Готовый перевод A Game of Thrones / Игра престолов: Глава XLIII, Эддард

Лучи заката пронзили тронную залу Красного дворца и улеглись багровыми полосами на пол и стены, где когда-то висели драконьи черепа. Теперь их заменили яркие, красочные гобелены с охотничьими сценками, а Нэду всё равно казалось, будто тронная зала залита кроваво-красным.

Он сидел на исполинском и древнем троне Эйегона Завоевателя, на этом чудовищном творении кузнеца, который заставил метал причудливо изгибаться и скалиться множеством острых клинков. Это было и впрямь чертовски неудобное кресло, особенно теперь, когда раздробленная нога напоминала о себе острее с каждой минутой. Сидеть на троне часами было сущим кошмаром, и на спинку не откинуться — из-за стальных шипов. «Не должно королю размягчаться», — сказал Эйегон Завоеватель и приказал своим мастерам выковать великий трон из вражеских клинков. Теперь на нём сидел Нэд, мрачнея с каждым часом, проклиная кичливость Эйегона и Роберта с его охотой.

— Значит, вы убеждены, что это были не простые разбойники? — мягко поинтересовался Варис, который сидел за столом у подножия трона, где собирался Совет.
Великий мейстер Пицелль, что сидел рядом с Варисом, явно забеспокоился, Мизинец же молча вертел в руках перо. Остальные советники отсутствовали. Ходили слухи, что в королевских угодьях видели белоснежного оленя, и король уехал на охоту в сопровождении лорда Ренли и сира Барристана, надеясь выследить редкого зверя. Вместе с ними отправились принц Джоффри, Сандор Клиган, Балон Суонн и половина двора. Пока Роберт развлекался, Нэду пришлось заменить его на троне.

Ему ещё повезло: за исключением советников, остальные должны были почтительно стоять или преклонить колено. Просители у высоких дверей, рыцари и благородные лорды под гобеленами, люд на хорах, стража в серых и золотых плащах, — все стояли на ногах.

Перед ним на коленях стояла кучка селян: мужчины, женщины, дети в оборванной одежде, которая пестрела пятнами крови. Позади просителей стояли три рыцаря, которые и приволокли этих людей в качестве свидетелей.

— Убеждены ли мы, лорд Варис? — Голос сира Рэймуна Дерри сочился презрением. — О, не сомневайтесь, это были самые настоящие разбойники. Разбойники Ланнистеров.

Нэд буквально ощутил, как по залу прокатилась волна тревоги; и слуги, и лорды обратились в слух. Нэд даже не удивился. С тех пор, как Кейтлин пленила Тириона, Восток в любую секунду был готов вспыхнуть мятежом. Риверран и Бобровый Утёс созывали Дома, под Золотой Зуб стекались войска. Рано или поздно кровь хлынет, вопрос в том, как половчее её остановить и заштопать рану.

Угрюмый сир Кэрил Вонс, которого можно было бы назвать красивым, если бы не родимое пятно на лице, махнул на коленопреклонённых селян.
— Это всё, что осталось от Шеррера, лорд Эддард. Остальные мертвы. Вендтаун пал, как и Потешный брод.

— Встаньте, — приказал Нэд селянам. Он не любил, когда люди говорили с ним, стоя на коленях. — Поднимитесь.

Мало-помалу жители Шеррера поднимались на ноги. Только один старик был не в силах подняться самостоятельно, да маленькая девчушка в окровавленных обносках застыла на коленях, таращась на сира Эриса Оукхарта, который стоял подле трона в белоснежных доспехах, готовый защищать своего короля... или, если придётся, десницу.

— Джосс, — обратился Раймун Дерри к круглому лысоватому мужичку в фартуке пивовара, — Расскажи деснице, что случилось в Ширрере.

Джосс поклонился.
— Если Его Величество изволит...

— Его Величество изволит охотиться на Черноводной, — ответил Нэд, удивляясь про себя, как человек может жить всего в нескольких дней пути от Красного дворца и при этом не иметь ни малейшего представления о том, как выглядит король. Тем более, Нэд был облачён в дублет белого льна с лютоволком на груди, а с плеч ниспадал чёрный плащ с серебряной брошью в виде десницы. Чёрный, белый, серый — цвета суровой правды. — Я — лорд Эддард Старк, десница короля. Расскажите мне, кто вы и что вам известно о находниках.

