Готовый перевод Robin Hobb - Fool's Assassin / Робин Хобб - Убийца Шута (полный текст): Chapter 3 - The Felling of Fallstar

Глава Третья

Падение Фаллстара

Секрет остается секретом лишь тогда, когда известен одному человеку. Стоит рассказать еще кому-то и это уже не серет.

Чейд Фаллстар

Куры кудахтали, дети верещали, пряный запах жареного мяса витал в летнем воздухе. Синее летнее небо возвышалось над торговыми прилавками в Дубах-на-Воде, самом большом торговом городке в пределах дня пути от поместья Ивовый Лес. Дубы-на-Воде был пограничным городком с удобным доступом к окрестным фермам в долине и ухоженному Королевскому тракту, который вел к порту на реке Бак. Товары поступали снизу и сверху по течению, а также из близлежащих деревень. Десятидневные ярмарки были наиболее многолюдными; телеги фермеров заполнили ярморочную площадь, мелкие торговцы разбивали палатки или расстелали одеяла на траве под раскидистыми дубами, стоявшими на живописном берегу, который и дал городку имя. Бедные торговцы могли предложить лишь свежие овощи или домашние ремесленные изделия, разложенные на подстилках на земле, в то время как фермеры из больших поместий устанавливали временные прилавки, на которых раскладывали крашеные ткани, круги сыра или куски копченой свинины.

За ярмарочными палатками располагались местные торговцы из Дубов-на-Воде. Тут была сапожная мастерская, лавки ткача и лудильшика и большая кузница. В тени рядом с таверной "Королевские Гончие" были расставлены скамьи и столы. Торговец тканями демонстрировал прилавки полные тканей и мотков крашеной пряжи на продажу, лавка кузнеца предлагала жестяные, железные и медные изделия, сапожник вынес свой прилавок на улицу и шил дамские красные туфли. Веселый шум торгующейся и сплетничающей толпы, словно волны, стихал и вновь доносился до моего слуха.

Я сидел на одной из скамей таверны под дубом, рядом с локтем стояла кружка с сидром. Моя миссия была выполнена. Впервые за много месяцев до нас дошла весточка от Джаста. С обычной для молодости невнимательностью к заботам стариков, они посылали послания лишь изредка. Джаст завершил первый год своего ученичества у каретника в Хайдауне, его наставник был им очень доволен. Он писал, что Хирс нанялся на работу на речном пароме и казался довольным своим делом. Мы с Молли порадовались новости о том, что он наконец устроился и что у него все в порядке. Джаст упомянул, что он потерял свой любимый поясной нож с костяной ручкой и тонким слегка изогнутым лезвием, который для него сделал кузнец из Дубов-на-Воде, когда ему стукнуло тринадцать. Я заказал ему новый две недели назад и сегодня забрал его. Только этот единственный сверток покоился у моих ног не в пример груде покупок Молли.

Я наблюдал за сапожником и размышлял, понравится ли Молли пара красных туфель. Однако, очевидно, эта пара шилась на заказ; пока я наблюдал из рыночной толпы неторопливо вышла женщина с копной непослушных темных кудрей и подошла к сапожнику. Я не мог расслышать о чем они говорили, но мужчина сделал еще три стежка, завязал узелок, откусил нитку и передал женщине обе туфли. На ее лице расплылась дерзкая улыбка, она положила на прилавок горсть медяков и присела, чтобы тут же примерить свои новые туфли. Переобувшись она встала, подняла юбку почти до колен и сделала несколько плавных шагов по пыльной улице.

Я ухмыльнулся и огляделся по сторонам в поисках кого-то, кто мог бы вместе со мной порадоваться ее беззастенчивоq радости. Однако двое старых крестьян, сидевших на другом конце скамьи, жаловались друг другу на возможность дождя или его недостатка, а моя Молли была занята среди других покупателей, наслаждаясь возможностью поторговаться с купцами. В прошлом, когда мальчишки были младше, а Пейшенс жива, поход на ярмарку был сложным предприятием. В течение немногим более одного года мы потеряли мою мачеху и стали свидетелями того, как мальчишки отправились в свободное плавание.

Больше года, я думаю, мы оба были потрясены внезапными переменами в нашей жизни. Спустя два года после этого мы все еще слонялись по дому, который неожиданно стал казаться нам чересчур большим. Лишь недавно мы с осторожностью стали исследовать вновь открывшуюся свободу. Сегодня мы пренебрегли ограничениями, продиктованными статусом леди и владельца поместья, чтобы посвятить день себе. Мы все тщательно спланировали. У Молли был короткий список вещей, которые она хотела купить. Я не нуждался в списке, чтобы запомнить, что у меня запланирован день безделья. Я ожидал, что за ужином в таверне будет музыка. Если мы слишком задержимся, то, возможно, останемся на ночь и отправимся обратно в Ивовый лес следующим утром. Я лениво думал, почему размышления обо мне и Молли наедине ночью в гостинице вызывали мысли, более приличествующие пятнадцатилетнему мальчишке, чем пятидесятилетнему мужчине. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Фитц Чивэл!

Прикосновение скилла к моему сознанию было похоже на крик. Тревожный крик, который не был слышен никому на этом рынке. Спустя мгновение я понял, что это Неттл и что она сильно встревожена. Таков был Скилл: вся информация передавалась в одно мгновение. Часть моего сознания отметила, что она обратилась ко мне как к Фитцу Чивелу, а не как к Тому Баджерлоку, просто Тому или даже Сумеречному Волку. Она никогда не называла меня отцом или папой. Я потерял право на это много лет назад. То, что она назвала меня Фитцем Чивелом, говорило о том, что проблема связана скорее с короной Видящих, чем с нашими семейными узами.

Что случилось? Я сел на скамью и изобразил на лице некоторое подобие улыбки, в то время как сознание мое, на волне скилла устремилось к побережью, к далекому замку Баккип. Я видел поднимающиеся вверх ветви дуба на фоне синего неба, но также видел и затемненную комнату, в которой находилась Неттл.

Это Чейд. Мы думаем, что он упал и ударился головой. Его нашли лежащим на ступеньках, ведущих в Сад Королевы, этим утром. Мы не знаем как долго он там пролежал и нам не удалось привести его в чувство. Король Дьютифул хочет, чтобы ты немедленно приехал.

Я здесь, заверил я ее. Дай мне его увидеть.

Сейчас я дотрагиваюсь до него. Ты его не чувствуешь? Я - нет, как и Дьютифул, а Олух в полном замешательстве. "Я его вижу, но его здесь нет", - вот что он нам сказал.

Холодные щупальца страха протянулись из живота к моему сердцу. Старые воспоминания о королеве Верети, Кетрикен, падающей с тех же ступенек - она стала жертвой заговора убийства ее еще нерожденного ребенка - заполнили мою голову. Я тут же задумался, было ли вообще падение Чейда случайностью. Я постарался скрыть эту мысль от Неттл, когда потянулся через нее, чтобы нащупать Чейда. Ничего. Я не чувствую его. Он жив? Спросил я, пытаясь обрести подобие спокойствия.

Я напряг свой Скилл и стал лучше чувствовать комнату, в которой Неттл сидела у кровати с балдахином. Задернутые шторы создавали в комнате полумрак. Где-то горела небольшая жаровня; я чувствовал резкий запах дыма целебных трав. Я сидел на открытом воздухе, но тем не менее ощущал вокруг себя духоту замкнутого пространства. Неттл сделала вдох и показала мне Чейда, как видела его она. Мой старый наставник лежал под одеялом столь неподвижно, как на погребальном костре. Его лицо было бледным, глаза ввалились, на одном виске темнел синяк, а бровь с этой стороны опухла. Я видел советника Короля Дьютифула глазами дочери, но не имел полноценного ощущения его присутствия.

Он дышит. Но он не приходит в себя и никто из нас не чувствует его. Как если бы я касалась...

Земли. Закончил я мысль за нее. Так Олух давным давно описал подобное ощущение, когда я умолял его и Дьютифула использовать Скилл и помочь мне вылечить Шута. Для них он был мертв. Мертв и уже превращался в прах. Но он дышит?

Я уже сказала тебе, что дышит! Ее слова выражали отчаянное нетерпение, граничащее с гневом. Фитц, мы бы не стали тебя беспокоить, если бы дело было просто в лечении. Если бы он был мертв, я бы тебе сказала. Дьютифул хочет, чтобы ты немедленно приехал, как можно быстрее. Круг Скилла не может обнаружить его, даже когда Олух подпитывает его силы. А если мы не можем найти его, мы не можем вылечить его. Ты - наша последняя надежда.

Я на рынке в Дубах-на-Воде. Мне нужно добраться до Ивового леса, собрать кое-какие вещи и подготовить верховую лошадь. Я буду на месте через три дня, если не раньше.

Так не пойдет. Дьютифул знает, что тебе эта идея не понравится, но он хочет, чтобы ты прошел через портал в камне.

Я не стану этого делать. Хоть я и заявил это категорично, я уже знал, что ради Чейда, я готов пойти на риск, которого избегал многие годы после того, как потерялся в камнях. От мысли о том, чтобы войти в мерцающую черноту, волосы у меня на загривке и руках встали дыбом. Меня до смерти ужасала даже сама мысль об этом. Ужасала. И притягивала.

Фитц. Ты должен. Это наша единственная надежда. Лекари, которых мы вызвали, абсолютно ничем не могут помочь, но в одном они согласны. Чейд тает. Мы не можем дотянуться до него при помощи Скилла, а они говорят, что их опыт подсказывает, что в течение нескольких дней он умрет с глазами, вылезшими из орбит от удара по голове. Если ты приедешь через три дня, то застанешь его на погребальном костре.

Я приду. Мысль была вялой. Смогу ли я заставить себя пойти на это? Я должен.

