Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XXXVIII, Тирион

— Жрать хочешь? — поинтересовался Морд не слишком дружелюбно, держа миску масляных бобов в коротких, толстых пальцах.

Хотя Тирион умирал от голода, ползать на коленях перед этой скотиной он не собирался.
— Баранью ножку, будьте любезны, — ответил он, не поднимаясь с кучки грязной соломы в углу своей каменной темницы, — Ещё, пожалуй, горошек с луком, немного свежего хлеба с маслом и горячего вина. Но если это слишком сложно, тогда пива. Не хочу показаться излишне привередливым.

— Здесь бобы, — ответил Морд, — Возьми. — Он протянул миску.

Тирион вздохнул. Здоровый тюремщик был туп как пробка. У него были гнилые зубы и маленькие чёрные глазки, а левая сторона лица была стёсана топором, который начисто отсёк ему ухо и часть щеки. Он был страшно уродлив и предсказуем, но голод — не тётка, и Тирион потянулся за миской.

Морд с ухмылкой отдёрнул руку.
— Вот они, — сказал он, держа миску так, чтобы Тирион не смог до неё дотянуться.

Карлик поднялся на ноги, ощущая, как ломит каждую косточку.
— Нам что, придётся играть в эту идиотскую игру каждый раз? — Он ещё раз попытался схватить миску.

Морд снова уклонился, улыбаясь во все свои гнилые зубы.
— Бобы, гном. — Он вытянул руку с миской прямо над краем, где каменная камера обрывалась, и начинались небеса. — Хочешь есть? Иди, возьми.

С его ручонками до миски всё равно не дотянуться, к тому же карлик не хотел подходить близко к опасному краю. Морд с его здоровым белёсым пузом легко спихнёт Тириона в пропасть, а он вовсе не горел желанием повторить участь других пленников Гнезда и превратиться в тошнотворные кровавые брызги на скалах внизу.
— Если подумать, не так уж я голоден, — заявил Тирион и улёгся обратно на солому.

Морд хмыкнул и разжал пальцы. Порыв ветра выхватил и закружил миску, обед канул в пропасть, обрызгав камеру остатками бобов. Тюремщик так расхохотался, что его необъятный живот заходил ходуном.

Тирион чуть не задохнулся от злости.
— Выкидыш подзаборной шлюхи, — сплюнул он, — Чтоб ты кровавым поносом изошёл.

За это Морд пихнул его, да ещё пнул под рёбра кованым носком сапога по пути из камеры.
— Я тебе припомню, — прохрипел Тирион, скорчившись пополам на соломенной подстилке, — Убью собственными руками, обещаю!
Тяжёлая, оббитая железом дверь захлопнулась, и Бес услышал, как загремели ключи.

Для такого коротышки у него всё-таки слишком длинный язык, подумалось Тириону, когда он заполз обратно в свой угол того, что Аррены, видимо в шутку, прозвали темницей. В распоряжении Беса было лишь худое покрывальце, он свернулся под ним калачиком и уставился в зияющую синеву небес и бесконечные далёкие горы. Сейчас не помешала бы шкура сумеречного кота, которую Маллирион содрал с убитого вождя разбойников и проиграл Тириону в кости. Шкура, конечно, провоняла кровью и потом, зато была толстой и тёплой. Морд углядел её и мигом присвоил себе.

Порывы ветра, словно острые когти, вцепились в одеяло. Камера была удручающе мала даже для карлика. К тому же, в отличие от обычных темниц, здесь отсутствовала четвёртая стена; всего несколько шагов — и пол заканчивается обрывом. С одной стороны, здесь было светло и сколько угодно свежего воздуха, а по ночам ярко светили звёзды и луна; с другой — Тирион не задумываясь променял бы всё это на самый глухой и промозглый застенок в Бобровом Утёсе.

— Ты полетишь, — пообещал Морд, вталкивая Тириона в темницу, — Двадцать дней посидишь, может, тридцать... А потом полетишь.

