Готовый перевод Doctor Who: Touched By An Angel / Доктор Кто: Прикосновение Ангела: Глава 1

Глава 1

7 октября 2011 года.

Тоби Мюррею было трудно симпатизировать. У него было толстое красное лицо, он был рыхлым и потным, а его акцент Ист-Энда был просто ужасен.

– Тебе лучше выиграть дело. Мы хотим их свалить.

Марк вздохнул. Никаких серьёзных правонарушений, обычный контракт. Он только что взял его в работу, потому что клиенты Тоби были одними из самых влиятельных клиентов "Поллард, Бойс и Уитакер", а ещё Тоби, что слегка умиляло, всегда стремился иметь дело только со старшим партнёром. Но если ему хотелось барахтаться в куче бессмысленной информации, Марк был только рад услужить.

– И все же, я бы рекомендовал аккуратнее вступать в схватку, – сказал Марк, – Достигнуть взаимопонимания, насколько это возможно, потому что в данный момент наша позиция так же тверда, как воздушное суфле.

– Так что ты предлагаешь? Какой следующий шаг?

– Проверить каждый контракт, и те, что выполнены, и те, что пока в работе. Мне нужны связи в контактной информации, факты, электронные письма, любые документальные улики, всё, что сможешь найти.

Тоби кивнул и поднялся.
– В понедельник получишь.

Марк нажал на кнопку вызова своего личного ассистента.
– Не торопись.

Тоби оглядел кабинет, и его глаза задержались на фотографии, которую Марк держал на полке напротив стола. Тоби восхищённо присвистнул и взял фотографию в руки.
– Кто эта милашка?

На фотографии была запечатлена Ребекка в отеле в Риме, опирающаяся на перила лождии их номера. В утренних лучах волосы казались сияющим ореолом, а кожа светилась золотом. Широко распахнутые глаза были невозможно голубыми, на губах играла довольная улыбка.

– Моя жена, – сказал Марк, ощущая прилив гнева, – Не мог бы ты поставить на место...

– Миссис? Зелёная ещё, нет? Молодец!

– Фото не новое, не мог бы ты поставить...

– А, понимаю, – Тоби возвратил фотографию на полку, – Следы былой славы. У меня тоже самое. Как только надеваешь им кольцо на палец, как их начинает раздувать, будто брюликом какой клапан пережимает.

Шивон появилась в дверях.
– Вы закончили, мистер Уитакер?

– Думаю, да, – коротко сказал Марк, – Несомненно у мистера Мюррея ещё много дел, требующих внимания.

Он протянул руку Тоби, и тот с силой пожал её, словно стараясь раздавить пальцы Марка. Тоби был из тех мужчин, которым важно демонстрировать, что они являются альфа-самцами.

– Увидимся, приятель, – сказал он, отпуская руку.

Шивон проводила Тоби из кабинета, потом вернулась и закрыла дверь, чтобы их никто не беспокоил.
– Ты в порядке?

– Что? – спросил Марк, потирая пальцы, чтобы вернуть им чувствительность.

– Я только что слышала, что ты говорил про жену.

– А, Тоби просто углядел фотографию, только и всего.

– Понятно, – сказала Шивон.
В её сорок с хвостиком она была привлекательной темнокожей женщиной c нежной улыбкой, но подчёркнуто деловым отношением к работе. Убийственное сочетание. Она изучала фотографию Ребекки.
– Она выглядит счастливой.

– Она и была, – с гордостью ответил Марк, – Ту ночь мы впервые провели вместе.

Шивон обеспокоено взглянула на него.
– Сколько уже прошло времени с той аварии, восемь лет?

– Да, – отозвался Марк, и, избегая её взгляда, уставился в окно на обычную в это в время дня пробку на эстакаде Кройдон. Серые облака заполонили и без того мрачное небо. Нынче быстро темнеет...

– Восемь лет. Довольно много воды утекло, чтобы мучиться терзаниями. Ребекка бы этого не хотела.

– Тебе неизвестно, чего хотела бы Ребекка.

– Она бы хотела, чтобы ты был счастлив. Но, разумеется, так проще оправдывать своё уныние.

