Готовый перевод Trial by Fire / Испытание огнем: Глава 1

Лили Проктор забежала в дамскую комнату и тут же откинула назад свои непослушные волосы. Стремясь к туалету, сквозь пелену на глазах, вызванную слезами, ее рвало, а коленки тряслись.

Лили чувствовала симптомы весь день, но она предпочла бы откусить себе ногу, чем оставаться дома. Тристан ни за что на свете не взял бы ее на сегодняшнюю вечеринку, узнав об ее самочувствии, и Лили не могла себе позволить пропустить эту вечеринку. Не сейчас. Не тогда, когда отношения между ней и Тристаном за такой короткий срок, и таким чудесным образом, изменились.

Тристан Корей был лучшим другом Лили всю ее жизнь. Они росли вместе, строили палаточные городки из белоснежных простыней его матери и космические станции диванных подушек. Лили знала, что большинство детей отдаляются друг от друга, когда вырастают. Некоторые становятся популярными, а другие становятся всезнайками в старшей школе. Но к счастью, каким бы популярным не был Тристан, и какой бы отстраненной от всех не была Лили из-за своей развивающей болезни и разрастающихся слухах об ее матери, он ни разу не отступился от своего обещания быть лучшими друзьями навеки. Он никогда не пытался скрыть, насколько они близки или сделать вид, что не заботиться о ней, потому что другие думали, что она странная. Единственная причина, по которой он редко пускал е на вечеринки с ним, был в том, что большинство подростков курит, а легкие Лили не выдерживают табачного дыма.

Или, по крайней мере, это было тем, что Тристан сказал. Так как Лили никогда не была ни на одной из вечеринок, она не была уверена, но у нее было смутное подозрение, что Тристан не брал ее с собой, потому что он обычно ходил туда, чтобы переспать с какой-нибудь девушкой. Или с несколькими девушками.

Каждый в выпускном классе знал, что Тристан был самым лучшим игроком в Салеме, Массачусетс. В десятом классе он вернулся из летнего бейсбольного лагеря на фут выше и с легендарным статусом «встречаюсь со страшеклассницами». С тех пор девушки, и женщины, Салема все как одна приспускали (подымали) для него свои юбочки К несчастью Лили она была влюблена в Тристана с тех пор, как узнала о разнице между мальчиками и девочками, когда у всех разыгрались гормоны. И она стала жертвой этого.

В течение многих лет, она делала вид, что все в порядке, и ее не волнуют девушки на один день. Они все делали вместе, а потом девушка начинала надоедливо названивать ему каждые две минуты, и он бросал ее. Лили никогда не говорила ему, как все это убивает ее, видеть возбужденные красиво очерченные скулы или замечать голодный блеск его голубых глаз, когда они обнимаются на прощание и главное не сорваться при встрече с его новым завоеванием. Тристан никогда не смотрел на нее так. И, как бы тяжело ей не было сейчас в туалете, Лили пришлось признаться, что она не могла винить его в столь долгом ожидании того самого поцелуя.

Поцелуй произошел неожиданно. Они просто болтались, ничего не делая, смотрели телевизор, и Лили случайно уснула у него на коленях, как делала это тысячу раз. Открыв глаза, она увидела его ошеломленное выражение лица, осматривающей ее сверху в низ.
Тогда-то он и поцеловал ее.

Это было три дня назад.
И от любого вспоминания об этом, по коже пробегают мурашки. Только что, она спала, а вот уже Тристан целует ее, прикасается к ней, и медленно движется напротив нее.

Прервав поцелуй, он попытался извиниться. Но Лили не жалела ни о чем, и она не хотела его отпускать.

Они не разговаривали об этом, но на следующее утро он держал ее за руку в школе. И даже подарил сладкий поцелуй на прощанье, на глазах у своих друзей. Лили никогда и ни с кем еще не встречалась, и многого не понимала. Но у нее была уверенность, что беря ее с собой на вечеринку, он официально говорит, что они вместе. Лили еще никогда не волновалось так, как перед этой вечеринкой. И она собиралась на нее пойти, если не умрет прямо сейчас.

Когда закончилась рвота зелеными листьями салата, составляющие ее веганский обед, Лили шатаясь подошла к раковине, чтобы вытереть лицо.

Стон слетел с ее губ, когда она увидела себя в зеркале. Это было намного хуже, чем она ожидала. Ее алебастровая кожа пылала ярко-красными цветами, и все выглядело так, словно кто-то ударил ее по лицу. Багровые синяки расползлись под глазами, а ее зеленые глаза лихорадочно остекленели. Она стала вспоминать, что же сегодня она такого съела, из-за чего ее стошнило. Ее аллергия могла быть вызвана, очищающими химическими средствами, используемые для очистки школы. Но в этом она не могла быть уверена на все сто.

