Готовый перевод Robin Hobb - Fool's Assassin / Робин Хобб - Убийца Шута (полный текст 2): Chapter Seven "The Presentation"

Глава 7.

Смотрины

Жили-были добрый мужчина и его жена. Оба они всю жизнь тяжело работали, и со временем судьба благословила их всем, что они могли пожелать, за исключением одного. У них не было детей.

Однажды, когда жена прогуливалась в саду и плакала о том, что у нее нет ребенка, из куста лаванды вышел пекси и сказал ей: "Женщина, почему ты плачешь?"

- Я плачу, потому что у меня нет своих детей, - сказала женщина.

-Ох, какая же ты глупая, - сказал пекси. - Стоит тебе сказать всего одно слово и я расскажу тебе как сделать так, чтобы ребенок лежал у тебя на руках еще прежде, чем закончится год.

- Тогда скажи мне! - Умоляла женщина.

Пекси улыбнулся. - Это легко. Сегодня вечером, когда солнце соприкоснется с горизонтом, положи на землю квадратный кусок шелковой ткани и очень тщательно расправь его, так чтобы не было ни единой складочки. А на завтра, то, что будет лежать под шелком - твое.

Женщина поспешила сделать то, что ей было сказано. И когда солнце соприкоснулось с горизонтом, она разложила кусок шелка на земле без единой складки. Но когда в саду стемнело и она спешно удалилась в дом, к шелку подошла любопытная мышка, обнюхала его и пробежала по ткани, оставив на краю крошечную складочку.

С ранними лучами солнца, женщина поспешила в сад. Она услышала тоненькие звуки и увидела, что шелковая ткань шевелится. Когда же она подняла квадрат шелка, то увидела под ним совершенного ребенка с выразительными черными глазами. Однако, ребенок этот был величиной с ее ладонь...

Старая Баккипская сказка.

Спустя десять дней после рождения нашей крошки я решил, что должен признаться Молли. Я боялся этого, но это было неизбежно, и затягивание не сделает признание более легким.

Поскольку мы с Неттл не верили в беременность Молли, мы не сообщали о ней никому, кроме членов нашей семьи. Неттл поделилась только с братьями да и то в контексте того, что мама стареет и рассудок ее начинает мутнеть. У парней были свои жизни полные забот, а в случае Чива - это были трое детей, жена и хозяйство, о котором надо было заботиться. Они были слишком поглощены своими собственными жизнями, женами и детьми, чтобы придавать сильное значение тому, что их мать начинает терять рассудок. Они были уверены в том, что Неттл и Том справятся с любыми проблемами, да и в любом случае, что могли они поделать с нарастающим помешательством своей матери? Удел молодых снисходительно принимать немощи старости своих престарелых родителей. А теперь им надо было объяснить появление ребенка. И не только им, но и всему остальному миру.

Я противостоял этой сложной задаче попросту игнорируя ее. Никто за пределами Ивового Леса ничего не знал. Я даже не поделился новостью с Неттл.

И теперь мне надо было сказать об этом Молли.

Я вооружился для выполнения поставленной задачи. Я принес из кухни поднос с маленькими сладкими булочками, которые любила Молли, вместе с тарелкой жирного подслащенного крема и малиновым вареньем. Большой чайник со свежезаваренным чаем был добавлен на мой поднос. Я заверил Тавию, что вполне способен справиться с подносом, и отправился в детскую Молли. По пути, я выстраивал свои аргументы так, будто я примерял оружие перед сражением. Во-первых, Молли была уставшей, и я не хотел, чтобы гости беспокоили ее. Во-вторых, сам ребенок, такой крошечный и, возможно, слабенький. Молли сама сказала мне, что она может и не выжить, и, конечно, оставлять ее в спокойствии было бы только лучше. В-третьих, я никогда не хотел, чтобы кто-либо наложил на ребенка любые обязательства, сверх тех, что обязывали ее оставаться самой собой.... Нет. Это были не тот аргумент, чтобы делиться им с Молли. По крайней мере, не сейчас.

Мне удалось открыть дверь в комнату, не опуская поднос. Я аккуратно поставил его на маленьком столик, а затем пододвинул сам столик с подносом ближе к сиденью Молли, ничего не опрокинув. Она положила ребенка на свое плечо,а затем энергично похлопала по спине. Мягкое платье свисало ниже ножек нашей дочери, а ее руки затерялись в рукавах.

Молли зажгла свечи с жимолостью, придавшие комнате резкий и сладкий аромат. Единственным источником света были яблоневые поленья, горящие в небольшом камине, отчего комната казалось уютной как маленький деревенский домик. Она наслаждалась роскошью, не беспокоясь постоянно о деньгах, но она так и не была полностью удовлетворена жизнью благородной дамы.
- Мне нравится заботиться о себе самой, - не раз говорила она, когда я доказывал, что наличие личной горничной соответствует ее положению. Большая часть работы в поместье: мыть, протирать пыль, готовить и стирать - вот что должны были делать слуги. Но Молли сама был тем, кто протирал пыль и подметал нашу спальню, кто застилал свежее белье на нашу кровать или подогревал перину перед очагом, в случае если выдалась прохладная ночь. По крайней мере, в этих покоях, мы оставались Молли и Фитцем.

Ширмы с анютиными глазками переставили так, чтобы они удерживали и сохраняли тепло очага. Горящие дрова тихонько потрескивали и отбрасывали танцующие тени на стены. Малышка почти уже засыпала на руках у матери когда я поставил рядом с ними стол и поднос.

- Что это? - спросила Молли с удивленной улыбкой.

- Я просто подумал, что неплохо было бы провести вечер наедине и полакомиться сладостями.

Она широко улыбнулась - Это именно то, чего я очень хочу!

- И я тоже, - я аккуратно присел рядом с ними чтобы не потревожить ее. Я наклонился и заглянул в крошечное личико моей дочери. Она была красной, бледные бровки сосредоточенно сдвинуты. Волосы ее были словно пушинки, а ноготочки меньше рыбьей чешуи и такие же нежные. Какое-то время я просто смотрел на нее.

Молли взяла булочку и окунула ее в клубничное варенье, а потом положила сверху немного крема. - У него вкус и запах лета, - сказала она через мгновение. Я налил нам обоим чаю и его аромат смешался с запахом малины. Я взял себе булочку, но намазал ее кремом и вареньем куда более щедро, чем Молли.

- И правда, - согласился я. Какое-то время мы просто наслаждались едой, чаем и теплом очага. Снаружи шел небольшой снег, а нам внутри было спокойно и уютно, как в убежище. Возможно, лучше будет поговорить с Молли завтра.

- Что ты хочешь сказать?

Я повернулся и удивленно уставился на нее. Она покачала головой: - ты дважды тяжело вздохнул и дернулся так, словно у тебя вши бегают по телу, а почесаться тебе нельзя. Выкладывай.

Когда снимаешь пластырь с раны делать это надо быстро: - Я не сообщил Неттл о рождении ребенка и не отправил твои письма мальчишкам.

Она слегка дернулась и малышка открыла глаза. Я почувствовал каких усилий ей стоило расслабиться ради блага младенца. - Фитц, почему же ты этого не сделал?

Я помедлил. Мне не хотелось сердить ее, но я отчаянно хотел настоять на своем. Наконец, я заговорил и слова давались мне тяжело - Я думал, что нам удастся сохранить ее рождение в тайне на какое -то время. До тех пор, пока она не подрастет.

Молли положила руку на малышку. Я видел, как она измерила крошечную грудку, которая была размером меньше длинны ее пальцев. - Ты понял насколько она отличается от других. - сказала они тихо. - Какая маленькая. - в голосе появилась хрипота.

Я кивнул ей. - Я слышал как служанки разговаривали между собой. Хотелось бы мне, чтобы они вовсе не видели ее. Молли, они были напуганы: "такое чувство, что кукла ожила, такая крошечная и постоянно пристально смотрит своими бледно голубыми глазами. Кажется, что она слепая, но ее взгляд смотрит прямо в душу". Вот что Тавия сказала Майлд. И Майлд подтвердила, что ребенок" выглядит неестественно". Что такой крошечный ребенок не должен быть таким сконцентрированным, как она.

Мои слова вызвали такой эффект, словно я шикнул на кошку. Глаза Моли сузились, плечи напряглись. - Они зашли в комнату вчера, чтобы прибраться. Я говорила им, что мне не нужна их помощь, но я уверена, они пришли именно для того, чтобы посмотреть на нее. Потому что вчера я взяла ее с собой на кухню и Кухарка Кук Натмег увидела ее. Она сказала: "Малютка не выросла ни на миллиметр". - Конечно же она выросла, но не на столько, чтобы Кук смогла заметить. - Молли стиснула зубы. - Прогони их. Всех до единой. Служанок и Кук. Пошли их всех подальше. - Голос ее был наполнен болью и злостью.

-Молли. - я говорил спокойным голосом, взывая к ее благоразумию. - Они провели здесь всю жизнь. Еще недавно кроватка Майлд стояла на кухне, а уже в прошлом году мы наняли ее в качестве буфетчицы. Она еще ребенок и это поместье всегда было ей домом. Пэйшенс наняла кухарку Кук Натмег давным давно. Тавия провела с нами шестнадцать лет, а до этого на ее месте была ее мать Салин. Ее муж работает на наших виноградниках. Если мы всех их уволим, то это негативно отразится на отношении к нам всех работников, а еще пойдут слухи о том, что с нашим ребенком что-то не так, раз мы пытаемся скрыть ее от посторонних глаз. Мы ничего не будем знать о новых работниках, которых нам придется нанять, - я потер лицо руками и мягко добавил: - Они должны остаться и, возможно, нам нужно поднять им жалованье, чтобы заручиться их лояльностью.

- Мы и так хорошо им платим, - рявкнула Молли. - Мы всегда были щедры к ним. Мы всегда нанимали их детей, когда они становились достаточно взрослыми, чтобы работать. Когда муж Тавии сломал ногу и был вынужден отсиживаться дома во время сбора урожая, мы его не уволили. А Кук Натмег последние дни куда больше сидит без дела, чем готовит, но мы ни разу не заговорили о том, чтобы отказаться от ее услуг. Мы просто наняли больше слуг, чем нам нужно. Фитц, неужели ты на полном серьезе считаешь, что мне нужно подмасливать их деньгами, чтобы они не думали плохо о моем ребенке? Ты считаешь, что они несут для нее угрозу? Потому что если это так, то я убью их обеих.

- Если бы я видел в них угрозу для ее, то уже убил бы их сам, - выпалил я. Слова, слетевшие с моих губ привели меня в ужас, потому что я понял, что это было истинной правдой.

Любую другую женщину мои слова насторожили бы, но я увидел как Молли расслабилась, найдя в них утешение. - Так значит ты любишь ее? - спросила она тихонько. - Ты не стыдишься ее? Тебя не пугает то, что я родила тебе такого необычного ребенка?

- Ну конечно я люблю ее! - ее вопрос потряс меня. Как она могла сомневаться во мне? - Она моя дочь, ребенок, которого мы ждали все эти годы! Как ты могла подумать, что я не буду любить ее?

- Потому что некоторые мужчины не стали бы. - сказала она просто. Она перевернула младенца и положила его себе на колени, чтобы я мог разглядеть его. От этого движения малышка проснулась, но не заплакала. Она посмотрела на нас большими голубыми глазами. Ее было практически не видно в ее платьице. Ворот был настолько велик, что из него торчало одно плечико. Молли прикрыла его. - Фитц, давай скажем вслух то, что мы оба итак хорошо знаем. Она очень странное маленькое создание. Моя беременность длилась так долго - я знаю, ты сомневаешься, но поверь мне: я носила ее под сердцем два года, а возможно, и того дольше. И все же она родилась такой крошечной. Посмотри на нее сейчас. Она редко плачет, но всегда наблюдает, как и сказала Тавия. Она еще не может толком держать головку, но взгляд у нее такой осознанный. Она наблюдает за нашим разговором и переводит глаза с меня на тебя, словно слушает и понимает каждое произносимое нами слово.