Через камни, надавила она. Если ты в Дубах-на-Воде, то ты недалеко от их Камня Правосудия в Галлоу Хиллс. Наши карты говорят, что на нем есть знак наших Камней-Свидетелей. Ты с легкостью можешь оказаться здесь еще до темноты.

Через камни. Я постарался оградить мысли от горечи и страха. Твоя мать со мной на рынке. Мы приехали в экипаже. Мне придется отправить ее домой в одиночестве. Нас вновь разделяли дела трона Видящих, у нас вновь лишили простых радостей совместного ужина и вечера под песни менестрелей в таверне.

Она поймет, постаралась успокоить меня Неттл.

Поймет, но ей это не понравится. Я освободил свои мысли от Неттл. Я не закрывал глаза, но ощущение было такое, как будто только что открыл их. Свежий воздух и шум летнего рынка, яркий свет, пробивающийся сквозь листья дуба, даже девушка в красных туфлях показались непрошенными гостями в моей мрачной действительности. Я понял, что пока пользовался Скиллом, мой невидящий взгляд остановился на ней. Теперь она смотрела на меня с вопросительной улыбкой. Я поспешно отвел глаза. Пора идти.

Я допил сидр, с глухим стуком поставил кружку обратно на стол и встал, оглядывая толпящийся рынок в поисках Молли. Мы увидели друг друга одновременно. Когда-то она была такой же стройной, как девушка в красных туфлях. Теперь Молли была женщиной средних лет. Она методично, даже поспешно двигалась сквозь толпу, маленькая упорная женщина с яркими темными глазами и решительно поджатыми губами. Она несла в руках сверток мягкой серой ткани так, как если бы это был с трудом добытый военный трофей. Я просто стоял и смотрел, как она идет ко мне. Она улыбнулась мне и похлопала по своей покупке. Я пожалел купца, который стал жертвой этой сделки. Она всегда была бережливой женщиной; став леди Молли из Ивового леса, она не изменилась. В ее когда-то темных кудрях блестела на солнце тронувшая их седина.

Я наклонился, чтобы поднять сделанные ею ранее покупки. Тут был горшочек особого мягкого сыра, который она так любила, пучок трав для ароматизированных свечей и тщательно упакованный сверток с ярко-красными перцами, которые она предупредила не трогать голыми руками. Они предназначались бабушке нашего садовника: она утверждала, что знает состав снадобья, которое может облегчить боль в скрученных артритом руках. Молли хотела попробовать. Последнее время она страдала от боли в пояснице. Рядом стоял запечатанный кувшин с чаем, укрепляющим кровь, который она хотела попробовать.

Я нагрузился покупками и, повернувшись, столкнулся с девушкой в красных туфлях. - Прошу прощения, - сказал я, попятившись, но она смотрела на меня с веселой улыбкой.

- Ничего страшного, - заверила она меня, вскинув голову. Ее улыбка стала шире и она добавила: - Но если вы хотите извиниться за то, что почти растоптали мои новые туфли, то вам стоит угостить меня кружкой сидра.

Я огорошенно уставился на нее. Она решила, что я смотрел на нее, когда погрузился в Скилл. Ну на самом деле я и смотрел, но она ошибочно приняла мой взгляд за интерес мужчины к симпатичной девушке. Которой она и была. Симпатичная и молодая, гораздо моложе, чем я решил с первого взгляда. Как и я был гораздо старше, чем казался на ее взгляд. Ее слова и польстили мне, и обеспокоили. - Вам придется удовольствоваться моими извинениями. Я должен встретить свою леди-жену, - я кивнул в сторону Молли.

Девушка обернулась, посмотрела на Молли, и снова обратилась ко мне: - Вашу леди-жену? Или вы хотели сказать, вашу мать?

Я пристально посмотрел на девушку. Очарование ее молодости и красоты улетучились из моего сердца. - Извините, - сказал я холодно и, отойдя от нее, направился к Молли. Знакомая боль сжала мне сердце. Это был страх, с которым я боролся каждый день. Молли старела, годы уносили ее все дальше и дальше от меня, словно медленное, но неумолимое течение. Мне было почти пятьдесят, но мое тело упрямо сохраняло форму тридцатипятилетнего. Усиленная Скиллом способность к регенерации пробуждалась во мне и охватывала меня при получении любого телесного повреждения. Под ее влиянием я редко болел, а порезы и синяки быстро заживали.

Прошлой весной я свалился с сеновала и сломал руку. Тем вечером перед сном я прочно зафиксировал ее, а когда проснулся был голодным и худым как волк по зиме. Рука болела, но я мог ею пользоваться. Я видел, что Молли медленно сдает под ношей прожитых лет, отчего непрошенная магия, поддерживавшая меня в форме и не дававшая стареть, стала казаться страшным даром. Скилл не давал моему телу стариться наравне с ее. Безжалостное течение времени упорно уносило ее прочь от меня. После злосчастного обморока на том Празднике зимы, ее старение, казалось, набрало обороты. Она стала быстрее уставать, у нее появились внезапные приступы головокружения, плало перед глазами. Все это расстраивало меня, потому что она предпочитала не придавать значения происходящему и отказывалась обсуждать это впоследствии.

Подойдя к Молли, я заметил, что улыбка на ее лице неестественно застыла. Она не пропустила сцену между девушкой и мной. Я заговорил раньше нее, перекивая рыночный шум. - Неттл связалась со мной с помощью Скилла. Дело в Чейде. Он тяжело ранен. Они хотят, чтобы я ехал в Баккипский замок.

- Ты должен ехать сегодня вечером?

- Нет. Немедленно.

Она взглянула на меня. На ее лице отразилась буря эмоций. Раздражение. Гнев. А потом - покорность. - Ты должен ехать, - сказала она.

- Боюсь, что да.

Она коротко кивнула и взяла у меня с рук несколько свертков, которыми я был нагружен. Вместе мы прошли по рынку к гостинице. Наша небольшая двуколка стояла снаружи. Лошадь я отвел в конюшню, надеясь, что мы проведем здесь ночь. Положив покупки под сидение, я сказал: - Знаешь, тебе не обязательно сразу ехать домой. Ты можешь задержаться и провести тут остаток ярмарочного дня.

Она вздохнула. - Нет. Я позову конюха, чтобы он привел нашу лошадь. Я приехала не ради ярмарки, Фитц. Я приехала провести день с тобой. Но ничего не вышло. Если мы отправимся домой сейчас, то ты сможешь выехать еще до вечера.

Я прочистил горло и обрушил на нее новость: - Дело чересчур срочное. Мне придется воспользоваться камнем в Галлоу Хиллс.

Она уставилась на меня приоткрыв рот. Я встретил ее взгляд, попытавшись скрыть собственный страх. - Не стоит этого делать, - проговорила она почти беззвучно.

- Если бы я мог иначе.

Ее взгляд какое-то время блуждал по моему лицу. В какой-то момент она поджала побледневшие губы и я было решил, что она станет со мной спорить. А потом она сухо сказала: - Приведи лошадь. Я отвезу тебя туда.

Идти было недалеко, но я не стал спорить. Она хотела быть рядом со мной. Хотела видеть, как я вхожу в камень и скрываюсь из вида. Она никогда не видела, как я делаю это и хотела бы никогда не увидеть впредь. Но раз я должен это сделать, то она будет смотреть. Я знал, о чем она думает. Если мой Скилл подведет меня, то она видит меня в последний раз. Я постарался успокоить ее как мог. - Я попрошу Неттл отправить птицу из Баккипа, как только благополучно доберусь туда. Тебе не придется волноваться.

- Я все равно буду волноваться. Весь день, пока не прилетит птица. Это у меня прекрасно получается.

Тени только начали удлинняться, когда я помог ей сойти с двуколки на холме в Галлоу Хиллс. Она держала меня за руку, пока мы поднимались по крутой тропинке, ведушей на вершину. В Дубах-на-Воде не было камней, расставленных по кругу, как в Баккипе. Здесь были только старые виселицы из трухлявого серого дерева, жарящегося под летним солнцем, вокруг основания котoрых радостно росли плохо сочетающиеся с местом маргаритки. Позади, на самой вершине холма, стоял одинокий блестящий черный камень с серебристыми прожилками - камень памяти. Высотой он был в три человеческих роста. У него было пять сторон, на каждой из которых была высечена своя руна.

С тех пор, как мы выяснили настоящее назначение стоячих камней, король Дьютифул отправил несколько групп людей, чтобы очистить каждый камень и записать их символы и положение. Каждый символ означал место, куда можно было переместиться. Какие-то из рун мы знали, какие-то - нет. Даже спустя десятилетие изучения свитков с забытой информацией о магии Скилла, большинство людей, практикующих Скилл, считало путешествие с помощью камней опасным и изнуряющим.

Мы с Молли вместе обошли камень по кругу, изучая его. Солнце светило мне в глаза, когда я увидел символ, который перенесет меня к Камням-Свидетелям рядом с Баккипом. Я уставился на него, ощущая, как в животе формируется холодный комок страха. Я не хотел это делать. Но должен был.

Камень стоял, черный и неподвижный, маня меня, как прохладный пруд в жаркий летний день. И, как омут, он мог утянуть меня в свои глубины и утопить навсегда.

- Возвращайся ко мне, как только сможешь, - прошептала Молли, а затем обвила меня руками и сжала в крепких объятиях. Уткнувшись мне в грудь, она проговорила: - Ненавижу дни, когда мы вынуждены быть врозь. Ненавижу обязанности, которые до сих пор тяготят тебя, ненавижу, что они вечно пытаются разлучить нас. Ненавижу как ты бросаешься по их первому зову. - Ее слова были жестоки, каждое больно ранило меня. Затем она добавила: - Но мне нравится, что ты являешься человеком, который делает то, что должно. Наша дочь зовет, и ты отправляешься на ее зов. Мы оба знаем, что так должно. - Она глубоко вздохнула и покачала головой по поводу своей вспышки. - Фитц, Фитц, я до сих пор ревную тебя к каждой минуте твоего времени. Время идет, а я, кажется, хочу быть с тобой все больше, а не меньше. Но ступай. Ступай, сделай, что должен, и возвращайся ко мне скорее. Но не через камни. Вернись ко мне целым и невредимым, мой дорогой.