Лили захватила скользкие, цвета клубники кудри и закрепила беспорядочно-густую массу карандашом. Сняв свою футболку "Save the Wales", она склонилась над раковиной в одном бра, дожидаясь пока на смену теплой воды, пойдет холодная, подставляя под струю кончики пальцев. Плеснув пригоршню воды на свое раскрасневшееся лицо, она вздохнула с облегчение, но это помогло не надолго ее раскаленному телу.

--

Прозвенел звонок, сообщая об окончании ланча, и у Лили не было никаких других выходов, кроме как достать свою сумочку для экстренных случаев. Она отбросила баночку со стероидными таблетками и свой ингалятор, достав EpiPen. Сняв защитную зеленую крышку со стерильной пластмассовой трубочки, воткнула иглу сквозь ткань джинсов, обхватывающие ее бедра, и тут же стиснула зубы от болезненного укола.

Технически, она не должна использовать EpiРen, кроме экстренных случаев, угрожающих ее жизни. Но кто знал, чему была причина такой реакции, и лучшим способом было перестраховать, чем потом сожалеть. Как только медпрепарат из EpiPen попал в кровь, симптомы Лили стали уменьшаться. Из глаз перестали течь слезы и зрение прояснилось. Она вздрогнула, когда поток адреналина прокатил по ее телу, из-за чего верхняя часть вспотела и намокла. Промокнув себя бумажным полотенцем, она натянула футболку, и в ту же секунду прозвенел второй звонок, объявляющий о начале следующего урока.

Лили выбежала из дамской комнаты, поднялась по лестнице и пролетела по пустующему коридору к классу мистера Корнелло, перед тем как тот захлопнул дверь.

- Простите, мистер Керн. - задыхаясь, она прошмыгнула мимо него.

- У вас все в порядке? - спросил мистер Корнелло, взглянув на топ Лили, и быстро отводя взгляд.

- Конечно. Просто я ... ну мне нужно было... - рассеяно пробормотала она и бросилась в класс.

Тристан привстал над их лабораторным столом и прищурился, глядя, как она пробирается к своему месту за партой. Заметив, как люди пристально и странно на нее смотрят, она попыталась дружелюбно им улыбнуться. Но они все тут же отвернулись, избегая зрительных контактов с ней.

- Лили, - зашипел на нее Тристан.

- Что? - прошипела она в ответ.

- Почему твои сиськи мокрые?

- Мои что? - Лили посмотрела вниз на свою футболку, где белый материал был полностью прозрачным, а бра мокрым до нитки.
Униженно, она скрестила руки на своей груди. Где-то на задних партах послышалось хихиканье парней, Тристан, резко развернувшись на месте, одним взглядом приказал им замолчать.

- Вам нужно время, что бы привести себя в порядок, мисс Проктор? - спросил мистер Корнелло.

- Нет. Все в порядке, - ответил Тристан за нее и быстро стащил свой свитер через голову.

Рубашка на нем облегала его подтянутое тело, и по классу послышалось перешептывание девушек, взволнованно посматривающих на проблеск мышц под бархатистой кожей. Тристан помог Лили одеть его свитер, никак не отреагировав на то, что происходит вокруг. Учитывая тот факт, что ему хватало просто пройти мимо по коридору, чтобы заставить всех девушек стонать. Но Лили слышала их, и почувствовала не преодолимое желание задушить их всех.

- У тебя лихорадка? - спросил он.

- У меня всегда лихорадка? - ворчливо произнесла Лили, они оба знали - это было правдой.

Температура Лили в обычный день составляла 102 градуса. Но в тяжелые дни, она могла подняться до 111. Врачи не имели понятия, как она справляется с такими перепадами температур, но они также не знали ответов на многое, что ужасно беспокоило Лили.

- Я серьезно! - проговорил Тристан, указывая на пятно крови на ее джинсах, где она сделала себе укол EpiPen. - Может тебя отвезти домой? Или в больницу?

- Я в порядке.- ответила она решительно. - Правда. И чувствую себя прекрасно. - сделав паузу, печально улыбнулась. - Ну, кроме того, когда твои сиськи видел весь класс.

Лили бросила ему дерзкий взгляд и подтолкнула под локоть, чтобы подбодрить себя. После всего, что люди наговорили о ней и ее семье, влажная футболка, казалась мелочью. Голубые глаза Тристана засверкали, а каштановая прядь волос упала ему на лицо, когда он опустил голову для тихого смешка. Он был слишком красивым и идеальным из-за чего Лили не могла до конца поверить, что он с ней.

- Обрати внимание на мистера Керна, - строго произнесла она, так как Тристан был тем, кто срывал урок. Он откинулся вместе с ней назад, и они сосредоточились на лекции.

