Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава IV, Эддард

Гости хлынули в ворота замка словно река из золота, серебра и сверкающей стали. Отряд в три сотни человек, стая знаменосцев и рыцарей, как присягнувших, так и вольнонаёмных. Над их головами северный ветер трепал дюжину золотистых знамён дома Баратеонов. Их украшала вышивка в виде венценосного оленя.

Нед узнал многих из них: сира Джейме Ланнистера с волосами цвета чеканного золота; Сандора Клигана с жуткими ожогами на лице; высокий мальчик рядом с ним мог быть только кронпринцем, а низкорослый человечек позади них, верно, Бес, Тирион Ланнистер.

Однако человек необъятных размеров во главе колонны, в окружении двух рыцарей в белоснежных плащах Королевской гвардии, показался Неду почти незнакомцем… Но только до тех пор, пока он со знакомым хохотом не спрыгнул с боевого коня и не сжал друга в объятиях до хруста в костях.
— Нед! Ах, как же я рад видеть твою обледенелую физиономию! — Король оглядел его с головы до пят и рассмеялся, — Ты совсем не изменился.

Хотел бы Нед сказать то же самое. Прошло пятнадцать лет, когда они вышли в поход, чтобы захватить трон, и тогда лорд Штормового предела был чисто выбрит, глаза его были ясны, а мускулы — словно из девичьих грёз. Шести с половиной футов росту, он возвышался над всеми, а уж когда надевал родовые доспехи и великолепный шлем с оленьими рогами, становился настоящим великаном. Силы, как и росту, было не занимать: его излюбленное оружие – боевой железный молот с шипами – Нед едва мог приподнять. В те деньки запах кожи и крови окутывал его будто духи.

Сегодня его окутывал запах настоящих духов, а размер его талии соперничал с ростом. Последний раз Нед видел короля девять лет назад, когда Бейлон Грейджой поднял восстание, и олень и лютоволк объединились, чтобы покончить с претензиями самопровозглашённого короля Железных Островов.
С тех пор, как они стояли плечом к плечу в павшей крепости Грейджоя, и мятежный лорд сдался Роберту, а Нед забрал его сына Теона как заложника и воспитанника, король набрал по меньшей мере килограммов пятьдесят. Борода, чёрная и жёсткая, как железная нить, покрывала его челюсть, скрывала двойной подбородок и обвислые огромные щёки, но ничто не могло скрыть его живот и тёмные круги под глазами.

И всё же Роберт был королём, а не просто другом Неда, поэтому он только сказал:
— Ваше величество. Винтерфелл к вашим услугам.

Тем временем остальные тоже спешились, конюхи принялись распрягать лошадей. Королева Роберта, Серсея Ланнистер вошла в ворота пешком вместе со своими детьми. Повозка, на которой они прибыли, была слишком широка для замковых ворот. Эту огромную двухэтажную дубовую карету, промасленную и оббитую позолоченным металлом, тянули четыре тяжеловесных тягловых коня. Нед преклонил колено в снегу, чтобы поцеловать перстень королевы, а Роберт обнял Кейтлин, как родную сестру, которую давно не видел. Затем настал черёд детей, их представили, и обе стороны остались довольны друг другом.

Не успели они покончить с приветствиями и формальностями, как король сказал хозяину:
— Отведи меня в вашу крипту, Эддард. Я хочу засвидетельствовать своё почтение.

За это Нед любил его, за то, что все эти годы Роберт не забывал про неё. Он крикнул, чтобы подали фонарь. Более слов было не нужно. Но королева начала протестовать, дескать, они в пути с рассвета, все устали и замёрзли. Разумеется, сперва они должны освежиться сами. А мёртвые могут и подождать. Серсея не успела продолжить, Роберт взглянул на неё, и Джейме потихоньку взял её за руку. Больше королева ничего не сказала.

Они спустились в крипту по узкой каменной винтовой лестнице вдвоём, Нед и король, которого он с таким трудом узнал. Нед шёл первым, держа фонарь.
— Я уж думал, мы никогда не доедем до Винтерфелла, — пожаловался Роберт, пока они спускались, — На Юге, когда говорят о моих Семи Королевствах, как-то забывают, что твоя часть больше остальных шести вместе взятых.

— Надеюсь, вам понравилось путешествие, ваше величество.

Роберт фыркнул:
— Топи, леса, поля Перешейка да постоялые дворы, которые с трудом можно назвать уютными. Я никогда не видел таких безлюдных мест. Где все твои подданные?

