Готовый перевод Irrevocable / Безвозвратно: Уязвимая

Дверь спальни медленно открывалась, и я украдкой выглянула из под одеяла. Мне одновременно хотелось проковылять через комнату, чтобы ударить его кулаком в лицо и спрятаться под кроватью.

- Хочешь, чтобы я убрал пробку сейчас или после ужина? - Спросил он.

Что, черт возьми, я должна на это ответить. Пожалуйста, Хозяин, мне так это нравиться, позволь мне ее оставить? Я не могу поверить, что люди кончают с этим дерьмом внутри, хотя, возможно кто-то и кончал, но в других ситуациях.

Вместо того, чтобы как-то умно выйти из ситуации, мой мозг перепрыгнул на самый грубый ответ, первым пришедший в голову:
- Мне нужно помочиться.

Кирк провел рукой по своим коротким волосам. Затем, он опустил глаза, смотря на меня своим мертвым взглядом:
- Попробуй еще раз.

Мой рот отказывается открываться. Это глупо и по-детски, и спровоцирует его, но я слишком расстроена, чтобы быть послушной.

- Прекрасно, - отвернулся он, - я собираюсь в душ. Если ты помочишься в мою кровать, твоя задница за это расплатиться, когда я вернусь.

- Пожалуйста, - сказала я ему вслед. Благодаря детоксикации от всего, что этот Гейб и его банда подсунули мне, во мне было так много жидкости, что я не могла сдержать ее в себе. Особенно, если с другой стороны стены я услышу журчание душа. Мой голос дрогнул.
- Пожалуйста, позволь мне сходить в туалет.

Я надеялась, что этого хватит, но он прислонился к дверному косяку и ждал.

Поэтому, я закрыла глаза и шепотом добавила, "Хозяин". Так просто, какой казалась эта уступка, я почувствовала, как что-то внутри меня ломается.

Он кивнул и вернулся ко мне,
- Думаю, можно сделать это и сейчас, - достав ключ из кармана, он освободил мое запястье. Затем он помог мне подняться, и отпустил мою руку. Я сделала шаг, понимая, что его позволение ходить по комнате самостоятельно, было бы слишком хорошим, чтобы быть правдой.

- Ползи, - приказал он.

Я сглотнула и повернулась. Его лицо все еще выглядело стоически, с приподнятыми бровями, как будто подстрекая меня поспорить. Я все еще кипела от принудительного обращения "Хозяин", вырвавшегося из моего рта просто, чтобы иметь возможность воспользоваться туалетом, но это ни в коей мере не будет концом оскорбительных унижений.
- От этого ты получаешь удовольствие?

- Ты очень близко познакомишься с тем, от чего я получаю удовольствие, - он шагнул ко мне, и мой взор упал на бордовый ковер - как будто он мог предложить мне решение.

Этого, разумеется, не произошло, и мой истерящий разум тоже ничего не придумал, так что я упала на колени, закрыла глаза, положила руки на пол, а затем проползла весь путь к туалету, смотря только вниз. В последний раз, когда я с кем-либо была на одном уровне глаз, я подцепила от сотрудника свиной грипп. И так же, как тогда, все, что мне хотелось сделать, это свернуться калачиком и укачать себя в умиротворяющее забвение.

Когда я снова достигла гостиной, внутри кишечника, от перенапряжения, заново взыграли эмоции. Я застыла на полу в середине гостиной, чувствуя, как гнев и неопределенность душат меня. Мне удавалось сохранить видимость спокойствия, надеялась я, на достаточном уровне, чтобы Кирк ничего не заметил. Спустя несколько долгих, дрожащих вдохов, я успокоилась достаточно, чтобы сесть, и, сложа руки вытереть слезы. Я несколько раз мигнула, глядя на свет, и сдерживая оставшиеся слезы, пока основательно не собралась с силами для встречи с моим похитителем. Когда я обратно заползла в спальню, Кирк лежал на кровати, скрестив лодыжки и играясь с цепью.

