Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XXXIII, Эддард

— Роберт, заклинаю, — взывал Нэд к чувствам короля, — Только послушайте себя! Вы говорите об убийстве ребёнка!

— Эта потаскуха беременна! — грохнул король по столу кулаком, — Я говорил, что так и будет, Нэд, ещё на курганах. Я предупреждал, но ты и слушать не захотел. Так слушай сейчас! Я хочу, чтобы они подохли — и ребёнок, и мамаша. И этот кретин Визерис вслед за ними. Тебе ясно? Я желаю их смерти.

Остальные советники изо всех сил делали вид, что их вообще тут нет. Похоже, они поступили разумнее, чем Эддард. В таком одиночестве, как сейчас, он ощущал себя крайне редко.
— Вы покроете себя несмываемым позором.

— Переживу, лишь бы с ними было покончено. Я не настолько слеп, чтоб не разглядеть тень от топора над своей головой.

— Нет никакого топора, — втолковывал королю Нэд, — А эта тень, если она вообще существует, — всего лишь тень прошлого, которое случилось двадцать лет назад.

— Если существует? — мягко переспросил Варис, переплетая руки на животе, — Милорд, вы несправедливы ко мне. Разве король и Совет не получали мои донесения?

Нэд холодно посмотрел на евнуха.
— Донесения предателя с другого конца света, милорд. Мормонт мог ошибиться. Он мог солгать.

— Сир Джорах не станет меня обманывать, — с лукавой улыбкой ответил Варис, — Заверяю вас, милорд. Принцесса носит ребёнка.

— Пусть так. Но если вы ошиблись, нам нечего бояться. Может случиться выкидыш, и тогда нам нечего бояться. В конце концов, она может родить дочь, а не сына, ребёнок может вообще умереть при родах, и тогда нам совершенно нечего бояться.

— А что, если будет мальчик? — упорствовал Роберт, — Который возьмёт и выживет?

— Нас всё ещё будет разделять Узкое море. Дотракийцев я начну бояться в тот день, когда они научат своих лошадей скакать по воде.

Король глотнул вина и вперил сердитый взгляд в Нэда.
— Значит, твой совет — это сидеть себе тихонько, пока драконово отродье не высадит свою армию на моих берегах?

— «Драконово отродье» ещё не появилось на свет, — ответил Нэд, — Но даже Эйегон не строил захватнических планов в пелёнках.

— Боги, иной раз тебя не переупрямить, Старк. — Король оглядел советников. — А вы что молчите, как воды в рот набрали? Может, соизволите вбить хоть немного здравого смысла в эту заиндевелую башку?

Варис одарил короля елейной улыбочкой и положил свою мягкую руку на рукав Нэда.
— Я понимаю ваше неприятие, лорд Эддард. Правда. Мне и самому было в тягость сообщать подобные новости Совету. Наши намерения чудовищны, жестоки. Однако, иногда приходится идти на ужасные дела ради блага королевства, какие бы страдания они не причиняли.

Лорд Ренли пожал плечами.
— Лично мне всё представляется довольно простым. Давно надо было прихлопнуть Визериса вместе с сестрой, но Их Величество Старший Братец ошибся, слушая Джона Аррена.

— Милосердие не может быть ошибкой, — ответил Нэд, — На Трезубце сир Барристан убил много хороших друзей, моих и Роберта. Rогда его привели к нам, израненного и почти испустившего дух, Русе Болтон потребовал перерезать ему глотку. Но ваш брат сказал: «Я не казню людей за верность и боевые заслуги», — и отправил собственного мейстера лечить раны сира Барристана. — Холодный взгляд Нэда пристально изучал короля. — Вот бы увидеть здесь того самого человека.

Щёки Роберта заалели.
— Но ведь это не одно и то же, — простонал он, — Сир Барристан — рыцарь Королевской гвардии.

— А Дэйенерис — всего лишь четырнадцатилетняя девчонка, — Нэд понимал, что толку от этих слов не будет, но смолчать уже не смог. — Роберт, скажи, ради чего мы восстали против Эйериса Таргариена, если не ради того, чтоб перестали гибнуть дети?

— Ради того, чтобы покончить с Таргариенами! — прорычал король.

— Я раньше не замечал, чтобы вы боялись Рэйегара, ваше величество. — Как ни старался Нэд, слова прозвучали язвительно. — Неужели за эти годы вы настолько растеряли всё своё мужество, что пугаетесь тени нерождённого ребёнка?

Роберт побагровел.
— Довольно, Нэд. — Он предостерегающе поднял палец. — Больше ни слова. Или ты забыл, кто здесь король?