До сих пор я не знаю, почему такие, казалось бы, простые слова укрепели мое мужество. Я прижал ее к себе крепче и расправил плечи. - Со мной все будет в порядке, - заверил я ее. - В тот раз я потерялся в камнях только потому, что использовал их слишком часто накануне. Все пройдет легко. Я сделаю шаг здесь и выйду из Камней-Свидетелей у Баккипа. И в первую же очередь отправлю птицу в Ивовый лес, чтобы сообщить тебе, что добрался до места.

- Она будет лететь по крайней мере день. Я буду ждать ее.

Я снова поцеловал ее и затем отошел. У меня дрожали коленки и я внезапно пожалел, что не сходил по нужде. Столкнуться с неожиданной и неизвестной опасностью - это не то же самое, что преднамеренно ввязаться в авантюру, в которой ты уже однажды побывал и тебе известно, что она смертельно опасна. Представьте, что умышленно лезете в костер. Или на мачту корабля в шторм. Я мог погибнуть. Или еще хуже, не погибнуть, а навсегда остаться в черной холодной неподвижности.

Всего четыре шага. Я не мог пасть духом. Не мог выказать своего ужаса. Я должен был это сделать. Камень был всего в двух шагах. Я поднял руку и помахал Молли на прощание, но не посмел оглянуться. Во рту пересохло от первозданного страха. Той же рукой, котороя я помахал Молли, я дотронулся до камня прямо под руной, которая должна была перенести меня в Баккип.

Грань камня была прохладной. Скилл наполнил меня невообразимым образом. Я не шагнул в камень; камень поглотил меня. Мгновение темноты и сверкающего небытия. Меня поглотило и увлекло необъяснимое ощущение благодати. Я стоял на грани понимания чего-то восхитительного; в следующий момент я бы познал все. Я бы не просто познал суть, а сам стал бы ею. Стал бы завершенным. Безучастным ко всему, ко всем, навсегда. Цельным.

А затем меня вышвырнуло. Первой связной мыслью, когда я падал из камня на влажный, покрытый травой склон неподалеку от Баккипа, была та же мысль, что посетила меня перед тем, как я вошел в камень. Я гадал, что видела Молли, когда я покинул ее.

Появившись, я упал на дрожащие колени. Я не пытался двигаться. Я осмотрелся, вдыхая воздух, доносивший отголосок соленого запаха Баккипского залива. Здесь было холоднее, а воздух был влажным. Недавно прошел дождь. На склоне передо мной паслась овца. Она подняла голову, чтобы оценить меня, и снова опустила ее к траве. За неровной местностью каменистого пастбища, поросшего искривленными ветром деревцами, мне были видны стены Баккипского замка. Крепость из черного камня, казалось, была здесь всегда; из башен открывался захватывающий вид на море. Я не видел, но знал, что на крутых утесах под замком, словно ползучий лишайник из человеческих построек, раскинулся город Баккип. Дом. Я был дома.

Сердцебиение постепенно восстановилось. Cкрипучая повозка пересекла холм по направлению к воротам замка. Под его стенами медленно двигалась стража, которую я окинул оценивающим взглядом, и остался доволен. Хоть мы и жили в мирное время, Дьютифул все же выставлял караул. Хорошо. Хоть Калсида и была погружена в гражданскую войну, но по слухам герцогиня вновь подчинила мятежные провинции. Как только там установится мир, без сомнения, Калсида вновь ввяжется в войну с сопредельными государствами.

Я оглянулся на колонну Скилла. Меня охватило внезапное желание вновь войти в нее, окунуться в волнующее блаженство мерцающей темноты. В ней было что-то великолепное, восхитительное, к чему я стремился присоединиться. Я мог вновь войти внутрь и найти то, что искал. Оно ждало меня.

Я глубоко вздохнул и потянулся Скиллом к Неттл. Отправь птицу в Ивовый лес. Дай Молли знать, что я здесь и со мной все в порядке. Отправь самую быструю птицу.

Сделано. Почему ты не связался со мной предже чем войти в камень? Я слышал, что она разговаривает с кем-то в комнате. - Он здесь. Немедленно отправьте всадника и лошадь ему навстречу. Затем она снова сконцентрировалась на мне. А что если бы ты явился оттуда без сознания, не в силах сказать ни слова, как когда-то?

Я пропустил ее упрек мимо ушей. Конечно, она была права, Чейд рассердился бы на меня. Нет. От пришедшей на ум мысли у меня похолодело внутри. Чейд, возможно, уже никогда не рассердится на меня. Я двинулся в сторону замка и не смог удержаться, чтобы не перейти на бег рысцой. Я вновь обратился к Неттл через Скилл. Охрана на воротах ждет меня?

Король Дьютифул лично велел ждать Тома Баджерлока с важным посланием для меня от моей матери. Никто тебя не задержит. Я пошлю мальчика с лошадью.

Я буду на месте до того, как он покинет конюшню. Я перешел на бег.

Спальня Чейда была роскошна. Она располагались на том же этаже, что и королевские покои Дьютифула, однако я сомневался, что покои моего короля были столь же великолепны, как оные старого советника, помешанного на убийствах. Мои ноги утопали в коврах темно-зеленого цвета. Тяжелые занавеси на окнах не пропускали ни лучика дневного света. Мерцающие свечи наполняли комнату запахом тающего воска. Из блестящей латунной жаровни поднимался тяжелый запах целебных трав. Я закашлялся и на ощупью подошел к кровати. Рядом стоял кувшин и наполненная чашка. - Просто вода? - спросил я топтавшихся в ожидании целителей, один из них ответил утвердительно. Я осушил чашку и снова раскашлялся. Я все еще пытался восстановить дыхание, сбившееся после стремительного подъема по широкой лестнице замка.

Король Дьютифул и Неттл должны были вот-вот подойти. Олух сидел на стульчике в углу, высунув кончик языка, на его дураковатом лице застыло выражение грусти и тоски. Музыка его Скилла походила на приглушенный траурный мотив. Какое-то время он косился на меня, а затем его лягушачий рот расплылся в приветственной улыбке. - Я тебя знаю, - констатировал он.

И я тебя знаю, старый дружище, ответил я ему при помощи Скилла. Я прогнал мысли о том, что он не слишком хорошо выглядел; хотя с такими, как он, редко случалось по-другому. Он уже прожил дольше, чем ожидали все баккипские целители.

Старый Чейд ведет себя как мертвый, сообщил он с беспокойством.

Постараемся сделать все возможное, чтобы разбудить его, заверил я маленького человека.

Поблизости от Олуха стоял Стеди, сводный брат моей Неттл, а теперь и член королевского круга Скилла. Я коротко кивнул ему в знак приветствия. Я протолкался мимо целителей и их многочисленных помощников к постели Чейда. В комнате витал дух беспокойства; это действовало на мой Уит так, словно я пробирался сквозь загон с животными, которых подготовили на убой.

Без колебаний я приказал: - Отдерните занавески и откройте окна. Пустите сюда немного света и свежего воздуха.

Один из лекарей попытался возразить: - Мы решили, что темнота и тишина - лучшее, что...

- Откройте! - внезапно мне вспомнился мой первый король, король Шрюд, лежавший в душной комнате, заставленной эликсирами и лекарствами, и запах наркотиков, наполнявший меня страхом.

Замершие лекари с неприязнью уставились на меня. Кто этот незнакомец, чтобы вот так ворваться в покои лорда Чейда, пить из его чашки и отдавать им приказы? Во мне начало всипать недовольство.

- Откройте, - повторил Дьютифул, входы в покои, лекари и их помощники поспешили подчиниться.

Повернувшись к нему, я спросил: - Вы можете выставить их всех отсюда?

Послышался пораженный вздох. - Если вам будет удобно, мой король, - поспешно добавил я. Под влиянием момента я забыл, что они видят во мне лишь Тома Баджерлока, Помещика из Ивового леса. Вполне вероятно, они не имели представления, почему меня вызвали в связи с болезнью Чейда. Я постарался успокоиться, заметив вымученную усталую улыбку в уголках рта Дьютифула, когда он отдавал приказ лекарям очистить помещение. Когда свет и свежий воздух наполнили комнату, а количество присутствующих несколько сократилось, давление на мои нервы уменьшилось. Не спрашивая разрешения я отдернул полог кровати. Неттл помогла мне. Последние закатные лучи упали на кровать и черты моего старого наставника, моего старого друга, моего двоюродного дяди Чейда Фаллстара. Во мне росло отчаяние.

Он был бледен как мертвец. Рот был приоткрыт, нижняя челюсть сдвинута набок. Его закрытые глаза ввалились. Синяк, который я видел во время контакта с Неттл через Скилл, увеличился и теперь занимал половину лица. Я взял его за руку и обрадовался, почувствовав в нем жизнь своим Уитом. Слаб, но жив. Поначалу, когда я вошел, то не почувствовал его из-за толпы мрачных лекарей. Его губы запеклись, а язык походил на серую прокладку во рту. Я нашел рядом с кроватью чистую тряпицу, намочил ее водой из кувшина и прикоснулся ею к губам Чейда, аккуратно прикрывая его рот, обтер его изборожденное морщинами лицо.

Он использовал Скилл, чтобы замедлить старение, но никакая магия не может остановить ход времени или его следы, оставленные на теле. Я попытался угадать его настоящий возраст: я считал его стариком, когда только стал его учеником почти сорок лет назад. Я решил, что не хочу знать, и вернулся мыслями к более насущным проблемам. Снова смочив тряпку и осторожно приложив ее к ушибам, я спросил: - Вы уже пробовали его исцелить? Даже если мы не можем дотянуться до него Скиллом, исцеление его тела может помочь разуму вернуться к нам.

