Готовый перевод Gareth Roberts The Brain of Socrates / Гарет Робертс Мозг Сократа: The Brain of Socrates

Три глаза Гриммона открылись.

Он видел звёзды. Не блестящие точки, которые он привык видеть на экране своего корабля; свет этих звёзд рассеивался атмосферой планеты. Он глубоко вдохнул. Да, последние показания сенсоров были точны. Воздухом этой планеты, хоть и слишком разрежённым для джезарка, можно было дышать. Всюду витал пряный аромат, что было довольно приятно. Также он слышал стрекотание насекомых. Он вспомнил показания другого датчика. Эту планету населяли умные, для существ с примитивной культурой, создания.

Он не торопясь поднялся, пошевелил когтями и коротким хвостом. Волна едкого дыма окутала его, он обернулся и увидел останки своего корабля, расколовшегося на три части. Только противоударная обшивка сидения спасла его от подобной участи. Огонь на корпусе навигационного кристалла постепенно затухал. Гриммона окружала плоская равнина, чередующаяся с каменистыми участками, попадались и деревья. Из-за темноты было трудно сказать наверняка, но он не заметил никаких признаков примитивов. Инстинктивно рука Гриммона скользнула к бластеру, висевшему на поясе. Он был цел и полностью заряжен.

На него нахлынули воспоминания об аварии. Он был с третьим исследовательским патрулем на стандартной миссии по съёмке звездной карты на краю этой маленькой галактики, когда векторный стабилизатор питания вышел из строя. Через несколько секунд, он даже не успел запросить помощь у других подразделений, навигационный кристалл был перегружен, из-за чего его стало затягивать куда-то в космос с постоянно растущей скоростью. Когда корабль вышел из штопора, он вспомнил свою подготовку и немедленно установил сканеры на поиск ближайшей обитаемой планеты. Нашлась только одна: зелёно-голубой шар, окруженный белыми облаками. Гриммон разблокировал аварийную навигационную консоль, и изо всех сил старался направить свой умирающий корабль к его последнему пункту назначения. В то время как космическое давление сжимало крошечный корабль, он мог думать только о Джезарке, о его густонаселенных городах, звездных портах и невероятных технологиях, о доме, который он наверняка больше не увидит, даже если переживет это падение. А потом он потерял сознание.

Внезапный резкий треск вернул его в настоящее. Он метнулся за отсек обгоревшего корпуса, а затем медленно пополз, выглядывая за зазубренный край своего укрытия.

Два примитива шли со стороны одного из выходов горных пород. Гуманоиды, но только это и обнадёживало. Их конечности были тонкими, они были ужасающе бледны, с глазами, горящими энергией и целеустремлённостью. Почти комично на их макушках и лицах располагались клочья волос. Они были облачены в одежду из простой белой ткани, стянутой на поясе цветными лентами. Они несли длинные копья с заострёнными концами, как колья, осторожно приближаясь к кораблю.

Гриммон вспомнил показания датчика. Эти существа были исследованы предыдущим патрулем джезарков и классифицированы как перспективно разумные. Также были признаки того, что их регулярно посещают Старые Цивилизации. В таком случае они отреагируют на его бедственное положение и дадут ему приют? Возможно, они немного развились со времен того исследования? Он почти и не надеялся, что они смогли прогрессировать на такую ступень, что были в состоянии помочь ему выбраться с этой планеты.

Он медленно встал, включив свой переводчик.
- Я пилот патрульного корабля с Джезарка Гриммон, - сообщил он, надеясь, что это дружелюбный тон. В то же время он поднял когти, чтобы показать, что не причинит вреда. - Моё прибытие на эту планету не было намеренным...

Оба примитива закричали и бросили свои копья. Наконечники без вреда отскочили от скафандра Гриммона, но он автоматически вытащил бластер из ремня и выстрелил. Примитивы попали под луч, и хотя мощность была установлена на минимальное значение, спустя секунду их хрупкие кости превратились в мелкий порошок.

Гриммон тяжело вздохнул. Примитивы не развились. По крайней мере если эти двое были типичными представителями своего вида, то эти примитивы не представляют никакой угрозы для него.

Поддавшись любопытству, он прошёл мимо их останков и обогнул большой камень, из-за которого они вышли. Его жесткую пятнистую зеленую кожу сразу же окатил сильный порыв ветра. За скалой на некотором расстоянии виднелся город. За плотным кольцом деревьев он увидел большое скопление деревянных жилищ. В центре всего этого находился невысокий холм, на котором располагалось большое белое здание, построенное с удивительной красотой и простотой. Небольшие отблески пламени освещали его колонны.

- Что ж, похоже это мой новый дом, - сказал Гриммон, глядя на Афины.

Лила вошла в комнату управления ТАРДИС, всё ещё чувствуя себя немного некомфортно в лёгкой льняной тунике, которую ей дал Доктор. Она спадала до лодыжек, а материя скреплялась двумя булавками на плечах. Пара сандалий завершала наряд. Также она последовала совету Доктора и, используя набросок, который он ей дал в качестве образца, собрала волосы в пучок и стянула лентами. Костюм был лёгким и практичным, позволял ей свободно двигаться, но она не могла избавиться от слабого чувства застенчивости.

- Доктор, - позвала она.

Он оторвался от деревянной консоли и кивнул.
- Артемида, - сказал он и повернулся к консоли.

Лила подошла к консоли.
- Артемида?

- Она тоже была великой охотницей. Вообще-то даже богиней.
- Но ты не веришь в богов.