Во всём Вестеросе темницы Арренов были единственными, где побег только приветствовался. В первый день своего заточения Тирион долго собирался с духом, потом улёгся на живот, подполз к краю, высунул голову наружу и поглядел вниз. Он был прямо надо Сводом, на высоте шестисот футов, и тут было совершенно не за что ухватиться. Тирион вытянул шею как можно дальше; над головой, слева и справа были такие же темницы. Это был настоящий каменный улей, а он — пчёлка, которой оторвали крылышки.

Здесь было холодно, днём и ночью выли ветра, а хуже всего было то, что пол в его тюрьме был покатым. Уклон был небольшим, но этого было достаточно, чтобы Тирион даже глаз боялся сомкнуть. Он страшился того, что во сне скатится к краю и проснётся, соскальзывая в пропасть. Неудивительно, что небесная темница сводит людей с ума.

«Да хранят меня Семеро», — написал на стене предыдущий постоялец чем-то, подозрительно напоминающим кровь, — «Меня призывает само небо.» Сперва Тирион пытался угадать, что это был за человек, и что с ним сталось, но потом решил, что предпочёл бы этого не знать.

Вот если бы он ещё умел вовремя прикусить язык...

А всё этот убогий молокосос, который смотрел на него с высоты резного деревянного трона под знамёнами Дома Арренов. На Тириона Ланнистера всю жизнь смотрели сверху вниз, но среди них редко бывали плаксивые шестилетки, которым нужны пышные подушечки под задницей, чтобы казаться выше.
— Это плохой человек? — спросил мальчишка, сжимая в руках куклу.

— Плохой, — ответила леди Лиза, которая сидела рядом на троне поменьше. Она была в голубом одеянии, напудренная и надушенная — всё ради воздыхателей, наводнивших её замок.

— Он такой маленький, — хихикнул лорд Орлиного Гнезда.

— Это Тирион, Бес из Дома Ланнистеров, тот, кто убил твоего отца. — Её голос взвился, достигая каждого уголка Высокой залы Орлиного Гнезда, зазвенел среди молочно-белых стен и тонких колонн. Теперь её слово ловили все до единого. — Он погубил десницу короля!

— Как, и его тоже? — простодушно ответил Тирион.

Теперь-то он понял, что следовало прикусить язык и склонить голову. Седьмое пекло, ведь всё было кристально ясно. Высокая зала Арренов была огромной, аскетичной, с ужасно холодными стенами из белоснежного мрамора с голубыми прожилками, но лица вокруг были холоднее во сто крат. Всемогущий Бобровый Утёс был далеко, а здесь, в Доле, у Ланнистеров не было друзей. Молчание и покорность сослужили бы куда большую службу.

Но Тирион не был настроен прислушиваться к здравому смыслу. К его стыду, ноги подвели в самый последний момент их путешествия наверх, в Гнездо, и Бронн тащил его на закорках весь остаток пути. Унижение только подливало масло в разгорающееся пламя досады и гнева.
— Сдаётся, я был весьма занят в последнее время, — едко ответил Тирион, — Вот только интересно, где же я смог найти время на все эти ужасные покушения и убийства?

Ему бы вовремя вспомнить, с кем он имеет дело — при дворе Лиза Аррен и её полубезумный чахлый сынок никогда не славились чувством юмора, особенно если жала острот направлены в их сторону.

— Бес, — ледяным тоном произнесла леди Лиза, — следи за своим языком и обращайся к моему сыну с почтением, или ты скоро пожалеешь, обещаю. Помни, где находишься. Это Орлиное Гнездо, а благородные рыцари Дола — верные подданные Джона Аррена. Любой из них умрёт за меня.

— Леди Аррен, если с моей головы упадёт хотя бы волос, мой брат Джейме с радостью за этим проследит. — Уже договаривая фразу, он понял, что зря это сказал.

