Готовый перевод Novak Djokovic - Serve to Win / Новак Джокович - Подача на победу: Introduction: The Diet That Transformed Me

ВВЕДЕНИЕ

Диета, которая меня изменила

ОТ КРАЯ ПРОВАЛА ДО

ЧЕМПИОНА МИРА ЗА 18 МЕСЯЦЕВ

КОГДА Я ТЯНУЛСЯ К вершине, я достиг дна.

Я был неизвестным 19-летним парнем из страны, разоренной войной, который внезапно появился на профессиональной сцене. Я выиграл девять матчей подряд и был готов взять инициативу в финальном раунде Открытого чемпионата Хорватии 2006 года. Болельщики были на моей стороне; меня поддерживала моя команда.

И все же я не мог их слышать. Все, что я слышал, был рев в моей голове. Все, что я чувствовал, была боль. Что-то сжимало мне нос, сдавливало медвежьей хваткой грудь, заливало бетоном мне ноги.

Я смотрел через сетку на своего соперника, Станисласа Вавринку. Я смотрел на трибуны, где сидела мама. А потом, внезапно, тяжесть притянула меня к красному глиняному корту, и тяжело дыша я стал смотреть вверх на открытое хорватское небо.

Как бы я ни старался вдыхать, воздух все не поступал.

Мой отец, Срджан, бросился на корт и с доктором поднял меня на руки и посадил на скамейку. Я взглянул на маму, которая плакала на трибунах, и понял. Этот турнир окончен. И может быть, мечте моей жизни тоже конец.

Большинство людей не решают, чего они хотят от жизни, в шестилетнем возрасте, но я решил. Тринадцатью годами ранее, сидя в крошечной гостиной пиццерии родителей в отдаленном горном городе Копаоник в сельской Сербии, я смотрел, как Пит Сампрас выигрывает Уимблдон, и я знал: однажды на его месте буду я.

До этого я никогда не играл в теннис. Никто из знакомых не играл в теннис. В Сербии теннис был малоизвестным спортом, как, например, фехтование. И очарование Лондона было пределом того, куда можно было попасть из запустевшего небольшого курортного городка, где жила моя семья. Все же в тот момент я знал, чего хотел больше всего: я хотел поднять кубок Уимблдона над головой, услышать аплодисменты трибун и знать, что я стал лучшим теннисистом мира.

Когда мне было четыре, мои родители купили мне маленькую ракетку радужного цвета и несколько бейсбольных мячей, и я развлекался часами, ударяя мячами о стену ресторана. Но с того времени, как я увидел Сампраса в тот день, я знал. И следующие тринадцать лет я отдавал каждый день своей жизни для достижения своей цели. Моя семья, которая принесла бесконечное количество жертв; мои друзья, которые поддерживали меня с самого начала; мои тренеры, инструкторы и болельщики - все объединились для того, чтобы как можно больше приблизить меня к мечте.

Но что-то во мне было нарушено, нездорово и непригодно. Некоторые твердили об аллергии, другие называли это астмой, третьи просто говорили, что я был не в форме. Но как бы это ни называли, никто не знал, как это исправить.

Это был не первый раз, когда я потерпел неудачу на крупных турнирах. Годом ранее, будучи 153-им в мировом рейтинге, я поразил посеянного под восьмым номером Гильермо Кориа, взяв первый сет матча в первом появлении на Открытом чемпионате Франции. Но к третьему сету мои ноги окаменели и я не мог дышать, в конце концов я сдался. "Очевидно, он устал через некоторое время", - заметил Кориа после матча. - "Когда ты в форме, ты должен уметь играть долгий матч в жаркую погоду".

Спустя три месяца в первом раунде моего первого Открытого чемпионата США в игре против Гаэля Монфиса я буквально обрушился на корт. Я лежал на спине, как выброшенный на берег кит во влажную 80-градусную жару, пытаясь дышать и в ожидании тренера. После четырех стыдных тайм-аутов я смог выиграть, но меня прогнали с корта неодобрительными возгласами; о моей плохой подготовке говорили весь чемпионат. "Возможно, ему следует изменить что-то", - предложил Монфис.