- Там, куда мы собираемся, верят.
Он настроил управление и ТАРДИС дала небольшой крен, когда он ввёл поправку в координаты.
- А когда ты в Афинах, делай всё как греки. (В оригинале "And when in Athens, do as the Greeks do" - игра с пословицей "When in Rome, do as the Romans do" ("Когда ты в Риме, делай всё как римляне"), русский аналог которой "В чужой монастырь со своим уставом не ходят")

Лила нахмурилась.
- Доктор, тогда почему ты не оденешься как грек?

Доктор стащил шарф с вешалки и начал наматывать его вокруг шеи, глядя с хитринкой.
- Потому что я глупо смотрюсь в хитоне.
- Ты всегда глупо выглядишь, - проворчала Лила.

Она почувствовала знакомое затухание двигателей ТАРДИС, когда та начала материализовываться, достала арбалет из угла и начала проверять спусковой механизм.

Доктор отобрал его и покачал головой.
- Почему? - запротестовала она. - Ты сказал, что здесь есть охотники.

- Есть. Но не с арбалетами.

Лила достала оружие Тешей, которое она прихватила на своей планете.
- Хорошо, тогда я пойду с этим.

Доктор забрал у неё оружие.
- Ещё больший анахронизм. На днях я дам тебе приличный урок истории.

- Именно это ты и собирался сделать! Сам же говорил, - сказала Лила.
- Чудесно, - сказал Доктор. - Я просто невероятно организованный.

Лила даже не улыбнулась.
- На днях я дам тебе урок, Доктор. Всё, что ты говоришь - непоследовательно!

Доктор поднял палец и переключил своё внимание на консоль, и, после ловких манипуляций с рычагами, ТАРДИС вздрогнула и остановилась.
- Так! - воскликнул Доктор. - Именно поэтому я и даю уроки. Видишь ли, у тебя до невозможности прямолинейное мышление.

- Прямолинейное?

Доктор вздохнул:
- Уф, это займет кучу времени...
Он начал раскручивать шарф.
- Ты, несомненно умна...

- Спасибо.

- Но в рамках эксперимента Зоанона твой народ влачил жалкое существование, из-за чего ваш разум не мог развиваться во всех направлениях.

Лила потупила глаза.

- Ты слишком серьёзна, - продолжал Доктор.
- Я?

- В джунглях явно не хватало времени для шуток. Вот почему мы здесь, - Он вернул шарф на вешалку. - Афины были колыбелью комедии и многих других вещей. Поэзия, математика, литература, философия, демократия. И довольно много ваз. Люди пользуются плодами их трудов многие поколения спустя.
Он указал на дверь.
- Некоторые из величайших умов в человеческой истории - отсюда.

Лила чувствовала себя немного уязвленной:
- И величайший ум в истории Повелителей Времени - здесь, - сказала она.

- Что это было? - с подозрением спросил Доктор.
- Шутка, - язвительно ответила Лила.

- Хммм, - сказал Доктор, щёлкая входным переключателем. Он вновь начал наматывать на себя шарф.

Доктор и Лила вышли в палящий зной, хоть и приближался вечер. Лила моргнула и прикрыла глаза, привыкая к свету и затем с подозрением оглянулась. ТАРДИС материализовалась в полумраке, незаметно пристроившись в углу, образованном двумя деревянными постройками. Перед ними была грубая мостовая, которая вилась вниз, потихоньку заворачивая вправо. Их окружало множество похожих зданий, но внимание Доктора привлекало большое белое каменное строение на невысоком холме примерно в четверти мили отсюда. К нему вёл лестничный марш из белых камней. Лила могла видеть мужчин в белом, спускавшихся в город; некоторые из них проходили мимо неё, оживлённо разговаривая. В отдалении она слышала крики животных; в воздухе витал пряный аромат.

- Хмм, Бисто, - сухо сказал Доктор. (Бисто (Bisto) - смесь для приготовления подливки. На рекламных плакатах дети, учуяв запах Бисто, воскликают "Ах, Бисто!" ("Ah, Bisto!"). Видимо, Доктор подражает им.)

- Они забивают скот, - заметила Лила. (Очередная игра слов, основанная на непонимании Лилой реплик Доктора. Bisto и beast (скот) звучат на английском практически одинаково, а Лила, разумеется, этой смеси для подливки отродясь не видела, поэтому она думает, что Доктор говорит про скот.)

- Жертвоприношения для богов, - сказал Доктор. - Не без местного ритуального колорита, но в основном всё это лишь предлог для большого барбекю. Жрецы совершают обряды, кто-то в это время перерезает горло бедного зверя, а потом туша отправляется в костёр. Люди съедают самое вкусное, а кости и хрящи оставляют богам.

- Как пиры в честь Зоанона, - сказала Лила.

- О, им живётся куда лучше, чем Севатимам - сказал Доктор. Он широко взмахнул рукой. - Идеальные условия для поселенцев и фермеров. А что нам даёт земледелие?

Лила вспомнила предыдущий урок.
- Даёт время подумать. А не влачить жалкое племенное существование.

- Прекрасно, - сказал Доктор. - А семью семь?
- Сорок девять, - вздохнула Лила.

Доктор взглянул на Солнце:
- Похоже мы прибыли как раз вовремя. Вперёд.
Он приподнял свой шарф - Лила заметила, что не смотря на то, что он одет в шерстяное пальто, он не потеет - и направился к жилищам афинян.

- Как раз вовремя... для чего? Для очередного барбекю? - Лиле хотелось поесть настоящего мяса, а не тех странных продуктов, которые производила пищевая машина ТАРДИС.

- Нет, скоро начнётся шоу.

Толпа увеличивалась по мере того, как Доктор и Лила приближались к месту, которое Доктор называл театром. Лила была удивлена: ничего похожего на этот театр она не видела, когда они сражались с Венг-Чангом в Лондоне. Сидения располагались большими кругами, расходясь от широкой площадки, освещенной мерцающими факелами - солнце уже садилось. К своему облегчению Лила заметила посреди толпы несколько женщин, одетых так же как и она, хотя они скрывали свои лица, уставившись в землю.