— Ты умеешь летать, Ланнистер? — спросила леди Лиза, — У карликов бывают крылья? Когда тебе в очередной раз взбредет на ум угрожать нам, надеюсь, ты поступишь благоразумнее, чем в прошлый раз, и промолчишь.

— Это не угроза, — ответил Тирион, — А заверение.

При этих словах маленький лорд Роберт резко вскочил и от волнения выронил куклу.
— Ты не сможешь нас обидеть! — заверещал он, — Нас никто не сможет здесь обидеть! Скажи ему, мама, скажи, что нас тут никто не сможет обидеть! — Он забился в припадке.

— Гнездо невозможно взять, — невозмутимо заявила Лиза Аррен. Она привлекла сына к себе и заключила в безопасные объятья своих полных белых рук. — Бес просто хочет напугать нас, малыш. Ланнистеры всегда лгут. Никто не обидит моего сыночка.

Проблема в том, что Лиза Аррен несомненно была права. Тирион лично убедился, как сложно сюда добраться, а уж каково придётся рыцарям, которым придётся прорубать себе дорогу под ливнем камней и стрел, ни в каком кошмаре не приснится. Орлиное Гнездо ни разу не брали приступом.

Но Тириона уже было не остановить.
— Не невозможно, — сказал он, — Лишь слегка затруднительно.

Роберт ткнул дрожащим пальцем в Тириона.
— Ты всё врёшь! Мама, пусть он полетит.
Двое стражников в голубых плащах подхватили Тириона под руки и подняли над полом.

Только Богам ведомо, что бы случилось дальше, если б не Кейтлин Старк.
— Сестра, — вдруг окликнула она сестру из-за трона, — Я прошу тебя не забывать, что этот пленник — мой. Ему не причинят вреда.

Лиза Аррен метнула ледяной взгляд на сестру, затем встала и двинулась к Тириону, шелестя длинным шлейфом по каменному полу. На секунду Тириону почудилось, что леди Лиза набросится на него с кулаками, но она лишь приказала отпустить его. Стража грубо пихнула карлика, ноги его неловко подвернулись, и Тирион шлёпнулся на пол.

Наверное, ничего смешнее не придумаешь, чем карлик, у которого свело ногу и который всё никак не может подняться на коленки. Весь Высокий зал Арренов грохнул смехом.

— Маленький гость моей сестры так притомился, что еле стоит на ногах, — сказала леди Лиза, — Сир Вардис, уведите его в темницы. Отдых в наших небесных покоях пойдёт ему на пользу.

Стража рывком подняла Тириона Ланнистера. Он болтался между ними, подёргивая ногами, а его лицо было пунцовым от позора.
— Я вам это припомню, — заявил он всему залу, когда его выволакивали за дверь.

Но хоть на память Тирион никогда не жаловался, что толку?

Перво-наперво он успокоил себя тем, что его заключение вряд ли будет долгим. Лиза Аррен просто хочет присмирить его и унизить, и очень скоро пошлёт кого-нибудь за ним. А если не она, так Кейтлин Старк захочет его допросить. И на этот раз он будет вести себя осмотрительнее. Убить его не посмеют, побоятся, он ведь Ланнистер с Бобрового Утёса как-никак. Пролей они хоть каплю его крови — войны не миновать, твердил он про себя.

Но сейчас уверенность таяла на глазах.

Может, захватчики хотят просто сгноить его здесь, благо, времени на это уйдёт не слишком много — он слабел день ото дня, и только вопрос времени, когда же пинки Морда и сквозняки вконец его доконают. Если, конечно, тюремщик не заморит его голодом раньше. Ещё пара холодных, голодных ночей, и он тоже начнёт слышать зов небес.