- Если любой другой символ подходил бы вселенной лучше, чем этот - мистер Корнелло развернулся к проектору и перевернул восьмерку на бок, представляющую бесконечность - то было бы только это.

И он показал на знак равенства.

- Ньютон доказал, что если вы ударите мяч с известным количеством силы, эта сила никуда не исчезнет. Так появилась кинетическая энергия, а мяч летит на расстояние, которое вы можете с точностью измерить!

- Почему? Потому что энергия в - он постучал по одной стороне знака равенства, - равна энергии наружу.

Закончил он, показав на другую сторону знака равенства.

Итак. Энергетические изменения. Материя может даже изменить энергию. Мы доберемся до Эйнштейна E=mc^2 чуть позже. Это первый закон термодинамики.
Сейчас! "Термо" с греческого "тепло", и динамика, от греческого "dynamikos", что означает «власть». Тепло и энергия являются двумя половинками одного целого.

Мистер Корнелло начал быстро говорить себе что-то под нос. Лили и Тристан посмотрели друг на друга и улыбнулись. Они оба любили науку. На самом деле, Тристан лучше всех написал свой Тест по Биологии в этом году, и серьезно задумывался стать абитуриентом в одной из школ Лиги Плюща в начале зимы. Сейчас только начало Ноября, и надо определиться с выбором колледжа или пойти в военную карьеру или что-то еще. А самое главное, успеть это сделать, пока тебе не исполнилось восемнадцать.

Лили была уверена, что Тристан решил стать когда-нибудь врачом. Проведя много времени, посещая ее, при одном из ее сильнейших приступов анафилактического шока, он просто знал, что его путь теперь идти в медицину.

Лили не была особо заинтересована в том, чтобы становиться врачом, но ей всегда легко давалась наука. Она чисто интуитивно понимала физику, иногда ей казалось, что дело в том, что ее тело было дурацким научным экспериментом и все ее успехи оттуда же. Каждый год, болезнь Лили становилась все хуже, и не один из специалистов Бостона не мог ей помочь. Она всегда мечтала остановить исследования или прекратить испытания на животных ,но она не могла это сделать. Наверное, она даже не сможет жить на территории кампуса, если в следующем году могла бы поступить в колледж.

Волна беспокойства пробежала при мысли, что Тристан может уехать далеко в колледж. Гарвард и Браун были довольно близко, чтобы он мог приезжать к ней, но если он решит поступить в Колумбийский, или еще хуже в Корнелл? Итака была в шести часах езды от Салема!

Пока мистер Корнелло вникал в действия термодинамики, адреналин, который вызвал EpiPen стал сбывать, оставляя после себя ужасную головную боль и жуткие размышления об изменениях жизненного статуса в жизни Тристана. Она сопротивлялась желанию, схватиться за голову и умолять Тристана остаться в Бостоне. Каждый раз, когда Тристан бросал на нее тревожный взгляд, убедиться все ли с ней в хорошо, она жизнерадостно ему улыбалась в ответ. Единственное, что ей сейчас было необходимо это выпить галлон свежей воды, так как горло совсем пересохло. Она так же сопротивлялась тому, чтобы выскочить из класса во время урока и добраться до барботера, но тогда Тристан сразу поймет о ее здоровье. Лили с облегчением вздохнула, когда прозвенел спасительный звонок.

- Спасибо за это, - она сняла с себя свитер Тристана и отдала ему. - Я думаю моя грудь уже высохла. - она попыталась обдуть свое раскрасневшееся лицо. - На самом деле, мне кажется они даже приготовились. Я зажарилась!

- А я замерз. - Тристан с благодарностью быстро надел свой свитер обратно на себя. - Мистер Кэрн всегда в своем классе поддерживает морозильник!

- Наполовину расчлененные кошки, наверное просто, обожают его!

- Тебе просто повезло, что я люблю тебя.

- О, да. Ты просто не хочешь, чтобы я светила своей грудью перед всеми. - воскликнула Лили слишком громко.

Она дерзко посмотрела на Тристана, и ей захотелось схватить все свои вещи и сбежать из этого здания, подальше. Он уже не в первый раз признается ей в любви. Но это не означает, что они испытывают одинаковые чувства. Лили всегда знала о его заботе о ней, и это только усложняло ситуацию.
После того самого происшествия на диване с их совместным участием, Тристан не пытался делать что-либо еще в сексуальном смысле, кроме того что часто держал ее руки в своих и подарил несколько целомудренных поцелуев.
Он любил ее, и Лили знала это на протяжении нескольких лет, но не создавалось чувства, что он сходит с ума от вида ее тела.

