Готовый перевод Irrevocable / Безвозвратно: Забудь свое имя.

К тому времени, как Кирк взял меня за руку и подтолкнул к двери, я едва могла что-либо слышать из-за грохота пульса, раздающегося в моих ушах. Я не знала, какой части бояться больше – факта моей «подготовки», или, непонятной мне «перспективы». Я нагнулась, чтобы собрать свою одежду, но Кирк тащил меня сильнее.

- Тебе не пригодится одежда, и у тебя появится шанс быстро к этому привыкнуть.

Моя кожа горела от смущения, когда он выволок меня вниз в фойе абсолютно голой. Вокруг никого не было, но воздух казался каким-то чужим, навязчивым, как будто даже он видел всю неприличность моего положения, и решил дополнительно мне напомнить о моей уязвимости.

Когда Кирк привел меня в какую-то комнату, я держала свой рот на замке, а глаза на полу. Комната была пустой, с белыми стенами и белым кафельным полом. Большинство стен было в ящиках, и сквозь несколько прозрачных дверок, я увидела медицинское оборудование. У меня появилось ощущение, что все это здание – какой-то самоподдерживающийся улей несправедливости.

Кирк указал на кушетку для осмотра и, все еще дрожа от шока, я на нее взобралась и уселась. Он поместил руки по обе стороны моих бедер:
- Мне не интересно твое имя, и никто другой также не поинтересуется.

Там это так и было. Я знала, что со мной это тоже будет. Они дадут мне номер, заклеймят, сотрут мою личность, и я стану тем, чем меня назвал Костюмчик – новой игрушкой.

Кирк отстранился, но не убрал свой пристальный взгляд:
- Я даю хреновые клички зверушкам, так что предоставляю выбор тебе. Придумай что-нибудь хорошее.

- Серебро, - сказала я. Не знаю почему, но это единственное слово ясно отразившееся в моем сознании.

Он поднял мою руку, глядя на потрескавшийся серебряный лак на моих ногтях, который я наносила, собираясь обедать с друзьями. Почему я не могу вспомнить остальную часть дня? Я даже не могу уловить, какое из воспоминаний является последним. Все казалось изменчивым и уродливым.

-Серебро. – Повторил он, отпуская мою руку, - Я могу с этим смириться

Мне хотелось спросить его, обычное ли это для него занятие, или попросить разъяснить, каково это, но в действительности, я не была готова к его ответам.

И в особенности, я не была готова к новой угрозе смерти, поэтому, опустив ладони на колени, я уставилась вниз.

Это было то единственное, чем я могла заняться, постоянно не думая о беде в которую угодила. Страшно представить, что я больше не увижу мир за пределами этих стен. Что такого глупого или ужасного я натворила, что очнулась здесь?

Дверь щелкнула, и я услышала звук приближающихся шагов. Сжив ладони в кулаки, пальцами я вцепилась в кушетку. Слишком напуганная, чтобы прямо смотреть в лицо пришедшему, я краем глаза за ним наблюдала. Это был немолодой мужчина с седеющими рыжеватыми волосами, вероятно, в возрасте около сорока пяти. Он был одет в устаревшую гавайскую рубашку с черным шортами для гольфа, больше смахивая на неуместного здесь туриста, чем на доктора. Но все же он открыл ящик и разложил его содержимое и на соседнем передвижном столике. Как только он придвинул его ближе к кушетке, Кирк отступил в сторону, предоставляя доктору доступ ко мне.

По крайней мере, можно предположить, что он доктор, а не какой-то парень, подобранный ими с улицы.

Я напряглась, но он не сделал никакого движения, чтобы прикоснуться ко мне, вместо этого, он скрестил руки, прислоняясь к перилам кушетки передо мной.

Я не поднимала головы, наблюдая, как содрогаются мои темно-рыжие волосы с каждым ударом сердца. Я попыталась ухватить нить этого разговора, напоминая себе, что, пока они болтают друг с другом, они меня не щупают, но в то же время, их такое обычное взаимопонимание заставило почувствовать меня еще более сломанной. Я - чужеродный элемент. Они назначены удерживать меня, но сама я значения не имела.

- Глэд Росс тебе все рассказал, - сказал Кирк, - Гэйб - горячая глава, которая не включает мозги. Что еще мы должны с ней сделать?