— У меня есть пивнушка... то есть, была... Пивнушка, милорд, в Ширрере, у каменного моста. Кого хочешь спроси, у меня самый лучший эль по эту сторону Перешейка, уж простите, милорд... Они пришли, напились до пьяна, а потом разлили все запасы и подожгли крышу. Пролиться бы и моей крови, но я сумел убежать. Милорд.

— Наши угодья тоже сожгли дотла, — подал голос ещё один крестьянин, — прискакали ночью с юга, подожгли поля и дома. Они убили всех, кто пытался им помешать. Это не просто разбойники, милорд. Им не нужны были наши припасы. Они мою корову зарубили да так и оставили воронью на поживу.

— А моего парнишку-подмастерья загнали, как дикого зверя, — добавил приземистый мужчина, с повязкой на голове и могучими руками кузнеца. Во дворец он надел, по-видимому, свою лучшую одёжу, но штаны были штопаны-перештопаны, а плащ в грязных пятнах и пыли. — Гоняли по полю взад-вперёд, тыкая копьями, ровно игрушку себе нашли. Мальчишка спотыкается, кричит, а они знай смеются. В конце концов самый здоровый просто проткнул его насквозь.

Девчонка, всё ещё стоя на коленях, подняла голову и взглянула в лицо Нэду.
— Ваша Светлость... Мою маму тоже убили, и... и они... — Она умолкла, словно забыла, что хотела сказать, и начала всхлипывать.

Сир Рэймун закончил историю.
— Жители Вендтауна заперлись в крепости, но деревянные стены их не спасли. Находники накидали соломы и подожгли крепость. Люди распахнули ворота, выбегали наружу, чтобы не сгореть заживо, но их тут же расстреливали из луков, не щадя ни женщин, ни младенцев.

— Какой ужас, — тихо произнёс Варис, — Немыслимая жестокость.

— Шеррер постигла бы та же участь, но город выстроен из камня, — сказал Джосс, — Нас хотели выкурить, но их командир сказал, что вверх по реке ждёт добыча пожирнее, и они уехали на Потешный брод.

Нэд подался вперёд, опираясь рукой о холодный стальной трон. Между пальцами виднелись острия изогнутых мечей, которые когтистым веером торчали из подлокотников. Некоторым клинкам почтенный возраст не причинил вреда, и трон был полон опасных сюрпризов для непосвящённого новичка. В песнях поётся, что на трон пошли тысячи мечей, до бела раскалённые огнём Балериона-Чёрной Смерти. Трон ковали целых пятьдесят девять дней, и наконец, он увидел свет — кресло-монстр, чёрное и уродливое, из острых клинков, зубастых стальных лент, с торчащими шипами. Трон, который может убить своего короля, что, если верить легендам, не раз уже случалось.

Эддард Старк никак не мог уразуметь, чем он может помочь этим людям, сидя здесь, в Красном дворце. Однако несчастные пришли к нему искать справедливости, и он спросил, изо всех сил стараясь сдержать клокочущую в груди ярость:
— У вас есть доказательства того, что это были действительно Ланнистеры? У них были плащи или знамёна?

— Ланнистеры не настолько глупы, — запальчиво ответил сир Марк Пайпер. Он был заносчив, как все мальчишки, слишком юн и слишком горяч — совсем как брат Кейтлин, Эдмур Талли.

— Все до единого были на лошадях и в амуниции, милорд, — примирительно сказал сир Кэрил, — У них были копья со стальными наконечниками, мечи, боевые топорики. — Он указал на одного из пострадавших. — Ты. Да, ты, не бойся, никто тебя не тронет. Скажи деснице то, что сказал мне.

Старик вскинул голову.
— Лошади... Это были боевые лошади. Я много лет работал у старого сира Виллума на конюшне, я знаю в этом толк. Боги не дадут соврать, ни одна из них сроду с плугом не ходила.

— То есть, бродяги на хороших лошадях, — подвёл итог Мизинец, — Может, разжились на последнем разбое?

— Сколько всего было человек? — спросил Нэд.

— Сотня уж точно, — ответил Джосс.
— Пятьдесят, — одновременно с ним сказал кузнец.
— Целые полчища, милорд, настоящее войско, — добавила старушка, которая стояла рядом с кузнецом.