Возможно, так оно и есть, - ответил я с улыбкой, но не придал значения ее словам. Моли снова прижала ее к себе и с трудом произнесла не глядя на меня: - Любой другой мужчина назвал бы меня шлюхой, посмотрев на ребенка. Белые волосы словно у ягненка и такие голубые глаза. Любой другой мужчина засомневался бы, что это твой ребенок.

Я рассмеялся. - Ну а я не сомневаюсь! Она моя. Моя и твоя. Данная нам чудесным образом, как ребенок, дарованный пекси из старой сказки. Молли, ты же знаешь, что у меня есть Уит. И я совершенно точно говорю тебе, что с момента, как я ощутил ее, я знал, что она моя. И твоя. Наша. Я никогда не сомневался в этом. - я высвободил одну руку Молли, расправил стиснутые пальцы и поцеловал ее ладонь. - Я никогда в тебе не сомневался.

Я нежно притянул ее к себе и она прильнула ко мне. Я нашел в ее волосах кудряшку и накрутил ее на палец, немного подождал и почувствовал, как напряженные мышцы в ее теле смягчились. Она расслабилась. На короткое время восстановился мир. Огонь тихонько потрескивал и снаружи ветер шумел в древних ивах, которые дали название этому месту. На несколько ударов сердца мы были простой семьей. Затем, я набрался мужества и заговорил.

- Но я бы хотел подержать ее рождение в секрете еще чуть-чуть. Не потому что я сомневаюсь в том, что она моя или опасаюсь ее странного вида.

Моли едва заметно покачала головой. Ее осознание моего полнейшего идиотизма буквально сочилось из нее. Я почувствовал это, но не выпустил ее из моих объятий, да и она не стала отталкивать меня. Она заговорила, голова ее лежала у меня на груди, голос ее был звенящим: - Как долго, дорогой? Год? Два? А может, мы представим ее всему миру в день ее шестнадцатилетия, как принцессу из старинной сказки?

-Я знаю, что это звучит глупо, но --

- Это и есть глупость. Поэтому и звучит глупо. Слишком поздно скрывать ее. Слуги знают о том, что у нас родился ребенок, а раз так, то и в деревне уже об этом тоже знают и я не сомневаюсь, что новость уже раструбили всем родственникам, живущим в верховьях и низовьях реки. Фитц, дорогой, тебе следовало отправить те письма. Теперь же, Неттл и мальчики будут думать, почему письма пришли с опозданием. Если мы будем скрывать этого ребенка, то старый Лорд Чейд начнет разнюхивать, словно старый пес выслеживающий лисью нору. Не говоря уже о том, что подумает старая королева. И чем дольше мы тянем с объявлением о ее рождении, тем больше вопросов будет возникать у окружающих. На самом ли деле она наша? или она ребенок какой-нибудь бедняжки, которая была вынуждена отказаться от нее? Нашли ли мы ее в дупле старого дерева или она подменыш, которого нам подбросили под дверь пекси?

-Это глупость! Никто не поверит в такие бредни!

- И все же им будет легче поверить в это, чем в то, что родители скрывают законнорожденного ребенка даже от братьев и сестры. Я сама с трудом могу в это поверить.

- Прекрасно, - я был побежден, - Я отправлю письма завтра.

Она так просто от меня не отстала. Немного отстранившись от меня и заглянув мне в лицо она добавила: - Сообщи Неттл прямо сейчас. Немедленно. Она живет ближе к братьям и весть дойдет до них быстрее. Ах, Фитц. - она закрыла глаза и покачала головой.

Полный провал. - Ну что ж, хорошо. - Я встал и отошел в сторону.

Раньше, держалось в секрете, что Неттл унаследовала от меня магию Скилла. Теперь же, она возглавляла Скилл-группу короля, которая состояла из жителей Шести Герцогств, обладающих Скиллом и обеспечивала магическую линию защиты королевства от всех угроз. Все догадывались, что она бастард Видящих, но из политических соображений многие не решались произносить свои предположения вслух. Молли не всегда нравилась магическая связь, которая связывала нас с Неттл, но со временем она смирилась с ней точно также, как смирилась И с тем, что Свифт был наделен Уитом. Но больше всего мы удивились, когда обнаружили способности к Скиллу у Стеди. Теперь же, я не стал вслух говорить о предположениях, которые возникли у нас. Унаследовал ли ребенок, которого она сейчас держит на руках, одну из двух моих магий?

- Смотри! Она почти улыбается, - прошептала ее мать.

Я открыл глаза. Я связался с Неттл и поделился с ней новостью. Теперь же я на половину поднял защитные стены, чтобы заблокировать ее возмущение по поводу того, что ее своевременно не известили, целый поток вопросов полных недоумения о том, как это ее мать смогла родить ребенка и бешеный темп, с которым она стала мысленно перестраивать свои график работы так, чтобы как можно скорее приехать к нам с визитом. Поток информации, который исходил от Неттл грозил перекрыть мои собственные мысли. Я закрыл глаза и передал ей, что мы будем рады видеть ее, а также и тех из ее братьев, которые захотят приехать и попросил ее сообщить им об этом. Затем я спешно покинул ее сознание, отгородился от нее стенами и погрузился в свои собственные мысли.

Я знал, что мне придется поплатиться за это когда мы с моей старшей дочерью окажемся в одной комнате и я не смогу так просто отделаться от ее острого язычка. Я был готов подождать. Я расправил плечи. - Теперь Неттл все знает, и она пошлет весточку парням. Скоро она приедет в гости. - сказал я Молли и подошел к ней, но на этот раз устроился у нее в ногах на полу. Я слегка облокотился на нее и взял свою чашку с чем.

- Она что, воспользуется Скилл колонами? - в ее голосе был ужас.

-Нет, я настоял на том, чтобы колонны использовались только в случае острой необходимости и в условиях строгой секретности. Как только она уладит свои дела она приедет верхом, и с сопровождением.

Молли была поглощена своими собственными мыслями: - Ты опасаешься визита Королевы?, - спросила она низким голосом.

Я повел бровями. - Едва ли. Она не обращает никакого внимания на мое существование. Они с Дьютифулом взяли обоих принцев и отправились с десятидневным визитом в Герцогство Бернс. Я думаю, что он наконец начал прислушиваться к советам Чейда. Судя по их планам, королевская семья посетит все Шесть Герцогств и Горное Королевство, останавливаясь в каждом из них не менее десяти дней. Каюсь, но готов поспорить, что герцоги уже усиленно демонстрируют принцам своих дочерей, в надежде на заключение -

- Не пытайся увести разговор в другую сторону. Ты прекрасно знаешь о какой Королеве я говорю.

Она была права. Под тяжестью ее сердитого взгляда я опустил глаза. - Сейчас Кетриккен возвращается из горного королевства и уже на пол пути домой. Дьютифул сообщил мне об этом в нашей Скилл беседе несколько дней назад. Ей удалось достичь согласия между жителями Гор и Шести Герцогств. теперь она будет проводить там куда больше времени, возможно даже каждые полгода. Там у нее не будет титула Королевы и она во всем будет советоваться с Дьютифулом. Когда она прибудет в Олений замок они выберут одного из учеников Скилла, который будет сопровождать ее в поездках, чтобы обеспечить быстрый обмен новостями между Горным королевством и Шестью Герцогствам. Я думаю, что это сильно облегчит им жизнь.Там она по прежнему остается королевой, даже если ее так и не называют.Зато у королевы Эллианы, наконец, появится свобода действий и она переоборудует дворец по своему вкусу. Я полагаю, что они приняли мудрое решение.

Молли покачала головой. - Мудрость этого решения проявится только в случае, если Дьютифул будет выполнять свою часть обязательств и не уступит Нарческе. Мальчики должны были проводить в горном королевстве по два месяца в году, для того, чтобы выучить язык и обычаи этого герцогства. Если он не начнет их отправлять туда, как и было запланировано, то когда Кетриккен умрет, может выясниться, что его возлюбленное седьмое герцогство восстает против возможности стать полноценной частью Шести Герцогств.

Я кивнул, обрадованный тем, что тема разговора сменилась. - Ты попала прямо в точку. Это именно то, что меня очень беспокоит. Между двумя королевами всегда возникают трения и -

Молли была непреклонна. - Но это не дает ответ на мой вопрос. Касательно нашей малышки и твоей дикой идеи растить ее в условиях секретности - от кого ты намеревался скрыть ее существование? Когда я задумываюсь об этом, единственный ответ, который приходит на ум - от королевы Кетриккен. А, возможно, и от лорда Чейда.

Я неловко повернулся и положил голову ей на колени. Она запустила в мои волосы руку и мягко проговорила: - Ты ведь знаешь, что никогда не была дурой.

- Ты далеко не дура. Я знаю, что ты все сопоставила давным давно, даже не смотря на то, что мы редко говорили об этом вслух. Но когда мы поднимаем это тему, воспоминания о том как я лгал тебе все эти годы пронзают мою грудь, словно острый меч. Молли, я такой -

- Уклончивый, - закончила она за меня намеренно легким голосом. - Фитц, ты уже сотни раз просил у меня прощения за то время, и я простила тебя. Поэтому сейчас, пожалуйста, не зли меня своими попытками сменить тему разговора. Кого и чего ты опасаешься?

Повисла тишина. Затем я признался низким голосом - Я опасаюсь всех. Я признался в этом не столько ей, сколько себе самому. - Перед нами лежит ребенок, о котором мы так долго мечтали, и этот ребенок настолько отличается от других детей, что одного этого достаточно, чтобы его стали презирать. Однако другие могут видеть в ней тайную принцессу, потенциального носителя магии Скилла, пешку в политических интригах двора и, в конце концов, будущую женщину, которую можно с выгодой для королевства выдать замуж. Я знаю, что они именно так и воспримут ее. Точно также, как они воспринимали меня как королевского бастарда и очень полезный инструмент для своих махинаций. Убийцу или дипломата, от которого легко можно избавиться. Они и Неттл берегут, как племенную кобылу, которая сможет родить наследника трона Видящих в случае, если семя Дьютифула не даст ростков. Когда Кетриккен и Чейд наложили вето на помолвку Неттл и Риддла -

- Пожалуйста, Фитц. Не начинай! Что сделано, то сделано, не стоит бередить старые раны.

- Как я могу считать это "сделанным", когда Неттл идет по жизни одна? - Былой гнев, который я испытывал за свою вспыхнул во мне с новой силой. Я никогда, никогда не смогу понять как она смогла принять как должное то тайное королевское постановление и продолжила служить трону. Я чуть не разорвал все связи с Баккипом из за этого. Только просьба Неттл успокоиться и позволить ей "справляться с моими собственными жизненными решениями самой", остановила меня. Каждый раз, когда я думал об этом -

О, Фитц, - Молли вздохнула. Она почувствовала мое настроение и успокаивающе положила руку на основание моей шеи. Она помассировала напряженные мышцы пальцами, в которых все еще сохранялась сила и тихонько заговорила. - Неттл всегда была себе на уме. Внешне может казаться, что она одна и что она смирилась с запретом трона на ее брак с Риддлом. Но внешность может быть обманчива.

Я выпрямился и развернувшись посмотрел на нее.
- Неттл не повиновалась воле трона Видящих?

Молли покачала головой. - Не повиновалась? Не думаю. Проигнорировала? Да. Точно также как и мы с тобой проигнорировали то, что нам предрекали Леди Пейшенс и король Шрюд. Твоя дочь такая же как и ты, Фитц. Она слушает только себя и следует только своим желаниям. Я уверена, что если она хочет быть с Риддлом, то так оно и есть.

