Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XXXII, Арья

Одноухий чёрный котяра выгнул спину и зашипел.

Арья неслышно ступала по переулку на носочках, прислушиваясь к стуку сердца, дыша медленно и глубоко. «Тише тени», — твердила она про себя, — «Легче пёрышка.» Кот настороженно за ней следил.

Ловить кошек оказалось ужасно трудно. Царапины на руках не успевали как следует заживать, а коленки она свезла во время своих трюков, и они покрылись коростами. Поначалу даже здоровенный кухонный кот шутя удирал от неё, но Сирио не давал спуску ни днём, ни ночью. Как-то она прибежала к нему с руками, исцарапанными до крови, а он сказал: «Так нерасторопна? Будь проворнее, девочка. Царапины — не самое страшное, чем могут наградить враги.» Он капнул на ранки «Пламенем Мирра», которое обожгло кожу так, что она закусила губу, чтобы не вскрикнуть, а потом Сирио снова отправил её ловить кошек.

В Красном дворце их было полно: были ленивые, старые мышеловы с бесстрастными глазами, которые валялись на солнышке, помахивая хвостом; и крохотные, юркие котята с острыми, как иголочки, коготками; и доверчивые, тщательно причёсанные дамские кошечки; и потрёпанные коты, тенью шныряющие по помойкам. Арья переловила их всех по очереди и гордо предъявляла Сирио. Но вот этот одноухий чёрный демон никак ей не давался. «Вот кто здесь настоящий король», — сказал ей как-то один из золотых плащей, — «Дьявол перед ним — сущий младенец. Один раз король устроил пир в честь отца королевы, так этот подлец забрался на стол и увёл жареную перепёлку прямо из-под носа у лорда Тайвина Ланнистера. Роберт чуть не лопнул со смеху. Не совалась бы ты к нему.»

Вместе с котом они обошли чуть не ползамка: дважды вокруг башни десницы, через внутренний дворик и конюшни, затем по винтовой лестнице вниз, мимо небольшой кухни, через загон со свиньями и казармы золотых плащей, затем вдоль берега у городской стены, вверх по лесенке в Галерею Изменников, потом спустились обратно, прошли через ворота, обогнули колодец, сунули нос в какие-то незнакомые постройки. Арья уже и сама не могла понять, где находится.

На этот раз коту некуда деваться. Высокие стены нависали со всех сторон, впереди глухая стена без окон и дверей. «Тише тени», — повторяла она, крадучись вперёд, — «Легче пёрышка».

Когда Арья была уже в трёх шагах, кот сделал попытку удрать: бросился влево, вправо, а за ним и Арья, отрезая ему путь к бегству. Кот зашипел и хотел прошмыгнуть между её ног. «Быстрее змеи», — сказала мысленно Арья, и её руки ловко схватили беглеца. Она прижала кота к груди и, радостно рассмеявшись, крутанулась на месте, не обращая внимания на когти, которые царапали кожаный жилет. Арья чмокнула кота прямо между глаз и стремительно отдёрнула голову, пока он не исполосовал ей лицо. Кот шипел и орал, как дьявол.

— Что он делает с кошкой?

Голос раздался так неожиданно, что Арья обернулась и выпустила из рук кота, который тут же скрылся с глаз. У входа в тупик стояла девчонка с золотистыми локонами, разодетая в голубые шелка, словно кукла. Рядом с ней стоял пухлый, белобрысый мальчишка с гарцующим оленем, который был вышит жемчугом на его груди. На перевязи болтался крохотный меч. Принцесса Мирцелла и принц Томмен, догадалась Арья. Септа, которая стояла за ними, казалась просто огромной, как и двое здоровяков в малиновых плащах за её спиной — стража Ланнистеров.

— Что ты делал с этой кошкой, мальчик? — строго спросила Мирцелла, а затем обратилась к брату: — Оборванец, правда? Погляди на него, — и она хихикнула.

— Вонючий оборванец, — кивнул Томмен.