Не то чтоб она имела великолепное тело, подумала Лили, сделав глоток из барботера, сейчас она стояла рядом с Тристаном бок о бок около своего шкафчика. Конечно, она не имела превосходную кожу, и была болезненно худой и имела не слишком большое лицо. Но оно не имело особых недостатков, кроме появления сыпи, и то это было не часто.

А вот волосы были ее самой большой и главной проблемой. Ярко-рыжие, толще меха полярного медведя, и сильно вьющиеся. Специальные ножницы были бы прекрасным подарком на день рождения, хотя ее волосы были очень сильными, стоящие особого внимания. Она бы нисколько не удивилась, если ее волосы можно было увидеть из открытого космоса. Так что большую часть жизни Лили провела за тем, чтобы собирать и убирать их назад, пытаясь хоть как-то сгладить их пышность.

Лили ненавидела свои волосы, так как, они были в точности, как у ее матери. Ее старшая сестра, Джульетта, разительно отличалась от них,со своими прямыми светло-каштановыми прядями, которых не было у Лили.
И Лили все время приходилось носить особый медицинский браслет, провозглашающей ее душевнобольной, так еще она была обременена сумасшедшим цветом волос от ее матери.

Лили только надеялась, что она не получила такой же сумасшедший ум ее мамы.

- Ты уверена, что хочешь пойти на последний урок? - спросил Тристан, скептически смотря на то, как Лили достает учебник испанского из шкафчика. - Я могу прогулять и отвезти тебя домой прямо сейчас, - предложил он.

- Зачем? - резко произнесла Лили.

Тристан выпрямился на все свои шесть футов и повернулся к ней. Он протянул одну руку, с длинными гибкими пальцами, и прижал ее к закрытой двери шкафчика. Она подняла голову и посмотрела ему в лицо. Тристан был одним из тех редких парней, чья кожа всегда была гладкой и свежей, каждый дюйм которой хотелось расцеловать.

- Я не шучу и не хочу поступать жестоко, - произнес он, и приблизился ближе к Лили, пока его бедра не встретились с ее. И Лили почувствовала колючую скулу на своей щеке, и как пальцы Тристана пробежались по ее спине. - Может лучше тебе не идти сегодня вечером на вечеринку?

Лили нахмурилась. Если он думал, что она так больна, то тогда зачем идти на вечернику без неё? Только она собралась спросить, как пронзительный голос прервал их.

- Ты серьезно?

Лили и Тристан отпрыгнули друг от друга и обернулись посмотреть на Миранду Кларк, пристально наблюдавшей за ними. Ее руки опустились на ее стройных бедрах, а на загорелом лице написана гримаса отвращения. Школьный коридор был полон студентами, и многие останавливались, чтобы послушать дальше.

- Что Миранда? Тебе есть, что сказать? - грубо ответил Тристан.

- Да, мне есть, что сказать! - возразила Миранда, но губы содрогнулись в легкой дрожи.

Лили почувствовала себя неуютно рядом с ней. Даже под всей этой косметикой и под химически осветленными волосами, было понятно, как ей больно. Тристан никогда не разговаривал с Лили о своей любовной жизни, но она была уверена, что еще недавно он был увлечен Мирандой. Лили не могла быть уверена, как давно они расстались, но по ошеломленному взгляду Миранды, поняла, совсем недавно.
Может быть, слишком недавно.

- Это должно быть интересно, - произнес Тристан, скрестив руки на груди и ухмыльнулся. - Только попытайся говорить, как взрослая, Миранда.

Лили уставилась на Тристана, никак не ожидая что он мог быть таким жестоким. Конечно, Миранда Кларк была не самой умной девушкой в школе, но она была и на два года младше их. И безусловно, ее словарный запас был меньше! Но большего и нельзя ожидать от пятнадцатилетней? Все это вызывало у Лили неприятный осадок.

- Миранда. Мне жаль, что ты расстроена, но может быть мы поговорим об этом позже, в другой, более тихой обстановке? - сказала Лили. Миранда не оценила мирный настрой Лили. На самом деле, она выглядела так, будто собиралась наброситься на неё и выбить всё дерьмо.

- Это не твоя забота, Лили, - устало произнес Тристан. - Иди на испанский. Я разберусь с ней.

- Забота? - произнесла Миранда, перекинув свой гнев на него. - Ты думаешь, что я ничто? - повторила она, а голос скользнул на октаву выше.

Прозвенел звонок, и толпа зевак стала редеть, но Миранда не сдвинулась с места. Она ждала, а ее светлые глаза с яростными слезами пристально смотрели на Тристана.

- Иди! - повторил Тристан для Лили. - Я разберусь с этим.

Лили развернулась и пошла к классу. Позади нее, она прекрасно слышала, как эти двое спорят. Их голоса становились все громче, пока последние слова громом не разлетелись по всему школьному коридору.

