Готовый перевод Fallout: Equestria - Anywhere but Here / Фоллаут Эквестрия: Где угодно, но только не здесь: Глава 7: Тяжкая утрата

Глава седьмая: Тяжкая утрата

~~~|*/\*|~~~

— В течение какого-то времени мне снился сон, в котором я вижу этот город, стоя на вершине холма. В нём полно пони, которые ходят по магазинам, болтают, проживают свои жизни. По-настоящему мирная картина, понимаешь?

— А затем, когда я начинаю идти к городу, он просто начинает вроде как пустеть. И к тому моменту, когда я, собственно, до него дохожу, он превращается в город-призрак. Все городские постройки оказываются пусты, будто в нём с самого начала никто и не жил.

— «А как ты считаешь, почему тебе снился такой сон?»

— Я очень долгое время был одинок, и это не то, к чему я хотел бы когда-нибудь вернуться.

— «Ну, если тебе от этого станет лучше, то я не планирую отправляться куда-либо без тебя.»

— Ох, ну вот не надо на меня так смотреть, это была шутка.

— Ага, знаю. Полагаю, это не очень-то забавно, поскольку создаётся такое впечатление, что каждый раз, когда в моей жизни появляется что-нибудь хорошее, у меня это отнимают. Я уже устал начинать всё с нуля.

— Я уже устал говорить «прощай».

— «Мы все от этого устали... Но, быть может, когда-нибудь, нам не нужно будет говорить «прощай» пока мы сами не будем готовы это сделать.»

— Ага, это было бы здорово.

~~~|*/\*|~~~

|[ ]|[ ]|[ ]|

Время остановилось, пока Дабл Тэп стоял неподвижно, не в силах отвести взгляд от глаз Госпожи Удачи. Пронзительное пиканье подобно ножовке распороло тишину, размывая окружающий их мир, и становясь при этом всё более интенсивным. Госпожа Удача вскинула голову, но продолжала жутко улыбаться.

— <i>Тем лучше</i>, — прошептала она. — <i>Как мне кажется, мы ещё не раз встретимся прежде, чем твоя удача действительно иссякнет.</i>

Госпожа Удача отвернулась, когда Скиммер протянула к нему копыто. А затем они пропали, и всё начало исчезать под действием обжигающего белого света.

С трудом задышав, он зашелся в судорогах и обмяк, а его голова подпрыгнула на чём-то мягком. Гудение в его ушах начало постепенно стихать. Разлепив веки, он сфокусировал взгляд на неясном силуэте. Постепенно силуэт превратился в Пахариту. И она выглядела так, будто её забрызгали краской. Cекунду спустя, он осознал, что Рита была покрыта кровью. Кровь капала и с её когтей, в которых она что-то держала прямо перед его мордой. Это оказалось смятым комочком металла.

Пуля, попавшая на излёте.

— Я её сохраню! — заявила Рита, подпрыгивая и ухмыляясь.

— Этот ад ещё хуже, — простонал он. — Отправь меня обратно.

Сорвавшиеся с его губ слова были тяжелы будто свинцовые слитки. Всё начало смазываться в одно пятно, принося с собой вызывающее тошноту головокружение. Пахарита что-то произнесла, но её слова были слишком приглушенными чтобы он сумел их понять. Его веки опустились, и пришла тьма.

«<i>Глейд... Скиммер...</i>»

|[ 7 ]|[o8- ]|[( ) ]|

— Как долго я был в таком состоянии? — пробормотал Тэп, делая глоток воды из бутылки и ожидая, когда Рита вновь подойдет к нему.

Его кожа, находящаяся под покрывающей большую часть его тела сеткой из перекрученных бинтов, не могла определиться, то ли она чешется, то ли жутко болит. Кровать, на которой он лежал, ощущалась чуждой. Возможно, она была более удобной, но при этом поменьше матраса, на котором он спал прежде, и располагалась намного выше от пола. Он был почти уверен, что у неё имелись ещё и колёсики, а это означало, что Рита, скорее всего, вытащила её из развалин больницы. Захлопав крыльями, грифина ловко приземлилась на стоящий у кровати высокий барный стул.

— И где Глейд Скиммер? — он повернул к ней голову, от чего ему стало ещё менее удобно из-за ощущения, будто у него в черепе что-то плещется. — Что произошло в Арбе?

Перед тем, как начать говорить, Рита вгляделась в потолок и слегка крутанулась на стуле.
— Ты в течение нескольких дней то приходил в сознание, то вновь его терял. Приходилось пичкать тебя лекарствами и наркотиками, но ты весьма неплохо шел на поправку, — остановившись, она с ухмылкой указала на него. — Поверь, после всего того копания в твоих внутренностях, которое мне пришлось провести, ты меня за это ещё поблагодаришь. Ты всё равно будешь испытывать довольно-таки сильную боль, как только тебя отпустит наркота, но эта боль даже близко не будет сравнима с той, какую ты бы испытал вчера.

— А кроме этого, у тебя, возможно, появилась теперь <i>ма-а-а-а-алюсенькая</i> такая премалюсенькая зависимость от морфия, — произнесла она, сведя свой вытянутый коготь и большой палец, — но в этом нет ничего страшного, если тебе интересно моё мнение.

Она не ответила на другие его вопросы, но от мыслей, что Рита производила над ним какие-либо хирургические манипуляции, у него шерсть встала дыбом.

— Что ты, блядь, имеешь в виду, говоря, что покопалась в моих внутренностях? — Тэп попытался сесть прямо, но острая боль в груди помешала ему это сделать. Захрипев, он позволил себе упасть обратно на подушку. — Рита, я ведь говорил тебе, что не желаю, чтобы ты делала со мной какую-либо странную хирургическую херь.

— Если я ничего не путаю, а я ведь не путаю, ты сказал, что позволишь мне играть в доктора, только если сам будешь к тому моменту мёртв! — Тэп сжал зубы, встретившись с её возбуждённым взглядом. Ей не нужно было это говорить, но он знал, что она всё равно это скажет. — А вы, <i>мистер</i>, были натуральнейшим трупом! — скрестив на груди передние лапы и обиженно фыркнув, Рита повернула голову в сторону. — Мог бы и поблагодарить за спасение своей жизни, и всё такое прочее.

Тэп нахмурился и отвернулся, тихо вздохнув через нос.
— Ага, ладно, отлично.

— Это было отнюдь не <i>спа-а-аси-и-ибо-о-о</i>, — пропела она, искоса взглянув на него.

— Большое ёбаное <i>спасибо тебе</i>! — вскинув в воздух передние ноги, Тэп слабо ими помахал. — А теперь: что ты со мной сотворила, хренова ты шарлатанка?!

— Ну-у-у-у-у.... — подняв лапу с ПипБаком, Рита постучала по нему несколько секунд. Кивнув, она встретилась с его сердитым взглядом. — Твои надпочечники порядком посажены, как, впрочем, и печень. Однако, одно не связано с другим, и, вероятно, мне так или иначе пришлось бы достать тебе новые!

— Самой серьёзной твоей проблемой была пуля в груди. Видишь, ЛитлПип не попала тебе точно в сердце, но нанесла значительные повреждения, — взглянув на ПипБак, Рита постучала по экрану. — Ко всему прочему, она проделала ещё и огромную дыру в твоём лёгком, но справиться с этой проблемой было на самом деле достаточно просто!

Ухмыляясь, она вновь встретилась взглядом с Тэпом.
— Но как бы там ни было, при помощи исцеляющих зелий мне удалось исправить большую часть повреждений, вот только пришлось заменить тебе сердце, — глаза Тэпа тут же округлились до невозможности, а Рита продолжила: — Тебе повезло, что твой замороженный приятель из Тенпони был вполне пригоден для этого дела, а наш холодильник в подвале обошелся с его внутренностями не слишком грубо, поскольку искусственные сердца...

— Погодь, погодь! — приложив к груди оба копыта, Тэп уставился на покрывающие её повязки, слегка запятнанные чем-то розовым. — <i>Ты</i> провела мне <i>операцию по пересадке сердца</i>? Блять, ты что, издеваешься?!

— Вообще-то, нет! Мне ведь тоже немножко помогли! — оглянувшись назад, она призывно махнула когтистой лапой. — Поздоровайся с нашей новой подругой – Хирургом Потрошилкой! И, да, мне известно, что, формально, она – Умелый, но я собираюсь звать её Мисс Потрошилка, поскольку она игралась с твоими потрохами!

Это был робот парящего типа. Той разновидности, у которой имелось множество длинных, веретенообразных конечностей, а сам он был выкрашен в ярко-желтый цвет и украшен бабочками, сгруппированными по три. Вместо паяльных ламп и дисковой пилы он был укомплектован скальпелями, иглами и чем-то, что, скорее всего, являлось электродами дефибриллятора. Тэп уже видел роботов модели Умелый, которых перепрофилировали для проведения хирургических операций, но, насколько ему было известно, их было довольно-таки тяжело достать, и они активно разыскивались Стальными Рейнджерами.

— Где ты умудрилась его отыскать? — импульсивно спросил он, а затем мысленно себя пнул, когда осознал, что за этим последует.

— Рада, что спросил! — Рита крутанулась на стуле, широко раскинув крылья и размахивая передними лапами. — Соберитесь вокруг меня, мои маленькие железяки! Пришло время сказки!

Заёрзав, роботы по одному подъехали ближе, формируя перед кроватью полукруг, в центре которого находилась Рита. Безумно ухмыляясь, она крутанулась обратно к Тэпу, и с серией неприятных скрипов подкатила стул поближе. Нависнув над ним, грифина глубоко вдохнула и протянула к нему передние лапы.

— Я уже почти добралась до Брыклинского аванпоста, когда услышала ружейные выстрелы. Я поняла, что ЛитлПип всё-таки выяснила самый потаённый, самый тёмный, самый вкусный секрет Арбы, и...

— Так ты знала, что они были каннибалами? — он не без недоверия вытаращился на неё. — И Скиммер со своей семьёй тоже?

