Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XX, Эддард

Въезжая в бронзовые ворота Красного дворца, Эддард Старк был сердит, измотан, голоден и раздражён. Он даже не успел спешиться, когда королевский распорядитель застал его посреди мечтаний о горячей купели, поджаренной дичи и пуховой постели. Ему сообщили, что великий мейстер Пицелль срочно созывает Малый Совет, и почтенного десницу просят быть так скоро, как он сочтёт удобным.
— Мне удобно завтра, — буркнул Нед, спрыгивая с коня.

Распорядитель низко поклонился и сказал:
— Я передам советникам ваши сожаления, милорд.

— Нет. Седьмое пекло, — Ни к чему оскорблять Совет, даже не приступив к работе. — Я встречусь с ними. Только пусть дадут мне время переодеться во что-то более подходящее.

— Да, милорд, — ответил распорядитель, — Если будет угодно, бывшие покои лорда Аррена в Башне Десницы теперь в распоряжении Вашей Светлости. Я прослежу, чтобы вещи перенесли туда.

— Премного благодарен, — сказал Нед, сдирая с рук перчатки и запихивая их за пояс.
В ворота позади него начали заезжать его подданные. Нед нашёл взглядом собственного распорядителя Вэйона Пула и окликнул его:
— Кажется, я срочно понадобился Совету. Проследи, чтобы мои дочери были в своих покоях, и пусть Джори их там стережёт. Арье не след бродить, где попало. — Пул поклонился вместо ответа, а Нед снова повернулся к королевскому распорядителю. — Мои вещи до сих пор в пути. Раздобудьте подходящие к случаю одежды.

— С превеликим удовольствием, — ответил распорядитель.

Когда жутко уставший и одетый с чужого плеча Нед вошёл в палаты Совета, четверо советников уже поджидали его там.

Покои, где заседал Совет, утопали в роскоши. Пол покрывал ковёр из Мирра, а не солома. В углу стояла резная ширма с Летних островов, и на ней резвилась сотня сказочных тварей, выписанных яркими красками. Стены были увешаны гобеленами из Норвоса, Квохора и Лиса, а пара крылатых львов с человеческими головами охраняла вход. Их глаза из отполированного граната были словно тлеющие угольки на лицах из чёрного мрамора.

Варис, который нравился Неду менее всех, тут же обратился к деснице, не успел тот войти:
— Лорд Старк, я был ужасно опечален теми событиями, что случились с вами в пути. Мы все немедля отправились в Септу и поставили свечи за здоровье принца Джоффри. Я молюсь о его скорейшем выздоровлении.
От его прикосновений на рукаве Неда остались пятна пудры, а запах от него исходил тошнотворно-сладкий, словно от цветов на могиле.

— По-видимому, боги услышали ваши просьбы, — ответил Нед холодно, но вежливо, — Принцу становится легче день ото дня.
Он высвободился из объятий евнуха и подошёл к лорду Ренли, который стоял подле ширмы и беседовал с невысоким человеком, без сомнения, Мизинцем. Лорду Ренли было всего восемь лет, когда Роберт получил свой трон, но, возмужав, он до такой степени стал похож на старшего брата, что Нед слегка терялся. Всякий раз, когда он смотрел на Ренли, ему казалось, всех этих лет не было, и рядом стоит Роберт, который только что выиграл битву на Трезубце.

— Я вижу, вы добрались в целости, лорд Старк, — сказал Ренли.

— Как и вы, надеюсь, — ответил Нед, — Вы должны простить меня, но должен сказать, иногда вы выглядите в точности, как ваш брат Роберт.

— Бледное его подобие, — пожал плечами Ренли.

— Но с гораздо большим вкусом одетое, — тут же пустил шпильку Мизинец, — Лорд Ренли тратит на наряды больше, чем половина всех придворных дам.

Поспорить с этим было трудно. Лорд Ренли был одет в тёмно-зелёный бархат, с дюжиной оленей, вышитых золотыми нитями на его камзоле. Короткая накидка из золотой парчи на одном плече была пристёгнута изумрудной брошью и ниспадала красивыми складками.
— На свете много ужасных злодеяний, — со смехом парировал лорд Ренли, — К ним следует отнести ваш наряд.