- Я уже начала полагать, что это город мужчин, - сказала она.

- Фактически так и есть, - сказал Доктор, ведя её вдоль одного из задних кругов. К неудовольствию Лилы, люди бросали странные взгляды на неё, а не на Доктора в его диковинном облачении.
- Все девушки сидят взаперти. Вообще-то, ты не должна быть здесь, но они вероятно подумали, что ты куртизанка, которую я снял на вечер.

- Куртизанка?

- Компаньонка.

- Почему женщинам не разрешено находиться здесь? - спросила Лила.
- Потому что вы непостоянные, низшие существа.

Лила надулась.
- Я никому не позволю принижать меня!

Доктор положил руку ей на плечо.
- В это здесь верят.

Лила возмутилась.
- И это считается местом великой учености и демократии!

- Постарайся не принимать это близко к сердцу, - посоветовал Доктор. - Со стороны любая культура выглядит странно. Кажется, ваш шаман носил на голове пластиковую перчатку.
К этому моменту театр был почти полон. Доктор сообщил Лиле ещё несколько фактов:
- Они часто проводят здесь представления, по три пьесы в день, в честь праздников. Сегодня мы пробрались сюда во время перерыва. Третья пьеса, как правило, комедия. На них обычно приходит много народу. Если я не ошибаюсь, то мы попали на Аристофана. Один из первых и величайших авторов комедий за всё время существования человеческой культуры.

Лила заметила мужчину с деревянной дощечкой на шее, двигавшегося между рядами и продававшего небольшую маслянистую рыбу. Она сильно пахла солью. Доктор отреагировал на её урчащий желудок, достав знакомый мятый бумажный пакет из кармана и протянув ей мармеладку. Лила тоскливо посмотрела на прошедшего продавца рыбы.

Она надкусила мармеладку:
- Это неправильное питание.

- Я понимаю, о чём ты. - сказал Доктор. - Уверен, что ты бы с удовольствием прикончила кебаб.

Лила нахмурилась.
- Ты говорил, что убийство - это плохо. Кто такие кебабы? Пришельцы?
- Шшш, - сказал Доктор, - время поднимать занавес.

Лила не видела никакого занавеса, но толпа утихла, как только в центр площадки шагнула высокая фигура в длинных одеждах и огромной маске.

Следующий час Лила провела в крайнем замешательстве. В перерывах появлялась толпа похожих фигур в масках, попеременно лающих и поющих. Часто их слова были длинными и незнакомыми для неё. Она пыталась следить за сюжетом, но вскоре безнадежно запуталась. Сюжет, кажется, включал в себя глупого старика по имени Стрепсиад, безвыходно погрязшего в долгах (однажды Доктор объяснил ей про долги с помощью стопки вещей, которые он назвал неоплаченными кредитными картами на имя доктора Джона Смита). Стрепсиад решил посоветоваться с Сократом, мудрейшим человеком в Афинах, по поводу погашения своих платежей, а нашел этого великого человека, которого изображал очень низкий актер в особенно гротескной маске, подвешенного над центром площадки в клетке из корней деревьев. Сократ озадачил Лилу; он был известен как мудрец, но всё, что он говорил, имело мало смысла. Ей вспомнился Доктор. Сократ говорил загадками, и каждый раз, когда он произносил одно из своих глупых высказываний, публика корчилась от смеха. Даже Доктор, обычно не проявлявший открытой весёлости, откидывал голову и хохотал. Лила была крайне озадачена - показать неуважение к старшему было преступлением у Севатимов. Это было одной из причин, по которой её изгнали из племени - она посмела усомниться в словах шамана. И всё же казалось, что здесь, среди этих якобы выдающихся людей, намеренно поощрялась насмешка над мудрецом. (Лила и Доктор смотрят комедию Аристофана "Облака".)

Лила толкнула Доктора.
- Почему они издеваются над Сократом? - прошептала она. - Он несомненно убил бы их за это.

Доктор покачал головой.
- Ты упускаешь главную идею нашего пребывания здесь, - сказал он. - Эти люди разработали социальную систему, которая достаточно стабильна, чтобы выдержать сатиру.

- Это сатира?

Доктор поколебался.
- Технически - нет. Она будет дальше.
Лила вздохнула:
- Я не понимаю.

- Сократ мудрый человек, но у него нет официальной власти в городе. Он представляет интеллигенцию, - Доктор заметил непонимающее лицо Лилы. - Аристофан высмеивает людей, тратящих всё своё время на размышления.

- О чём? О способах обороны города? Об обрядах для богов?

Доктор пожевал нижнюю губу.
- Похоже, что это оказалось сложнее, чем я думал, - он наклонился к Лиле. - Тебе здесь не нравится?

Лила пожала плечами:
- Я не понимаю, почему эти люди смеются.
Доктор встал:
- Ладно, пойдём. Тебе нужно осмотреться в Афинах, прежде чем до тебя, эм, дойдёт.

- Дойдёт кто? - сказала Лила, когда они шли по проходу, а позади них продолжалась покинутая ими пьеса.

Не смотря на свое замешательство, Лила потихоньку расслаблялась, следуя за Доктором от театра и прогуливаясь с ним недалеко от центра города. Большой двор был окружен россыпью белоколонных зданий, схожих по оформлению, но гораздо меньше тех, которые были на вершине холма. Люди всех возрастов, в том числе большое число девочек и женщин, что обрадовало Лилу, шли, разговаривая друг с другом. Здесь была непринужденная, приятная атмосфера праздника, а поскольку время было позднее, отовсюду раздавались добродушные пьяные возгласы и смех.