— Вероятно, были слишком смущены, чтобы выйти к вам, — усмехнулся Нед. Он ощущал, как по лестнице поднимался холодок, как мёртвое дыхание из глубин Земли. — Король — редкая птица на Севере.

Роберт хмыкнул.
— А мне кажется, что их засыпало снегом. Снег, Нед! — Король упёрся рукой в стену, чтобы удержаться, пока они спускались.

— Поздним летом довольно частое явление, — сказал Нед, — Надеюсь, это не доставило вам хлопот. Снегопады обычно небольшие.

— Чтоб Иные побрали твои летние снегопады, — буркнул Роберт, — Что же тут будет зимой? Содрогаюсь от одной мысли.

— Зимы тут суровые, — признал Нед, — Но Старки всё переживут. Как и всегда.

— Тебе нужно выбраться на Юг, — сказал Роберт, — насладиться летом, пока оно не прошло. В Хайгардене поля золотых роз тянутся так далеко, насколько хватает взгляда. Спелые фрукты сами просятся в рот. Дыни, персики, красные сливы, ты никогда не пробовал таких сладких. Сам увидишь, я привёз немного для тебя. Даже в Штормовом Пределе, с его ветром с залива, стоят такие жаркие дни, что ты едва можешь переставлять ноги. И тебе надо увидеть города. Повсюду цветы, прилавки ломятся от еды, а летнее вино такое дешёвое и доброе, что ты пьянеешь, едва вдохнув аромат. Там все толстые, пьяные и богатые.

Он расхохотался и похлопал себя по животу.
— А девушки, Нед! — воскликнул он, и глаза его заискрились, — Клянусь, женщины от жары растеряли всю стыдливость. Они купаются в реке нагишом, прямо у дворца. Слишком жарко, чтобы носить мех и шерсть, поэтому даже на улицах города они ходят в коротких туниках. Из шёлка, если есть деньжата, из хлопка, если нет, но это не имеет значения — когда они начинают истекать потом, ткань липнет к их коже, и они всё равно что голые. — Король довольно рассмеялся.

Роберт Баратеон всегда был человеком больших аппетитов, всегда знал, как себя порадовать. Не в упрёк Неду Старку, но он не мог не заметить, что все эти радости не прошли даром короля. Роберт тяжело дышал, и когда они, наконец, спустились и ступили во мрак крипты, лампа освещала его красное лицо.

— Ваше величество, — сказал Нед почтительно. Он широким жестом осветил лампой крипту. Тени сдвинулись и накренились. Мерцающий свет коснулся камней под ногами, чуть задевая длинную процессию гранитных колонн, которые парами уходили вглубь, в темноту. По стенам меж колонн на своих каменных тронах сидели покойные, спиной к гробницам, где лежали их останки. — Она в самом конце, с отцом и Бранданом.

Он указал путь между колоннами, и Роберт молча последовал туда, дрожа от могильного холода. Здесь всегда было холодно. Они шли среди усопших дома Старков, а их шаги звонко отскакивали от камней, отражаясь эхом над головами, под сводчатым потолком. Лорды Винтерфелла провожали их взглядами. Их образы были вырезаны в камнях, что запечатывали гробницы. Они сидели длинными рядами, глаза невидяще сверлили бесконечную темноту, а огромные серые лютоволки, свернувшись, лежали у их ног. Двигающиеся тени заставляли каменные фигуры шевелиться, когда они проходили мимо.

Старинные железные длинные мечи лежали на коленях каждого лорда Винтерфелла, удерживая мстительных духов в их гробницах. Самые старые мечи ржавчина разъела так, что от них не осталось ничего кроме красных пятен на камне. Нед иногда задумывался, значит ли это, что эти призраки могли теперь свободно разгуливать по замку? Он надеялся, что нет. Первые лорды Винтерфелла были безжалостными, как и земли, которыми они правили. Пока из-за моря не пришел король Драконов, они никому не клялись в верности, именуя себя королями Севера.

Наконец Нед остановился и поднял масляную лампу повыше. Крипта всё ещё уходила в темноту перед ними, но те ячейки гробниц ещё были пусты и не запечатаны. Зияющие чернотой дыры дожидались его и его детей. Неду стало не по себе от этой мысли.
— Пришли, — сказал он королю.

Роберт молча кивнул, встал на колено и склонил голову.

Три гробницы расположились бок о бок. Вот лорд Рикард Старк, отец Неда, с удлинённым строгим лицом. Каменотёс хорошо знал его. Старк сидел в благородном покое, каменные пальцы сжимали рукоять меча, хотя мечи не уберегли его жизнь. По обе стороны от него, в двух склепах поменьше, лежали его дети.

