Готовый перевод Dead Things / То, что мертво (предв): Chapter 5/ Глава 5

Сеть Венецианских каналов [1] находилась на землях, которые раньше были болотом. Один парень по имени Эббот Кинней построил их в конце 19-го столетия как часть морского курорта. Надеялся привлечь этим туристов и раскрутить их на бабки. Район изменился, но каналы остались. Узкие острова соединялись мостами, спрятанные от дорожного трафика за Вашингтонским Бульваром. Если не знать, что они там, их сложно найти.

Дом Люси, узкий и двухэтажный, был построен ещё в восьмидесятых. С пальмами у входа и выходом на Хауленд-канал. Скругленный фасад, широкие, высокие окна. У стекол практически черная тонировка. Тишину нарушали лишь ветер, плеск воды о стены канала и уличный шум, доносившийся с Вашингтонского Бульвара по близости.

В пределах видимости болталась и горстка скитальцев; их мерцающие силуэты мелькали вдоль каналов, вспыхивая в свете фонарей и низкой луны. Гангстеры в основном. В девяностые годы банды Береговых калек [2] и Венеции-13 [3] рвали друг друга, как кошки в мешке. Тела убрали. Но призраки никуда не девались.

Входная дверь по-прежнему была перекрыта полицейскою лентой. С глубокий вдохом я приготовил себя к любой находке, что ожидала внутри. Я прикоснулся к ручке двери, обводя большим пальцем формулу заклинания, и замок открылся с щелчком. Переключатель был сразу за дверью. Я попробовал включить свет, но электричество отрубили. Пока было просто. Я вызывал "факел" — источник приглушенного света, парящий сзади и немного справа от меня. Его было достаточно, чтобы всё разглядеть, и он был не таким ярким, чтобы привлечь ненужное внимание соседей.

Внутри была дизайнерская мечта. Современное искусство на стенах, сводчатые потолки, сочетание цветов, которое по идее должно было резать взгляд, но необъяснимым образом этого не происходило. Алекс был прав. У неё был талант к этим вещам.

Из фойе открывается выход в зал, а затем в салон для гостей. Я мог ощутить здесь присутствие Люси. След был ускользающе слаб, но она была здесь. В какой форме — не знаю. Будет удачно, если она оставила Привязанного [4] или Скитальца. Тогда, я получу свои ответы.

Прошло не так много времени. Она должна была сохранить большинство своих воспоминаний. Призраки блекнут по разному. Некоторые могут продержаться неделю, существование других способно затянуться на тысячелетия. Если повезет, она сможет сказать мне, что убило её. И тогда, уже я смогу пойти и убить это что-то.

Я прошелся по гостиной, вглядываясь в фотографии на стенах. Похоже на снимки из отпуска, профессиональная работа. Это её друзья? Модели? Я так многого не знаю о ней. И, видимо, уже никогда не узнаю.

Я шёл через дом, следуя за едва уловимым ощущением её присутствия. Еще один коридор привёл меня в небольшой кабинет. И я остановился у кромки ковра, пропитанного уже засохшей кровью.

Подняв "факел" повыше, я осветил комнату целиком. На ослепительно белом ковре темнели пятна свернувшейся крови. По контрасту она казалась практически чёрной. Окровавленный ворс ссохся шипами и хрустел с каждым шагом. Стены были покрыты кровавыми росчерками в стиле Джексона Поллока [5]. Густые потеки разбегались по полу, плавно изгибаясь вдоль стен.

Стеклянные осколки журнального столика, перевернутый диван — всё было покрыто кровавыми отпечатками, тонкими полосами, которые оставили пальцы, когда её волочило по ним. Камин был усеян россыпью крупных кровяных капель. Одно из окон было разбито и закрыто деревянным щитом.

Каждая поверхность в комнате была измазана кровью. За исключением единственной стены. На ней были видны широкие размазанные дуги, как будто убийца пытался вытереть кровь прежде, чем до него дошла вся бессмысленность этой затеи.

Лишь потому, что она была здесь, ещё не означало, что она хотела мне показаться. Или была способна на это. Я мог бы ускорить события, но интуиция мне говорила, что это будет ошибкой. Иногда полезней выждать.

