Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XL, Кейтлин

Небо на востоке озарилось золотисто-розовыми лучами солнца. Кейтлин Старк смотрела на восход, стоя у изящной каменной балюстрады. Лучи ласково коснулись полей и лесов, и земля перед Кейтлин медленно выныривала из черноты, окрашиваясь в фиолетовый и изумрудный цвета. Туманный водопад Слёз Алиссы казался призрачной белёсой тенью, которая стекала со горного склона через Великаново копьё. Кейтлин почудилось, что она ощущает лёгкие брызги на своём лице.

Муж, братья и сыновья погибли прямо на глазах Алиссы Аррен, но она не проронила ни слезинки. Тогда Боги повелели ей никогда не знать покоя, пока её слёзы не оросят земли, где похоронены её возлюбленные родичи. Алисса умерла шесть тысяч лет назад, и с тех пор водопад так и не смог добраться до жирной почвы Дола. Кейтлин подумала, а какой же водопад получится из её слёз, когда она умрёт?
— Рассказывайте дальше.

— Цареубийца бежал на Бобровый Утёс, — отвечал сир Родрик из глубины комнаты, — Ваш брат пишет, что послал гонцов лорду Тайвину с настоятельной просьбой огласить свои намерения, но ответа до сих пор не получил. Эдмур приказал лорду Вансу и лорду Пайперу обратить внимание на защиту путей у Золотого Зуба. Он клянётся, что не уступит и клочка угодий Талли, пока не оросит его кровью Ланнистеров.

Кейтлин отвернулась от окна. Восход был так красив, что настроение её немного улучшилось; но как несправедливо, что такому чистому и светлому дню суждено закончится столь ужасным и гнусным образом.
— Эдмур может слать гонцов и клясться в чём угодно, — сказала Кейтлин, — он не лорд Риверрана. Где наш отец?

— В письме об этом ни слова, миледи. — Сир Родрик пощипал бороду. Пока он оправлялся от ран, борода, бакенбарды и усы снова отросли, белоснежные, пышные и кустистые. Теперь он снова стал самим собой.

— Мой отец никогда бы не доверил Эдмуру оборону Риверрана, если только его не свалила болезнь, — встревоженно сказала Кейтлин, — Почему меня не разбудили, когда прилетела птица?

— Мейстер Колемон сказал, ваша сестра решила, что вам лучше как следует выспаться...

— Всё равно нужно было разбудить.

— Мейстер сказал, ваша сестра намеревалась говорить с вами после сражения, — ответил сир Родрик.

— Она всё ещё не рассталась с этой глупой затеей? — поморщилась Кейтлин, — Карлик себе на уме, а Лиза слишком туга на ухо и не расслышит, под чью дудку пляшет. Но это неважно, сир Родрик, нам пора уезжать. Моё место в Винтерфелле, рядом с сыновьями. Если вам позволяет здоровье, я попрошу Лизу, чтобы нас проводили до Галлтауна. Оттуда поплывём на корабле.

— Ещё одна морская прогулка? — сир Родрик даже слегка позеленел от одной мысли об этом, стараясь унять дрожь, — Как угодно миледи.

Старый рыцарь вышел, а Кейтлин кликнула слуг, которых ей выделила Лиза. Если она поговорит с сестрой до поединка, возможно, ей удастся переубедить Лизу, размышляла Кейтлин, пока слуги занимались её нарядом. Лизины решения очень сильно зависят от настроения, а настроение у неё меняется ежечасно. Застенчивая девчушка из Риверрана превратилась в женщину, которую поочерёдно одолевали приступы страха, гордыни, жестокости, мечтательности, опрометчивости, нерешительности, упрямства и тщеславия, а всё из-за переменчивости характера.

Когда тюремщик явился с посланием от карлика, мол, он, Тирион Ланнистер, желается сознаться в своих грехах, Кейтлин до последнего убеждала Лизу поговорить с ним с глазу на глаз, но нет, сестре во что бы то ни стало хотелось устроить показательную порку на глазах у всего Дола. И вот теперь...

