Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XLI, Джон

— Вы такие же бестолочи, как и все сопляки до вас, что здесь обучались, — заявил сир Аллисер Торн на весь тренировочный двор, — Вашими руками только навоз грести, а не упражняться с мечом. Если бы решение было за мной, большинство отправилось бы пасти свиней. Но вчера я получил известие, что Гарен везёт пять новичков. Один-два, может, даже будут не совсем пропащими. Чтобы освободить для них место, восьмерых из вас я решил отдать лорду-командующему. — И он начал выкрикивать имена: — Жаба. Каменная башка. Бык. Милок. Прыщ. Мартышка. Сир Деревенщина. — Напоследок он взглянул на Джона. — И Бастард.

Пип издал радостный возглас и подкинул меч в воздух. Сир Аллисер уставился на него взглядом голодной змеи.
— Если вам кажется, что теперь вы — настоящие братья Ночного дозора, то вы ещё тупее, чем наша Мартышка, если это вообще возможно. Вы до сих пор ещё зелёные, летние юнцы, и когда придёт зима, передохнете, как мухи. — С этими напутственными словами он удалился.

Мальчишки окружили восьмерых счастливчиков, поздравляя и сыпая грубоватыми шутками. Халдер шлёпнул Жабу мечом по заду плашмя и заорал во всё горло:
— Жаба! За Ночной дозор!
Пип закричал, что братьям нужны лошади, и взлетел на закорки Гренну. Они свалились на землю и покатились, подзуживая друг друга и обмениваясь тумаками. Дэрион бросился в оружейную и вернулся с мехом кислого вина. Когда мальчишки пустили мех по кругу, улыбаясь во весь рот, Джон заметил Сэма Тарли, который стоял в сторонке под голым, мёртвым деревом. Джон предложил ему вина.
— Хочешь глотнуть?

— Нет, спасибо, Джон, — замотал головой Сэм.

— С тобой всё хорошо?

— Всё хорошо, честно, — соврал толстяк, — Я очень рад за всех вас. — Круглое лицо исказила деланная улыбка. — Однажды ты станешь самым главным разведчиком, каким был твой дядя.

— Он и сейчас разведчик, — поправил его Джон, он не верил, что дядя погиб. Он хотел сказать что-то ещё, но тут завопил Халдер:
— Вы там что, сами всё вылакать собрались?
Пип со смехом выхватил мех из рук Джона, и пока Гренн тянул к нему руки, успел выжать тугую струю вина прямо в лицо Джону. Халдер возмутился тем, что они тратят впустую хороший напиток. Пока Джон фыркал и отплёвывался, Мэттхар и Джерен залезли на стену и начали обстреливать мальчишек снежками.

К тому времени, когда Джон выпутался из баталии со снегом в волосах и с винными пятнами на накидке, Сэмвелл Тарли уже ушёл.

В тот день Трёхпалый Хобб расстарался и приготовил для мальчишек необычный обед по такому случаю. Когда Джон вошёл в Главный зал, распорядитель лично отвёл его к столу, что стоял у самого огня. Мужчины жали ему руку, пока он шёл через зал. Восемь без-пяти-минут-братьев пировали рёбрышками ягнёнка, до корочки зажаренными с чесноком, приправами и украшенными веточками мяты. К ягнёнку им подали размятую репу с топлёным маслом.
— Со стола самого лорда-командующего, — объявил Боуэн Марш, и на столе появился салат из шпината с горошком и ботвой репы, а после — замороженная черника со взбитыми сливками.

— Как думаете, мы будем всё время вместе? — спросил Пип, когда они до отвала наелись.

Жаба скорчил рожицу.
— Надеюсь, нет. Меня тошнит от одного вида твоих ушей.

— Эй! — сказал Пип, — Полюбуйтесь, во́рона ругает ворон за то, что тот уж больно чёрен. Вот погляди, тебя сделают разведчиком и ушлют куда подальше с глаз долой. Если Манс Налётчик нападёт, тебе только забрало открыть — одичалые с воплями разбегутся кто куда.

Все засмеялись, а Гренн сказал:
— Я тоже хочу быть разведчиком.

— Все хотят, — заметил Мэттхар.
Все братья ходили дозорными на Стену, и все должны были защищать её со сталью в руке, но разведчики были настоящим элитным отрядом Ночного дозора. Только они бывали за Стеной, зачищали Призрачный лес, покоряли ледяные горные пики к востоку от Сумеречной башни и сражались с одичалыми, великанами и огромными снежными медведями.