Я пробовал. Сегодня в профессиональном теннисе малейшее изменение в уровне подготовки, физическом или психическом состоянии решает все. Я тренировался каждое утро и каждый день. Я поднимал гантели, я ездил на велосипеде и бегал часами подряд каждый божий день. То, что я был не в форме, не имело никакого смысла. Я менял тренеров в поисках нового режима тренировок. Я менял инструкторов, думая, что что-то в моих приемах избавит меня от этого проклятия. Мне провели операцию на носу, надеясь на то, что я смогу дышать свободнее. Каждое изменение помогало, немного; сезон за сезоном я становился сильнее и бодрее. В 2007 году я стал лишь вторым теннисистом, который победил Роджера Федерера и Рафаэля Надаля после их восхождения на вершину игры.

Все же каждый раз, когда я делал большой шаг к мечте, то чувствовал вокруг себя веревку, которая тянула меня обратно. Профессиональный теннис - это один непрерывный одиннадцатимесячный сезон, и ключ к стабильности в способности восстановиться быстро от одного матча для следующего. А я выигрывал один турнир, а затем неожиданно терпел поражение в следующем; выигрывал один эпичный матч, потом уходил посреди следующего раунда.

Возможно, моя проблема была не в физическом состоянии, а в психологическом; пытаясь успокоить нервы, я занялся медитацией, потом йогой. Мои тренировки стали чрезмерными: четырнадцать часов каждый божий день я только и делал, что концентрировался на своей психологической и физической игре. А тем временем я стал одним из десяти лучших теннисистов мира.

Но у меня была мечта, и она не состояла в том, чтобы быть одним из лучших. На свете было два человека, которые были лучшими - Федерер и Надаль -, и для них я был лишь случайной неприятностью, человеком, который мог уйти в любой трудный момент. Эти парни были элитой, а я застрял где-то на втором уровне.

Я выиграл свой первый Большой шлем на Открытом чемпионате Австралии в январе 2008 года - настоящий прорыв. Но через год в матче против Энди Роддика мне снова пришлось покинуть турнир. Действующий чемпион и уходит?! Что было со мной не так? "Спазм, птичий грипп, сибирская язва, атипичная пневмония, обычный кашель и простуда", - так Роддик сказал обо мне, смеясь над тем, что я так часто заболевал. Даже Федерер, такой спокойный и деликатный, опустил меня перед репортерами, сказав: "Я думаю, он посмешище, знаете, когда доходит до его травм".

В конце 2009 года я даже перевез свою тренировочную базу в Абу-Даби, в надежде, что тренируясь в испепеляющей жаре Персидского залива, я буду лучше готов к Открытому чемпионату Австралии в Мельбурне. Может, лучше акклиматизируясь. я в итоге смогу одолеть эту напасть.

И сначала, казалось, я выяснил, в чем дело. К 27 января 2010 года я дошел до четвертьфинала Открытого чемпионата Австралии, все время легко управляя борьбой. На противоположной стороне корта в четвертьфинальном мачте был Жо-Вилфред Тсонга, десятый в рейтинге теннисистов мира. Я был третьим. За два года до этого дня я победил его на этом же корте по пути к победе на моем первом турнире Большого шлема в возрасте 21 года. И в этот день мне нужно было выступить так же хорошо. Нет, лучше.

У Тсонги двести фунтов чистых мышц, и это один из самых крупных и сильных теннисистов; скорость его подачи достигает 140 миль в час. Когда он переносит вес тела в ответную подачу, мяч становится "тяжелым", то есть таким быстрым и закрученным, что, кажется, он может выбить ракетку прямо из руки. И при этом по корту он двигается с большой скоростью. В этот день в неоновой желтой футболке он выглядел большим, как солнце, и таким же непреклонным. Он взял первый сет, 7-6 после изнурительного тай-брейка, который заставлял зрителей вставать снова и снова.

Ко второму сету моя чрезмерная подготовка начала наконец брать верх. Я взял тот сет, 7-6, а потом я стал его контролировать, заставляя бегать назад и вперед вдоль задней линии корта. В игре одиночников корт 27 футов в длину с одной стороны до другой, и я мог покрывать это расстояние так же хорошо, как и любой другой.

Я легко взял третий сет, 6-1. Он был мой.

А потом это снова случилось. Когда Тсонга вел 1-0 в четвертом сете, ударила невидимая сила. Я не мог дышать. Когда он взял следующий гейм, что-то в горле поднялось; я попросил главного судью о перерыве на туалет. Я не хотел, чтобы мой соперник видел, что я собирался сделать.