Они не узнали её, дошло до Арьи. Они даже не поняли, что перед ними девочка. И неудивительно — босые ноги, замызганный вид, волосы встрёпаны из-за беготни по замку, жилет изодран острыми кошачьими когтями, а грязные, грубые штаны заканчиваются над содранными коленками. Не напяливать же на себя шелка, когда идёшь на охоту за кошками? Арья поспешно склонила голову и опустилась на одно колено. Вдруг они её и не узнают? Потому что, если узнают, не видать ей покоя. Септа Мордейн сгорит от стыда, а Санса никогда больше не будет с ней разговаривать.

Старая, обрюзгшая септа вышла вперёд:
— Как ты сюда попал, мальчик? В этой части замка таким, как ты, нечего делать.

— Управы на них нет, — произнёс один из малиновых плащей, — Всё равно что крыс гонять.

— Чей ты, мальчик? — настаивала септа, — Отвечай. Ты что, немой?

Слова застряли в глотке. Если она скажет хоть слово, Томмен и Мирцелла мигом её опознают.

— Гудвин, приведи его сюда, — сказала септа.
Тот стражник, что повыше, направился к Арье.

Паника удушливой волной застряла в горле. Арья не выдавила бы ни слова даже под страхом смерти. «Спокойнее воды», — беззвучно шевельнула она губами.

Гудвин почти добрался до неё, и Арья вышла из оцепенения. «Быстрее змеи.» Она молниеносно увернулась влево и очутилась позади Гудвина, который еле успел её коснуться. «Скользи, как шёлк.» Пока Гудвин поворачивался назад, она уже неслась к выходу из тупика. «Стремительнее оленя.» Септа завизжала, а Арья прошмыгнула между её толстых и белых, словно мраморные колонны, ног, затем вскочила и перепрыгнула через принца Томмена, толкнув его на земь. Он шлёпнулся на зад и выдохнул «Уф!», а Арья увернулась от второго стражника и кинулась бежать что есть духу.

За спиной раздались крики, загрохотала погоня — вот-вот её схватят! Арья рухнула на землю и подкатилась под ноги малиновому плащу, который тут же споткнулся и перелетел через неё. Заметив над головой высокое и узкое, словно щель, окно, Арья выдохнула, протиснулась сквозь него — «Изворотлевее угря!» — и грохнулась на пол с другой стороны, до смерти перепугав поломойку. Затем вскочила, отряхнулась и помчалась снова — через распахнутые двери, по длинному коридору, вниз по лестнице, через потайной дворик, за угол, а там перемахнула через стену и пролезла сквозь маленькое, узкое окошко в какое-то чёрное-пречёрное подземелье. Звуки погони постепенно затихли вдали.

Вот теперь она окончательно заблудилась, и к тому же запыхалась. Ещё чуть-чуть — и её бы раскрыли. Хотя вряд ли они что-то заподозрили. Ведь она умчалась быстрее оленя.

Арья присела на корточки, упираясь спиной о сырую, каменную стену, и прислушалась. Гонятся за ней или уже нет? Но в темноте она услышала только, как стучит её собственное сердце и как где-то вдалеке капает вода. «Тише тени», — сказала она себе снова. Интересно, куда она угодила? Поначалу, когда они только-только приехали в Королевскую Гавань, её донимали плохие сны про то, как она потерялась во дворце. Отец ей говорил, что Красный дворец гораздо меньше Винтерфелла, но во сне он был огромным, бесконечным каменным лабиринтом, чьи стены постоянно перемещались за её спиной. То она бродила по мрачным коридорам мимо поблёкших гобеленов, то спускалась по бесконечным винтовым лестницам, то металась по дворикам и мостикам, и только эхо отзывалось на её крики. В некоторых комнатах стены будто сочились красной кровью, и нигде не было и намёка на окна. Иногда она слышала голос отца, но всегда откуда-то издалека, и как бы стремительно она не бежала на зов, родной голос всё таял и таял, и Арья опять оставалась одна в полной темноте.

Вот и сейчас в подземелье хоть глаз выколи. По спине побежали мурашки, и Арья сильнее прижала коленки к груди. Посидит тут тихонечко, сосчитает до тысячи, а там можно будет вылезти и поискать дорогу обратно.