- Неважно, Миранда, - сказал Тристан. - Честно говоря, мне плевать на то, что ты думаешь, - и тогда Лили, а вместе с ней и половина студентов, услышали, как Миранда влепила пощечину Тристану.

Лили нырнула в свой класс, вместо того, чтобы вернуться и заступиться за Тристана, как она бы сделала несколько дней назад. Это не был первый раз, когда девушки били её лучшего друга, но это был первый раз, когда Лили верила, что он действительно заслужил это.

После школы, Лили чувствовала себя немного странно из-за того, что Тристан собирался подбросить ее до дома. Но не имея другого выбора, она стояла на парковке около его машины. Когда он вышел из школы и подошел к ней, то Лили поморщилась, понимая что все это из-за нее.

- Я могу попросить маму... - аккуратно начала Лили.

- Твоя мама? За рулем? Будто я хочу кровь невинного на своих руках, - произнес он, приподняв бровь.

- Она ни за что не выйдет на подъездную дорожку, - сухо сказала Лили. - Гараж смущает ее.

Тристан открыл пассажирскую дверь "Шевроле Вольт", Лили была польщена, и они забрались внутрь.

- Прости за сегодня, - искренне произнес он. - я не хотел тебя в это втягивать.

- Это была не легкая пощечина. Как твое лицо?

Он драматично вздохнул.

- К сожалению, медсестра сказала, что пощечина была заражена микробами.

Лили страдальчески втянула воздух.

- Микробы. Ты знаешь, что это значит?

- Им придется ампутировать.

- Девушки по всему штату будут безутешны. Обязательно будет объявлен национальный день траура.

Он лениво улыбнулся ей в ответ, его губы были в нескольких дюймах, а его манящие глаза встретились с ее. Лили хотела забыть обо всем и расцеловать все его лицо, каждую ранку, но что-то удерживала ее от этого.

- Как Миранда? - спросила Лили, смотря вниз на свои ладони.

- Откуда мне знать? - Тристан повернулся к рулю и завел машину. Его холодное отношение к Миранде напрягло Лили. Неужели Тристан поступает так с каждой девчонкой, расставшись с ней.

- Хочешь, чтобы я с ней поговорила? - предложила Лили. - Я могу сказать, что это было неожиданно. И то, что она неправильно поняла о нас и о том, что случилось.

- У Миранды столько неправильных мыслей в голове, что я не вижу, как разъяснение одной, создаст какую-то разницу. Она не самый острый инструмент в сарае, - Тристан взглянул на выражения лица Лили, выезжая с парковки, и понял, о чем она думает. - Знаю, знаю, - сказал он раздраженно. - Если я думал, что она идиотка, то зачем дурачил её с самого начала, верно?

- Она намного младше нас, Тристан. Два года большая разница, - осторожно возразила Лили.

- Полагаю так, - он вздохнул. - Но поверь мне, Лили. Миранда не какая-то невинная девочка. Я не делал ничего, ну знаешь, чтобы испортить её или что-то в этом роде.

- Испортить ее? В каком веке ты живешь? - усмехнулась Лили. Губы Тристана изогнулись в мелкой улыбке. Лили набралась храбрости задать следующий вопрос. - Ты когда-нибудь переспал с Мирандой?

Он закатил глаза.

- Она не была моей девушкой. Я никогда не давал ей никаких обещаний, и это идиотизм если она думала, что из нас получится пара.

Некоторое время они ехали в тишине.

- Просто из любопытства, откуда девушка должна знать, что вы будете парой?

Лили забросила этакую удочку, чтобы понять его отношения, ведь она была одной из ярых его почитательниц. Она ненавидела себя за это, но тишина в салоне давила на нее, как дурной запах в воздухе, она не могла ничего сказать, но и не могла понять почему он не ответил на ее вопрос. Они продолжали подъезжать к месту, где живет Лили, но Тристан даже не посмотрел в ее сторону, показывая, что слышал ее речь.

- Я заеду за тобой в семь, - подъехав к дому, произнес он.

Лили стояла на свежем, холодном морском воздухе, после того, как Тристан оставил ее. Она любила холод. Ей особенно нравился чистый, соленый воздух, который приносило из Атлантического океана, окатывающего своими волнами скалистый берег, всего в нескольких кварталах от ее дома. Холодный, влажный воздух очищал ее голову и успокаивал кожу. К счастью Лили, она выросла в Салеме и это означало, частое появление ветреного морского воздуха.