Брандону было двадцать лет, когда он умер. Его удушили по приказу Сумасшедшего короля Эйериса Таргариена, всего за несколько дней до женитьбы на Кейтлин Талли из Риверрана. Его отец был вынужден смотреть на его смерть. Брандон был настоящим наследником, старшим сыном, он был рождён править.

Лианне было всего шестнадцать, и эта маленькая женщина была необычайно красива. Нед любил её всем сердцем, а Роберт любил ещё сильнее. Она должна была стать его невестой.

— Она была намного красивее, чем этот камень, — произнёс король, помолчав. Его взгляд задержался на лице каменной Лианы, будто силясь вернуть её к жизни. Он даже покраснел, чувствуя неловкость за свой вес. — Проклятье, Нед, её обязательно надо было хоронить именно тут? — Голос охрип от печальных воспоминаний. — Она заслуживает большего, чем просто мрак…

— Она была Старком из Винтерфелла, — сказал Нед тихо, — Здесь её место.

— Она должна лежать где-нибудь на холме, под фруктовым деревом, чтобы над ней плыли солнце и облака, и её омывал дождь.

— Я был с ней, когда она умерла, — напомнил Нед королю, — Она хотела домой, чтобы обрести покой с Брандоном и отцом.
Он будто слышал её голос сквозь годы: «Обещай мне», — молила она его, а в комнате пахло розами и кровью. — «Обещай, Нед».
Лихорадка унесла её силы, и голос напоминал слабый шелест. Как только он дал ей слово, страх исчез из её глаз. Нед помнил, как она улыбнулась ему, как сильно её пальцы сжали его, когда она отпускала жизнь, и как из её сжатых ладоней посыпались лепестки роз, мёртвые и чёрные. После этого он ничего уже не помнил. Когда его нашли, он всё ещё прижимал её тело, онемев от горя. Маленький болотник Хоуланд Рид забрал её руку из рук Неда. Нед же словно ослеп от горя и не видел никого и ничего.
— Я принесу ей цветов, когда смогу, — сказал он, — Лианна… Она очень любила цветы.

Король дотронулся до её щеки. Его пальцы так нежно касались грубого камня, будто это была живая плоть.
— Я поклялся убить Рейегара за то, что он с ней сделал.

— И убили.

— Лишь однажды, — ответил Роберт с горечью.

Они сошлись на реке Трезубец. Вокруг гремела битва. Роберт со своим молотом, в рогатом шлеме, и принц Таргариен, одетый в чёрные доспехи. Его нагрудник был украшен трёхголовым драконом, символом Дома Таргариенов, и был усыпан рубинами, сверкающими на солнце словно огонь. Вода красным вихрем закручивалась вокруг копыт коней, они кружились и сходились снова и снова, пока, наконец, последний могучий удар молота Роберта не обрушился прямо на дракона и не раздробил грудь под ним.
Когда подоспел Нед, бездыханный Рейегар уже лежал в воде, а солдаты обеих армий барахтались в бурлящей воде, пытаясь отколоть дармовые рубины с его доспехов.

— В моих снах я убиваю его каждую ночь, — признался Роберт, — И даже тысячи смертей для него будет мало.

На это Нед ничего не смог ответить. Помолчав, он произнёс:
— Нам следует вернуться. Ваша жена ждет вас.

— Чтоб её побрали Иные, — проворчал Роберт недовольно, но всё же двинулся, тяжело ступая, тем путём, что они пришли. — А если я услышу «ваше величество» ещё хоть один раз, я насажу твою голову на пику. Нас связывает гораздо больше.

— Я этого не забыл, — ответил Нед тихо. Король не ответил, и он сказал: — Расскажите мне о Джоне.

Роберт покачал головой.
— Я никогда раньше не видел, чтобы человек угасал так быстро. Мы проводили турнир по случаю именин моего сына. И если бы ты тогда увидел Джона, ты бы поклялся чем угодно, что он будет жить вечно. А через две недели он мёртв. В его кишках словно пожар бушевал. Болезнь прожгла его изнутри. — Он приостановился подле колонны, у гробницы давно умершего Старка. — Я любил старика.

— Мы оба его любили. — Нед помолчал. — Кейтлин боится за свою сестру. Как Лиза переживает утрату?

Роберт с горечью скривил губы.
— Сказать по правде, не слишком хорошо, — признался он, — Мне кажется, потеряв Джона, она повредилась в уме, Нед. Она забрала мальчишку обратно в Орлиное гнездо, вопреки моей воле. Я подумывал отдать его на воспитание Тайвину Ланнистеру на Бобровый Утёс. У Джона нет ни братьев, ни сыновей. Разве я мог оставить парня на попечение женщины?