— Скорее всего, вы не ошиблись, добрая женщина, — ответил на это лорд Эддард, — Но вы сказали, у них не было знамён. Какие доспехи у них были? Кто-нибудь заметил гербы или узоры, украшения на щитах или шлемах?

Пивовар Джосс покачал головой.
— Горе нам, милорд, доспехи были самыми простыми, ничего особенного, только вот их командир... Он был одет так же, как и остальные, но его ни с кем не перепутаешь. Кто говорит, что великаны давно повымерли, явно не встречались с этим... Клянусь, он размером с буйвола, а голос просто оглушительный.

— Это Гора! — воскликнул сир Марк, — Разве не ясно? Все эти разбои на совести Григора Клигана!

По всему залу пробежал гул взволнованных голосов, даже на хорах послышались встревоженные шепотки. Все, от высочайших лордов до простых крестьян, поняли, что означает это имя, и если сир Марк окажется прав... Ведь сир Григор Клиган был подданным лорда Тайвина Ланнистера...

Нэд вглядывался в испуганные лица селян. Они явно решили, что их притащили во дворец именем кровавого мясника лорда Тайвина, ведь король приходился ему зятем. Интересно, хоть что-нибудь рыцари им растолковали?

Великий мейстер Пицелль грузно поднялся, с шумом отодвигая стул.
— Сир Марк, я глубоко вас уважаю, но вы не можете со всей уверенностью утверждать, что учинённое беззаконие — дело рук сира Григора. В королевстве не только он может похвастать ростом.

— Однако, я не встречал человека, который мог бы сравниться с Горой-на-Лошади.

— Никто не встречал, — горячо поддержал сира Марка сир Рэймун, — Даже его братец в сравнении с ним просто щенок. Господа, откройте же глаза. Неужели ему нужно оставлять на трупах свою роспись? Это Григор.

— Но с какой стати сиру Григору становиться бродягой? — спросил Пицелль, — Он обласкан своим лордом, у него есть замок и земли. Он помазан в рыцари.

— Какой там рыцарь! — ответил сир Марк, — Бешеный пёс на службе лорда Тайвина.

— Милорд десница, — обратился к Нэду Пицелль чопорно, — Призываю вас напомнить доброму рыцарю, что лорд Тайвин Ланнистер приходится отцом нашей милостивой королеве.

— Благодарю вас, великий мейстер, — ответил Нэд, — Боюсь, мы могли об этом забыть за разговорами.

Со своего высокого и почётного места, Нэд прекрасно видел, как за дверь на противоположном конце зала потихоньку выскользнула пара слуг. Словно зайцы, трусливо скрывающиеся от погони, или крысы, которые кинулись за кусочком сыра из рук самой королевы. На хорах он заметил септу Мордейн и Сансу и нахмурился — здесь не место для девчонки. Хотя септа вряд ли предполагала, что сегодняшняя аудиенция будет чем-то отличаться от других заурядных встреч со скучным разбором прошений, тяжб между селянами и споров о том, где лучше поставить приграничные камни.

Петир Бэйлиш оставил в покое перо и обратился к рыцарям:
— Сир Марк, сир Кэрил, сир Рэймун, могу я задать вам вопрос? Поселения находятся под вашей защитой. Где вы были, пока там чинился разбой и поджоги?

— Я навещал отца, мы с сиром Марком были на перевале под Золотым Зубом. Когда сир Эдмур Талли узнал о бесчинствах, он выслал нам приказ собрать небольшой отряд, разыскать выживших и сопроводить их к королю, — ответил сир Кэрил Вонс.

Заговорил сир Рэймун Дерри:
— Сир Эдмур отозвал моих солдат в Риверран. Мы стояли лагерем у его стен в ожидании приказа, когда узнали о бедствиях. Пока я возвращался в свои земли, Клиган и его головорезы уже пересекли Красный Зубец и уехали во владения Ланнистеров.

Мизинец в задумчивости поглаживал заострённую бородку.
— А если они вернутся, сир?

— Если вернутся, то щедро польют собственной кровью разорённые поля, — яро воскликнул сир Марк Пайпер.

— Сир Эдмур отправил людей во все поселки и деревни, что лежат близ границы, — пояснил сир Кэрил, — На этот раз находники легко не отделаются.