- Конечно, мы пытались, - я простил Дьютифулу нотки раздражения в голосе. Это был очевидный вопрос, и он дал мне на него такой же очевидный ответ, - мы пытались дотянуться до него, но безрезультатно.

Я отложил компресс в сторону и уселся на край кровати. Рука Чейда в моей руке была теплой. Я закрыл глаза. Пальцами я мог нащупать кости, мышцы и плоть. Я попытался пробиться через чисто физическое восприятие его тела к Скилл-ощущению, которого я не чувствовал уже годы. Я попытался войти в его тело мысленно, чтобы выяснить, что было не так с током его крови и поверхностным дыханием. Я толкал, но барьеры не поддавались.

Барьеры. Я оставил его в покое и открыл глаза. Я вслух высказал свой ужас.

Он отгорожен от нас стеной. Намеренно запечатан от воздействия Скиллом. Как Чивэл закрыл Баррича.

Олух раскачивался в углу комнаты. Я взглянул на него, и он ссутулился, спрятав свою круглую голову между плеч. Его маленькие глазки встретились с моими: - Ага, ага. Закрыт, как коробка. Не попасть внутрь, - он мрачно потряс головой, кончик языка был высунут и касался верхней губы.

Я осмотрелся вокруг: король тихо стоял у кровати Чейда, его молодой волкодав удобно прислонился к его коленям. Из всех членов королевской группы Скилла здесь были только Неттл и Стеди. Это дало мне подсказку, что официальный круг Скилла уже пытался объединить свои силы, чтобы пробиться к Чейду. И потерпели неудачу. То, что Неттл обратилась за помощью ко мне и Олуху, говорило о многом. В качестве мастера Скилла она приняла решение, что все традиционные способы использования магии оказались неэффективными. Те, кто собрались здесь, могли по приказу рискнуть принять участие в опасном либо малоизвестном применении Скилла.

Олух, наш любимый дурачок, был от рождения силен в магии, хотя и не мог творчески ее использовать. Король сам обладал большими способностями в ней, а самый яркий талант Неттл был в Скилл-управлении снами. Ее сводный брат Стеди был источником силы для нее, и тем, кому она могла доверить любой секрет. Но все они смотрели на меня, на одиночку, бастарда Видящих с нестабильными и непредсказуемыми способностями, так, будто только я знал, что нужно делать.

Но я не знал. Я не узнал чего-то нового со времени последней попытки исцелить человека, закрытого от Скилла. Тогда у нас не получилось: Баррич умер. В молодости Баррич был правой рукой Чивэла и источником силы для будущего короля. Поэтому король закрыл Баррича для Скилла, чтобы враги Видящих не могли использовать его как канал для выпытывания секретов Чивэла. Вместо этого, стена не пропустила магию, которая могла его спасти.

- Кто это сделал? - я старался не дать обвинительным ноткам закрасться в голос, но не преуспел. - Кто закрыл его от Скилла? - предательство кого-то из круга было наиболее правдоподобным объяснением. Я похолодел от одной мысли об этом. Мой ум убийцы уже связал между собой запечатывание с его падением. Двойное предательство с целью убить старика. Отрезать его от магии, чтобы он не смог позвать на помощь, и затем смотреть на его ужасные раны. Если Чейд был целью этого предательства, будет ли следующей мишенью король?

Король Дьютифул выпятил губы, подчеркивая свое удивление и смятение: - Я впервые об этом слышу, если ты прав. Но ты не можешь быть прав: всего несколько дней назад мы с ним проводили небольшой эксперимент со Скиллом, и я без труда с ним связался. Определенно, тогда он не был закрыт! Даже спустя годы практики он никогда не был силен в Скилле, хотя он очень умелый для того уровня мастерства, что у него есть. Но достаточно ли он силен, чтобы закрыться от нас самостоятельно? Я сомневаюсь, что он... - я видел, как мои подозрения пустили корни в его уме. Дьютифул поставил стул с другой стороны кровати Чейда, сел и уставился на меня поверх постели.: - Кто-то сделал это с ним?

- Что это был за "небольшой эксперимент"? - требовательно спросил я. Все посмотрели на короля.

- Ничего плохого! У него был небольшой кубик из черного камня, камня памяти, который он принес из древней крепости Элдерлингов на острове Аслевджал. Он поместил туда мысль, а затем отдал посыльному, который принес его мне. У меня получилось извлечь мысль из камня, это был всего лишь простой короткий стишок, что-то про то, где можно найти фиалки в замке Баккип. Я воспользовался Скиллом, чтобы уточнить у него, правильно ли я понял. Определенно, он был в состоянии пользоваться Скиллом в достаточной мере, чтобы вложить мысли в камень и получить мой ответ. Значит, в тот день он еще не был запечатан.

Краем глаза я уловил короткое движение. Не так уж много. Стеди открыл рот и снова закрыл его. Хоть это и была слабая зацепка, я намеревался исследовать ее. Я резко посмотрел на него, показывая пальцем, и настойчиво спросил: - О чем Чейд приказал тебе никому не говорить?

Его рот опять предательски раскрылся на мгновение и снова закрылся. Он молча покачал головой, сжав зубы. Он был сыном Баррича. Он не мог лгать. Я только было втянул воздух, чтобы прикрикнуть на него, но его сводная сестра оказалась быстрее. В два шага она пересекла комнату, подошла и взяла своего младшего брата за лечи, пытаясь встряхнуть его. Выглядело это так, словно моська напала на слона. Стеди не поддался ее внезапному натиску, а лишь втянул голову в широкие плечи. - Расскажи секрет! - Требовала она. - Знаю я это выражение лица. Расскажи немедленно, Стеди! - Он опустил голову и закрыл глаза.

Он был пойман в ловушку. Он не мог ни соврать, ни нарушить данное обещание. Я понизил голос и медленно проговорил, обращаясь скорее к Неттл, чем к нему: - Стеди не станет нарушать свое слово. Не спрашивай его. Но позволь мне высказать догадку. Талант Стеди заключается в том, что он может давать силу тому, кто владеет Скиллом, в том, чтобы стать человеком короля, если тому понадобится дополнительная мощь в миг крайней нужды в магии Скилла.

Стеди склонил голову в подтверждение того, что мы и так знали о нем. Однажды я послужил тем же королю Верети. В сложившихся обстоятельствах и по своей неопытности я позволил ему опустошить меня, а когда он понял, как близок был к тому, чтобы причинить мне невосполнимый ущерб, он не на шутку разозлился на меня. Но Стеди был не похож на меня; он был подготовлен специально для подобных случаев.

Я напряженно пытался выстроить логическую цепочку из того, что мне было известно о Чейде. - Значит Чейд вызвал тебя. И позаимствовал твою силу, чтобы... что-то сделать? Что-то такое, что буквально выжгло в нем Скилл?

Стеди был абсолютно неподвижен. Нет, дело не в том. Неожиданно я понял. - Чейд воспользовался твоей силой, чтобы заблокировать самого себя?

Стеди не заметил, как легонько кивнул в подтверждении моих слов. Дьютифул, раздосадованный моис предположением, воскликнул: - В этом нет никакого смысла. Чейд всегда хотел получить больше способностей, а не огородиться от них.

Я тяжело вздохнул: - Чейд любит свои секреты. Он живет ими. Скилл - это дорожка к чужому разуму. Если тот, кто обладает развитым Скиллом, застигнет врасплох неготового к этому человека, то может внушить ему что угодно, и тот поверит. Скажет, что его корабли столкнулись с бурей, и тот повернет обратно в тихую гавань. Убедит главнокомандующего, что армия неприятеля значительно превосходит по численности его собственную, и тот изменит тактику. Твой отец, король Верити, провел много дней, используя Скилл именно таким образом, чтобы отпугнуть Красные корабли от наших берегов. Подумай о всех тех способах, которыми мы использовали Скилл за прошедшие годы. Все мы знаем, как возвести стены от других обладателей Скилла, чтобы сохранить толику личной жизни. Но, если бы вы поняли, что другой сильнее в Скилле, чем вы... - Мои слова повисли в воздухе.

- Тогда вы бы стали искать помощи, чтобы возвести более прочные стены, - простонал Дьютифул. - Стены, которые не могли бы пасть без вашего на то согласия, которые смогли бы опустить только вы сами.

- Если вы в сознании или готовы это сделать, - мягко продолжил я. По щекам Стеди катились слезы. Он был так похож на своего отца, что у меня перехватило горло. Неттл перестала осаждать своего младшего брата, напротив, она прижалась лбом к его груди. Музыка Олуха переросла в какофонию отчаяния. Я прорвался сквозь нее, собрал свои мысли и задал Стеди вопрос.

- Мы знаем, что произошло. Ты не нарушил свое обещание не рассказывать. Но это совсем другой вопрос: если ты помог пользующемуся Скиллом заблокировать себя, знаешь ли ты, как обойти эти стены?

Он плотно поджал губы и потряс головой.

Человек, достаточно сильный, чтобы поставить стены, может их и сломать, - серьезно предположил Дьютифул.

Стеди снова покачал головой. Когда он заговорил, его голос был наполнен болью. Теперь, когда мы раскрыли секрет, он чувствовал себя вправе рассказать подробности. - Лорд Чейд прочел об этом в одном из древних свитков. Это вид защиты предназначенный для ближайшего круга короля или королевы, благодаря ему круг невозможно разрушить. Защита создает стену, которую только сам обладатель Скилла может убрать. А еще король, королева или кто-то, кто знает ключевое слово.

Я резко взглянул на Дьютифула. Он немедленно заговорил: - Я не знаю пароль! Чейд никогда со мной не обсуждал ничего подобного! - он поставил локти на колени и зарылся лицом в ладони, внезапно опять став похожим на взволнованного мальчишку. Это не очень обнадеживало.