Я вбежал в раздевалку, ворвался в кабину и упал на колени. Со спазмами желудка я держался за края унитаза, и я чувствовал, будто меня вытошнило всеми силами.

Когда я вернулся на корт, я был другим игроком.

Тсонга знал, что мое тело отказывало, и, держа подачу, мог заставить меня бежать назад и вперед по корту, как игрушку. Я чувствовал, что зрители перешли на его сторону, и его подача казалась быстрее, тяжелее, или, возможно, я был медленнее, слабее. Казалось, я играл против гиганта. Не раз его удары приковывали мои ноги к голубой поверхности харда; я просто не мог ими двигать. Он взял четвертый сет.

К началу пятого сета всем в парке было ясно, чем окончится этот матч. Подавая при 0-40, когда Тсонга вел 3-1, я достиг самой низкой точки карьеры. Это был брейк-поинт во многих смыслах.

Мне нужно было идеально подать, сбить его с равновесия и вернуть определенный контроль. Если у меня и был шанс сражаться, я должен был сделать эту подачу лучшей из сотен тысяч подач в моей жизни.

Удар, удар. Я бросил мяч в воздух. Я пытался развернуть туловище, чтобы полностью раскрыться, но вся грудь была сжата. Казалось, я махал молотом Тора, а не теннисной ракеткой.

Мое тело было разбито.

Ошибка.

Мой разум был разбит. Удар, удар. Подача.

Двойная ошибка.

Гейм Тсонги.

Конец пришел быстро и милосердно, как казнь. После рукопожатия в центре корта, полный силы и энергии, он протанцевал вокруг парка, привлекая толпу. Я был опустошен. 17 лет тренировок каждый божий день, и однако, я не чувствовал себя достаточно сильным физически и психологически, чтобы быть на одном корте с лучшим игроком.

У меня были мастерство, талант, напористость. У меня были возможности попробовать все виды психологических и физических тренировок, которые известны человеку, и доступ к лучшим врачам мира. На самом деле меня сдерживало то, о чем я никогда бы не подозревал. я правильно тренировался и практиковался.

Но я неправильно питался.

Диета, которая изменила мою жизнь.

Моим профессиональным падением была та двойная ошибка 27 января 2010 года.

Все же, к июлю 2011 года, всего через 18 месяцев, я был другим человеком. Будучи легче на 11 фунтов, сильнее, чем когда-либо, и здоровее, чем я был с самого раннего детства. я достиг двух жизненных целей: выиграть Уимблдон и быть названным первой ракеткой мира. Когда я смотрел, как последний отчаянный бэкхэнд Рафаэля Надаля ушел в аут и дал мне кубок Уимблдона, я снова увидел себя шестилетним мальчиком, который пришел ни с чем, наивно держась за невозможную мечту.

Я упал не землю. Я простер руки к небу. Я припал к земле, сорвал немного травы с корта Уимблдона и съел ее.

На вкус она была как пот. Мой пот. Но я никогда не пробовал ничего слаще.

Не новая тренировочная программа превратила меня из очень хорошего теннисиста в лучшего теннисиста мира за восемнадцать месяцев. Не новая ракетка, новая тренировка, новый тренер и даже не новая подача помогли мне скинуть вес, найти психологическую концентрацию и насладиться лучшим здоровьем в моей жизни.

А новая диета.

Моя жизнь изменилась, потому что я стал есть правильную еду для своего организма, так как он того требовал. В первые три месяца диеты я сбросил вес с 181 фунта до 172, моя семья и друзья даже стали переживать, чтобы я не стал совсем худым. Но я чувствовал себя свежее, бодрее и энергичнее, чем раньше. Я был быстрее, гибче и мог брать такие мячи, которые другие не могли, и при этом я все еще был таким сильным, как когда-либо, и моя концентрация была непоколебима. Я не чувствовал себя уставшим или запыхавшимся. Аллергии ослабли, астма исчезла, уверенность пришла на смену моим страхам и сомнениям. У меня не было серьезной простуды и гриппа почти три года.

Некоторые спортивные комментаторы назвали мой сезон 2011 года лучшим годом одиночника за всю историю профессионального тенниса. Я выиграл десять титулов, три Больших шлема и 43 матча подряд. И единственным, что я поменял, была моя диета.