Именно этого лорд Тайвин и добивается, подумал про себя Нэд, хочет оттянуть силы из Риверрана, рассеять армию неопытного мальчишки. Жёнин брат был слишком молод, и доблесть пока ставил выше мудрых измышлений. Он хочет защитить каждый дюйм своих владений, спасти мужчин, женщин и детей, всех подданных до единого, и Тайвин Ланнистер прекрасно об этом знает.

— Если ваши земли теперь в безопасности, о чём вы просите корону? — спросил лорд Петир.

— Лорды Трезубца оберегают покой, Ланнистеры его нарушают, — ответил лорд Рэймун, — Мы просим призвать их к ответу, чтобы они сполна заплатили за свои деяния. Сталь за сталь. Мы требуем справедливости для жителей Ширрера, Вендтауна и Потешного Брода.

— Эдмур считает, что мы должны отплатить сиру Григору Клигану той же монетой, — заявил сир Марк, — но старый лорд Хостер приказал нам сперва испросить дозволения у короля.

Слава Богам, хотя бы у старого лорда Хостера имеется голова на плечах. Тайвин Ланнистер известная лиса, даром, что на его гербе красуется лев. Если он и вправду посылал сира Григора жечь и грабить поселения — а Нэд в этом нисколько не сомневался — он позаботился о том, его солдаты разбойничали глубокой ночью, без знамён, под личиной заурядных мародёров. Если речные земли ответят ударом своих войск, это будет означать, что нарушителем спокойствия является именно Риверран, а не Утёс. Только Богам ведомо, кому больше поверит Роберт.

Великий мейстер снова поднялся.
— Милорд десница, если добрые жители Ширрера, Вендтауна и Потешного Брода верят, что причиной их бедствий является сир Григор, который предал священные обеты ради разбоя и насилия, то им следует пожаловаться его лорду. Все эти злодеяния не касаются короны. Пусть ищут справедливости у лорда Тайвина.

— Короля касается всё, что творится в его королевстве, — возразил ему Нэд, — Север, Юг, Запад и Восток — все мы ходим под королём.

— Да будет так, — ответил мейстер Пицелль, — Значит, мы отложим этот вопрос, пока Его Величество...

— Его Величество на охоте, и, вероятно, вернётся не скоро, — ответил лорд Эддард, — Роберт поручил мне свой трон, слушать за него, говорить за него. И я выполню этот долг... Но вы правы, мы обязаны ему сообщить. — Взгляд выловил из толпы знакомое лицо. — Сир Робар.

Тот немедля выступил вперёд и поклонился.
— Милорд.

— Ваш отец охотится вместе с королём, — сказал Нэд, — Вы передадите ему обо всём, что сегодня здесь произошло?

— Немедля, милорд.

— Даёт ли корона дозволение совершить месть по отношению к сир Григору? — поинтересовался Марк Пайпер.

— Разве речь идёт о мести? — спросил Нэд, — Мы говорим о справедливости. Если вы сожжёте его земли и убьёте его людей, то мира и покоя нам не видать. Вы лишь потешите свою гордыню. — Прежде чем пылкий мальчишка разразился гневным протестом, Нэд обратился к пострадавшим. — Жители Ширрера, я не в силах вернуть вам дома и урожай, мне не дано воскресить ваших мёртвых братьев. Но всё же, я смогу дать вам то немногое, о чём вы просите, — справедливый суд именем короля Роберта.

Все глаза устремились на лорда Эддарда. Он медленно, без чьей-либо помощи, поднялся на ноги, хотя раненая голень буквально разрывалась от боли. Нэд, стиснул зубы, стараясь не думать о переломе, — сейчас не время показывать свою слабость.
— Первые люди говорили, тот, кто выносит смертельный приговор, должен исполнить его своими руками, и мы, северяне, верим и поступаем именно так. Я никогда не посылаю людей исполнять свой приговор... Однако, сейчас, по-видимому, другого выхода у нас нет. — Он указал на раненую ногу.

— Лорд Эддард! — раздался голос откуда-то справа, и вперёд храбро выступил миловидный юноша. Без доспехов сиру Лорасу Тиреллу и не дашь шестнадцати лет. Он был одет в светло-голубой шёлк, а талию перехватывал пояс из золотых роз — симола Дома Тиреллов. — Прошу оказать мне честь вершить правосудие от вашего имени. Один ваш приказ, и клянусь, я вас не подведу.