— Ась? Конечно же! Неужели ты полагаешь, будто я не знаю какова на вкус понятина? Меня удивляет, что ты не выяснил это раньше! — она легонько постучала по клюву, с ухмылкой смотря на лежащего в кровати единорога. — И раз уж мы завели об этом разговор, меня удивляет, что вы, пони, не знаете каковы на вкус вы сами.

Зарычав, Тэп хотел было на неё прикрикнуть, но Рита приложила к его губам коготь, заставив тем самым замолчать.

— Так, помолчи! Я говорю! Итак, выяснив, что все они являются каннибалами, ЛитлПип принялась делать то, чем она занимается – быть мрачным жнецом. И как бы мне ни хотелось понаблюдать за твоим с ней противостоянием, я всё же не желала подвергать себя опасности быть застреленной, пока она находится в этом суперубивательном состоянии. Поэтому я решила, что просто позволю тебе с этим разобраться. И во что всё <i>это</i> вылилось? — она потянулась, чтобы пихнуть его вытянутым когтем в плечо. — Убить ЛитлПип, это всё, что тебе нужно было сделать. Отличная работа, командир.

— <b>ПОШЛА. НА ХУЙ.</b>

Тэп рванулся к ней, игнорируя прокатившуюся сквозь его тело жгучую боль, но остановился за миг до того, как её ударить. Абсолютно все находящиеся в комнате роботы нацелили на него своё оружие, и продолжали это делать до тех пор, пока единорог не повалился обратно на кровать. Закрыв глаза, он сглотнул, дрожа от гнева.

Пощёлкивая клювом, Рита отодвинулась, будто бы ничего и не произошло.
— Ну да ладно. И так, я добралась дотуда, но теперь этот город мёртв. Он превратился в большой, аппетитно пахнущий погребальный костёр, весь залитый кровью, и с разбросанным повсюду испорченным защитным оборудованием... Я сомневалась, что они оставили в живых кого-либо из Стальных Рейнджеров или их роботов, но на всякий случай всё же включила СтелсБак. Остроожность никогда не помешает, когда собираешь трофеи, сам знаешь! И вот, шарюсь я там, сую везде свой клюв, выискиваю их сейф и натыкаюсь, значит, на их медицинский отсек. Мне пришло в голову, что тебя, наверное, слегка потреплет в битве против ЛитлПип и её друзей, поэтому я начала запасаться, и, эгей, что бы ты думал?

Мельком взглянув на неё, Тэп обнаружил, что она выжидательно смотрит на него, уперев в талию когтистые лапы. Ничего не ответив, он отвернулся, пытаясь выкинуть её из головы и вернуться ко сну.

— У них на станции зарядки находилась эта медицинская роботша! Какая находка! Потратив несколько секунд на скорый ремонт, я её включила и заставила играть во вьючного мула, пока сама копалась в их запасах. А после того, как собрала там почти всё, что, как мне казалось, было ценным, поняла, что стрельба прекратилась. Первой моей мыслью было: ты сделал то, что нужно было сделать. Поэтому я решила: я тебя подлатаю, и ты сможешь помочь мне искать наше вознаграждение.

Заворчав, Тэп перекатился на бок, отворачиваясь от Риты всем телом.
— Но я не убил ЛитлПип.

— Ага, но шутки в сторону. На этой маленькой кучке дураков мы тоже ничего не заработали, поскольку сейф я так и не нашла. Когда я тебя отыскала, поддержание в тебе жизни было вроде как первостепенной задачей, а когда я на следующий день вновь осмотрела Брыклинский Крест, оттуда уже всё вынесли, — она тихо вздохнула, и неожиданно для себя, он представил, как она закатила глаза. — Полнейший отстой, да?

Перекатившись обратно на спину, Тэп пристально посмотрел на Риту.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что <i>отыскала</i> меня?

— После того маленького происшествия в Прекрасной Долине, я пришила к твоей разгрузке радиомаячок, раз уж ты никогда не снимаешь эту дурацкую штуку, — подняв свой ПипБак, она несколько раз легонько стукнула по экрану. — Твоя отметка возникла за пределами Арбы, на побережье, и поскольку к тому моменту она дымила будто печная труба, то это, на мой взгляд, было весьма логично. Тем не менее, когда я спикировала к месту встречи...

Нахмурив брови, Рита скрипнула клювом.
— Мда, честно говоря, тебе очень, очень повезло, что у тебя есть кто-то вроде меня, чтобы присматривать за тобой, поскольку у тебя было полно <i>всевозможных</i> травм. Ты находился <i>в воде</i>, но я видела, что у тебя были весьма серьёзные ожоги вокруг копыт и естества, и эм...

— Скиммер? — спросил, вскинув брови.

— Нет! Нет, — покачав головой, Рита сделала глубокий вдох и выпрямилась. — Твоя кьютимарка. Она типа как... <i>сгорела</i>. Там, скорее всего, останется огромный шрам, так что...

Заскрипев зубами, Дабл Тэп заметался по кровати.
— Да мне глубоко насрать на свою кьютимарку, Пахарита! Скажи, что случилось со Скиммер!

— Ну что ж! — скрестив передние лапы, грифина обиженно отвернулась. — <i>Про-о-о-ошу проще-е-е-ения</i> за то, что пыталась быть чуткой в отношении твоей супермегаважной жопометки! Мне казалось, что вы, пони, строите всю свою жизнь на основе вот этой вот херовины!

— Да <b>ебал</b> я и эту, и всю остальную подобную хрень тоже, — он прищурился, рыча и скрепя зубами. — А теперь, скажи мне, <i>что случилось с Глейд Скиммер</i>. Была ли она <i>там</i>, со мной? С ней <i>всё в порядке</i>?

— Ты ведь шутишь, да? — улыбаясь, спросила Рита.

— Нет, блядь, не шучу! — свирепо посмотрев на неё, Тэп взбрыкнул от досады задними ногами. — Где она?!

Улыбка Пахариты слегка поблекла, и она некоторое время пристально смотрела на него. От её внезапного молчания шерсть Тэпа встала дыбом.
— Тэп, она <i>мертва</i>, — убеждённо произнесла грифина.

В тот же миг Тэп начал задыхаться, как если бы в комнате не осталось ни глотка воздуха. Беспомощность, которую он чувствовал, внезапно усилилась и всем своим весом обрушилась на его грудь, и в течение минуты он мог лишь изумлённо таращить глаза. Сколь пристально он ни вглядывался бы в её лицо, и сколь отчаянно ни жаждал, чтобы это оказалось очередной тупой шуткой Пахариты, но слова «<i>да шучу я</i>» так и не слетели с её клюва.

Тэп дрожащим вымученныс глотком втянул в себя воздух.
— Нет, Рита, она не мертва, — спокойно поправил он её, покачав головой. — Не знаю, откуда у тебя появилась эта глупая мысль, но Скиммер не умерла. Она поднялась на ноги, и я последовал за ней наружу, — удовлетворившись своим объяснением, он кивнул.

— Вообще-то, нет, — без промедления ответила она, и Тэп весь напрягся. — ЛитлПип убила практически всех жителей Арбы. Полагаю, ты один из тех немногих пони, кто сумел выбраться оттуда живым и здоровым, — подняв свой ПипБак, она указала на динамик, — потому что ДиДжей Понтри...

— Не говори, блядь, этого! — задрожав, со злостью выпалил он. Тэп почувствовал головокружение, и его взор начал затуманиваться. Он изо всех сил постарался заменить беспомощность гневом. — Она не мертва! Она не может быть мертва!

Рита отодвинулась от кровати, а затем вообще от неё отошла.
— Ла-а-а-адненько, кое-кто здесь стал немножечко раздраженным. Давай-ка я схожу и принесу морфий.

Тэп прилагал все силы, чтобы сесть, но его тело просто-напросто отказывалось исполнять приказы. Он почувствовал, как игла прокалывает кожу, и болеутоляющее средство разносится по его телу, придавливая его к земле. Химическая дымка просочилась в его разум. Но даже когда сознание ускользало прочь, он решительно отрицал сказанное Пахаритой, словно бы его непокорность поддерживала в Скиммер жизнь.

|[ 7 ]|[o8- ]|[ /_\ ]|

Потянувшись ногой на противоположную сторону груди, Дабл Тэп собрался с духом и отодрал покрывающий его туловище слой бинтов. Свежий бело-розовый шрам протянулся по центру груди, заканчиваясь прямо под ребрами, пересекаясь с несколькими столь же свежими, но меньшими по размеру горизонтальными шрамами, располагавшимися у стягивавших его швов. Лоскут бугристой плоти размером с бутылочную крышечку, расположившийся слева от сердца, ознаменовал еще одно дополнение к его и без того до неприличия огромной коллекции пулевых ранений.

Следующими на очереди были повязки на ногах. Следы от ожогов на левой стороне тела были почти не видны, но на правой стороне они были весьма заметны и сосредотачивались по большей части в районе бедра. Его гениталии пережили это приключение без особых повреждений, получив разве что пару царапин, от чего Тэп испытал огромное облегчение. Тем не менее, игральные кости на его правом бедре обзавелись большим, мерзко выглядящим, лишенным шерсти пятном, закрывавшим как минимум половину картинки. Ничуть от этого не расстроившись, он согнул поочерёдно каждую ногу, а затем перекатился через край кровати.

Пол ринулся к нему, чтобы поприветствовать. Он услышал, как где-то неподалёку тихо захихикала Пахарита. Проигнорировав её, Тэп, покачиваясь, встал на ноги. Сделав несколько глубоких вдохов, он вновь обрёл умение стоять на ногах и перестал опираться на кровать.

— Ладно, сгодится, — подлетев к нему, она ухмыльнулась, когда Тэп встретился с ней взглядом. — Мисс Потрошилка хочет провести полный медицинский чего-то-там, но как по мне, ты выглядишь прекрасно!

Опустив голову, Тэп, прихрамывая, прошел мимо неё.
— Где ЛитлПип?