Когда она досчитала до восьмидесяти семи, глаза немного попривыкли, и в помещении стало светлее. Предметы вокруг начали проявляться и обретать форму. Сквозь сумрак прямо на неё жадно смотрели огромные, чёрные глазницы, и смутно угадывались челюсти, полные длинных зубов. Все цифры разом вылетели из головы. Арья поспешно зажмурилась и закусила губу, стараясь прогнать страх. Когда она откроет глаза, чудища исчезнут, как будто их и не было никогда. Она представила, как рядышком с ней сидит Сирио и шепчет ей на ухо. «Спокойнее воды», — повторила она, — «Сильнее медведя. Яростней росомахи.» Она открыла глаза.

Чудища никуда не делись, но от страха не осталось и следа.

Арья с опаской поднялась на ноги. Повсюду были черепа. Она коснулась одного, будто желая убедиться, что череп ей не померещился. Пальцы погладили большую челюсть. На ощупь вроде настоящая. Кость была гладкой, холодной и твёрдой. Она пробежалась пальцами по чёрным и острым зубам, которые напоминали кинжалы, выкованные из самой тьмы. Черепа внушали трепет.

— Он неживой, — сказала она вслух, — Это всего лишь череп, и он ничего мне не сделает.
И всё-таки ей казалось, будто черепа чуяли её. Она физически ощущала пустой взгляд, сверлящий мрак подземелья. Какая-то смутная угроза исходила от всего этого испещрённого нишами зала. Арья неслышно отступила от первого черепа и спиной упёрлась во второй, чьи зубы уткнулись ей в плечо, будто хотели откусить от неё кусок. Арья стремительно обернулась и почувствовала, как рвётся кожаный жилет, зацепившийся за огромный клык. Она побежала. Впереди маячил ещё один череп, самый огромный из всех, но Арья не остановилась. Она перемахнула через забор острых и длинных, как мечи, зубов, прямо в голодную пасть, и вылетела к двери.

Пальцы нащупали тяжёлое железное кольцо, и она из всей силы потянула его на себя. Дверь сперва никак не хотела поддаваться, но затем начала приоткрываться с таким жутким скрежетом, что Арью наверняка было слышно во всём городе. Когда образовалась щель, достаточная для неё, Арья выскользнула наружу, в коридор.

И если ей казалось, что в подземелье с черепами было темно, то этот коридор был чернее самой глубокой ямы во всех семи пеклах. «Спокойнее воды» — сказала Арья, но даже привыкшие к темноте глаза ничего не различали, кроме серой полоски у двери, через которую она только что протиснулась. Она вытянула руки перед собой, ощущая потоки воздуха и ничего вокруг не видя. Она словно ослепла. Но танцоры воды видят не только глазами, напомнила себе Арья. Она закрыла глаза и успокоила дыхание на счёт «раз-два-три», а затем осторожно двинулась вперёд, вытянув руки.

Слева пальцы коснулись грубого, неотёсанного камня. Мелкими шажками она двигалась сквозь непроглядную тьму, скользя рукой по шершавой стене. Все коридоры куда-нибудь да ведут. Здесь есть вход, значит, должен быть и выход. Страх ранит глубже меча. Арья не будет бояться. Ей уже начало казаться, что она исходила несчётное количество коридоров, но тут стена внезапно кончилась, и её щеки коснулось прохладное дуновение воздуха, качнув у лица неприбранные волосы.

Откуда-то снизу послышался шум. Это были чьи-то шаги, чей-то голос. Тусклый луч света лизнул стену, и она поняла, что стоит на краю огромной, чёрной дыры, которая уходила вниз на добрых двадцать футов. Из стен торчали огромные плиты в виде ступеней, которые уходили всё вниз, и вниз, в черноту, в самое пекло, как в сказках Старой Нэн. И что-то из чёрных недр земли поднималось прямо сюда, наверх.

Арья осторожно выглянула за край и почувствовала прохладный сквозняк, будто дыхание самой тьмы. Далеко внизу она уловила свет одинокого факела, который показался ей не больше свечки. Она разглядела двух человек. Их тени на стене были гигантскими, высокими. Эхо усилило их голоса.