Мизинец не обратил внимание на колкость. Он разглядывал Неда с дерзкой улыбкой на губах.
— Я давно надеялся на встречу с вами, лорд Старк. Не сомневаюсь, леди Кейтлин упоминала обо мне.

— Упоминала, — откликнулся Нед с прохладцей. Его задели слова Мизинца, от которых веяло коварством и высокомерием. — Как я понял, вы знавали моего брата Брандона?

Лорд Ренли расхохотался, а Варис засеменил поближе к собеседникам.

— Даже слишком хорошо, — ответил Мизинец, — Его памятный подарок до сих пор при мне. А Брандон обо мне говорил?

— Нередко и с жаром, — сказал Нед, надеясь этим закончить разговор. Он не обладал терпением в подобных играх, в этих словесных пикировках.

— Мне следовало догадаться, что на Старков плохо действует жара, — сказал Мизинец, — На Юге говорят, вы сделаны из чистого льда и таете, оказавшись южнее Перешейка.

— Я не планирую растаять в обозримом будущем, лорд Бэйлиш, будьте покойны, — сказал Нед и подошёл к столу заседаний: — Мейстер Пицелль, надеюсь, вы здоровы?

Великий мейстер Пицелль мягко улыбнулся со своего высокого кресла в конце стола.
— Насколько позволяют годы, милорд, — ответил он, — Но боюсь, слишком быстро утомляюсь.
Лёгкие белоснежные пряди волос будто бахромой окаймляли лысую макушку и лоб над добродушным лицом мейстера. Его ожерелье было не таким коротким и простеньким, как у мейстера Лювина. Две дюжины тяжёлых колец образовывали увесистое металлическое колье, которое полностью закрывало его грудь. Звенья были выкованы из всевозможных металлов, какие только знал человек: чугун и червонное золото, яркая медь и тусклый свинец, сталь и олово, белое серебро и латунь, бронза и платина. Гранаты, аметисты и чёрный жемчуг украшали ожерелье, и то там, то сям поблёскивали рубины и изумруды.
— Полагаю, лучше начать побыстрее, — сказал великий мейстер и сложил сплетённые пальцы рук на большом животе, — Если мы прождём ещё дольше, я засну.

— Как пожелаете.
Кресло короля во главе стола пустовало. Его подушки украшал вышитый золотой нитью венценосный олень Баратеонов. Нед занял кресло по правую сторону от него.
— Милорды, — заявил он официально, — Приношу меня простить за то, что заставил вас ждать.

— Вы десница короля, — сказал Варис, — Мы лишь следуем вашим приказам, лорд Старк.

Пока остальные занимали привычные места, Эддард Старк остро ощутил, что ему тут не место. В этой комнате. Среди этих людей. Он вспомнил слова, которые Роберт сказал ему в крипте в подземелье Винтерфелла. «Меня окружают одни подхалимы и болваны», — упрямо твердил король. Нед окинул взглядом советников за столом. Интересно, кто из них подхалим, а кто болван? Ему казалось, он знает ответ.
— Нас только пятеро, — заметил он.

— Лорд Станнис отбыл на Драконий камень вскоре после того, как король уехал на Север, — сказал Варис, — а наш доблестный сир Барристан, без сомнения, сопровождает короля, пока они пробираются через город. Как и положено лорду-командующему Королевской гвардии.

— Может быть, нам следует их дождаться? — предложил Нед.

Ренли Баратеон громко засмеялся:
— Долго же придётся тут торчать, пока мой брат соизволит почтить нас своим присутствием.

— У нашего славного короля Роберта множество дел, — вставил Варис, — Всё незначительное он поручил нашим заботам, чтобы немного облегчить свою ношу.

— Лорд Варис имеет в виду, что мой брат начинает зевать до слёз при любом упоминании о казне, урожае и правосудии, — сказал лорд Ренли, — Так что управление королевством легло на наши плечи. Но время от времени он всё же отдаёт приказы. — Он вытащил свиток бумаги из рукава и положил на стол, — Сегодня утром он велел мне гнать лошадь изо всех сил и просить мейстера Пицелля немедля созвать советников. У него для нас срочное поручение.

Мизинец с улыбкой передал свиток Неду. Письмо было запечатано королевским клеймом. Нед сломал печать и развернул послание, чтобы ознакомиться с приказом. Он читал письмо и не верил своим глазам. Есть ли предел безрассудству Роберта? Устраивать такое в его честь — всё равно что сыпать соль на рану.
— Боги всемогущие, — вырвалось у него.