Отыскав относительно чистый клочок на полу, я сел в позе "лотоса", снял свой пиджак, закатал рукава. Вскоре единственными звуками в доме остались моё дыхание и тиканье карманных часов. Так прошло полчаса. Час.

А потом я услышал. Непостоянные звуки, порхающие с места на место. Череда фантомных шумов. Звяканье ключей на столе, тихий стук женской сумочки следом за ними. Моё сердце упало. Я знал, что означают эти тихие звуки, эти крошечные аудио обрывки её последнего дня на земле. Я встал на ноги и приготовился к встрече.
Время для шоу, народ.

Люси появилась на пороге своего кабинета. Её длинные, распущенные волосы были выкрашены в чёрный вместо мышиного коричневого, какой был у неё в нашу последнюю встречу. Она была в спортивной одежде. Видно только вернулась домой из спортзала. Её изображение рывками перемещалось по комнате, словно во сне, который помнишь только частями. Она была без понятия, что я здесь.

Потому что она была только лишь Эхо. Записью последних мгновений её жизни. И никакого сознания или памяти, с которыми я смог бы поговорить. Всё, что мне оставалось — смотреть.

Она оставалась цветной лишь потому, что была всё ещё новой. Уже через пару недель она, скорее всего, поблекнет до грязно-серой тени, которая вовсе исчезнет через несколько месяцев. Эхо редко держится долго.

Я стоял и смотрел, как она ходила по комнате. Подняла какой-то смутный предмет, пульт от телека, видимо. Он появился на вид, когда она, взяв его в руки, включила его в свой собственный образ. Она положила его и он снова исчез. Она не ждала неприятностей. Не в собственном доме. Люси понятия не имела о том, что вот-вот с ней случится.

Это было грустно и отвратительно. И я хотел не быть тем, кто я есть. Не видеть того, что я вижу. Не знать, что это дерьмо было реальным. Потому что сегодняшним вечером коротенький видеоролик "последние минуты жизни моей сестры" будет проигран до конца. Она пройдет тот же путь и вечером завтрашнего дня, и вечером следующего. И снова, и снова, и снова. Одно нескончаемое "помни о смерти". И всё, что я мог — это сидеть и смотреть.

Она крутанулась в сторону заколоченного окна, защищая рукою лицо от того, что сквозь него пролетело. Я увидел только намек на отблеск осколков, когда они проносились мимо неё. Звуки — первое, что сопутствует Эхо, и я едва смог расслышать как она закричала.

Облик её убийцы был размыт и бесцветен так же, как пульт минуту назад. Это был человек. Или нечто, принявшее человеческий облик. Множество штук похожи на человека, но далеко не все они — люди.

После вторжения через окно мой, без того несовершенный, план окончательно провалился. Какую-то секунду я всё же надеялся, что смогу получить хотя бы лицо, но уже знал, что не смогу. Все это — лишь её шоу. Я был способен ясно увидеть только её и то, что от неё оставалось. Как всю эту кровь.

Она повернулась, чтобы сбежать, но убийца сгрёб её сзади. Звуки — борьбы, ударов тела об стену, падения на стеклянную крышку журнального столика — становились всё громче, более сильными. Она пыталась подняться, едва дыша, руки жутко изрезаны, с них капает кровь. Прежде чем, она успевает выпрямить ноги, он снова душит её. Убийца жестко впечатывает Люси в стену. Второй раз, третий, четвертый.

Тот, кто напал на неё был не так уж высок. Шесть футов, не больше. Но он был невероятно силен. Его руки, сомкнувшись на её горле, душили её, пока он избивал её до смерти об её собственный дом. Он швырнул её словно тряпичную куклу в диван с такой мощью, что тот от удара перевернулся. Я знал, что кроме меня никто не мог слышать происходящее, но все равно бросал взгляды на дверь. Для меня это похоже на грызню бешеных волков в закрытой клетке.

Хотя я едва сумел разглядеть нож, в её животе появилась рана. Она разрасталось, разрывая её плоть, пока Люси молотила убийцу руками.