— Ась? Не знаю.
Он слышал, как позади него по полу клацают когти на лапах Пахариты, медленно идущей вслед за ним.
— В Кантерлоте, как мне кажется. А зачем тебе это?

Он окинул взглядом комнату, ища своё снаряжение.
— А затем, что я собираюсь пойти, и убить эту суку.

Вновь захлопав крыльями, Рита, прихрамывая, обогнала его и развернулась, чтобы преградить ему путь.
— Ага, конечно, — она решительно поставила свою здоровую заднюю лапу на его подпаленную разгрузку. — Потому что в прошлый раз ты так замечательно выполнил свою работу.

Ярко сверкнув рогом, Тэп вырвал из под неё свою разгрузку, отчего грифина едва не растянулась на полу.
— Захлопни свой ебаный клюв! Где мои пистолеты?!

Взъерошив перья и вернув себе равновесие, Рита ткнула его когтем в грудь.
— У тебя не было при себе твоих пистолетов, когда я тебя подобрала, так что ты, скорее всего, оставил их в Арбе. Если они побывали в огне, то это хреново. Так что, я просто немного опережу события, и сделаю тебе новую игрушку, — она вздёрнула клюв. — Но только если ты меня вежливо об этом попросишь!

— Да как скажешь, — проворчал он, ничуть не приуныв. Единорог повернулся к оружейной стойке и пробормотал: — Тогда я возьму из запаса.

— А ну-ка посмотрите на меня, мистер! — он ощетинился, когда Рита вцепилась в него когтями. У неё хватило здравомыслия, чтобы немедленно отстать. — Я не для того тащила тебя сюда и проводила хирургическую операцию года, чтобы ты просто поковылял отсюда и вновь позволил себя убить!

Тэп фыркнул и стегнул в её сторону хвостом.
— У нас осталось одно незаконченное дело с этой мелкой лицемерной сучкой.

— А у тебя есть хотя бы план?

Плана у него не было.

Сжав зубы, Тэп пытался не обращать на неё внимание, пока рылся в доступном огнестрельном оружии. Ему ничего не приглянулось. Двуствольный обрез двенадцатого калибра и пистолет 0.45 казались единственным оружием, которое действительно ему подходило. Он пролевитировал их со стойки и засунул под разгрузку.

Когда Тэп развернулся, Рита уже стояла на задних лапах, скрестив на груди передние.
— О-хо-хонюшки. И давай-ка не будем забывать вот о чём: где она? — разведя передние лапы, она помахала им вокруг головы. — Ох, точно, в <i>Кантерлоте</i>! И даже <i>если бы</i> договор со Стальными Рейнджерами по-прежнему был в силе, я <i>ни за что на свете</i> не последовала бы за ней туда! И ты за ней тоже <i>не</i> отправишься!

Тэп презрительно усмехнулся, показывая зубы, и расставив ноги, занял более устойчивое положение.
— Ты намереваешься меня остановить? — подняв переднюю ногу, он с силой топнул ей об пол и протащил назад, фыркая на Риту. — Ну что ж, тогда давай, блядь, начинай! Останови меня! — широко раскрыв глаза, он прорычал: — Попробуй, <i>рискни</i> здоровьем!

Отступив на несколько шагов, Пахарита снова взъерошила перья.
— Эй! Я спасла твою никчемную жизнь! У тебя нет никакого права быть со мной высокомерным! — и она добавила как только между ними появился робот: — И это не я позволила своей подружке-каннибалу погибнуть от пули!

Несколько следующих мгновений показались Тэпу смазанными. Он помнил, как завопил и ринулся вперёд, а затем резкий гудящий звук заполнил собой абсолютно всё. Когда он пришел в сознание, в его глазах плясали звёзды. Он лежал на спине, таращась на пронзавшие потолок трубы. Над ним неторопливо маячила Рита, наклоняя голову, то вправо, то влево.

Тэп издал низкий, стонущий звук. Его конечности не желали шевелиться, а позвоночник был ка будто сплавлен в единый монолит. Он мог моргать, его сердце билось, лёгкие вне всяких сомнений работали, но всё остальное, судя по всему, было в отключке. Шок быстро прошел, и Тэп прищурился, намереваясь разразиться бранью, но вместо этого забулькал.

— Хвала Богиням, — произнесла Рита, рассматривая что-то на потолке. — Ты его не убил.

Робо-мозг вкатился с другой стороны видимого ему пространства, завитки серого вещества вспыхнули розовым, когда он заговорил гулко звучащим голосом.
— Императрица уже не раз выражала своё настойчивое желание, чтобы мы воздерживались от казней её подданных, если только они не вынудят нас поступить так. Поэтому я оглушил этого еретика, вместо того, чтобы казнить.

Рита хихикнула и похлопала.
— Ай молодец!

Медицинский Умелый тоже подлетел к Тэпу, заполняя металлом видимое ему пространство.
— Императрица, следует ли мне применить успокоительные препараты?

— Агась! — с энтузиазмом кивнула она, похлопывая медицинского робота по округлому корпусу. — Держи его на дури до тех пор, пока из него не выветрится эта маленькая истерика.

|[ 7 ]|[ o’o ]|[BAR]|

— И даже малюсенькой затяжечки не сделаешь?

Тэп нажал зелёную кнопку на панели управления люком в подвал. Крышка с тихим шипением поднялась.
— Нет.

— Ты что, хочешь чтобы я в одиночку опустошила весь этот ингалятор? — плаксиво произнесла Рита ему вдогонку.

Даже не оглянувшись, Тэп начал свой спуск, сосредоточив внимание на пыльном полу, в который упиралась лестница.
— Агась.

— Фига се. Кто же этот новый занудный жеребец, и что он сделал с Тэпом, которого я когда-то знала? — тон её голоса из занудного вновь стал плаксивым.— Да ла-а-а-адно тебе-е-е, давай пыхнем эту штуку на двоих. Я просто только что получила предложение контракта от этой Толстой Жирдяйки из Города Дружбы и хочу его с тобой обсудить.

Ничего ей не ответив, Тэп нажал красную кнопку на такой же панели внизу лестницы, и дверь начала с шипением закрываться.

— Ты что, заботишься, чтобы я не подсела на наркотики?!

Закрыв глаза, он глубоко вдохнул.
— Рита, отъебись.

— Ладно, так вот...

Резко развернувшись, Тэп свирепо на неё посмотрел.
— Я ведь сказал – отъебись! Пожалуйста! — раскрыв от удивления клюв, Рита выглядела неподдельно изумлённой. Он нахмурился и отвернулся. — Просто, блядь, отвянь от меня, ладно?

— Ну хорошо, футы-нуты... А знаешь, что сделает тебя менее раздраженным? — люк над ним уже закрылся, но, несмотря на это, он всё же услышал, как она прокричала: — <i>Славная, хорошая затяжка дэшем!</i>.

Но он знал, что если примет какие-либо наркотики, то Госпоже Удаче станет намного труднее его найти. Пробираясь по загроможденному подвалу, Тэп высматривал подходящее место, чтобы осуществить задуманное. Кипа газет показалась ему наилучшим вариантом. Несколько из них свалились на пол и раскрылись, пока он карабкался на горную вершину из газетной бумаги. Взгляд единорога лениво скользил по слабо освещённому пейзажу из металлолома и разного мусора. Приглушенный электрический гул успокоил его, и голова жеребца начала опускаться, пока он не почувствовал, как о его подбородок зашуршали старые газеты. Тэп глубоко вдохнул, подготавливаясь к предстоящей схватке.

— Приходи и забирай, — пробормотал он и медленно закрыл глаза.

Но его встретила лишь темнота.

Никаких злобных улыбок, никаких жестоких смешков, и никаких пробегающих по его спине мурашек. Он был совершенно один. На задворках его разума мелькнуло странное, принёсшее острую боль, разочарование, но он продолжил ждать. Нетерпение понемногу угнездилось у него внутри. В конечном итоге, Тэп решил, что если она не станет преследовать его, пока он бодрствует, то придёт за ним во сне.

Тэп приложил все усилия чтобы заснуть, но предшествовавшие этому несколько дней отдыха сделали это весьма проблематичным. Его самодельная кровать из газет была не самым лучшим местом для отхода ко сну, но возвращение наверх тоже не было вариантом, и он сомневался, что Рита позволит ему куда-либо самостоятельно уйти. И поэтому он заворочался в попытке устроиться поудобнее, и навострил уши, как только стих шорох бумаги. Но не услышал ничего, что выделялось бы на фоне электрического гудения механизмов.

Неспособный успокоиться и озабоченный, он приоткрыл один глаз. В то время как Тэп ожидал какого-либо знака, факт того, что не было видно ничего необычного, вселял в него чувство отчаяния. И он сменил тактику.

— Эй, — прошептал Тэп, сосредотачивая внимание на пятне, находящемся на дальней стене между генератором и холодильником. — Эй! Я знаю, что ты меня слышишь, сука! — Пахарита этажом выше что-то пробормотала, а затем рассмеялась. Он, прищурившись, злобно посмотрел на стену, как будто его гнев мог бы заставить Госпожу Удачу появиться. — Держу пари, ты считаешь, будто это забавно, не так ли?

Компрессор холодильника, чихнув, пробудился к жизни, но на стене не появилось никаких зловещих кобыл.

— Ага, ха-ха, я и в самом деле пытаюсь привлечь твой внимание, — он поднял голову, зло нахмурив брови. — Посмеялась и хватит; шутки в сторону. Выходи, и поговори, блядь, со мной.

Неподвижность воздуха ощущалась гнетущей, а почти полная тишина действовала на нервы. Он резко посмотрел вбок, ожидая заметить её на периферии зрения, потешающейся над ним. Но никаких призраков не появилось.

— Послушай... — комок застрял у него в горле, когда он попытался выдавить из себя слова. — <i>Прости</i>, хорошо? Знаю, по большей части я пытался не обращать на тебя внимание, поскольку... ну, давай будем честны друг с другом, ты действительно жуткая блядина. Однако, прямо сейчас, мне <i>нужно</i> с тобой поговорить, — он помедлил, смещая свой вес. — Мне нужна твоя помощь.