— Лорд Эддард, конечно же, имеет в виду, — объявил лорд Ренли, — что его величество повелевает нам устроить большой турнир в честь нового десницы короля.

— Сколько? — тихо спросил Мизинец.

В ответ Нед зачитал письмо:
— Сорок тысяч золотых драконов чемпиону, двадцать — тому, кто займёт второе место. Ещё двадцать победителю группового боя. Десять — за победу в состязании лучников.

— Девяносто тысяч золотых монет, — вздохнул Мизинец, — Нужно учесть и другие траты, Роберт наверняка хочет закатить роскошный пир. А значит, нужно нанять поваров, плотников, служанок, певцов, жонглёров, шутов...

— Шутов у нас и так в избытке, — вставил лорд Ренли.

Мейстер Пицелль взглянул на Мизинца:
— Казна выдержит такие расходы?

— О какой казне вы говорите? — ответил Мизинец, скривившись, — Не задавайте нелепых вопросов, мейстер. Вы не хуже меня знаете, что казна пуста уже много лет, и мне придётся занимать. Несомненно, Ланнистеры смогут помочь. Корона должна Тайвину Ланнистеру три миллиона драконов, что нам ещё сотня тысяч долгу...

Нед был поражён.
— Вы утверждаете, что у короны долг в три миллиона золотом?

— Вообще-то, более шести миллионов, лорд Старк. Большую часть этого корона должна Ланнистерам, но мы занимали и у лорда Тирелла, и в Железном банке Браавоса, и даже у нескольких тирошийских торговых картелей. Мне даже пришлось обратиться к вере. Должен сказать, по части торга верховный септон переплюнет даже дорнийских торговок на рыбном базаре.

Нед всё ещё был ошеломлён новостью.
— Эйерис Таргариен оставил казну, полную золота. Как вы могли допустить такое?

Мизинец пожал плечами.
— Казначей изыскивает средства, король и десница их тратят.

— Никогда не поверю, что лорд Аррин позволил Роберту пустить королевство по миру, — запальчиво сказал Нед.

Мейстер Пицелль покачал лысой головой, и ожерелье на его груди тихонько зазвенело.
— Лорд Аррин был благоразумным человеком, но, боюсь, его величество не всегда слушает мудрые советы.

— Мой братец обожает турниры и пирушки, — добавил лорд Ренли, — И ненавидит «считать медяки», как он это называет.

— Я поговорю с его величеством, — сказал Нед, — Этот турнир — блажь и мотовство. Королевство не может себе такого позволить.

— Попытайтесь, если хотите, — ответил Ренли, — А нам лучше обсудить наши планы.

— Не сегодня, — сказал Нед, и, судя по виду советников, это прозвучало слишком резко. Ему следует помнить, что он не в Винтерфелле, где выше него только король. Здесь он всего лишь первый среди равных. — Простите меня, милорды, — добавил он мягче, — Я устал. Давайте сделаем сегодня передышку и соберёмся заново, когда отдохнём.
И не ожидая от них согласия, он резко поднялся, кивнул им и направился к двери.

Через главные ворота нескончаемым потоком прибывали повозки и наездники, во дворе царила совершеннейшая путаница, люди что-то кричали, лошади копытами месили грязь. Неду сообщили, что король ещё не приехал. После ужасного события на Трезубце Старки со своим отрядом довольно сильно оторвались от королевской колонны, чтобы лишний раз не сталкиваться с Ланнистерами и не усугублять и без того растущее напряжение. Роберт почти не показывался Неду на глаза, поговаривали, что король путешествовал в огромной карете и часто бывал в стельку пьян. Если так, то его можно было ожидать только через несколько часов, но Нед не был готов к такой скорой встрече. Стоило ему только взглянуть на лицо Сансы, и ярость внутри вспыхивала с новой силой. Последние две недели путешествия прошли в унынии и печали. Санса во всём винила Арью и говорила, что казнить должны были Нимерию. Арья была потеряна и подавлена, когда узнала, что случилось с сыном мясника. Санса засыпала со слезами, Арья была погружена в грустные мысли все дни напролёт, а Эддарду Старку снилась ледяная преисподняя, уготованная Старкам из Винтерфелла.

