Готовый перевод Irrevocable / Безвозвратно: Приманка и ловушка.

Я открыла глаза, поднимая их вверх, чтобы осмотреть комнату. Моему мозгу потребовались несколько секунд, чтобы признать среду, прежде чем мой шок окончательно растаял в разочаровании.
- Это не сон....

- Сожалею, - сказал Кирк.

Мое сердце забилось в груди, и я развернулась, чтобы увидеть, как он сидит за столом позади меня.

- Ты чувствуешь себя лучше?

Туман и тошнота определенно исчезли, но я не уверена, что мне стало лучше.
- Думаю, мне полегчало, но до сих пор болит голова.

Я осмотрелась вокруг, пытаясь найти часы. Понятия не имею, как долго я здесь находилась, и сколько спала.

- Прошло всего около трех часов, с тех пор как я дал тебе обезболивающие таблетки, так что придется немного подождать.

Он сказал, как будто распознавая вопросы в моей голове.
-Сейчас почти семь часов, и мне нужно уйти, чтобы заботиться о нескольких вещах, прежде чем мы возглавим до Перспективы сегодня вечером.

Перспективы. Каким неопределенным это может казаться?
- Ты, случайно, не можешь рассказать мне, что повлечет за собой эти Перспективы?

- Ужин. - Его быстрый и простой ответ не казался надуманным, но также не был и утешительным. Я надеюсь, что он имеет в виду реальную еду и не использует это слово в качестве вульгарного эвфемизма.

- И то, что у вас на обед?

Он подарил мне пристальный взгляд.
- Понятия не имею, вероятно стейк, возможно цыпленок. Это - то, что они обычно подают во время деловых обедов.

Я выдохнула и немного расслабилась. По крайней мере, я не буду там в качестве основного блюда, и, надеюсь, деловой ужин значит, что там будет больше разговоров, чем внимания, уделяемого мне.

Если только не я то дело, ради которого они придут. Боже, я умоляю мой мозг заткнуться. До сих пор все его идеи и выводы просто посадили меня глубже в еще более сложное положение.

- Что? Решила, что вдобавок ко всему, мы собираемся приготовить тебя на обед?

- Нет, - я усмехнулась. - Я подумала, что ты просто использовал «ужин» в качестве сексуальной метафоры.

Он плотно сжал губы.
- Тебя же еще не просветили. Тебе нужно просто молча сидеть, и выглядеть довольной. Ты сядешь на колени у моих ног, руки держа тоже на коленях, взгляд на пол перед собой.

Теперь, когда тело освободилось от того, чем его накачали, до меня доходила полная реальность ситуации, сжимаясь в моей груди. Я представила себя на каком-то причудливом ужине, где все за столом одеты в костюмы, и я, голая, сижу на полу, рядом с ногами Кирка.
- Я не могу сделать это.

- Если хочешь выжить сделаешь, - сказал он таким ровным тоном, как будто мой умоляющий голос вообще его не тревожил.

Я вскочила с дивана и попятилась.
- То, что ты хочешь, чтоб я делала – это не жизнь.

Он быстро шагнул ко мне, и я споткнулась, пытаясь удержаться на расстоянии от него. Кирк схватил меня за волосы и, швырнул в противоположную стену. С небольшим усилием, он удерживал меня там одной рукой и своим весом.
- Сделай свой выбор.
Я ударила его коленкой в пах, и, когда он наклонился назад, я прыгнула к двери, слишком поздно вспоминая, что мне нужен ключ, чтобы ее открыть.

Как только я развернулась, моя спина ударилась о стену рядом с входной дверью. Он прижимается к моему телу, так что я не могу ни атаковать его, ни вытащить ключи с его пояса.
- Желаешь выйти?

Я прикусила язык, чувствуя привкус крови. Я знаю, что этот вопрос с подвохом. На него не было правильного ответа, и даже если бы я и ответила, он уже стоял на моем пути. Он вставил ключ в замок. Я слышала каждый шип, поворот и щелчок, а затем, когда он вытащил ключ, дверь заскрипела.

Он резко ее распахнул и вытолкал меня в коридор. Я споткнулась и, еще прежде чем я сумела удержаться на ногах, дверь за мной закрылась.

О, черт возьми. Я посмотрел вверх и вниз по коридору. Ты получила такой желаемый тобою побег.