- Милостивая Эда! что если она забеременеет? - тревога сдавила мне горло.

Молли слегка рассмеялась.
- Фитц! Ну почему ты всегда бросаешься из крайности в крайность? Услышь то, что я пытаюсь сказать, а именно: я не знаю какой путь избрала для себя Неттл. Но если сейчас она одна, то только потому, что это ее личный выбор, а не чей-то указ. Ее жизнь принадлежит ей, и тебе не стоит вмешиваться в нее.

- То есть, ты не думаешь, что они с Риддлом вместе?

Она снова вздохнула.
- Я ничего об этом не думаю. Намеренно. Но на всякий случай я тебе напомню, что Риддл попросил у нас расчет и уехал работать в Баккип, и еще что Неттл не оказывает никому знаков внимания. В любом случае, она уже давно взрослая женщина. Не мне за нее переживать и не тебе принимать за нее решения. Любовь моя, у нас полно своих забот в этих четырех стенах. Все дети выросли и живут своими жизнями. Даже у Харта появилась любимая девушка и работа подмастерьем в Ривертауне. Пусть Неттл и Риддл разбираются со своими жизнями сами, а мы с тобой будем наслаждаться покоем. Если тебе так хочется заботиться о ребенке, так вот же он, прямо перед тобой. Вот, Подержи ка ее немного.

Она наклонилась и передала мне ребенка. Как обычно, я взял ее нехотя, но не потому что я как-то особенно к ней относился, нет, но потому что я до ужаса боялся причинить ей вред неосторожным движением. Щенки и жеребята не вызывали во мне такого страха, какой вызывала она. Она была такая крошечная, обнаженная, такая слабенькая по сравнению с другими новорожденными созданиями, за которыми мне доводилось ухаживать. Жеребенок уже мог стоять на ногах в тот же день, когда родился. Щенки скулили и находили по нюху дорогу к соскам своей матери. Моя же новорожденная дочь даже не могла держать головку. И все же, когда я положил ее к себе на колени, мой Уит ощутил невероятно яркую искру жизни в ее теле. А что же говорил мне Скилл? Я дотронулся до ее маленькой ручки, кожа к коже и что-то почувствовал.

Молли поднялась и застонала распрямляя спину. - Я так долго просидела без движения. Пойду принесу нам еще чая. Я возьму чайник и быстро вернусь.

- Может, мне позвать слугу?

- О, нет. Уж до кухни и обратно я как-нибудь сама дойду. Я скоро, - сказав это она скрылась за дверью.

- Отлично, - ответил я рассеяно.
Я смотрел в лицо своего ребенка, но она отвела взгляд куда-то за мое плечо. Я слышал тихое шарканье удаляющихся шагов Молли. Я остался с дочерью один. Скольких маленьких созданий я выхаживал в былые свои дни в конюшнях Баккипа? Ребенок не намного отличается от них. Я завоевывал сердца пугливых жеребят и осторожных щенков.

- Эй. Малышка. Посмотри на меня. Посмотри на папочку, - я переместил лицо в поле ее зрения. Она отвела взгляд и отдернула ручки от моего прикосновения. Я сделал еще одну попытку.

- Итак, малышка, теперь ты будешь жить с нами, да?, - я говорил не тем высоким тоном, какой большинство взрослых используют при общении с младенцами, но намеренно низким тембром, каким обычно обращаются к щенку или лошади. Успокаивающим. Я прищелкнул языком. - Эй, я здесь, посмотри на меня.

Она не посмотрела, но я и не ждал от нее этого.

Терпение. Просто продолжай говорить.
- Ты такая крошечная. Я надеюсь, что ты скоро начнешь расти. Как же мы будем тебя называть? Пора дать тебе имя. Хорошее имя, такое, чтобы было сильным. Давай придумаем тебе сильное имя. Но красивое. Лэйси? Тебе нравится это имя? Лэйси?

Совсем никакой реакции. Мне показалось, что искра, которую я чувствовал поблекла, словно она переместила внимание с меня на что-то другое. Разве такое возможно?

Я провел по ее грудке пальцем.
- Может, имя растений? Твою сестру зовут Неттл*, Как насчет имени Ферн**? Я не ошибся. Она действительно переключила свое внимание в другое место. Я еще поразмышлял и попытался снова. - Миртл***? Фоксглав****? Тайм*****?

* Крапива, ** Папоротник, ***Мирт, ****Наперстянка, *****Тимьян

Казалось, она слушает меня. Почему же она не смотрит на меня? Я дотронулся пальцем до ее щеки, пытаясь заставить ее посмотреть на меня. Она повернула личико навстречу прикосновению, но избегала моих глаз. Внезапно я вспомнил, что Ночной волк редко смотрел мне в глаза, но это не мешало ему любить меня. "Не заставляй ее смотреть тебе в глаза. Пусть детеныш сам придет к тебе, так же, как и я пришел к тебе". Я кивнул мудрости волка, всплывшей в моем сознании и не стал пытаться заглянуть ей в глаза.

Разжав ее маленький кулачок, я вложил в ее ладонь мизинец. Даже самый маленький из моих пальцев был слишком велик для того, чтобы она смогла его обхватить. Она отпустила его и прижала свою ручку к груди. Я поднял ее, приблизил к себе и глубоко вдохнул стараясь уловить ее запах. В тот момент я стал моим волком, и так живо вспомнил связь с Ночным волком, что боль потери обожгла меня. Я взглянул на своего детеныша и понял каким сладостным было бы для него его рождение. Ох, Ночной волк. Если бы ты только мог быть рядом со мной и разделить эту радость. Глаза защипало от слез. Я с удивлением уставился на дочь, когда увидел как она сморгнула только что появившиеся в глазках слезы. Они покатились по ее маленьким щечкам.

Я ощущал старую боль потери своего волка. Неужели она разделяла со мной мои чувства? Я посмотрел на нее и решился. Я открылся ей - и Скиллом и Уитом.

Малышка вдруг беспомощно замахала ручками и заболтала ножками так, словно хотела уплыть от меня. А затем, к моему ужасу, широко раскрыла рот и громко закричала, да так, что крик это был слишком громким и пронзительным для такого крошечного создания. - Шшш, шшш, - я пытался ее успокоить, в страхе что Молли услышит. Я положил ее к себе на колени и убрал от нее руки. Конечно же она не могла быть так открыта для меня. Наверное, я как-то неправильно ее держал. Неужели я прижал ее как-то или слишком крепко ее держал? Все что я мог сделать - это со страхом смотреть на нее.

Я услышал быстро приближающееся шарканье тапочек Молли по вымощенному плитками полу и вот она забежала в комнату, из чайника, который она несла выплескивалась вода. Она спешно поставила его на поднос, склонилась над нами и протянула руки, чтобы забрать у меня ребенка. - Что случилось? Ты уронил ее? Она еще никогда так громко не кричала!

Я отклонился назад позволяя Молли взять ее. Почти мгновенно вопли затихли. Ее лицо было ярко красным, и пока ее мать успокаивающе поглаживала ее она часто дышала изможденная таким громким криком.

- Я не знаю что я сделал. Я просто держал ее и смотрел на нее, и вдруг она начала кричать. Подожди! Я положил палец в ее ладошку! Я повредил ее пальчики? Я не знаю что я такого сделал, чтобы она стала так кричать. Я повредил ее руку? Она в порядке?

- Тихо, Дай я посмотрю,- Молли аккуратно взяла ручку малышки и нежно разжала пальчики. Младенец не дернулся и не закричал. Вместо этого она посмотрела на мать, и на ее лице появилось облегчение. Молли приложила ее к плечу и начала успокаивающе ходить по комнате. - Она в порядке, в порядке, - пропела Молли медленно обходя комнату вокруг. Когда она вернулась ко мне она нежно сказала: - Кажется, что с ней все в порядке. Наверно, ее беспокоил воздух, застрявший в кишках. Ох, Фитц, услышав как она кричит я бросила все и побежала. Но ты знаешь, - тут она удивила меня тем, что улыбнулась, - но это было еще и облегчением для меня. Она была такой молчаливой, такой тихой, что я уже начала задумываться может ли она плакать. А может, она была слишком простой для того, чтобы издавать такие звуки. - она коротко засмеялась. - Когда мальчики были маленькими мне хотелось, чтобы они вели себя потише, чтобы их легко можно было уложить пораньше в постель. Но с ней все с точностью до наоборот. Я переживала, что она такая спокойная, что она будет недалекой. Но с ней все в порядке. Что бы ты не сделал с ней, ты доказал, что у нее твой характер.

-Мой характер? - осмелился я спросить.

Она передразнила меня. - Конечно твой! Чей же еще характер она могла унаследовать? - она снова села и я кивнул на лужицу на подносе рядом с чайником.

-Похоже, мы тебя отвлекли. Мне вернуться на кухню и принести еще горячей воды?

- Я уверена, что там осталось достаточно чая для нас с тобой.

Она устроилась в своем кресле. Комната наполнилась тишиной, когда мир вернулся в нее. Молли обратилась к нашему ребенку:
- Однажды я видела черно-белую лошадь с одним голубым глазом, точно такого же цвета, как у тебя. Ее владелец назвал его "диким глазом" и просил не стоять с его стороны, - она на мгновение замолчала, рассматривая своего ребенка. Она нежно укачивала ее, успокаивая всех нас.

Прошло несколько минут прежде чем я понял, что она хотела, чтобы я убедил ее в том, что с нашим ребенком все в порядке. Я не знал. Я осторожно подбирал слова.
- Я не думаю, что Баррич привел бы синеглазого коня в конюшни. Или собаку с одним странным глазом. Он что-нибудь говорил тебе об этом?

- Ох, нет. Давай не будем придуриваться, Фитц. Она девочка, не лошадь или щенок. И голубоглазая королева Кеттрикен, кажется, пользуется твоим доверием.

- Это так, - согласился я. Я налил несколько капель чая из чайника. Слишком бледный. Я опустил его обратно, дать еще немного настояться.
- Я не думаю, что нравлюсь ей, - мягко осмелился я.

Молли раздраженно вздохнула.
- Любовь моя, должен ли ты постоянно искать повод для беспокойства? Она вряд ли тебя уже осознает. Младенцы плачут. Вот и все. С ней все хорошо.

- Она не хочет смотреть на меня.

- Фитц, я не собираюсь потакать тебе в этом! Так что прекрати. Кроме того, у нас есть более важные вещи, о которых стоит подумать. Ей нужно имя.

- Я только сам подумал о том же самом, - я сел еще ближе к ним и снова потянулся за чайником.

Молли остановила меня. - Терпение! Нужно дать ему еще настояться.

Я замер и взглянул на нее: - Терпение? Как насчет имени Пейшенс?

- Я рассматривала его. Но она настолько крошечная...

- То есть.... ей нужно маленькое имя? - я был полностью сконфужен.

Ну, ее имя должно подходить ей. Я подумала... - она замолчала в нерешительности, но я ждал, что она скажет. Наконец, она заговорила. - Пчелка, потому что она такая же маленькая.

- Пчелка? - спросил я. Я улыбнулся. Пчелка. Конечно. - Красивое имя.

- Пчелка, - сказала она твердо. Ее следующий вопрос удивил меня.- Будете ли вы запечатывать ее имя для нее?
Молли подразумевала старинный обычай королевской семьи. Когда принцесса или принц Видящих обретал имя, проходила публичная церемония с приглашенной знатью для засвидетельствования. Обычай заключался в том, чтобы пронести ребенка сквозь пламя, осыпать почвой, а затем погрузить младенца в воду, чтобы запечатлеть имя малыша огнем, землей и водой. И таким детям давались имена вроде Верити, Чивела или Регала. Или Дьютифула. И когда имя было запечатлено ребенку, надеялись, что он будет развиваться с соответствующими качествами.