— Ланнистер — мой пленник, — говорила она сиру Родрику, когда они спустились по винтовой лестнице и побрели сквозь белоснежную прохладу галерей замка. На Кейтлин были одежды из серой шерсти и серебристый пояс. — Моей сестре следовало бы это запомнить.

Когда они добрались до покоев леди Аррен, то столкнулись с дядей, который вылетел из дверей, пребывая в ярости.
— А, идёте смотреть на шутовской балаган? — выпалил он, — Я бы попросил тебя вколотить хоть немного здравого смысла в голову сестрицы, но боюсь, только руку отшибёшь.

— Из Ривверана прилетела птица, — начала было Кейтлин, — от Эдмура...

— Знаю, малышка. — На плаще дяди сверкнуло единственное его украшение — брошь в виде чёрной рыбины. — Мне сказал мейстер Колемон. Я хотел попросить Лизу дать мне тысячу опытных воинов и отпустить в Ривверан как можно скорее. Знаешь, что она мне ответила? «Дядюшка, Дол сейчас не может отпустить и одного человека, не то что тысячу. Вы — рыцарь на Вратах. Ваше место в Доле.» — За его спиной из приоткрытый дверей послышался детский смешок, и дядя угрюмо оглянулся через плечо. — Я ей сказал, что в таком случае она вольна выбрать себе другого рыцаря на Вратах. Чёрная рыба или нет, я всё ещё Талли и уеду из Дола ещё до темноты.

Кейтлин даже не удивилась.
— Один? У меня уже был шанс убедиться, что на горной дороге одному не выжить. Мы с сиром Родриком возвращаемся в Винтерфелл. Езжай с нами. Я дам тебе тысячу воинов. Риверран не будет сражаться в одиночку.

Бриндан задумался, а потом кивнул в знак согласия.
— Сделаем, как говоришь. Домой путь неблизкий, но лучше уж я отправлюсь туда, чем останусь тут. Буду ждать тебя внизу. — Он так резко развернулся и стремительно зашагал прочь, что плащ почти летел за ним по воздуху.

Кейтлин и сир Родрик только переглянулись. Когда они прошли через высокие двери, их настиг всё тот же нервный детский смешок.

В покоях Лизы был разбит открытый сад, круглая лужайка с голубыми цветами, окружённая белоснежными башенками. Мастер хотел создать что-то вроде богорощи; но хоть долина и процветала, Гнездо стояло высоко в горах, и ни одно чардрево здесь не приживалось. Лорды Гнезда разбивали сады со скульптурами среди цветущих кустарников. Именно здесь и должны были сойтись в поединке избранные воины, чтобы узнать волю Богов и решить судьбу Тириона Ланнистера.

Лиза, только после утреннего туалета, в светлом бархате, с гроздью голубых сапфиров на молочно-белой шее, восседала на терраске и глядела на поединок в окружении своих рыцарей, вассалов и лордов всех пошибов. Большинство надеялось заполучить её руку и весь Дол впридачу, однако, насколько Кейтлин могла судить, надеждам этим не суждено было исполниться.

Трон Роберта стоял на деревянном помосте, и лорд Орлиного Гнезда от души веселился и хлопал в ладоши, когда горбатый кукловод в бело-голубом шутовском костюме заставлял двух деревянных кукол мутузить друг друга. Гости угощались густыми сливками, ежевикой, потягивали сладкое, ароматное вино из серебряных кубков. Шутовской балаган, сказал ей Бриндан, и он был прав.

Лиза весело смеялась над какой-то шуткой лорда Хантера, и брала ягоды с кончика кинжала сира Лина Корбрея. Эти двое были первыми претендентами среди остальных поклонников... по-крайней мере, сегодня. Кейтлин даже затруднялась сказать, кто из них был наименее подходящей кандидатурой. Ион Хантер был ещё старше Джона Аррена, мучился подагрой, и у него было три вздорных сына, один жадней другого. У сира Лина хватало своих причуд; он был строен и хорош собой, из древнего, хоть и обнищавшего Дома, но слишком уж был тщеславен, беспечен и вспыльчив... и если верить злым языкам, совершенно не интересовался дамами.

Лиза углядела сестру, и сердечно её обняла, запечатлев на щеке влажный поцелуй.
— Ну, разве не чудесное утро? Боги сегодня улыбаются нам. Попробуй вино, дорогая сестра. Его прислал любезный лорд Хантер, из собственных запасов.

