Готовый перевод Colonel / Полковник: 1

Когда раздаётся сигнал, мятежники уже заходят с востока. Полковник снова в бою: разведданные обработаны, оптимальная позиция вычислена, ближайший эксперт по сетям выдернут из постели и усажен за пульт, — и к этому моменту лагерь уже окружили. Джунгли скрывают их от видения простых смертных, но чужими глазами Полковник неплохо видит в инфракрасном свете. С расстояния в полмира он отслеживает мутные тепловые отпечатки, просвечивающие сквозь чахлую растительность.

Даже в вымирании дикой природы Эквадора можно найти позитив — теперь намного сложнее спутать партизана с ягуаром.
— Вижу тринадцать, — говорит Лейтенант, подсчитывая на экране пятна неестественных цветов.

Посреди проплешины — хаос из цистерн и вышек. Из его недр в небо взмывает массивная пуповина, по всей длине обвитая парными несущими поверхностями. На одном конце — насосная станция. На другом, через восемь километров на запад и двадцать вверх, гигантской жирной блохой подёргивается аэростат, изрыгая сульфаты в стратосферу.

Конечно же, лагерь окружён старомодным сетчатым забором, оплетённым колючей проволокой, — но это больше ностальгия по старым добрым временам, чем реальная преграда. Ограду и лес разделяет кольцо в десять метров выжженной земли, от забора до фабрики — ещё восемьдесят. Периметр охраняется защитной системой.

— Можно получить доступ к охране?
Он уже пытался, безуспешно, до прибытия Лейтенанта; но здесь она в этом специалист.
— Система самодостаточна, — она качает головой. — К оптике она не подключена, телефона для ответа нет. Даже под атакой ничего не передаст. Единственный способ получить коды — пробраться внутрь. В общем, взломоустойчиво.

Они наблюдают со спутника.
— Можете показать хотя бы ranges?
— Без проблем, это всего лишь чертежи.
На пульте Лейтенанта разрастается схема, наложенная на реальную обстановку. Из различных точек по всей границе комплекса веером расходятся полупрозрачные дольки, зона поражения достигает забора и чуть-чуть его пересекает. Все пушки нацелены. Любому, кто пролезет в эту дырку от бублика, кранты.

Когда тепловые отпечатки вползают в просеку, Лейтенант сужает палитру до видимого спектра.
— Эм, — хмыкает Полковник.
Повстанцы не идут и не бегут. Они... _роятся_, в отсутствие лучшего слова. Ползут. Беспорядочно извиваются. Они напоминают Полковнику крабов с какой-нибудь нейропатологией, которые опрокинулись на панцири и пытаются перевернуться. Каждый толкает перед собой небольшой спальник.

— Какого хрена? — бормочет Лейтенант.
Гости с ног до головы перемазаны в какой-то коричневой пасте. Глиняные статуи в камуфляжных шортах. Две пары сцепились, как дерущиеся ленивцы, как сшитые спинами сиамские близнецы. Шатаясь и переваливаясь, они бредут к основанию забора.

Система защиты молчит.
Это не спальники, а _матрацы_, по виду грубо сплетённые из натуральных волокон. Террористы раскатывают их по забору, перебрасывают через колючки и обеспечивают безопасный способ перелезть.
Лейтенант поднимает взгляд.
— Они уже объединились?
— Невозможно, тревога бы уже включилась.

— Но как она ещё не сработала? Они же _под носом_, — хмурится она. — Может, они как-то её отключили?
Террористы уже на территории.

— Эту вашу взломоустойчивую систему? — качает головой Полковник. — Нет, если бы они только достали оружие, их бы... _дрянь_.
— Что?

С умом нанесённая грязевая изоляция меняет температурный профиль. Никакого оборудования, никаких сплавов или синтетических материалов, которые могли бы выдать. Как с земли будут выглядеть слипшиеся тела в акробатических позах? Что увидят камеры безопасности, отслеживая...
— Фауна. _Они изображают фауну_.
Ягуары-партизаны, ага...
— Чего?

— Дыра обратной совместимости, разве вы...
Естественно, она не знает. Она слишком молода, чтобы помнить традиции Эквадора гордо беречь свою харизматичную мегафауну. Ещё не родилась, когда какой-то чересчур бдительный дот выкосил целое стадо пеккари и гринписовцев. Не знает о мерах предосторожности, которых установили в каждую систему автонацеливания и забыли, когда бережно хранимая дикая природа закончилась.

Вот вам и охрана. Гости будут достаточно умны, чтобы не сливаться, пока не окажутся вне зоны огня.
— Когда подоспеют дроны?
Лейтенант проверяет входящую линию внутри собственной головы.
— Через семнадцать минут.
— Остаётся предположить, что они успеют завершить свою миссию.
— Да, сэр, но — _какую ещё_ миссию? Они что, собираются краску ногтями ободрать?

Он не знает, как и его источники. Вероятно, как не знают и сами мятежники — и не узнают, пока не объединятся в сеть; прямо сейчас можно прижать одного к стенке, прочитать ячейки в мозгах, и ничего не получить.
И это самое страшное в ульеразумах — их планы не умещаются ни в одной из составляющих.
Он трясёт головой.
— Значит, к вооружению доступа нет. Что насчёт обычной активности?
— Разумеется. Станциям нужно общаться друг с другом, чтобы поддерживать баланс закачки.

Мятежники на полпути к газоочистителям. Удивительно, как эти неуклюжие конвульсии могли привести к такому быстрому продвижению.
— Нам надо внутрь.