– Оправдывать?

– Тебе надо выбираться. Встречаться с людьми. С женщинами. С одинокими, живыми женщинами.

– Это ты о Шарлотте?
Пару недель назад Марк выбрался на свидание с подругой Шивон - Шарлоттой, привлекательной, дружелюбной женщиной, чьё представление о хорошем вечере, к несчастью, не распространяется на три часа в баре за прослушиванием историй о его покойной жене.

– Не обязательно, – ответила Шивон, – У меня есть и другие подруги. Сюзанна, Джоанн...

– Спасибо, но не стоит. Что-нибудь ещё?

– Только это, – и на стол скользнуло потрёпанный, пухлый конверт размером с небольшую книжку. Марк поднял его. На конверте было нацарапано его имя и сегодняшняя дата: «МАРКУ УИТАКЕРУ, 7 ОКТЯБРЯ 2011 ГОДА»

– Это только что принесли? – спросил Марк, переворачивая конверт.

– Нет. Вообще-то, странная история. По всей видимости, оно пылилось в архиве последние восемь лет, так как была строгая инструкция, что письмо должно быть доставлено вам именно в этот день.

– Восемь лет?

– Странный пакет, да? Откроешь?

Марк провёл пальцем по полоске, которая заклеивала конверт. Что-то в этом конверте беспокоило его. Внезапно по спине пробежал ледяной холод.
– Нет, – сказал он, – Оно пролежало восемь лет, потерпит ещё несколько часов.

Только теперь он понял, что его насторожило в письме. Почерк на конверте был его собственным.

Было почти восемь вечера, когда он направился к стойке администратора. Если кто-то и остался в офисе, они могли подумать, что он задержался допоздна по работе, но вообще-то он убил последний час за компьютерной игрой, откладывая момент, когда нужно будет выйти наружу, в дождь и ветер и ехать в свою неуютную, пустую квартиру.

– Спокойной ночи, мистер Уитакер, сэр, – попрощался с ним Рон, охранник из ночной смены.

Марк кивнул в ответ, стараясь избежать дальнейшей болтовни, потому что ему бы пришлось спросить про детей Рона, а он, хоть убей, не помнил, как их зовут.

– Милая погодка, а? – сказал Рон, кивая на улицу за окном. Окна и стеклянные двери запотели, из-за чего уличные фонари казались размытыми пятнами в темноте.

– Да, точно, спокойной, Рон, – ответил Марк. Но прежде, чем повернуться и уйти, он бросил взгляд на экран монитора системы видеонаблюдения на столе Рона. Взгляд уцепился за какую-то деталь. На чёрно-белом экране был виден холл, и выход на улицу. И кто-то в стоял по ту сторону двери, вглядываясь внутрь так пристально, что лицо почти касалось стекла створки. Марк оглянулся к двери, но никого не увидел. Он снова обернулся к монитору, но тот, моргнув, переключился на одну из лестничных клеток. Когда же он переключился обратно на холл, у двери никого не было.

Рон замер, разворачивая выпуск "Daily Mirror"
– Там что-то было, сэр?

– Нет, нет, ничего.
Марк застегнул пальто и направился в ночь, сосредоточившись на том, чтобы выйти через ту дверь, откуда не глазели мраморно-белые лица.

Когда он добрался до заправочной станции, дождь перешёл в мелкую морось. Закутавшись поплотнее в пальто, Марк выбрался из машины на холодный ночной воздух и залил в бак тридцать фунтов неэтилированного. Он было направился к кассиру, чтобы расплатиться, как вспомнил про конверт, который бросил на пассажирское сидение. Всё, что он знал – там могли быть какие-нибудь секретные, юридические документы, и их не стоило бросать без присмотра.

Марк вернулся в машину и внимательно изучил конверт под фонарями заправочной станции. Да, почерк, которым было выведено имя на лицевой стороне конверта, очень походил на его собственный. Но это ни о чём не говорило, у отправителя мог быть просто схожий почерк. Гораздо больше его занимал вопрос, зачем кому-то оставлять письмо с инструкцией доставить письмо именно восемь лет спустя. И почему именно 7 октября 2011 года? Что такого в этой дате? Марк поддел клейкую ленту и надорвал конверт, только чтобы заглянуть внутрь.