— Благодарю, нет. Лиза, нам нужно поговорить...

— После, — сказала сестра, возвращаясь к своим делам.

— Сейчас, — резко ответила Кейтлин. Голос её прозвучал громче, чем она рассчитывала. На них начали оборачиваться. — Лиза, ты ведь не собираешься продолжать это глупое представление? Бес нужен нам живым. Если он умрёт, то сгодится только на корм воронью. А если его избранник победит...

— Невелики шансы, миледи, — встрял лорд Хантер, похлопывая её по плечу обрюзгшей рукой. — Сир Вардис умелый воин. Расправится с наёмником, глазом не моргнёте.

— Вот как, милорд? — переспросила Кейтлин сухо, — Любопытно.
Она-то видела на горной дорге, чего стоит Бронн, и вовсе не случайно он выжил в опасном путешествии, тогда как многие расстались с жизнью. Он двигался как кошка, а мечом владел так, будто сроднился с ним.

Поклонники вились над ними, словно рой пчёл над цветочками.
— Женщины мало в этом смыслят, — произнёс сир Мортон Вейнвуд, — Сир Вардис — настоящий рыцарь, милая барышня. А его соперник — трус до мозга костей. Такие храбрятся, если тылы прикрывает тысяча друзей. Поодиночке они совершенно теряют своё мужество...

— Кажется, вы знаете, о чём говорите, — произнесла Кейтлин с вежливостью, от которой скулы сводило, — А что случится после смерти карлика? Считаете, Джейме просто пожмёт плечами, когда узнает, что мы сперва судили его брата, а потом сбросили со скалы?

— Отрубим карлику голову, — предложил сир Лин Корбрей, — а потом отошлём братцу, послужит ему предупреждением.

Лиза нетерпеливо тряхнула каштановыми волосами.
— Лорд Роберт хочет поглядеть, как он полетит, — сказала она, как будто речь шла об уже решённом деле, — Карлику некого винить, кроме себя. Он сам предложил решить суд поединком.

— Разумеется, леди Лиза не могла ему отказать, даже если бы хотела, — зудел лорд Хантер.

Кейтлин повернулась к сестре, не обращая больше на назойливых поклонников внимания.
— Хочу напомнить, что Тирион Ланнистер — мой пленник.

— А я хочу напомнить, что он убил моего мужа! — повысила та голос, — Он отравил десницу короля, оставил моего малыша сиротой, и я хочу, чтобы он за это заплатил! — Она резко отвернулась, так, что юбки взметнулись вслед за ней, и пошла прочь. Сир Лин, сир Мортон и остальные сухо откланялись и поспешили за ней.

— Вы думаете, это правда? — потихоньку спросил сир Родрик, когда они с Кейтлин остались одни, — Что он убил лорда Аррена? Бес яростно настаивает на своей невиновности...

— Я уверена, что лорда Аррена сгубили Ланнистеры, — ответила Кейтлин, — Но кто именно это был — Тирион, сир Джейме, или королева, или все они вместе взятые, — я сказать не могу... — Лиза в своём письме говорила про Серсею, а теперь свято уверена в том, что убийца — Тирион. Возможно, просто потому, что карлик в её руках, а королеву защищают стены Красного дворца, к тому же она за сотни лиг отсюда. Кейтлин уже пожалела, что не сожгла письмо сестры сразу, как только оно попало к ней в руки.

Сир Родрик пощипал бороду.
— Хм, яд... Похоже на то, что это и правда работа карлика. Или Серсеи. Вы уж простите, миледи, но говорят, что яд — оружие женщины. А Цареубийца... Хоть и не нравится он мне, но этот человек из другого теста. Слишком любит помахать своим золотым мечом. Доподлинно известно, что лорд Джон был отравлен?

Кейтлин наморщила лоб, ощущая смутную тревогу.
— Как же иначе, ведь всё выглядело так, будто он скончался своей смертью? — За её спиной взвизгнул от радости лорд Роберт: один из игрушечных рыцарей обезглавил другого, брызнув красными опилками на пол терраски. Кейтлин обернулась на племянника и вздохнула. — Мальчишке не хватает дисциплины. Он никогда не возмужает, если его не отнять от материнской юбки хотя бы на время.