Любопытно всё же, что происходит снаружи тюремных стен (пусть и отсутствующих). Лорд Тайвин наверняка сразу послал погоню, как только получил донесение. А Джейме уже пересекает Лунные горы с отрядом... если, конечно, не выступил против Винтерфелла и всего Севера. Интересно, закралась ли там, за пределами Дола, хоть в одну голову мысль, куда Кейтлин Старк могла его увезти? Что будет делать Серсея, когда узнает правду? Король может освободить его одним росчерком пера, но разве Роберт будет слушать королеву или десницу? Тирион не питал иллюзий насчёт горячей привязанности короля к сестре.

Если Серсея не растеряется, то сможет добиться, чтобы король лично рассмотрел дело Тириона. Нэд Старк и слова против не скажет, ведь это заденет честь короля. А уж Тирион своего на суде не упустит. Неважно, сколько убийств ему приписывают, ведь, насколько Тирион мог судить, у Старков нет доказательств. Пусть попробуют доказать его вину перед железным троном и великими лордами, и тогда им крышка. Только бы Серсея во всём разобралась...

Тирион Ланнистер вздохнул. Его сестрица изворотливым умом не обделена, но гордыня ослепляет людей. Скорее всего она увидит лишь оскорбление Дому, а не бездну возможностей. Джейме ещё хуже — брат был безрассуден, своеволен и вспыльчив. Он скорее одним махом перерубит сложный узел, чем будет его распутывать.

Тириона снедало любопытство, кто же из них подослал к Брану убийцу, и имеют ли они отношение к смерти лорда Джона Аррена? Если Джона Аррена на самом деле убили, то работа была выполнена ловко и искусно — люди его возраста постоянно гибнут от внезапных хворей. С другой стороны, идея подослать какого-то болвана с краденным кинжалом по душу Брана Старка осуществлена топорно, и не была столь уж выдающейся, если положить руку на сердце.

Тирион поёжился. В голову закрались недобрые мысли. Лютоволк и лев отнюдь не единственные твари в лесу, и если он прав, его кто-то использовал, как приманку. Тирион Ланнистер терпеть не мог, когда его используют.

Пора выбираться отсюда, и как можно скорее. Шансы одолеть тушу тюремщика стремились к нулю, и здесь абсолютно не у кого попросить шестьсот футов верёвки, так что рассчитывать придётся лишь на свой язык. Благодаря ему Тирион очутился в этом месте, значит, с помощью него может и выбраться.

Тирион заставил себя подняться на ноги, старательно игнорируя покатый пол, который неуловимыми нитями тянул к самому краю. Он забарабанил в дверь кулаком.
— Морд! — заорал он, — Тюремщик, поговорить хочу!
Прошло минут десять, прежде чем в ответ на его зов послышались шаги. Тирион едва успел отскочить от распахивающейся двери.

— Шумишь, — рыкнул Морд, лупая налитыми кровью глазками. Из его мясистого кулака торчал широкий, массивный, кожаный ремень, сложенный вдвое.

Не показывай ему, что боишься, подумал Тирион про себя и спросил:
— Морд, ты бы хотел разбогатеть?

Морд ударил. Бил он вполсилы, лениво, но кожаный ремень резко хлестнул Тириона по руке. Тирион пошатнулся и стиснул зубы.
— Рот на замок, карлик, — сказал Морд.

— Золото, — сказал Тирион, силясь изобразить на своём лице улыбку, — На Бобровом Утёсе полно золота... А-а-а! — На сей раз удар пришёлся по лбу, и он был куда мощнее. Ремень в руках Морда щёлкал и прыгал, как живой. Тирион ощутил жгучую боль в рёбрах и, поскуливая, упал на колени. Через силу он заставил себя взглянуть на мучителя: — Богат, как Ланнистер, — осипшим голосом сказал он, — Ты слышал поговорку, Морд...