Когда ее тело остыло и ей стало комфортно, Лили зашла в старый дом Колониального стиля, принадлежавшей ее семье с начала высадки Пилигримов на землю. Буквально.
Родители Лили, Саманта и Джеймс Проктор могли бы проследить свои корни до самого Мейфлауэра, и члены их семьи жили в Салеме изначально, либо в окружающей его местности Графства Эссекс. Иногда Лили задумывалась, а вдруг ее болезнь произошла из-за инбридинга, но ее сестра лишь усмехнулась этому предположению. Семья Тристана, Кореи, жили в Сейлеме столько же, сколько и семья Прокторов, и конечно, у Тристана не было ничего связанного с инбридингом.

Лили бросила свои вещи на кухонный стол и вслушалась в тишину дома.

- Мам? - позвала она, когда решила, что он кажется пустым.

- Это ты, Лилиан? - только Саманта, мама Лили, называла ее полным именем.

- Да, это я. А где ты? - Лили рассеянно побрела на голос своей мамы. Было похоже, что он доносился из гаража. - Ах, Мама. Посмотри на это безобразие. - воскликнула Лили, увидав там свою мать.

Саманта сидела над своим старым гончарным кругом, ее вьющиеся, почти красного цвета волосы, дико торчали в разные стороны, в руках был зажат кусок глины, а сама она была одета в пижаму и рабочий халат. Она расположилась на том же самом месте, где когда-то стоял автомобиль ее отца, даже не постелив на пол брезент. Весь пол был покрыт глиняными каплями, начинающими затвердевать. Возможно, их еще можно будет соскоблить, но это было лишь малой частью проблемы. В гараже стоял старый мамин Джип Гранд Шерок, который так же был покрыт мелкими пятнами глины. Лили запустила руки в свои волосы, понимая, что это реальная катастрофа.

- На ней нет никаких ушибов и царапин! Я даже почти приехала, чтобы забрать тебя из школы, - проговорила Саманта.

Ее речь звучало странно и искаженно, особенно то, что связано с Лили. Лекарства сделали ее речь, чуть яснее, что могло означать, что она не выпила все нужные таблетки сегодня.

- Но когда я не получила звонка из школы или из больницы, я поняла, что моя Лилиан в порядке, и на нее не напала дрянная девушка в коридоре. Понимаешь? Вот так я и узнала, что произошло здесь, а что в другом месте.

Лили пыталась, но не могла понять логику ее мамы.

- А потом я увидела свое колесо! - счастливо продолжала Саманта. - И подумала, почему же я перестала делать (лепить) горшки?

Лили посмотрела на мокрый плохо смешанный с водой кусок глины в трясущихся руках ее матери и не могла придумать, как произнести следующее. Что Саманта потеряла рассудок, а лекарства уничтожили ее талант. Это звучало слишком жестоко.

Кое-что всегда напрягало Лили, когда она ушла на испанский, Миранда выглядела так, будто хотела напасть на нее, но вместо этого ударила Тристана. Но по версии ее мамы, драка была. Только в другом мире. Очевидно, новый препарат, не помогал. Раз уж ее мама была не вменяема, и это было плохо. Она нуждается в помощи.

- Хэй, мам? Ты не замерзла? - спросила она. Саманта кивнула, как будто эта мысль пришла ей в голову только сейчас. - Почему бы тебе не пойти в дом, я сама тут приберусь.

- Спасибо, дорогая. - спокойно сказала Саманта. Она выскользнула из своих грязных резиновых галош и сняла свой потрепанный рабочий халат, передав его Лили.

- Я собираюсь отвести тебя наверх, уложить, а затем сделать несколько звонков, ладно? - осторожно сказала Лили. Когда её мать была так растеряна, Лили знала, что лучший способ сохранить её спокойствие, это быть предельно честной.

- Да, позвони своей сестре и расскажи, что здесь произошло на самом деле. - произнесла Саманта. Ее лицо выражало серьезность и она схватила Лили за руки своими, покрытые клейкой глиной. - но, существует та Джульетта, которая не любит тебя. - отчаянно сказала она. - Помни об этом!

- Конечно, мама, - сказала Лили с улыбкой, высвобождая свои пальцы из ее ладоней. - Тут надо прибраться, хорошо?

Саманта кивнула и вошла в дом. Лили вытащила свой мобильник и набрала отцу, в надежде, что он ответит. Когда ее перебросили на голосовую почту после двух гудков, Лили даже не захотела оставлять сообщение. Он, возможно, хотел избежать звонка и даже не откроет свою голосовую почту в течении нескольких часов. Она тут же быстро набрала номер своей старшей сестры, Джульетты.

- Что-то случилось? - тут же произнесла Джульетта.

- Маме снова было плохо. - сказала Лили, не удивившись, что сестра взяла свой сотовый в ту же секунду. Сестры часто шутили, что их телефоны были настроены на экстренные вызовы, и быстро могли дозваниваться друг другу, при любой проблеме. Лили подошла к холодильнику, чтобы проверить мамины лекарства. И в крации рассказала, что произошло.