— Вот и не все, — возразил Халдер, — Я уж лучше в строители. Какой прок от разведчиков, если рухнет Стена?

В строители брали плотников и каменщиков, чтобы чинить башни и крепости; рудокопов, чтобы копать тоннели и крошить камни для дорожек и тропинок; дровосеков, чтобы вырубать деревья, если они подступают слишком близко к Стене. Говорят, они даже уходили в чащобы Призрачного леса на озёра, вырезали ледяные глыбы и везли на Стену, для того, чтобы сделать её ещё выше. С тех пор прошло много веков. Сейчас дозорные просто объезжают Стену от Восточного дозора до Сумеречной башни и проверяют, нет ли трещин, не начала ли Стена подтаивать, и чинят по мере сил и возможностей.

— Старый Медведь — не дурак, — заметил Дэрион, — Я думаю, что тебя точно возьмут в строители, а Джона — в разведчики. Он лучше всех владеет мечом и верховой ездой, и его дядя был главным разведчиком, пока не... — Он запнулся, внезапно осознав, что именно чуть не сказал.

— Бенджин Старк всё ещё главный разведчик, — сказал Джон, ковыряясь в своей тарелке с черникой. Остальные давно уже перестали надеяться на то, что его дядя жив, но Джон всё ещё верил. Он оттолкнул ягоды, даже не притронувшись к ним, и поднялся из-за стола.

— Ты не будешь есть? — спросил Жаба.

— Забирай, — Джон едва прикоснулся к роскошной стряпне Хобба, — Не смогу больше съесть ни кусочка. — Он взял свой плащ с крюка у входа и толкнул плечом дверь.

Вскоре его догнал Пип.
— Ты чего, Джон?

— Сэм. Его не было на ужине.

— Пропускать обеды не в его правилах, — задумчиво протянул Пип, — Думаешь, он заболел?

— Он испугался потому, что мы уходим, а он остаётся. — Джон прекрасно помнил день, когда уехал из Винтерфелла, и сердце защемило: Бран в постели, Робб с припорошенными снегом волосами, Арья, осыпающая его благодарными поцелуями после того, как он вручил ей Иглу. — Настанет день, когда мы произнесём клятву, и у каждого из нас появится долг, который нужно исполнить. Кого-то, может, отошлют в Восточный дозор или в Сумеречную башню. А Сэм останется у сира Аллисера. С такими же, как Раст или Кьюгер, а может, с кем похуже. Только Боги знают, кого там привезут с Королевского тракта. Будь уверен, сир Аллисер тут же натравит их на Сэма.

Пип поморщился.
— Ты сделал всё, что мог.

— Этого недостаточно.

Смутная тревога не покидала его, когда он пошёл за Призраком в Хардинову башню, а затем вместе с ним добрался до конюшен. В стойлах послышался шум, когда они вошли — пара норовистых скакунов, прижав уши, лягнула копытами перегородку. Джон оседлал своего жеребца и выехал со двора Чёрного замка. Дорогу на юг хорошо освещала луна. Призрак рванул вперёд, почти не касаясь земли лапами, и мгновенно пропал из виду. Джон не стал его окликать, волкам нужно иногда охотиться.

В голове не было ни одной мысли. Ему хотелось просто нестись верхом. Он проехался по ручью, слушая как шумит по камням ледяной поток, а потом ринулся через поле на Королевский тракт. Дорога стелилась под копыта узкой, каменистой, поросшей бурьяном тропой, и не сулила приза в конце пути, однако один её вид наполнял душу неизбывным томлением. Там, по дороге, будет Винтерфелл, а потом Риверран, и Королевская Гавань, и Орлиное Гнездо, и ещё куча самых разных мест — Бобровый Утёс, Остров Ликов, Дорнийские красные горы, сотни островков Браавоса, курящиеся руины древней Валирии. Прекрасные земли, которых Джону никогда не увидеть. Дорога открывала сотни миров... а он был здесь.

Когда-то он поклялся, что Стена будет его домом, пока он не состарится, как мейстер Эйемон.
— Но я ещё не сказал главные слова, — пробормотал он про себя.
Он не разбойник, не связан клятвой чёрных братьев, не отбывает наказания за преступления. Он пришёл сюда по своей воле, и может уйти в любой момент... пока не произнесёт клятву. Всего лишь пришпорить коня, умчаться прочь... Он сможет добраться до Винтерфелла к своим братьям ещё до полной луны.