Нед охотнее доверил бы ребёнка гремучей змее, чем лорду Тайвину, но свои мысли он оставил при себе. Некоторые раны невозможно исцелить до конца, и простого слова достаточно, чтобы они снова начали кровоточить.
— Жена, только что потерявшая мужа, — сказал он осторожно, — Мать, которая боится потерять и сына. Мальчик еще слишком мал.

— Хворый шестилетка, и это лорд Орлиного гнезда, да помилуют нас Боги, — сказал король, — Лорд Тайвин никогда прежде не брал себе воспитанников, Лизе следует понимать, какая ей оказана честь. Ланнистеры — великий и благородный Дом. Но она не захотела даже слышать об этом. Уехала глухой ночью безо всякого на то разрешения. Серсея была в ярости. — Он тяжело вздохнул. — Ребёнка назвали в мою честь, ты знал? Роберт Аррен. Я поклялся его защищать. И как же я это сделаю, если мать тайком его увозит?

— Я могу взять его к себе, если пожелаете. Лиза должна согласиться, они с Кейтлин были очень близки в детстве. Ей также будут здесь рады.

— Очень щедрое предложение, мой друг, — сказал король, — но, боюсь, слишком запоздалое. Лорд Тайвин уже дал своё согласие, если отдать мальчишку кому другому, это страшно его оскорбит.

— Меня больше заботит благополучие племянника, чем гордость Ланнистеров, — отрезал Нед.

— Это потому, что ни один Ланнистер с тобой не спит, — рассмеялся Роберт, и смех оттолкнулся от гробниц, рикошетом отскочил от сводчатого потолка. Белозубая улыбка Роберта блеснула в зарослях большой чёрной бороды. — Ах, Нед, ты слишком серьёзно ко всему относишься. — Он массивной рукой обхватил Неда за плечи. — Я хотел выждать несколько дней, чтобы поговорить с тобой, но теперь вижу, что в этом нет нужды. Пойдём обратно?

Они двинулись обратно, бредя между колоннами. Слепые каменные глаза, казалось, продолжали следить за ними. Король обнял Неда за плечи.
— Тебе, наверное, любопытно, почему я отправился на Север в Винтерфелл спустя столько лет.

У Неда были свои соображения на этот счёт, но вслух он их не высказал.
— Уверен, чтобы обрадовать меня своей компанией, — сказал он беспечно, — И ещё Стена. Вам просто необходимо её увидеть, ваше величество, пройтись по ней, поговорить с теми, кто там служит. От Ночного дозора осталась лишь тень того, чем он был раньше. Бенджин говорит…

— Не сомневаюсь, я вскоре услышу, что там говорит твой брат, — перебил его Роберт, — Сколько уже стоит Стена? Восемь тысяч лет? Потерпит ещё несколько дней. У меня есть более насущные дела, нынче сложное время. Мне нужны верные люди. Такие, как Джон Аррен. Он служил мне как лорд Орлиного Гнезда, как владыка Востока, как десница. Его нелегко будет заменить.

— Его сын… — начал Нед.

— Его сын наследует Орлиное Гнездо и все его прибыли, — снова бесцеремонно перебил его Роберт, — Не более того.

Это заявление застало Неда врасплох. Поражённый, он застыл, затем повернулся и взглянул на короля. Слова вырвались сами:
— Арены всегда были владыками Востока. Титул передавался с землями.

— Может быть, когда он вырастет, ему вернут честь называться владыкой Востока, — сказал Роберт, — У меня был целый год, чтобы подумать об этом. К тому же, шестилетний мальчик не может вести войска, Нед.

— Но в мирное время это лишь почётное звание. Позвольте мальчику сохранить его за собой. Если не ради него, то хотя бы ради его отца. Уверен, вы многим обязаны Джону Арену за его службу.

Король выглядел недовольным. Он убрал руку с плеча Неда.
— Джон служил мне как подданный своему сюзерену. Меня нельзя назвать неблагодарным, уж ты-то должен это знать. Но сын — не отец. Простой мальчишка не удержит Восток. — Его голос смягчился. — Довольно об этом. Есть намного более важные должности, которые я бы хотел обсудить. И мне бы не хотелось с тобой спорить. — Роберт ухватил Неда за локоть. — Ты мне нужен, Нед.

— Я всегда к вашим услугам, ваше величество.
Он должен был произнести эти слова, и он произнёс их, опасаясь того, что последует за ними. Роберт, похоже, не обратил на них внимания.