- Я уловил ход твоих мыслей, но я видел, как работает его команда, и я бы не полез в это. Они любят разрушительно сгонять пар, особенно когда ты чувствуешь потребность напомнить, кто правая рука босса.

Я закрыла глаза, глубоко вдыхая через нос.

Кирк издал какой-то непонятный звук, и я услышала движение ног.
- Это - то, как я получил свою работу.

Я открыла глаза, когда они оба приблизились ко мне. Я выпрямилась, чувствуя, как волоски на моей шее встали дыбом, а каждый инстинкт, кричит мне о побеге. Борьба сделает только хуже, но, по крайней мере, я не буду бездействующей. Тело отказалось перемещаться.

- И вот это и все? - Ухмыльнулся рыжеволосый, продолжая обыденный разговор, как будто испуганная женщина, сидящая перед ним, еще один день в офисе.
- Тебе повезло, что я сегодня здесь, и тебе даже не придется ждать.

- Я сомневаюсь, что это везенье. Просто сегодня суббота, и где ты можешь быть?

- Ты испортил мне утро с прекрасной куколкой. – Проворчал старик, и я услышала, как он придвинулся ко мне, надевая резиновые перчатки.

Мои глаза расширились, а тело, наконец, вышло из замороженного состояния
- Я…мм…

- Он не причинит тебе боли, - глядя искоса на доктора, насмехался Кирк, «сильной».

Старик протянул руку к моим ребрам.

Я дернулась и Кирк, передвинулся, чтобы удерживать меня на месте.
- У меня аллергия, - сболтнула я.

- Латексная аллергия? - Доктор отстранился, сужая глаза.

Я кивнула, ожидая угроз, насилия, или наказания за то, что ляпнула не к месту, но как только я застыла, Кирк также отступил подальше. Его брови нахмурились, первый реальный намек на эмоции, который он продемонстрировал.

Звук резиновых перчаток, отдался в моих мыслях. Кларенс порылся в ящике, и спустя несколько секунд вернулся с ярко-фиолетовыми перчатками. На сей раз он не задерживался с ощупыванием меня — уделяя особое внимание моим пострадавшим ребрам. С каждым его толчком, я чувствовала все меньше. Я не уверена, то ли это был разум, пытающийся избежать боли, то ли состояние аффекта, вернувшееся в мое сознание.

К тому времени, когда он закончил, я убедилась, что ему особенно понравилось наблюдать, как я корчусь и подскакиваю от боли. Я бы никому не пожелала очутиться в этих стенах.

- Ты никогда не проявлял особого интереса к девочкам, - сказал Кларенс, толкая Кирка локтем, и обходя меня вокруг, проверяя все от моего горла и ушей до моих рефлексов.
- И это тебе окупилось. В то время как другие игрались, ты продвигался. Хотя, мне кажется, пришло время, учиться это уравновешивать. Зачем жить в подобном месте, если во всем себе отказываешь?

- Я много себе позволяю, просто не разглашаю этого.

- Ммм хм, ну, в общем, мы расслабимся и примем ставки, кто кого убьет первым.

На кушетку рядом со мной, доктор опустил поднос с пустыми трубками, жгутом, тампонами, смоченным спиртом и шприцем для подкожных инъекций.

«Что?» выскочило, прежде чем я смогла его остановить. Все, что я получила в ответ, это сердитый взгляд, и я была благодарна за эту уступку.

Я держала рот сжатым, когда доктор высосал у меня три пузырька крови и отложил их.
- Противозачаточные средства? – Спросил он.

- Инъекция пять недель назад. – Кивнула я. Передав эту информацию, я задалась вопросом, действительно ли я хотела, чтобы они об этом знали, но, вероятно, это было неизбежно, так как я не хотела накачаться двойной дозой.
- Сексуальные партнеры?

Эм. - Ответь на их вопросы и проживи еще немного, чтобы понять что-нибудь еще.
- Три.

Он вытащил ремни из под кушетки, и мои глаза широко открылись.

- Ноги подними. Откинься назад.

- Нет, нет…, прошептала я, чувствуя как мое тело снова застыло от ужаса.