— ... обнаружил одного бастарда, — сказала первая тень, — Найдёт и остальных. Не сегодня, так завтра...

— И что он сделает, когда узнает правду? — спросила вторая с лёгким акцентом Вольных Городов.

— Об этом только Боги знают, — сказала первая тень. Арья различала серый дымок факела, который вился вверх, будто змея. — Эти кретины пытались убить его сына, а хуже всего то, что они устроили из этого нелепый фарс. Он так просто этого не оставит. Говорю тебе, скоро волк и лев вцепятся друг другу в глотки, хотим мы этого или нет.

— Слишком уж скоро, — пожаловалась тень с акцентом, — Какой сейчас прок от этой войны? Мы к ней не готовы. Нужно всё отменить.

— Будто я в силах указывать времени. Или вы думаете, я колдун?

Вторая тень фыркнула.
— Это по меньшей мере.
Языки пламени танцевали на холодном воздухе. Тени были почти совсем рядом. Неожиданно она увидела человека, который нёс факел, а рядом с ним шёл его спутник. У Арьи просто сердце в пятки ушло, она отпрянула назад и вжалась в стену, стараясь не дышать, пока собеседники поднимались по лестнице.

— Чего вы хотите от меня? — Тот, что нёс факел был тучным человеком в кожаной короткой накидке. Несмотря на тяжёлые сапоги, его ноги ступали совершенно бесшумно. На нём был стальной шлем и кольчуга поверх варёных одежд, а лицо было рябым и бородатым. К ремню были пристёгнуты кинжал и короткий меч. Арье он показался до странного знакомым.

— Если умер один десница, почему бы второму не последовать его примеру? — ответил второй, у которого был акцент и впридачу раздвоенная рыжая борода. — Вы уже танцевали этот танец прежде, дорогой друг.
Этого человека Арья не видела раньше. Она бы его точно запомнила: он был просто необъятно толстым, однако, ступал и нёс свой громадный живот так легко, словно был настоящим танцором воды. Многочисленные кольца поблёскивали в свете факела — и червонного золота, и серебряные, и с рубинами, и с сапфирами, и с тигровым глазом... На каждом пальце было по кольцу, иногда даже по два.

— Нынче — не прежде. А десница деснице — рознь, — парировал рябой, и они вошли в коридор.
«Неподвижнее камня», — сказала Арья себе, — «Тише тени.» Ослеплённые собственным факелом, они не увидели её тонкую фигурку, которая вжималась в стену всего-то в паре шагов от них.

— Может, и так, — ответил рыжебородый, пытаясь отдышаться после восхождения по лестнице, — Нам всё равно нужно время. Принцесса на сносях. Кхал не двинется с места, пока его сын не родится. Ты ведь их знаешь, этих дикарей.

Рябой с факелом куда-то нажал, и Арья услышала, как глубоко в стене что-то громыхнуло. Огромная каменная плита, которая казалась багровой в свете факела, вдруг отделилась от потолка и упала вниз с таким оглушительным грохотом, что Арья еле удержалась от крика. Там, где раньше была винтовая лестница, сейчас был ровный, цельный каменный пол.

— Если он не поторопится, может быть слишком поздно, — сказал рябой в стальном шлеме, — Если раньше это была партия двух игроков, то сейчас это не так. Станнис Баратеон и Лиза Аррен ускользнули из-под моего взора, и шептуны поговаривают, они собирают войска. Рыцарь Цветов строчит отцу письма с просьбой отослать дочь ко двору. Девице четырнадцать, она прелестна, юна и сговорчива, и лорд Ренли и сир Лорас рассчитывают подложить её под Роберта, выдать за него замуж и сделать новой королевой. Мизинец... только Боги знают, что за игру он ведёт. Но только лорду Старку удалось лишить меня сна. Он добрался до бастарда, добрался до книги, и скоро выведает правду. А его жена по наущению Мизинца похитила Тириона Ланнистера. Лорд Тайвин воспримет это не иначе, как оскорбление, а Джейме питает необычайную привязанность к Бесу. Если Ланнистеры двинутся на Север, Талли тоже окажутся под ударом. Всё отменить, вы говорите. Поспешить, отвечу я вам. Даже самый искусный жонглёр не сможет вечно удерживать в воздухе сотню мячиков.