В конверте была по крайней мере сотня аккуратно упакованных пятидесятифунтовых банкнот, с клочками бумаги, которые были завёрнуты вокруг них. Шивон права, очень загадочно. Но может подождать. Марк запихал конверт в карман пальто, закрыл машину и направился к кассам.

Это была одна из тех станций, которые представляли собой маленький супермаркет. Там продавались газеты, журналы, сосиски, завёрнутые в тесто для микроволновки. Покупателей не было. Марк торопливо подошёл к кассе, за которым стоял мальчишка-азиат, который не отрывал взгляда от своего смартфона.

– Тридцать фунтов.

Марк засунул карточку в терминал и набрал код. Ожидая отклика машины, он глянул в монитор видео-наблюдения за спиной у продавца, на который выводился сигнал камер наблюдения за заправкой. Сейчас монитор показывал магазин с той камеры, что висела над кассой. В шумном, мерцающем чёрно-белом изображении Марк различал продавца и себя у прилавка. А за ним, в проходе почти у самой двери, стояла статуя ангела. Это было уж слишком нелепо. Если б там стояла статуя, он бы точно её заметил, когда входил. Марк, нахмурившись, вглядывался в экран. Было видно, что статуя старая: поверхность камня была зернистой, выщербленной. Статуя стояла, сгорбившись и закрыв руками лицо.

Марк обернулся к двери. Пусто. Там, где стояла статуя – то есть, там, где она должна вроде бы стоять, – поблёскивала мокрая дверь.

Марк взглянул в монитор и вздрогнул. Статуя была всё ещё там, в конце прохода. Но разве она не стояла чуть дальше? Разве она не должна была закрывать руками лицо? Потому что сейчас ему казалось, что она продвинулась ближе к нему по крайней мере на метр, а руки сложены в молитве. Он снова оглянулся, убедился, что в проходе пусто, и снова посмотрел на экран. Статуя снова передвинулась. Теперь она смотрела вверх, прямо в камеру. Смотрела на него. Глядела своими белыми пустыми глазами, слегка приоткрыв рот.

Всего в паре метров от него самого, стоящего у кассы, смотрящего в монитор, и от продавца, который всё ещё возил пальцами по экрану своего смартфона.

Терминал, наконец, выдал сигнал, продавец оторвал чек и отдал его Марку. Марк неразборчиво поблагодарил его и повернулся, чтобы уйти. К счастью, в проходе было пусто. Сердце в груди глухо колотилось, когда он торопливо вышел из магазина, старательно обойдя то место, где должна была стоять статуя. Потом он поспешно забрался в машину и заблокировал двери. Обычное переутомление, только и всего. Единственное разумное объяснение.

С некоторым опасением Марк взглянул в зеркало заднего вида, но ничего не увидел. Никто не сидел на заднем сидении, никто не стоял под фонарями. Он был один. После того, как он припарковал машину у своего дома в Бромли, Марк направился в центр, чтобы перехватить что-нибудь на ужин. Заворачиваясь в пальто, он потащился по улице, смотря под ноги, чтобы не вляпаться в лужи на тротуаре. Где-то в отдалении была слышна сирена машины скорой помощи, если бы не это, он вполне мог себя считать последним человеком на планете.

Внутри кафе «Taste Of The Orient» было сухо, тепло и пахло воздушным рисом. Пара подростков сидела у окна, болтая в ожидании заказа. Миниатюрная девушка-китаянка показалась с кухни и приняла заказ Марка: свинину под кисло-сладким соусом и рис с поджаренным яйцом. Марк расплатился единственной оставшейся в бумажнике банкнотой в десять фунтов. Расплатившись, он огляделся, чтобы чем-то занять глаза, и тут заметил прикрученный к стене монитор, который выводил изображение входа в помещение, пары окон и самого Марка. И стоящую прямо позади него статую, точно такую, как на заправке, только теперь она протягивала к спине Марка обнажённые руки.