Кирк поместил руку на мою грудь, на дюйм ниже моей шеи и потянул меня назад.
- Ты должна привыкать терпеть.

Терпеть? Да, ну. Чуть не изнасилованная в подвале, раздетая в кабинете его босса, а теперь разложенная перед доктором, смахивающего на игрока гольфа на тропическом поле, и он просто хочет, чтобы я терпела.

Доктор попытался всунуть мою ногу в стремя, но вздернув обе, я скатилась с кушетки. Как только я приземлилась на ноги, как только они прикоснулись с полом, я побежала к двери.

Когда я схватилась за ручку и потянула ее открывая, в меня врезался Кирк, снова ее захлопывая.

- Мы на десятом этаже, куда, ты на хрен, собралась? - Он скрутил меня, прижимая спиной к двери, и держа меня рукой за горло.

Борясь, я закричала, но комната наклонилась, и это было все, что можно было сделать, чтобы подавить приступ тошноты.

Кирк схватил горсть моих волос, используя ее, чтобы притащить меня обратно к кушетке, где он поднял меня и бросил на место. В этот раз, он, одной рукой, удерживал меня за грудь, а другой за бедро, пока доктор закреплял мои ноги.

Я сжала глаза, держа их закрытыми, пока доктор меня тыкал. От сильного напряжения, я не могла расслабиться, но даже если бы и смогла, он намеренно действовал грубо и навязчиво.

Казалось, его осмотр никогда не закончится, и я сжала руки в кулаки, удерживая их по бокам, и пытаясь сдержаться.

Еще немножко. Я попыталась переключить свой разум на другое русло — план спасения.

Он убрал отражатель, всовывая в меня свои пальцы, растягивая, пока я не запищала. На мгновение, я подумала, что он хочет порвать меня насквозь, но, вот, он вытащил руку, и я вздохнула с облегчением. А затем он покрыл пальцы еще большим количеством смазки и направился к другому отверстию.

Моя нога непроизвольно вырывалась из стремени, но Кирк, с негодующим взглядом, прижал меня к обратно к кушетке.

Я возвращала обратно его темный пристальный взгляд, пока палец не скользнул в отверстие моей задницы, тогда я крепко зажмурилась. На протяжении часа после моего пробуждения, они последовательно отбирали все, что я обычно оставляла лично для себя.

Возможно, я должна радоваться, что они не осквернят мое имя, но отобрать его являлось очередным напоминанием их власти надо мной.

- Она выглядит чистой, но я скажу точно, когда вернутся анализы. Ты знаешь о подготовке до тех пор.

Кирк положил кулаки на край кушетки возле меня и наклонился:
- Мы должны знать что-нибудь еще? Учти, что я узнаю, если ты солжешь.

- Нет, если я ничего не подцепила внизу от ваших членистоголовых.- Я пыталась заткнуться, но расстройство пересилило мою способность фильтровать слова.

- Хочешь попробовать ответить так же еще разок? - Кирк снова усадил меня, комната затряслась и потемнела. Он схватил и удерживал меня руками, единственной вещью, не дававшей мне поцеловаться с полом.

Я могла слышать его и доктора, говоривших мне что-то, но звук казался приглушенным. Слишком далеко, чтобы разобрать слова. Я не могу заставить тело что-то делать; все мое все существование снова застряло в каком-то дерьме.

Мой мозг запаниковал, затрудняя дыхание. Глаза утяжелились, и я подумала, что умираю.

Я почувствовала, как вокруг моей руки закрепился и натянулся манжет для измерения давления. Мой язык стал сухим и липким, но мне удалось произнести всего одно слово. “Воды”.

Доктор выпустил воздух, но оставил манжет на моей руке и пошел к раковине. Я изо всех сил пыталась не закрыть глаза, пока Кирк держал меня в вертикальном положении. Доктор дал ему маленький стакан воды, и Кирк прижал его к моим губам, позволяя мне медленно потягивать жидкость.

Громкость их голосов медленно увеличивалась, и темнота, маячившая по краю моего зрения, исчезла.

- Я также проверю на наркотики, - сказал доктор.

- Я не принимаю наркотики, - сказала я, так громко и настойчиво, как только могла представить, но голосом в лучшем случае пьяным.

- Как бы ты сюда попала? - Спросил Кирк.

