Готовый перевод Fallout: Equestria - Anywhere but Here / Фоллаут Эквестрия: Где угодно, но только не здесь: Глава 9: Поиск работы

Глава девятая: Поиск работы

|[o’o ]|[( ) ]|[o8- ]|

— Я говорю, что теперь пони может меня убить, — пробормотала распластавшаяся на покрытой пеплом земле Арбы адская гончая.

Что-то в этой мутировавшей алмазной псине казалось Дабл Тэпу странно знакомым, но он никак не мог понять, что именно. С одной стороны, он думал, будто ослышался, даже несмотря на то, что она повторила свои слова. С другой же, он свято верил, что это была какая-то хитрая уловка с целью приманить его и сожрать без особых усилий. Вполне вероятно, что ей было попросту лень им заниматься, но даже пьяная адская гончая по-прежнему оставалась жестоким и безжалостным убийцей. Пару мгновение он упорно пытался подобрать слова, чтобы выразить своё недоумение.

— <i>Зачем</i>?— только и смог выдавить он.

Адская гончая, застонав, икнула и лениво почесала висок передней лапой.
— Я сражалась с честью, и пони меня победил. — Она посмотрела на него, прищурив один глаз. — Ты убьёшь меня или нет?

— Слышал, что чудище тебе говорит? — прокричала с крыши Пахарита. Почти коснувшееся горизонта солнце висело позади неё так, что даже сквозь темные очки он мог различить лишь её силуэт на фоне ослепительного света. — Вали её!

Рог Тэпа засветился, когда он поднял разряженный пистолет сорок пятого калибра и помахал им Рите.
— Я не смогу убить её из этой пушки, дура ты этакая!

Неожиданно трещина в его роге заискрила, и левитационное поле с хлопком исчезло. Пистолет со свистом полетел в грифину и ударил её в грудь, отчего она с воплем повалилась на спину. Разряженного или нет, теперь у него не осталось вообще ничего огнестрельного.

— Блядь. — Вновь взглянув на лежащую адскую гончую, Тэп глубоко вдохнул. — Ладно, слушай, этот день и так уже выдался охренительно странным, не говоря уже о всём том дерьме, что сейчас у меня на уме, поэтому, если ты вдруг не решишь использовать мой хребет в качестве жевательной игрушки или хер знает, чего ещё, я, пожалуй, просто уйду.

Развернувшись и сделав три шага, он услышал всхлип.
— О нет, — пробормотал Тэп.

Когда он снова обернулся к ней, она уже сидела и надрывно ревела, уткнувшись мордой в огромные ладони.
«<i>Нет-нет-нет-нет-нет.</i>» — Он попытался отвернуться и продолжить путь, но обнаружил, что не может сдвинуться с места. — «<i>Не нужно мне всего этого дерьма. Я уже сыт им по горло.</i>»

— Пожалуйста! — провыла она. — <i>Прошу!</i> Убей меня, пони!

Тэп вздохнул, развернулся и потопал обратно к ней.
— Что ж, этот день все равно был настолько охрененно странным, что ещё немного охрененной странности особой роли не сыграет. — Плюхнувшись на землю, он добавил: — А если бы ты <i>действительно</i> хотела меня убить, то сейчас уже наверняка глодала бы мои кости. Ну так что... хочешь <i>пообниматься</i> или...

— Нечестно, — прохныкала она, содрогаясь всем телом. — Нечестно! Пони должен был меня убить! — Прижав колени к груди их обхватив их лапами, она свернулась в клубок. — А не говорить такое.

— Э-э, ну, — протянул он, — понятия не имею, о чём ты говоришь. — Тэп огляделся, прикусив щеку. — Забудем об этом, скажи лучше, какого хера ты, костегрызка, забыла в этих краях?

— Я выслеживала тебя, пони, — просто ответила она, указывая на Тэпа когтем. — Пони и грифонку, но главным образом пони. Выслеживала тебя от самого дома, и за пределы долины. Это было так весело! Я день и ночь следовала за тобой, даже в дождь. Вот только нагнала лишь раз.