— Нет, ваше величество, — отпарировал Нэд, — А вы?

— Хватит! — рявкнул король, — Меня уже тошнит от пустой говорильни! Будь я проклят, если не разделаюсь с Таргариенами. Что скажет Совет?

— Она должна умереть, — сказал Ренли.

— У нас нет другого выхода, — промурлыкал Варис, — Эх, беда, беда...

Сир Барристан Селми наконец поднял свои светло-голубые глаза и произнёс:
— Ваше величество, честь для меня — убить врага на поле боя, а не в материнской утробе. Простите, я встану на сторону лорда Эддарда.

Мейстер Пицелль перед ответом основательно прокашлялся.
— Моё дело — служить королевству, а не управлять им. Когда-то я давал советы королю Эйерису, как теперь даю их Роберту, и я не испытываю ненависти к этому невинному ребёнку. Но я хочу спросить у вас, господа. Если снова наступит война, сколько воинов тогда погибнет? Сколько городов предадут пламени? Сколько детей заберут у матерей и поднимут на копья? — Он пригладил свою роскошную белую бороду со неописуемо скорбным и усталым видом, — Разве будет не разумнее и даже милосерднее, если Дэйенерис Таргариен умрёт, чтобы десятки тысяч смогли жить?

— Милосерднее, — откликнулся Варис, — Прекрасные и точные слова, великий мейстер. Всё это правда. Если в угоду прихоти Боги даруют Дэйенерис сына, королевство захлебнётся в крови.

Слово Мизинца было последним. Когда Нэд посмотрел на него, он еле сдерживал зевоту.
— Если оказался в постели с уродиной, закрой глаза и доведи дело до конца, — заявил он, — Ведь сколько не выжидай, красивее она не станет. Подари ей поцелуй и закончи начатое.

— Поцелуй? — ошарашенно переспросил Селми.

— Роковой поцелуй, — сказал Мизинец.

Роберт повернулся к деснице.
— Ну, вот и всё, Нэд. Вы с Барристаном остались в меньшинстве. Остался один вопрос, где нам сыскать убийцу?

— Мормонт желает заполучить королевское прощение, — напомнил ему лорд Ренли.

— И желает отчаянно, — вмешался Варис, — но жить желает гораздо больше. Принцесса сейчас где-то у Ваес Дотрака, где смерть ожидает любого, кто возьмётся за клинок. А если я вам расскажу, что дотракийцы сделают с беднягой, который посмеет клинком угрожать кхалиси, никто из вас сегодня не заснёт. — Он легонько коснулся напудренной щеки. — Но вот, если яд... Скажем, «Слёзы Лиса»... Кхал Дрого никогда не узнает, отчего умерла его жена.

Сонные глаза великого мейстера распахнулись и подозрительно уставились на евнуха.

— Яд — недостойное оружие труса! — воскликнул король.

У Нэда лопнуло терпение.
— Вы только что собирались подослать кинжал к девчонке и при этом рассуждаете о чести и достоинстве? — Он отодвинулся от стола и встал. — Сделайте это сами, Роберт. Если выносите приговор, возьмите меч в собственные руки. А перед тем, как опустить его, посмотрите ей в глаза. Посмотрите на её слёзы, выслушайте последние слова. Окажите ей любезность напоследок.

— Боги! — Король еле сдерживался, чтобы не взорваться, — Ты никак всерьёз, Иные тебя раздери! — Он схватил бутыль вина, обнаружил, что она пуста, и швырнул её в стену. — Вино иссякло, как и моё терпение. Хватит. Будет по моему.

— Я не буду принимать в этом участия, Роберт. Поступайте, как знаете, но не просите меня о содействии.

Поначалу Роберт не понял ни слова из того, что ему сказал Нэд. Его величество редко кормили отказами. По мере того, как он переваривал ответ десницы, выражение его лица менялось. Глаза превратились в узкие щёлки, а шею над бархатным воротом медленно заливала краска. Он наставил указательный палец на Нэда.
— Ты десница короля, Старк. Ты будешь делать то, что я прикажу, или я найду себе другого.

— Желаю ему удачи, — Нэд отстегнул тяжёлую, серебряную брошь в виде длани, которая крепилась к плащу, и положил её перед королём. Ему было жаль того человека, который когда-то пристегнул ему на грудь знак десницы. Жаль того друга, которого он когда-то любил. — Я считал, что вы гораздо выше этого, Роберт. Я думал, мы посадили на трон благородного короля.

Лицо Роберта было уже красным.
— Вон! — прорычал он, задыхаясь от злости, — Вон, чтоб ты провалился, пёс с тобой! Чего ты ждёшь, беги в свой Винтерфелл. И не попадайся мне на глаза, не то я насажу твою голову на пику!

