Готовый перевод Frankowski Leo 04 The Flying Warlord / Frankowski Leo 04 Летающий полководец: ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ИЗ ДНЕВНИКА КОНРАДА СТАРГАРДА

В Кракове были монголы, но это пока еще не было вторжением. Это было дипломатическое посольство и герцог хотел, чтобы я и некоторые из моих людей приехали к нему, чтобы давать ему советы.

Мы были заранее предупреждены об их приходе, так как они были замечены одним из наших складов на Буге. Находящийся там оператор быстро выслал радиограмму и она была достаточно быстрой, чтобы предупредить пароходы уйти из района. Также, я не думаю, что они видели какой-либо из самолетов.

Я знал, что было важно показать нас настолько доблестными, насколько это было возможно, но в то же время, я не хотел давать им видеть все, что мы имели. С помощью радио, я сообщил всем, что пароходы и самолеты должны избегать монголов, пушки должны быть спрятаны, а также нельзя было говорить о самом радио.

Я никогда публично не объявлял о существовании радио, но радиоприемники были разбросаны вокруг так, как это было необходимо и не было никакого способа держать их существование в тайне. Но принципы его работы представляли собой нечто совсем иное, но поскольку о них знало лишь небольшое число людей, то я об этом не беспокоился.

На самом деле, мне вообще не нужно было об этом беспокоится, поскольку люди, которые об этом слышали в это не верили. Они верили в пароходы, поскольку они их видели, и, точно также, они считали правдой рассказы о самолетах, поскольку люди, которые работали на открытом воздухе, указывали вверх, когда один из них пролетал над ними, но машина, которая делает искры и разговаривает с людьми за километры отсюда?.. Нееет...

Я хотел, чтобы монголы нас опасались, но по ошибочным причинам. К началу вторжения у нас не будет достаточного количества детей Анны, чтобы это могло оказать значительное влияние. Ну, они несут караульную службу по ночам и доставляют сообщения, но к началу сражения у нас будет только тридцать три Больших Человека и этого недостаточно, чтобы в нашу сторону склонить чашу весов.

Тем не менее, если бы я смог заставить монголов беспокоиться о войне с очень мобильной кавалерией, то они соответствующим образом изменили бы свою стратегию, что не нанесло бы нам никакого вреда. Нашим самым слабым местом была мобильность.

Собрав всех Больших Людей, которых только смог - двадцать, включая Анну - вместе с некоторыми из моих самых важных людей, я поехал в Краков. Среди других я привел пана Владимира, пана Петра и братьев Банки.

Я взял с собой Киликию и некоторые другие мои спутники тоже взяли своих жен. Мы приехали без доспехов и в гражданской одежде, поскольку я считал, что мы должны представлять настолько мало важности, насколько только это было возможно.

Мы прибыли ранним утром, буквально за несколько часов до прибытия посольства монголов. Герцог Хенрик встретился со мной и попросил вести предварительную встречу, поскольку, по видимому, из всех присутствующих я больше всего знал о монголах.

- Просто стой на возвышении по левую руку от меня, барон Конрад. Если я захочу поговорить с ними напрямую, то я дам тебе сигнал. Но говори то, что считаешь нужным.

Там же присутствовало определенное количество графов, образую что-то вроде почетного караула. Тронный зал был заполнен зеваками, но там же были и мои собственные люди. Предполагалось, что это будет просто формальная встреча с дальнейшими переговорами в частном порядке. По крайней мере, так думал герцог. У меня на этот счет были другие идеи и монголы для меня стояли далеко не на первом месте!

Вошел монгольский посол с двадцатью воинами у него за спиной. Удивительно, но он очень хорошо говорил по-польски.

- Я прибыл сюда...
- Минутку, - сказал герцог Хенрик, - Во-первых, кто ты такой? Ты монгол?
- Нет. Я татарин.
Герцог высокомерно взглянул на меня, но посол продолжил.

- Я татарин, но великий кахан Угэдэй монгол. Это немного разные племена, вроде ваших силезцев и мазовян.
- Спасибо за уточнение. Итак, о чем ты хочешь сказать?

- Я прибыл, чтобы принять твое подчинение моему господину, хану Бату, а также великому кахану Угэдэю, Господину Мира!
Он был кривоногим и вонял, но сложно было обвинить его в том, что он плохо выполняет свою работу. Его голова была выбрита, хотя при этом на ней остались смешные пучки волос на лбу и за ушами, но военные организации, как правило, имели смешные прически. Он носил безвкусную шелковый халат, который когда-то был красивым, но сейчас был покрыт жиром и грязным.