Морд зарычал. Ремень со свистом рассёк воздух и хлестнул Тириона по лицу со всего маху. Боль вспыхнула такая, что Тирион рухнул на пол без памяти. Когда он очнулся, то обнаружил себя лежащим на полу своей тюрьмы, в ушах звенело, во рту ощущался привкус крови. Тирион попытался нащупать опору, чтобы подняться, но пальцы провалились в пустоту. Он отдёрнул руку как ошпаренный и изо всех сил постарался успокоить дыхание: в забытьи он подкатился почти к самому краю, до голубой бездны его отделял всего какой-то дюйм.

— Будешь ещё болтать? — Морд зажал сдвоенный ремень руками и растянул его с таким громким хлопком, что Тирион подпрыгнул от резкого звука. Тюремщик расхохотался.

«Он не столкнёт меня», — в панике подумал Тирион, отползая от края, — «Кейтлин Старк я нужен живым, он не посмеет меня убить.» — Затем вытер кровь с губы ладонью, широко улыбнулся и произнёс:
— У тебя тяжёлая рука, Морд. — (Тюремщик уставился на него, будто прикидывая, уж не издевается ли над ним карлик.) — Мне бы очень пригодился такой сильный парень, как ты. — Ремень свистнул в воздухе, но карлик успел увернуться, лишь слегка задело плечо. — Золото, — повторил он, пятясь задом, словно рак, — Столько золота, что ты за всю свою жизнь столько не видел. Хватит и на земли, и на женщин, и на лошадей... ты будешь настоящим лордом. Лорд Морд. — Тирион сплюнул сгусток крови и слюны в голубую пропасть.

— Нет золота, — сказал Морд.

«Он слушает!» — подумал Тирион.
— У меня отобрали кошелёк, когда схватили, но золото всё ещё принадлежит мне. Кейтлин Старк может пленять людей, но она никогда не станет их грабить. Это неблагородно. Помоги мне, и золото будет твоим. — Взмах ремнём, но какой-то слабый, без оттяжки и запала. Тирион поймал ремень и не выпускал из рук. — Сам подумай, тебе никакого риска. Просто передашь сообщение.

Тюремщик дёрнул ремень, освобождая его из рук Тириона.
— Сообщение, — повторил он, будто в жизни не слыхивал подобного слова. Лоб его избороздили глубокие морщины.

— Ты всё слышал, милорд Морд. Просто передай мои слова своей леди. Скажи ей... — Что? Какие слова способны смягчить леди Аррен? Вдохновение снизошло внезапно. — Скажи ей, что я желаю признаться в своих деяниях.

Морд поднял руку, и Тирион уже приготовился получить ещё одну затрещину, но тюремщик колебался. В нём боролись подозрительность и жадность. Он хотел получить золото, но боялся, что его одурачат. У него был взгляд человека, которого дурачили очень часто.
— Соврёшь, — проворчал он угрюмо, — Карлик обманет.

— Могу скрепить своё обещание росписью, — убеждал его Тирион.

Одни невежды презирают грамоту, другие наоборот испытывают священный трепет перед письмом, будто перед ними нечто волшебное. К счастью, Морд был из последних. Он опустил ремень.
— Запиши побольше золота.

— О, запишу, — заверил Тирион, — Кошелёк лишь малая толика. Мой брат носит доспехи из чистого золота. — На самом деле доспехи Джейме были выполнены из золочёной стали, но эта дубина всё равно не разберёт разницы.

Морд задумчиво теребил ремень, но потом всё-таки ушёл и вернулся с бумагой и чернилами. Когда послание было закончено, тюремщик насупился и с недоверием уставился на него.
— Теперь отнеси моё послание, — напомнил Тирион.

За ним пришли глубокой ночью, когда он трясся под своим тоненьким покрывальцем. Морд отпер дверь, но не произнёс ни звука. Сир Вардис Иджен разбудил Тириона, ткнув его носком сапога.
— Вставай, Бес. Госпожа хочет тебя видеть.

Тирион протёр глаза и натянул гримасу притворного безразличия.
— В этом нет ничего удивительного, но почему она решила, что её захочу видеть я?