Я покачала головой, сумев поднять руку к лицу, чтобы потереть виски.
- У меня пульсирующая головная боль.

- Ты постоянно должен давать ей пить, ее организму нужно от всего очиститься, но если станет хуже, сразу вызовешь меня.

Придерживая меня от падения рукой, обнявшей за талию, Кирк потянул меня с кушетки и поставил на ноги. С одной стороны я благодарна, что он не позволил мне прочесать лицом кафельный пол, но это также значило, что мое голое тело к нему прижимается. Я почувствовала, как в меня проникает жар его тела, еще один нежелательный злоумышленник в моем личном пространстве.

Доктор бросил черную сумку на кровать рядом со мной.
- Ах, да, Росс заставил меня прихватить это. У тебя должно быть все, что может тебе пригодиться.

Затем Кларенс собрался и исчез через боковую дверь.

Кирк немного подождал, давая мне немного времени, чтобы прийти в себя после головокружения.

- Я просто хочу домой, - сказала я.

- Если ты можешь жаловаться, значит, ты можешь и ходить, - Вниз по залу и назад к лифту, он вел меня намного медленнее, но все еще обнаженную. О, Боже я надеюсь, он не планирует снова провести меня по фойе. Если у меня не закружится голова, то я, вероятно, упаду в обморок от смущения, а возможно, и то и другое.

Он нажал «9», и моя грудь немного расслабилась. Маленькая победа, сказала я себе. Если сосредоточиться на том, что должно же быть хоть что-то положительное, мне, по крайней мере, будет за что зацепиться.

После того, как мы вышли из лифта, он привел меня к другой двери, на этот раз открывая ее ключом, а затем толкая меня вперед.

Квартира небольшая, но, без сомнения, роскошная. Секционный кожаный диван заполнил центр комнаты, стоя перед большим экраном телевизора. Стол с маленьким ноутбуком стоял перед стеной позади дивана, и кроме того, здесь была мини-кухня, и большое панорамное окно, с тем же видом, что и выше, в офисе Росса.

- Как ты себя чувствуешь? - Спросил он.

- Еще кружится голова и немного подташнивает.

- Я принесу тебе воды, и думаю, найду немного крекеров. Я бы посоветовал тебе не думать о побеге, но мне кажется, что даже если ты попробуешь, ты очень быстро свернешь себе шею.

Я кивнула, позволяя подвести себя к дивану, где я свернулась калачиком и закрыла глаза, надеясь, что это поможет унять головную боль. Но пульсация в висках никуда не делась. Я услышала шелест пакетов на кухне, и звук закрывающихся шкафчиков и ящиков. Каждый звук, искривленный в моей голове, звучал намного громче и раздражительнее, чем обычно.

Вернулся Кирк, подтолкнув ногой журнальный столик ближе к дивану. Затем он выложил салфетку с крекерами и поставил бутылку воды.

- Если тебя не вырвет от крекеров, тогда принесу тебе что-то более существенное .

Я кивнула и потянулась за бутылкой воды.
- Дать что-то от боли? Что болит? - Он укрыл мое тело одеялом.

Мне хотелось сердито на него глянуть и засунуть ему поглубже этот глупый вопрос:
- Голова раскалывается. Ребра болят.

- Лодыжки. Запястья. – Я могла бы и продолжить длинный список, но когда Кирк отошел, я решила, что он уже представил картину, или ему просто не интересно.

Через несколько секунд он вернулся и бросил мне в руку две красные капсулы. В любой другой ситуации, нужно быть ненормальным, чтоб принять неизвестное лекарство от преступника, но сейчас я бросила их в рот и проглотила.

- Спасибо, - сказала я, чувствуя себя на грани обморока.

Я боялась закрыть глаза. Однажды я уже проснулась посреди кошмара, и сейчас боялась, что закрыв глаза, проснусь в чем-то еще худшем. Или в более запутанном, где мой похититель ждет и заботится обо мне.

- Поспи немного, - прошептал Кирк. – Ты в безопасности.

- Я лежу голая в какой-то преступной штаб-квартире с чужим мужчиной, опекающим меня, - пробормотала я.

- Что здесь безопасного?