Тем не менее, он выглядел вовсе не так, как я ожидал. Он не выглядел как монгол! У него не было азиатских черных глаз. Его глаза были зелеными и кавказского типа. Его кожа под грязью была белой, а не желтой, и его волосы не были черными. Они были рыжими! И даже никто из его людей не выглядел как "монголоид".

Вместо того, чтобы ему ответить, герцог посмотрел на меня, поэтому я сказал:
- Это довольно смелое заявление! Почему мы должны захотеть это сделать?
- Почему? Вы это сделаете, потому что хотите жить!

- Нам очень хорошо живется и без хана. Почему мы должны что-то менять?
Он не выказал мне никакого почтения, поэтому и я не стал ему его демонстрировать.
- Ты говоришь как дурак или сумасшедший! Все люди должны присягнуть кахану!

- Я сумасшедший? Надеюсь Вы понимаете, что последнее заявление звучит так, будто бы Вы одержимы манией величия? Но я повторю свой вопрос. Почему мы должны делать что-то настолько глупое, как кланяться вашему каке?

- Кахану, дурак и вы подчинитесь или наши мечи снесут всем вам головы!
И чтобы произвести впечатление от своих слов, он выхватил меч. Судя по всему, он почувствовал, что я недостаточно хорошо играю свою роль.

- Хм... с такими вот мечами? Могу я взглянуть на ваш меч?
Он передал его мне.
Меч был сделан из хорошей дамасской стали и был лучше, чем те мечи, которыми были вооружены большинство наших обычных рыцарей. Но я не мог позволить ему продемонстрировать превосходство над нами.

- Довольно удобный, - сказал я, - Где Вы его украли?
- Я получил его в битве за Самарканд, когда жившие там дураки отказались подчиняться.

- Немного далеко отсюда. У моего клинка железная только рукоять. Могу я его проверить?
- Можешь уничтожить свой клинок, если тебе так этого хочется.

Я вытащил свой меч. Поставив кончик его клинка на мраморный пол, я срезал с его края тонкую полоску стали.

- Лезвие мягкое, - сказал я, бросая ему отрезанную полоску.
Затем я поставил кончик своего клинка на пол, лезвием вверх, и ударил его клинком по моему.
Его клинок укоротился вдвое.

- Клинок тоже слабый. В следующий раз не воруйте меч только лишь из-за его дорогих украшений.
Я бросил ему куски.
Эмиссар был смертельно бледен. Все пошло не так, как планировалось.

- Побеждает не оружие, а мужчины, которые им вооружены!
- Знаете, я говорю это уже много лет. И поэтому я знаю, что у нас нет причин бояться ваших людей.
- У кахана лучшая армия в мире!

- Все, что у него есть, так это толпа недисциплинированных пастухов, годных только для убийства беззащитных женщин и детей. Настоящие воины их не испугаются.
- Недисциплинированных? Ты лжешь! Выбери трех моих мужчин.

- Ну, если ты настаиваешь. Этот, тот и вон тот, - я выбрал трех, наиболее кричаще одетых людей из его окружения и, думаю, что сделал правильный выбор. Должно быть я выбрал кого-то очень важного, поскольку по щеке посла сбежала капля пота. Я видел, как он выбирал между тем, чтобы потерять лицо или потерять кого-то особенного. Он выбрал потерю лица.

- Первый мужчина, которого ты выбрал это субудай Бахадур. Он как и я принес клятву принести отчет хану Бату. Ты должен выбрать другого.
- Как скажешь. Как насчет вон того довольно маленького парня в конце строя?

Позже я узнал, что этот парень был сыном посла, но его отец даже не моргнул глазом.
Он что-то коротко сказал на монгольском всем этим трем мужчинам.

Затем он сообщил:
- Я только что приказал этим трем мужчинам перерезать себе горло в качестве демонстрации своей преданности и послушания кахану!

И эти трое сделали это! Один за другим они выходили вперед, читали какую-то молитву, доставали свои поясные ножи и перерезали себе горло! Из толпы раздались возгласы ужаса и недоверия. Когда я взглянул на герцога, мне показалось, что он немного побледнел.

Если люди об этом узнают, то их мораль упадет. Я не мог позволить им превзойти нас, но я не собирался смотреть, как кто-то из моих людей кончает жизнь самоубийством! Поэтому я рассмеялся ему прямо в лицо.

- Ну не расстраивайся слишком сильно, - сказал я, - И у нас в стране есть сумасшедшие. Конечно, мы не выставляем их на всеобщее обозрение, когда собирается приличная компания, но тут все зависит от вкусов. А что насчет этого? Он тоже перережет себе горло?