В центре двора, который Доктор назвал агорой (рыночная площадь в древнегреческих городах, являвшаяся местом общегражданских собраний), он достал из своего кармана помятый лист бумаги, будто выдранный из книги, и осмотрел его при свете ближайшего факела. Он провёл по нему своим костлявым пальцем.
- Итак, люди, которых мы ищем, должны быть... - он ткнул в определенное направлением между двумя переулками, - там. Мимо Пёстрой Стоа (Стоа - длинная галерея-портик, обычно с одним-двумя рядами колонн и со стеной по одной из длинных сторон; крытая колоннада. В Афинах была особенно известна украшенная росписями Пёстрая Стоа.) и налево к башмачнику Симону.

Пока они шли, Лила спросила:
- Доктор, ты здесь уже бывал раньше?

- Всегда хотел, - ответил он. - Но всякого рода обстоятельства - обычно зелёные, волосатые обстоятельства - вставали на пути.

- Что случилось с этими умными людьми? Они покорили и стали править Землёй? - спросила Лила.

- Э, - Доктор закашлялся. - Нет, сначала спартанцы, потом римляне - я рассказывал тебе о них - завоевали Афины. Это место стало довольно незначительным спутником Римской империи.

- А ты говоришь, что они умные! - воскликнула Лила.

Доктор остановился перед домом, предварительно еще раз сверившись с картой и наградив её взглядом, который Лила не смогла понять.
- Принципы государственного управления, развившиеся здесь, повлияли на всю историю человечества. Позволили человечеству сотрудничать и сосуществовать и в конце концов выйти в космос.

Теперь Лила была ещё сильнее озадачена, чем прежде.
- Но они были завоёваны, - запротестовала она.

- Но не уничтожены. Ценность их культуры была общепризнана и используется в политических системах спустя тысячи лет.

- А вот ты не берёшь уроки у побеждённых, Доктор, - сказала Лила с превосходством во взгляде.

Доктор, непривычно для себя, придвинулся к ней очень близко и прошептал:
- Знаешь, что?

- Что?

- Иногда ты можешь быть очень мрачной.

Лила моргнула.
- О...
Она не знала, как на это отреагировать. Но она подумала - Доктор советовал ей делать это почаще - и пришла к выводу, что это высказывание не лишено смысла.

Доктор повернулся к деревянной двери очень большого дома, стоявшего позади них, и энергично постучал.
- Мы идём на вечеринку, - сказал он, неожиданно улыбнувшись вновь.

- Но нас не пригласили, - сказала Лила.

- Они не будут возражать против незванных гостей, - сказал Доктор с уверенностью, которой Лила научилась не доверять. Она невольно дотронулась до ножа, который спрятала под одеждой.

Распахнулась дверь, явив смущённого вида человека лет пятидесяти, с морщинистым лицом. Прежде чем он успел заговорить, Доктор скинул шляпу, шарф и пальто и сунул их в руки мужчине.
- Привет, - радостно сказал Доктор. - Извините, мы опоздали, ужасные пробки у Пникса (невысокий и небольшой по площади каменистый холм в центре Афин, расположенный недалеко от западного склона холма Акрополя). Вам нужна хорошая односторонняя система.
Он указал вперёд:
- Сюда, не так ли?

Лила прошла за ним мимо слуги.
- Это владелец дома?
- Нет, это был раб, - сказал Доктор.

Лила моргнула. Она не знала этого слова.
- Раб?

Доктор остановился перед другой деревянной дверью, слева по коридору. Он приложил ухо к двери.
- Похоже, мы на месте.

Без стука, Доктор распахнул дверь и ввалился внутрь. Это позволило Лиле оценить развернувшуюся перед ней картину. Комната была средних размеров, с красиво оформленным мозаичным полом, отделанным белым и синим геометрическим узором. Вдоль стен стояли шесть или семь деревянных рам, как кровати, с полосатыми подушками и покрывалами на них. На кушетках возлежали шесть мужчин разного возраста, одетые только в нижнюю часть афинского одеяния, они дегустировали еду и напитки из чаш, стоящих на низких деревянных столиках перед ними. Они вместе разговаривали и смеялись. Также здесь были другие слуги, или, как назвал их Доктор, рабы, которые выносили из подсобки вино в кувшинах и свежие блюда.

Один из мужчин, высокий, красивый и довольно молодой, взглянул на вновь прибывших, и хлопнул в ладони.
- А, - воскликнул он. - Развлечения. Девушку вперёд.

Другие мужчины также заинтересовано перешёптывались, и Лила почувствовала себя в центре их пристального внимания.
- Я никакое не развлечение, - яростно сказала она.

Мужчина выглядел озадаченным и Доктор ловко вмешался.
- Нет, боюсь, мы просто путешественники, прибывшие на праздник. Один из жрецов направил нас сюда, сказав, что у вас хорошая вечеринка.
Когда они удивленно переглянулись, он прочистил гордо и добавил:
- И он сказал, что вы, Анаксимандр, известны своим гомерическим уровнем гостеприимства.

Доктор, судя по всему, не прогадал с фразой. Молодой человек поднялся и сердечно похлопал его по плечу.
- Принимать вас - большая честь.
Он хлопнул в ладоши и сказал рабам:
- Принесите еды и вина нашим гостям.
Рабы вышли, опустив взгляд.

Лила и Доктор сели рядом с хозяином - Анаксимандром.
- Прежде всего, я хочу узнать кто же мои желанные гости?

- Что ж, - сказал Доктор. - Я Доктор. А это моя жена Лила.
- Жена? - воскликнула Лила.

Мужчин развеселило её негодование.

Доктор сказал громким шёпотом:
- Не обращайте внимания, она же из Спарты.

Что бы это ни значило, но эта фраза вызвала у гостей интерес. Один из них, серьезного вида мужчина лет пятидесяти, подался вперёд:
- Вы взяли в жёны спартанку?