Нэд отвесил поклон и круто развернулся, затылком ощущая сверлящий взгляд Роберта. Он ещё не успел выйти за дверь, как дискуссия возобновилась.
— В Браавосе есть гильдия, которые зовутся Безликими, — выдвинул предложение великий мейстер Пицелль.

— Вы хоть представляете себе, сколько стоят их услуги? — недовольно произнёс Мизинец, — За половину этих денег можно купить армию наёмников, и это если речь пойдёт о лавочнике. Страшно подумать, какую цену они заломят за принцессу.

Дверь за Нэдом закрылась, и голоса стихли. Снаружи у двери стоял сир Борос Блант в длинном белом плаще и доспехах Королевской гвардии. Он искоса метнул в Нэда любопытствующий взгляд, но ничего не сказал.

Нэд брёл к себе в башню. День выдался тяжёлым и хмурым, небо вот-вот грозило разразиться дождём. Нэд был бы даже рад этому, может, тогда он не будет чувствовать себя так, будто вывалялся в грязи. Как только он поднялся в свои покои, сразу вызвал Вэйона Пула. Стюард явился немедля.
— Вы посылали за мной, милорд десница?

— Нет больше десницы, — ответил ему Нэд, — Мы с королём сильно повздорили. Возвращаемся в Винтерфелл.

— Я тотчас начну приготовления, милорд. Но мне потребуется хотя бы две недели, чтобы приготовиться к дороге.

— Нет у нас двух недель. Даже дня. Кажется, король на Совете что-то говорил о пике и мей голове. — Нэд поморщился. Он не верил, что король причинил бы ему вред, только не Роберт. Сейчас он бушует, но стоит Нэду скрыться с глаз, как его пыл тут же остынет, как всегда бывало.

Всегда ли? В голове вдруг мелькнуло тревожное воспоминание о Рейегаре Таргариене. Пятнадцать лет прошло, а ненависть Роберта нисколько не ослабла. На душе было очень неспокойно. Да ещё вчерашний рассказ Йорена о Кейтлин и карлике... Скоро правда выплывет на свет, это уж как пить дать, а король и без того мечет гром и молнии. Роберту, может, и нет дела до Тириона Ланнистера, но поступок Кейтлин может уязвить его гордость, и ещё неизвестно, что выкинет королева.

— Наверное, будет лучше, если я поеду вперёд, — сказал он Пулу, — Заберу дочерей и несколько стражников. А вы поедете следом, как будете готовы. Сообщи Джори, но с остальными — молчок. И ничего не предпринимай, пока мы с девочками не уедем. Во дворце полно лишних глаз и ушей, не хочу, чтобы о моих планах прознали.

— Как скажете, милорд.

Когда Вэйон Пул удалился, Эддард Старк подошёл к окну, весь погружённый в размышления. Роберт не оставил ему выхода, и Нэд был благодарен ему за это. Как хорошо будет вернуться в родной Винтерфелл! Ему вовсе не следовало уезжать оттуда. Может быть, когда он вернётся, им с Кейтлин посчастливится завести ещё одного сына, ведь они ещё не стары. В последнее время Нэду часто снился Волчий лес, тихий, заснеженный, дремучий.

Но в то же время, раздражала сама мысль о поспешном отъезде, ведь он много чего не успел. Если оставить всё на самотёк, Роберт и его Совет малодушных подхалимов пустят королевство по миру или того хуже — отдадут Ланнистерам за долги. Убийство Джона Аррена не раскрыто до сих пор. Нэд нашёл несколько кусочков головоломки, благодаря которым он убедился, что Джон Аррен был убит. Но всё это не более, чем след зверя на влажной земле. Самого зверя он так и не выследил, хотя точно знал, что он где-то рядом, невидимый, коварный, подстерегающий.

Ему внезапно подумалось, что возвращаться домой лучше по морю. Нэда не назовёшь любителем ходить под парусом, он всегда предпочитал Королевский тракт, но если он наймёт корабль, то сможет остановиться на Драконьем камне и пообщаться со Станнисом Баратеоном. Пицелль уже посылал ворона с письмом, в котором Нед любезно просил Станниса вернуться в Гавань и занять место в Малом Совете. Ответа так и не последовало, но чем дольше Станнис молчал, тем сильнее укреплял подозрения Нэда. Он был абсолютно уверен, Лорд Станнис знает секрет, из-за которого Джон Аррен лишился жизни. Разгадка вполне может ожидать Нэда на острове, в родовом гнезде Дома Таргариенов.