Но я знаю, что все не может быть так просто. Я направилась к открытому лифту, ожидающему у дверей другой квартиры. Я уже бывала в гребаной клетке. Здесь без выкупа.

Могу поклясться, что кто угодно на этаже мог услышать ужас в моей груди, пока мои босые ноги скользили по покрытой коврами прихожей. Я не осмелилась бежать, потому что боялась всего вокруг – и того что впереди меня, и того, что позади.

Чем больше я об этом думала, тем больше вспоминала Гейба, что для меня было самым страшным. Выходит, мой прорыв к двери – самая моя глупая идея.

Лифт звякнул, и я прижалась к стене. Это, конечно, не поможет, но, по крайней мере, я не чувствовала себя такой уязвимой со всех сторон. Мои бесполезные конечности дрожали, а горло сжалось, когда двери лифта открылись, и огромный человек с каштановой кожей оттуда вышел. Он ухмыльнулся, завидев меня.

- Непослушная раба ищет пристанище?

О, Боже, нет. Я покачала головой и скользнула к стене, обратно к комнате Кирка. Я врезалась в грудь мужчины и отскочила. Я даже не поняла, что Кирк открыл дверь, не говоря уже о том, что вышел в коридор.

Темнокожий мужчина потянулся ко мне, и я нырнула назад сумев пройти мимо Кирка, но потом, услышав засов двери рядом со мной.

Еще один. Я бросилась обратно к Кирку. «Враг моего…», понимаешь ли. Фраза быстро мелькнула в моей голове. Я не знала, есть ли у него влияние, но в нынешней ситуации я нужно выбрать того, кто дает мне спать на своем диване относительно невредимой и, кто дал мне пищу и воду вместо того, чтобы заманить меня в ловушку в промозглый подвал и кинуть на стол.

Даже если я вывела его из себя.

Как я споткнулась, находясь еще далеко от открытой двери, темнокожий мужчина поймал меня и пихнул в стену.

- Она - хорошее дополнение к коллекции.

- Пожалуйста, - закричала я, отлично осознавая, что бесполезно надеяться, что кто-либо в округе выполнит мои просьбы. В любом случае, мне нечем торговаться, чтобы они не применяли силу. Громадные лапищи хватали меня, легко блокируя все мои попытки на отпор. Его предплечья были настолько большими, что я даже не уверена, что мои пальцы могли его охватить.

Его большое предплечье прижимается к моей шее, угрожая перекрыть мне дыхание, если он просто нажмет немножко сильнее. Его бедра удерживали на месте мое тело, и он скрутился так, что одно изогнутое колено покоилось на моих ногах, не давая мне врезать его в пах.

Он, очевидно, делал что-то подобное ранее. В таком положении, второй рукой он запросто лапал мое голое тело. Я пыталась отпихнуть эту огромную руку, и он сильнее сжал мое горло.

Мое тело взбрызнулось и дернулось, желая больше кислорода, чем могло пройти через мое зажатое горло.

- Веди себя хорошо, - прорычал он.

Я отпихнула гордость в сторону, заставляя свое тело прекратить бороться, и он отпустил мое горло.

- Я на очереди, - сказал блондин с другой стороны зала. Он стоял, небрежно прислонившись к стене, и наблюдая за моей борьбой.

Один коридор, и уже была одна против трех мужчин.

Того, что я прошла начиная с фойе и заканчивая девятым этажом, нет даже в обязательной программе ада. Нужно выждать. Найти обратную дорогу так, чтобы на выходе не пересечься с полдюжины мужчин. Это зависит от моей способности выживать достаточно долго. Выживание, подумала я. Если у меня есть какие-либо бонусы, то это упрямство — иногда ослепляющее упрямство, засасывающее меня все глубже, но зато, я не сдаюсь без борьбы. Проблема в том, что здесь борьба, удары ногами, и крики, то есть все то, что мне хотелось сделать, приведет меня в могилу.

Или еще хуже.

Третий мужчина сделал еще один шаг по направлению к нам, и моя грудь задрожала, вынуждая меня закрыть глаза и напомнить себе, как дышать. Меня крепко прижали, и я боролась, что только истощало мои силы.