- Разве оно еще работает? - поинтересовалась Джульетта.

- Нет, к счастью, - ответила Лили, пересчитывая таблетки. - Ей просто захотелось сделать парочку горшков. Но она забыла вывезти свою машину из гаража.

- Фантастика! - Джульетта помолчала. После чего она вместе с Лили одновременно рассмеялись. - На сколько все плохо?

- Ох, это впечатляет, Джулс!
Лили закончила пересчитывать таблетки.
- Я закончила, и она выпила все сегодняшние таблетки, пожалуй, я должна опять поговорить с врачом о дозировке. Я с легкостью наведу здесь порядок сама, но меня беспокоит оставить ее одну дома этим вечером.

- Свидание? - Джульетта практически закричала от волнения.

- Вроде как... - Лили почувствовала, как ее щеки начали краснеть, - Тристан пригласил меня на вечеринку.

- Вечеринка? - тяжело вздохнула Джульетта. - Лили ты уверена в этом? Готова сделать необычную для тебя прическу, нанести макияж, или к тому что девушки наденут на вечеринку, или алкоголь с сигаретным дымом?

- Ты сможешь приехать или нет? - тихо произнесла Лили. - Это очень важно для меня.

Джульетта помолчала.

- Хорошо, мы поговорим о вечеринке, когда я приеду. - сказала она и положила трубку.

В первую очередь Лили решила начать с Джипа. А парковочное место ее отца могло подождать. Все равно было не похоже, чтобы он собирался сегодня приехать.

Технически, родители Лили не развелись, но ее отец в значительной степени оставил семью, после того, как мама стала бродить по ночному Салему, и кричать, чтобы все заткнулись. Джеймс смог выдержать это только несколько лет. Лили было восемь, когда ее аллергические симптомы стали экспоненциально расти, и как назло, именно в этот момент Саманта начала приставать к людям в магазине. Она начинала приставать к людям, говоря что знает с кем у них был роман, или то, что они скрывают свою несостоятельность, раскрывая тем самым секреты каждого человека в городе.

Иногда она говорила правду, иногда нет. И если она ошибалась, то утверждала, что это произошло с другой "версией" этого человека. Саманта сказала множество неприятных вещей добрым людям, но она никогда ничего не сказала людям из семьи Проктор.
В такой маленькой местности, как Салем, новость о твоей сумасшедшей маме разлетается в считанные минуты. К тому времени, Джульетта уже ушла в колледж, два года назад, и казалось, все мечтали сбежать из Салема, подальше от семейки Прокторов.

Вот тогда-то Джеймс и перестал появляться дома по ночам. Он не мог принять запутанность и неразбериху в браке за сумасшедшей, но он знал, подав на развод, в конечном итоге его жизнь обремениться Лили. Ведь ни один суд не даст опеку над несовершеннолетней Саманте с таким количеством медицинских заболеваний. Но как бы не было Лили, Джеймс не хотел зависеть от болезней, были они физическими или психическими. Он не стал подавать на развод или привлекать к правовой ответственности, ведь это только возложит на него еще большую ответственность . Поэтому он просто взял и ушел.

Лили заполнила ведро водой с мылом и открыла дверь гаража, чтобы выпустить все химические запахи, и уже убрать вязкую массу с пола, пока она не присохла. Не токсичные вещи ее мама закупала в Whole Foods, вся это стерильность ужасно раздражала Лили. Десять минут спустя, из глаз перестали течь слезы и взгляд Лили прояснился немного. Она попыталась проигнорировать это.

Ведь она была приглашена на вечеринку сегодня, и после всего, что случилось с ней в этот день, пара дырявых глаз, вовсе не остановит ее.

Еще через двадцать минут, она почти закончила с Джипом, услышав как машина Джульетты заехала на подъездную дорожку и припарковалась.

- Знаешь? Пусть глина тут все испачкала, но все выглядит обновлено и празднично! - сказала ее сестра подходя к гаражу.

- Ты станешь моим лучшим другом, если проведаешь маму, - сказала Лили, убирая со лба влажные пряди волос.

- Лихорадит? - пересекая гараж в направлении Лили, произнесла Джульетта. В ее карих глазах светилась озабоченность. Лили чуть приблизилась, чтобы прохладные руки ее сестры дотронулись до ее лба.

- Просто стало жарко из-за уборки. - ответила Лили.

Джульетта опустила подбородок, проверяя состояние Лили. Этот жест акцентировал ее сердцевидное лицо и естественно красные губы, нервозно поджатые. Они тоже всегда напоминали Лили вид сердечка. Многие люди считали внешность ее сестры обыкновенной и непримечательной. Ее консервативная одежда, легкий макияж и прямой стиль русых волос. Но Лили не обращала на это внимание, она считала, что ее сестра была самой красивой.