Что делать с этой разгадкой потом? Некоторые секреты лучше спрятать подальше. Некоторые секреты слишком опасны, чтобы доверять их людям, пусть даже близким и преданным. Нэд вытащил из ножен кинжал, который привезла Кейтлин. Кинжал Беса. К чему карлику убивать Брана? Без сомнения, чтобы заставить молчать. Что это, ещё одна тайна или ниточка всё той же паутины?

Имеет ли к этому отношение Роберт? Нэд не стал бы не задаваться этим вопросом, если бы Роберт не отдал приказ загубить сразу две души, матери и ребёнка. Кейтлин предостерегала его. «Ты когда-то знал человека», — сказала она, — «но не знаком с королём.» Чем скорее он покинет Королевскую Гавань, тем лучше. Будет просто замечательно, если получится сесть на корабль, который завтра же отбывает на Север.

Нэд снова кликнул Вэйона Пула и отправил его на пристань, чтобы тот как можно скорее и как можно тише разузнал о кораблях.
— Найди мне корабль с умелым капитаном, — распорядился Нэд, — Мне плевать на размеры кают и роскошь, лишь бы корабль был надёжным и быстрым. Я желаю отплыть немедля.

Не успел Пул кинуться исполнять поручение, как Томард доложил о посетителе.
— К вам лорд Бэйлиш, милорд.

Нэд уж было собрался отослать его, но передумал. Он ещё не вырвался на волю, пока нет. А раз так, он подыграет.
— Впусти его, Том.

Лорд Петир вошёл в покои Нэда в таком безмятежном настроении, словно утром не случилось ничего дурного. На нём был дублет с прорезями из сливочного бархата с серебряным узором, накидка из серого шёлка на чёрном меху и его извечная насмешливая улыбка.

Нэд встретил его весьма и весьма холодно.
— Могу я узнать о причине вашего визита, лорд Бэйлиш?

— Я вас не задержу, спешу на обед у леди Танды. Пирог из миноги и жареный молочный поросёнок. Она мечтает выдать за меня свою дочь, так что её стол всегда невероятно богат. Хотя сказать по правде, я скорее на этом самом поросёнке женюсь. Только никому не слова. Я просто без ума от пирогов с миногой.

— Увольте меня от ваших интриг, сударь, — окатил Мизинца ледяным презрением Нэд, — Даже придумать не могу, кого бы я сейчас желал видеть ещё меньше, чем вас.

— О, я уверен, вы подыщете пару имён, если дадите себе труд. Например, Варис. Серсея. Или Роберт. Вы так разгневали его величество, что он всё утро поносил вас на чём свет стоит. Кажется, слова «неблагодарный» и «дерзкий» звучали особенно часто.

Нэд не удостоил лорда Бэйлиша ответом. Он даже не предложил гостю стул, но Мизинец всё равно уселся.
— После того, как вы хлопнули дверью, пришлось убедить их не нанимать Безликих, — беспечно продолжал он, — Вместо этого Варис пустит слушок, что мы даруем титул лорда любому, кто укокошит девчонку Таргариен.

На душе стало ещё гаже.
— Значит, теперь убийцам вместо плахи будут жаловать титулы.

Мизинец пожал плечами.
— Титул обойдётся дешевле, чем услуги Безликих. Если говорить начистоту, я оказал принцессе гораздо большую услугу, чем вы своей болтовнёй про честь и достоинство. Пусть какой-нибудь головорез ошалеет от возможности получить титул и попробует убить девчонку. Скорее всего, он не справится, ведь её постоянно охраняют. Но отправьте по её душу Безликого, и можете сразу заказывать службу.

Нэд нахмурился.
— Вы сидите в Совете, рассуждаете об уродливой даме и роковом поцелуе и ждёте, что я поверю в ваши добрые намерения? Каким же болваном вы меня считаете?

— Вообще-то, самым большим из всех, — рассмеялся Мизинец.

— Вы находите забавным убийство, лорд Бэйлиш?

— Я нахожу забавным вас, лорд Старк. Вы балансируете на тонком льду, и осмелюсь сказать, скоро знатно плюхнетесь в воду. Сегодня утром я отчётливо слышал, как под вами затрещал лёд.

— Больше не услышите, — ответил Нэд, — С меня хватит.

— Когда думаете возвращаться в Винтерфелл, милорд?

— Как можно быстрее. К чему этот вопрос?

— Ни к чему. Но если вы останетесь до вечера, я отведу вас в тот самый бордель, что так безуспешно ищет Джори, — улыбнулся Мизинец, — И даже не расскажу об этом леди Кейтлин.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/297991

Переводчики: Galatea23