По спине Тэпа пробежали мурашки.
— Ох. — Он оглядел адскую гончую, только сейчас вспоминая и принимая к сведению всё, произошедшее во время их прошлых стычек. — Получается, в компьютерном магазине была <i>ты</i>.

Она хрипло хихикнула.
— Ага! Я изо всех сил старалась не отстать, но ты, пони, был такой верткий и коварный! — Её зубастая пасть растянулась в лёгкой улыбке, которая поблекла при следующем всхлипе. — Я следовала за твоим запахом вплоть досюда, где твой след оборвался. — Она нахмурилась, смотря на свои ладони. — Я думала, что ты, пони, <i>погиб</i> здесь, и из-за этого я загрустила.

Тэп кивнул.
— Я был вроде как... временно выведен из строя. — Он неосознанно провёл копытом по груди, коснувшись висящего под одеждой ожерелья из зубов. — Здесь я <i>едва</i> не погиб.

Адская гончая нахмурилась.
— Нечестно. Ты – моя добыча, пони, — вздохнула она, утирая глаза тыльной стороной ладони. — Здесь было так много тел... я нюхала и искала, но ни одно из них не было твоим. Это подарило мне надежду, однако не дало уверенности, что делать дальше. Постаралась потом снова отыскать твой след. — Она пожала плечами. — Потратила на поиски немало дней. Напрасно.

— А почему ты просто не вернулась домой?

Она начала было говорить, но её слова вскоре сменились всхлипыванием.
— К-когда я начала думать, что, возможно, следует возвращаться домой, вдалеке что-то ярко вспыхнуло. Я... я просто... — Она вновь, разрыдавшись, уткнулась мордой в ладони. — Мне не нужно было даже быть там! Я просто <i>знала</i>. — В промежутках между её мощными когтями Тэп прекрасно видел широко распахнутые и красные от слёз глаза. — Я со всех лап поспешила домой, но когда добралась... дома <i>больше не было</i>. Стаи <i>больше не было</i>! — Её глаза исчезли за ладонями. — <i>Не осталось ничего, кроме глубокой воронки.</i>

— Мегазаклинание, — пробормотал Тэп.

— Я знаю, что это сделали пони. — Дрожа, она сжала ладони насколько ей позволяли когти. — Это всегда <i>пони</i>! Пони – <i>чудовища</i>! Они убивают, убивают и <i>убивают</i>. А когда им недостаточно убивать друг друга, они начинают убивать всё остальное!

Не зная, что сказать, Тэп потянулся и осторожно похлопал гончую по спине. Почувствовав, что её шерсть встала дыбом, он мигом отдернул ногу.
— Угу, эм... пони довольно-таки дерьмовые. — Он огляделся. — Но зачем ты <i>сюда</i> вернулась?

— Я вернулась потому, что это было последним местом, до которого я смогла отследить тебя, пони. Придя сюда во второй раз, я учуяла свежий след, поэтому стала ждать, надеясь, что пони явится сюда снова. — Шмыгнув носом, она чуть повернула голову, глядя на него уголком глаза. — А когда пони явится сюда снова, я сражусь с пони, пока пони не <i>убьёт</i> меня, чтобы я могла с честью присоединится к своей стае.

Его губы недовольно сжались.
— Понятно... ты смерти ищешь, да? Но я-то здесь при чём?

— Это должен сделать ты, пони, — тихо ответила она.

Тэп покачал головой.
— Нет уж. Уверен, отыщется немало пони, которых даже просить не придется, чтобы вынести тебе мозги.

— Я охотилась на пони еще с щенячьего возраста. Ты другой. Ты единственный пони, которому удавалось так долго ускользать от меня. — Она вновь улыбнулась сквозь слёзы. — Ты единственный пони, который оказался мне не по зубам. Всегда веселилась, преследуя тебя.

— Спасибо, — несколько неуверенно произнёс он, сверкнув нерешительной улыбкой. — Так ты что, просто ждала здесь... пока я не избавлю тебя от страданий?