- Хочешь поиграть? - Темнокожий мужчина оттащил меня от стены, кидая стоять посреди группы. Он держал меня перед своим телом, рукой сжимая вокруг моей шеи, в то время как другая его рука спускалась вниз по моей голой груди к пупку.

Мои руки свободны, но ладони напряглись в бесполезные кулаки по бокам. Мне страшнее от мысли, что будет, если я начну бороться. Слезы жгли глаза, в то время, как тело дрожало. Независимо от того, что я сделаю — буду бороться, или сдамся — все равно меня настигнет боль.

Его рука скользнула между ног, и он ударил меня по внутренней части бедер, заставляя меня раздвинуть ноги. Я сдержала крик, и прикусила нижнюю губу, чтобы удержать рот закрытым.

- Продолжай и кричи, - сказал Кирк. Его руки были скрещены на груди. То, что он позволял им делать со мной все чего им хотелось, было моим наказанием - Может, ты сможешь привлечь внимание всех на этом этаже.

- И на нижнем тоже,- сказал один из держащих меня и усмехнулся.

Третий мужчина, который в основном молчал, потер свою растущую эрекцию через штаны.

В глазах потемнело, но я держалась за последнюю надежду. Возможно, мне хотя бы удастся отсрочить неизбежное. Как только хватка вокруг моей шеи ослабилась, я схватилась за последний шанс, бросившись в ноги Кирка.

- Пожалуйста, я сделаю все, что ты хочешь. - Ключевое слово было «ты». С одним мужчиной я еще могла справиться. Трое разорвут меня на части – и тело, и душу.

Я ожидала момента, когда меня снова схватят двое других мужчин. Чтобы втащить обратно в середину прихожей и продолжить начатое, но никто все еще не двигался.

Все еще ужасающе.

Я держала голову склоненной, пальцами схватившись в подол его темных джинсов. Я ожидала приказа.

Ожидала, пока он скажет им отвалить или продолжить разрывать меня на части.

Но он присел передо мной, хватая меня за волосы и откидывая голову назад.
- Ты хотела выйти.

- Нет. Я была дурой. Я не должна была. Единственный способ выжить, надеяться, что он не отдаст тебя. Это не гарантия, но это лучше, чем альтернатива. Одна тихая пиранья - лучше, чем все заполненное озеро.

Он дергал и крутил меня пока не отпустил мои волосы, и я свалилась боком на пол. От соприкосновения с ковром рука и бедро засаднили, но внимание к боли, быстро сменилось проносящимися в голове картинками. Растянутая на полу с тремя мужчинами, глядящими на меня сверху вниз, слишком напоминало пробуждение в подвале.

Было меньше мужчин, но теперь я абсолютно голая. Выставленная для них, чтобы удовлетворять их желания. Меня накрыла новая волна тошноты, и мне. Снова встав на колени, я схватилась за ногу Кирка.

Просто возьмите меня обратно в квартиру. Пожалуйста. Мой разум умолял, выкрикивая эти слова, но не разрешая им вырваться из моих губ.

Ботинок, пнувший меня по заднице, сбил меня с колен прямо в ноги Кирка.

Они смеялись и издевались, когда я пыталась подняться.

Для них я – ничто.

Просто игрушка, как и сказал Костюмчик. А они были похожи на группу своевольных богатеньких деток, знающих, что любую игрушку можно заменить. Мои рыдания сотрясали мою грудь, но я не уронила ни слезы. Мой взгляд затрепетал, встречая глаза Кирка.

- Пожалуйста, - прошептала я, сжимающимся горлом.

Когда я снова стала на колени, мускулистая рука человека позади меня сжалась вокруг моего горла, потянув меня обратно к ним. Он опустил рот к моему уху.
- Я думаю, тебе нужно стараться лучше, если ты хочешь, чтобы твой Хозяин оставил тебя. Но если хочешь, мы можем найти тебе другое применение.

Он ущипнул меня за сосок, затем потер ладонью над ним и сильно сдавил мою грудь. Блондин, ожидавший свою очередь, откашлялся, и Кирк хмуро на него поглядел, давая понять, что ожидать не стоит.

Это был первый проблеск надежды. Может, Кирк не бросит меня любому из них.

- Мне жаль, - надломился мой голос.

Рука сжала мою шею, затем снова отпустила. Это не может быть совпадением, что схвативший меня мужчина вышел из лифта, когда я была в коридоре, и играл в интересах Кирка.