- Я думаю, нет, - спокойно ответил я, полагая, что подобная церемония привлечет то самое внимание Видящих, которого я старался избежать. Даже тогда, но и тогда я все же надеялся обеспечить ей тихую и спокойную жизнь

Подобные иллюзии рассеялись, когда пять дней спустя приехала Неттл. Она покинула Баккип настолько скоро, сколько ей потребовалось для того, чтобы собраться и оседлать лошадь, чтобы сделать свое путешествие настолько быстрым, насколько это возможно. Ее сопровождали двое гвардейцев – установленный минимум для эскорта Мастера Скилла Короля. Один был седым стариком, другой - стройной девушкой, но оба выглядели более истощенными, нежели моя дочь. Я успел бросить быстрый взгляд из окна моего кабинета, когда отодвинув шторы, услышал ржание лошадей снаружи.

Я сделал глубокий вдох, чтобы обрести твердость. Я отпустил занавеску и покинул свой кабинет, торопливо шагая по поместью, чтобы пересечься с ней. Прежде чем я достиг главного входа, я услышал, как открылась дверь, раздался звук ее ясного голоса, поспешно приветствующий Ревеля, а затем стук ее сапог, когда она пронеслась по коридору. Я вышел из соседнего коридора и она, практически, столкнулась со мной. Я схватил ее за плечи и заглянул в лицо.

Темные вьющиеся волосы Неттл выбились из завязки и спадали на ее плечи.Ее щеки и лоб покраснели от холода. Она все еще была в плаще и на ходу стаскивала перчатки.
- Том! - приветствовала она меня, а затем. - Где моя мама?

Я указал на дверь в детскую дальше по коридору, она передернула плечами, не стала уделять мне внимания и ушла. Я оглянулся. Ревел приветствовал ее свиту. Наш управляющий хорошо знал свое дело. Гвардейцы, прибывшие с ней выглядели усталыми, замерзшими и больше всего они хотели отдыхать; Ревел мог разобраться с ними. Я повернулся и последовал за Неттл.

К тому времени, когда я догнал ее, она стояла в открытой двери в детскую. Она вцепилась в косяк и выглядела замороженной.
- У тебя действительно ребенок? Ребенок? - она задавала вопрос матери.
Молли рассмеялась. Я замер на месте. Когда Неттл осторожно ступила в комнату, я, подобно призраку, остался стоять там, где я мог наблюдать за ними, оставаясь невидимым. Неттл остановилась у пустой колыбели, установленной у очага. В ее несчастном голосе слышалось раскаяние, когда она воскликнула:
- Мама, мне так жаль, что я сомневалась в тебе. Где она? С тобой все в порядке?

Молли сидела, образец спокойствия, но я чувствовал ее беспокойство. Видела ли Неттл, как я, как тщательно она подготовила себя, чтобы встретить свою старшую дочь? Волосы Молли выглядели недавно уложенными, а ее платок равномерно покрывал плечи. Ребенок был запеленутый в бледно-розовое покрывало, а также, чепчик в тон прятал ее личико. Молли не стала тратить время или усилия, чтобы ответить Неттл, а предложила ей ребенка. Я не мог видеть лицо Неттл, но заметил как напряглись ее плечи.

Сверток, который предлагала ее мать, был слишком маленьким для ребенка, даже новорожденного. Она пересекла комнату, настороженная как волк на незнакомой территории. Она по-прежнему опасалась безумия. Когда она взяла ребенка, я увидел, как ее мышцы приспособились к легкости младенцы. Она взглянула в лицо Пчелки, пораженная тем, что действительно обнаружила ее там, и еще более потрясенная взглядом ее голубых глаз, затем она перевела взгляд и уставилась на свою мать.
- Она слепая, не так ли? Ох, мама, мне так жаль. Как ты думаешь, долго ли она проживет?
В ее словах я слышал все то, чего боялся сам - что не только весь мир, но даже ее собственная сестра будет воспринимать нашу Пчелку как " специфическую".

Молли бысто забрала у нее Пчелку, укрыв ее в своих руках, словно слова Неттл желали зла ребенку.
- Она не слепая, - ответила моя мать. - Фитц думает, это потому что его мама с гор была голубоглазой и вот откуда она переняла их. И хотя она и крошка, она совершенство во всех остальных отношениях. Десять пальцев на ногах, десять пальцев на руках, она хорошо кушает и спит, и почти никогда не капризничает. Ее зовут Пчелка.

- Пчелка? - Неттл была озадачена, но затем улыбнулась. - Она такая малютка. Но мне интересно, что старая Королева подумает о ней?

- Королева Кеттрикен? - голос моей матери был то ли встревоженным, то ли смущенным.

- Она едет, не так уж и далеко позади меня. Она вернулась домой в Баккип, когда я уезжала. Я сообщила ей новость перед отъездом, она была переполнена радостью за вас обоих. Она прибудет не позднее чем через сутки . Я была рада, что получила разрешение Дьютифула уехать прямо сейчас: она хотела, чтобы я дождалась ее, - она сделала паузу, а затем ее преданность к матери пересилила. - И я знаю, что Фитц в курсе, что она приедет, потому что я сама передала ему это через Скилл! Но он ничего не сказал тебе! Я вижу по твоему лицу. Что означает, что слуги, вероятно, не проветривали комнаты и вообще не готовились к приезду гостей. Ох, мама, этот твой мужчина...

- Этот мужчина - твой отец, - напомнила она Неттл, и как всегда Неттл отвела взгляд и промолчала. Если ребенок может унаследовать черту у приемного родителя, то Неттл унаследовала упрямство Баррича. Она быстро сменила тему на более насущную. - Я прикажу слугам открыть комнаты и сразу освежить их, убедиться в наличии поленьев для очагов. И я дам знать кухонному персоналу. Не беспокойся.

- Я не беспокоюсь - ответила моя мама. - Горная Королева никогда не была для нас обременительным гостем, в этом смысле. Но была в других вопросах, проговорила Молли негласные слова.- Неттл, - ее тон остановил дочь, прежде чем та ушла. - Почему она приезжает? Что она хочет?

Неттл прямо встретила взгляд своей матери.
- Ты знаешь, чего она хочет. Она хочет видеть младшую дочь Фитца Чивэла Видящего. Чтобы засвидетельствовать, как будет запечатлено ее имя и признать ее. Менестрель присоединится к ее свите. Она покажет ему только то, что хочет, чтобы он увидел, но с того момента, как он увидит, он никогда не сможет отречься от правды. Это человек, которому она доверяет в том, что он не будет петь до тех пор, пока его об этом не попросят, а после будет петь только правду.

Настала очередь Молли опустить глаза и замолчать. Мое сердце похолодело от того, что Неттл, также, ясно видит причину для визита Кеттрикен.

Существовала прочная связь между Молли и Кеттрикен, основанная на приязни и подозрительности. Королева Кеттрикен всегда относилась к Молли, Барричу и их детям с безукоризненной справедливостью. Но Молли никогда не могла забыть и простить, что она позволила ей поверить, что я был мертв, сначала позволив оплакать, а затем позволив принять другого человека на мое место, и все это время Королева знала, что бастард Видящих жив. Это было делом рук как моих, так и Кеттрикен, но я полагаю, Молли было сложнее простить женщину. В особенности, женщину, которая знала, что это значит: жить в болезненной вере в смерть своего возлюбленного.

Таким образом, оставался раскол, который был признан обеими женщинами как пробел, который никогда не мог быть восполнен. Кетриккен была женщиной, которая в силу своей природы считала, что эта горечь, ставшая неотъемлемой частью ее дружбы с моей женой, была ей заслужена.

Неттл коротко кивнула и вышла из комнаты, на ходу отдавая распоряжения Тавии помочь ей привести в порядок гостевые комнаты для леди Кетриккен из горного королевства, которая, по всей вероятности, прибудет на исходе дня. Неттл не церемонилась со слугами точно также, как и ее мать. В холле она прошла мимо, бросив на меня взгляд полный упрека, а потом позвала Ревела. Я проскользнул мимо нее в детскую. - Она сама проветрит все комнаты и перетрясет все шкафы, - сказала мне Молли, и я знал что она гордилась своей прагматичной дочерью.

- Временами она напоминает мне Верити, - я вошел, улыбаясь. - Она никого не просит сделать что-нибудь такое, что не решалась бы сделать сама. И если она решила, что это необходимо выполнить, она не ждет.

- Ты знал, что приедет Кеттрикен и не сказал мне, - приветствовала меня Молли.

Это так. Я молча посмотрел на нее. Я сказал себе, что утаить от нее что-то не то же самое, что соврать ей. Она была не согласна. Ее гнев был замороженным огнем, когда она тихо сказала: - И от этого мне не проще, когда у меня даже нет времени, чтобы подготовиться.

- Я тщательно все обдумал. Мы никак не могли к этому подготовиться, только прямо встретить это сегодня. Я не видел необходимости беспокоить тебя раньше времени. Слуги достаточно опытные для того, чтобы быстро подготовить апартаменты.

Ее голос был тих.
-Я говорю не о готовности комнат. Я говорю о моей готовности. Моих мыслях. Моем состоянии. - она она покачала головой и заговорила четче. - Фитц, Фитц. У нас все идет хорошо, пока не вмешивается твое наследие Видящих. Тогда ты возвращаешься к своим скрытным, лживым способам, которые раньше уже сыграли для нас роковую роль. Ты когда-нибудь освободишься от этого? Когда твоим первым побуждением не будет скрывать все, что знаешь?

Ее слова поразили меня словно стрелы, и я содрогнулся под их влиянием.
-Прости, - сказал я, ненавидя эти слова. Я на самом деле сожалел, что скрыл от нее информацию, и, как и она, задавался вопросом, почему я всегда стремился держать знание при себе. Во мне эхом отдавалось предупреждение, полученное давным-давно от Чейда. Старик предостерегал меня, что слова "Прости меня" могут износиться, что если произносить их слишком часто, они для всех перестанут что-либо значить, даже для меня. Интересно, достиг ли я этой точки с Молли.
- Молли, - начал я.

- Фитц, - твердо сказала она. - Просто остановись.

Я замолчал. Она подвинула ребенка поближе к себе.
- Послушай меня. Я разделяю твои опасерия. Сейчас не время для разногласий. Позже мы об этом поговорим. После того, как Кетрикен уедет. Но не раньше этого, и определенно не перед Неттл. Если старая королева едет взглянуть на нашего ребенка, мы дожны быть готовы столкнуться с этим вместе. И наставать на том, что мы знаем, что будет лучшим для Би, когда она вырастет.

Она не подавила в себе гнев, но сдержала его. И я знал, что я заслужил это.
-Спасибо, - сказал я тихо, и от моих слов в ее глазах снова вспыхнули гневные искорки. Затем, она почти печально посмотрела на меня и улыбнулась.
- Они забрали у меня эту частичку тебя еще задолго до того, как я заявила на тебя свои права. Это не твоя вина, Фитц. Не твоя вина. Хотя, иногда мне кажется, что ты мог бы вернуть ее себе обратно, если бы очень постарался. - Она приложила ребенка к плечу и посмотрела на меня так, словно изгнала свой гнев далеко за пределы Внешних Островов.

В оставшуюся часть дня озадаченные Неттл слуги суетливо сновали по дому и только Ревел, казалось получал удовольствие от возможности принимать королевский двор без предварительной подготовки. Он подходил ко мне посоветоваться насчет меню и спален не менее восьми раз. Когда же он появился в дверях моего кабинета в очередной раз, спросить дозволения нанять музыкантов из деревни для сегодняшнего вечера, я с бессовестно отослал его к Неттл.