Адская гончая кивнула.
— Хочу умереть, охотясь на тебя. — Закрыв глаза, она задрала морду к небу. — Хочу умереть занимаясь тем, что делает меня счастливой.

Неожиданный громкий стук испугал их обоих. Тем не менее, в сторону отскочил один лишь Тэп, который секунду спустя заметил Проникновенного, лежавшего в облаке поднявшейся пыли. Подняв голову, он с трудом разглядел ухмылявшуюся Риту, которая кивнула ему, показывая большой палец. Подобрав оружие, Тэп презрительно фыркнул. Переведя взгляд на адскую гончую, он увидел, что она сидела с широко раскрытыми глазами, сжав голову лапами.

— Ты как?

— Всё хорошо, — выдохнула она и опустила лапы. — Подумала, что ты всё же нажал на курок, пони. Чуть испугалась.

Магией подняв Проникновенного, он открыл его, убедившись, что оружие заряжено, затем со щелчком закрыл.
— Но ведь именно этого ты и хочешь, разве нет?

— Псам полагается умирать с честью, — объяснила адская гончая, когда он вновь подошел к ней. — Псы - смелые охотники. Мы не боимся смерти. — Она кивнула, затем уставилась в землю. — И всё же я немного боюсь. Я знаю, что стая ждёт меня, но смерть - это дорога в один конец. Думать о ней страшно, понимаешь?

Теперь кивнул уже он.
— Так вот почему ты надралась. — Гончая вопросительно наклонила голову, Тэп махнул ногой. — Напилась. Так вот почему ты напилась.

Она глубоко вздохнула.
— Да. Чтобы о ней не думать. Но сейчас я думаю и говорю о ней с пони, который должен меня убить.

— Нда-а. — Тэп отвёл взгляд. — Я был готов сделать это ради самозащиты, но теперь, когда мы тут просто болтаем и ты не пытаешься загрызть меня, моя решимость вроде как пропала.

— Время - деньги! — громко пожаловалась Рита. — Кончай уже быть такой тряпкой!

— Хочешь, чтобы я посражалась ещё? — Адская гончая оскалилась и зарычала, пока не прервала себя, снова икнув.

Тэп отстранился от неё, прижав уши.
— Ну-ка стоять, блядь. — Он немного замялся, пытаясь придумать отговорку. — Я ведь именно этим зарабатываю себе на жизнь. Не могу же я пристрелить тебя задаром, согласись? — Перестав рычать, она наклонила голову, и Тэп продолжил. — Ты должна мне <i>заплатить</i>, и я сильно сомневаюсь, что у тебя вообще есть бутылочные крышечки.

Адская гончая тряхнула головой.
— Что такое <i>бутылочные крышечки</i>?

— <i>Да! Вашу ж! Так!</i> — возмутилась Рита. — Ты что, <i>и правда</i> решил извлечь из этого выгоду? Кому какая нахрен разница! Просто пристрели её и дело с концом!

Не обращая на Риту внимания, Тэп кивнул гончей.
— Так я и думал. Ты вот что: не думай, будто я утверждаю, что ты зря потратила время, выслеживая меня до Арбы, но... — Тут ему в голову пришла мысль, и он ткнул в неё копытом. — Как тебе вообще удалось не потерять меня аж от самой Прекрасной Долины?

Её морда осветилась радостной улыбкой.
— Я знаю твой запах, пони! Было немного сложно, ты часто моешься. Не вонючий, как большинство пони. — засмеялась она, затем продолжила. — Однако, грифонка <i>очень</i> вонючая. Это помогло.

Услышав возмущённое пыхтение, он самодовольно ухмыльнулся Пахарите, которая прокричала:
— Ну да, нам же больше нечем заниматься! Можешь убить эту тварь, когда захочешь, я не против!

— Вообще-то, у меня есть задумка получше! — Тэп вновь посмотрел на адскую гончую. — Прямо сейчас у меня действительно нет желания убивать тебя, но что скажешь на это: ты помогаешь мне... — он указал на себя, а затем на крышу, где сидела Рита, — и вон той пернатой прошмандовке выследить пони, которую мы ищем, а <i>после этого</i> я сражусь с тобой и убью.