По всей схеме вспыхивает волна огоньков: переключатели, клапаны, бесчисленные включающиеся интерфейсы. Полковник показывает на скопление искр в юго-западном квадранте:
— Можно спустить эти цистерны?

— Не думаю, — хмурится она. — Утечка будет катастрофической. Если система и пойдёт на такое, то только чтобы предотвратить что-то похуже.
— Например?
— Взрыв цистерны.
— Работайте.

Она что-то нежно шепчет удалённым шлюзам, но выглядит озабоченной.
— Сэр, технически это ведь — в смысле, использование ядовитого газа...
— Это прекурсор сульфатов, отходы геоинженерного производства. А не химоружие.
— Да, сэр, — с несчастным видом говорит она.

— Нужно принять меры, _до того_ как они соединятся, Лейтенант. Если произойдёт любая утечка, весь улей это увидит. Когда эта чёртова хрень активируется, её уже не перехитришь.
— Да, сэр. Готово.
— Быстро.

— Как вы просили, сэр.
Она тянется пальцем к пульту, на котором пульсирует алая иконка.
— Когда...

— Не сейчас, — Полковник пристально следит с орбитального посредника, пытаясь сложить в голове картину.
Какого чёрта они там делают? Что может сделать даже ульеразум, имея под рукой лишь тростниковые матрасы и насколько кило гря...
_Секунду_...

Он наугад нацеливается на одного из вторгающихся. Под увеличением видно, что грязь, скрывающая его тело, поблескивает почти золотом. *** Он открывает архив и ищет в базе микробов что-то, что может съесть гетероциклические соединения. Суммирует.

— Их цель — пуповина.
— Сэр? — моргает лейтенант.
— Грязь. Это не просто маскировка, это _боевая нагрузка_, это...
— ...биопаста.
Лейтенант присвистывает и возвращается за пульт с удвоенным вниманием.

Полковник пытается обдумать. Они не собираются просто отрезать аэростат — для этого не нужно ни посылать улей, ни даже проникать за периметр. Какой бы она ни была, эта операция —микрохирургическая. Что-то, требующее объёмных вычислений на месте: возможно, что-то связанное с микроклиматом, на что может повлиять ветер, влажность или куча других случайных факторов. Если они не пытаются перерезать пуповину, возможно, они пытаются как-то её _переместить_: тут прожечь отверстие точностью в Х миллиметров, там натянуть заплатку из восковых мономеров, — и высоко в стратосфере аэростат качнётся на заданное расстояние по заданному азимуту...

...куда? Потолкаться с дронами обеспечения? Заслонить обзор с орбиты, в нужный момент заслонить отдалённый наземный теракт от систем наблюдения? Может, им вовсе не нужна пуповина, может, они...

— Сэр? — первые из гостей уже внутри дырки бублика. — Сэр, если нам нужно поджечь их до слияния...
— _Рано, Лейтенант_.

Он — слепец в залитой светом комнате. Он — макака-резус в партии с гроссмейстером. Он без понятия о стратегии оппонента. У него ни малейшего представления даже о правилах игры. Он знает лишь, что обречён проиграть.

Последний из мятежников уползает с огневой дистанции. Палец Лейтенанта парит над иконкой, будто безумно желая почесать.
Слияние.

*** . Это можно прочесть в глазах, если знать, куда смотреть, если ***. Полковник — нет. У него есть лишь вид сверху с телескопа за тридцать шесть тысяч километров, срикошетивший сквозь атмосферу и распластавшийся на столе. Но он может видеть последствия: слияние взаимодействующих частей, единовременное изменение положения тела, мгновенный эволюционный скачок от парализованного четвероногого до разумного сверхоружия.

Один из многих.
— Сейчас.

Оно знает. Разумеется, оно знает. Непостижимо, чтобы в момент своего пробуждения этот необъятный эмерджентный ум не уловил некую зацепку, и не сделал выводы, чтобы обезвредить ловушку. Оборонная система запоздало визжит шестернями, вздрогнув от внезапной вспышки миллионов мыслей; человеческий глаз может не видеть сеть множества разумов, но в радиодиапазоне это ярчайшие плетения. Вдали от линии огня улью не нужно об этом беспокоиться.

Нет, сейчас его внимание приковано к волне сероводорода, клубящейся над _ цистернами к югу; бесшумной, невидимой, тяжёлой как скатерть, верной смерти для любого индивида. Ни один из простых смертных ничего бы не заподозрил, пока слабый аромат тухлых яиц не сообщил бы ему, что тот уже мёртв.

Но индивид не один. Одиннадцать тел одновременно разворачиваются и отступают к ограде, каждое по уникальной траектории с добавкой броуновской случайности. Другие два встают в _, вынимая оружие из поясов.

Полковник хмурит брови. Почему сенсоры это не отследили?
— Это что, оружие? Похоже на кости, — говорит Лейтенант.

Узлы открывают огонь.
Это кости. По крайней мере, что-то похожее: от металла или пластика сенсоры завыли бы ещё до того, как гости дошли до забора. Впрочем, пули наверняка из керамики; ни одна из разновидностей костной ткани не может вызвать пробой ***.

...если только это не то, что нужно улью. Они стреляют по старым трубам и панелям, всему металлическому, что может...
...выбить искру...
...потому что сероводород не только ядовит, идиот. Он горюч.
— Вот дерьмо, — шипит Лейтенант, когда станция взлетает на воздух.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/54571/237815

Переводчики: Yuuri