Марка прошиб холодный пот, и он, затаив, дыхание, обернулся. За спиной ничего не было, только струи дождя стекали по стеклу окна раздачи на вынос. Он снова взглянул в монитор. Статуя стояла ещё на шаг ближе, и всё ещё тянула руки к нему. Марк мог разглядеть резные завитки волос на голове ангела, перья в крыльях и его невидящие белые глаза. Он видел себя у стойки, глядящего в монитор. Пальцы статуи почти касались его затылка.

В диком ужасе Марк рванул к двери кафе, распахнул её и, запинаясь, выбежал в темноту. Ледяной ветер хлестал по лицу, когда он без оглядки помчался по улице так быстро, что закололо в боку. Ему нужно попасть домой. Там он будет в безопасности от...чем бы эта штуковина ни была.

Марк замедлил бег, сердце выражало протест против таких нагрузок, бешено колотясь, и дальше он побежал трусцой. Мимо букмекерской конторы, мимо французского мясного магазина, мимо магазина с бытовой техникой...

Внезапно все телевизоры на витрине ожили. В витрину была встроена видеокамера, которая смотрела сейчас прямо на Марка – он видел себя на экранах, сотня одинаковых картинок, как он стоит и смотрит на витрину.

Статуя находилась прямо за ним, тянулась к его шее, она открыла рот, обнажая ужасные неровные зубы.

– Не смотри назад. Не поворачивайся, не закрывай глаза, и что бы не происходило, не оглядывайся!

Голос раздался из-за спины Марка. Судя тембру, принадлежал молодому человеку, но властные нотки

выдавали человека намного старше.

– Что? – переспросил Марк, застыв на месте.

– Смотрите на экран! Это жизненно важно, не дайте ему к себе прикоснуться!

– И как я это сделаю?

– Квантовая ловушка. Он может двигаться только тогда, когда на него никто не смотрит.

– Квантовая ловушка?

– Ну, знаете, принцип неопределенности Гейзенберга, когда само наблюдение влияет на природу объекта наблюдения. Эми, Рори, следите за экраном. Моргайте по очереди.

– Ладненько, – сказала девушка с шотландским акцентом где-то у левого уха Марка.

– Глядеть в телевизор, понял, без проблем, – сказал молодой голос нервно.

– И старайтесь не моргать одновременно, – сказал тот же властный голос, – Иначе случится катастрофа. Хорошо. Теперь, любитель поглазеть на себя в телевизоре, начинайте двигаться вперёд. Очень медленно.

Марк сглотнул и начал двигаться вперёд, пока его нос почти не коснулся витрины.

– Хорошо. Теперь сделайте два шага вправо. Медленно.

Марк сделал два шага вправо, наблюдая на экранах телевизоров, как он постепенно выползает за пределы досягаемости рук ангела.
– Что это такое?

– Как вам сказать...Чистильщик во времени. Или хищник. Одно из двух. А, может, и оба варианта.

– Рори, я моргаю...Сейчас! – сказала девушка с акцентом.

– Но ведь статуя из камня, – сказал Марк.

– Это защита, – сказал тот же властный голос, – Видите ли, вы не можете убить камень.

– А вы?

– Ну, никто из тех, кто пытался, не выжил.

– Эми, я моргаю...Сейчас! – сказал нервный молодой человек.

– Хорошо, теперь можно обернуться, – сказал властный голос.

Сделав глубокий вдох, Марк обернулся и увидел высокую симпатичную девушку с длинными рыжими волосами и молодого человека с выдающимся носом и вязанной шапке-ушанке. Оба внимательно вглядывались в витрину. Рядом с ним стоял привлекательный мужчина с выступающими скулами и густыми тёмными волосами, с длинной чёлкой, зачёсанной назад. В его твидовом пиджаке и галстуком-бабочкой он выглядел так, словно направлялся на костюмированную вечеринку в честь Альберта Энштейна.

И никаких признаков статуи.
– Но ведь здесь...Здесь ничего нет! – заикнулся было Марк.