— <i><b>Чего?!</b></i> — рявкнула Рита сверху. — Вот уж хрен там!

Подняв уши, адская гончая взглянула на Риту.

— Не обращай внимания на эту манду, — фыркнул Тэп. — Сама подумай, что тебе еще остается делать? Слоняться по Арбе, дожидаясь моего возвращения? — Он пожал плечами. — Мы даже не знаем, где находится эта пони, так что я понятия не имею, когда это произойдёт. С тем же успехом ты можешь помочь нам в поисках.

Дотронувшись когтем до подбородка, она прищурилась, изучая Тэпа.
— Хорошо, пони, — произнесла она после минуты размышлений. — Договорились.

— Великолепно. — Тэп глянул в сторону Риты. — Эй, морда цыплячья, нам нужны те носки!

|[o’o ]|[o’o ]|[o’o ]|

И вот уже в третий раз адская гончая обежала вокруг огромной кучи высушенных морских водорослей. Опустившись на все четыре лапы, она водила носом в паре сантиметров над песком, принюхиваясь и фыркая. Состроив хмурую мину, Дабл Тэп наблюдал, как гончая, припав к земле, уже битых полчаса кружила рядом. Их тени заметно удлинились, отбрасываемые висевшим над далекими холмами солнцем.

— Мы прошли мимо уже семи спасательных шлюпок, — пробормотала стоявшая сбоку от него Пахарита.

— Угу

— А её больше заинтересовали какие-то засохшие растения.

— Да ёбаная жизнь, Рита, — вздохнул Тэп, — чего ты от меня хочешь?

Не глядя на неё, Тэп краем глаза заметил, как её коготь указал в сторону адской гончей.
— Я хочу назад мои носки, и чтобы ты либо пристрелил её, либо приказал проваливать! Ведь очевидно же, что всё это - <i>огромная</i> трата времени!

— А у тебя, мозги куриные, разве есть идеи получше? — Тэп хмуро взглянул на Риту. — Мы не имеем ни малейшего представления о местоположении Росберри Тарт, а эта сука способна <i>в буквальном</i> смысле найти её по запаху, сумей она взять след.

— Или, ну не знаю, мы можем просто... — Рита гневно потрясла сжатыми в кулаки когтистыми передними лапами, — <i>поспрашивать</i>, не видел ли кто её! — Грифина ткнула когтем в сторону адской гончей. — Точнее, могли бы, не будь с нами этой <i>твари</i>! Тяжело, знаешь ли, выспрашивать подсказки, когда все либо <i>убегают прочь</i>, либо выхватывают оружие, едва заметив наше приближение!

Тэп закатил глаза.
— Некоторые из них, скорее всего, были бандитами. В Городе Дружбы полно обчищающих его развалины добытчиков, а они, как правило, привлекают толпы разношерстной швали.

Рита надула щёки.
— Ну так перестрелял бы их! Не будь ссыклом!

— Это ты ссыкло, мелкая пернатая дрянь, — фыркнул он и, махнув хвостом, отошел от неё, осторожно направившись к адской гончей. Рита что-то прокричала, но за ним не последовала. — Да-да, как скажешь, можешь хоть до посинения стоять там одна!

Гончая медленно выпрямилась, уперев лапы в бока и выпятив живот и бёдра.
— Грифонка меня боится, пони?

— Ага, — кивнул он, — строит из себя неебаться крутую, а на деле боится собственной тени.

— Но ты не такой, — зубасто ухмыльнулась гончая, искоса глядя на него. — Ты храбрый, в одиночку подошел к большой, страшной собаке.

От её ухмылки Тэпу стало немного не по себе, но он тихо усмехнулся и пожал плечами.
— Ага, ну, сама понимаешь. — Он указал на водоросли. — И... что не так с этим дерьмом?

— Помоги мне их сдвинуть, пони, — произнесла она, вонзая когти в спутанный солёный клубок.