В моей голове промелькнули все те вещи, которые он может со мной сделать с помощью этой цепи, особое выделяя избиение. Я понимала, что Гейб бы и не колебался, но насчет Кирка не была уверена.

Я медлила около его ног, и он уронил цепь.
- Подойди сюда.
Единственный способ взобраться на кровать, лежал через него, если не учитывать, маленькое место на пустом матраце возле его ног, которое делало меня уязвимой для пинка, в случае, если его особо не позабавит моя попытка его избежать. Так что я двинулась ближе, туда, где он похлопал по кровати.

Я встала, но он поймал меня за ногу, как только я задрала ее на кровать, располагая меня так, что я оседлала его колени, прикасаясь своей голой киской к его джинсам. Эта поза углубила положение пробки под новым углом, и я прикусила щеку, чтобы ничего не сказать.

Он поместил руки на моих бедрах, и осмотрел меня.
- Они содрали с тебя три шкуры сегодня утром, - сказал он со вздохом. Мои усталые мышцы поглощали тепло от его нежных прикосновений, пока он исследовал каждую рану на моем теле. Когда он достиг моего лица, я отшатнулась.

- Можешь ненавидеть меня сколько влезет, сахарочек, - сказал он, - я - твой единственный союзник.

- Союзник...? – Прошептала я, - Ты причинишь мне боль. - Я бросила ему вызов, надеясь, что он его оспорит. Сделает хотя бы маленькую попытку меня исправить или докажет, что я ошибаюсь.

- Да, причиню, - ответил он, так быстро, что это разбил все, что оставалось от моей надежды. Он поднял меня с колен и перекинул через кровать. Затем он поднялся и встал позади меня:
- Подними задницу.

Я вцепилась в простыни, когда он толкнул меня лицом в матрас и дергал меня, пока я не села на корточки. Он вытащил пробку, и я напряглась. Внутри было так паскудно, что если бы я знала, что она так же неприятно выходит, как и входит, я бы предпочла ее оставить там, где она была.

- Не напрягайся. Не имеет значения, как ты себя чувствуешь, единственное, чем ты еще можешь управлять, это твое тело.

Научись смотреть на все проще, и менее болезненно для себя.

Пробка издала какой-то непонятный звук, и он свободно ее вытащил, оставив меня с чувством неловкости, пустоты, и использованности. То что, сначала показалось облегчением, вдохнуло в меня новую тревогу – отсутствие пробки, означало, что можно всунуть что-то другое. Вместо этого он ударил мою ягодицу и приказал мне перевернуться, снова приковывая мое запястье цепью.

- Я вернусь через несколько минут, и мы подготовимся к Перспективе. Я полагаю, ты сможешь показать себя тихой и послушной в течение обеда?

- Да, Хозяин. - Мой желудок заворчал в ответ на упоминание об ужине.

Десять минут спустя, Кирк вернулся в комнату с все еще влажными после душа волосами, и полотенцем, обернутым вокруг его талии. Он открыл дверцу шкафа и отбросил полотенце в угол. Я опустила голову. Было ли это смущение или простое упрямство, я не хотела видеть его голое тело.

По крайней мере, так, я себе сказала.

Любопытство все-таки взяло верх, и мой пристальный взгляд разгулялся по его телу. Еще одна татуировка змеи украшала его ногу, пробегаясь от лодыжки до колена. Татуировка, похожая на племенную, простиралась на левом плече, касаясь его лопатки. Все тело казалось вылепленным и точеным. Мышцы на спине сокращались, пока он надевал черную, с короткими рукавами рубашку, а когда он бросил черные джинсы на кровать, я получила полное, во всех деталях, представление его тела.

- Ты покраснела, Сахарочек, - подразнил он, скользнув в боксы и затем прыгнув в джинсы. – Что же мне делать с рабой, краснеющей как девица?

Я посмотрела вниз на руки, крепко сцепив рот на замок.