- Мне очень жаль, Х-Хозяин. - Я стояла на коленях, выпрашивая человека, спасшего меня от похитителей, взять меня в плен. Мой мозг безуспешно пытался придумать другое решение, взвешивая, сколько людей в этом здании может быть, как Кирк, а сколько - как Гейб.
Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой, Хозяин.

Кирк щелкнул рукой человеку позади меня, и меня освободили. Но даже бешеного пульса в моих венах не хватало, чтобы заставить меня почувствовать себя живой. Я была кучкой из плоти и костей, у которой просто получилось иметь сердцебиение.

Кирк поставил меня на ноги, потом толкнул через открытую дверь в свою квартиру. Я приземлилась на руки и колени, добавляя еще один набор ковровых ожогов в список моих травм. Затем, жалящее столкновение опалило мою задницу. Я закусила нижнюю губу, чтобы не закричать и не побежать глубже в квартиру.

Спустя секунду дверь за мной захлопнулась, и за живот меня обняла рука, поднимая и неся меня под мышкой в ванную.
- У меня нет времени на эту херню. Если хочешь жить, не веди себя как идиотка и мы поладим.

Он включил душ, затем поставил меня на ноги и с внезапным ударом, мой желудок решил, что с него хватит.

- Меня сейчас вырвет, - я прижала руку ко рту и помчалась к туалету, облегчившись там несколько раз, пока мои нервы не успокоились достаточно, чтобы утихомирить мой желудок. Мое тело дрожало, когда я откинулась назад, ложась на холодную фарфоровую плитку.

Кирк протянул мне небольшой бумажный стаканчик, наполненный водой, и я сделала несколько глотков, надеясь, что это не вызовет такую же реакцию.

Через несколько мгновений, когда я собралась с силами, я поднялась на ноги, и Кирк жестом указал мне идти в душ.

Я перешагнула стенку ванной в горячую воду, бьющую меня по голове и груди. Я закрыла глаза, подставляя себя очищающему потоку. Кирк передал мне мочалку и кусок белого мыла, таким образом

я усиленно терла повсюду, концентрируясь на каждом дюйме плоти к которой прикасались мужчины.

- Как я должна тебя называть? – Наконец отважилась я спросить под звук падающей воды.

- Хозяин, - ответил он без тени эмоций. -Все остальные называет меня Кирк, это необходимая часть информации, если не хочешь, чтобы тебя считали полной идиоткой.

Я посмотрела за край занавески, чтобы увидеть, как он опорожняет содержимое черной сумки и разлаживает его на столешнице. Две пробки, смазка, то что, смахивало на два манжета для запястий и ошейник, а также несколько предметов, которые я не опознала.

Подставив лицо под струю, чтобы скрыть слезы, я боялась окончательно сломаться, и хотелось сделать воду горячее. Такой, какая сможет все иссушить или, по крайней мере, отвлечь мой разум от крушения поезда, которое происходит в моих нейронах.

После того как я вымыла волосы и ополоснула все тело от мыла, Кирк протянул руку и выключил душ, вручая мне полотенце.

- Оботрись и затем наклонись, опираясь на столешницу.

О, Боже, что же теперь? Я протерла полотенцем кожу, взвешивая свой страх огрызаться перед ним и боязнь от того, что он имел в виду.

Скрестив руки на груди, он стоял, прислонившись к столешнице. Для того, кто желал меня в качестве своей сексуальной рабыни, он, казалось, вообще не интересуется моим обнаженным телом, стоящим перед ним.

Я пыталась убедить себя, что это хорошо. Если он не интересуется мной, тогда .... Тогда, наиболее вероятным кажется, что он передаст меня кому-то еще. Почему одна хорошая вещь не ведет к положительному сценарию?

Я бросила полотенце и медленно пошла в сторону столешницы.

- Наклонись вперед и положи плечи на столешницу, - сказал он, нагибая меня рукой между лопатками. Я напряглась, пытаясь устоять прямо, но он толкнул меня вперед, прижимая ноги коленом.

Ощущая его руки на себе, утопая в этом. Сексуальная рабыня. Мои внутренности скрутились, а затем снова растянулись. Жар от смущения скрутил живот и зажег мое лицо. Кирк развел ягодицы в стороны, и я прижалась лбом к прилавку, поглощая его прохладу, и наблюдая, как он берет бутылку смазки.