Что-то тяжело бухнуло на верху об пол, и Рита разразилась потоком ругательств. Он перевёл взгляд с потолка обратно на стену, но опять не обнаружил ни каких признаков присутствия Госпожи Удачи.

— Отлично, ты не хочешь показывать свою морду, или ещё чего, но я знаю, что ты меня слушаешь, — слегка подняв голову, Тэп глубоко вдохнул, быстро закрыв глаза. — Я хочу, чтобы ты отпустила Глейд Скиммер. Она тебе не принадлежит.

Разум Тэпа завертелся в попытке представить, как ответит Госпожа Удача. Он навострил уши, ожидая услышать отказ, но ответом был лишь белый шум. Он открыл глаза лиши для того, чтобы вновь оказаться разочарованным. В его разум начало просачиваться сомнение.

«<i>Что если Рита права?</i>» — задумался он. «<i>Может Госпожа Удача – лишь иллюзия</i>». Пережитое говорило ему о другом, и он отринул сомнения.

Веря, что ему нужен более весомый аргумент, Тэп добавил:
— Ты раньше уже спасала меня от смерти. Я знаю, что ты можешь сделать то же самое и для неё.

Он какое-то время молчал, ожидая, надеясь, но ничего не получая в ответ. Сердце Тэпа сжалось в комок. Он попробовал использовать совершенно другой подход.

— Пожалуйста, я... — он запнулся, тяжело сглотнул, и его уши обвисли. — Я знаю, что облажался, но она этого не заслуживает. Она не совершила ничего хуже того, что совершал я. Бля, да по сравнению со мной, она абсолютно чиста.

Здание сотряс отдалённый грохот, стряхнувший с потока пыль, которая будто вода из крана устремилась к полу. И снова он услышал над собой Риту, взволнованно болтающую со своими роботами. Пару минут спустя послышался грохот открывающейся входной двери, и звук её голоса начал стихать, пока закрывшиеся за ней двери и вовсе его не оборвали. Он вновь сконцентрировал внимание на стене, которая к его разочарованию осталась пустой.

— Если ты сделаешь это для меня, я больше не буду чинить тебе препятствий. Обещаю. Договорились?

К его разочарованию добавилась ещё и давящая пульсация в голове. Скривившись, он попытался избавиться от головной боли, твёрдо вознамерившись продолжить свои попытки вызвать существо, которое он так презирал.

— Прошу, — застонал он, зажмурив один глаз. — Скажи, блять, хоть что-нибудь!

Каждое его движение заставляло лежащую под ним газету шуршать, и этот звук становился настолько раздражающим, что он больше не выдерживал. Хоть ему и не удалось встать с первого раза, но как только Тэп вновь поднялся на ноги, он принялся шагать по комнате, в надежде найти Госпожу Удачу где-нибудь за кучей хлама.

Единственная мысль возникла в его встревоженном, испытывающем боль разуме:
«<i>Возможно, мне стоит сделать более заманчивое предложение...</i>»

— А что если я поменяюсь с ней местами? — спросил он, заглядывая в полуоткрытую картонную коробку.

Подняв голову, Тэп затаил дыхание, выжидая, когда она проглотит наживку. Когда его терпение исчерпалось, он прокричал:
— Ты можешь сделать меня своей шестёркой и творить со мной всё, что захочешь и когда захочешь! Я даже не буду сопротивляться!

Он с шипением вдохнул сквозь сжатые зубы.
— Хотя бы подумай об этом! Как по мне, это вполне выгодная сделка! — он пнул поникен, пустив висевшую на нём широкополую шляпу в полёт. — У тебя же так на меня стоит, так почему бы тебе не забрать меня взамен?!

Он не осознавал, что уже какое-то время мечется по подвалу, пока не споткнулся о стопку подпаленных журналов.
— Пожалуйста! — запинаясь, завопил он с пола, пытаясь подняться на ноги. — Я сделаю всё что пожелаешь, только отпусти её! Это всё, о чём я прошу!

Его голос стал хриплым и прерывался кашлем при каждом вдохе, а голова ощущалась так, словно её раскололи, но он отказывался сдаваться.
— Ну же! Подай какой-нибудь знак! Какой угодно! — его копыта пронзила боль, когда он ударил ими о бетонный пол. — Ты не можешь так со мной поступить!

Раскаяние заполонило его мысли. Все те разы, когда он старался игнорировать Госпожу Удачу, все те оскорбления, которые он легкомысленно бросал в её сторону, все те случаи, когда отказывался от её помощи в час нужды – всё это делало картину предельно ясной.

— Перестань, блять, меня игнорировать! Это не смешно! — он был бессилен остановить проигрывание вариантов у себя в голове. Ответственность за произошедшее вместе с сокрушающим чувством вины обрушилась на него. — Мне жаль, слышишь? Мне очень, мать его, жаль! Возможно, я не достоин твоей симпатии, но ради всего святого, не...

А затем Глэйд Скиммер стала всем, о чём он мог думать. Боль пронзила ему грудь, словно его сердце готово было остановиться.
— Ты не можешь выместить всё на ней! Она ничего тебе не сделала! — он так сильно встряхнул головой, что ему показалось будто сейчас он свернёт себе шею. — Это неправильно! Это нечестно!

Остатки его решимости испарились. Он упал на пол, немощно стуча по бетонному покрытию.
— Да что б тебя... — зажмурив глаза, он зарылся мордой в копыта. — Это всё моя вина, Скиммер. И только моя.

Теперь ему стало ясно, что он был по настоящему одинок. Уединение, которого он обычно так жаждал, сейчас оставило в нём лишь ощущение пустоты. Всё что он мог – это лишь проигрывать свои воспоминания, желая обернуть время вспять.

С каждым слабым вздохом воля к жизни покидала его подобно песку в песочных часах.

|[o8- ]|[ 7 ]|[( ) ]|

Дежа-вю было последним, что Тэп хотел бы испытать, но он вновь обнаружил себя на больничной койке, а Риту что-то говорящей на периферии зрения. В прошлый раз, когда он оказался в такой ситуации, он чувствовал себя оцепеневшим и усталым. На этот раз он чувствовал себя так, словно мог сбегать до Старой Эппалузы и обратно. Он мог видеть мир вокруг себя с невероятной четкостью и больше не чувствовал головной боли, от которой он так страдал. Более тревожным было то, что он совершенно не помнил, как выбрался из подвала.

По крайней мере, он подумал, что отсутствие усталости можно приписать к одному из новых дополнений в его план действий. Рядом с его кроватью стоял шест, на котором висела сумка санитара, из дна которой к внутренней стороне его правой ноги тянулась длинная трубочка. У него наличествовали все симптомы лёгкого наркотического опьянения дэшем, и это означало, что наркотик вводился ему внутривенно. Будь он всё ещё заинтересован в установлении контакта с Госпожой Удачей, это привело бы его в ярость. Но теперь же он ощущал лишь безразличие.

Ко всему прочему, он, судя по всему, был надёжно зафиксирован на кровати ремнями. Но это его не очень-то и озаботило, поскольку двигаться ему тоже не хотелось.

— О, наш пациент проснулся, — прозвучал неподалёку писклявый голос, и в его поле зрения вплыл медицинский Умелый. — Это очень хороший показатель. Мне кажется, ты уже полностью выздоровел.

Рита в мгновение ока оказалась у кровати. По каким-то причинам, на которые Тэпу было наплевать, на голове у неё была бумажная шляпа с тремя бабочками.

— Дай глянуть! — она встретилась взглядом с Тэпом, широко при этом ухмыляясь. — Мне <i>действительно</i> нравится, что ты разрешаешь мне опять играть в медсестру и всё такое, но тебе нужно немного успокоиться. У нас типа как есть дело, которое нужно сделать, а ты, бродящий из угла в угол с надутым видом и впадающий в оцепенение, не способствуешь тому, чтобы нам за него заплатили!

Она потянулась к краю кровати, и ремни, расстегнувшись с тихим щелчком, соскользнули с его тела.

Выражение морды Тэпа осталось безучастным. Её слова, и его вновь обретённая свобода, вызывали лишь скуку.
— Оцепенение? — пробубнил он на полном автопилоте.

— О, да! Тэп, меня не было примерно дня три! — изогнув брови, она взмахнула передними лапами, обводя ими комнату. — Я посчитала, что мне не нужно проверять ел ли ты и пил пока меня не было, но, как мне кажется, я ошиблась! Но на самом деле, тебя едва не убило отнюдь не это, — наклонившись поближе, она залезла лапой в свою жилетку и вытащила ингалятор с дэшем. — Неужели ты не знаешь, что такое ломка?

Тэп, которому уже давно осточертело выслушивать, как Пахарита щёлкает клювом, хранил молчание. Закрыв глаза, он попытался не обращать на неё внимания. Но из-за дэша в его организме сделать это оказалось невозможно.

— Это то, что случается, когда ты не потребляешь алкоголь или не принимаешь дэш, тупица! Ну да ладно, как сказала Мисс Потрошилка, твои внутренние органы в довольно-таки приличном состоянии, и все твои раны зажили, так что давай-ка отправимся в путь, — он почувствовал на своей шкуре её когти, вынимавшие венозный катетер из его конечности.

— Тебе следовало бы оставить меня в Арбе, — пробормотал Тэп.

Рита раздраженно фыркнула, но он остался как можно более неподвижным, дыша при этом носом. Из-за дэша его обоняние тоже обострилось. И даже несмотря на то, что в последний раз он принимал душ ещё в Фетлоке, от Пахариты по-прежнему воняло намного отвратней.

— Ну пойдё-ё-ём! — он почувствовал на своих плечах её когти, встряхивающие его. — Несколько часов назад Анклав разрушил Город Дружбы! Ох! Забыла упомянуть, все те пегасы из Анклава спустя примерно две сотни лет наконец-то спустились вниз и Эквестрия теперь оккупирована, так что, ну ты понимаешь, теперь мы путешествуем по ночам.