Кирк фыркнул и вышел в гостиную, спустя мгновение, вернувшись со стопкой красной ткани в руках. Он открыл наручник на моем запястье и поставил меня на ноги.
- Я разрешаю тебе одеться.

Я схватила кипу красной ткани и повернулась к нему спиной. Ничего более, чем женское белье – кружевной бюстгальтер без бретелек и подходящая к нему юбка, едва закрывающая нижнюю часть моих ягодиц, и абсолютно ничего не делающая, чтобы скрыть любой из моих синяков. К передней части юбки была приделана петля, предназначенная, чтобы фиксироваться вокруг моей шеи шелковой удавкой. Я вытащила волосы и закрутила их так, чтобы они лежали на моем плече, пока Кирк завязывал на мне эту удавку.

Кирк изучал меня в течение секунды – глядя, как будто разглядывал какой-то образец в зоопарке, а не девушку в нижнем белье, затем он дернул головой, указывая на дверь.
- Иди в ванную.

Я сделал шаг, и он закашлял. Мой желудок скрутился, когда я оглянулась через плечо.

- До следующего приказа, ты ползаешь.

Я не знаю, сколько еще я выдержу ощущение, что абсолютно ничего не значу.

Я опустилась на четвереньки и поползла в ванную. В ближайшее время я сотру себе всю кожу об этот гребаный ковер, и это не самое худшее - мой одежда не скроет много, если мне придется везде ползать.

У столика в ванной, он поставил меня на ноги, схватив за мой серебряный ошейник, и протянул мне расческу и сумку с косметикой.

- Нам, наверно, придется поискать нечто более подходящее под тон твоей кожи, но на сегодня и это подойдет.

Я широко открытыми глазами смотрела на сумку с косметикой. Я едва могла воспользоваться подводкой для глаз, чтобы при этом не выглядеть не спавшей всю ночь. Это была вершина моих навыков обращения с косметикой.

Я провела расческой по волосам, затем нанесла легкий фон и красную помаду, которая почти соответствовала моему платью.
Затем перебрала кипу теней и глазных лайнеров.

- Послушай, я действительно понятия не имею, что мне делать, - вздохнула я.

Кирк протянул мне черный карандаш для глаз, и я подвела глаза так ровно, как только могла. Это было зазубрено и неравномерно.

Он поднял мой подбородок.
- Тебе придется над этим поработать, но тебе повезло, что сегодня там будет темно.

Пошли.

С поводком на ошейнике, ползая как животное на руках и коленях, он протащил меня к лифту, а потом на двенадцатый этаж. Как только открылись двери, показалось, что мы были посереди ночного клуба для миллионеров. Повсюду все было стеклянным, даже пол с потолком. Комнату заполняли мужчины и женщины – причем, большая часть женщин на коленях, или, подавая еду и напитки остальным.

Там не было никакого насилия, или волнения. Рабы, как правило, следовали за своими мужчинами, и, или сидели у них в ногах или ползании на коленях — в общем смотрясь довольными.

Эта удовлетворенность вызвала у меня отвращение. Мне хотелось к ним подойти и трясти их до тех пор, пока они не увидят, что здесь происходит.

Кирк резко дернул мой поводок, и я поняла, что остановилась посередине комнаты. Я заставила себя идти вперед, следуя за ним по центру зала, облаченного в стекло. Выше, через прозрачный потолок, сиял лунный свет, а ниже, часть пола заменили стеклом, открывая взору сексуальные сцены, происходящие ниже.

Мой желудок сжался, и я, должно быть, непроизвольно дернула цепь, потому что Кирк потянул ее и впился в меня взглядом. Он сел и указал на место возле своих ног.
- Сядь.

Я подчинилась, держа голову так, чтобы он не видел мой взгляд, пока отстегивал поводок и положил его на спинку стула.

- Я удивлен, что ты так быстро достиг успеха, сказал Костюмчик, восседая во главе стола с тройкой женщин у своих ног.