Но закончилось все тем, что мы, трое взрослых, провели тихий вечер в семейном кругу за ужином и поздними разговорами. Неттл и Ревел спланировали и завершили подготовку к приезду гостей. Когда же наступил вечер, мы удалились в детскую и попросили подать нам ужин туда. Мы ели и разговаривали. Неттл держала Пчелка на руках и разглядывала ее лицо, в то время как взгляд малышки был направлен куда-то за ее плечо.

Неттл делилась с нами новостями из Баккипа, но Молли больше всего хотела услышать про мальчишек. Неттл рассказала нам и о жизни своих братьев. Стеди в Баккипе не было, потому что он гостил у Харта. Она отправила ему весточку. Свифт путешествовал с Вебом она отправила послание и им, но понятия не имела когда оно их достигнет. Чив процветал. У него была прекрасная база знаний о лошадях, которую оставил ему в наследство Баррич. Недавно он приобрел имение рядом со своим, тем самым увеличив пастбище и получив возможность построить более просторное стойло. И так далее, она перечислила всех братьев, которые теперь были разбросаны по всем Шести Герцогствам. Молли слушала и качала Пчелку крепко прижимая ее к себе. Я наблюдал за ней и мне казалось, я знал что у нее на сердце: Пчелка была ее последним ребенком, который будет рядом с ней в старости. Я видел, как глаза Неттл скользили от меня к Молли и затем, к Пчелке.

Жалость была в ее лице. Жалость ко всем нам, потому что по ее мнению, Пчелка либо в скором времени умрет либо выживет, но будет влачить жалкую ограниченную жизнь в слабом уме и недоразвитом теле. Она не высказала свои мысли вслух, но Баррич хорошо ее воспитал, научив смотреть на молодь и оценивать ее шансы на выживание. Но все же, думал я про себя, мое преимущество было в опыте. Пчёлка вполне может стать и карликом, но у нее есть стремление выжить. И она выживет. Пчёлка будет жить, но какой будет эта жизнь никто сказать не может.

Утром прибыл глашатай и объявил о скором прибытии Кетриккен. К обеду, когда старая королева, наконец прибыла, гостевые покои были готовы, на кухне царили запахи простых угощений, а Пчелка была одета в новые платья, которые поспешно подшили, чтобы быть ей в пору. Неттл лично пришла, чтобы сообщить нам о прибытии Кетриккен и ее охраны. Она нашла нас в детской. Молли переодевала Пчелку два раза, сама же меняла свои наряды трижды. Каждый раз, я уверял ее, что для меня она выглядит очаровательно, но она принимала решение, что первое платье сильно ее молодило, а во втором "я выгляжу как дряхлая бабулька".

Третьей попыткой было то, что я никогда прежде на ней не видел. Она надела длинные свободные брюки, такие широкие, что я сначала принял их за юбку. Предмет одежды, похожий на жилетку длиной до колен был надет поверх белой блузы со свободными рукавами; широкий кушак охватывал ее талию. Жилетка, брюки и кушак были разных оттенков голубого, свои волосы Молли уложила в сетку из голубых лент.
- Как я выгляжу? - спросила она у меня, когда вернулась в детскую, и я не знал, что ответить.

- Мне нравятся тапочки, - осторожно сказал я. Они были красными, с отделкой из черного бисера и очень острыми носами.

Молли рассмеялась.
- Эту одежду привезла мне Неттл. Это джамелийский стиль, сейчас модный в Баккипе.
Она медленно повернулась, приглашая меня полюбоваться нарядом.
- Она очень удобная. Неттл уговорила меня надеть это, чтобы я не выглядела слишком провинциальной. И ты знаешь, Фитц, я думаю, что буду это носить.

На мне самом была простая коричневая куртка поверх баккипской голубой рубашки, коричневые брюки и черные сапоги по колено. Булавка с лисой, которую дала мне Кеттрикен, по-прежнему сверкала на моем воротнике. В какой-то момент я задался вопросом, не выгляжу ли я провинциальным, но потом решил, что меня это не волнует.

Неттл вошла в комнату, улыбаясь, и, увидев мать, подняла брови, довольная ее внешним видом. Она была одета в похожий наряд насыщенного коричневого и янтарно-желтого цветов. Затем она взглянула вниз в колыбель Би и заметно вздрогнула. Как всегда прямолинейная, она сказала:
- При том, что другие одежки были слишком велики, они на вид делали ее больше. Мама, она такая крошечная, она почти... гротескная.
Несмотря на свои слова, она подняла сестренку и держала Би в руках, глядя ей в лицо. Крошка смотрела мимо ее плеча. Пока Неттл ее изучала, Би вдруг начала пихать ее своими маленькими ручками. Затем ее рот широко открылся, она сделала глубокий вдох и начала пронзительно вопить в знак протеста.

При первых же криках, Молли подошла и взяла ее к себе. - Что такое, моя маленькая Пчелка? Что случилось? - Как только Молли забрала ее у Неттл, ребенок обмяк в ее руках и крики переросли во всхлипывания. Моли покачала и погладила ее и малышка затихла. Молли посмотрела на Неттл извиняющимся взглядом: - Не обижайся. Она также ведет себя с отцом. Я думаю, что пока она воспринимает только меня как свою мать и думает, что только я должна держать ее на руках.

Я печально улыбнулся Неттл - Теперь я могу с облегчением вздохнуть. Я уже начал думать, что она только одного меня недолюбливает.

Молли и Неттл одновременно одарили меня возмущенными взглядами. - Пчелка не недолюбливает Неттл!- настаивала Моли, -Она просто..., - она замолчала, а глаза ее слегка округлились. А потом с прямотой, присущей и самой Неттл, она взглянула на свою дочь и спросила: - Ты делала что-нибудь с ней? Своим сознанием?

- Я...нет! Ну ненамеренно, во всяком случае. Иногда... - слова ее спутались. - Сложно это объяснить кому-то, кто этим не владеет. Я касаюсь людей, когда нахожусь рядом с ними. И не всегда делаю это специально. Это как..., - она пыталась найти сравнение. - Как обнюхивать кого-то. Даже если это может казаться неприличным, я ничего не могу с этим поделать. Так я лучше узнаю людей.

Молли тщательно взвешивала ее слова переступая с ноги на ногу, как она обычно делала, когда держала ребенка. - Так значит у твоей сестры есть способности к Скиллу? Как и у тебя?

Неттл засмеялась и отрицательно покачала головой. - Мне сложно сделать такой вывод просто подержав ее на руках. К тому же, она еще ребенок. - Она смешалась и замолкла, вспоминая о том, как рано проявились в ней способности к Скиллу. Она бросила на меня взгляд и я почувствовал, как от нее к малышке потянулась тонкая ниточка Скилла. Я затаил дыхание. Может, мне остановить ее? Наблюдая за малышкой я заметил как она вся сжалась и уткнулась личиком в шею Молли. Неужели она ощутила прикосновение своей сестры? На лице Неттл появилось озадаченное напряжение, а потом, не почувствовав у ребенка Скилл она сдалась.

Мое любопытство пересилило и я тоже потянулся к Пчелке скиллом, действуя чрезмерно осторожно, но ощутил только присутствие Молли. У нее совсем не было Скилла, но когда я дотянулся до нее, все мои чувства наполнились ей. Я понял, что улыбаюсь ей с обожанием.

Неттл откашлялась и я снова очутился в комнате рядом с женой и дочерьми. Молли сделала глубокий вдох и расправила плечи. - Ну что, я пойду и поприветствую Кетриккен. Как думаете, мне взять с собой Пчелку?

Неттл поспешно затрясла головой. - Нет, нет. Я думаю, что лучше всего будет, если ты сама выберешь подходящий момент, чтобы представить Пчелку Горной Королеве и лучше, если это будет наедине. С ней может побыть нянечка, пока мы - она осеклась и засмеялась. - Я слишком много времени провела при дворе, да? За целый день я не увидела ни кого, кто бы заботился о ней кроме тебя. У нее есть нянечка или еще кто-нибудь, кто бы присмотрел за ней в ваше отсутствие?

Моли издала удивленный звук и отрицательно покачала головой - У нее не больше нянечек, чем было у тебя в детстве, - ответила она.

- А ты не могла бы попросить кого-нибудь из буфетчиц? Или одну из горничных? - Неттл прекрасно знала, что у Молли не было личной служанки. "У меня нет для нее достаточно поручений", - всегда отвечала она своей дочери.

Молли покачала головой. - Они заняты своими прямыми обязанностями. Нет. Пчёлка останется здесь, в своей детской. Она спокойный ребенок. - затем положила ее в колыбельку и укутала одеяльцем.

- Как-то странно оставлять ее здесь одну, - Неттл неохотно возразила, когда увидела что Молли закрывает колыбель кружевным балдахином.

- Не скажи, - ответила Молли спокойным голосом. Она прошла по комнате зашторивая занавески и гардины. В комнате стало темно и свет от горящего камина был единственным источником света. Повернувшись к своей старшей дочери она вздохнула и сказала:
- Ты провела при дворе слишком много времени. Тебе следует находить время для себя. Приезжай сюда или навещай своих братьев. Отдохни от подозрений и игр, которые ты постоянно ведешь. Взгляни сюда - она уже засыпает. С ней все будет в порядке здесь.

- Неттл, я уверен, что с ней все будет в порядке, - солгал я. Я подошел и заглянул в кроватку. Глазки Би были почти закрыты.

- Идем, - сказала Молли и взяла меня за руку. - Нам следует пойти и поприветствовать Королеву. Я позволил ей вывести меня из комнаты.

Управляющий Ревел справился с обязанностями хозяина поместья куда лучше, чем я когда либо мог сделать это сам. Мы не последовали в парадную, где, я уверен, он ранжировал наших гостей по степени важности. Охранники и младшие слуги будут отправлены в простые чистые комнаты и им немедленно предложат либо посетить бани Ивового леса, либо согреть руки и лица горячей водой, а потом пригласят к столу и предложат простые угощения, состоящие из супа, хлеба, масла, сыра, эля и вина. Ревел испытывал настоящие сострадание к слугам, которые выполняли частые сложные поручения. Во время визитов в Ивовый лес их примут как дорогих гостей наши собственные слуги. Я уверен, они будут благодарны гостеприимству Ревела, после утренней езды на морозном воздухе по свежевыпавшему снегу.

C компетентностью главного военно командующего, он призвал на срочную временную службу подмогу из деревни. Младшая знать будет передана на попечение этих жаждущих помочь, но не опытных слуг, которые будут носить вещи господ в комнаты, подавать воду для умываний, растапливать камины и выполнять другие мелкие поручения. А нашему опытному персоналу будет оказана честь дожидаться гостей высшего эшелона и Ревел самолично, вместе с Диксоном, своей правой рукой, будут прислуживать леди Кетриккен. Во все нюансы этих приготовлений меня тщательнейшим образом посвятили накануне вечером. Я бесконечно кивал головой и одобрил все его предложения.

Молли, Неттл и я поспешили в большую залу, где Ревел определил нам встречать наших гостей. Я вошел и увидел. что комната за ночь преобразилась. Панели на стенах блестели, смазанные каким-то ароматным маслом, в очаге приветственно горел огонь, в зале уже стоял длинный стол украшенный вазами с цветами. Мои дамы безапелляционно оставили меня здесь дожидаться прибытия освежившихся гостей, а сами спешно удалились на кухню чтобы убедиться что все было готово к приему. Я подождал пока в коридоре не стихли их торопливые шаги. Затем я зашел в залу и бессовестно подозвал мальчика-слугу, одного из тех, кого мы временно наняли на работу.

- Мальчик, я кое-что забыл в своих покоях. Постой здесь за меня, и тех, кто будет приходить заверь, что леди Моли и Неттл скоро подойдут, и что я сам тоже скоро спущусь.