- Любой настоящий монгол должен подчиняться приказам!
- Ну, давайте посмотрим!

И будь я проклят, но он отдал приказ и этот бедняга также закончил свою жизнь в луже крови на полу вместе с остальными.

- А как насчет этого? - спросил я.
- Что ты пытаешься сделать? - закричал посол.

- Ну, я подумал, что если каждый идиот среди монголов перережет себе горло, то нам не придется сражаться с ним следующей весной.
Комната взорвалась смехом.
- Если бы мой лорд Бату не запретил мне сражаться, то я убил бы вас прямо сейчас!

- Ну, я не думаю, что сражение слишком затянется, особенно если учесть, что теперь у тебя нет меча. Кроме того, любая из наших женщин может выиграть сражение на мечах у любого из твоих дураков. Даже маленькая Кристина может выиграть у любого из них, хотя у нее шестеро детей.

- Можно, мой господин? Можно я и правда с ним сражусь? - сказала Кристина и нетерпеливо шагнула из толпы. Она была в парадной одежде и, конечно же, не была вооружена, но она так энергично взяла взаймы меч у своего мужа, что из левого уха пана Петра потек тонкий ручеек крови.

- Мы просто разговаривали, пани Кристина. Это дипломатическая встреча, а не место для сражения.
- А! Сначала ты нагло хвастаешься, а затем пытаешься выкрутиться! Говорю тебе, ты должен взять свои слова назад!

- Ну, если ты настаиваешь. Пан Петр, что ты думаешь на этот счет? В конце концов она твоя жена.
- Мой господин, когда она в таком настроении я предпочитаю позволить ей делать то, что она хочет.

- Ну хорошо, в таком случае выбери своего лучшего мечника, - сказал я послу.
- Пусть леди сама выберет своего палача, - сказал он со слащавой улыбкой.

- Я хочу вот этого, - сказала Кристина, - На нем надето больше всего золота и я получу его, если выиграю, ведь так?
- Победитель получает трофеи, моя леди, - сказал я.

- Хорошо! И, конечно, я не могу сражаться в этом дурацком наряде! - сказала она и сняла свою одежду.
Монголы носили доспехи, а она предлагала сражаться голыми!

В это время в Польше не было табу на наготу, поэтому голая женщина не выглядела чем-то экстраординарным, но герцог дал всем понять, что у него при дворе он требует от всех быть полностью одетыми и до сих пор никто не смел бросить ему вызов. Я снова взглянул на герцога, но он рассматривал кессонные потолки.

Монгол вел себя так, как будто просто собирался подойти и убить ее. Кристина легко парировала его удар и нанесла ему на лбу горизонтальный разрез.

Это поразило его и он начал сражаться всерьез. Но это не дало ему почти ничего. Возможно, он неплохо сражался с саблей верхом, но он почти что не умел владеть ногами. Парирование на лошади отличается от парирования на ногах, поскольку когда вы находитесь верхом, то у вас между ног находиться голова лошади и она вас защищает.

Но в основном так происходило, потому что он никогда не видел раньше рапиры, в то время как Кристина часто сражалась рапирой против сабли. Она избивала меня таким образом довольно много раз.

Поэтому она просто с ним играла. На его лбу она добавила вертикальный порез к горизонтальному, сделав тем самым замечательный христианский крест. Затем она поставила кресты на каждой из его щек не получив при этом ни одного пореза.

Она заставила монгола выглядеть дураком и это было замечательно. Она была достаточно умна, чтобы понять, что мы должны отвлечь людей от мертвых тел на полу.

Толпа неистовствовала, а посол был фиолетовый от ярости.

- Она делает из него христианина! - заорал Петр.
- Разве это можно считать крещением? - крикнул кто-то.

- Нет! Это соборование! - перебил другой остряк.
- Кристина, разве твоя мама не учила тебя, что нельзя играться с едой? - крикнул кто-то еще.

Она занималась тем, что кромсала монгольские доспехи, когда я сказал:
- Думаю, Вы продемонстрировали свои способности, пани Кристина. Убейте его и давайте это закончим.
- Да, мой господин. На счет четыре! Один!.. Два!.. Три!..

И на счет четыре она пронзила его прямо в сердце. Затем она поклонилась герцогу и толпе, подняла свою одежду и удалилась.
Замок сотрясли аплодисменты!

Я повернулся к послу.
- Что касается твоей просьбы, мой ответ - нет.
- Да кто ты такой, чтобы это говорить? Как тебя зовут и откуда ты?