Я стиснула зубы - гнев, протекающий сквозь мои нервы, создал впечатление, что в любой момент я могу выскочить из собственной кожи.

Вошло еще двое мужчин. Они сели напротив Кирка, следуя за тем же темнокожим человеком, который объединил усилия с Кирком в коридоре. Когда он присел, светловолосая девушка, следующая за ним, сразу же опустилась на корточки перед ним.

Еще одна волна тошноты прокатилась через мой живот, почти душа меня. Я чувствовала, как отключается равновесие, как мое тело охватывает отдаленный инстинкт. Только выживание имело значение, а не месть или побег, кружившиеся в моей голове.

Кирк постучал по моему виску, указывая на пол передо мной, напоминая мне, где я должна держать свой взгляд. Теперь я была принижена только до существа, достойного грубого жеста рукой.

Я не проклятый объект, чтобы просто сидеть в твоих ногах и повиноваться! Но, вместо того, чтобы вслух выразить свои мысли, я уронила свой взгляд, зная, что, если облажаюсь перед ними, мне конец.

- Наконец нашел девушку, достойную твоих ног? – Сказал наглый тенор позади меня.

- Она досталась мне случайно.

Мне уже надоело слушать одно и то же в течение одного единственного дня. У меня появился "Хозяин", который даже не желает меня, и я не могу не задаться вопросом, почему он даже не обеспокоен. Гораздо легче для него было отделаться от меня, чтобы я была чужой заботой.

За исключением того, что это не так унизит Гейба, а я подозревала, что это было главная его цель.

Я услышала, как рассмеялись мужчины позади меня.
- Неужели вы думаете, что Росс держит его рядом, потому что он трепится, как гребаный профессор?

Я посмотрела вверх и увидела улыбку Костюмчика, предполагая, что это и был Росс. Он коснулся голов двух рабов у своих ног и указал на двух одиноких мужчин позади меня.

Я пыталась впитать все возможное количество информации, стараясь, чтобы это не выглядело так очевидно, и, надеясь уловить подсказку или слабину, которая поможет мне сбежать. Но все что я делала, послужило мне демонстрацией того, что вокруг было даже больше людей, чем мне представлялось - и каждый из них, вероятно, притащит меня обратно, если я осмелюсь убежать. И, они охотно станут в очередь, чтобы избить меня, если я слажаю.

Кирк толкнул меня ногой, и я замерла, возвращая взгляд на пол. Даже это не было спасением, так как, благодаря стеклянному квадрату в нескольких шагах, открывался вид на комнату, где двое мужчин делили соблазнительную, рыжеволосую девушку.

Я не смогу этого сделать - я не смогу этого сделать.

Частый, пока я пыталась с ним бороться, пульс пронзал мое тело, заставляя его трястись от гнева и страха в равной степени.

Надо мной, продолжалась беседа между мужчинами, так непринужденно, как будто семья собиралась вместе, чтобы отобедать свиными отбивными. Моя грудь сжалась, когда я подумала о том, что они сделают, если заметят мое беспокойство. Затем пришла еще одна вспышка гнева от осознания их незаинтересованности в любой из нас. Мы должна выполнять их указания - то ли на коленях у их ног, то ли полностью игнорируемыми, то ли устраивающими шоу. Как игрушка, созданная с ограниченными функциями. То выполнять команды, то ждать на полке, пока кто-то не прикажет что-нибудь еще.

Две женщины в черных кожаных бикини подавали блюда каждому мужчине за столом. Я чувствовала, как гудит мой желудок в ответ на их пренебрежение. Как будто не хватало, что мужчин никто не заботит, так и рабы, казалось, не замечали существование таких же, как они. Где то выше, мужчины начали нарезать что-то, пахнущее как стейк — очевидно, Кирк угадал— и мой рот наполнился слюной.

- Новая девочка выступит на ужине? - Спросил один из мужчин позади меня.