Его глаза округлились.
- Сэр, не могу ли я сам принести то, что вы забыли? Я не знаю как разговаривать с королевой, сэр, даже если она больше и не королева.

Я безжалостно ему улыбнулся.
- Вот именно поэтому ты идеально подходишь для моего поручения. Если ты поприветствуешь ее так же тепло и учтиво, как если бы не ее месте была твоя собственная бабушка, то этого будет вполне достаточно.

- Но сэр!, - я не замечал веснушек на его лице до тех пор, пока он не побледнел настолько, что они стали отчетливо видны.

Я добродушно рассмеялся и в глубине души пожалел его. - Всего на минутку, всего на минутку. - И я зашагал по коридору прочь от него, громко стуча сапогами.

Как только я завернул за угол, я наклонился, снял сапоги и побежал так легко, как если бы сам был мальчиком- слугой. Будь у меня особое поручение, то для его выполнения я бы выбрал именно этот момент. Может, я поступал глупо? Может я, как и Неттл, прожил слишком долго в Баккипе среди бесчисленных интриг? Был только один способ проверить. Я приоткрыл дверь в детскую настолько, чтобы пройти в нее самому. Проскользнул в комнату, замер у двери и тихонько прикрыл ее за собой.

Мой Уит подсказывал мне, что в комнате, кроме моей дочери никого не было. Тем не менее ни одна половица не скрипнула у меня под ногами, и моя тень не заслонила свет, изливаемый в комнату огнем из камина, пока я пересекал комнату и прятал свои ботинки в углу комнаты. Проходя мимо, я мельком заглянул в колыбель. Она была там, но не думаю, что спала. Тихо, я умолял ее. Веди себя тихо. Я словно призрак прокрался в самый темный угол за ширмы с анютиными глазками, и расположился поудобнее найдя опору для ног и идеальный баланс. Ни вздоха, ни скрипа старой половицы. Я поднял все свои стены, полностью заблокировав Скилл и Уит в моем сознании. Я стал пустотой в темноте.

Огонь выплюнул искры. Дрова глухо осели. Снаружи, снежинки подгоняемые ветром поцеловали оконную раму. Я не слышал собственного дыхания. Я ждал. Я ждал. Я был подозрительным глупцом. Рабом своих закоренелых страхов. Я ждал. Гости уже собрались. Меня потеряли. Неттл и Молли будут в ярости. Я ждал.

Дверь слегка приоткрылась. Кто-то прокрался внутрь и осторожно закрыл дверь. Я не видел его. Я чувствовал запах парфюмированного масла и слышал шорох дорогой ткани. Затем, легкая фигура вышла из тени и поплыла к колыбели моего ребенка. Он не дотронулся до нее и не откинул балдахин, но склонился чтобы рассмотреть мою дочь.

Юнец был одет в шелковую рубашку и вышитый жилет. На нем было серебряное ожерелье и два серебряных кольца в каждом ухе. Запах парфюма исходил от его напомаженных волос. Черный кудри блестели в свете огня. Он уставился на Пчелку. Я представил как она смотрит на него не понимая чего от него ожидать. Он был полностью поглощен изучением ее. Я тронулся с места. Когда он поднял руку, чтобы откинуть кружево, которое прикрывало ее, сверкающее лезвие моего ножа оказалось у его горла. Я плотно прижал его плоской стороной к его коже.

- Шаг назад, - посоветовал я ему мягко. - И я позволю тебе жить. По крайней мере, на некоторое время.

То, как мальчик втягивал воздух, больше походило на рыдания. Он держал свои открытые и умоляющие руки перед собой, пока давление моего тонкого ножа направляло его дальше от колыбели. Я вел его в обратном направлении. Один шаг, два, три. Его голос дрожал, когда он заговорил:
- Лорд Чейд предупредил, что вы поймаете меня. Но Леди Розамри настаивала на том, чтобы послать меня.

Я склонил голову, как настороженный волк, пытаясь решить, правда ли то, что я услышал.
- Занимательная уловка. Упоминание этих имен могло бы ослабить мою оборону. Другой человек мог бы рассмеяться и отпустить тебя, отправить тебя обратно к твоим учителям и предупредить, что тебе нужно больше тренировок.

- Я провел с ними всего три месяца, - в его голосе слышалось облегчение.

- Я сказал "другой человек", - беспощадно напомнил я. - Не я.
Я встал между убийцей и детской колыбелью.
- Раздевайся, - приказал я. - Полностью. Сейчас же.

- Я..., - мальчик задохнулся. Его глаза были широко открыты, он обхватил себя руками. Его голос стал на ступень выше - Сэр! Это недостойно вас. Нет. Я не стану.

- Станешь, - сообщил ему я. - Я не буду удовлетворен, пока ты не сделаешь это. У меня есть все основания, чтобы поднять тревогу, а затем воспринять как оскорбление твое пребывание здесь. Трон Видящих отправил шпиона - убийцу не только в мой дом, но и в комнату моего ребенка? Скажи мне, мальчик, что я теряю? И что будет делать Леди Кеттрикен, чтобы избавиться от этой щекотливой ситуации? Признают ли тебя Лорд Чейд и Леди Розмари? Или же они предупреждали тебя, что не будут вмешиваться, если тебя поймают?

Мальчик судорожно дышал. Его руки дрожали, я был уверен, но он боролся с бесконечным рядом миниатюрных жемчужных пуговиц. Жемчужины! На их новом убийце! О чем только Чейд думал в эти дни? Если бы его не было в комнате моего ребенка, я мог бы найти забавными подобные глупости. Но не было ничего смешного в этом покушении. Кровь стыла в моих венах.

Я услышал шелест шелка, а затем мягкий стук, когда он бросил свою рубашку на пол.
- Интересный звук издает рубашка при падении, - заметил я. - Остальное, пожалуйста. Немедленно. Я уверен, мы оба будем рады закончить с этим как можно скорее.
Он должен был наклониться, чтобы снять свои штаны и чулки. Отблеск камина поймал следы слез на его щеках. Лучше его слезы, чем мои или Молли, думал я.
- Догола. - Напомнил я, и его белье присоединилось к куче на полу. Некоторое время спустя я добавил. - Ты выглядишь замерзшим. Встань у камина. И не двигайся.

Парень с готовностью передвинулся. Он повернулся ко мне спиной, а затем обернулся посмотреть на меня. Он обхватил себя руками, не смотря на огонь перед ним, пока я систематически обыскивал его одежду. Крошечные зашитые карманы уступали с тихим разрывающимся звуком. Мой нож скользил по превосходной шелковой ткани с легким шелестом. Я был горд. Только острый нож может рассечь шелк

- Всего семь? - я спросил его. Я поднял глаза, чтобы посмотреть на него, пока мои руки снова проверяли каждый предмет его одежды и обуви. Я выложил свои находки в короткий ряд на полу перед собой. - Давай-ка посмотрим. Два яда, чтобы смешивать с жидкостями, один токсичный порошок, сонный порошок, и рвотное средство. Так много для тайных карманов. Крошечный обувной нож, едва достойный такого названия, набор отмычек, и кусок мягкого воска.... для чего? Ах, оттиски ключей. Конечно. Так, а что это?

- Это то, что я должен был оставить в ее кроватке, - в его напряженном голосе слышались сдерживаемые слезы. - Чтобы вы нашли. В качестве доказательства, что я был здесь.

Лед сковал мое сердце. Я жестом указал убийце на свой нож, уводя его дальше по коридору от колыбели. Я двигался с ним, соблюдая дистанцию. Что бы ни было в пакете, я бы не рискнул открыть его рядом с Пчелкой. Я положил его на маленький стол, освещенный светом камина.

Это был небольшой сверток из хорошей бумаги. Я аккуратно надрезал его с одной стороны своим ножом, затем наклонил. Сначала из него выскользнула очень тонкая цепочка. Затем я встряхнул его, чтобы освободить остальное.
- Очень красивое ожерелье. И, осмелюсь предположить, дорогое, - я поднял цепочку. Свет от камина отражался в ожерелье. - Олень Видящих, в серебре. Но он склонил голову в атаке. Интересно.
Я следил за лицом мальчика, пока оно покачивалось в его руке. Знает ли он, что это? Знак Фитца Чивэла Видящего, давно умершего бастарда королевской семьи.

Он не знал.
- Это подарок для нее. От Лорда Чейда Фаллстара.

- Кончено же, - мой голос был ровным. Я вернулся к его одежде и, подставив ногу под ворох, пнул в его сторону. - Ты можешь одеться.

- А как же мои вещи? - спроси мальчик угрюмо. Он говорил через плечо, натягивая нижнее белье. Я наклонился и его инструменты исчезли в моем рукаве. Я слышал шелест ткани, когда он надевал рубашку и брюки.

- Какие вещи? - любезно поинтересовался я. - Твои ботинки и чулки? Они на полу. Надень их. А затем убирайся из этой комнаты. И держись подальше от этого крыла моего дома. Или я убью тебя.

- Меня послали не затем, чтобы причинить ребёнку вред. Только увидеть его, оставить подарок и сообщить о том, что мне удалось увидеть. Леди Розмари настаивала на этом, хотя Лорд Чейд предупреждал, что ты поймаешь меня. Это было испытание. И я его провалил.

- Полагаю, ты провалил его дважды. Сомневаюсь, что они давали тебе разрешение называть их имена кому бы то ни было.

Паренёк отвечал тихим голосом.
- Они сказали, что это будет всего лишь маленькое испытание, - он делал отчётливые паузы между словами. - А я провалил его. Дважды.

- Похоже, ты уверен, что они испытывали именно тебя. Уже оделся? Отлично, тогда проваливай. Хотя нет, постой. Как тебя зовут?

Он держал язык за зубами. Я вздохнул и сделал шаг вперёд

- Лант.

Я ждал.

Паренёк сделал вдох, похожий на всхлипывание.
- ФитцВиджилант.

На мгновение я задумался, перебирая в уме имена домов из младшей знати.
- Из Фарроу?

- Да, сэр.

- Сколько тебе лет?

Мальчик вытянулся по струнке.
- Двенадцать, сэр.

- Двенадцать? Я бы ещё мог поверить, что тебе одиннадцать, но тебе не больше десяти, так ведь?

Тёмные глаза паренька гневно вспыхнули, а потом по его щекам покатились слезы. Ох, Чейд, неужели это и есть твой новый убийца? Паренёк опустил взгляд и ответил просто:
- Сэр.

Я вздохнул. Неужели когда-то я и сам был таким же юным?
- Уходи, мальчик. Живо.

Шпион убежал, ни капли не заботясь о скрытности. Он не хлопнул дверью у себя за спиной, но всё же закрыл её с хорошо слышимым звуком. Я прислушался к топоту его шагов, и, когда они стали тише, подошёл к двери, открыл её и выглянул наружу. Потом закрыл дверь снова, снял ботинки и подошёл к колыбели Пчелки.
- Всё хорошо, он ушёл, - сказал я моей девочке и покачал головой. - Чейд, старый паук, какую игру ты затеял? Неужели мальчишка и правда лучший, кого ты мог ко мне подослать? Или это всего лишь приманка?

Я тщательно осмотрел комнату, проверив щеколду на окне и заглянув во все места, куда бы мог спрятаться убийца. Сделав круг, я вернулся к колыбельке и откинул кружевной полог. Потом нашёл лампу, зажёг и поставил рядом. Затем осторожно, словно смотревший на меня младенец был спрядён из сахарных волокон, снял с Пчелки одеяльца и аккуратно вытряс одно за другим. Её одежда казалась нетронутой. Стоило ли мне проверить и её тоже? Я уже начал снимать с Пчелки одежду в поисках того, что могли там спрятать шпионы, когда в комнату вошла Молли.