«К сводным братьям», — напомнил голосок внутри. — «И к леди Старк, которая тебе не обрадуется.» Нет, нет ему места в Винтерфелле, и в Королевской Гавани его не ждут. Даже родная мать его не ищет. Как только он подумал о матери, на душе сразу стало тяжело. Кем она была? Какой она была? Почему отец оставил её? «Да потому, что она была шлюхой или обычной любовницей, болван.» Не было никакой чистой и благородной дамы, иначе с чего бы лорду Эддарду молчать о ней?

Джон Сноу свернул с Королевского тракта и обернулся. Огни Чёрного замка скрылись за холмом, но Стена была прекрасно видна. Стояла себе и тускло поблёскивала под луной, ошеломляющая и холодная, от горизонта до горизонта.

Он развернул коня и отправился назад, домой.

Призрак вернулся, когда Джон одолел подъём и увидел далёкие огни башни лорда-командующего. Лютоволк затрусил рядом с лошадью, и Джон заметил, что вся морда у Призрака в крови. По дороге домой мальчик снова начал размышлять о Сэме Тарли. К тому времени, как он достиг Чёрного замка, Джон уже знал, что делать.

Покои мейстера располагались в добротной, деревянной башне, под крышей которой гнездились вороны. Мейстер был очень стар и немощен, поэтому вместе с ним жили двое слуг, которые следили за его нуждами и помогали выполнять работу. Братья шутили, мол, отрядили мейстеру двух самых уродливых парней во всём Дозоре; ведь раз он слепой, ему всё равно на них не любоваться. Клидас был лысым коротышкой, у которого почти не было подбородка, а глаза были словно маленькие розоватые родинки. У Четта на затылке был жировик, которые вырос до размеров голубиного яйца, а лицо кипело нарывами и угрями. Наверное, поэтому он вечно выглядел таким сердитым.

Именно он открыл двери, когда Джон постучал.
— Мне нужно поговорить с мейстером Эйемоном, — доложил Джон.

— Мейстер уже отправился в кровать, чего и тебе советует. Приходи завтра, может, он с тобой поговорит. — И он начал прикрывать дверь.

Джон выставил в щель ногу.
— Мне нужно поговорить сейчас. Завтра будет поздно.

Четт насупился.
— Мейстер не привык, чтобы его будили посреди ночи. Ты хоть знаешь, сколько ему лет?

— Достаточно, чтобы научиться встречать гостей вежливее, чем это делаешь ты, — ответил Джон, — Принеси ему мои извинения. Я бы ни за что не нарушил его покой, если бы дело не было столь важным.

— А если я откажусь?

Нога Джона прочно обосновалась в щели.
— Я буду торчать здесь всю ночь.

Чёрный брат наморщил нос и открыл дверь.
— Жди в библиотеке. Там есть дрова, разожги пока очаг. Не хватало ещё, чтобы мейстер схватил насморк после твоего визита.

Поленья уже вовсю трещали, когда Четт привёл мейстера. Он был в своей ночной сорочке, но на шее неизменно болталось мейстерское ожерелье.
— Было бы неплохо присесть у очага, — сказал он, ощутив тепло огня.
Когда он устроился в кресле, Четт прикрыл его ноги шкурой и замер у дверей.

— Простите великодушно за то, что разбудил вас, мейстер, — учтиво начал Джон.

— Ты не помешал, — ответил Эйемон, — Я обнаружил, что с возрастом человек гораздо менее нуждается во сне. Я частенько провожу полночи, общаясь с призраками и вспоминая дни полувековой давности. Иногда мне кажется, что это было только вчера. Таинственный полуночный посетитель — прекрасный повод отвлечься. Теперь скажи мне, Джон Сноу, о чём ты взываешь ко мне в этот неурочный час?

— Чтобы Сэмвелла Тарли забрали у сира Аллисера и приняли в братья Ночного Дозора.

— Эти дела не касаются мейстера Эйемона, — встрял Четт.

— Лорд-командующий поручил неопытных рекрутов сиру Аллисеру Торну, — деликатно ответил мейстер, — только он вправе решать, когда новичок готов сказать клятву, о чём ты наверняка осведомлён. Так зачем же ты пришёл ко мне?

— Лорд-командующий к вам прислушивается, — пояснил Джон, — А раненые и больные бойцы Ночного Дозора находятся под вашей опекой.

— Твой друг Сэмвелл Тарли ранен или болен?

— Будет, если вы не поможете.