— Его отец разделял эту точку зрения, — произнёс чей-то голос. Она повернулась и увидела мейстера Колемона с кубком вина в руке. — Он хотел отослать его на Драконий Камень... Ох, простите, болтаю лишнее. — Тоненькая шея под свободным мейстерским ожерельем дёрнулась, он сглотнул. — Вино лорда Хантера просто великолепно, и боюсь, я хватил лишнего... Это всё из-за предстоящего кровопролития, я себе просто места не нахожу...

— Вы перепутали, мейстер, — ответила Кейтлин, — мальчика хотели отдать на Бобровый Утёс, не на Драконий Камень, решение было принято уже после смерти десницы и без ведома моей сестры.

Мейстер так активно замотал головой, что из-за своей несуразной длинной шеи сам стал похож на марионетку.
— Нет, нет, госпожа, прошу прощения, но это сам лорд Джон...

Внизу пронзительно зазвенел колокольчик. Все до единого — от высочайших лордов до служанок — побросали свои дела и столпились у перил терраски. Двое стражников в голубых плащах ввели Тириона Ланнистера. Рядом с ним шёл тучный септон Орлиного Гнезда, он сопроводил Тириона в центр сада, к мраморной статуе рыдающей женщины, явно Алиссы Аррен.

— Плохой человечек, — захихикал лорд Роберт, — Мама, можно он полетит? Хочу посмотреть, как он полетит.

— Позже, малыш, — пообещала Лиза.

— Сперва суд, — нараспев объявил сир Лин Корбрей, — Казнь после.

Спустя мгновение, с противоположных концов сада появились двое избранных воинов: рыцарь в окружении двух оруженосцев и наёмник в сопровождении местного мастера-над-оружием.

Сир Вардис был закован в тяжёлые латы с головы до пят. Кроме того, на нём была кольчуга и стёганый подлатник. На массивных ронделях, которые прикрывали подмышки и частично грудь, кремово-голубая эмаль изображала луну и сокола. Юбка из металлических пластин защищала рыцаря от талии до середины бедра, а прочный латный ворот прикрывал горло. На шлеме справа и слева были приделаны соколиные крылышки, а забрало было конусовидной формы с узкой щелью для обзора.

Бронн по сравнению с рыцарем был всё равно что голый. Поверх кожи он одел лишь кольчужку, а на голову нахлобучил стальной открытый шлем с наносником и кольчужной сеткой. Высокие кожаные сапоги со стальными пластинами на голенищах немного закрывали ноги, а на перчатках была пришита круглая железная чешуя. Несмотря на экипировку, наёмник выглядел выше соперника на полголовы и казался куда более проворным. К тому же, насколько Кейтлин могла судить, Бронн был моложе лет на пятнадцать.

Оба воина преклонили колено у рыдающей статуи, друг напротив друга. Тирион Ланнистер оказался аккурат между ними. Септон вытащил из своей холщовой сумки огранённый сверкающий шар, поднял его над головой, и свет брызнул разноцветными всполохами. Через всё лицо Беса заструилась радуга. Торжественным, высоким и певучим голосом септон призвал Богов обратить свой взор на землю, чтобы свидетельствовать и «отыскать истину в душе этого человека и даровать ему жизнь и свободу, если он чист, смерть, если он виновен». Эхо металось между белоснежных башен.

Когда последние отзвуки гласа утихли, септон опустил шар и поспешно ретировался. Перед тем, как стражник увёл Тириона, тот наклонился к уху Бронна и что-то ему прошептал. Наёмник со смехом поднялся, отряхивая колени.

Роберт Аррен, лорд Орлиного Гнезда и Хранитель Дола нетерпеливо ёрзал на своём возвышении.
— Когда они начнут драться? — захныкал он.