- А вот и ты! Я отправила уже с полдюжины пажей разыскивать тебя по всему Ивовому лесу. Нашим гостям не терпится начать обед. И ты пропустил очень долгую песню, в которой их министрель благодарил нас за радушный приём.

- Очень этому рад! - признался я.
Крошечные ленточки на одеждах Пчелки никак мне не поддавались.

- Фитц? - Моли скользнула в комнату. - Фитц, что ты делаешь? Ты вообще меня слышишь? Обед уже почти готов.

И тогда я соврал ей. Снова.
- Я пришёл посмотреть, что с нйе всё в порядке, а она плакала, и я подумал, что она могла намочить пелёнки.

- Плакала? Но почему тогда я её не слышала?

- Очень тихо. Я бы тоже не услышал, если бы не проходил мимо двери.

Молли немедленно взяла дело в свои руки, и мне оставалось только стискивать зубы от страха, что под тканью всё ещё оставалось нечто, способное навредить Пчелки или её матери. Молли с легкостью справилась с детской одеждой, проверила подгузник и подняла на меня удивлённые глаза.
- Сухой.
Я пристально наблюдал за тем, как она снова затягивает распущенные мною ленточки.

- Я просто не хочу оставлять её здесь одну, - бросил я с резкостью в голосе.

Молли посмотрела на меня, а потом покачала головой.
- И я, - согласилась она. - Но я не хотела брать её с нами, чтобы приветствовать гостей. Я хочу сама решать, как и когда королева Кеттрикен впервые её увидит.

- Леди Кеттрикен, - напомнил я, - уже не королева Шести Герцогств.

- Лишь формально, - хмыкнула мать моей дочки. - Нарческа живёт в Баккипе только несколько месяцев в году, а король Дьютифул проводит слишком много времени вдалеке от трона.Шестью Герцогствами, Фитц, правит именно Кеттрикен. Как и Горным Королевством.

- Ну, кто-то же должен брать на себя бремя власти в отсутствие короля Дьютифула. И пусть лучше Кеттрикен, чем Чейд исподтишка, - ответил я.
Уловила ли она нотки преданности обоим в моем голосе? Поняла ли мою невысказанную мысль, что если бы Кеттрикен не взяла на себя эти обязанности, они могли лечь на мои плечи. Несомненно, Чейд хотел впрячь меня в это дело, на что Кеттрикен и Дьютифул бы с радостью согласились. Я знал Кеттрикен с юных лет, и однажды мы были так близки, как бывают только заговорщики. Но сегодня она привела в мой дом соглядатая, который тайком пробрался к колыбельке моей дочери. Знала ли она что-нибудь о задании юного Фитц-Виджиланта? Или Чейд и леди Розмари действовали по собственной воле, не посвятив никого из королевской семьи в свои замыслы? Впрочем, насколько я знал Чейда, он всегда ставил интересы трона в целом гораздо выше интересов любого из Видящих. Это я понял, когда ещё в детстве сидел на коленях у старого убийцы.

Молли прервала мои размышления.
- Скоро Неттл проводит наших гостей в обеденную залу. И мы должны быть там.

Я принял решение.
- Давай возьмём Пчёлку с собой, вместе с колыбелькой.

- Фитц, я не думаю, что...

Но я уже наклонился, чтобы поднять колыбель. Небольшая, она оказалась не такой уж лёгкой, и мне пришлось изображать, что я без труда несу её, пока мы спускались к обеденной зале. Молли следовала за мной, прижимая Пчёлку к груди.

Обеденную залу использовали редко. Здесь были высокие потолки, и жар двух огромных каминов, расставленных у стен друг против друга, с трудом согревал такое огромное помещение. Мы с Молли привыкли обедать в гораздо более маленьких комнатах, но сегодня камины были уже натоплены, а люстры - зажжены. За длинным столом, накрытым на пятнадцать человек, могли с легкостью рассесться сорок. По центру стола через тёмное дерево бежала полоса кружев, а вдоль неё были расставлены серебряные канделябры с изящными белыми свечами, которые Молли сделала своими руками. По деревянным чашам, вырезанным в форме сомкнутых ладоней Эды, разложили красные и жёлтые яблоки, грозди жирного изюма и блестящие коричневые орехи. Огонь свечей источал мягкое сияние, окутывающее стол, но оно не могло достичь ни высокого потолка, ни дальних углов комнаты.

Мы с Молли подошли к зале одновременно с гостями и встали у входа, приветствуя их, пока они проходили ко столу. Я приложил немало усилий, изображая, что я с лёгкостью удерживаю колыбельку, и испытал облегчение, наконец-то проследовав за гостями внутрь. Не произнеся ни слова, я поставил колыбель так, чтобы её согревал жар камина и чтобы она стояла всего в шести шагах от моего стула. Молли быстро уложила Пчёлку в постель и закрыла кружевным пологом, чтобы уберечь нашу дочь от расчётливых и просто любопытных взглядов. Потом мы оба уселись во главе стола, снова поприветствовав наших гостей.

Справа от меня сидела леди Кетриккен, а Неттл досталось другое почётное место - по левую руку от Молли. Если кто-то и посчитал, что гости рассажены странно, то виду не подал. Я заметил, что юный шпион сидел по левую сторону стола так далеко от меня, насколько это было возможно. Он переоделся, что не удивляло, ведь я не был особенно аккуратен, выворачивая его карманы и проверяя швы в ткани. Он старался выглядеть так, будто очень заинтересован краем стола. Капитан охраны леди Кетриккен сопровождал её во время визита и теперь сидел промеж нас, одетый в пурпурное и бело. Ещё она привезла с собой целителя, знатную даму по имени леди Солас, и её мужа, лорда Диггери. Других спутников спутников Кетриккен я знал лишь по имени. Лорд Стоутхарт, седой и красноносый, был грубоват и прямодушен. А леди Хоуп оказалась славной пышечкой, разговорчивой и скорой на смех.

Кетриккен подняла ладонь и накрыла ей мою. Я повернулся к ней, улыбаясь, и на мгновение почувствовал знакомое замешательство. В моей памяти она оставалась золотоволосой и голубоглазой девушкой с открытым лицом, которое всегда источало спокойствие. Но сейчас передо мной сидела женщина с седыми волосами, брови которой были выщипаны в аккуратную линию, а глаза казались того же цвета, что и у Пчёлки. Она держала спину прямо, приподняла подбородок и походила на стеклянный корабль, трюмы которого были наполнены силой и уверенностью в себе. Она уже не была принцессой из далекого Горного Королевства, которая с трудом удерживалась в бурных потоках чужого для неё двора. Теперь она сама была бурным потоком, с которым приходилось справляться другим людям. Она сказала так, чтобы её слышали только мы с Молли:
- Я так за вас рада.

Я благодарно склонил голову, а потом сделал жест Ревелу подавать на стол. Я не сказал ни слова про Пчёлку или о том, зачем мы взяли её с собой в обеденную залу. Кетриккен всё поняла и больше не возвращалась к этой теме. Ко столу начали подавать кушанья, сервированные гораздо скромнее, чем в Замке Баккип, но всё же со значительно большей пышностью, чем обычно это случалось в Ивовом лесу. Неттл наказала Ревелу устроить скромный приём, и хотя его раздражало это распоряжение, он ему почти подчинился. Когда расставили тарелки и я разлил вино по бокалам, настало время для разговоров - самых обычных, а иногда и веселых.

Нам рассказали, что в последнее время леди Солас часто сопровождала Кетриккен в поездках, поскольку её начали мучить боли в суставах. В конце дня служанка делала ей масляные растирания и горячие отвары, которые приносили облегчение. Лорд Стоутхарт и леди Хоуп присоединились к ним просто потому, что направлялись зимовать к себе в имения после приятного визита в замок Баккип, а Ивовый лес находился на их пути. На самом деле, большая часть слуг и стражников, окружавших Кетриккен, были людьми лорда Соутхарта.

Запах еды и веселые звуки застолья могли убаюкать кого-нибудь другого, но я использовал возможность присмотреться к моим гостям. Леди Солас была здесь исключительно по желанию Кетриккен, но я не мог судить наверняка насчёт лорда Стоутхарта и леди Хоуп. Интересно, числился ли молодой убийца в свите Кетриккен? А если да, знала ли сама Кетриккен, кто он такой, или королевские убийцы включили его в свиту безымянным?

Возможно, леди Розмари незаметно включила его в отряд конюшим. Я часто служил под таким прикрытием, когда Чайду требовались глаза и уши там, куда сам он попасть не мог. Однако мальчик был хорошо одет, не в кожаное облачение конюшего, а в лён и шелка. Я увидел, как Лант без аппетита ковыряет вилкой в тарелке, и снова подумал, не был ли он послан лишь для того, чтобы отвлечь моё внимание? В любом случае, я был рад, что мы взяли Пчёлку с собой, и собирался ещё раз проверить всю детскую целиком, прежде чем уложу свою дочь в кроватку. Нет, решил я внезапно, я поставлю колыбельку рядом с собственной кроватью и буду сам присматривать за Пчёлкой.

Приняв это решение, я испытал ощутимое облегчение. У меня развязался язык; я начал много говорить и шутить и Молли, Неттл и Кетриккен заулыбались, увидев меня таким. Беседа была оживленной и плавно переходила от позднего урожая яблок к охотничьим угодьям Баккипа и Ивогого леса и к новостям о жизни старых друзей из Горного Королевства. Кетриккен спрашивала о детях Молли и рассказывала нам последние новости о принцах. Потом прибыл менестрель и два его помощника с маленькими барабанами и дудочками и к нашему удовольствию добавили музыки. Ужин продолжался долго, и когда со стола унесли последнее блюдо час был поздний.

- Может, нам перейти в более уютную комнату? - предложила Молли, поскольку в такую непогоду в большой обеденной зале гулял сквозняк и было прохладно.

- Давайте, - согласился я, а Кетриккен добавила - В более теплой комнате мне будет куда приятнее познакомиться с вашей маленькой дочкой.

Она не просила, она предположила. Я улыбнулся этому. В этой игре мы были опытными партнерами. Она раскусила мой гамбит, приняла его с уважением, а теперь выдвинула свой собственный. Тем не менее, я твердо решил, что выиграю и этот раунд для Пчелки, чего не смог сделать для Неттл. Когда Молли, я и наши гости поднялись со своих мест я улыбнулся, но ничего не сказал в ответ на слова Кетриккен. Я быстро подошел к колыбели и откинул тонкий полог, чтобы Молли могла вытащить из нее Пчелку. Когда она достала ее из кроватки, то завернула ее в одеяло и потом уверенно ждала, пока я снова подниму колыбель. Я справился с задачей без единого стона. Быстрый взгляд помог мне определить, что Неттл отвлекла бывшую королеву малозначительной беседой, а потом повела ее по направлению к выходу. Она провожала наших гостей в уютную гостиную, а мы с Молли следовали за ними.

Незнакомец принял бы эту комнату за мой кабинет. В дополнение к удобным диванам и ревущему в камине огню, стены были оборудованы полками, на которых стояли книги с джамелийским переплетом. Над ними, на стеллажах, лежали более древние свитки и пергаменты. В углу, около плотно зашторенного окна стоял стол с чернильницей и чистыми листами бумаги. Все это было создано напоказ. На этих полках шпион найдет журнал наблюдений за птицами, которых я видел за последние четыре года или записи по содержанию и управлению делами Ивового Леса. В этой комнате было достаточно записей и бумаг, касающихся ведения дел поместья, чтобы простой вор мог сделать вывод, что попал в мое логово. Но он не обнаружит ни единого намека ни на присутствие ФитцаЧивэла Видящего, ни на работу, которую он выполнял для Чейда.