Я опустила голову еще ниже, так чтобы мои волосы окружили мое лицо, и спрятали мое негодование. И, как я надеялась, мой страх.

- Не сегодня, - сказал Кирк, - это ее первый день, и она все еще работает над основами.

Я не прочь показать ему основы. Если он так хочет натаскивать меня как собаку, то я могу научиться рычать и пооткусывать все его пальцы.

Вместо этого, я впилась ногтями в ладони, на мгновение, уводя мысли от всех остальных.

- Да уж, - протянул Росс, - первый день и уже вызвала не меньше львиной доли проблем. Тебе лучше вышколить ее так, чтобы она этого стоило.

Пока я пыталась успокоить клубок нервов в желудке, разговор перетек к бизнесу. Я попыталась сосредоточиться на том, что они говорили, надеясь на малюсенькую подсказку, где я заканчиваю свои дни, но все, что они говорили, казалось или слишком неопределенным или слишком конкретным для постороннего человека, чтобы хоть что-то понять.

Я узнала, что мужчины напротив Кирка были братьями, Тейлором и Деметри, а темнокожий, проклятый чурбан, помогший Кирку замучить меня в коридоре — это Майлз. Он также, очевидно, был вторым после него. Кирк, казалось, скорее, был интеллектуалом, отвечающим за пиар, этакие мозги босса-извращенца наряду с его грязной силой.

Счастливица. Я востребована голосом разума в пределах их хренова мира.

Что действительно можно сказать, так это то, что власть действительно близка к этому самоподдерживающемуся улью, ведь как и у всех преступников, чем больше власти и прибыли достигается, тем больше заключается сделок.

Они, вероятно, подкупили каждого политика, бизнесмена и любого влиятельного человека в этой местности, так как только это объясняет, почему их еще не прикрыли​​.

Как только я начала отключаться от разговора, Кирк коснулся моей щеки. Я встрепенулась и подняла на него глазв. Он держал часть стейка, предназначенную для меня. Мало того, что мне приказывали, как собаке, так я еще и есть должна как животное. Мой желудок заурчал, и я решила отклонить протест, умяв предложенное, пока не забрали - немного фри, брокколи, и еще немного стейка.

Несмотря на обстоятельства, это был лучший стейк, который я когда-либо пробовала.

Я быстро окинула взглядом других девушек - всех кормят как и меня, видимо, грея их в лучах своего внимания, а они трутся о ноги своих хозяев и улыбаются, когда те хлопают их по голове.

Мне нужно сбежать, прежде чем я дойду до ручки.

Показуха, думала я, пытаясь сосредоточиться. Кирк. Ну, если честно, все могло быть хуже. Можно выждать свое время, будучи хорошей девочкой, и надеясь, что он больше сосредоточится на чем-то другом.

Но еще есть такое понятие как секс .... Я надеялась, что до этого не дойдет, но в то же время, убеждала себя, при необходимости, можно и подыграть, пока не найду выхода.

С другой стороны, я не смогу сделать это качественно. Кирк достаточно умен, чтобы заподозрить фальшь, или согласиться на предложение одного из братьев, чтобы я «выступила на ужине». Можно только вообразить, что это за собой повлечет, а то, что представлял мой разум, было довольно паскудно. Я не хочу узнать на собственном опыте, о чем фантазируют грязные умы вокруг меня.

С частичным отбором пунктов плана выживания, я чувствовала себя чуть более уверенно до тех пор, пока Майлз не двинулся, вытянув ноги и разместив между ними свою рабыню. Она расстегнула его штаны и взяла его в рот, с таким видом, как будто пробует самый вкусный десерт в своей жизни.

Моя уверенность сошла на нет.

Меня затошнило от мысли о том, что меня заставят это повторить, и теперь с полным желудком, тошнота казалась большой, тревожной проблемой.