— Вы не просто жонглёр, мой старинный друг. Вы настоящий колдун. И всё, о чём я прошу — поколдуйте ещё немного.
Они углубились в коридор, из которого только что вышла Арья и прошли мимо чулана с черепами.

— Сделаю всё, что в моих силах, — вкрадчиво ответил человек с факелом, — Потребуется золото и ещё пятьдесят пташек.

Арья подождала, пока они не отойдут подальше, а затем медленно двинулась следом. Тише тени.

— Так много? — услышала она слабый голос издалека, где мерцал факел, — Трудно отыскать... слишком малы и необразованны... может, старше... живучие...

— Нет, малыши надёжнее... будь поласковей...

— ... если прикусят языки...

— ... рискованно...

Их голоса уже давно затихли вдали, но Арья всё ещё различала свет факела, чадящей путеводной звезды. Дважды она упускала огонёк из виду, но упрямо шла вперёд и дважды оказывалась на краю узкой лестницы, а свет факела мерцал где-то внизу, и тогда Арья побыстрее старалась спуститься вниз тоже. Один раз она споткнулась о камень и врезалась в стену, руками уткнувшись в сырой земляной вал, укреплённый лесами. До этого туннель был выложен камнем.

Наверное, она отмахала за таинственными собеседниками не один десяток миль. В конце концов они куда-то пропали, несмотря на то, что в тоннеле даже свернуть было некуда. Пришлось идти вперёд. Арья снова нащупала стену и пошла по ней вслепую, наугад, представляя, что рядом с ней в темноте трусит Нимерия, и в итоге оказалась по колено в зловонных водах. Сейчас как нельзя кстати пришлась бы наука танцора по воде. Интересно, посчастливится ли ей когда-нибудь увидеть белый свет?
Когда Арья наконец выбралась на воздух, уже порядком стемнело.

Она оказалась у стока, через который в реку сбрасывались нечистоты. Смрад, исходивший от неё, просто валил с ног. Арья быстро скинула грязную одежонку и нырнула в чёрный, глубокий поток. Она плавала, пока не решила, что отмылась дочиста, и выползла на берег, стуча зубами от холода. Какие-то всадники прогарцевали мимо неё по дороге, пока она стирала одежду, но если они и зацепили взглядом костлявую малявку, нагишом стирающую свои тряпки, то не придали этому значения.

Арья была далеко от дворца. Но если ты ищешь Красный дворец в Королевской Гавани, то тебе нужно всего лишь поднять голову — вот он, на Эйегоновом холме. Теперь-то она не собьётся с пути.
Одежда почти высохла, к тому времени, когда она добралась до городских ворот. Решётка была уже опущена, сами ворота закрыты, так что она постучала в калитку сбоку. Золотых плащей очень развеселила просьба впустить её в город.
— Проваливай, — сказал один из них, — Объедки давно кончились, а ночью мы попрошаек не пускаем.

— Я не попрошайка, — ответила Арья, — Я тут живу.

— Проваливай, говорю! А не то по уху дам, чтоб получше слышал!

— Я хочу к отцу.

Стражники переглянулись.
— А я хочу забраться под юбку королеве, хоть навряд ли найду там что-то интересное, — сказал тот, что помоложе.

А тот, что постарше, сердито нахмурился:
— И кто же у тебя отец, мальчишка, какой-нибудь крысолов?

— Десница короля, — ответила Арья.

Стражники грохнули смехом, и старший замахнулся кулаком незлобливо, будто отгоняя назойливую собаку. Арья машинально увернулась от удара, и затрещина пролетела мимо.
— Я не мальчик, — с презрением ответила она, — Меня зовут Арья Старк из Винтерфелла, а если вы меня хоть пальцем тронете, то мой отец насадит ваши головы на пики. Если не верите, спросите Джори Касселя или Вэйона Пула из Башни Десницы. — Она упёрла руки в боки. — А теперь меня впустят или придётся дать кому-нибудь по уху, чтоб получше слышал?