Доктор пожал плечами:
- Скорее она взяла меня в мужья.

Мужчина приблизился, с интересом рассматривая Лилу.
- А правда, что спартанок обучают как воинов?
Он легонько ткнул в неё пальцем, и она инстинктивно нахмурилась.

- Тронешь меня ещё раз, и я сверну тебе шею, - холодно сказала Лила. К её удивлению и ярости мужчин это только развеселило.

- Похоже, что это правда! - сказал Анаксимандр.

- Боюсь представить, какой же должна быть у неё мать, - пошутил другой афинянин, узколицый молодой человек с расслабленным насмешливым выражением лица.

- Теперь ваша очередь представиться, - сказал Доктор.

Анаксимандр кивнул.
- Конечно. Простите мою грубость. Это Аристофан, - сказал он, указывая на шутника.

Доктор улыбнулся.
- Здравствуйте. Мы прямо с вашей постановки.

Аристофан вежливо улыбнулся, казалось, что он привык слышать от людей подобное.
- Неужели. Надеюсь, что вам понравилось.

- Нам очень понравилось, не так ли, Лила?

- Я ничего не поняла, - прямо сказала Лила.

- Я так и думал, - сказал Аристофан. - Когда спартанцы начнут понимать мои работы, я навсегда распрощаюсь со стилом.

Анаксимандр представил другого мужчину, того самого, кто ткнул пальцем в Лилу.
- А это лауреат сегодняшней премии со своей трагедией "Филоктет" - Эврипид.

Доктор тепло пожал его руку.
- Штаны Эврипида, вы почините эти штаны... - пробормотал он. (В оригинале "Euripides trousers, you mend these trousers...". Существует шутка про грека, приходящего к портному. Портной говорит: – Euripides trousers? ("Штаны Эврипида?") Грек отвечает: – Eumenides trousers. ("Штаны Эвменид", Эвмениды или эрнии - богини мести (см. трагедию Эсхила «Орестея»)) Дело в том, что Euripides произносится как You-rip-a-these (Вы порвали эти), а Eumenides как You-mend-a-these (Вы почините эти). В итоге диалог превращается в: – Вы порвали эти штаны? – Вы почините эти штаны.)

- Прошу прощения? - сказал Эврипид.
- Нет, ничего, - сказал Доктор.

- А здесь у нас, - сказал Анаксимандр, подходя к оставшимся мужчинам, - Платон и Сократ, конечно же.

Доктор тепло поздоровался с Платоном, худым, немного нервным, с большим носом и широкими плечами. Лила посмотрела на другого - Сократа-мудреца. Он был очень низким, невероятно уродливым, с расплющенным носом и поросячьими глазками. Она с удивлением осознала, что та гротескная маска из постановки не была таким уж преувеличением. В отличие от других, его ноги были обнажёнными и грязными. У него были спутанные волосы, и даже с такого расстояния она чувствовала его плохой запах изо рта.

- Я не понимаю, - сказала она. - Ты мудрец этого племени, но сидишь и ешь с теми, кто насмехается над тобой.

Сократ пожал плечами.
- Почему это должно беспокоить меня? Это неважно.
- В моём племени те, кто издеваются над мудрецом, изгоняются.
Сократ, заинтересовавшись, подался вперёд.
- И к чему это приводит?

Прежде чем Лила смогла ответить, раздался странный стрекот. Анаксимандр испуганно оглянулся.
- Какой странный крик. Никогда прежде не слышал, чтобы птицы так пели.

Эврипид выглядел обеспокоенным.
- Новая птица появилась в Афинах. Что это может означать?

- О, опять, - вздохнул Аристофан. - Несомненно это посланник Ареса или ещё кого-то, предупреждающий о неизбежной гибели и бедствии для всех Афин.

Внезапно гул прекратился. Только Лила заметила, как в этот же самый момент рука Доктора выскользнула из жилетного кармана.

Сократ встал.
- Прошу прощения, - сказал он со странной подавленностью в голосе. - Я должен уйти.

Платон нахмурился.
- Почему? Вечеринка только началось, а эти двое выглядят так, словно могут рассказать нам пару историй.

- Я должен уйти, - повторил Сократ.
Он проскользнул мимо Доктора и Лилы и поспешил прочь из дома.

Анаксимандр указал Доктору и Лиле на место Сократа.
- Присаживайтесь. Очень сожалею из-за Сократа, обычно он никогда не упускает шанса выпить.

- Спорим, я знаю, что это, - сухо сказал Аристофан. - Какая-то новая чудесная мысль посетила его, и он ушёл, чтобы лечь в грязь и размышлять над ней.

- Или, возможно, это была птица, - сказал Эврипид. - Странный крик обеспокоил его.

- Это обеспокоило и меня, - прошептал Доктор Лиле под шумок разговора.

- Не бойся, Доктор. Я защищу тебя.

Доктор уставился на неё.
- Боюсь? Я не боюсь. Я просто раздражён. Это всё моя судьба. Вот мы сидим среди величайших умов планеты, а тут срабатывает мой суб-плазматический лучевой индикатор.
Он вновь тайком сунул руку в карман, склонился ближе к Лиле.
- Оставайся здесь и попробуй узнать что-нибудь у этих людей.

- Нет, - запротестовала Лила, но Доктор был уже на ногах.

Он покашлял и обратился к Анаксимандру.
- Простите, не могли бы вы проводить меня, э, в мужскую комнату?

Анаксимандр был озадачен.
- Мальчики придут чуть поздней. Один из них, коринфский флейтист, пальчики оближешь...

- Нет, нет, вы не поняли, - поспешно сказал Доктор. - Я имел ввиду туалет. Уборная? Э, отхожее место?