Кирк коснулся моего подбородка, и я покачала головой настолько, насколько посмела. Я не поднимала голову, чувствуя, как слезы грозят перелиться через край. Краем зрения, я увидела, как он окинул взглядом Майлза, как будто раньше даже не замечал, что происходит вокруг, а затем посмотрел на меня. Его палец поглаживал мою кожу вдоль линии челюсти, пока он опускал бокал вина, затем прислоняя его к моим губам.

Я ненавижу вино, но это обладало свежим, фруктовым ароматом, и я быстро проглотила его. На вкус, как будто облизываешь внутреннюю часть ствола, заполненного терпкими фруктами, оно обожгло мне горло.

Вино для зверушки. Этот жест не казался окружающим чем-то удивительным, и я посчитала, что они на это идут, чтобы иметь послушного питомца.

Его пальцы скользнули по моим волосам, и я напряглась. Один бокал не опьянил меня настолько. Позади себя я услышала тихий стон, но, несмотря на происходящее под столом, мужчины продолжали разговор.

Я услышала, как выше меня заскользили тарелки, пока их передвигали, затем стол заскрипел и слега двинулся.

Поскольку Кирк отодвинул стул, вставая из-за стола, я посмотрела вверх, прежде чем смогла себя остановить. Я опустила голову, как только встретилась с его серо-голубыми глазами.

Пожалуйста, я крепко сжала глаза.

- Ты же не уходишь? – Спросил один из мужчин позади меня.

- Большую часть дня, я не занимался делами, - сказал Кирк.

Я услышала звук цепочки поводка в его руке, пока он крепил его к моему ошейнику, я поняла, насколько меня трясло по сравнению с его уравновешенными руками.

Он коснулся моей челюсти, и я подняла взгляд, ожидая гнева, или же как всегда выражения лица без тени эмоций, но здесь было нечто другое, фонтаном била снисходительность.

Он выглядел опустошенным.

Мои внутренности сжались, когда другой стул царапнул пол, и Майлз усадил себе на колени блондинку.
- Ты слишком много работаешь.

Кирк стоя усмехнулся. Он кивнул мужчинам позади меня и потянул мой поводок к двери. Ползя за ним, я украдкой взглянула назад, заметив, что две девушки, которых Росс притащил для гостей, теперь стоя на коленях сверху стола, ласкали друг друга.

Поводок дернулся, и я поползла быстрее, все равно не имея возможности уползти так быстро как хотелось.

Когда Кирк открыл квартиру, за дверью стояла охапка каких-то вещей, которую он пнул, по-видимому, не заботясь ее содержимым. Когда за нами захлопнулась дверь, он отцепил поводок, и указал на эту кипу.
- Перенеси это в спальню и расстели на полу рядом со шкафом.

- Должна ли я ползти, пока несу его?

- Можешь, блядь, толкать если хочешь. - Он накинул поводок на дверную ручку, проводя ладонью по коротким волосам. – Не делай вид, что это так уж сложно.

Свернутый пучок был выше меня, стоящей на четвереньках, зато не был тяжелым, поэтому я поднялась на колени и принялась толкать то, что, как я поняла, было моей новой кроватью к двери спальни.

Я разложила ее около шкафа. Даже если это было не что иное, как свернутая подушка, как кровать для питомца, она была достаточно большая и мягкая для взрослого человека, и, по крайней мере, она шла в комплекте с одеялом и подушкой.

Это также означало, что мне не нужно делить кровать с Кирком, поэтому я посчитала это двойной победой.

Я все разложила, аккуратно устраивая ту единственную, мелочь, которую можно обоснованно назвать моей собственностью.

Мои мысли блуждали, ужасаясь, насколько изменилась моя жизнь за последние несколько часов: ужасное пробуждение в окружении жестокой компании, помешанной на сексе, а затем бросок в жизнь с Кирком.

Все, чего я хотела, это возвращение к нормальной жизни, но это казалось таким далеким, что я вообще сомневалась, что это возможно. Я должна найти способ вернуться, пока еще есть надежда, пока я еще не услужливая, безнадежная подстилка. Пока я не ищу преимущества, везде, где это возможно, и не надеюсь, что Кирка потянет позабавиться после наблюдения за секс-марафоном.