Сир Вардис нахмурил лоб. Тирион помнил его ещё по тому времени, когда он был капитаном стражи десницы в Королевской Гавани: у него была квадратная челюсть, простое лицо, седые волосы, грузное тело и ни грамма чувства юмора.
— Меня мало трогают твои желания. Подымайся, или тебя потащат волоком.

Тирион кое-как поднялся на ноги.
— Холодная ночка, — заметил он мимоходом, — А Высокий зал продувается со всех сторон. Морд, если тебе не трудно, принеси мой плащ, не хочу схватить насморк.

Тюремщик сузил глазки, по его лицу пробежала тень.

— Мой плащ, — повторил Тирион, — Шкуру сумеречного кота, которую ты припрятал у себя. Ну, вспоминай.

— Принеси ты ему этот проклятый плащ, — встрял сир Вардис.

Морд не посмел огрызнуться. Он просто наградил Тирион взглядом, который красноречиво сулил расправу, но всё-таки побрёл за плащом. Когда он бросил его на плечи своего подопечного, Тирион улыбнулся.
— Прими мою признательность. Буду думать о тебе, пока ношу этот плащ. — Он перебросил длинный конец шкуры через плечо и впервые за все эти дни почувствовал, как согревается. — Ведите, сир Вардис.

Высокий зал Арренов освещался светом пятидесяти факелов, развешанных по стенам. Леди Лиза была одета в чёрный шёлк с гербом на груди, который был вышит жемчугом — луна и сокол. Поскольку она явно не собиралась вступать в ряды Ночного Дозора, Тирион заключил, что она просто выбрала более подходящие по случаю траурные одежды для его исповеди. Свои каштановые волосы она уложила в косу, которая змеилась через левое плечо. Высокий трон рядом с ней пустовал. Наверное, лорд Орлиного Гнезда почивает своим беспокойным сном. И на том спасибо.

Тирион низко поклонился и окинул взглядом зал. Леди Аррен созвала своих рыцарей и дружину, чтобы они тоже послушали его признание. Всё идёт по плану. В толпе мелькнуло суровое лицо Бриндана Талли и грубовато-добродушная физиономия Нестора Ройса. Рядом с Нестором стоял молодой человек с пышной чёрной бородой, это мог быть только его наследник, сир Албар. В зале были представители всех знатных Домов Дола. Тирион приметил тонкого, словно клинок, сира Лина Корбрея, лорда Хантера с его подагрическими ногами, вдовствующую миледи Вайнвуд в окружении сыновей. Было ещё множество гербов, которые он не распознал — сломанное копьё, зелёная змея, горящая башня, крылатая чаша...

Среди местной знати Тирион углядел и знакомые лица своих компаньонов — сира Родрика Касселя, чьё бледное лицо явно говорило о том, что раны ещё не поджили, и сира Уиллиса Уода рядом с ним. Маллирион обзавёлся новой лирой. Тирион улыбнулся. Неважно, что случится в этом зале сегодня, самое главное, чтобы об этом узнали все вокруг, а кто лучше певца сможет разнести песню или байку по всем уголкам страны?

Позади всех, у колонны со скучающим видом стоял Бронн. Однако, его чёрные глаза неотрывно смотрели на Тариона, а рука будто невзначай легла на рукоять меча. Тирион задержал на нём любопытствующий взгляд.

Кейтлин Старк заговорила первой.
— Нам сообщили, что вы желаете сознаться в своих деяниях.

— Это так, миледи, — ответил Тирион.

Леди Лиза снисходительно улыбнулась сестре.
— Наши небесные кельи всегда побеждают волю. Там люди как на ладони пред Богами, и мрак не поможет укрыться.

— Кажется, наш пленник не считает себя побеждённым, — заметила леди Кейтлин.

Леди Лиза не обратила на эти слова внимания.
— Говори, — приказала она Тириону.