- Я барон Конрад Старгард.
- Что! Я разговариваю с простым бароном?!
- А ты ожидал, что наш герцог будет пачкать свои губы, разговаривая с тобой? Из присутствующих здесь у меня наименьший ранг!

Монголы развернулись и ушли, оставив на полу своих мертвых.
Герцог встал и жестом показал мне следовать за ним. Как только мы оказались одни в его покоях, то он повернулся и посмотрел на меня.

- Черт бы тебя побрал, Конрад! Я просил тебя только лишь провести предварительное собеседование, а не делать за меня политику!
- Да, Ваша светлость. Полагаю, что я увлекся.

- "Увлеклись"? Если бы на троне продолжал оставаться мой отец, то тебя уже унесли бы в гробу!
- Да, Ваша Светлость.
- "Да, Ваша Светлость"! И это все, что ты можешь сказать?

- Да, Ваша Светлость, но разве мы могли ожидать получения других результатов? Конечно же Вы никогда не подчинились бы им! Вы знаете, что произошло с теми людьми, которые это сделали. Они выставляют ненасытные требования, берут заложников и требуют разорительную дань! Жизнь под монголами в Польше превратилась бы в живой ад и так было бы до тех пор, пока они нас всех не убили бы! И мы станем просто трупами!

- Знаю, знаю. Но не нужно было их так злить! Ты говорил мне, что они планировали одновременно атаковать Польшу и Венгрию. Но после того, что ты сделал они могут напасть на нас всеми своими силами! Король Бела может выставить в поле двух рыцарей против одного польского и это включая Сандомир, Мазовию и тевтонских рыцарей, которые к нам присоединяться!

- Тогда, возможно, этим же самым поступком я принес нам много пользы, Ваша Светлость. Если я разозлил их достаточно сильно, то от нас они поедут прямо к хану Батыю, не поговорив при этом с другими группами в Польше. Всегда оставался шанс, что они смогут нас разделить или уговорить других принять нейтралитет.

- Этого никогда бы не случилось, барон. Может быть мы и не едины, но поляки всегда объединялись против иностранного агрессора.

- Надеюсь Вы правы, Ваша Светлость. Но крестоносцы не поляки, а немцы и не слишком-то нас любят. А герцогом Мазовии является четырнадцатилетний мальчик! Что Вам о нем известно?

- Возможно тевтонские рыцари и ничтожества, но если молодой герцог Мазовии начнет создавать проблемы, то они сразу же займут другую сторону. Конечно, он может сломя голову ворваться в бойню, но его не назовешь трусом.

- Да, Ваша Светлость.
- А что касается монголов, то завтра мы поговорим с ними снова.
Но в этот момент раздался стук в дверь, после чего вошел паж и объявил, что отряд монголов покинул Вавельский холм.

- Черт! - сказал герцог, - Барон Конрад, езжайте за ними и постарайтесь сделать все возможное для продолжения переговоров.
- Да, Ваша Светлость, - сказал я, намереваясь сделать полностью противоположное.

Я одел своих людей, но не в доспехи или мундиры, а в обычную одежду и в вышитые вельветовые туфли всех цветов радуги и не только. Некоторые из цветов, которые носил Петр, были уникальными!

Поскольку мы все ехали верхом на Больших Людях, то догнали монголов в течение часа.

- Привет, посол. Ты остался без своего почетного караула! - сказал я.
- Очередная твоя наглость, барон Конрад? И ты называешь эту кучу попугаев почетным караулом? Почему вы без доспехов, а половина из вас женщины!

- Они наша лучшая половина! И зачем нам по-вашему нужны доспехи в нашей собственной стране? Никто из наших людей не захочет нанести нам вред, а несколько лет назад все эти леса были очищены от волков. Вы что, никогда раньше не были в цивилизованной стране?

- Глупых дураков верхом на откормленных лошадях я видел и раньше.
- Ну раз уж мы заговорили о лошадях, как ты думаешь, смогут эти твои маленькие пони за нами угнаться? Что ты думаешь насчет заезда, скажем, отсюда и до Буга?

Каждый из его людей имел по четыре заводных (Примечание: Свободных) лошади, а как он мог видеть у нас таких не было.
Поэтому он спросил:
- Барон, Вы предлагаете пари?
- Почему нет? Как насчет мешка золота победителю?