Эддард пересёк внешний двор замка и проскользнул под решёткой во внутренний двор крепости. Он полагал, что выбрал верный путь к Башне десницы, но перед ним внезапно возник Мизинец.
— Вы идёте неверной дорогой, Старк. Идёмте со мной.

Одолеваемый сомнениями, Нед всё же последовал за ним. Сперва они зашли в крепость, потом спустились вниз по лестнице, затем проскользнули через неприметный внутренний дворик и прошли по безлюдной галерее, где вдоль стен, словно безмолвные стражи, стояли пустые рыцарские доспехи. Забытые и покрытые пылью реликвии, оставшиеся после Таргариенов, о чём говорили чёрная сталь и драконья чешуя, украшавшая шлемы.
— Эта дорога ведёт не в мои покои, — сказал Нед.

— Разве я сказал, что мы идём к вам? Я отведу вас в подземелье, перережу глотку, а ваше бездыханное тело замурую в стене, — ответил Мизинец с убийственной иронией, — У нас нет времени на эти глупости, Старк. Вас ждёт ваша супруга.

— Что за игру вы затеяли? Кейтлин в Винтерфелле, за сотню лиг отсюда.

— Правда? — серо-зелёные глаза Мизинца искрились весельем, — Выходит, у той дамы получилось добиться потрясающего сходства. Говорю в последний раз — идите за мной. Впрочем, как хотите, оставлю её себе. — И он заторопился вниз по ступеням.

Нед с опаской следовал за ним, размышляя про себя, закончится ли этот день когда-нибудь. Опыта в подобных интригах у него не было, но он начинал понимать, что для Мизинца они словно хлеб насущный.

Внизу у лестницы притаилась тяжёлая, оббитая железом дубовая дверь. Петир Бэйлиш поднял перекладину и махнул Неду идти вперёд. Они вышли из башни навстречу багряным сумеркам и оказались на отвесном скалистом берегу высоко над рекой.
— Мы за пределами дворца, — сказал Нед.

— А вас не надуешь, Старк, — деланно улыбнулся Мизинец, — Неужели солнце или небо навели вас на подобные мысли? Следуйте за мной. Тут в скале вырезаны углубления. Постарайтесь не убиться, Кейтлин никогда мне этого не простит.
С этими словами он исчез за краем скалы и начал быстро спускаться вниз с ловкостью обезьяны.

Около минуты Нед изучал каменный лик утёса, затем медленно двинулся следом. Ниши действительно были, как Мизинец и говорил. Небольшие такие углубления, снизу и не разглядеть, если не знать, куда именно нужно смотреть. Внизу бежала река, и до неё было головокружительно далеко. Нед прижимался щекой к скале, стараясь лишний раз не глядеть под ноги.

Когда он наконец спустился, то оказался на узкой, покрытой илом тропинке вдоль кромки воды. Там же обнаружился Мизинец, который, прислонившись к скале, поедал яблоко. К моменту, когда спустился Нед, от яблока остался только огрызок.
— Чем вы старше, тем медлительнее, Старк, — сказал Мизинец и швырнул остатки яблока прямо в бурную реку, — Но ничего, дальше пешком идти не придётся.
Их уже ожидали лошади. Нед уселся верхом и тронулся рысцой вслед за Мизинцем. Сперва они ехали по тропинке, а потом и по улицам города.

В конце концов, Бэйлиш натянул поводья: они стояли перед ветхой деревянной развалюхой в три яруса. Сгущались сумерки, и в окнах разливался свет ярких ламп. Громкий смех и звуки музыки рвались наружу и разносились далеко по воде. У двери на тяжёлой цепи покачивалась узорная масляная лампа: шар из красного стекла в свинцовой оправе.

Не помня себя от бешенства, Нед спрыгнул с лошади.
— Бордель, — сказал он, схватил Мизинца за плечо и рывком повернул к себе, — Идти на такие ухищрения, чтобы привести меня в бордель?

— Там ваша супруга, — ответил Мизинец.

Терпение Неда лопнуло.
— Брандон был слишком любезен, — произнёс он.
Сильный толчок — и вот Мизинец прижат к стене, а под его острой бородкой поблёскивает кинжал Неда.

— Нет, мой господин, — позвал его чей-то настойчивый голос, — Он говорит правду!
За спиной раздались торопливые шаги.