Лицо Анаксимандра прояснилось.
- Ох, да.
Он указал на дверь.
- Вторая справа.

- Спасибо, - сказал Доктор. - Вернусь через мгновение.
С многозначительным взглядом, обращенным к Лиле, он поспешил прочь.

Лила была зла и расстроена. В отсутствии Доктора, мужчины тут же начали разговор на тему любви. Она с трудом понимала хоть слово. Для неё эти мужчины не выглядели как гении. Они казались праздными и испорченными, а их слова зачастую были грязными и смущающими. Через пять минут она приняла решение и встала.

- Я тоже должна воспользоваться мужской комнатой, - сказала Лила.
Казалось, никто из мужчин не знал, что ответить на это, так что она быстро вышла. Шарф и пальто Доктора пропали с колышка, на который их повесил раб. Лила кивнула и вышла из дома в ночь.

Лила предположила, что Доктор последует за Сократом. Её охотничий инстинкт, который Доктор высмеивал как дикость, казался куда более практичным, чем всё то, что вы могли бы узнать от таких мужчин, которых она оставила позади. Втайне Лила подозревала, что Доктор просто воспользовался её "уроком истории" как предлогом, чтобы самому насладиться походом на представление и разговорами о глупостях.

Она скользнула вниз по улице. По всему городу проходили и другие вечеринки, и она несколько раз отказывалась от приглашений прохожих. Люди часто пялились на неё, и Лила рассудила, что им было удивительно видеть идущую саму по себе женщину ночью. В своих путешествиях с Доктором она с тревогой обнаружила, что во многих местах девочки и женщины ведут себя как маленькие дети, и относятся к ним соответствующе.

Она поняла, что на правильном пути, когда заметила край шарфа Доктора, только что исчезнувшего за углом. Сейчас они были близ окраины города, приближаясь к великой стене, что окружала его. Лила держалась на разумном расстоянии, стараясь не выдать себя до последнего момента. Но это не было необходимо. Только свернув за угол, она влетела прямо в Доктора.

Он яростно прошипел "Шшш!" и пригнул её к земле. Лила посмотрела вверх и увидела, что в сотне ярдов впереди них на неровной почве, стоял лицом к городской стене Сократ. Он был неподвижен, его лицо выглядело так, словно он спал.

Доктор попытался что-то сказать. Лила оборвала его.
- Ты должна была оставаться на месте, - сказали они одновременно.

Доктор покачал головой.
- Я веду безуспешную борьбу с тобой.

Лила вернулась к Сократу.
- Что с ним, Доктор? - спросила она. - Это как-то связано с тем странным птичьим криком?
Лила ахнула:
- Может это зов дьявола?

- Глупости.
Доктор достал небольшое механическое устройство.
- Это "зов" вот этой штуковины.

- Суб-плазматического лучевого индикатора? - сказала Лила.

- Да.
Доктор моргнул и растерянно уставился на Лилу.
- Да.

- А что такое эти суб-плазматические лучи?

- Ну, - небрежно бросил Доктор, - это своего рода радиочастоты.
- И что?

- И что?!
Доктор кашлянул с притворным возмущением.
- Этому неоткуда взяться здесь, на Земле, по крайней мере в течение ближайшей пары тысячелетий.
Увидев непонимающее лицо Лилы, он добавил:
- Они ещё не изобрели радио.

- А я думала, что они изобрели всё, - обижено сказала Лила.

Доктор снова шикнул на неё, а тем временем неземное зелёное свечение стало заливать стену перед спящим Сократом

- Что происходит? - спросила Лила.
- Молекулярная перестройка, - ответил Доктор.

Лила, ничего не поняв из объяснений Доктора, смотрела, как Сократ шёл вперёд сквозь зелёное свечение.

- Быстро! - прокричал Доктор.
Он схватил Лилу за руку, и они побежали прямо в зелёное свечение, которое потихоньку исчезало.

Лила почувствовала, как воздух вокруг неё дрожит и затвердевает. Появилось тошнотворное ноющее ощущение, будто стена вокруг неё перестраивается, а затем она с Доктором вышли на свежий воздух. Сократ был немного впереди них, целеустремлённо шагая к небольшому холму, покрытому деревьями.

Лила обернулась и увидела стену целой.
- Мы прошли сквозь неё! - воскликнула она. - Как такое может быть?

- Это очень просто, если у тебя есть атомный трансформатор, - сказал Доктор.
- Афиняне изобрели его?

- Нет, - сурово ответил Доктор. - Похоже на работу внеземного разума.

Лила инстинктивно выхватила свой нож.
- Пришельцы! Так и знала!

- Нет, не знала, - сказал Доктор, спускаясь с холма вслед за Сократом.

- Мы должны выследить и уничтожить их! - сказала Лила. Она наконец-то была в своей стихии.

- Мы не должны, - сказал Доктор и неожиданно нож оказался в его руке.
- Я сказал тебе не носить это. Ножи нужны, чтобы резать лук, а не людей. Хорошо, что твои люди не изобрели ножницы, вы все были бы ослеплены ко времени вечернего чая.
Он положил нож в карман.

- Вечно ты всё запрещаешь, - запротестовала Лила.

Они преследовали Сократа около четверти часа, пробираясь сквозь плотную лесную чащу. Лила, чтобы не спугнуть "добычу", изо всех сил старалась не шуметь. Доктор же продирался через листву рядом с ней, казалось, что он не собирается работать по-тихому.

Наконец они добрались до поляны на вершине холма. Они были в тени, когда невероятное зрелище предстало перед ними.

Сократ стоял перед тем, что выглядело для Лилы как куча обгорелых металлических предметов. Позади него был большой металлический предмет цилиндрической формы, разорванный на несколько частей.
- Разбившийся звездолёт, Доктор, - прошептала она.