Тэп не заинтересовался, на это ему тоже было плевать.

— Ну да ладно, — продолжила Рита, — если мы сейчас же не отправимся туда, то всю хорошую добычу соберут ещё до того, как я смогу к ней хотя бы когтем прикоснуться! А теперь ты будешь хорошим маленьким жеребчиком, иначе, мистер, я пристегну вас ремнями обратно к кровати!

Ему нечего было на это сказать. Рита его отпустила, позволив ему шлёпнуться ообратно на матрас, но упорно продолжила:
— Тэп! Я не смогу пойти без тебя!

Раздалось рычание, и засаленные перья на её груди прижались к морде Тэпа, когда она перегнулась через него чтобы укусить за ухо. Он практически не отреагировал на боль даже когда она укусила сильнее, и даже тогда, когда почувствовал, что она прокусила шкуру. Впившись ему в переднюю ногу когтями, она оставила на его шкуре кровоточащие борозды, но он не пожелал двигаться. Отпустив Тэпа, грифина издала длинный, усталый вздох.

— Т-ты знаешь, что ведёшь себя как натуральнейший мудак, а?! — она пихнула его в грудь. — Я просто хочу выйти на улицу и хорошо провести время, а ты валяешься тут как распоследний лентяй!

После очередного непродолжительного периода молчания он услышал новый щелчок и почувствовал, что ремни обвили его тело ещё туже, чем до этого. Её перья прошелестели в воздухе, и клацанье её когтей об пол при посадке донеслось до него с дальнего конца комнаты.

— Ну и ладно! Хочешь тоскливо слоняться из угла в угол – слоняйся на здоровье! Но если ты будешь продолжать в том же духе, то я... то я найму себе нового партнёра, слышишь?!

Вой гитары, а затем визг вокалиста прервали угрозу Риты. Он слышал, как она яростно что-то долбит под громко ревущую музыку. Без катетера в ноге эффекты от разбавленного водой дэша начали пропадать. Постепенно он всё же сумел отрешиться от остального мира.

Воспоминания о Глейд Скиммер свободно проплывали в его разуме, принося единорогу больше горя, нежели успокоения. Он задержался на моменте её смерти и обдумал возможность того, чтобы засунуть себе в рот гранату. Но как только Тэп начал представлять, что закусывает её и выдёргивает чеку, как в его груди что-то затрепетало, сообщая о том, что за ним наблюдают.

— <i>Эй...</i> — прошептал позади него знакомый голос.

Открыв глаза, Тэп взглянул на край кровати и почувствовал, что его сердце пропустило удар.

Глейд Скиммер, улыбаясь, посмеивалась над ним, и её зеленовато-желтые глаза были столь же лучисты, как и всегда. Она выглядела совершенно невредимой, но при этом без своего костюма радигатора казалась немного голой. На её шее по-прежнему болталось ожерелье из заострённых зубов, являвшееся, как он с нежностью вспомнил, памятным трофеем с её первой охоты на радигатора. Он не мог подобрать слов, боясь, что от любого произнесённого вслух слова она рассеется как дым. Она стояла там, улыбающаяся, дышащая, и медленно качающая головой, в то время как он только и делал, что таращился на неё да моргал.

Завитки её гривы подпрыгнули вверх-вниз, когда она наконец-то прошептала:
— Что ж, и тебе привет.

И в этот миг его желание оставаться неподвижным исчезло. Тэп попытался освободиться от ремней, но Скиммер лишь покачала головой, а её улыбка начала угасать.

— Я знаю, что тебе <i>очень</i> хочется меня сейчас обнять, но ты не можешь.

Он ощутил, как его сердце кольнуло болью. Повесив уши, он спросил:
— Это почему же не могу?!

— Ты ведь привязан к кровати, дурень, — покачав головой, она хихикнула, а её улыбка медленно вернулась. — А ещё я знаю, что если ты меня сейчас обнимешь, то больше не захочешь отпускать, и я буду вынуждена вырваться из твоих объятий. Я не хочу этого делать с тобой. У тебя и так выдалась тяжёлая неделя.

— Я... — он проглотил оставшиеся слова, пытаясь разобраться в этом повороте событий. — Я не понимаю. Госпожа Удача и... Что с тобой произошло? Бля, я думал...

Скиммер улыбнулась и вновь покачала головой.
— Шшшш... Не сердись на меня, ладно? От этого мой визит лишь станет неприятнее.

Тэп медленно кивнул и, дрожа, выдохнул.
— Я, эмм... немного волнуюсь, как мне кажется. Тем не менее, какого хрена? Где ты была? Рита сказала мне, что ты <i>мертва</i>!

— Ха! Грёбаная лгунья! — Скиммер издала низкий, смеющийся вздох. — Слушай, я не мертва, но это... — она стукнула одним из копыт, и её локоны изящно задрожали. — Это трудно понять. То есть действительно трудно. Однако, большую часть времени я наблюдала за тобой. И рада, что с тобой всё в порядке.

— Тебя вообще зацепило? — спросил он, тяжело сглотнув. — Скиммер, я видел...

— Эй, не переживай об этом. Я заглянула сюда, чтобы дать тебе знать, что жива, и именно это имеет значение, — она улыбнулась и бросила взгляд назад. — Слушай, я вновь наведаюсь к тебе при первой же возможности. Просто не нервничай, пожалуйста. Нам обоим от этого становится неловко.

Тэп боролся с ремнями, пытаясь сесть.
— Погоди, ты уже уходишь?

— Агась! — она наклонилась и чмокнула его в щеку. Он почувствовал, как зубы я её ожерелья ударяются об него.

Тэп потянулся к ней своей левитацией, но она уклонилась от его хватки.
— Прошу, не уходи!

— Прости! — Тэп моргнул, и она уже оказалась в углу его поля зрения, направляясь к выходу. — Помни – просто расслабься, хорошо? — когда стальная дверь с грохотом поднялась вверх, она весело крикнула: — Я ещё вернусь, обещаю!

Он моргнул второй раз, и её уже не было. Дверь с грохотом закрылась за ней.

Когда она ушла, его окатил океан белого шума, как будто кто-то внезапно прибавил громкости, не нажав при этом на кнопку «воспроизвести». Тишина была удушающей. Миг спустя он осознал, что Рита перестала греметь в своём самодельном раю. Когда Тэп взглянул на плотную стену свисающих кабелей, Рита уже проталкивалась наружу. Встретившись с ним взглядом, она приостановилась, наклонила голову, а затем улыбнулась.

— Рита... — выговорить остальные слова он просто не смог и тяжело задышал через нос.

— Ты наконец-то ощущаешь в себе желание поболтать? — прощебетала она, подлетев к нему. — Знаешь, я не хочу весь день держать тебя привязанным к этой дурацкой кровати, поскольку это уже извращение.

— Ага, верю! — лишь услышав хихиканье Риты, Тэп осознал, что он и сам смеётся. — Это что, должно было быть сюрпризом или ещё чем? Ах ты перьеголовая, почему не сказала мне, что она была здесь?! — он не мог припомнить, когда в последний раз улыбался, но это ощущение было приятным.

Изогнув брови, Рита снова наклонила голову.
— Кто была здесь?

— Глейд Скиммер! — взглянув на удерживающие его в постели ремни, он поёрзал передними ногами. — Выпусти меня из этой фигни, она сказала, что скоро вернётся.

Когда Тэп вновь встретился с Ритой взглядом, её улыбка уже растаяла.
— Неужели ты действительно собираешься обсудить это снова? Она <i>мертва</i>. Что из этого тебе не понятно?

Лишившись дара речи, Тэп мог лишь таращиться на неё, открыв от удивления рот.
— Я с ней только что, блять, разговаривал! — в конечном итоге проорал он.

— Нет, ты разговаривал сам с собой, — покачав головой, Рита опёрлась на переднюю лапу. — Я думала, что, возможно, ты пытаешься поговорить со мной, но нет, вместо этого ты предпочёл болтать с воображаемыми пони, как мне кажется! — тихий смех Риты перешел в продолжительный вздох. — Итак, ты будешь сумасшедшим до конца своих дней, или это просто обострение?

Воздух показался ему затхлым, когда Тэп, сделав глубокий вдох, медленно выдохнул.
— Рита, я хочу, чтобы ты меня развязала. Мне нужно прогуляться.

— Ты собираешься сделать какую-то глупость? — спросила она, нахмурившись.

Покачав головой, Тэп вновь глубоко вдохнул.
— Не собираюсь, честно. Просто прямо сейчас у меня в голове полно всякого мусора, и я не собираюсь разгребать его, будучи привязанным к этой долбаной кровати, — он замолчал и, сморщив нос, фыркнул. — К тому же, мне нужно принять душ.

Передние лапы Пахариты зависли над краем кровати, и она изучающе на него посмотрела, сдвинув брови.
— Ты ведь не собираешься преследовать ЛитлПип?

— Нет, — проглотив гордость, пробормотал он, отведя взгляд. — Я всего лишь собираюсь заглянуть в Тенпони и вернуться обратно. Честно.

— А после этого мы отправимся в Город Дружбы собирать трофеи?! — провизжала она прямо ему в ухо.

— Там будет видно, — сморщившись, проворчал Тэп.

Кивнув, Рита наклонилась чтобы расстегнуть ремни и, как только он высвободился, отступила на шаг назад. Тэп продолжил лежать на спине, медленно и глубоко дыша. Несколько секунд спустя он поднял ногу и прикоснулся к щеке, которую поцеловала Глейд Скиммер. А когда опустил взгляд на копыто, заметил, что оно испачкано чем-то чёрным.

<i>Прахом...</i>

|[( ) ]|[BAR]|[o’o ]|

— Не понимаю.