Неттл заговорила: - Если он не сказал Дьютифулу, значит, ты должен знать пароль, Фитц. Ты всегда был самым близким ему человеком. Кому еще он мог довериться?

- Не мне, - сказал я грубо. Я не добавил, что мы не разговаривали друг с другом уже несколько месяцев, даже с помощью Скилла. Этот раскол произошел не от гнева, а просто с течением времени. Мы просто потихоньку расходились на протяжении последних нескольких лет. Нет, во времена чрезвычайных волнений он не колебался, проникая в мои мысли, чтобы потребовать моей оценки ситуации или даже помощи. Но за многие годы он должен был смириться с тем, что я не вернусь к тому запутанному танцу, какой была жизнь в замке Баккип. Теперь я жалел, что мы отдалились.

Я потер бровь и повернулся к Олуху: - Олух, лорд Чейд не говорил тебе особенного слова? Такое, которое нужно запомнить? - я сконцентрировался на нем, стараясь ободряюще улыбаться. Я слышал, как позади меня открылась дверь, но удержал внимание на Олухе.

Он почесал одно из своих маленьких ушей. Размышляя, он высунул язык. Я заставил себя проявить терпение. Потом он улыбнулся и выпрямился, наклонился вперед и улыбнулся мне: - Пожалуйста. Он сказал, я должен запомнить слово "пожалуйста". И "спасибо". Слова, чтобы получать от людей, что хочешь. Не хватай. Скажи "пожалуйста" прежде, чем взять что-нибудь.

- Неужели так просто? - спросила Неттл в удивлении.

Кетриккен заговорила за моей спиной: - Мы говорим о Чейде? Тогда простого быть точно не может. Этот человек никогда не делает чего-то простого, - я повернулся с уважением поприветствовать мою бывшую королеву и, несмотря на серьезность нашей ситуации, не смог ей не улыбнуться. Она стояла прямо, царственная, как и всегда. Как обычно, мать короля была одета с простотой, которая бы больше подошла служанке, хотя она и носила свой наряд с огромным достоинством. И властностью. Ее рано посеребренные светлые волосы ниспадали свободно по спине, за плечами, облаченными в платье голубого цвета Баккипа. Еще одно отклонение от обычаев.

Она поощряла в Шести Герцогствах торговлю с соседями, и за время моего существования я увидел, как в наше королевство принимает все, что могли предложить торговцы со всего мира. Экзотические продукты и специи с Островов Пряностей, необычная мода из Джамелии и лежащих за ней островов, заграничная техника работы по стеклу, железу и глине изменили облик замка Баккип. Шесть Герцогств отправляли корабли с пшеницей и ячменем, железно рудой или в слитках, камышовое бренди и изысканные вина с внутренних провинций. Распиленные бревна строевого леса из Горного Королевства мы поставляли в Джамелию. Мы процветали и принимали изменения с радостью. И вот я вижу мою бывшую королеву, невосприимчивую к переменам, которые она же и поощряла, одетую так же просто и старомодно, как любая служанка в моем детстве, и даже без венца на голове, чтобы указать на статус королевской матери.

Она пересекла комнату, и я поднялся, чтобы попасть в ее крепкие объятия. - Фитц, - сказала она мне на ухо, - спасибо! Спасибо, что приехал и что пошел на такой риск, прибыв так быстро. Когда я услышала сообщение Дьютифула Неттл, что ты обязан явиться немедленно, я пришла в ужас. И исполнилась надежды. Мы думаем только о себе, отрывая тебя от честно заработанного покоя и требуя, чтобы ты снова явился к нам на помощь.

- Я всегда рад помочь, чем могу, - если у меня и оставалось какое-то раздражение от вынужденного использования каменных колонн, то после ее слов оно исчезло. Это было ее даром. Королева Кетриккен всегда выражала признательность за те жертвы, которые были принесены людьми при служении трону Видящих. В обмен на них, она всегда готова была расстаться с комфортом и безопасностью для преданных ей людей. В тот момент ее благодарность казалась честным обменом за опасность, с которой я столкнулся.

Она выпустила меня и отступила на шаг назад: - Итак. Ты думаешь, что сумеешь помочь ему?

Я с сожалением покачал головой: - Чейд заблокировался, что-то вроде того, как Чивэл закрыл Баррича от Скилла. Он прибегнул к силе Скилла Стеди, чтобы это сделать. Если бы мы смогли прорваться сквозь стены, то смогли бы использовать нашу объединенную магию Скилла, чтобы помочь его телу исцелить себя. Но он закрылся от нас, а сознание, чтобы впустить нас или излечиться самому, у него отсутствует.

- Понимаю. А каково его состояние?

- Он теряет силы. Я чувствовал, как его жизненная энергия убывает, даже за тот краткий промежуток времени, что я был здесь.

Она вздрогнула от боли при моих словах, но я знал, как она ценит честность. Она разжала руки, чтобы прожестикулировать: - Что мы можем сделать?

Высказался Дьютифул: - Мало или совсем ничего. Мы можем позвать обратно лекарей, но они, похоже, заняты только пререканиями друг с другом. Один говорит, что его нужно охлаждать влажными полотенцами, а другой - что нужно развести огонь и накрыть его одеялами. Один даже хотел лечить его кровопусканием. Не думаю, что у кого-то из них действительно есть лекарство для подобного случая. Если мы ничего не сделаем, я подозреваю, что он умрет в течение ближайших двух дней. - Он снял корону, пробежал пальцами по волосам, и снова одел ее на голову немного неровно. - О, Чейд, - в его голосе слышался и упрек, и мольба. Он повернулся ко мне. - Фитц, ты уверен, что ни при помощи Скилла, ни на бумаге не получал от него соощения, которое могло бы дать нам подсказку, где искать тот ключ, что поможет нам открыть его.

- Ничего в течение многих месяцев.

Кетрикен окинула комнату взглядом. - Один из нас знает, - она говорила медленно и ровно. Она смерила каждого из нас долгим решительным взглядом и сказала: - Думаю, что скорее всего это ты, Фитц.

Возможно она была права. Я взглянул на Стеди. - Как использовать ключевое слово, если оно тебе известно?

Молодой человек выглядел неуверенно. - Он не проинструтировал меня на этот счет, но я подозреваю, что его нужно передать Скиллом и тогда он впустит тебя.

У меня упало сердце. Было ли и у Баррича ключевое слово, которое могло позволить мне добраться до него? Ключ, который Чивел забрал с собой в могилу после "несчастного случая" верхом? Мне неожиданно поплохело от понимания, что я мог бы спасти Баррича от смерти, если бы у меня был ключ. Больше этому не бывать. Кетрикен была права. Чейд был слишком умен, чтобы закрыть замок, не вручив одному из нас ключ.

Я взял ладонь Чейда обеими руками, взглянул на его осунувшееся лицо, губы которые слегка двигались при каждом вздохе. Я сконцентрировался на нем и снова потянулся к нему Скиллом. Мое ментальное прикосновение проскальзывало по нему, как будто я пытался взять стеклянный шар мыльными руками. Я сжал зубы и сделал то, что он всегда осуждал. Я нашел его своим Уитом, сконцентрировался на животном начале, которое чувствовал в его теле, а затем проник в него Скиллом. Я начал перебирать имена. Чивел. Верети. Шрюд. Фаллстар. Баррич. Кетрикен. Я перечислил всех, кто был нам дорог, надеясь на отклик. Но его не было. Я закончил назвав леди Тайм. Лорда Голдена. Проныру.

Я сдался и открыл глаза. В комнате царила тишина. Король Дьютифул все еще сидел на другой стороне кровати. В окне у него за спиной солнце садилось за горизонт. - Я отослал остальных, - тихо сказал он.

- Не повезло.

- Я знаю. Я слушал.

Забывшись на минуту, я стал изучать моего короля. Он и Неттл были почти ровесниками и были чем-то похожи, если знать, на что обращать внимание. У обоих были темные кудрявых волосы типичные для рода Видящих. У нее был прямой нос и решительный рот, как и у него. Но Дьютифул перерос меня, в то время как Неттл была не намного выше своей матери. Дьютифул сидел, сложив руки домиком и касаясь губ кончиками пальцев, его глаза были серьезны. Мой король. Третий король из рода Видящих, которому я служил.

Дьютифул встал и со стоном потянулся. Его волкодав сделал то же, поднялся и низко прогнулся к полу. Король подошел к двери, открыл ее и попросил: - Принесите еды, пожалуйста. И миску воды для Курсера. И немного хорошего бренди. Две чашки. Передайте моей леди-матери, что мы пока не добились результата. - Он закрыл дверь и обратился ко мне: - Что? Чему ты улыбаешься?

- Ты стал королем, Дьютифул! Верети гордился бы тобой. Он был таким же, умел говорить "пожалуйста" даже простым слугам без тени иронии. Что ж. Мы не беседовали много месяцев. Как сидит корона?

Вместо ответа, он снял ее и потряс головой, а потом пробежал пальцами по волосам. Он положил корону на прикроватный столик Чейда и сказал: - Иногда тяжеловато. Даже эта, а та торжественная, которую я должен носить, когда заседаю на троне, еще хуже. Но надо терпеть.

Я знал, что он говорит не о весе вещи. - А твоя королева и принцесса?