Сир Вардис поднялся на ноги с помощью одного из своих оруженосцев, а второй принёс треугольный дубовый щит в четыре фута высотой и усиленный железными шипами. Щит надели на левую руку сира Вардиса. Когда мастер-над-оружием предложил Бронну воспользоваться таким же щитом, наёмник сплюнул и отказался. На его подбородке чернела трёхдневная щетина, хотя он явно не испытывал нехватку бритвенных принадлежностей: его клинок хищно поблёскивал — ещё бы, хозяин точил его часами, пока не добился исключительной остроты: палец можно было порезать, едва прикоснувшись к лезвию.

Сир Вардис выставил руку, закованную в железные рукавицы, и оруженосец вложил в неё прекрасный обоюдоострый длинный меч. Клинок был искусно украшен ажурным серебристым рисунком в виде гор и неба, навершие было выполнено в виде головы сокола, а гарда — в виде распростёртых крыльев.
— Я заказала этот меч для Джона в Королевской Гавани, — гордо сообщила Лиза своим гостям, пока сир Вардис разминался, — Десница брал его с собой каждый раз, когда садился на Железный трон вместо Роберта. Разве не чудо? Я думаю, будет справедливо, если за смерть Джона отомстит его собственный клинок.

Вне всякого сомнения, меч был великолепен, хотя Кейтлин прекрасно видела, что сиру Вардису было бы намного удобнее биться своим оружием. Но она промолчала, на Лизу всё равно никакие доводы не действовали.

— Пусть дерутся! — крикнул лорд Роберт.

Сир Вардис повернулся к лорду Орлиного Гнезда и церемонно отсалютовал сверкающим клинком.
— За Дол и Орлиное Гнездо!

Тирион Ланнистер сидел на противоположном конце залы на балкончике со стражниками по бокам. Бронн повернулся к нему и небрежно махнул мечом.

— Они ждут твоего приказа, — сказала леди Лиза своему сыну.

— В бой! — завопил мальчишка и вцепился трясущимися руками в ручки кресла.

Сир Вардис повернулся к противнику, выставив вперёд щит, Бронн развернулся тоже. Мечи лениво, словно пробуя, сошлись раз, другой. Бронн отступал, рыцарь напирал, держа щит перед собой. Вот он попробовал ударить сильнее, но Бронн легко увернулся, и меч со свистом рассёк воздух. Бронн пошёл вправо, стараясь обойти рыцаря. Сиру Вардису пришлось поворачиваться следом, держа щит между ними. Затем он пошёл вперёд, выверяя каждый свой шаг, потому что земля была неровной. Наёмник отступил, на его лице заиграла слабая улыбка. Сир Вардис резко атаковал, но Бронн снова ушёл от удара и легко перепрыгнул через поросший мхом камень. Теперь он двинулся по кругу влево, с той стороны рыцарь был не защищён. Сир Вардис попытался подсечь Бронна мечом, но не дотянулся. Наёмник продолжал красться влево. Сир Вардис поворачивался, стоя на одном месте.

— Да он боится! — возмутился лорд Хантер, — Встань прямо и бейся, трус!
Другие голоса подхватили этот призыв.

Кейтлин посмотрела на сира Родрика. Тот лишь покачал головой.
— Он хочет заставить сира Родрика побегать за ним. Такие доспехи да ещё и щит впридачу любого вымотают.

Кейтлин чуть ли не каждый день наблюдала за тем, как мужчины упражняются с мечом, и в своё время побывала на множестве турниров, но на этот раз бой был каким-то другим... более опасным. Смертельный танец, который не прощает ни малейшей ошибки. В памяти Кейтлин всплыла другая дуэль, да так явственно, словно это было только вчера.

Они сошлись во дворе замка Талли. Когда Брандон увидел, что на Петире ничего нет, кроме шлема, кольчуги и нагрудника, он поснимал с себя доспехи. Петир попросил у неё какую-нибудь вещицу, которую он смог бы носить, но Кейтлин дала ему от ворот поворот. Лорд-отец обещал её руку Брандону Старку, и именно ему она вручила свой голубой платок, на котором собственноручно вышила форелей Риверрана. Когда Кейтлин вложила платок в его руку, она попросила пощадить Петира. «Он всего лишь глупый мальчишка, но я люблю его, как родного брата. Если он погибнет, я буду очень горевать», — сказала она суженому. Тот глянул на неё своими холодными, серыми, старковскими глазами и пообещал пожалеть мальчишку, к которому она так привязана.