Нед обернулся, не выпуская кинжала. К ним спешил старик с седыми волосами. Одет он был в грубую коричневую тунику, а полный подбородок ходил ходуном, когда он бежал.
— Не лезь не в своё дело! — начал было Нед и вдруг узнал старика. Вне себя от изумления он опустил кинжал. — Сир Родрик?

Родрик Кассель кивнул.
— Госпожа ждёт наверху.

Нед растерялся.
— Кейтлин и правда здесь? И это не какой-то странный розыгрыш Мизинца?
Он убрал кинжал в ножны.

— Ах, если бы, Старк, — ответил Мизинец, — Идите за мной и постарайтесь больше походить на кутилу, чем на десницу короля. Например, приласкайте пару девиц мимоходом.

Они вошли внутрь и прошли через битком набитую залу. Какая-то толстуха распевала непристойные песенки, а хорошенькие девицы в льняных сорочках и воздушных пёстрых шелках прижимались к своим любовникам и вертелись у них на коленях. Ровным счётом никто не обращал на Эддарда Старка ни малейшего внимания. Сир Родрик остался внизу, а Мизинец повёл его на третий этаж, затем по коридору, и, наконец, они добрались до комнаты.

Кейтлин ждала их внутри. Увидев Неда, она вскрикнула, бросилась к нему и горячо обняла.

— Моя госпожа, — прошептал Нед, всё ещё удивлённый.

— Что ж, прекрасно, — произнёс Мизинец, закрывая дверь, — Вы её узнали.

— Я так боялась, что ты не придёшь, — шептала она, уткнувшись в его грудь, — Петир обо всём мне докладывал. Он рассказал об этой напасти с Арьей и принцем. Как мои дочери?

— Полны скорби и гнева, — ответил Нед, — Кэт, я не понимаю. Что ты делаешь в Королевской Гавани? Что случилось? Это из-за Брана? Он ведь... — слово почти сорвалось с его губ, но он не смог произнести его вслух.

— Из-за Брана, но по другому поводу, — ответила Кейтлин.

Нед растерялся.
— Какому поводу? И почему ты здесь, моя любовь? В таком месте?

— Потому, что это бордель, — сказал Мизинец, присев у окна, — Можете ли вы придумать наименее подходящее место для Кейтлин Талли? — Он улыбнулся. — Так уж получилось, что это самое заведение принадлежит мне, так что этот вопрос мы легко уладили. Я пекусь о том, чтобы Ланнистеры не узнали о приезде Кэт в Королевскую Гавань.

— Почему? — спросил Нед.
Он посмотрел на ладони Кейтлин, какими неловкими они были. Увидел свежие красные шрамы и заметил неподвижные пальцы на левой руке.
— Тебя ранили, — он взял её ладони в свои и перевернул, — Боги, какие глубокие раны... Это меч или... Как это случилось, моя госпожа?

Кейтлин вытащила из-под плаща кинжал и вложила в руки Неда.
— Этот кинжал подослали, чтобы пролить кровь Брана и забрать его жизнь.

Нед вскинул голову:
— Но кто?.. Зачем?..

Он коснулась пальцем его губ.
— Позволь, я расскажу тебе обо всём, моя любовь. Так будет проще. Слушай.

И она рассказала ему всю историю, начиная с пожара в библиотеке и заканчивая повестью о поездке на встречу с Варисом и Мизинцем в сопровождении гвардейцев. Когда она замолчала, потрясённый историей Эддард Старк сел за стол, всё ещё сжимая в руке кинжал. «Волк Брана спас ему жизнь», — мелькнула в голове неясная мысль.
Как там сказал Джон, когда они нашли волчат в снегу? «Эти волчата предназначены вашим детям, господин», — вспыхнули в памяти слова сына. А он убил волчонка Сансы. Ради чего? Чувствовал ли он вину или то был страх? Если боги и правда послали волчат его детям, то что же он натворил?

Нед с трудом заставил себя оторваться от мучительных дум и вернуться к кинжалу.
— Кинжал Беса, — повторил он.
Полная бессмыслица. Он ухватился за рукоять из гладкой драконьей кости и воткнул кинжал в стол, ощущая, как лезвие входит в дерево. Кинжал будто дразнил его.
— Но зачем Тириону Ланнистеру желать смерти Брана? Мальчик не причинил ему никакого вреда.