«Что ж, пришло время метать кости», — подумал тот, бросая острый взгляд на Бронна.
— С чего бы мне начать? Я гадкий карлик, признаю это. Моим грехам и злодеяниям несть числа, господа. Я спал со шлюхами, и не раз, и не два. Я горячо желаю смерти своего отца и моей сестры, нашей милостивой королевы. — За спиной кто-то хмыкнул. — Иногда я просто отвратительно веду себя со слугами. Я игрок. К стыду своему, иногда безбожно жульничаю. Придворные господа и дамы нередко слышали о себе злые и жестокие шутки. — Это заявление вызвало смех. — Как-то раз...

— Молчать! — бледное лицо леди Аррен порозовело, — Ты издеваешься над нами, карлик?

Тирион склонил голову набок.
— А что? Признаюсь в своих деяниях, миледи...

Кейтлин Старк выступила вперёд.
— Вы подослали убийцу к моему сыну, который лежит в беспамятстве, и сговорились убить лорда Джона Аррена, десницу короля.

Тирион слабо пожал плечами.
— Боюсь, в этом я сознаться не могу. Ничего не знаю об этих убийствах.

Леди Лиза поднялась с резного трона.
— Не позволю насмехаться надо мной. Довольно ты над нами пошутил, Бес. Надеюсь, ты как следует повеселился. Сир Вардис, отведите его обратно в темницу... но подыщите комнатку, где места поменьше, а пол — покруче.

— Так вот как вершится правосудие в Доле? — гаркнул Тирион так, что сир Вардис застыл на месте, — Неужели честь и достоинство остались за Кровавыми вратами? Вы обвинили меня в преступлениях, я не сознался в них, и вы просто бросили меня в темницу умирать от голода и холода! — Он поднял голову, чтобы все хорошенько рассмотрели синяки и ссадины — дело рук Морда. — А как же королевское правосудие? Разве Орлиное Гнездо не является частью Семи Королевств? Меня обвиняют, пусть так. Я требую суда! Дайте мне слово, и пусть суд решает, честен я или кривлю душой перед лицом Богов и людей.

Взволнованный гул голос пробежался по залу. Попалась, подумал Тирион. Он был законнорожденным сыном одного из самых влиятельных и могущественных лордов королевства, он был братом королевы. Ему не откажут в суде. Стража в голубых плащах было направилась к Тириону, но сир Вардис остановил их и взглянул на леди Лизу.

Тонкий рот леди Лизы растянулся в нетерпеливой улыбке.
— Если вдруг окажется, что ты виновен во всех преступлениях, в коих обвиняешься, тебе придётся заплатить за них собственной кровью, именем короля. Палача в Орлином Гнезде не держат, милорд Ланнистер. Откройте Лунную дверь.

Толпа расступилась. Меж двух тоненьких колонн белела узкая деревянная дверь с резным узором в виде месяца. Народ подался назад, пропуская двух стражей. Один отпер тяжёлые бронзовые засовы, второй потянул створку. Через открытую дверь с воем ворвался ужасающий ветер, голубые плащи стражей взметнулись в воздух. За дверью холодно поблёскивало звёздами ночное небо.

— Вот оно, королевское правосудие, — произнесла Лиза Аррен. Огни факелов бешено трепыхались на ветру, словно флаги, их пламя то гасло, то разгоралось вновь.

— Лиза, это неблагоразумно, — сказала Кейтлин Старк.
Чёрные вихри метались по залу.

Сестра не ответила.
— Вы желаете суда, милорд Ланнистер, что ж, вы его получите. Мой сын внимательно вас выслушает и вынесет своё решение. Затем вы покинете Орлиное Гнездо... так или иначе.

Кажется, она была очень довольна собой, подумал Тирион, и на то были причины. Каким образом он мог рассчитывать на удачный исход, если судить его будет убогий сын лорда Арррена? Тирион оглянулся на Лунную дверь. «Мама, пусть он полетит!» Сколько людей уже вышвырнули за дверь по прихоти сопливого мерзавца?