Я встал и пересёк комнату, чтобы получить лучший обзор, сражаясь с инстинктами, требующими вмешаться и спасти Люси. Я давил эмоции из последних сил. Я должен был быть предельно внимательным. Не время поддаваться гневу и отчаянью. Я встал на то место, где в этот момент находился убийца, глядя как на теле сестры появляются всё новые и новые раны. Как я удержался от рвоты – не знаю. Брызги фантомной крови пролетали сквозь меня, оставляя в моей груди холодное ощущение.

С внезапным рывком она снова врезалась в стену. К этому моменту ей уже не хватало воздуха и крики затихли. Она задыхалась, как выброшенная на берег рыба. Убийца швырнул её к другой стене с неестественной для нормального человека силищей. Я не сразу это заметил, но на гипсокартоновых панелях остались вмятины от этих ударов.

Люси задёргалась снова, когда он схватил её вновь и начал выдавливать ей глаза пальцами. Я заставил себя на это смотреть. При моем образе жизни я видел вещи похуже. Но это было другое. Мне ничего не оставалось, кроме надежды, что эта сцена станет подсказкой, даст мне зацепку, которая поможет найти ублюдка и заставить его поплатиться.

Он продолжал калечить её. Сломал её ноги и руки. У нее уже не было сил сопротивляться, но она всё ещё оставалась живой. Он разрывал её плоть, срывая куски скальпа с её головы. Её челюсть должно быть была сломана не менее, чем в трёх местах. Он истязал её целенаправленно. Зачем он это делал?

Он снова вздёрнул её, держа на весу, словно пропитанную кровью тряпичную куклу Реггеди Энн [6], из которой вытащили наполнитель. Жизнь едва в ней теплилась, но она была жива до сих пор. Он пихнул её к той стене, которую после попытается оттереть. Схватил одну из её сломанных рук, обмакнул в её же крови, вдавил её в стену и начал водить вместо малярной кисти. Он начал писать.

Была ли надпись цела, когда приехали копы? Едва ли. Они никогда бы не стерли её. Ведь она была бы уликой.

Я наблюдал как появлялись слова. Смотрел, как он подчеркнул своё послание, грубо протащив голову Люси вдоль стены, оставив неровную, красную полосу. И моя ярость, вызванная его жестокостью, обернулась ледяным копьём, пронзившим меня. Комната завертелась и у меня подкосились колени. Этого просто не могло происходить.

В намеренья убийцы никогда не входило, чтобы надпись обнаружили копы. Он вытер её почти сразу же, как дописал. Сам способ, которым он её сделал, не давал полиции шанса что-либо заметить.

Он оставил это послание для единственного человека, который мог бы его прочитать. Единственному, кто был на это способен.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ЭРИК.
Он оставил его для меня.

=======================================================
[1] Венецианские каналы (Venice Canals) - район в Южной Калифорнии. Воссоздание каналов и строений началось в 1906г и завершилось в 1993г.
http://www.vsvenice.com/?p=569
[2] Shoreline Crips – уличная банда чернокожих «Береговые калеки».
[3] Venice 13 – уличная банда «Венеция 13» или «Венис 13», организованная выходцами из Латинской Америки и Ирландии.
[4] Классификация потусторонних сущностей, оставляемых в земной реальности после смерти человека, аля Эрик Картер:
1) Haunt — привидение, т.е. призрак, который привязан к месту смерти и/или конкретному предмету.
2) Wanderer — скиталец — призрак, который шляется где ни попадя.
3) Echo — видео-аудио запись последних минут жизни мертвеца.
... и, собственно, Ghosts — привидения или призраки, как общее название для первых двух. А может и всех трех...
[5] Пол Дже́ксон По́ллок (англ. Paul Jackson Pollock; 28 января 1912 — 11 августа 1956) — американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма, оказавший значительное влияние на искусство второй половины XX века.
[6] Raggedy Ann – тряпичная кукла с нарисованным лицом и рыжими волосами, у первых кукол «по легенде» на груди была спрятана сердечко-конфета..
=======================================================

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/54243/239146

Переводчики: Mariya_mirabella