— Иногда мне кажется, что у Старков между ушей сплошная глыба льда, — сказал Мизинец, — Бес никогда бы не стал действовать в одиночку.

Нед поднялся и заходил по комнате.
— Если в этом замешала королева, или, не приведи боги, сам король... Нет, я нипочём не поверю.
Однако, несмотря на свои слова, он вспомнил морозное утро, прогулку на холмах и как Роберт сказал ему, что хочет подослать убийц к принцессе Таргариен. Он вспомнил новорожденного сына Рэйегара, его проломленный череп в крови. Король тогда повёл себя точно так, как совсем недавно в зале для аудиенций у Дэрри — он отвернулся. Нед до сих пор слышал молящий голос Сансы. Молящий голос Лианны.

— Я почти уверен, что король ничего не знает об этом, — сказал Мизинец, — Это не впервой. Наш славный Роберт склонен закрывать глаза на вещи, которые ему неприятны.

Неду нечего было на это ответить. Перед глазами всплыло другое видение: сын мясника, почти разрубленный пополам. Король тогда не сказал ни слова.
Голова шла кругом.

Мизинец неспешно обошёл стол и вытащил кинжал из дерева.
— Обвините короля — вас посчитают изменником. И рта раскрыть не успеете, как окажетесь нос к носу с сиром Илином Пейном. Королева — другое дело. Если вы раздобудете доказательства и убедите Роберта выслушать вас, возможно...

— У нас есть доказательство, — сказал Нед, — Кинжал.

— Вот этот? — Мизинец небрежно поигрывал с острым ножом, — Прелестная вещица, но может ранить и хозяина. Бес просто заявит, что пока он был в Винтерфелле, кинжал был потерян или украден, и раз убийца мёртв — кто докажет обратное? — Лёгким движением он перекинул нож Неду. — Мой совет — выкиньте его в реку и забудьте о его существовании.

Нед неприязненно глядел на Мизинца.
— Лорд Бэйлиш, я — Старк из Винтерфелла. Мой сын прикован к постели, и, может быть, умирает. Он и Кейтлин могли погибнуть, если бы не волк, которого мы подобрали в снежном поле. Если вы действительно думаете, что я смогу об этом позабыть, вы ещё больший глупец, чем когда вызвали на дуэль моего брата.

— Возможно, вы правы, Старк... Но я всё ещё жив, а ваш брат гниёт в сырой могиле вот уже четырнадцать лет. Если вам тоже угодно сыграть в ящик, не стану вас отговаривать, но у меня нет желания составить вам компанию, благодарю покорно.

— Вы последний человек, чья компания вызывает у меня восторг, лорд Бэйлиш.

— Вы глубоко меня ранили этим. — Мизинец прижал руку к сердцу. — Что до моих восторгов — я всегда считал Старков ужасными занудами. Но Кэт питает к вам необъяснимую привязанность, и я попытаюсь сохранить вам жизнь ради неё. Признаю, затея так себе, но я никогда не мог отказать ни в чём вашей жене.

— Я рассказала Петиру о наших подозрениях насчёт смерти Джона Аррина, — вмешалась Кейтлин, — Он обещал помочь выяснить правду.

Эддарда эта новость не обрадовала, но они действительно нуждались в помощи, а Мизинец когда-то был почти роднёй для Кэт. И Неду уже приходилось действовать заодно с человеком, которого он всей душой презирал.
— Прекрасно, — сказал он и заткнул кинжал за пояс, — Ты говорила о Варисе. Евнух уже всё знает?

— Знает, но не от меня, — ответила Кейтлин, — Ты взял в жёны не идиотку, Эддард Старк. Но Варис знает о таких вещах, о которых не ведает ни единая живая душа. Клянусь, Нед, он точно колдун.

— У него повсюду шептуны, это всем известно, — пренебрежительно ответил Нед.

— Не думаю, что дело только в них, — упрямо сказала Кейтлин, — Сир Родрик встречался с Ароном Сантагаром в полной секретности, и Паук всё равно как-то узнал об их разговоре. Я боюсь этого человека.

Мизинец улыбнулся.
— О лорде Варисе я позабочусь, моя госпожа. Если позволишь мне вольность — где же ещё, как не здесь? — я крепко держу его яйца. — И так же улыбаясь, он сжал ладонь. — Ну, или держал бы, не будь он евнухом. Если я открою рот, то птички подхватят песенку, и Варису это не понравится. На вашем месте, я бы больше переживал о Ланнистерах.