Скиммер открыла было рот, чтобы ответить, но замешкалась, когда мастерская вздрогнула и лампы мигнули. Грохот взрыва вытеснил на несколько секунд все остальные звуки. Прошло уже много времени с того момента, как Тэп прекратил считать взрывы, а их настойчивость уже давно истощила запас его терпения. К тому же, головная боль, бурлящая прямо у него во лбу, вне всяких сомнений не помогала улучшить его настроение. Вариант с дэшем даже не рассматривался, поскольку даже от малейшей его дозы Глейд Скиммер начинала мерцать, будто мираж.

— Громыхнуло все лишь в квартале от нас! — возбуждённо прокричала грифина с противоположного края комнаты, не отрывая при этом взгляда от монитора. Тэп и Скиммер остались седеть на месте, прилагая все силы, чтобы не обращать на Пахариту внимание. — Анклаву бы лучше убраться обратно, если уж они даже не пытаются целиться! Они не способны попасть и в облако!

— Я тебе уже говорила, что это трудно для понимания! Это будто... — подняв ногу, Скиммер помахала ей туда-сюда. — По ощущениям это почти похоже на <i>сновидение</i>. Она не хочет мне этого объяснять. Говорит, что я ещё не готова.

Тэп медленно кивнул, пожевывая нижнюю губу.
— Так что, как тебе кажется, это означает?

Мастерскую сотряс ещё один взрыв, и пока дрожь не утихла, лампочки светили настолько тускло, что было почти темно. Стряхивая с себя пыль, Тэп заметил на потолке насколько новых трещин.

— Скиммер, — продолжил он, обратив на неё свой взгляд.

— Пожалуйста, можно мы не будем об этом говорить? — нахмурившись, Скиммер отвернулась в сторону.

— О чём же нам с тобой тогда, блин, говорить? — он тихо фыркнул, и его уши поникли. — Я типа слегка взволнован тем, что мог здесь конкретно слететь с катушек!

Устремив взгляд вперёд, она сердито сощурилась.
— И ты думаешь, меня устраивает то, как сложились обстоятельства? — она впечатала своё копыто в пол. — Это отвратительно! Я это, блять, <i>ненавижу</i>!

— Я этого, блять, не говорил! — зло произнёс он, наклонившись к ней.

Скиммер, не встречаясь с ним взглядом, медленно встала на ноги.
— Мне пора идти.

— <i>Куда</i> ещё, на хрен, идти? — он встал, чтобы последовать за ней, раздосадованно хлещя хвостом. — Куда ты уходишь, когда находишься не здесь, вместе со мной?!

— С меня хватит! Я уже вдоволь наслушалась! — Рита ударила своими когтями о монитор на пульте управления, после чего резко обернулась, пронзая Тэпа взглядом. — Если эта муть с тульпой продолжится, то я придумаю своего собственного воображаемого друга, а затем буду весь день <i>тебя</i> заёбывать!

Тэп косо посмотрел на Риту, неверяще раскрыв рот.
— Ты это, блядь, <i>серьёзно</i>? Иди вздремни в грёбанной канаве, Рита!

С улицы, лежащей прямо за проулком, донеслось множество резких хлопков крупнокалиберных винтовок, сопровождаемых воплями. Тэп обернулся к двери и затаил дыхание, ожидая, что сюда ворвётся какой-нибудь закованный в броню пони. Роботы, несомненно, разделяли его опасение, поскольку все они нацелились на дверь. Но никто так и не ворвался, и раздававшиеся неподалёку звуки стрельбы постепенно затихли.

— Погоди, — прошептала Скиммер, уставившись в пол. — А что если она права?

Его вопросительный взгляд метнулся к грифине, которая продолжала следить за войной через камеры наблюдения.
— Кто, Рита?

— Угу... Я боялась думать об этом, но... — Скиммер взглянула на него широко распахнутыми глазами. — Что если я не настоящая? Что если я лишь плод твоего воображения?

— Что? — Тэп встряхнул головой и почувствовал, как сердце ушло в копыта. Он приложил все силы, чтобы отбросить сомнения. — Это глупо.

— Да нет же, я серьёзно! — выпалила она дрожащим голосом.

— Ты способна мыслить и всё такое прочее, верно? — он поднял копыто и начал крутить им у виска. — Будь ты воображаемой, я знал бы, о чём ты сейчас думаешь, потому что я думал бы о том же.

Стиснув зубы, Скиммер нахмурила брови.
— Но что если моя способность думать и чувствовать – это плод твоего воображения? А что если ты возвёл мысленный барьер или ещё что вроде этого, чтобы отделить меня от себя?

От этой мысли по спине Тэпа пробежали мурашки. Он покачал головой.
— Я не...

— То есть да, я ощущаю себя настоящей, и она тоже вроде как не иллюзия, но вдруг ты нас обеих придумал? — Скиммер на него уже даже не смотрела. Её безумный взгляд метался по комнате. — Разумеется, если она считает себя настоящей, то и мне скажет, что я существую на самом деле!

— Скиммер, ты действительно существуешь, понятно? — он кивнул так, словно это движение превратит сказанное в действительность. — Я верю, что ты действительно существуешь.

Сейчас она глядела на собственные копыта, плавно двигая ими по полу.
— Но разве это и вправду делает меня настоящей? Что случится, если ты перестанешь в это верить? Что тогда со мной произойдёт?!

— Эй, просто перестань мельтешить, ладно? — он поднял к её плечу ногу, и в этот раз она не попыталась ускользнуть. Кобылка была на ощупь тёплой и мягкой, в точности, как он помнил. — Я <i>не хочу</i>, чтобы ты была плодом моего воображения. И каким бы странным способом ты здесь не очутилась, я рад, что ты сюда пришла.

Глейд Скиммер посмотрела на его копыто, поле чего встретилась с ним взглядом.
— <i>А что если этого не достаточно?</i>

Тэп заставил себя улыбнуться, умоляюще глядя на неё.
— Для меня этого вполне достаточно.

Звук хлопающих крыльев привлёк его внимание. Он взглянул на противоположный конец комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть летящую к нему и очень хмурую Пахариту. Она приземлилась перед Тэпом, вынуждая Скиммер отпрянуть в сторону, и принялась пристально рассматривать его, как будто он был куском металлолома.

Подняв голову, Тэп сердито посмотрел на Риту, которая встала на задние лапы, скрестив передние на груди.
— Да кем ты себя, блядь...

— Нет! С меня этой игры уже хватит, — Рита залезла лапой в свою безрукавку и вытащила из неё потрёпанную на вид колоду карт. Находящаяся позади грифины Скиммер нахмурилась. — Тебя беспокоит вопрос, действительно ли твои воображаемые друзья – плоды твоего воображения или нет? Что ж, сейчас мы это выясним раз и навсегда.

Скиммер обошла грифину, нервно поглядывая то на Риту, то на Тэпа.
— Минуточку... минуточку, что это она собирается сделать?

— Ладно, трусливая ты надоеда, — Тэп сощурился, вызывающе подняв голову. — Как ты намереваешься это доказать?

— Ты скажешь своей воображаемой подруге встать вон там и смотреть на меня, — Рита указала когтем на матрас в дальнем углу комнаты. Затем ткнула когтем в Тэпа и покачала им для пущего эффекта. — Но <i>ты</i> останешься там, где сейчас стоишь, и не сможешь видеть то, чем я занимаюсь, поскольку это разрушит эксперимент.

Тэп медленно кивнул, и Рита продолжила:
— Я повернусь, вытащу из колоды случайные карты, и покажу их ей, не показывая при этом тебе. Если она сможет тебе сказать, что изображено на каждой из карт, а ты на них так и не посмотришь, то она, как мне кажется, действительно существует, ну или ты можешь читать мысли, или ещё что-нибудь странное вроде этого.

Удивляясь самому себе, он обдумал эту затею. Она казалось простой, быстрой, и безболезненной. А что более важно, это раз и навсегда заткнёт Рите клюв во всём, что касается Госпожи Удачи, и, что самое главное, Глейд Скиммер. Чувствуя в себе уверенность, он вновь кивнул. И именно в этот момент захныкала Скиммер. Когда он посмотрел на неё, то осознал, что она тихо всхлипывает.

— <i>Мне страшно...</i> — прошептала она.

Рита покашляла, привлекая внимание. Когда Тэп поднял на неё взгляд, она нетерпеливо указала на колоду карт.

— Крепись, что б тебя, ладно? Проклятье, — Тэп попытался улыбнуться, встретившись взглядом со Скиммер. — Всё будет в порядке. Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-либо плохое.

И как только с его губ слетели эти слова, он почти сразу же почувствовал, что у него внутри разрастается чувство вины. Скиммер покачала головой, а по её щеке скатывалось несколько слезинок.

— Скиммер, мне нужно это узнать, — он поднял к её мордочке копыто. — Мне нужно выяснить...

Она отбросила его копыто в сторону, вздрагивая и тяжело дыша.
— А я не хочу выяснять! Что если я всё-таки лишь плод твоего воображения? Что тогда?!

— Я... я не знаю, — тихо пофыркивая, он тряхнул головой и нахмурил брови. — Но мы этого даже не узнаем, если не попробуем, ведь так?

— Нет! Не <i>так</i>! — вырвавшись, Скиммер галопом понеслась к двери. — Я-я не могу этого сделать!

Погнавшись за Скиммер, Тэп отбросил Риту в сторону. Дверь поднялась достаточно высоко, чтобы кобыла проскользнула под ней, впуская в комнату грохот идущих снаружи боевых действий. Рита позади него разочарованно закричала, но он её проигнорировал и треснул по панели, чтобы не дать двери закрыться.

— Скиммер! — прокричал он ей в след. Но она уже достигла конца переулка.

— Ты ведь не подумываешь <i>всерьёз</i> о том, чтобы туда пойти, а?! — прокричала Рита позади него. — Твоё воображение тебя в могилу сведет!

— Да пошло оно на хуй! — рявкнул он, с силой ударив по панели, и скрылся в творящемся снаружи хаосе. — Я отправляюсь в Арбу!