Битва почти сразу закончилась, не успев толком начаться. Брандон был гораздо взрослее, атаками он прогнал Мизинца сперва по всему двору, потом по водяной лесенке, обрушивая на него удары один за другим, пока мальчишка не начал шататься и истекать кровью от множества ран. «Сдавайся!» — всякий раз кричал он Мизинцу, но тот лишь тряс головой и с мрачной решимостью вновь бросался в бой. Когда они оба уже стояли по щиколотку в реке, Брандон завершил дуэль, рубанув сбоку мечом так, что пропорол и кольчугу, и подлатник, и нежную кожу пониже рёбер. Рана была такой глубокой, что Кейтлин решила, она окажется смертельной. Петир поглядел на неё и рухнул, прошептав: «Кэт». Ярко-красная кровь сочилась из-под пальцев, зажимающих рану. Она думала, что давно позабыла тот день.

Это был последний раз, когда она его видела... если не считать случая в Королевской Гавани, когда её силой привели под его очи.

Прошло целых две недели прежде, чем Мизинец достаточно окреп, чтобы покинуть Риверран. Отец запретил Кейтлин навещать башню больного. Лиза помогала мейстеру ходить за ним, в детстве она была куда нежнее и скромнее. Один раз к нему наведывался Эдмур, но Петир не стал его принимать. На дуэли тот присутствовал в качестве оруженосца Брандона, и Петир ему этого не простил. Через две недели лорд Хостер Талли отослал Петира Бейлиша в закрытой повозке на Персты — поправлять своё здоровье на родном утёсе под завывания ветра.

Звон стали вернул Кейтлин к действительности. Сир Вардис теснил Бронна мечом и щитом. Наёмник пятился, выверяя каждый удар, аккуратно переступая коренья и камни и не спуская глаз с противника. Он был гораздо быстрее рыцаря, и серебряный меч ни разу не коснулся наёмника, зато его неказистый простой клинок оставил глубокий след в наплечнике сира Вардиса.

Затем последовал шквал ударов, который закончился тем, что Бронн увернулся и скользнул за статую, а сир Вардис чиркнул мечом по белому мраморному бедру Алиссы Аррен.

— Они не дерутся, как следует, мама, — пожаловался лорд Гнезда, — Пусть дерутся по-настоящему!

— Конечно, сынок, — успокоила его Лиза, — Наёмник не сможет убегать вечно.

Лорды на терраске отпускали шуточки, вновь и вновь наполняли свои кубки вином, а на противоположной стороне разномастные глаза Тириона Ланнистера следили за дуэлью так, будто ничего в мире больше не существовало.

Бронн возник из-за статуи резко и стремительно, направляя свой меч прямо в незащищённый бок рыцаря. Сир Вардис успел заблокировать выпад, но сплоховал, и остриё меча, соскользнув, угодило прямо в шлем. Задребезжал металл, и одно соколиное крыло с треском откололось. Сир Вардис сделал шаг назад, чтобы приготовиться к атаке, и поднял щит. Меч Бронна обрушился на деревянную преграду так, что щепки полетели в разные стороны. Затем наёмник слегка отступил влево и нанёс удар по животу противника, пробив зияющую брешь в доспехах.

Сир Вардис размахнулся со всей свирепостью, и его меч описал смертоносную серебристую дугу. Бронн отбил удар и отскочил назад. Меч рыцаря снова угодил в статую, так, что загудел постамент. Сир Вардис отступил, пошатываясь, и закрутил головой, высматривая соперника. Щель в шлеме была слишком узка и значительно ухудшала видимость.

— Позади, сир! — выкрикнул лорд Хантер, но было уже поздно. Бронн нанёс удар, схватив меч обеими руками, прямо по правому налокотнику сира Вардиса. Тонкие пластины, защищающие сустав, тут же хрустнули. Рыцарь охнул и обернулся, вскидывая меч. На этот раз Бронн не юлил; мечи замелькали, запели, звоном оглашая белоснежные залы Гнезда.

— Сир Вардис ранен, — сумрачно заметил сир Родрик.