- С ними все хорошо, - он вздохнул. - Она скучает по своему дому и по свободе, которой она обладала будучи нарческой, до того как стать королевой Шести Герцогств. Она повезла мальчиков еще раз навестить свой материнский дом. Я знаю, что по обычаю ее народа, род передается по материнской линии. Но и моя мать, и Чейд, что я глупо рискую обоими сыновьями, позволяя им так часто отправляться в море, - он уныло улыбнулся. - Мне все так же сложно ей в чем-либо отказать. И, как она верно заметила, они не только мои сыновья, но и ее. После того как Проспер неудачно упал на охоте прошлой зимой, она сравнила то, чему подвергаю их я с тем, что она возит их через море. А еще она беспокоится, потому что до сих пор не родила дочь для своего материнского дома. В то время, как по мне, я даже рад, что у нас только сыновья. Если мне не придется столкнуться с проблемой того, где должна расти моя дочь, я буду считать это благословением. Но она волнуется, что вот уже четыре года не может забеременеть. Вот. - Он вздохнул.

- Она еще молода, - уверенно ответил я. - Сколько тебе, едва стукнуло тридцать? А она еще моложе. У вас достаточно времени.

- У нее было два выкидыша... - сказал он, глядя в темноту угла. Собака у его ног заскулила и глянула на меня с осуждением. Дьютифул отвлекся, чтобы погладить ее. Мы помолчали минуту. Потом, очевидно стремясь сменить тему разговора, он указал легким кивком на Чейда. - Он тает, Фитц. Что нам теперь делать?

Стук в дверь прервал нас. На этот раз встал и подошел к двери я. Вошел паж, нагруженный подносом с едой. За ним еще трое: один с графином теплой воды, чашей и полотенцами, другой с бренди и стаканами; последней была девчушка, которая несла маленький столик и немного пыхтела от натуги. Мы с Дьютифулом молчали, пока они расставляли наш ужин и умывальные принадлежности. Пажи выстроились, дружно поклонились и ретировались, когда Дьютифул поблагодарил их. Когда дверь закрылась, я жестом указал на стол. Курсер уже был у своей миски и шумно лакал воду.

- Поедим. Попьем. И попробуем еще раз, - сказал я ему.

Так мы и поступили.

Глубокой ночью в свете свечей влажной тряпицей и смочил губы Чейда. Я чувствовал, что дежурю у постели умирающего. Я уже давно бросил перечислять отдельные слова и теперь вел с ним долгую беседу обо всем, что мог припомнить мы делали вместе во времена, когда я был учеником убийцы. От воспоминаний о том, как он обучал меня смешивать яды, я перешел к воспоминаниям о нашей дикой гонке к Кузнице. Продекламировал несколько стихов-запоминалок о целебных качествах трав. Вспоминал наши ссоры и моменты, когда мы были друг другу самыми близкими людьми - все в надежде, что случайное слово может оказаться ключом.

Ничего не сработало. Дьютифул бодрствовал вместе со мной. Остальные приходили и уходили в течение ночи, входя и покидая комнату, как тени, двигающиеся вместе с солнцем. Олух посидел с нами какое-то время, напрасно предлагая слова, которые мы уже испробовали. Неттл побывала в старом кабинете Чейда и тщательно осмотрела свитки и другие предметы, оставленные на столе. Она принесла их нам на проверку. Ни один из них не дал нам зацепки. Надежда стала казаться бесполезной, как намокшая повязка на гноящейся ране. Мой прежний слабый оптимизм сменился желанием, чтобы это все поскорее закончилось.

- Мы уже пробовали названия трав?

- Да. Помнишь?

- Нет, - признал Дьютифул. - Я слишком устал. Уже не могу думать, что мы попробовали, а что нет.

Я положил руку Чейда на его слабо поднимающуюся и опадающую грудь и подошел к столу, на котором в беспорядке были разложены вещи из его рабочего кабинета. В свете наполовину сгоревшей свечи я разглядел свиток Скилла о том, как вложить послание в камень, свиток о сыроварении, старинный пергамент о том, как узнать будущее в чаше с водой. В дополнение тут была стопка камней памяти, в которых ничего не было записано, сломанное лезвие ножа и бокал с завядшими цветами. Дьютифул подошел ко мне и спросил: - Сломанное лезвие?

Я покачал головой. - Не важно. Он всегда торопился, когда вскрывал что-нибудь ножом. - Я слегка толкнул камень-памяти. - Откуда он взялся? С Аслевджала?

Дьютифул кивнул. - Он ездил туда несколько раз за последние пять лет. Он очень заинтересовался тем, что ты рассказал о цитадели Кебала Робреда и Элдерлингах, которые ее создали и жили в ней давным-давно. Никто из нас не одобрял его приключений, но ты же знаешь Чейда. Ему не нужно ничье одобрение, кроме своего собственного. Потом он внезапно прекратил поездки. Подозреваю, что что-то испугало его и заставило прислушаться к здравому смыслу, но он никогда об этом не распространялся. Думаю, он слишком горд, а еще он не мог доставить никому из нас такого удовльствия как возможность сказать "мы же тебя предупреждали". В одно из путешествий на остров он обнаружил комнату с обломками камней памяти и привез с собой несколько кусков. В некоторых были воспоминания, в основном позия и песни. Другие были пусты.

- А недавно он вложил что-то в один из них и отправил тебе.

- Да.

- Я уставился на Дьютифула. Он медленно выпрямился, волнение на его лице сменилось облегчением.

- Это и есть ключ, не так ли?

- Ты помнишь, что там было сказано?

- Конечно! - он подошел к кровати Чейда, уселся и и взял его за руку, чтобы легче установить Скилл-контакт. Он произнес вслух: - Где фиалки цветут на коленях у леди, старый мудрый паук сплел свои сети.

Мы оба расплылись в улыбке. Но когда улыбка стала сползать с лица Дьютифула я поспешно спросил его: - В чем дело?

- Нет ответа. Он все также невидим для моего Скилла, как и раньше.

Я торопливо пересек комнату, сел и взял Чейда за руку. Я сконцентрировался на нем, и произнес одновременно и голосом и Скиллом: - Где фиалки цветут на коленях у леди, старый мудрый паук сплел свои сети.

Ничего. Вялая рука Чейда в моей руке.

- Может быть, он слишком слаб, чтобы ответить, - предположил Дьютифул.

- Тише, - я молча откинулся. Фиалки на коленях леди. Фиалки на коленях леди. Здесь было что-то, что-то давно забытое. И тут до меня дошло. Статуя в Женском саду. Она стояла в дальнем углу сада, укрытая зарослями сливы. Там, где тень была гуще и прохладнее даже в середине лета, стояла статуя Эды. Она сидела, сложив руки на коленях. Статуя была там очень давно. Я помнил крохотные папортнички, которые росли в затянутых мхом складках ее одеяния. И да, у нее на коленях цвели фиалки.

- Мне нужен факел. Я знаю, где он спрятал ключ. Мне нужно посетить Женский сад и найти статую Эды.

Внезапно Чейд судорожно вздохнул. Мгновение я боялся, что это его последний вздох. Дьютифул возбужденно сказал: - Это была загадка. Старый паук - Чейд. А в Женском саду - Эда.

Когда он назвал имя богини, то словно раздвинулся тяжелый занавес и Чейд открылся Скиллу. Дьютифул призвал Скиллом Неттл, Олуха и Стеди, но не стал дожидаться, когда они придут.

- У него достаточно сил для этого? - Спросил я, прекрасно зная, что принудительное излечение выжигает резервы человеческого тела без пощады. Магия не исцеляет сама по себе; но заставляет тело ускорить процесс выздоровления.

- Мы можем дать смерти поглотить остатки его сил или можем использовать их, чтобы попытаться его вылечить. Если бы ты был Чейдом, что бы ты предпочел?

Вместо ответа я стиснул зубы. Я не знал. Мне было известно, что однажды Чейд и Дьютифул приняли подобное решение за меня и мне до сих пор приходилось жить с его последствиями: мое тело активно вылечивало любую болезнь, хотел я того или нет. Конечно я мог не допустить такой судьбы для Чейда; я пойму, когда нужно будет остановить лечение. Приняв решение, я постарался не думать, какой выбор сделал бы сам Чейд.

Я укрепил свою связь через Скилл с Дьютифулом, и вместе мы погрузились в Чейда. Краем сознания я чувствовал, что к нам присоединилась Неттл, потом Олух, вялый со сна, но послушный зову, а в конце Стеди влил свои силы в нашу объединенную попытку.

Я вел нашу группу, хоть я и не был сильнейшим из одаренных Скиллом; им был Олух, за видимостью просточка которого скрывался прирожденный талант. Следующим по силе был Стеди, несмотря на то, что у него не получалось пользоваться силой самостоятельно, он служил источником Скилла для остальных. Дьютифул был лучше обучен возможностям использования Скилла, чем я, а Неттл, моя дочь, интуитивно умела управлять им лучше меня. И все же группу вел я, в силу возраста и благодаря с трудом добытым знаниям о том, как устроено человеческое тело. Чейд сам обучил меня - не как лекаря, а как ученика убийцы - тому, как одним нажатием пальца вызвать удушье и как при помощи небольшого клинка заставить кровь хлынуть потоком.

Несмотря на это, я "не видел" в теле Чейда при помощи Скилла. Я скорее прислушивался к его телу и чувствовал, где оно силилось восстановить само себя. Я вливал свои силу и решительность в эти попытки, использовал свои знания, чтобы применить помощь там, где она была нужнее всего. Боль не всегда являеется лучшим показателем ущерба. Сильная боль может запутать разум и заставить его думать, что там, где болит сильнее всего, находится самое сильное повреждение. Так что мы, связанные с Чейдом Скиллом, плавали в потоке его боли и страха, чтобы обнаружить скрытые повреждения в его черепе, спазмированное место, где кровь больше не циркулировала свободно, сгусток застоявшейся крови, которая стала ядовитой.