- Молодец, - сказал он.

Они наблюдали за Сократом, который взял инструмент необычной формы из кучи странных штуковин и начал работать над повреждённой конструкцией.

- Что он делает?

- Судя по этим инструментам, быструю починку, - сказал Доктор.

Лила изо всех сил пыталась понять.
- Но это же инопланетный звездолёт, как Сократ, который ничего не знает даже про радио, может ремонтировать его?

- Это я и хочу выяснить, - сказал Доктор.
Он начал подбираться ближе, но затем обернулся и прошептал:
- Ты останешься зде... - он осёкся. - Ох, какой в этом смысл? Вперёд.

Они постепенно продвигались в открытую, Лила чувствовала себя уязвимой без ножа. Она не доверяла и никогда не понимала этой политики Доктора - оставаться безоружным в случае опасности. Она заметила, что он всегда выглядел так, словно он способен изменить ситуацию своей мудростью и сверхъестественным количеством удачи. Но она была уверена, что в один прекрасный день удача кончится.

Доктор близко подошел к Сократу, но старый афинянин не отреагировал. Доктор махнул рукой перед глазами Сократа, но безрезультатно.

- Инопланетяне наложили на него заклятье, - сказала Лила. Она тут же пожалела о своих словах.
- Я имела ввиду, что они использовали науку, чтобы контролировать его.

- Прекрасно, - кратко сказал Доктор. Он посмотрел на разложенные перед Сократом обломки.
- Это основные компоненты довольно примитивного гипер-зайсонного двигателя. Смотри, тут даже есть фланец обратного привода.

- Ага, - сказала Лила, надеясь, что это подбодрит Доктора.

- Очень неудобная штука, - пробормотал Доктор задумчиво. Он подобрал маленький блок.
- Требуется квалифицированный инженер для такой работы, а не старый философ, хоть и блестящий.

Лила, как всегда, почувствовала опасность за мгновение до её наступления. Используя всю свою силу, она повалила Доктора на землю за долю секунды до того, как поразительно яркий зелёный луч, пульсирующий в липком летнем воздухе, врезался в то место, где он стоял. К счастью, Доктор с Лилой упали за те огромные металлические предметы, которые Доктор назвал гипер-зайсонным двигателем, ставшие для них подобием укрытия.

- Пришелец, - выдохнула Лила. - Если бы ты разрешил мне взять с собой оружие Тешей...

- Смотри, - сказал Доктор. - Я смогу уладить это мирным путём.
Он вытащил белый носовой платок из кармана, привязал его к палке и помахал им над краем металлической пластины.
- Привет? - сказал он. - Мы просто проходили мимо. Похоже, что у вас неисправен двигатель.

Лила услышала тяжелые шаги приближающегося пришельца.

- Жаль, что вы не состоите в Межгалактической Автомобильной Ассоциации, - продолжал Доктор. - Они могли бы по-быстрому прилететь сюда и забрать вас.

Шаги теперь перемежались тяжёлым дыханием. Лила приготовилась к броску.

- Лично я считаю, что не стоит этого делать, - сказал Доктор.
Их укрытие неожиданно сорвали. Лила раскрыла рот от удивления, когда увидела существо, нависшее над ними. По форме оно отдалённо напоминало человека, но было покрыто жёсткой зелёной кожей. Единственной узнаваемой чертой на его огромной голове были три светящихся красных глаза.

- Вы примитивы, - засипело оно.

- Э, вообще-то нет, - вскакивая, сказал Доктор. - По крайней мере не я.

Существо вновь заговорило.
- Что вы можете знать о ... двигателе?

Доктор пожал плечами и наградил пришельца одной из своих ослепительных улыбок.
- Ну, я бы сказал, что это довольно неорганизованная работа, с которой нужно разобраться. Не могу даже представить, почему вы позволили бедному старику с этим возиться.

Существо подняло одну из трёх своих рук. Рука сжимала яйцевидное оружие.
- Вы не с этой планеты.

- Да, не с этой, - сказал Доктор.

Существо направило свой пистолет прямо на Доктора:
- Тогда ты должен помочь починить двигатель.

- Я так не думаю, - сказал Доктор. - Я имею в виду, нет ничего лучше, чем подать руку помощи, но, боюсь, я знаю слишком мало о гипер-зайсонной технологии. Не знал никого, кроме тех ужасных джезарков, кто бы использовал её.

Существо зашипело.
- Я Гриммон из расы джезарков!

- Оу, - сказал Доктор. - Оу? Извините, я сказал ужасных джезарков? Я хотел сказать милых джезарков.

- Мой корабль потерпел крушение здесь, - продолжил Гриммон.
- Сначала я думал, что улететь будет невозможно. Я пилот, а не инженер. Я не мог и надеяться починить повреждённые составляющие. Я отчаялся. Но затем я обнаружил это создание, - он указал на Сократа. - И послал суб-плазматический сигнал.

- А, - сказал Доктор. - Который, конечно, мог быть обнаружен только высокоразвитым мозгом.

- Этот человек - мутант, - сказал Гриммон. - Его разум развился так сильно и так быстро, что намного опередил других из его вида. Я вызвал его сюда и подсоединил к центральной компьютерной базе данных своего корабля. Я не мог рисковать собственным мозгом в этой машине.

Доктор сглотнул.
- Вы соединили мозг Сократа с... с компьютером? Это чудовищно опасно!

- Почему? Рабские существа часто подсоединяются, для простоты использования.

- Потому что конкретно это рабское существо, - сказал Доктор, - один из самых блестящих умов города, лежащего там внизу. Ему всё ещё нужно многое сделать. Он жизненно важное звено в культурном развитии этой планеты.