Кейтлин не нуждалась в его словах, у неё были глаза, и она прекрасно видела, как из-под стальных пластин на руке потянулись ручейки крови — локоть всё же пострадал. Рыцарь всё медленнее реагировал на удары и ему было всё труднее поднимать меч. Сир Вардис попытался закрыться щитом, но Бронн, как кошка, крался по кругу, и казалось, становился только сильнее. Теперь его удары всегда достигали цели. Глубокие раны испещрили доспехи рыцаря — они были на бедре, на забрале, на груди, на латном вороте. Эмаль на правом ронделе почти исчезла, и он держался на честном слове. Было слышно, как рыцарь тяжело дышит, шумно втягивая воздух через отверстия в забрале.

Даже самые спесивые лорды и рыцари Дола понимали, что происходит внизу, но Лиза словно ослепла.
— Довольно, сир Вардис, — пропела она, — Пора с ним кончать, мой сынок утомился.

К чести сира Вардиса, он попытался выполнить приказ своей госпожи. Он вдруг отступил назад, пригнулся за щитом и резко выпрямился, атакуя Бронна и выбивая его из равновесия. Сир Вардис шёл вперёд, направляя острый угол щита прямо в лицо противника. Вот-вот Бронн оступится... Он споткнулся о камень, но позади оказалась статуя Алиссы, и Бронн устоял. Сир Вардис отшвырнул щит и бросился на Бронна, держа меч обеими руками. Правая рука сира Вардиса была теперь по локоть в крови, но его последний отчаянный удар вспорол бы наёмника от шеи до пупа... если бы тот стоял смирно.

Но Бронн дёрнулся назад. Прекрасный меч Джона Аррена отскочил от мраморной руки, и от него откололась аккурат треть лезвия. Бронн пихнул плечом статую, плачущее подобие Алиссы Аррен зашаталось и с оглушительным треском рухнуло прямо на сира Вардиса Иджена.

В одно мгновение ока Бронн оказался сверху, пинком ноги отбросив всё, что осталось от ронделя, и открывая беззащитную плоть между наплечником и нагрудником. Кейтлин слышала стон рыцаря, когда Бронн поднял мечь обеими руками, направил остриё вниз и с силой всадил его между рёбрами поверженного рыцаря. По телу сира Вардиса пробежала дрожь, и он затих.

Воцарилась тишина. Бронн снял шлем и швырнул его на траву. Чёрные волосы были мокрыми от пота, у него была разбита губа (всё-таки щит пару раз его зацепил), он сплюнул сломанный зуб.

— Уже всё закончилось, мама? — спросил лорд Орлиного Гнезда.

«Нет», — хотела сказать ему Кейтлин, — «Всё только начинается.»

— Да, — ответила Лиза мрачно. Голос у неё был таким же безучастным и безжизненным, как её мёртвый слуга.

— А теперь можно человечек полетит?

Тирион вскочил на ноги.
— Если только у вас завалялся ещё один, — заявил он, — а ваш покорный спустится вниз исключительно вместе с репой, благодарю покорно.

— Ты надеешься...

— Я надеюсь, что Дом Арренов вспомнит собственные слова, — перебил Бес, — «Превыше чести».

— Ты обещала, что он полетит, — зашёлся в истерике лорд Роберт и снова начал трястись.

Лицо Лизы Аррен вспыхнуло от злости.
— Богам было угодно признать его невиновным, сынок. У нас нет другого выхода, кроме как отпустить его. — Она повысила голос. — Стража! Уведите милорда Ланнистера и его... монстра с моих глаз. Проводите их до Кровавых ворот и отпустите на все четыре стороны. Пусть им дадут лошадей и провизии, чтобы хватило до Трезубца. Отдайте им их вещи и оружие. В горах они им пригодятся.

— В горах... — пробормотал Тирион Ланнистер. На лице Лизы появилась слабая улыбка. Ещё один смертельный приговор, поняла Кейтлин. Тирион Ланнистер наверняка это понял. Но он лишь отвесил шутливый поклон леди Аррен.
— Как прикажете, миледи, — сказал он, — Полагаю, дорогу мы найдём сами.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/328099

Переводчики: Galatea23