Я дрейфовала на грани сна, умудрившись съесть несколько крекеров и прикончить бутылку воды, во время прерывистых моментов в моем сознании. Я перевернулась на спину, потирая лоб рукой. Таблетки немного уменьшили боль, но я по-прежнему себя чувствовала, как будто кто-то треснул меня по лицу тыльной стороной лопаты.

*****
- Это не нарушение, - услышала я слова Кирка.

Я открыла глаза, пробежавшись взглядом по дивану. Кирка в комнате не было, и я уронила голову на подушку, потягивая коленки к груди, и подворачивая одеяло под подбородком. Я напряглась, пытаясь услышать разговор, фиксируясь на плавающих по комнате словах, которые он бормотал.

- Это несерьезно, а она - определенно не угроза, но в любом случае, я буду тщательно следить за ней.... Майло не придется беспокоиться об этом ...

Я? Я поразилась, как меня могут рассматриваться как угрозу этому месту. Тем более, что они, безусловно, не выпустят меня отсюда. Я потянулась за бутылкой воды, и вспомнила, что уже прикончила ее, так что пришлось снова закрыть глаза, в надежде, что сон подарит мне еще ​​несколько мирных моментов. Но дверь спальни распахнулась, и я услышала звук как чего-то, приземляющегося на столе позади меня.

Следующий период тишины продлился всего несколько секунд, прежде чем я услышала его приближение. Мне хотелось напрячься, но пришлось держать тело расслабленным, чтобы казаться спящей, и надеяться, что он не увидел, как заставил меня вздрогнуть.

Он не остановился, подбирая на пути к кухне мою бутылку воды. Через несколько минут, он уже принес новую и подошел к столу позади меня.

- Спасибо, - прошептала я, зная, что, как только я потянусь за бутылкой, он все равно узнает, что я не сплю. Мне хотелось держать его на своей стороне.

- Как давно ты подслушивала?

Я сделал большой глоток воды, смачивая горло и давая себе время, чтобы придумать, что ответить.
- Я услышала, как открылась дверь. - Это - не совсем ложь, и я надеялась, что он не будет разбираться.

- Как ты себя чувствуешь?
- Голова раскалывается, но уже лучше... - Мой голос снова затих, и темнота снова прибыла за мной, но у меня была более серьезная проблема. Мой мочевой пузырь, казалось, взорвется от выпитой воды, и все же я умирала от жажды. Я и так откладывала эту проблему максимально долго.
- Мне нужно… - Просто выложи это, он уже видел тебя голой и облапанной врачом- садистом. – Мне нужно в ванную.

- Первая дверь, - сказал он.

Это было легче, чем я ожидала. Я скатилась на ноги, но колени подогнулись, и я удержалась за подлокотник дивана. Кирк дернулся ко мне, но я отчаянно захотела встать на ноги, прежде чем он подойдет достаточно близко, чтобы коснуться меня.

- Оставь дверь открытой, - крикнул он мне вслед.

- Ну, куда же я денусь?

Он поднял бровь.

Я включила свет в ванной и увидела, что здесь нет никаких окон, через которые я могла бы выпрыгнуть, так что я не поняла, почему он, блин, так не хотел оставить меня за закрытыми дверями.

Закончив, я особо не торопилась вернуться в гостиную, и стояла перед зеркалом, рассматривая ушибы, украшающие мои запястья и плечи, а также огромное фиолетовое пятно, покрывающее мой правый бок.

Я включила воду в раковине, и начала оттирать руки и вычищать грязь из под ногтей. Это была самая большая часть их грязи, от которой я сейчас могла избавиться.

Сложив ладони чашечкой, я набрала в них воды и плеснула себе в лицо, затем вслепую потянулась за полотенцем.

Я подскочила, когда оно приземлилось мне на плечо.

- Я так понимаю, что мне не позволено умываться без твоего разрешения.

Кирк схватил меня за подбородок, задирая мою голову назад.
- Очищение твоего лица - это чудесно, но твои самодовольные насмешки приведут тебя к боли.

Он отпустил меня, и я вытерла лицо полотенцем прежде, чем поймать случайные капли, сбежавшие по моей шее и груди. Мне хотелось, чтобы он перестал на меня смотреть. Даже с закрытым лицом, я все равно чувствовала на себе его взгляд. Мы были с ним наедине, я обнаженная уже на протяжении…я даже не знаю как долго.