— Благодарю вас, миледи, но зря беспокоить лорда Роберта нет нужды, — вежливо возразил Тирион, — Да видят Боги, на мне нет крови. Я хочу знать волю Семерых, а не волю людей. Я требую суда поединком.

Высокий зал Арренов взорвался смехом. Фыркал лорд Нестор Ройс, скалился сир Уиллис, гоготал сир Лин Кробрей, да и остальные запрокидывали головы назад и хохотали аж до слёз. Мариллион нечаянно оборвал струны на своей новой лире сломанными пальцами. Даже в свисте ветра слышалось что-то издевательское.

В водянистых глазах Лизы Аррен читалась неуверенность, Тирион выбил её из равновесия.
— У тебя есть на это право.

Вперёд выступил зелёный юнец со змеёй на накидке и опустился на колено.
— Госпожа, дозвольте сразиться в поединке ради вас.

— Эта участь по праву моя, — возразил старина Хантер, — Во имя нашего лорда, вашего супруга, позвольте мне отомстить за его смерть.

— Мой отец преданно служил лорду Джону и хорошо управлял Долом. — Это зычный голос сира Альбара Ройса. — Позвольте его сыну исполнить волю Богов.

— Боги благосклонны к тому, кто идёт на правое дело. Однако, победа частенько достаётся тому, кто лучше владеет мечом. Я думаю, не стоит объяснять, кого я имею в виду, — скромно заметил сир Лин Корбрей.

Сиры заговорили разом, поднимая немыслимый гвалт. Тирион нашёл удручающим, что его смерти жаждут столько незнакомых людей сразу. Возможно, его хитроумный план не безупречен.

Леди Лиза подняла руку и воцарилась тишина.
— Благодарю вас, господа, от себя и от своего сына. Нет в Семи Королевствах воинов смелее и преданнее рыцарей Дола. Вы все заслуживаете этой чести. Однако, нам придётся выбрать лишь одного. — Она указала на сира Вардиса. — Сир Вардис Иджен, вы были правой рукой моего мужа. Я выбираю вас.

Сир Вардис, до сих пор хранивший молчание, встал на колено.
— Миледи, — сказал он здраво, — прошу, окажите эту честь другому, мне не по вкусу такая битва. Этот человек — не воин. Взгляните на него. Карлик, едва дотягивает мне до пояса, да ещё и хромает на обе ноги. Это не правосудие, а позор.

Вот и чудесно, подумал Тирион.
— С этим я согласен.

Лиза уставилась на него.
— Ты сам требовал суда поединком.

— Раз уж вы выбираете себе воина, который будет драться за вас, я требую защитника для себя! Мой брат Джейме будет счастлив мне помочь.

— Твой драгоценный Цареубийца за сотни лиг отсюда, — огрызнулась Лиза Аррен.

— Пошлите ему ворона. Я с радостью подожду его здесь.

— Ты встретишься лицом к лицу с сиром Вардисом завтра же.

— Певец, — обратился Тирион к Мариллиону, — когда будешь слагать об этом песню, будь любезен, расскажи, как леди Аррен отказала карлику в праве выбрать себе бойца и послала его в бой с самым умелым рыцарем, прямо на верную смерть.

— Я ни в чём тебе не отказывала! — В раздражённом голосе Лизы Аррен послышались визгливые нотки. — Назови своего защитника, Бес... если думаешь, что кто-то здесь согласится умереть за тебя.

— Я бы предпочёл другую формулировку: того, кто согласится убить за меня. — Тирион окинул взглядом зал. Никто не двинулся с места. За тот короткий миг, который Тириону показался вечностью, он уже решил, что совершил самую большую на свете ошибку.

Но затем откуда-то из-за спин послышался голос Брона:
— Я буду биться за карлика.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/318416

Переводчики: Galatea23