Тэп в замешательстве поднял бровь и скривил губы, но, вздохнув, пожал плечами и призвал магию. В итоге основная часть работы пришлась на него, однако это вмиг стало неважно, когда он заметил маленькую лодку, скрывавшуюся под массой водорослей. Глаза Тэпа расширились, а гончая положила лапы на бедра, сияя широкой улыбкой.

— Не спеши радоваться, пони.

Она запустила лапу под бронежилет и вытащила носки, поднеся их к носу. Как следует их обнюхав, она опустилась на колени рядом с лодкой, то и дело втягивая носом воздух. Затем она поочерёдно обнюхала то лодку, то носки, пока в конечном итоге, после одного длинного, глубокого вдоха, носки не прилипли к её морде, оставшись там даже после того, как она их отпустила. Слегка побледнев, Тэп с трудом сглотнул подступившую к горлу рвоту.

— Это лодка носковой пони. — Она указала лапой вдоль береговой линии, после чего оторвала носок от носа. — Отсюда я могу взять след.

Тэп улыбнулся и утвердительно кивнул.
— Охуенно!

— Теперь-то я могу забрать свои носки? — крикнула издали Рита.

Не теряя ни секунды они втроём отправились в путь, двигаясь через дюны под аккомпанемент разбивавшихся о берег волн. И если Тэп чувствовал себя весьма уверенным в принятом им решении, то Рита категорически отказывалась сокращать безопасное, по её мнению, расстояние до адской гончей.

Солнце тем временем продолжало клониться к горизонту. Сняв с наступлением сумерек темные очки, Тэп заметил начало чего-то странного, но между тем восхитительного. Небеса окрасились розовым, смешиваясь с полосками оранжевого и фиолетового. Плывшие высоко вверху облака, залитые светом заходящего солнца, также выглядели настолько яркими и красочными, что казалось, будто они светятся. А солнце из ослепительно-белого стало более терпимого красного цвета, словно за горами исчезал гигантский тлеющий уголёк. Во всём этом было что-то впечатляющее, как если бы его глазам предстала некая ожившая картина.

Он даже не сразу осознал, что остановился, пока в поле его зрения не возникла Пахарита.

— Если и дальше будешь стоять с открытым ртом, тебе в рот залетит параспрайт и сожрёт заживо.

Тэп оттолкнул её и фыркнул.
— Мне казалось, ты предпочитаешь держаться от собаки подальше. — Он искоса взглянул на неё. — Что, киска, уже перестала быть трусливой киской?

— Ты спрашиваешь, перестала ли я заботиться о собственной безопасности? Не надейся, твоя псина вон там, что-то вынюхивает. — Тэп проследил, куда указала Рита. Адская гончая, виляя толстым хвостом, внимательно исследовала отвратительный унитаз. — Думаю, она вообще не заметила, что ты выпал из реальности. <i>Ай-яй-яй</i>.

— Я заметила, — отозвалась она, от чего у Риты встала дыбом шерсть и взъерошились перья. Гончая продолжала принюхиваться, но Тэп видел, что одно её ухо было повёрнуто к ним. — Я просто не беспокоила пони. Он восхищался закатом.

Захихикав, Рита ткнула его когтем.
— И кто теперь размазня? Что такое, ни разу не видел закат?

Он уставился в землю, избегая встречаться с ней взглядом.
— Отвали.

— О-о-о! Как мило! — Она наклонилась и ущипнула его за щёку. — Я и не знала, что ты у нас такой чувствительный!

— <b>Иди ты на хуй!</b> — Рог Тэпа вспыхнул, и грифина с визгом отлетела прочь.

Пока Рита, выкрикивая детские оскорбления, опускалась на землю позади него, он старательно делал вид, что его совершенно не интересует грандиозное зрелище, развернувшееся над горизонтом. Смотря строго перед собой, он направился к адской гончей, изучавшей найденную треснувшую раковину.

— Двое пони, — пробормотала она, подняв голову и взглянув на Тэпа, когда он приблизился к ней.

Тэп резко остановился, навострив ухо.
— Чего?