— Все эти годы в Орлином Гнезде…Боги, какие же это были славные годы. Ты снова мне нужен рядом, Нед. Я хочу, чтобы ты был в Королевской гавани, а не здесь, на краю мира, где ты совершенно бесполезен. — Роберт взглянул в темноту, на мгновение став таким же угрюмым, как самый настоящий Старк. — Клянусь, усидеть на троне в тысячу раз сложнее, чем завоевать его. Законы — нудное занятие, а подсчёт медяков и того хуже. Потоку людей нет конца. Я сижу на этом проклятом железном табурете и слушаю их жалобы, пока мысли не оцепенеют, а задница не покроется шрамами. Они вечно чего-то хотят — денег, земель, справедливости. И все поголовно врут… Господа не лучше. Меня окружают льстецы и глупцы. Это просто сводит с ума, Нед. Половина не осмеливается сказать мне правду, другая просто её не видит. Иногда мне хочется, чтобы мы проиграли битву на Трезубце. То есть, нет, конечно, но…

— Я понимаю, — сказал Нед мягко.

Роберт взглянул на него.
— Если так, то ты — единственный, мой старый друг. — Он улыбнулся. — Лорд Эддард Старк, я назначаю тебя десницей короля.

Нед опустился на колено. Предложение его не удивило, по каким ещё причинам Роберту забираться так далеко? Десница второй по значению человек в Семи Королевствах. Он говорит от лица короля, командует его армией, составляет королевские законы. Иногда он даже замещает короля на железном троне, чтобы вершить королевское правосудие, когда король в отлучке или болен, или просто не расположен. Роберт налагает на него ответственность огромную, как само государство.

И это было самым последним, чего хотел бы Нед.

— Ваше величество, — сказал Нед, — Я не достоин такой чести.

Роберт вздохнул с добродушным нетерпением.
— Если б я хотел тебя почтить, я бы принял твою отставку. Я планирую поставить тебя управлять королевством, вести войну, пока я ем и пью, а распутные девицы загоняют меня в могилу. — Он хлопнул себя по животу и усмехнулся. — Ты ведь помнишь, как говорят про короля и его десницу?

— Что королю приснится, выстроит десница.

— Как-то раз я переспал с одной рыбачкой, и она рассказала, как эту пословицу говорят в народе. Они говорят: «Король яства пожирает, десница дерьмо подбирает». — Роберт запрокинул голову назад и разразился хохотом. Эхо прокатилось в темноте, и все покойники Винтерфелла, казалось, посмотрели на них враждебно и неодобрительно.

Смех начал утихать, а затем и вовсе прекратился. Нед всё ещё стоял на одном колене, его глаза смотрели вверх.
— Проклятье, Нед, — посетовал король, — ты можешь меня уважить хотя бы улыбкой?

— Говорят, зимой здесь так холодно, что смех застывает в глотке и душит до смерти, — ответил Нед невозмутимо, — Наверное, поэтому Старки мало смеются.

— Езжай на Юг со мной, я снова научу тебя смеяться. Ты помог мне заполучить этот проклятый трон, так помоги его удержать. Ведь мы должны были править вместе. Будь Лианна жива, мы бы стали братьями. Братьями кровными, не только наречёнными. Кстати, ещё не поздно. У меня есть сын. У тебя есть дочь. Мой Джофф и твоя Санса могут породнить наши дома, как однажды могли мы с Лианной.

Это предложение удивило Неда.
— Сансе только одиннадцать.

Роберт нетерпеливо отмахнулся.
— Для обручения вполне достаточно. Со свадьбой можно и повременить несколько лет. — Король улыбнулся. — Теперь встань и скажи «Да», заклинаю тебя.

— Ничего не доставит мне большего удовольствия, ваше величество, — ответил Нед. Он всё ещё колебался. — Эта честь выпала мне так неожиданно. Есть ли у меня время всё обдумать? Нужно сказать жене...

— Да-да, конечно, скажи Кейтлин, как следует поразмысли, если требуется. — Король потянулся и сжал руку Неда и резко поднял его с колена. — Но не заставляй меня ждать слишком долго. Я не из тех, кто обладает добродетелью терпения.

На секунду Эддарда Старка охватило ужасное предчувствие беды. Его место было здесь, на Севере. Он взглянул на каменные изваяния вокруг и глубоко вдохнул в промозглой тишине крипты. Он ощущал на себе взгляды мертвецов и понял, что они всё слышали.
И зима была близко.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/251425

Переводчики: Galatea23