Мизинец хмыкнул.
— Сир Лорас, если вы отправитесь в одиночку, то в скорости мы получим от сира Григора вашу голову со спелой сливой во рту. Гора не из тех, кто будет покорно подставлять свою шею кому бы то ни было.

— Я не боюсь Григора Клигана, — заносчиво ответил сир Лорас.

Нэд медленно опустился на твёрдый, железный, злосчастный трон Эйегона. Его глаза изучали толпу людей, которые стояли у стен под гобеленами. Наконец, он начал называть имена.
— Лорд Берик. Торос из Мирра. Сир Гладден. Лорд Лотар. — Обладатели имён выходили вперёд один за одним. — Пусть каждый из вас соберёт двадцать человек. Вы поедете к сиру Григору и объявите ему мою волю. С вами отправятся двадцать моих собственных солдат. Лорд Берик Дордарион, назначаю вас командующим в соответствии с вашим чином.

Рыжеволосый молодой лорд отвесил поклон.
— Как прикажете, лорд Эддард.

Возвысив голос так, чтобы зычные слова достигали самых отдалённых уголков зала, Нэд произнёс:
— Именем Роберта из Дома Баратеонов, первого из рода его, короля андалов, ройнарцев и первых людей, лорда Семи Королевств и защитника государства, по велению лорда Эддарда из Дома Старков, королевского десницы, приказываю вам без промедления отправиться в западные земли, перейти Красный Зубец под королевским знаменем и свершить правосудие над отступником Григором Клиганом и всех, кто помогал ему творить беззаконие. Я объявляю его преступником, лишаю всех прав, титулов и чинов, а также земель, собственности и доходов, и приговариваю его к смерти. Да смилуются Боги над его душой.

Едва затихло эхо его слов, Рыцарь Цветов недоуменно спросил:
— А что же со мной, лорд Эддард?

Нэд посмотрел на Лораса. Отсюда, с высоты трона, он выглядел не старше Робба.
— Вне всяких сомнений, вы отважный рыцарь, сир Лорас, но речь идёт о правосудии, вы же ищете мести. — Он снова обратился к лорду Берику: — Выезжайте с первыми лучами. В таком деле мешкать не стоит. — Нэд поднял руку. — На сегодня аудиенция окончена.

Алин и Портер вскарабкались по крутым железным ступеням, чтобы помочь своему лорду спуститься. Преодолевая ступеньки, Нэд буквально ощущал недовольный взгляд Лораса Тирелла, но когда оказался внизу, мальчишки уже и след простыл.

Мизинец и великий мейстер тоже удалились, но Варис всё ещё собирал бумаги со стола.
— Вы куда отважнее меня, милорд, — тихо произнёс евнух.

— Почему вы так думаете, лорд Варис? — оставляя церемонии, спросил Нэд; нога совсем его замучила, и у него не было настроения для словесных пикировок.

— Будь я там, наверху, я бы отправил сира Лораса. Ведь он так жаждал этого... Враг Ланнистеров легко может заручиться дружбой Тиреллов.

— Сир Лорас ещё молод. Думаю, он быстро переживёт своё разочарование.

— А сир Илин Пейн? — Евнух коснулся полной, напудренной щеки. — Ведь он королевский палач, как-никак. А вы послали других людей выполнять его работу... кое-кто воспринял бы это как смертельную обиду.

— Это нелёгкое дело. — Сказать по правде, немой рыцарь не внушал доверия Нэду, хотя, возможно, эта немота была единственной причиной, по которой палач ему не нравился. — Пэйны — подданные Дома Ланнистеров. Я посчитал, что лучше всего будет снарядить людей, которые ничем не повинны лорду Тайвину.

— Предусмотрительно, не спорю, — ответил Варис, — Но я заметил, что во время аудиенции сир Илин стоял позади всех и так сверлил нас своими устрашающими глазами, что я вынужден признать — решение его не обрадовало. Хотя, с нашим молчуном никогда не известно... Очень надеюсь, как и сир Лорас, сир Илин Пейн переживёт своё разочарование. Он слишком любит свою работу...

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/329537

Переводчики: Galatea23