За мной стояла объединенная сила тренированного Скилл-круга, то, чего я раньше никогда не испытывал. Ощущение было пьянящее. Я привлекал их внимание к тому, что хотел исравить, и они объединяли свои силы, чтобы заставить тело Чейда сосредоточить его энергию на этом месте. Это было так легко. Заманчивые возможности того, что я мог бы сделать, расцвели передо мной буйным цветом. Чего я только не мог! Я мог переделать человеческое тело, вернуть ему молодость! Но это было тело Чейда, и не мне было решать. Для нашей задачи сил у нас было в избытке, но у Чейда - нет. Так что, почувствовав, что мы дали его телу столько нашей силы, сколько оно могло использовать с пользой, я повернул круг обратно, направляя их из тела Чейда, словно они были послушной стайкой цыплят, переходящих сад.

Я открыл глаза и увидел затемненную комнату и круг озабочнных лиц, освещенных свечами. Пот стекал тонкими струйками по лицу Стеди, воротник его рубашки был и вовсе мокрым. Он дышал, как гонец только что передавший эстафетную палочку. Неттл сжимала подбородок обеими руками, расставив пальцы. Рот Олуха был раскрыт, а мой король вспотел с головы до пят. Я моргнул и почувствовал приглушенный барабанный бой приближающейся головной боли. Я улыбнулся им: - Мы сделали все, что могли. Теперь мы должны оставить его в одиночестве и дать его телу время на восстановление. - Я медленно встал. - Идите. Отдохните. Ну же. Пока больше нечего делать. - Я выгнал их из комнаты, не обращая внимание на их нежелание уходить.

Стеди опирался на руку сестры. - Покорми его, - шепнул я, когда они проходили мимо. Моя дочь кивнула: - Ага. Олух охотно согласился и последовал за ними. Только Дьютифул проигнорировал меня и занял свое место у постели Чейда. Его пес вздохнул и устроился на полу у его ног. Я покачал головой, сел и, наплевав на собственные слова, потянулся к сознанию Чейда.

- Чейд?

Что произошло? Что со мной? Прикосновение его сознания передало, что он сбит с толку и озадачен.

Ты упал и ударился головой. Ты был без сознания. И поскольку ты запечатал себя от Скилла, нам было тяжело добраться до тебя и вылечить.

Я почувствовал его минутную панику. Он потянулся к своему телу, как человек похлопывает себя по карманам, чтобы удостовериться, что его не обчистил воришка. Я знал, что он обнаружил оставленныt нами следы, и что следы эти были внушительны. У меня совсем нет сил. Я чуть не умер, да? Дай мне воды, пожалуйста. Как ты допустил, что я так ослаб?

Его упрек вызвал во мне вспышку гнева, однако я убедил себя, что сейчас не время. Я поднес кубок к его губам, он слабо припал губами к его краю и стал шумно втягивать воду. Я вновь наполнил кубок, на этот раз он пил медленнее. Когда он отстранился в знак того, что напился, я отставил кубок и спросил его: - Как ты мог быть таким недалеким? Ты даже не дал ни одному из нас знать, что запечатал себя от Скилла. И почему ты это вообще сделал?

Он все еще был слишком слаб, чтобы говорить. Я снова взял его за руку, его мысли коснулись меня.

Чтобы защитить короля. Я знаю слишком много его секретов. И секретов Видящих. Не мог оставить не прикрытой эту ахиллесову пяту. Все члены круга должны быть запечатаны.

Тогда как мы сможем общаться друг с другом при помощи Скилла?

Изолирован только когда сплю. Когда бодрствую, то чувствую, когда кто-то пытается со мной связаться.

Ты не спал. Ты был без сознания и нуждался в нас.

Едва ли. Просто... немного не повезло. Даже если так... вы пришли. Вы разгадали загадку.

Его мысли тускнели. Я знал, что он устал. Мое собственное тело начало требовать отдыха. Использование Скилла было тяжелой работой. Такой же изматывающей, как охота. Или сражение. А ведь это и было сражение, не так ли? Вторжение в личное пространство Чейда...

Я вздрогнул и проснулся, все еще держа глубоко спящего Чейда за руку. Дьютифул свернулся в кресле с другой стороны кровати и тихонько сопел. Его пес ненадолго поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и снова положил ее на передние лапы. Мы все были вымотаны. В свете догорающих свечей я всмотрелся в измученное лицо Чейда. Он выглядел так, как будто не ел много дней. Плоть на щеках исчезла, через нее проглядывался череп. Рука, которую я держал, походила на кости, ссыпанные в мешок из кожи. Он будет жить, но понадобятся многие дни, чтобы его тело восстановилось и к нему вернулись былые силы. На завтра он будет голодным как волк.

Я откинулся со вздохом. Спина болела от того, что я спал в кресле. Ковры, расстеленные на полу покоев, выглядели мягкими и привлекательными. Я растянулся на полу у кровати, как верный пес. И уснул.

Проснулся я от того, что Олух наступил мне на руку. Я сел, проклиная все на свете, и чуть было не выбил поднос у него из рук. - Не надо бы спать на полу! - упрекнул он меня.

Я сел, спрятав под мышку отдавленные пальцы. С замечанием Олуха было сложно поспорить. Я встал на ноги и упал в свое привычное кресло. Чейд полусидел в кровати. Старик походил на скелет, а ухмылка на его истощенном лице, вызыванная моим недовольным видом, выглядела пугающей. Кресло Дьютифула пустовало. Олух устраивал поднос у Чейда на коленях. Я почувствовал запах чая, печенья и теплого джема. В тарелке, стоявшей на подносе, были вареные яица, перетертые с маслом, солью и перцем, рядом с ними - стопка толстых кусочков бекона. Я хотел наброситься и проглотить все, что там было. Думаю, это желание отразилось на моем лице, потому что ухмылка Чейда стала еще шире. Я ничего не сказал, только махнул рукой в знак отказа.

Когда-то я бы пошел прямиком на кухню. Ребенком я был любимчиком повара. Будучи подростком и молодым человеком я ел с гвардейцами в их шумной и неопрятной столовой. Теперь же я обратился Скиллом к королю Дьютифулу, спрашивая, не отобедал ли он еще. И был тут же приглашен присоединиться к нему и его матери в уединенных покоях. Куда я и направился, предвкушая еду и приятную беседу в сопровождение оной.

Кетрикен и Дьютифул ждали меня. Кетрикен, верная традиции Горного королевства, вставала рано и ела мало. Тем не менее она присоединилась к нам, учтиво расположившись с чашкой некрепкого чая. Дьютифул был голоден не меньше меня, а устал еще больше, так как поднялся рано, чтобы поделиться подробностями о выздоровлении Чейда с матерью. Прибыла небольшая вериница пажей, которые внесли еду и расставили ее для нас на столе. Дьютифул отпустил их, когда дверь закрылась, мы остались в относительном уединении. В отличии от утренней встречи Кетрикен хранила молчание и, наполняя наши тарелки, ждала, когда мы наполним наши желудки.

Мы опустошили по первой тарелке, пока я ел, Дьютифул заговорил с набитым ртом. Лекари навестили Лорда Чейда, пока я спал. Они ужаснулись тому, насколько он изможден, но его аппетит и его вспыльчивость убедили их, что он идет на поправку. Стеди поступил королевский приказ, запрещающий давать силу Чейду, если он снова попытается запечатать себя. Дьютифул надеялся, что этого достаточно, чтобы предотвратить возможные несчастные случаи в будущем. Про себя я подозревал, что Чейд в любой момент мог найти способ подкупить или обмануть Олуха, чтобы тот помог ему.

Когда мы насытились, Кетрикен, наполнив наши чашки чаем в третий раз, мягко сказала: - Фитц Чивел, ты снова ответил на наш отчаянный зов. Как ты сам видишь, мы все еще нуждаемся в тебе. Я знаю, что ты наслаждаешься спокойной жизнью, и, не стану спорить, ты ее заслужил. Но я попрошу тебя обдумать возможность проводить один месяц каждого сезона с нами в Баккипском замке. Уверена, что леди Молли с удовольствием проведет время рядом с Неттл и Стеди. Свифт тоже часто приезжает. Она, должно быть, скучает по своим сыновьям, а нам было бы в радость ваше присутствие.

Мы обсуждали этот вопрос не впервой. Я получал это приглашение сто раз под сотней соусов. Мне предлагали покои в замке, милый домик на вершине утеса с прекрасным видом на море внизу, уютный коттедж на окраине луга, а теперь еще и погостить четыре раза в год. Я улыбнулся им обоим. Они прочли ответ по моим глазам.

Для меня вопрос был не в том, где жить. А в том, что я не хотел изо дня в день быть сталкиваться с необходимостью быть Видящим. Дьютифул ранее высказал мнение, что прошло слишком много времени , чтобы хоть кому-то было дело до чудом восставшего из мертвых Фитца Фивела Видящего, даже несмотря на позор, который когда-то был связан с моим именем. Я в этом сомневался. Я не вновь бороздить эти воды ни в качестве помещика Тома Баджерлока, ни даже лорда Баджерлока, как мне предлагалось. Так как их течение неминуемо унесло бы меня от Молли и окунуло в политику Видящих. Им было это так же хорошо известно, как и мне.

Так что я просто сказал: - Если я срочно понадоблюсь вам, то всегда приду. Я думаю, я показал это, и не раз. Я воспользовался камнями, чтобы добраться сюда как можно скорее, и, если возникнет нужда, я скорее всего сделаю это снова. Но не думаю, что когда-нибудь снова стану жить в стенах замка или снова стану советником престола.

Кетрикен набрала воздух, будто собираясь что-то сказать, но Дьютифул остановил ее: - Мама. - В его словах не было упрека. Скорее напоминание, что мы уже ходили этой дорожкой. Кетрикен посмотрела на меня и улыбнулась.

- Очень любезно с вашей стороны пригласить меня, - сказал я ей. - На самом деле. Если бы ты меня не пригласила, боюсь, я бы подумал, что стал бесполезным.

Она улыбнулась мне в ответ, и мы вернулись к еде. Когда мы встали из-за стола, я сказал: - Я собираюсь навестить Чейда, и если он окажется достаточно сильным, чтобы я за него не беспокоился, то я сегодня же вернусь в Ивовый лес.