Он настоял на том, чтобы я показал свое золото и мы сделали ставку. Вскоре мы их обогнали и заставили глотать нашу пыль. Когда мы опередили их на шесть миль, то остановились у ручья и устроили пикник. К тому моменту, когда монголы догнали нас на взмыленных от пота лошадях, пикник все еще продолжался.

- Хотите присоединиться к нам, посол? - крикнула ему Кристина, размахивая рукой, - У нас тут осталось много объедков!
- Монголы едят в седле! - посол не выглядел обрадованным.
И они поехали дальше.
Через некоторое время мы снова догнали их и замедлились, чтобы поболтать.

- Я заметил, что вы уже поменяли лошадей. Неужели они уже устали?!
- Менять лошадей это обычай моего народа, - сказал он сухо.
- Как скажете, - сказал я, - Но ведь очевидно, что это такое соревнование несправедливо. Мы постараемся сделать его более честным.

И с этими словами Анна и я поскакали сначала в начало их строя, потом вокруг него, потом в конец и наконец снова в начало, образно говор нарезая вокруг них круги. Все остальные из моей группы тоже присоединились к веселью, смеясь и крича, в то время как монголы стоически скакали вперед.

К закату мы снова оставили их позади себя и когда они снова нас догнали, мы разложили большой костер и Киликия танцевала для нас вокруг него. Петр и двое братьев Банки играли на флейтах, а остальные проводили время стуча по седлам и мечам (Примечание: Возможно неправильно перевел "...and the rest of us were keeping time by beating on saddles and swords"). По кругу передавали бутылки с вином, а я сидел у костра, привалившись спиной к дереву.

Киликия подгадала свое выступление таким образом, чтобы они могли хорошо насладиться ее великолепным обнаженным телом, а затем закончила свое выступление эффектно упав мне в руки.

- И снова ты сделал все, чтобы меня унизить, - сказал посол, - Что это за отродья дьявола на которых вы скакали?
- Эти? Это обычные христианские лошади. На самом деле все они просто кобылы. Жеребцов мы бережем для битв, когда нам действительно требуется что-то большое и быстрое. Вы когда-нибудь видели хороших лошадей до этого? - спросил я.

- Мы уже сражались с христианами раньше. Все русские теперь наши рабы! Но у них не было таких животных как эти!
- А... ну это были православные. Мы католики. Нужно понимать разницу.

- Твои ложные боги не имеют ничего общего с твоими лошадьми!
- Не говори им этого! Они могу взбеситься. Они все очень религиозные, - сказал я.

- Ха! Может быть они и быстрые, но это не может продолжаться вечно. Гладкие лошади должны есть зерно! Они бы голодали, если бы им пришлось путешествовать по степи!

- Ну что ж, у нас есть для них достаточно хлеба, но на самом деле, если у них есть выбор, то они предпочитают траву. Ну и в крайнем случае, они могут съесть что-нибудь невкусное. Анна! Иди сюда, девочка!

Посол остолбенело смотрел на то, как подошла Анна.
- Анна, этот человек не верит, что ты сможешь прожить без зерна. Не могла бы ты поесть для него то дерево?

Анна посмотрела на сосну, которую я ей указал, поморщилась и сделала выражение неприятного вкуса во рту.
Затем она задумчиво посмотрела на стоящую рядом молодую яблоню.
- О, хорошо. Можешь съесть вместо этого яблоню.

На глазах у ошарашенных монголов, Анна и некоторые из ее дочерей, съели эту яблоню прямо до земли, откусывая и пережевывая куски дерева.

- Ну что ж, - сказал я, - Это было приятным лирическим отступлением, но мы не взяли с собой наш передвижной лагерь. В двенадцати милях по этой дороге, прямо на берегу Буга есть таверна. Мы будет ждать вас там и рассчитываем получить наш выигрыш.

- Моноголы предпочитают спать под звездами!
- Дело ваше. Добро пожаловать к огню, но не забудьте потушить его, когда соберетесь уезжать. Лесные пожары, знаете ли.

Мы подозвали Больших Людей и начали собираться в дорогу. Мы седлали их, в то время как Киликия одела свою одежду и галопом ускакала в непроглядную тьму. У Больших Людей было удивительное зрение. Они действительно могли видеть в темноте.

Это была еще одна из моих таверн Розовый Дракон в которой я еще не был раньше. Владелец таверны пообещал, что разбудит меня, когда приедут монголы, но они не приехали. На следующий день мы узнали, что они переправились несколькими милями выше по реке и ушли в Россию.

- Они обманули нас с выигрышем! - сказал пан Владимир.
- Не волнуйся, - сказал Петр, - Мы получим его весной.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55147/250435

Переводчики: gulakovs