Мой желудок заурчал, и я бросил полотенце, уставившись вниз на предателя. Мои приоритеты были гораздо выше, чем пища. Не говоря уже о том, что меня до сих пор тошнило.

- Думаешь, сможешь поесть? - Спросил Кирк.

Я протерла глаза, пожимая плечами. Я смогу, но ничего не скажу, потому что не хочу просить его о еде.

Он провел меня обратно к дивану, видимо, подозревая, что я куда-то исчезну через пол или стену, и оставив меня там, сам пошел на кухню. Я прислонилась к подлокотнику дивана, слушая звук его шагов, пока он двигался. Теперь, когда мы были одни, перевес в силе выравнивался.

Не учитывая, что он все еще был больше, сильнее, и даже если мне удастся от него сбежать, есть еще восемь этажей и кто знает, сколько людей стоит между мной и свободой, если я не найду пожарной лестницы.

И одежда.

Я покосилась на дверь – там был двойной цилиндрический засов, поэтому, чтобы зайти или выйти требуется ключ. Еще одно неудобство, не предвещавшее мне ничего хорошего.

Кирк протянул мне еще ​​две таблетки, поставил новую бутылку воды, и бутерброд, завернутый в салфетку. Либо у него не было посуды, либо он не доверял мне с тарелкой. Когда он наклонился, я заметила ключи, свисающие с его пояса. Все, что нужно сделать - это добыть их, чтоб он ничего не заметил, и выяснить, какой открывает дверь.

Он вернулся к столу, давая мне несколько минут поесть в тишине, но мой разум был настолько занят процессом попытки побега, что я, возможно, съела бы и картон. Да и стук в голове не помогал. Я оставила на столе пустую салфетку, и обратно спряталась под одеялом.
- Думаешь, Гейб накачал меня наркотиками?

Я услышала скрип кресла, когда он переместился к дивану и оперся на него рукой.
- Могу гарантировать это. Если у тебя нет привычки принимать вырубающие тебя наркотики.

- Я даже никогда не курила траву. - Я встретилась с его глазами, едва сумев удержать свои открытыми. Что бы мне ни дали, теперь, когда мой живот был полон, мой упертый враг снова утаскивал меня в темноту.

- Ты что-нибудь помнишь о прошлой ночи? - Спросил он.

Я покачала головой. Каждый раз, когда я приближалась к воспоминаниям, мысли, казалось, убегали.
- Помню, как забежала в интернет-кафе, чтобы пообедать и проверить электронную почту, - пробормотала я. Я осознавала, что слова вылетали из меня, но не могла понять, почему говорю их вслух и не могу остановиться.
- Мне кажется, я пошла домой. У меня были планы встретиться с друзьями за ужином, но я ничего об этом не помню. Я припоминаю себя на тротуаре.... – Что-то потихоньку проясняется, поэтому, я надеялась, что когда организм очистится от наркотиков, я вспомню хоть что-то полезное.

Хотя приведет ли это полезное к чему-нибудь, я не уверена. Вряд ли выяснение того, как я сюда попала, поможет мне выбраться.

- Было темно, и автомобиль стоял за ярко освещенным углом. Я подняла руку, пытаясь прикрыть этот свет. Наверное, это последнее, что я помню. –
Мои слова начали путаться. Было ли еще, что сказать, или не было, мой язык сдался. Я свернулась рядом с подлокотником дивана, чувствуя нежное прикосновение одеяла к моей коже, когда Кирк прикрывал мои голые плечи.

Внутри я ощущала движение от сопоставления к хаосу, но большее значение все еще имело напоминание, что я так ничего и не знаю. Страх нужно полностью отделить от всего нежного и комфортного, но здесь я лежала на мягкой кушетке, завернутая в теплое одеяло. Мой разум не понимал, почему, после того как меня похитили, и ни один человек не проявил ко мне ни капли сострадания, в настоящее время обо мне заботились с добротой.

Глубоко внутри, я понимала, что это не сулит ничего хорошего, и до сих пор я понятия не имела, как избежать этой мрачной судьбы, грозившей придушить меня в этих стенах.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/54770/239708

Переводчики: corneille