- Через камни? - спросила Кетрикен.

Я очень хотел домой. Потому ли эта мысль так соблазняла меня? Или меня манило течение бурное и быстрое течение Скилла, скрывавшееся под высеченными камнями? Они оба внимательно смотрели на меня. Дьютифул спокойно сказал: - Помнишь, что сказал тебе Черный Человек? Частое использование камней с короткими перерывами опасно.

Я не нуждался в напоминании. Воспоминание о том, как я потерял несколько недель в колоннах, охладило меня. Я слегка покачал головой, едва веря, что я вообще обдумывал возможность использования порталов для возвращения. - Могу я позаимствовать лошадь?

Дьютифул улыбнулся: - Любая лошадь - твоя, Фитц. Тебе это хорошо известно. Выбери хорошую для своей конюшни.

Мне это было действительно известно. Но это была одна из тех вещей, которые я никогда не мог принимать как должное.

В полдень я отправился навестить старика. Чейд полусидел в окружении множества бархатных подушек всех оттенков зеленого. Полог его кровати был отодвинут и забран толстыми кручеными шелковыми подхватами. Шнурок звонка был расположен в зоне его досягаемости, как и прикроватный столик, на котором стояла чаша с фруктами из оранжереи. В ней были фрукты и орехи названий которых я не знал, что свидетельствовало об оживленной торговле с нашими новыми партнерами с юга. Его волосы были причесаны и убраны в назад в воинский хвост. В его волосах была редкая седина, когда мы впервые встретились, теперь же они были совсем белыми. Отек и фиолетовый синяк пропали, оставив лишь желто-коричневую тень на прежнем месте. Его глаза были зелеными, как изумруды. Но эти признаки здоровья не могли вернуть ему плоти, которую он потерял при вынужденном лечении. Он был, как я подумал, очень живым скелетом. Когда я вошел, он отложил свиток, который читал.

- Что это на тебе одето? - полюбопытствовал я.

Он оглядел себя без тени смущения. - Думаю, это называется пижама. Подарок от джамелийской дамы, которая приезжала с торговым представительством несколько месяцев назад. - Он провел пальцами по богато расшитому рукаву. - Вообще-то, вполне удобно. Она предназначена для того, чтобы согревать плечи и спину, если кто-то захочет почитать в кровати.

Я подтянул к его кровати стул и сел. - Кажется, весьма узко профилированная вещь.

- Это очень по-джамелийски. А ты знал, что у них даже есть специальный халат, который они одевают, когда молятся своему двуликому богу? Они одевают его одной стороной, когда просят о чем-то касающемся мужчины, и выворачивают наизнанку, когда молятся о чем-то касающемся женщины. И... - он сел в кровати выше, его лицо оживилось, как это происходило всегда, когда речь заходила о том, что его захватывало. - Если женщина беременна, то она носит одну одежду, чтобы был мальчик, а другую - чтобы была девочка.

- И что, работает? - скептически поинтересовался я.

- Предполагается, что это влияет, но не гарантированно. А что? Вы с Молли все еще пытаетесь завести ребенка?

Чейд никогда не считал ни один аспект моей жизни частным с тех пор как узнал о моем существовании. И никогда не станет. Легче было ответить, чем упрекать в том, что он лезет не в свое дело. - Нет. Последнее время мы уже и не надеемся. Она уже давно не в том возрасте. Неттл останется нашей единственной дочерью.

Его лицо смягчилось. - Извини, Фитц. Мне говорили, что ничто не придает жизни человека столько смысла, как дети. Я знаю, что ты хотел...

Я прервал его. - Я вырастил Неда. Хочется думать, что я хорошо справился для мужчины, которому на голову без предупреждения свалился восьмилетний сирота. Он до сих пор поддерживает со мной связь, когда позволяют разъезды и менестрельские дела. С Неттл все в порядке, а Молли вырастила своих младших вместе со мной. Я видел, как Хирс и Джаст стали мужчинами, мы вместе видели, как они отправились в собственное плавание. Это было доброе время, Чейд. Ничего хорошего не выйдет, если жалеть об упущенных возможностях. У меня есть Молли. Мне этого достаточно, правда. Она - мой дом.

Таким образом я не дал ему начать упрашивать меня остаться ненадолго или переехать в Баккипский замок на месяц, год или два. Его перечень просьб был мне также хорошо известен как и перечень Кетрикен, но больше приправлен чувством вины, чем чувством долга. Он был стар и все еще хотел многому меня научить. Я всегда был его самым многообещающим учеником. Дьютифулу до сих пор нужен был подготовленный убийца, а я был уникальным оружием, поскольку молодой король мог тайно общаться со мной при помощи Скилла. Причиной был и Скилл сам по себе. Было еще множество нераскрытых тайн. Еще так много нужно было перевести, столько секретов и техник раскрыть при помощи бесценных свитков, найденных на Аслевджале.

Мне были известны все его аргументы и доводы. За годы я слышал их все. И все отверг. Неоднократно. Тем не менее в эту игру мы должны были сыграть. Это стало нашим прощальным ритуалом. Как и задания, которые он мне давал.

- Что ж, если ты не останешься и не поможешь мне в работе, - сказал он так, словно только что все обсудили, - то хотя бы возьми с собой ее часть?

- Как обычно, - заверил его я.

Он улыбнулся. - Леди Розмари собрала тебе с собой подборку свитков и подготовила мула, чтобы их везти. Она хотела упаковать их тебе в сумку, но я сказал ей, что ты поедешь на лошади.

Я молча кивнул. Много лет назад Розмари заняла мое место в качестве его ученицы. Она работала на него уже пару десятилетий, выполняя "тихую работу" убийцы и шпиона королевской семьи. Нет. Даже дольше. Я отвлеченно подумал, есть ли у нее уже собственный ученик.

Голос Чейда вернул меня в настоящее, когда начал перечислять вершки и корешки, которые он хотел, чтобы я осторожно добыл. Он вновь высказал мысль, что короне следует поместить в Ивовом лесу ученика носителя Скилла, дабы обеспечить быстроее сообщение с Баккипским замком. Я напомнил ему, что будучи носителем Скилла, я и сам в состоянии справиться с этой задачей без того, чтобы терпеть в доме еще одного шпиона. На что он улыбнулся и отвлек меня обсужденим того, как часто можно пользоваться камнями и насколько это безопасно. Поскольку я был единственным из живущих, кто потерялся в камнях и выжил, я был склонен к более консервативной точке зрения, чем Чейд, склонный к экспериментам. По крайней мере в этот раз, он не оспаривал мое мнение.

Я прочистил горло. - Секретное слово - плохая мысль, Чейд. Если оно все же тебе нужно, то запиши его и передай заботам короля.

- Все, что записано, можно прочесть. А, что спрятано - найти.

- Это правда. А вот еще одна правда. Мертвый мертв.

- Я был верен Видящим всю свою жизнь, Фитц. Лучше я умереть, чем послужить оружием против короля.

С горечью я осознал, что согласен с ним. Тем не менее я сказал: - Тогда, следуя твоей логике, каждый член круга Скилла должен быть запечатан. Каждый со своим словом, которое можно найти только отгадав загадку.

Его большие, но тем не менее проворные руки, по-паучиьи пробежались по краю покрывала. - Да, так, вероятно, было бы лучше всего. Но до тех пор, пока я не смогу убедить всех остальных членов круга, что это необходимо, я предприму шаги, чтобы защитить наиболее ценного его представителя от вреда.

Он никогда не был о себе плохого мнения. - И это, стало быть, ты.

- Конечно.

Я посмотрел на него, что вызвало его возмущение: - Что? Ты не согласен с такой оценкой? Известно ли тебе сколько секретов нашей семьи я храню? Сколько сведений об истории семьи и ее родословной, сколько знаний о Скилле хранятся лишь у меня в голове и в нескольких ветхих свитках, большинство из которых невозможно прочесть? Представь, что я окажусь под чьи-то контролем. Представь, что кто-то пороется в моих мыслях, касающихся этих секретов, и использует их против правления Видящих.

Со страхом я понял, что он был абсолютно прав. Я облокотился на колени и задумался. - А ты не можешь просто сказать мне слово, которое снимет печать, и поверить, что я буду держать его в секрете? - Я уже смирился с мыслью, что он снова сделает это.

Он подался вперед: - Ты согласишься на запечатывание твоего сознания от Скилла?

Я сомневался. Я не хотел этого делать. Я слишком хорошо помнил, как умер Баррич, на которого была наложена печать, помешавшая оказать помощь, которая могла бы спасти его. И как чуть было не умер Чейд. Я всегда думал, что если бы у меня был выбор между лечением Скиллом и смертью, я бы выбрал смерть. Его вопрос вопрос заставил меня посмотреть правде в глаза. Нет. Я хотел, чтобы у меня был выбор. А он будет возможен, если мой мозг не будет запечатан от тех, кто способен мне помочь.

Чейд прокашлялся: - Ну, пока ты не готов, я буду делать то, что считаю правильным. Уверен, ты поступишь так же.

Я кивнул: - Чейд, я...

Он отмахнулся от меня. Его голос был хриплым: - Я знаю, мальчик. И буду более осторожным. Займись теми свитками как только сможешь, ладно? Перевод непростой, но тебе под силу. А теперь мне нужно отдохнуть. Или поесть. Не могу решить, что сильнее: голод или усталость. Это лечение Скиллом... - он покачал головой.

- Знаю, - напомнил я. - Я верну все свитки, как только переведу. И спрячу копии в Ивовом лесу. Отдыхай.

- Непременно, - пообещал он.

Он откинулся на свои многочисленные подушки и в изнеможении закрыл глаза. Я тихо выскользнул из комнаты. Еще до захода солнца я был на пути домой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53608/234249

Переводчики: onyxjungle, queen_olga, Kapibara