- Ты останешься здесь, пока я кое о чем позабочусь перед обедом. Не создавай проблем, если не хочешь, чтобы я вызвал тебе няню. – Пока он говорил, он случайно проник в меня смазанным пальцем, и я спрятала лицо в руках. Он был нежен, и тот факт, что это не болезненно, сделал все происходящее еще более унизительным.

- Поняла? - Спросил он, входя пальцем так глубоко, как это только возможно.

Я слышала его слова, и четко осознала вопрос, но мой разум был в другом месте. Лица людей, которых я больше не увижу. Если я выживу и преодолею это, подумалось мне, захочу ли я увидеть их снова. Как долго я могу здесь оставаться и по-прежнему сталкиваться с реальностью?

- Отвечай, - прорычал Кирк, потянув меня назад за мокрые волосы, пока моя спина не выгнулась, и мне не пришлось встретиться с ним взглядом в зеркале.

- Я поняла.

Его палец выскользнул из моей задницы и он заменил его чем-то холодным, гладким, и намного большим. Он нажал, и чем глубже оно входило, тем больше становилось, растягивая меня, пока мое тело не восстало. Я дернулась — как будто мне было куда убежать. Мой скальп заболел, когда он потянул за волосы, удерживая меня на месте, и моя задница, горящая, растянутая, и пульсирующая, отказывалась уступать.

Я понимала, что он продолжит, но мое тело еще не получило служебную записку.

- Расслабься, - приказал он, как будто это поможет.

О, да, конечно. Внутри моей головы, не останавливались вспыльчивые реакции, но я пыталась поймать их прежде, чем они выскользнут из моего рта, обрекая меня на новый порыв гнева Кирка.

Гнева хозяина. Я испытала титул в голове, и это показалось столь же нелепо, как и тогда, когда он это сказал.

Он отпустил мои волосы, и я резко падала вперед, пока мой лоб не коснулся мраморной столешницы.

Один вздох... второй ... Я продолжала считать, концентрируясь на числах и вздохах, пытаясь вытолкнуть боль и напряжение в другое место.

Он снова толкал пробку глубже, пока я невольно не напряглась. Мои руки сжались в кулаки, зарываясь ногтями в ладони. Мои бедра вжимались в край стола, и я с трудом сдержалась от крика боли. Мне хотелось, чтобы он просто покончим с этим, но он снова ждал.

Пять вздохов, пока он снова не двинулся. Затем он вытащил пробку, нажал немного сильнее, и растяжение заменилось еще большей болью.

Новейший толчок остался со мной, даже после того как он отодвинул пробку. Пульсация, боль, мне было жаль, что рабочая поверхность не была мягкой, чтобы я могла в нее закопаться.

Другая рука Кирка скользнула между моих ног и мои колени дрогнули еще сильнее, когда он нашел мой клитор. Я ахнула, сильнее прижимая лоб к столешнице.

Мне нужен своего рода побег - невозможный побег. Место, где скрыться.

один, другой, я снова начала считать. Понятия не имею, где остановился мой последний счет. Я должна скрыться, найти безопасное место, где не используют мое тело, и где меня нельзя унизить.

Давление в моей заднице возросло, а затем внезапно ослабло, и мои глаза распахнулись.

Я все еще чувствовала его, это неприятное давление. Эти ощущения посеяли хаос в моей нервной системе. Это не было приятно, но было уже и не так болезненно.

- Встань, - сказал он, отмывая свои руки от прикосновений ко мне.

Я наблюдала за ним в зеркале, не смея взглянуть на него непосредственно, но он прямо смотрел на меня. Я чувствовала, что я ничто, по сравнению с ним — грязная игрушка, в которой он действительно не нуждался, но чувствовал себя обязанным о ней заботиться в любом случае.

Он взял серебряный набор манжет, ранее выложенный на столешницу, каждая из которых была оформлена в виде полос золота, как элегантные браслеты. Он надел их вокруг каждого из моих запястий, защелкнув серебряным замком. Далее, он обернул мою шею соответствующим ошейником. Они были неумолимо холодными, но достаточно свободными и тонкими, чтобы их можно было вытерпеть.