И снова колыбель была аккуратно поставлена в комнате, но когда Молли захотела уложить в нее Пчелку, Кетриккен прошла мимо Неттл и, обратившись к Молли спросила:
- Можно мне подержать ее? - и в ее голосе было столько простого тепла, что никто не смог бы отказать ей в этой просьбе. Наверное, только я один и увидел, как напряглась улыбка на лице Молли, когда она передавала бывшей королеве запеленутого ребенка. Как только Кетриккен взяла Пчелку на руки, ее брови удивленно приподнялись. Неттл подошла поближе. Я ощутил беспокойное дрожание Скилла своей дочери. Я полагаю, что это был инстинкт стаи - защитить самого маленького, который действовал на таком глубинном уровне, что она сама едва ли заметила, как соединилась со мной Скиллом. Этого момента нельзя было избежать. Молли откинула легкое покрывало c личика нашего ребенка.

Я наблюдал за выражением лица Кетриккен, когда она взглянула на наблюдающую за ней Пчелку. Малышка молчала, но бодрствовала, глядя на Кетриккен такими же голубыми глазами. Королева так тихо ахнула, что, возможно, никто этого не заметил. Улыбка осталась на ее лице, но стала более напряженной. Она подошла к стулу и опустилась на него. Затем, как если бы хотела что-то доказать самой себе, она ослабила одеялко, в которое была закутана Пчелка.

Моя дочь была одета в шелка и кружева такие, которых другие дети Молли никогда не носили. Даже подшитые для того, чтобы быть ей в пору, - ведь Молли сшила их задолго до рождения Пчелки, - одежды подчеркивали ее крошечные размеры. Ручки Пчелки были прижаты к груди и Кетриккен рассматривала ее маленькие, словно птичьи лапки пальчики. Осмелившись, она дотронулась до левой ручки Пчелки указательным пальцем.

Оставшиеся гости приблизились, ожидая разрешения увидеть ее. Кеттрикен бросила взгляд, но не на меня, а на Леди Солас, свою целительницу. Женщина передвинулась к плечам старой Королевы, чтобы взглянуть на ребенка, и теперь, когда ее взгляд встретился со взглядом Кетррикен, я узнал в нем выражение смирения. Я видел его в глазах наших домработниц. Согласно мнению целительницы, Пчелка не была из тех детей, что надолго останется в этом мире. Что бы не думала Кеттрикен о ее бледных волосах и голубых глазах, она промолчала. Старая Королева нежно подоткнула одеяло вокруг нее и снова прикрыла лицо. От ее действий меня пробрал холод, ее пальцы были так аккуратны, будто она окутывала мертвого ребенка.
- Она такая крошечная, - сказала она, когда передавала Пчелку обратно матери. Она была преисполнена сочувствием. Так или иначе, ее слова отражали понимание того, почему Пчелка не была представлена миру, в котором она задержится на короткое время.

Я смотрел как Молли берет малышку на руки и почувствовал ее облегчение оттого, что Би благополучно вернулась в ее объятия. Молли держала спину прямо, как стражник, в глазах спокойствие. Ровным голосом она добавила: - Но она идеально сложена.

- И она прибавляет в росте каждый день, - солгал я.

В комнате повисла тишина и мне захотелось забрать свои слова обратно. Все женщины строили предположения про себя, но только целительница заговорила вслух: - Каких размеров она была когда родилась? Роды были преждевременными? - Все в комнате затихли в ожидании ответа.

Но Молли только прижала к себе Би и отошла к камину. Она тихо стояла укачивая и успокаивая малышку, словно упрекая гостей и призывая их вернуться на свои места. Даже Кетриккен села поудобнее. Только Леди Солас осталась стоять. Она осмотрела Молли изучающим взглядом и внезапно сказала: - Вы очень быстро восстановились после родов, леди Молли, - в ее словах был невысказанный вопрос. Это действительно Ваш ребенок?

- Роды прошли легко, - скромно ответила Молли, стараясь не смотреть на присутствующих в комнате мужчин. Я чувствовал, как нетерпелось леди Солас задать больше вопросов; ею двигала присущая целителям потребность докопаться до причины проблемы и применить все свои знания для того, чтобы устранить ее. Молли тоже чувствовала это и ей было не по себе. Когда она смотрела на нашего ребенка, то не видела в ней ничего необычного, за исключением лишь того, что Би была гораздо меньше тех детей, которых она рожала. Но в пытливых глазах целительницы Молли читала убежденность в том, что Би больна или неполноценна.

Если бы целительнице дали волю, то она бы постаралась починить Би, словно та была поломанной куклой. Я почувствовал острую неприязнь к этой женщине; как посмела она смотреть на мою дочь и не видеть ее совершенства! А еще меня накрыла холодная волна страха, от того что она могла быть права. Желание скрыть дочь от пытливых глаз целительницы переполнило меня. Я не желал слышать ничего, что эта женщина могла сказать о Би. Мы встретились с Молли взглядами. Она прижала малышку к себе и улыбнулась.

- Вы так добры, что переживаете обо мне. С вашей стороны это очень любезно, потому что, конечно же, я быстро утомляюсь. В моем возрасте нелегко быть мамой, - Молли улыбнулась всем гостям. - Прошу Вас с пониманием отнестись к тому, что Моя дочь возьмет на себя обязанности хозяйки вечера, так как мне нужно удалиться пораньше, я уверена, вы понимаете меня. Прошу Вас, не следуйте моему примеру. Я знаю что моему мужу не хватает компании и ему редко удается пообщаться со старыми друзьями. Я только попрошу его отнести кроватку Би, а потом отправлю его назад к Вам.

Я надеялся что сумел скрыть свое удивление. Оно было вызвано не тем, что она приняла такое внезапное решение, но тем, как властно она проинформировала гостей о том, чего она хочет. Я бросил взгляд на лицо Неттл - она уже думала о том, как возместить урон, нанесенный обществу. По ее сжатым губам я смог догадаться о том, что она думала: она разделяла страх матери о том, что леди Солас обнаружит у Би проблемы с развитием и еще она разделяла ее холодную уверенность в том, что вердикт целительницы будет точным.

Но передо мной стояла задача - поднять кроватку. Снова. А еще впереди меня ждал длинный пролет ступеней. Я приклеил к лицу улыбку и поднял свой груз. Наши гости в голос пожелали нам спокойной ночи. Молли шла впереди, а я тащился с кроваткой позади нее и гордость моя, как и спина были ущемлены. Когда за нами закрылась дверь, Молли прошептала: - Сегодня она спит в нашей комнате, у моей кровати.

- Ты читаешь мои мысли.

- Мне не нравится как та женщина смотрела на Би.

Леди Солас?

Молли молчала, она начинала закипать. Она знала что я хотел услышать от нее о том, что комментарий Кетриккен не обидел ее, но она этого не сказала. Ее обидела Леди Солас, а поскольку ее привезла с собой Кетриккен, то ее неприязнь распространилась и на бывшую королеву. Она знала, что я буду между двух огней, но ее это не волновало. Она быстро пересекла холл и поднялась по широкой лестнице на второй этаж и ушла в нашу спальню. Я медленно шел за ней, кроватка в моих руках становилась тяжелее с каждым шагом.

К тому времени, как я затащил колыбель в нашу спальню, Молли уже положила Би посредине нашей кровати и я понял, что сегодня она будет спать между нами. Что ж, тем лучше. Я быстро обошел комнату, делая вид что плотнее закрываю шторы, и поярче разжигаю огонь в камине. На самом же деле я проверял не спрятался ли в нишах или гардинах незваный "гость". Я занимался этим пока Молли снимала с Би нарядное платьице и надевала на нее мягкую ночную рубашечку, в которой она стала похожей на гномика. Когда Молли обернула излишнюю длину ткани вокруг ножек малышки, я спросил ее тихонько: - У тебя будет все в порядке если я вернусь к гостям?

- Я закрою за тобой дверь на засов, - сказала она мне.

Наши глаза встретились. Взгляд моей партнерши уверил меня в том, что наш детеныш будет с ней в безопасности. - Это будет мудро, - согласился я. - Я постучусь и позову тебя через дверь, когда приду.

- Нда, это успокаивает, - сказала она тихо и мы нехотя рассмеялись.

- Я знаю, что с моей стороны глупо так сильно переживать, - солгал я ей.

О, я уверена, что с твоей стороны глупо считать, что я тебе поверила, - ответила она и пошла за мной к двери. После того, как дверь за мной закрылась я услашал как Молли возится с тугой, редко используемой задвижкой. Затем раздался звук скользящего метала и задвижка закрылась. Хороший звук.

Кетриккен и ее сопровождающие остались всего на одну ночь. Мы не принесли с собой Би на завтрак и никто не высказал желания увидеть ее. Менестрелю не позволили увидеть ее ни на людях, ни на наедине. Кетриккен не упомянула о том, что рождение Би надо задокументировать и признать ее истинным ребенком ФитцаЧивэла Видящего. Би не встала в очередь престолонаследия на трон Видящих. Ее жизнь не будет такой, как у ее сестры, это было очевидно. Кетриккен осмотрела моего ребенка и признала ее неполноценной. Я не мог решить чувствовал ли я злость за то, что она сняла Би со счетов, либо глубокую благодарность.

Но у этой медали была и другая сторона. Если бы Кетриккен признала моего ребенка хотя бы даже наедине со мной, то Би автоматически попала бы под ее защиту. А то, что она не внесла имя Би в династию Видящих оставило ее за пределами круга, на произвол судьбы, как когда-то это было со мной: Видящий, который был для трона козырной картой и помехой одновременно.

Кетриккен объявила о том, что должна отбыть сразу после обеда, все ее друзья также сообщили о том, что уезжают домой. Она смотрела на меня глазами полными сочувствия. Я думаю, что она решила, что мы с Молли хотим остаться наедине с нашим умирающим ребенком и насладиться каждой минутой ее жизни прежде, чем она покинет нас. Это было бы благородным жестом с ее стороны, только если бы Би действительно угасала. Трудно было тепло проститься с Кетриккен, поскольку все это выглядело так, как если бы она желала скорой смерти моей дочери.

Неттл оставалась с нами неделю. Она видела Би каждый день и я думаю, что постепенно пришла к выводу, что хоть Би активно не растет и не набирает в весе, она все же и не чахнет. Она оставалась все такой же: ела, пила, рассматривала мир своими голубыми глазами и искра жизни в ней горела ярко судя по восприятию моего Уита. Наконец, Неттл объявила о том, что должна вернуться в Баккип к своим обязанностям. До своего отъезда она нашла укромное местечко и высказала мне все что думала по поводу того, что я сразу не известил ее о рождении Би, а также умоляла меня сообщать ей о любых изменениях в здоровье нашего с Молли ребенка через Скилл. Я с легкостью дал ей свое обещание.

Я ничего не стал сообщать Чейду о его шпионе через Скилл. Мне нужно было время, чтобы подумать. Би была в безопасности. Жест, проверка или угроза, - чтобы это ни было - все было позади. Я почти не видел юного Ланта пока Кетриккен гостила у нас, но я когда она уезжала я вышел с ними за ворота, чтобы убедиться, что он отбыл вместе с ней , и после Чейд ничего не говорил мне о нем.

В последующие недели сыновья Молли приезжали и уезжали: по одному, по двое, некоторые с женами и детьми, некоторые одни. Они разглядывали Би с нежностью и холодным принятием, присущим более старшим по возрасту братьям. Просто появился еще один ребенок, но их мать казалась счастливой и Том Баджерлок выглядел довольным своей участью, так что волноваться здесь было не о чем, куда больше переживаний вызывали у них собственные заботы о своих семьях. Дом опустел и затих после того, как вся компания уехала, словно зима действительно сковала все вокруг.

Я наслаждался обществом своей жены и ребенка.

И обдумывал свой следующий ход.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/54884/241282

Переводчики: tatira, Levisha, aifreet, Anahitta

Zod54, juliet2711