- Иди, проверь маму. Со мной все в порядке. - Лили развернула Джульетту за плечи и направила ее в сторону дома, игриво подарив шлепок по попе.

Когда Лили закончила с уборкой, то нашла свою сестру, сидящей на кровати рядом с их мамой и меряющей ее пульс. В двадцать лет Джульетта записалась в члены EMT и подрабатывала в больнице, чтобы оплатить свое обучение в Бостонском Университете. Наверное, в раннем возрасте, это была прекрасная идея, после увиденного, когда несколько фельдшеров боролись за жизнь Лили. Обычно именно такие ситуации впечатляют юного ребенка на выбор будущей профессии.

- Как она? - прошептала Лили, когда сестра обратила на нее внимание. Джульетта склонила голову в уклончивом жесте, указывая на то, чтобы выйти в коридор.

- У нее очень быстрый пульс. Думаю сейчас сложно что-либо сказать, но наверное ей стоит дать 200 миллиграммов Хлорпромазина или Аминазина.

- Она будет в порядке?

- С ней все хорошо, - прошептала Джульетта, опустив свои большие глаза.

- Она не сказала, что ее беспокоит? - спросила Лили. Взяв Джульетту за руки, повела по коридору к своей комнате.

- Она стала параноиком. - вздохнула Джульетта, сидя на кровати Лили. - Она сказала, что другая Лилиан собирается схватить ее Лилиан.

- Это... - Лили прервала себя на полуслове .

- ее галлюцинации, которые она пытается объяснить. - закончила за нее Джульетта. - Эти галлюцинации, они верит, что они действительно происходили. Она не считает себя сумасшедшей и говорит о существовании других "версий" людей и других миров, о которых знает только она.

- Да.. - неохотно согласилась Лили. Но что-то в этом ее смущало. Она знала, что мама иногда говорит странные вещи, но как она могла узнать о Миранде, и почти затеявшеюся драку? Этого не случилось, но могло произойти. Это могло произойти, если кое-что пошло бы по-другому. - Но как же жутко близко к истине это звучит, иногда.

-Да. Я знаю..

- И это, кажется все более и более странным!

- Шизофрения является дегенеративным заболеванием.

Иногда Джульетта говорила такие вещи...

Это было сказано, вовсе не для назидательства над Лили, она и так знала все поступки их мамы. Это было и не для напоминания о том, что независимо, каким кошмаром все это казалось, принималось нормальным в некоторых книгах.
Симулирование нормальной жизни не могло помочь Лили. Это только раскалывало ее на части.

- Ох, Шизофрения. Подарок, передающийся по наследству..

Никто из них не засмеялся, а только грустно кивнули в унисон друг другу. Это помогало им. Вот так, Лили и Джульетта смогли выжить. Сестры опирались друг на друга, и пока им удавалось сохранить свою маленькую неблагополучную семью от падения в пропасть.

- Расскажи-ка ты мне лучше все об этой вечеринке? - попросила Джульетта.

Лили присела рядом с сестрой.

- Это первая моя вечеринка, после начальных классов. И то, ту я пропустила, из-за того, что заболела. - Лили с грустью вздохнула. Джульетта хотела прервать ее. Но Лили крепко взяла ее за руку и продолжила, прежде чем сестра начала бы спорить. - Слушай, я знаю, что со мной происходит. Я знаю, что в скором времени не смогу ходить в школу. Я в не времени, Джулс. И это нормально. Ну, нет, это не хорошо, но я приняла это для себя. Я просто хочу сходить на школьную вечеринку, пока не застряла в огромном пластиковом пузыре до конца своей жизни.

- Итак. Тристан заедет за тобой, - осторожно начала Джульетта.

- Да, - Лили посмотрела вниз и мечтательно улыбнулась, - и я думаю мы захватим кого-нибудь еще, по дороге.

- Но он не сможет углядеть за тобой на вечеринке. Надеюсь, ты понимаешь это.

- Я так же знаю, как долго ждала этого. Как долго ждала его. Я не могу пропустить эту вечеринку, Джулс!

Джульетта склонила голову и прилегла на плечо Лили. Они просто сидели вместе, близость друг друга успокаивала их.

- Ты хочешь подпалить свои волосы? - спросила Джульетта после долгого молчания. Она села и посмотрела Лили в глаза, улыбаясь.

- Хочу? - Лили подпрыгнула на кровати и потащила сестру с собой, как будто обмен меланхоличными взглядами произошел не только что, а уже давно. - Конечно, тогда они не отрастут снова!

Переводчики: _Tatiana_28, Diana08

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53615/236908

Переводчики: _Tatiana_28