Дверь за ним с грохотом закрылась, и он осторожно пошел в сторону улицы. В конце переулка Дабл Тэп увидел, что обыденные разруха и упадок Меинхеттена были недавно уничтожены.

Воздух наполнял густой чёрный дым, вырывающийся из горящих зданий и свежих воронок. Все эти пожары порождали под облачным покровом красную дымку, и на миг Тэп поверил, что ступил прямо в преисподнюю. Повсюду вокруг него отдавались эхом крики и вопли, с добавлением шума от оружейного огня и взрывов. Трупы, в броне и без, были беспорядочно раскиданы по улице, временами в буквальном смысле. Находясь посреди всего этого, Тэп чувствовал себя голым, поскольку не озаботился тем, чтобы одеться или вооружиться. Очевидное скатывание Эквестрии в полномасштабную войну тоже доставляло беспокойство, но его приоритеты лежали в другой плоскости.

Повернувшись в направлении своего обычного маршрута в Арбу, Тэп собрался с духом и сорвался в галоп.

|[ПОВ]|[РЕЖ]|[ДЁН]|

Глейд Скиммер ждала его прямо за открытыми, не охраняемыми воротами Арбы.

Всё поселение представляло собой лишь обугленные остатки его былого радостного великолепия. За прошедшее с момента бойни время местная живность уже успела здесь обжиться. На открытом воздухе валялось несколько понячьих костей, но о целых телах речи и не шло. Отдалённый грохот заставил его обернуться и задержать взгляд на бушующей вдали перестрелке. Кто-то или что-то пыталось сохранять дыру в облачном покрове над Тенпони. Он видел фигуры, стремительно проносящиеся сквозь протянувшиеся к земле колонны солнечного света, а сама башня выделялась разноцветным мерцанием и эпизодическими взрывами.

— Почему ты так стремишься это выяснить? — услышал он её голос. — Что если тебе не понравится то, что ты узнаешь? Что если ты возненавидишь меня после этого? Что если я из-за этого исчезну? — чуть ли не рыдая, она добавила: — Зачем ты сюда пришёл?

— Затем, что я готов узнать правду, — он обернулся и встретился с ней взглядом. — И я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, какой бы правда ни оказалась, я по-прежнему буду любить тебя.

Скиммер медленно кивнула, судя по всему так и не найдя подходящих слов. Затем, когда к ней всё же вернулся дар речи, она прошептала:
— Прости.

— За что?

— За то, что никогда не рассказывала тебе о том... кем была на самом деле. — она копнула копытом землю, отводя от него взгляд. — Ну, знаешь, о том, что была каннибалом.

Тихо ржанув, Тэп покачал головой, поднимая к её холке копыто.
— Это как бы глупо, что ты не сказала мне об этом, я это серьёзно, — всхлипывая, она медленно подняла голову. — Мне платят за то, что я убиваю пони, — продолжил он, ухмыляясь. — Моя работа – делать свежие трупы. В прямом смысле. Я мог бы тебе парочку принести, получился бы отличный романтический ужин...

Они оба рассмеялись, опираясь друг на друга, пока последние смешки не исчезли. Спустя некоторое время он успокоился и посмотрел ей в глаза, в глубине которых всё ещё виднелся страх, но она хотя бы перестала плакать. Тэп на мгновение улыбнулся, и она нерешительно улыбнулась ему в ответ.

— Я собираюсь всё здесь обшарить, — ласково обратился к ней Тэп, поглаживая её переднюю ногу своим копытом, после чего позволил ему опуститься на мягкую, почерневшую землю. — Хочешь составить компанию?

Скиммер покачала головой.
— Я подожду здесь. Будь осторожен, ладно?

Вход в дом Глейд Скиммер почти полностью обрушился. Судя по всему, обломки лежали таким образом, что Тэпу пришлось бы пробраться сквозь остатки второго этажа прежде чем он смог бы спуститься в подвал. Тэп сделал несколько шагов к этому ранее знакомому месту, после чего оглянулся на неё. Гордо выпрямившись, она сделала глубокий вдох и кивнула.

Дабл Тэп ей улыбнулся, а затем перенёс своё внимание обратно на текущую задачу.

Взобраться наверх не составило особого труда. Его копыта пару раз при этом соскальзывали, но, достигнув по большей части ровного пола, он с лёгкостью смог продвигаться сквозь обугленные обломки. Зазубренные участки второго этажа окаймляли опалённые стены, позволяя ему двигаться более свободно к находящимся в глубине дома лестницам. Крыша тоже частично уцелела, и проникающие сквозь неё лучи тусклого света падали, проходя через пыль, в огромную яму, тянущуюся до самого подвала. Тэп чувствовал, как под его копытами дрожит и поскрипывает пол, грозя провалиться, но это так и осталось угрозой.

Окружающая обстановка ощущалось чуждой, как если бы он впервые здесь оказался, и это почему-то его успокаивало. Это место больше не было для него вторым домом, который он вспоминал с такой нежностью. Эти восхитительные обеды, которые он ел, истории, которые он слушал и которыми делился, и приятная компания, которой он наслаждался – всё это принадлежало другому месту и времени.

Лестница, находящаяся в задней части дома, по-прежнему была по большей части неповреждённой. Тэп начал медленно и осторожно спускаться вниз, избегая почти прожжённых насквозь ступенек. Дыра в задней стене первого этажа дала ему повод остановиться. Это была та самая дыра, через которую сбежали он, Скиммер и Госпожа Удача. Быстро отведя взгляд от пролома и выгоревшей пропасти, в которую превратился первый этаж, Тэп продолжил спуск.

В тускло освещённом подвале его поджидал влажный сумрак. С момента бойни вне всяких сомнений прошел дождь, и поскольку фундамент не был затоплен, то почти вся влага повисла в воздухе, едва-едва не дотягивая до тумана. Большая часть деревянных обломков полностью сгорела, оставив после себя лишь длинные кусочки древесного угля, выпирающего из куч мокрого пепла.

Осторожно продвигаясь вперёд, Тэп мысленно вернулся к своей битве с ЛитлПип чтобы восстановить в памяти свои шаги. Подойдя к сейфу в дальнем конце подвала, единорог пожевал нижнюю губу. Он так сильно спешил сюда попасть, однако перспектива того, что ему предстояло, породила в нём нерешительность. Его желудок завязался от беспокойства в узел, когда он медленно обошел несколько обожженных бочек и вышел на чистый участок пола, где в прошлый раз получил пулю в грудь.

Его самые дикие предположения тут же развеялись. Никакого монстра, Госпожи Удачи или чего-либо иного здесь не было, как не было и записок, подсказок или головоломок.

Останки Глэйд Скиммер лежали на полу, вытянув переднюю ногу. После пожара от неё осталось немногим больше чем голый скелет.

Это было тем, что Тэп во многом ожидал увидеть, но увидев это в живую он почувствовал себя странно. Тэп простоял там довольно-таки долго, чуть ли не ожидая чего-то, что должно произойти, но всё осталось без изменений. Это было спокойствие, от которого он чувствовал себя неуютно. Страдания Скиммер закончились, и сейчас она обрела покой. Сглотнув, он стал пробираться на поверхность.

«<i>Что же мне ей сказать?</i>» – спросил он у самого себя, поднимаясь на второй этаж. «<i>А нужно ли мне вообще что-либо ей рассказывать?</i>» Когда Тэп шел вдоль края огромной дыры в полу второго этажа, ход его мыслей изменил направление. «<i>А это вообще её тело? Если она погибла там, внизу, тогда с кем или с чем я разговаривал?</i>»

Когда Тэп достиг рухнувшей передней стены дома, он всё ещё пытался продумать свой план действий. С того места, где он стоял, единорогу открывался прекрасный вид на весь город, но, взглянув на площадь, Тэп вновь почувствовал себя ужасно одиноким.

Глейд Скиммер нигде не было видно.

Нестерпимое желание позвать её умерло ещё до того, как имя кобылы слетело с его языка. По телу Тэпа прокатилась волна дрожи когда он выдохнул. Какое-то время, которое, по его ощущениям, измерялось часами, он сидел посреди строительного мусора, наблюдая за плывущими по небу облаками и слушая отзвуки бушующих вдали битв.

«<i>Мне ещё нужно здесь кое-что сделать</i>», – сказал он самому себе, вставая на ноги.

Несмотря на то, что огонь полностью уничтожил Арбу, он всё же сумел найти одеяло и довольно-таки целую лопату. С одеялом на спине Тэп вернулся к тому месту, где погибла Скиммер. Вокруг краёв одеяла взметнулась пыль, когда он раскатал его позади неё. Боль отчаяния вспыхнула внутри него, пока он осторожно левитировал останки Скиммер, боясь, что может сломать или каким-то образом повредить их. Уже не испытывая подобных ощущений, Тэп опустил её кости на одеяло, осторожно завернул их в ткань и снова поднял, схватившись магией за окружающую их материю.

На поверхность он возвращался неторопливо, ведь причин для спешки больше не было.

Воспользовавшись дырой, проделанной Госпожой Удачей в задней стене дома, Тэп вышел наружу, под льющийся с небес тусклый дневной свет, и устремился к возвышающемуся над радигаторной фермой холму. Осторожно положив останки Скиммер у росшего на вершине дерева, он начал копать могилу меж его корявых корней. Когда та стала достаточно глубокой, единорог отложил лопату в сторону и обнаружил, что пристально смотрит на свёрнутое одеяло.

— Я уже больше не знаю, что реально, а что нет, но... мне нужно для тебя это сделать. Я чувствую, что должен.

— И прости меня, — прошептал он, блуждая взглядом по опалённым нитям.

— Прости за то, что это с тобой случилось.

Он заскрипел зубами, а его грудь судорожно вздымалась при каждом вдохе.

— Мне следовало прикончить эту сучку прежде, чем она смогла бы навредить тебе и твоей семье. Я должен был сражаться упорней. Быть, етить его, лучше. Я... — выдохнув, он отвёл взгляд. — Прости. Тебе, наверное, не хочется выслушивать подобное дерьмо, в то время как мне полагается говорить тебе прощальные слова. Разговоры мне никогда не давались, но сказать что-нибудь приятное и похоронить тебя должным образом – то наименьшее, что я могу для тебя сделать.