Я повернулась, чтобы увидеть, как он смотрит на меня, несомненно, задаваясь вопросом, что происходит в моей голове.
- Удовлетворен? – спросила я.

- Я могу спросить тебя о том же.

У меня отпала челюсть.
- Как это вообще возможно?

- Ты живая, - склонил он голову, - и думаю, что больше не голодна.

- Это правда, - признала я. Но когда ты балансируешь на грани, вынужденная отказаться от своей жизни, чтобы быть в этом кошмаре, то удовлетворение – не то слово, которое бы я выбрала.

- Как твоя боль?

Я отвернулась и завозилась с краем кровати. Не могу понять, почему меня больше беспокоит, когда он выглядит озабоченным.

- Серебро, я просто хочу услышать честный ответ.

- Этим утром меня избили. Ну, это ничего, что я пострадала. Ты не был так озабочен, когда пихал мне в задницу ту пробку, или когда заставлял меня стоять на коленях во время ужина, или, заставляя ползать по коридорам.

Кирк покачал головой и исчез. Он вернулся и протянул мне еще ​​две красных капсулы и оставшуюся часть воды на тумбочке. Вместо того чтобы просто сбросить их и оставить меня в покое, он присел рядом.
- Я могу вести себя сносно, но ты должна перестать придумывать себе невозможное. Ты не сможешь вернуться домой, не сможешь сбежать, а я не могу тебе этого позволить. Нужно это принять.

Принять это. Я ненавижу этого чертового ублюдка. Гнев сжал мои мышцы и сухожилия, затуманил мозг, перезагружая его.
- Иди к черту. В действительности тебе плевать на меня.

- Не испытывай судьбу, Серебро. У меня нет на это времени, но я не буду смотреть, как ты беспричинно доводишь себя до смерти.

- А если есть причина, так пойдет?

Кирк пожал плечами, пытаясь выглядеть безразличным, но можно было заметить, что его мышцы так же напряжены, как и мои.
- Твой выбор. Делай, как я говорю; я защищу тебя и мы отлично поладим.

- Я даже не знаю, стоит ли мне обидится или рассмеяться, что ты хочешь, чтобы я здесь осталась. Я не чертова шлюха.

- Я никогда подобного не утверждал, но вещи меняются, и иногда у тебя нет права голоса в определенном вопросе.

- Итак, мое новое место в жизни, весь день сидеть прикованной к твоей кровати весь, пока у тебя не встанет или пока тебе не захочется увидеть меня за ужином на коленях у своих ног? - Мое тело так сильно трясло, что мой голос дрожал от каждого произнесенного слога .

- Я пытаюсь быть терпеливым, но ты провоцируешь мою темную сторону. Ты будешь делать то, что я тебе говорю, - кричал он, сдергивая меня с подушки и, вдавливая в двери шкафа. - Кроме того, прекрати ругаться, и искать выход, если не хочешь на горьком опыте осознать свое место в жизни.

Я стояла на кончиках пальцев, пытаясь сохранить на голове немного волос из тех за которые он держался. Предполагается, что это – не горький способ узнать свое место?

Он потянул сильнее, пока я не почувствовала, как вот-вот оторвется часть моего скальпа.

- Хорошо, - пропищала я, - я все поняла, Хозяин, пожалуйста.

Он отпустил меня, и я резко упала, скользнув по двери шкафа, когда он ушел. Я попытался откинуть волосы от лица, но это было невозможно, так как казалось, что сами пряди ноют.

- Тебе есть, что добавить? - Спросил он, частично скрытый в дверном проеме.

Я покачала головой, и после того как он исчез, свернулась на своей кровати, натянув одеяло над головой и пытаясь не обращать внимания на свои пронзительные мысли, что бы только не поставить себя в еще более неприятное положение.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/54770/240894

Переводчики: corneille