Гриммон рассмеялся.
- Он лишь немного развитый примитив.

- Кроме того, - продолжал Доктор, - если мне не изменяет память, одним из многих недостатков гипер-зайсонной технологии является то, что при взлёте корабль взрывает в пух и прах землю, на которой стоял.

- Это не важно, - сказал Гриммон.

Доктор был в ужасе:
- Не важно? Взорвутся Афины, и культуру этой планеты отбросит назад, возможно, на даже на тысячи лет.
Он обернулся и посмотрел на город.
- И будет очень много мёртвых белых европейцев...

Гриммон выглядел озадаченным, насколько могла судить Лила. Он указал на город.
- Это самый важный город на планете?
- Да, - ответила Лила, чувствуя, что она должна сказать это.

Гриммон обнажил зубы, которые располагались на его груди, и разразился подобием икающего смеха.
- Если ваши слова - правда, то эта планета в разы незначительней, чем я представлял.

- Послушай, Гриммон, - серьёзно сказал Доктор. - Ты должен отключить Сократа от компьютера.

- А если я этого не сделаю? - спросил Гриммон.

- Если ты этого не сделаешь, тогда... - и Доктор умолк.

- Не беспокойтесь, у вас достаточно времени, чтобы отойти на безопасное расстояние, - сказал Гриммон. - Ремонтные работы почти завешены.

Доктор пожал плечами, улыбнулся и сказал:
- Что ж, раз всё в порядке, продолжайте. В конце концов, что такое пара тысяч лет истории человечества?

Лила была озадачена. Это так не похоже на Доктора: предать столь сильно восхищавших его людей из-за какого-то пришельца.

- Я рад, что вы поняли, - сказал Гриммон, опустив оружие.

Как только он сделал это, Доктор бросился вперёд. Лила тут же инстинктивно выбила оружие из руки Гриммона. Доктор тем временем вытащил из кармана Лилы нож и схватил Гриммона. Поначалу он прижал нож к нижней части головы, но осознав ошибку, опустил его к горлу, которое находилось посреди живота пришельца.

- Хорошо, - сказал он неуверенно. - Боюсь, я не могу позволить тебе сделать это. Лила, отведи Сократа обратно в город.

Лила послушалась, таща прочь растерянного старого философа.

- Я присоединюсь к тебе позже, - крикнул Доктор. - Только проясню пару вещей.

Лила вела ошеломлённого Сократа в город. На этот раз они должны были пройти через одни из главных ворот, но к счастью солдаты, охраняющие вход, узнали Сократа и стали смеяться над ним. Лила потащила старика к ТАРДИС, предполагая, что Доктор встретится там с ней.

Пока они ждали, наступил рассвет. К Сократу, казалось, возвращаются чувства, он оглядывался с возрастающим замешательством. Он посмотрел на свои руки.
- Что я тут делаю? - пробормотал он. - И кто вы?

- Мы спасли тебя от пришельца Гриммона, - сказала Лила.

Сократ кивнул, память возвращалась к нему.
- Ах, да, спартанка... Я был у Анаксимандра...

- Ты мудрейший человек в Афинах, - сказала Лила. - Город нуждается в тебе.
- Это, безусловно, правда! - крикнул знакомый голос. Лила была рада увидеть шагающего к ним навстречу Доктора, обмахивавшегося шляпой от утренней жары. Он подошёл и хлопнул Сократа по плечу.

- А теперь послушайтесь моего совета - быстренько уходите и занимайтесь своей философией. И старайтесь держаться подальше от неприятностей.

Сократ, совершенно растеряно, посмотрел между ними и побрёл прочь.

Доктор печально покачал головой.
- Конечно же, он не послушается. Он умрёт от болиголова и неважно, что мы скажем или сделаем.
- Болиголов? Ещё одни инопланетяне?

- Нет, - пренебрежительно ответил Доктор. - Он пошёл по кривой дорожке, был предан суду и казнён. За отказ признавать богов.
Он улыбнулся Лиле.
- Вы немного похожи в этом.
Он резко моргнул.
- Боже мой. Останься ты с ним на продолжительное время, ты бы могла сделаться величайшим умом этой планеты.

Внезапно налетел сильный порыв ветра - Лила прикрыла глаза от взмывшей за пределы городской стены яркой кометообразной вспышки света.

- А вот и Гриммон, - сказал Доктор.

Лила была озадачена.
- Но я была уверена, что ты убил его, Доктор.
- Нет.

- Но нож...
Доктор вынул его и посмотрел.
- Я конфискую его. И предупреждаю, что если ты попытаешься ещё кого-нибудь убить на этой неделе, то не получишь больше мармеладок.

- Но что ты сделал? - потребовала ответа Лила.

- Всё просто, - сказал Доктор. - Угрозы применения силы было достаточно. Я перепрограммировал его двигатель на использование матричной формулы, избежав тем самым возникновения зайсонного эффекта. Он возвратится к своему флоту, а Афины смогут вернуться к своим делам. Это то, что мы в дипломатии называем ситуацией "победитель-победитель".
Он повернулся к дверям ТАРДИС.

- Мы улетаем?

- Да, - ответил Доктор. - Вот в чём проблема с подобными местами.
- В чём?

- Ну, каждый второй встречный - важная историческая фигура. Ты не можешь даже завалиться на вечеринку без риска нарушить причинность человеческих достижений. К тому же здесь слегка воняет.

Он вставил ключ в замок ТАРДИС, и, намереваясь войти, споткнулся о свой шарф и ударился носом о дверь. Лила разразилась смехом.

- Ничего смешного, - сурово сказал он, потирая нос.
- Смешно.

- Нет.

- Уж точно посмешнее, чем в той паршивенькой пьесе, - проворчала Лила.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53659/231746

Переводчики: zolko, Vvn1995