Когда Харвин и Толстый Том привели её в покои отца, он сидел там в одиночестве перед масляной лампой, которая мягко освещала профиль его лица. Он корпел над самой здоровой книгой из всех, когда-либо виданных Арьей. Это был огромный, толстый фолиант в кожаном переплёте, с пожелтевшими от старости листами, сплошь в непонятных письменах. Как только вошёл Харвин с докладом, отец захлопнул книгу и со строгим лицом отослал стражу.

— Ты хоть понимаешь, что половина моих людей сейчас рыскает по замку в поисках тебя? — спросил Эддард Старк, когда они остались наедине, — Септа Мордейн чуть с ума не сошла. Всё молится о том, чтобы ты вернулась, живая и здоровая. Ты ведь прекрасно знаешь, что я запретил выходить за ворота без моего разрешения.

— Я не выходила за ворота, — выпалила Арья, — То есть, я не хотела... Я была в подземельях, а они привели меня в тоннель. И там было так темно, и у меня не было факела или свечки, вот я и пошла вперёд. Не могла же я идти обратно, к этим чудищам. Отец, я слышала, как они говорили, что хотят убить тебя! Не чудища, конечно, там было два человека. Они меня не заметили, я была неподвижнее камня и тише тени, но я всё-всё слышала. Они сказали, что ты нашёл книгу, бастарда, и если один десница умер, почему бы не умереть и другому? Это та самая книга? Спорим, я знаю, что за бастард? Джон!

— При чём тут Джон? Арья, о чём ты говоришь? Кто тебе всё это сказал?

— Ну, эти самые, — ответила Арья, — Один был толстый, весь в кольцах и с раздвоенной бородой, а второй был в кольчуге и шлеме, и толстый сказал, надо всё отменить, а второй сказал, что он не жонглёр, а волк и лев скоро сожрут друг друга, и всё это просто нелепый фарс! — Арья честно попыталась вспомнить остальное. Она не очень разобралась, что к чему, и теперь в голове была просто каша. — Толстый сказал, что у принцессы скоро будет ребёнок, а тот, который в шлеме, с факелом, сказал, что надо торопиться. А ещё он вроде бы колдун.

— Колдун, — без тени улыбки повторил Нэд, — А у него случайно не было длинной, белой броды и остроконечной шляпы со звёздами?

— Не было! Он совсем не такой, как рассказывала Старая Нэн, он совсем не похож на колдуна, но так сказал толстый.

— Предупреждаю, Арья, если ты всё выдумала...

— Да нет же, я была в подземелье, и там был потайной ход. Я ловила кошек, и вот... — Арья вдруг прикусила язык. Если она расскажет, как толкнула принца Томмена, отец рассердится на неё. — ... и вот я пролезла в то окно. И там увидела чудищ.

— Колдуны и чудища, — произнёс отец, — Кажется, то ещё было приключеньице. А те люди, которых ты встретила в подземелье, говорили о жонглёрах и фарсе?

— Да, — кивнула Арья, — но...

— Арья, верно, это были шуты и циркачи, — сказал отец, — Королевская Гавань просто кишит фиглярами и уличными актёрами, которые приехали подзаработать во время турнира. Не знаю, что те двое делали во дворце, наверное, король хотел устроить представление.

— Нет, — упрямо помотала головой Арья, — Это точно не шуты...

— И всё равно, нельзя было идти за ними и подслушивать. А мне нельзя было воспитывать дочь, которая залезает в чужие окна за бездомными кошками. Ты только посмотри на себя, милая. У тебя руки сплошь в царапинах. Слишком уж всё это затянулось. Передай Сирио, что мне нужно с ним поговорить.

Его прервал внезапный стук в дверь.
— Лорд Эддард, простите, — раздался из-за двери голос Десмонда. Дверь приоткрылась. — Здесь чёрный брат просит о встрече. Говорит, дело безотлагательное. Я подумал, надо вам сказать.