Когда Тэп закрыл глаза, его мысли вновь обратились к последним мгновениям жизни Скиммер. Он помнил всё: то, как она грустно и умиротворённо смотрела на него, пока её пожирало пламя, и то, как она пыталась дотянуться до него ногой. Он сглотнул, чувствуя, как дрожат у него ноги.

— Но ты действительно заслуживала лучшего, чем то, что я смог бы тебе дать, — он вновь посмотрел на завёрнутые в одеяло останки Скиммер, представляя себе, что кобыла, которую он когда-то знал, мирно спит под опалённой тканью. — Возможно, ты считала меня кем-то, на кого стоит равняться, или неким героем. Но не таким, который шарится туда-сюда и спасает пони, или делает мир <i>лучше</i>, ведь, прежде всего, я никогда не замечал, чтобы с этим миром было что-то не так. Я просто... это выглядело так, будто ты видела во мне кого-то, за кем нужно последовать и стать такой же. Во всяком случае, ты, несомненно, заставляла меня чувствовать себя именно так.

— Честно говоря, мне кажется, что всё это не про меня.

— Прости, что не смог стать таким пони, которым, как ты думала, я был.

Он тихо вздохнул, покачав головой.
— Нас с тобой втянуло во всё это связанное с ЛитлПип дерьмо, даже несмотря на то, что к нам оно не имело никакого отношения, и раздавило в итоге, — вокруг его морды возникли глубокие морщины, и он быстро фыркнул. — Полагаю, это именно то, чем занимаются мироизменяющие пони. Они делают то, что считаю правильным, вне зависимости от того, кто может пострадать от их действий. Эта херь однозначно не для меня.

Засветившись, одеяло оторвалось от земли, и он опустил Скиммер в могилу. Тэп мысленно вернулся ко всем тем моментам, когда она засыпала рядом с ним, а он всякий раз нежно укрывал её одеялом, если таковое конечно имелось. Это казалось удивительно похожим, но не тревожащим.

Свечение его магии перенеслось на лопату, и он опёрся на неё, зажав инструмент передними ногами.
— А сейчас мне, наверное, полагается поклясться отомстить, или ещё чего такого, но я просто... — он покачал головой, а его взгляд затуманился. — Во мне этого нет.

— Когда я думаю об отце... Я убил уже достаточное мерзавцев, чтобы с лихвой отомстить за его смерть, но я привязал весь этот гнев к воспоминаниям о нём потому, что был настолько полон решимости заставить их поплатиться. Теперь они напоминают мне лишь о боли от его утраты.

Он моргнул, и почувствовал, как по его щекам скатывается что-то тёплое.
— Я не хочу, чтобы это вновь произошло. Если воспоминания о тебе – это всё, что у меня теперь осталось, то я не хочу, чтобы они становились горькими. Они должны напоминать мне о тех временах, когда всё было хорошо, и поднимать мне настроение, даже если к ним будет примешано немного печали. Они не должны быть боеприпасами, ну ты же понимаешь, да?

— И, в любом случае, у меня во многом создаётся такое чувство, будто тебе не хотелось бы, чтобы я так потупил. Рита, скорее всего, права. Если я вновь попытаюсь убить ЛитлПип, то она меня к херам убьёт, и чего хорошего это тебе тогда принесёт? — он хлюпнул носом и утёр его ногой. — Но... если я всё же ошибаюсь, то надеюсь, что ты не будешь держать на меня зла.

На холм опустилась тишина. Подняв голову, он взглянул сквозь ветви на закрытое облаками небо. Время пришло. Напряженно склонившись над лопатой, которую держал, Тэп осторожно встал на задние ноги и принялся закапывать могилу. Его слёзы падали и впитывались в почву, а тихие всхлипы оставались неуслышанными. Когда работа была закончена, он уселся обратно, бродя взглядом по земляному холмику.

— Я столько всего хотел тебе показать и так многому обучить. Стольким хотел с тобой поделиться... — он улыбнулся, но при этом печально нахмурил брови. — Но, пусть даже я и провёл с тобой мало времени, я бы ни на что его не променял. Ты была прекрасной пони, Глейд Скиммер, и я тебя никогда не забуду.

Он медленно встал на дрожащие ноги и глубоко вдохнул.

— Мне кажется, что... Я просто надеюсь, что, где бы ты сейчас ни находилась, ты заливисто смеёшься над всей этой сентиментальной чепухой, — Тэп рассмеялся сквозь слёзы, а затем с трудом задышал, сдерживая хныканье. — Малышка, мне действительно будет тебя не хватать.

Когда он отвернулся, в его ушах прозвучал нежный звук.

Смех.

— Скиммер?

Когда он оглянулся, то увидел, что на нижней ветви дерева висит какой-то предмет. Глаза Тэпа округлились, когда он понял, что именно это было. Отполированные зубы радигатора, удерживаемые вместе чёрным кожаным шнурком, мерцали даже в тусклом дневном свете. Ожерелье слегка покачивалось, отчего ветка под его весом подрагивала. В воздухе не было даже лёгкого ветерка, да и остальные ветви оставались совершенно неподвижными. Он помедлил, не решаясь к нему потянуться. А после того, как ожерелье перестало раскачиваться, ухватил его свой левитацией и подтащил ближе.

Оно было всё ещё тёплым.

Дабл Тэп прижал ожерелье к груди и плотно зажмурился.

— Спасибо.

|[ /_\ ]|[ /_\ ]|[ /_\ ]|

Лучи едва ли не ослепляющего света били в небеса над башней Тенпони частыми, неравномерными импульсами, в то время как Тэп пробирался через пылающие руины Мэйнхэттена.

Поначалу он думал, что башню поражают из какого-то оружия, которым, судя по всему, владеет Анклав, и о котором время от времени талдычит Пахарита. Но, продолжив наблюдать за происходящим, он осознал, что свет, похоже, вырывается из самой башни, проходит через дыру в облаках и пропадает из поля зрения. Некоторые из пони, ведущих войну на земле, казалось, пребывали в одинаковом состоянии благоговейного страха. Тэп прошел мимо нескольких пони в различной силовой броне, которые перестали сражаться, уставившись вверх на сверкающее представление.

Оказавшись в нескольких кварталах от мастерской, он прислонился к углу здания, наблюдая как летающие пони и грифоны сцепились в воздушной схватке под облаками. Он легонько погладил копытом ожерелье из зубов, ненадолго прижав его к груди.

Оно сидело плотно, ведь изначально предназначалось для более маленькой шеи, но его ношение даровало ему душевный покой.

«<i>Если это конец света или что-то вроде этого,</i>» – подумал он, постукивая по одному из зубов, – «<i>то я пожалуй весьма красиво выйду из игры.</i>»

Но миг спустя облачный покров, казалось, задрожал, как если бы что-то сотрясло небеса. Его глаза расширились при виде того, как облака начали расползаться, постепенно исчезая, и нестерпимый свет начал просачиваться через прорехи в облачном покрове. Он съёжился и прикрыл глаза копытом. Уверовав, что его праздные мысли о конце света начали становиться реальностью, он напрягся в ожидании смерти. Но ничего такого не случилось, и немного погодя он осторожно опустил своё копыто, прищурившись от резкого света.

Он был знаком с понятием солнца, и даже видел проблески того, что находилось за облачным занавесом, но ему ещё ни разу не доводилось видеть его воочию, за исключением своих самых сокровенных снов. Когда его зрение постепенно приспособилось к яркому свечению, он принялся изучать раскинувшуюся над ним голубую даль. Её красоту затмевала лишь её непривычность. Высоко вверху он мог наблюдать, как пегасы неистово мечутся и кружат в небесах, практически летая кругами. Он мог лишь предположить, что такой поворот событий их удивил не меньше чем его.

Когда он отошёл от изумления, к нему пришло понимание того, что грохот и шум битвы практически утихли, став при этом отдалёнными и редкими. Тем не менее, он не особо горел желанием продолжать стоять под ярким, неприкрытым солнечным светом. Что-то связанное с отсутствием облачного покрова, под которым он рос всё это время, заставило его почувствовать себя особо уязвимым.

Остаток пути домой он неспешно трусил, изредка бросая подпитываемые любопытством взгляды вверх. Свернув за угол в переулок, ведущий к мастерской, он опустил взгляд с небес обратно на землю. Пахарита развалилась на каком-то откидном стуле, одев при этом солнцезащитные очки и нечто вроде раскладного, светоотражающего экрана вокруг своей пернатой шеи. Открывшееся перед ним зрелище само по себе заставило его замереть на месте так же, как и роботов с турелями вокруг нее.

Рита как ни в чём не бывало опустила солнцеотражатель и приподняла очки.

— О, чудесно! — вокруг её клюва возникла зубастая ухмылка. — Ты не умер! Завязал уже со своими странными выходками?

Тэп нахмурился, дёрнув ухом.
— Иди на хуй.

— А вот это уже другое дело! — Рита показала ему большой палец, что он воспринял как нечто вульгарное.

— Так что это за херня только что была? — когда роботы опустили оружие, он продолжил идти, кивая головой в сторону неба. — Почему облака исчезли?

— ЛитлПип справилась! Ты ведь знаешь что означает? — восторженно хлопнув лапами произнесла Рита.

— Я...

— Это означает, что кибальчиши победили! — отражающая панель упала, когда она села прямо, раскинув передние лапы и крылья. — Разве это не офигительно потрясно?!

Тэп не был до конца уверен как ответить, и когда грифина потянулась за тем, что уронила, он проворчал:
— Рита... мы ведь плохиши.

Пахарита несколько раз моргнула, почёсывая затылок.
— Ох, точно...

|[o’o ]|[ 7 ]|[BAR]|

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56645/253585

Переводчики: joltius, Pegasus_Enclave, Centergg