Больше всего меня удивило, насколько просто было произвести эти изменения и насколько явными были результаты. Я только исключил глютен (белок в пшенице) на несколько дней, и мое тело мгновенно почувствовало себя лучше. Я стал легче, быстрее, яснее в мыслях и духе. Через две недели я знал, что моя жизнь изменилась. Я сделал еще несколько корректировок - снизил количество сахара, исключил молочные продукты -, и, просыпаясь по утрам, я мог сказать, что я отличался от того человека, которым я был, возможно, с самого детства. Я выпрыгивал из кровати, готовый ворваться в грядущий день. И я понял, что мне нужно поделиться тем, что я узнал, с другими.

Не обязательно быть профессиональным спортсменом, чтобы выполнить простые диетологические корректировки, обозначенные в этой книге, и, конечно, не нужно быть профессиональным теннисистом, чтобы они помогли вашему телу, здоровью и мировоззрению.

По сути, то, чем я собираюсь с вами поделиться, не диета в строгом смысле слова, так как она подразумевает, что вы будете есть точно то, что я вам скажу есть. От этого не было бы толку. Большинство диетических программ исходят из того, что простой план действует для всех, и вы "должны" потреблять определенную пищу, будь вы 27-летний теннисист, 35-летняя мать двоих детей или 50-летний вице-президент США. Это глупо. "Должны" не хорошее слово. Ваше тело - это механизм, полностью отличающийся от моего. Посмотрите на кончики пальцев: таких отпечатков нет ни у кого, кроме вас, во всем мире. Это подтверждает то, что ваш организм отличается от организма кого бы то ни было в мире. Я не хочу, чтобы вы сидели на диете, которая идеально подходит мне. Я собираюсь показать вам, как найти лучшую диету, которая подойдет именно вам.

Простые перемены, большие результаты.

Если вы занимались упражнениями, чтобы оставаться в форме, контролировать вес и повышать энергию, вероятно, вы уже кое-что поняли: это очень трудно.

Я тому доказательство. Всю свою карьеру я играл в теннис три-пять часов каждый день. Я принял участие в 97 профессиональных теннисных матчах против лучших игроков. Когда я не играю, я все равно тренируюсь на теннисном корте более трех часов, провожу еще 90 минут в тренажерном зале, занимаюсь йогой или тай-чи и, если могу, бегаю, катаюсь на велосипеде или плыву на байдарке. И все же даже с таким тренировочным графиком я был вялый, немного толстый и быстро начинал запыхаться. Я хочу сказать, что если вы думаете, что прогоните свои проблемы упражнениями, вам лучше подумать хорошенько. Я тренировался по меньшей мере пять часов каждый день и все равно не был в достаточно хорошей форме. Нес ли я в себе пять лишних фунтов, потому что недостаточно занимался?

Нет. Я был тяжелый, медленный и усталый потому, что я ел так, как едят большинство людей. Я ел как серб (или американец) - много итальянской еды, например, пиццы, пасты и особенно хлеба, а также тяжелые мясные блюда по меньшей мере пару раз в день. Я закусывал батончиками и другой сладкой пищей во время матчей, считая, что это поддержит мою энергию, и думал, что мой тренировочный график позволял мне кусочек печенья, который проносили мимо. Чего я не понимал, однако, это того, что такой рацион вызывает явление под названием воспаление. По существу, организм реагирует на еду, которая ему не нравится, посылая сигналы: духота, больные суставы, спазмы кишечника. Врачи связали воспаление со всем от астмы до артрита, сердечной болезни и болезни Альцгеймера.

Представьте, что вы забиваете гвоздь с деревянную доску и случайно ударяете по большому пальцу. Больно, правда? Ваш большой палец распухает, краснеет и болит. Это воспаление. Теперь представьте, что это происходит внутри вашего тела, где вы не можете видеть. Вот что бывает, когда мы едим то, что нашему организму не нравится. Когда я потерпел неудачу на Открытом чемпионате Австралии, мой организм говорил мне, что я бил себя изнутри.

Мне пришлось научиться слушать его.

Как только я это сделал, все изменилось. И я имею в виду не только теннисную карьеру. Вся моя жизнь изменилась. Ее можно было бы назвать волшебной, и она, правда, казалась волшебной. Но я лишь пробовал разную пищу, чтобы понять, что мне подходило, и применял это знание в ежедневной диете.