- Внутри каждого из них следящее устройство. Так что даже если у тебя получиться избежать каждого в этом здании, как только ты попадешь на периметр, сработает сигнализация, и охранники выследят тебя, прежде, чем ты сможешь уйти достаточно далеко.

Я уставилась на серебряные оковы. Медленно, моя надежда угасала.

- Пошли, - сказал он, хватая черную сумку и, просунув ​​указательный палец в кольцо на ошейнике, потащив меня за собой.

Он повел меня из ванной, через следующую дверь в свою спальню. Большая, дубовая кровать – по меньшей мере королевского размера, а возможно, и больше, занимала половину комнаты. Он бросил сумку к ножкам кровати и вытащил большую, длинную цепи.

Мой желудок скрутился, и я ослабла, ударившись о его грудь, когда упала.

Кирк положил меня на кровать и подогнул одеяло, чтобы поднять мои ноги. Я вроде осознавала, что происходило вокруг, но это больше походило на сон наяву, где только часть действительности фильтруется сквозь туманные, искривленные грани. Последствия не были столь экстремальными, как те, что я испытала в лазарете, но я все еще чувствовала головокружение и рассеянность.

- С тобой часто такое случается?

Я покачала головой.

- Как ты себя чувствуешь сейчас?

- Что тебя так заботит? – Насмехалась я, потирая рукой по лицу.

Кирк взял меня за запястье и нащупал пульс.
- Я не могу с тобой развлекаться, пока ты без конца падаешь в обмороки.

Ну, тогда, наверно, мне стоит сказать, что это происходит постоянно. Но даже если он не хочет женщину в отключке, что-то подсказывает мне, что другие не постесняются использовать это с преимуществом для себя.

Кирк глубоко вздохнул. Хотя он и казался обеспокоенным, его губы оставались такими же крепко сжатыми, как и в течение всего того времени, пока они были вместе. Он стал на колени рядом с кроватью, затем поднялся и прикрепил конец цепи к моему запястью.

- Обед вчера вечером – это последний раз когда ты помнишь, что ела?

Мне захотелось пошутить – ведь это то, что я ранее уже объясняла. По крайней мере, я точно уверена, что разговор о моих воспоминаниях уже был.
- Кроме, того, что ты меня накормил, да, это последнее что я помню.

- Есть ли к тебя аллергия на что-либо кроме латекса?

- Кролики и амброзия.

Он сжал губы, очевидно, невпечатленный моими ничего не значащими в этом мире ответами. Не говоря ни слова, он исчез за дверью.

- Что делать, если мне захочется в туалет?

- Держи пробку, пока я не вернусь - крикнул он в ответ.

Я попыталась сесть, чтобы немного попить, но пробка двигалась от малейшего движения, наполняя меня ощущения, балансирующими на грани боли и удовольствия.

Кирк остановился в дверях и оглянулся:
- Даже и не думай вынуть пробку, иначе в следующий раз она будет намного больше, и я позабочусь о том, чтоб ты не смогла двинуться.

Я кивнула, но Кирк остался стоять в дверях, словно статуя, пока я натягивала на себя одеяло, и выкладывала рядом с собой еду. Тогда, он закрыл глаза, выдохнул, и оттолкнулся от двери, снова приближаясь к кровати. Я напряглась, вжимая голову в спинку кровати.

Кирк коснулся моей кожи, направляя мой взгляд, чтобы встретить его глаза.
- Да, Хозяин. Спасибо, Хозяин.

- Да, Хозяин. – Я вынуждена переступить через свою гордость, напомнив себе, что он спас меня от худшей участи.
- Спасибо, Хозяин.

Когда он ушел, я не придумала ничего лучше, чем глазеть в потолок. Мои суставы опухли от мучений. Мои ребра и живот болят, и каждый раз, когда я перемещаюсь, чтобы немного облегчить эту боль, пробка сдвигается и прибавляется новый набор ощущений.

Зато я непосредственно поняла, почему озлобленные, снисходительные люди описываются, подставляющими свои задницы — они, блядь, несчастные, и нуждаются хоть в ком-то, на кого это можно выплеснуть.

Я потерла лицо руками. И после душа, я чувствовала себя грязной и оскверненной. Даже если бы я умудрилась полностью счесать первый слой кожи, все равно бы осталась пробка, напоминающая, как низко может пасть человек всего за один день.