Мизинец мог и не упоминать об этом. Нед прекрасно помнил тот день, когда Арью нашли, лицо королевы и её спокойный и тихий голос: «У нас есть волк». Он размышлял о Михее, о смерти Джона Аррина, о падении Брана. О выжившем из ума старике Эйерисе Таргариене, лежащем у подножия трона. О его крови, которая струилась по золотому мечу.
— Моя госпожа, — сказал он, поворачиваясь к Кейтлин, — Тебе здесь больше нечего делать. Я хочу, чтобы ты вернулась в Винтерфелл немедля. Где один убийца, там могут быть и другие. Кто бы не стоял за этим, скоро он узнает, что наш сын жив.

— Я так надеялась повидать девочек, — сказала Кейтлин.

— В высшей степени неразумно, — вставил Мизинец, — В Красном дворце полно любопытных глаз, родятся слухи...

— Так и есть, моя любовь, — добавил Нед и обнял жену, — Забирай сира Родрика и езжайте в Винтерфелл. За девочками я присмотрю. А ты пригляди за нашими сыновьями дома.

— Как скажешь, мой господин, — Кейтлин подняла лицо, и Нед поцеловал её.
Израненные руки Кейтлин с такой отчаянной силой обняли его, будто хотели навсегда удержать и укрыть от невзгод.

— Быть может лорд и леди соизволят пройти в опочивальню? — спросил Мизинец, — Но предупреждаю, Старк, мы тут берём плату за такие дела.

— Всего минуту наедине, это всё, о чём я прошу, — произнесла Кейтлин.

— Хорошо, — ответил Мизинец и направился к двери, — Но не слишком задерживайтесь, мы с десницей должны вернуться во дворец до того, как наше отсутствие заметят.

Кейтлин подошла к нему, взяла его руки в свои и сказала:
— Я никогда не забуду твоей помощи, Петир. Когда меня забрали твои люди, я не знала, куда меня ведут — к другу или врагу. Но я обрела больше, чем просто друга. Я нашла брата, которого считала потерянным навсегда.

Петир Бэйлиш улыбнулся:
— Я безнадёжно сентиментален, милая госпожа. Но об этом лучше никому не говорить. У меня годы ушли, чтобы убедить Совет в том, что я коварен и жесток, и мне невыносима даже мысль о том, что я старался зря.

Нед не поверил ни единому слову Мизинца, но всё же вежливо добавил:
— Примите и мою благодарность, лорд Бэйлиш.

— Неслыханная щедрость, — ответил Мизинец, выходя из комнаты.

Когда дверь за ним захлопнулась, Нед повернулся к жене.
— Как только приедешь домой, напиши Хелману Толлхарту и Галбарту Гловеру. Письма скрепи моей печатью. Пусть наберут по сотне лучников и укрепляют Ров Кейлин. Две сотни обученных лучников смогут удержать Перешеек. Пусть лорд Мандерли поправляет защитные укрепления в Белой Гавани. Проследи, чтобы у них было достаточно людей. И с этого дня уделяй как можно больше внимания Теону Грейджою. Если случится война, нам понадобится флот его отца.

— Война? — на лице Кейтлин был написан ужас.

— До этого не дойдёт, — пообещал ей Нед, молясь про себя, чтобы это оказалось правдой. Затем он снова обнял жену. — Ланнистеры беспощадны к тем, кто слабее. Эйерис Таргариен выучил этот урок ценой жизни, но они не осмелятся напасть на Север без поддержки короны, а её они не получат. Я должен участвовать в этом глупом фарсе, как ни в чём не бывало. Помни, зачем я здесь, моя любовь. Если я докажу, что Ланнистеры причастны к смерти Джона Аррена...

Он почувствовал, как Кейтлин дрожит в его руках, вцепившись в него израненными пальцами.
— И что тогда, моя любовь?

Дальше предстояло самое рискованное.
— Судьбу убийц должен решить король, — ответил он, — Когда я узнаю правду, мне придётся идти к Роберту.
«И остаётся только молить богов, чтобы он оказался тем, кем я его считаю», — добавил он про себя, — «а не тем, кем, боюсь, он стал.»

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/266091

Переводчики: Galatea23