Итог: я понял, какая еда причиняет мне вред, а какая помогает. Это не так сложно, я вам покажу (см. Глава 4). Как только вы узнаете, какую пищу потреблять, когда это делать и как извлечь максимальную пользу, у вас будет программа изменения своего тела и своей жизни.

Вот, как это работает. Вы начинаете с того, что исключаете глютен из рациона на две недели. (Это проще, чем вы думаете, как вы прочитаете немного далее.) После этого вы принимаетесь за чрезмерный сахар и молочные продукты на две недели, и вы увидите, какого это будет. (Подсказка: вы будете чувствовать себя прекрасно.)

Но изменением рациона все не ограничивается. Вы также научитесь тому, как менять свою диету. Вы научитесь согласовывать пищу с потребностями организма, давая ему точно то, что ему нужно и когда ему нужно. И вы узнаете, как совмещение правильной диеты с навыками контроля стресса улучшит работу вашего тела и разума. Вы станете более расслабленными, будете лучше концентрироваться и управлять своей жизнью.

В сущности, меня вдохновило на написание этой книги именно осознание того, что я могу показать вам, как изменить не только тело, но и весь жизненный опыт всего за четырнадцать дней. Вы будете легче просыпаться и чувствовать себя более бодрыми, начнете видеть изменения во внешнем виде. Скоро вы сможете слышать свое тело, следовать его желаниям и понимать, чего оно хочет избежать.

Не делайте ошибок: ваше тело скажет вам не то, что мое сказало мне. Все мы разные, у нас особые отпечатки пальцев, помните? Но самое главное, что мы можем сделать, это слушать.

В тот январский день 2010 года комментаторы думали, что знали, что со мной творится. "Снова астма", - говорили они. И все же когда я совершил двойную ошибку, не в состоянии дышать, я и не мог представить, что у меня было нечто совсем другое.

С тринадцати лет я постоянно чувствовал себя простуженным, особенно ночью. Я просыпался слабый и мне приходилось тратить много времени, чтобы продолжать двигаться. Я всегда был уставшим. Я чувствовал себя раздутым, даже когда тренировался три раза в день.

У меня были аллергии, а когда было влажно или цвели цветы, они ухудшались. Но то, что происходило со мной, было лишено всякого смысла. Астма возникает, как только начинаешь упражняться, она не приходит во время трех часов матча. Физическая подготовка не могла быть проблемой. На корте я работал так же усердно, как и другие. Однако в больших матчах против лучших теннисистов, я держался первые два сета, а потом терпел неудачу.

Но я не был ипохондриком, или асматиком, или спортсменом, который сдавался, когда матчи становились тяжелыми. Я был человеком, который неправильно питался. И моя жизнь скоро должна была измениться. Кто знал, что самая низкая точка моей карьеры окажется самой удачной?

По простой случайности диетолог из моей родины Сербии, доктор Игор Цетоевич, переключал каналы у себя дома на Кипре, когда напал на мой матч на Открытом чемпионате Австралии. Он не был поклонником тенниса, но его жене нравилась эта игра, и она предложила посмотреть матч. И они увидели мой провал.

Он понял, что это не астма. Со мной происходило нечто иное. И ответ, как он догадался, был в питании. Точнее, он угадал, что мои проблемы с дыханием были вызваны дисбалансом в моей пищеварительной системе, который приводил к накоплению токсинов в кишечнике. Ничего себе диагноз, поставленный за 8.700 миль!

У доктора Цетовича и моего отца были общие друзья - Сербия все же маленькая страна -, и через полгода после моего краха в Австралии мы договорились встретиться на матче Кубка Дэвиса в Хорватии. Доктор Цетович рассказал мне, что считает, что восприимчивость к еде вызывала не только физический срыв, но также влияла и на психологическое состояние. Он сказал, что может дать мне указания, как создать свою диету - подходящую моему организму. Он спросил о том, как я питаюсь, сплю, живу и как я вырос.

Как соотечественник, доктор Цетович мог понять как никто другой, каким было мое детство - что было у моей семьи, что мы потеряли, что мы так старались побороть. Такой мальчик, как я, выросший в Сербии, и становится теннисным чемпионом? Это было невероятно даже в лучших обстоятельствах.

Это стало еще менее вероятным, когда стали падать бомбы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/53747/232389

Переводчики: voixoff