И он обо всём рассказал мейстеру, не утаив даже того, что ему пришлось натравить Призрака на Раста. Мейстер Эйемон слушал молча, уставившись невидящими глазами на огонь, но Четт мрачнел с каждым словом прямо на глазах.
— Без нашей поддержки у Сэма нет шансов выжить, — закончил Джон, — Вояка из него никакой. Моя сестрёнка Арья отделает его в два счёта, а ей нет и десяти. Если сир Аллисер заставит его драться, его или покалечат, или убьют. Это лишь вопрос времени.

— Я видел его в Главном зале, — не вытерпел Четт, — Натуральный боров, а если твои слова — правда, так ещё и законченный трус.

— Может статься, что и так, — ответил мейстер Эйемон, — Скажи мне, Четт, как бы ты поступил с этим мальчиком?

— Я бы не вмешивался, — не моргнув глазом ответил Четт, — Стена — не место для слабаков. Пусть обучается, пока не будет готов, даже если это займёт годы. Сир Аллисер сделает из него человека, а будет на то воля Богов, может, и прикончит.

— Но это же глупо, — возмутился Джон. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Как-то раз я спросил нашего мейстера Лювина, зачем ему эта цепочка на шее.

Мейстер Эйемон машинально коснулся своего ожерелья своими костлявыми, узловатыми пальцами, поглаживая металл.
— Продолжай.

— И он сказал, что цепочка мейстера напоминает ему о его долге. Тогда я спросил, почему цепь выкована из разных металлов, ведь серебряная подошла бы к его серой рясе куда лучше? Мейстер рассмеялся и ответил, что эту цепь куют во время обучения. Каждый металл обозначает пройденную науку: золото — наука считать деньги, серебро — наука врачевания, железо — военное дело. Он сказал, есть много других металлов и наук. Государство — то же мейстерское ожерелье. Высший свет — золото, рыцари — сталь, но из двух колец ожерелье не выкуешь. Нужны и серебро, и железо, и свинец, и олово, и медь, и бронза, и остальные металлы. Нужны фермеры, кузнецы, купцы и им подобные. Для хорошего ожерелья нужны все металлы, а стране нужны все её подданные.

Мейстер Эйемон улыбнулся.
— Так что же?

— Ночному Дозору тоже нужны люди разных толков. Иначе зачем делить нас на разведчиков, строителей и стюардов? У лорда Рэндилла не получилось сделать из Сэма воина, не выйдет и у сира Аллисера. Сколько не лупи по наковальне, из олова не получится железо, но ведь это не значит, что оно бесполезно. Почему не отправить Сэма в стюарды?

У Четта был сердитый вид.
— Я стюард. Думаешь, у нас тут всё просто? Думаешь, тут самое место такому трусу, как он? Наш долг — следить за нуждами Дозора. Мы охотимся, ведём хозяйство, ухаживаем за скотом, заготавливаем дрова, готовим. Кто шьёт вам одежду? Кто привозит провиант с юга? Стюарды.

— Твой друг охотник? — мягко спросил мейстер Эйемон.

— Он ненавидит охоту, — вынужден был признать Джон.

— Он сможет вспахать поле? — продолжал спрашивать мейстер, — Или управлять повозкой или лодкой? Или разделать корову?

— Нет.

Четт издевательски хохотнул.
— Видел я, что бывает с такими неженками, когда их заставляют работать. Поручи взбить масло, их руки тут же покрываются мозолями и кровоточат. Отправь по дрова с топором, так они и ногу себе оттяпают.

— Я знаю, где Сэмвелл справится гораздо лучше остальных.

— Где же? — быстро спросил мейстер.

Джон осторожно покосился на Четта, который стоял у двери со своим красным, сердитым лицом.
— Он может вам помочь, — заговорил Сноу поспешно, — Он умеет считать, читать и писать. Я знаю, Четт читать не умеет, а Клидас плохо видит. А Сэм прочитал все книги в отцовской библиотеке. И с воронами умеет обращаться. Даже Призрак его сразу полюбил. Сэм умеет много всего и без боевых навыков. Ночному Дозору нужен каждый. Какой прок от его смерти? Пусть он приносит пользу.

Мейстер Эйемон прикрыл глаза, и Джон уже начал бояться, что он просто-напросто заснул, но он сказал:
— Мейстер Лювин был хорошим учителем, Джон Сноу. Я вижу, твой ум подобен острому клинку.

— Это значит...

— Я подумаю над твоими словами, — решительно сказал мейстер, — А теперь, полагаю, мне пора в постель. Четт, проводи нашего молодого брата.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/328599

Переводчики: Galatea23