- Я никогда перед ней не извинюсь. Это не моя проблема, что она не может, черт возьми, подождать. - Последние слова, произнесенные матери двумя неделями ранее, пробежали в моей голове.

- Можете ли вы на пару вспомнить, о чем спорите? – Ответила она.

Я помнила. Даже спустя восемь месяцев после того как она собрала вещи и переехала, я помнила, о чем мы спорили –мы поругались когда она потратила половину своих денег на аренду жилья, встретившись и напившись со своим бывшим, и я посоветовала ей, вырасти и не вести себя как тупой подросток или съезжать.

Мне нужно чем-то занять мысли. Чтобы я не повырывала себе волосы от мысли, что никогда больше к ним не вернусь.

Я скатилась на бок, отчаянно пытаясь найти способ немного уменьшить давление, но каждое движение возбуждало нервы, которых я раньше никогда не чувствовала.

Я задалась вопросом, можно ли вынуть пробку, а потом ее вернуть, пока не вернулся Кирк, только чтобы получить небольшое облегчение хоть на чуть-чуть. Но здесь есть две основные проблемы. Первая, это то, что он прилагал большие усилия, чтобы вставить ее, и мне кажется, я не смогу это снова повторить. И вторая это то, что он может зайти в любую минуту. Он, конечно, мог уйти и на несколько часов, но я в этом сомневалась, так как уже половина восьмого, и мы когда-то должны пойти на ужин.

Найди выход, напомнила я себе. Мне нужно что-то, кроме давления в моей заднице, о чем стоит беспокоиться. Я потянула оба манжета, пытаясь заставить выскользнуть руку, но оба были слишком маленькими, чтобы проскочить мимо основания моего большого пальца. Я дергалась в них, затем дергала цепь, ища хоть какую-нибудь слабину. Даже если сейчас у меня не получится это использовать и выйти из комнаты, я думала, что могу отыскать что-то, что может пригодиться позже, но все было напрасно. Наручники, хоть и маленькие, были прочные, а мои навыки открывания замков были никакущими.

Я плюхнулась на спину и осмотрелась вокруг скудно обставленной комнаты. Непонятная картина висит на стене, больше подходящая для гостиничного номера, а не мужской спальни. Самая близкая ко мне вещь, стол, украшала лампа и будильник, самые интересные штуки в комнате.

Я открыла ящик, и обнаружила запас презервативов. Я закатила глаза. Учитывая то, что я уже видела, это было совсем неудивительно. Ниже презервативов лежал черный, с виду обычный ноутбук. Хоть это и было заманчиво, но он, вероятно, положил презервативы сверху так, чтобы узнать, залазил ли сюда кто-либо.

Хитрые ублюдки так и поступают, подумала я.

Как бы я не двинулась, мне все равно было неудобно, поэтому, я скатилась с кровати, вставая на ноги. Пробка неловко сдавливала мои внутренности и мой желудок сжался. Не обращая внимания на дискомфорт, я потащила свою цепь по тумбочке, желая выглянуть в окно.

Деревья и газон. Когда я посмотрела непосредственно вниз, на мгновение у меня закружилась голова. Я ненавижу высотки. Когда я нахожусь снизу, мне всегда кажется, что возвышаясь надо мной, они пытаются сокрушить меня своим массовым присутствием. Быть внутри такого здания, не особо отличается.

Я сосредоточилась на оставшейся части открывающегося вида, но вокруг не было ни единой характеристики, чтобы хоть как-то сузить мое местоположение. Я прислонилась лицом к теплому стеклу. Солнце только начало садиться, и я могла полюбоваться фиолетовым приквелом к сумеркам, ползущим над горизонтом. Спальня Кирка, казалось, находится с восточно-северной стороны. Я знала так много, но этого не достаточно, чтобы стать полезным.

Я споткнулась об кровать и была благодарна, что вокруг никого не было, чтобы лицезреть мою кривоногую борьбу. Лежа на животе, я надеялась облегчить ощущения. И пусть моя рука, свесилась с кровати, вместе с цепью, там где она большим крюком крепится со стеной. Я тянула и пыталась выкрутить этот крюк, но не сумела голыми руками сдвинуть его с места.

Становится все более и более очевидно, что вся моя борьба и полу-придуманный план является пустой тратой времени и сил.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/54770/240883

Переводчики: corneille