– Это не так.
У человека в твидовом жакете был какой-то предмет, похожий на старое звукозаписывающее устройство, перекинутое через плечо, и он вертел в руке нечто, напоминающее обрубок факела. Он был похож на рок-звезду, вытворяющую фокусы на сцене с микрофоном. Он направил устройство на витрину, и оно тонко зажужжало и засветилось зелёным светом.
– Это редкий Рыдающий Ангел, и у него нет осязаемой формы.

– И что это означает?

– Это означает, что Ангел существует посредством телевидения. Любого телевидения. Всё, что может уловить образ Ангела само становится Ангелом.

– Значит, он не может выбраться из экрана и достать нас? – спросила девушка с рыжими волосами, – Рори, я моргаю.. Сейчас!

– Я так не думаю. Должно быть, у них не хватает энергии на это.

– Но при этом он может коснуться меня? – спросил Марк.

– Если попадёте в поле зрения камеры, то да. Статуя на экране, ваше изображение на экране, она может контактировать с вашим изображением и, таким образом...с вами.

– Эми, я моргаю...Сейчас, – сказал молодой человек с большим носом.

– Кто вы? – спросил Марк, – И откуда вы столько знаете о таких вещах?

– Я – тот, кто пришёл спасти вашу жизнь. Вы можете звать меня Доктором.

– Доктором?

– Отвечу на ваш второй вопрос. Я встречал Рыдающих Ангелов прежде. Этого я обнаружил, используя это. – И Доктор показал на старомодное звукозаписывающее устройство.

– Всякий раз, когда пространственно-временной континуум начинает колебаться, он загорается, – Доктор расстроенно постучал по устройству.

– Или должен загореться, если лампочка не сдохнет. А ещё этой штукой можно яйца сварить. Это не ошибка, это такая особенность.

– Рори, я моргаю. Сейчас!

– Странно другое. Источником колебания был не Ангел, – сказал Доктор, – А вы.

– Я?

Доктор вглядывался в Марка.
– Ангел по какой-то причине выбрал вас. Интересно, почему? Что в вас такого особенного?

– Ничего такого, – сказал Марк, – Так вы говорите, что эта штука охотится за мной, а вы понятия не имеете, почему?

– Ни малейшего.

– Но если его нельзя убить... Как я смогу избавиться от него?

– Никак.

– Но если я убегу...

– Вся эта улица утыкана камерами слежения. У вас ничего не выйдет.

– Рори, не скажешь, сейчас моя очередь моргать? – спросила Эми.

– Чего? А, – выдохнул Рори, – Прости, я думал, сейчас моя очередь.

И Марк понял, что Рори и Эми смотрят друг на друга, а не на витрину.

Он обернулся. На всех экранах он видел себя, Доктора, Рори, Эми.

И Ангела, застывшего в прыжке за его спиной. Лицо его было искажено свирепой гримасой.

Ещё секунда – и Ангел завершит своё дело.

Паника взяла верх. Марк отступил назад, отвернулся от Ангела и бросился бежать. Он слышал крики Доктора и его друзей, но без толку. Он должен убежать. И он это сделает. Он уже почти это сделал. Он уже видел многоэтажный дом, где он жил, парадный вход залит электрическим светом.

Марк задыхался. Он пробежал по главной улице, шарахаясь от каждой камеры. Они были повсюду: прикручены к стенам, висели на фонарных столбах. Они глядели вниз немигающими стеклянными глазами. Чтобы не попасть в поле их зрения, он выбрал довольно сложный путь домой, избегая парковок и ярко-освещённых магазинов. Он даже спрятался от двухэтажного автобуса. Там ведь тоже могли быть установлены камеры, разве нет?

Но он был цел и невредим. Он промок, замёрз, но был в порядке. Марк пробежал по бетонным ступенькам к входу, мимо сада и мусорных баков, пока не добрался до двери. Он пошарил по карманам пальто в поисках ключа, нашёл тот, что был от двери, и вставил его в замок. А потом понял.

Камера смотрела прямо на него. Камера видео-домофона.

Что-то ледяное, как мрамор, коснулось его шеи.

На долю секунды Марк увидел своё напуганное лицо, Ангела за спиной, руку на своей шее, длинный язык в открытой пасти, как будто Ангел хотел его укусить. А затем Марк исчез.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/55830/245926

Переводчики: Galatea23