— Мои двери всегда открыты братьям Ночного Дозора, — ответил отец.

Десмонд проводил чёрного брата в покои. Он был сутул, безобразен, с косматой бородой, в давно не стиранной одежде, но отец всё равно сердечно его встретил и спросил его имя.

— Йорен, если угодно милорду. Простите, что в такой час... — Он кивнул на Арью. — Наверное, ваш сынишка. Очень похож.

— Я девочка, — сердито поправила его Арья. Если старик приехал со Стены, может быть, он заезжал в Винтерфелл? — Вы знаете моих братьев? — оживилась она, — В Винтерфелле остались Робб и Бран, а Джон уехал на Стену. Джон Сноу, он тоже в Дозоре, вы ведь видели его? У него есть белоснежный лютоволк с красными глазами. Он ещё не стал разведчиком? Я Арья Старк. — Старик в засаленной одежде как-то странно на неё посмотрел, но Арью было уже не остановить. — Если я напишу письмо, вы передадите его Джону, когда поедете обратно, на Стену?
Вот бы Джон оказался сейчас здесь. Он-то сразу поверил бы ей и про подземелье, и про толстяка с раздвоенной бородой, и про колдуна в шлеме.

— Моя дочь частенько забывает о манерах. — Скупая улыбка отца немного смягчила строгое внушение. — Прошу, не сердитесь, Йорен. Вы по поручению моего брата Бэнджина?

— Никто не даёт мне поручений, окромя Старого Мормонта. Я в Гавани, чтобы набрать людей на Стену. Когда Роберт разрешит очередной суд, я паду ему в ноги и зарыдаю о нашей нужде, вдруг король и десница не прочь избавиться от сброда, которым переполнены темницы. Но говорим мы с вами именно из-за Бэнджина Старка. Он брат Ночного Дозора. И ваш брат. Потому я к вам и пришёл. Я чуть не загнал лошадь, добираясь к вам, но обогнал всех прочих.

— Прочих?

Йорен цыкнул.
— Наёмников, вольников и прочий сброд. В той таверне их было полно. Я таких повидал, одни чуют кровь, другие поживу, всё едино, в конечном счёте. В Королевскую Гавань поехали не все, кое-кто дунул на Бобровый Утёс, а Утёс гораздо ближе. Лорд Тайвин уже всё знает, будьте покойны.

Отец нахмурился.
— Что именно?

Йорен зыркнул на Арью.
— О таком сподручнее наедине, милорд, уж простите.

— Как скажете. Десмонд, проводи мою дочь в её покои. — Отец поцеловал её в лоб. — Мы поговорим с тобой завтра.

Арья словно приросла к месту.
— С Джоном ведь ничего не случилось, да? — спросила она Йорена, — Или с дядей Бэном?

— Что касается Старка, тут не скажу. А Сноу был жив-здоров, когда я уезжал со Стены. Не о них речь.

Десмонд взял её за руку.
— Пошли, барышня. Ты слышала отца.

У Арьи не было другого выбора, кроме как подчиниться. Жалко, что её сопровождающий не Толстый Том. Будь Том на месте Десмонда, она бы задержалась у двери под благовидным предлогом и подслушала, что расскажет Йорен. Но Десмонд всегда дотошно выполнял приказы.
— Сколько стражи у моего отца? — спросила она его по дороге в комнату.

— В Королевской Гавани? Полсотни.

— И вы ведь никому не позволите его убить, правда?

Десмонд засмеялся.
— Можешь не переживать, барышня. Мы охраняем лорда Эддарда днём и ночью, и комар не пролетит.

— Но ведь у Ланнистеров больше людей, — уточнила Арья.

— Ну и пусть, в драке один северянин стоит десятерых южан, так что можешь спать спокойно.

— А если к нему подошлют колдуна?

— Ну, уж если подошлют... — ответил Десмонд, вытягивая меч из ножен, — Даже колдун сдохнет, если отрубить ему голову.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/295367

Переводчики: Galatea23