— Я чую носковую пони. — Она громко засопела, потирая нос тыльной стороной ладони. — Но я чую второго пони, который следует за носковой пони.

— Проклятье, — проворчал он, пнув землю. — Похоже, её уже преследует кто-то другой. — Он закусил губу. — Будем надеяться, что они не начнут вечеринку без нас.

Адская гончая вопросительно изогнула бровь.
— Вечеринку?

— Типа того. Я подумываю избавиться от неё, как только мы её отыщем, — кивнул Тэп, затем, пожав плечами, добавил. — У меня есть на то причины.

— О, — сверкнув зубастой ухмылкой, гончая потерла лапы. — Могу я съесть носковую пони, когда вечеринка закончится?

— Большую её часть. — Подняв копыто, Тэп постучал по своему виску. — Нам нужно принести доказательство, что мы выполнили работу.

Кивнув, адская гончая опустилась на колени, обнюхивая пустую консервную банку. Вскоре после этого Тэп обнаружил, что вновь любуется пейзажем. Пару секунд спустя его потревожил отдалённый гогот Риты. Сердито нахмурившись, он немедленно поднялся на ноги.

— Ничего, — произнесла гончая, кивая в сторону заходящего солнца. — Когда я впервые увидела закат, то подумала, что настал конец света. Никогда не видела ничего подобного.

— Я прежде уже видел заход солнца сквозь просветы в облаках, но... мне никогда не доводилось наблюдать всю картину целиком. Это странно. — Он вновь посмотрел вдаль с едва заметной улыбкой на губах. — Странно и, пожалуй, красиво.

Выпрямившись, адская гончая присоединилась в созерцании закатного неба к Тэпу, убаюкиваемая вместе с ним размеренным плеском океана. Высоко над их головами небосвод постепенно начали усеивать крохотные точечки звезд. Свет солнца всё угасал, мерцая на фоне тёмной и словно бы накатывающей приливной волной бесконечной синевы. Он глазел в небеса почти с жеребяческим изумлением и благоговением.

И именно в этот момент умиротворённого восхищения Тэп почувствовал что-то тёплое под всей его холодной озлобленностью и горьким унынием. Он потерял всех, кто был ему дорог, а от знакомого ему мира не осталось ничего - забыть, а тем более простить, всё это он сможет никогда. Но если из того кошмара, через который его заставила пройти Литлпип могло возникнуть что-то настолько изумительное и величественное, то возможно... всего лишь <i>возможно</i>... всё будет нормально.

Не хорошо, не плохо - <i>нормально</i>.

Они простояли, не произнося ни звука, пока последние лучи солнца не скрылись за вздымающимся рельефом.

— Хотелось бы мне видеть цвет, — в конце концов пробормотала адская гончая.

Тэп тихо захихикал, после чего откашлялся и обратился к ней.
— Так как мне к тебе обращаться?

Вопрос, казалось, слегка встревожил гончую.
— Имя, данное мне мамой, не имеет теперь особого смысла. — Она положила лапы на бедра, опёршись на левую ногу. — А как ты хочешь меня называть?

Дабл Тэп постарался припомнить их с Ритой разговор, посвящённый возможным именам для той самой адской гончей, что стояла сейчас перед ним. Из трёх предложенных имён лишь одно немедленно пришло ему на ум.

— Увечница? — предложил он, пожимая плечами.

— Неа! — рявкнула она, тряхнув головой.

Тэп моргнул.
— Что?

Она зубасто ухмыльнулась
— Другое, пони. Помягче.

— Э-э... — сдвинув брови, он приложил все усилия, чтобы вспомнить. — Ебанько?

— Тебе охота пошутить, пони? — раздраженно подняв бровь, она скрестила лапы на груди.

Едва только Тэп раскрыл рот, как его прервала Пахарита, прокричав:
— Морской Листик! — Широко раскрыв глаза и вскинув уши, адская гончая посмотрела мимо него. — Как Императрица Пустошей, я, Пахарита, нарекаю тебя Морским Листиком!

— Морской Листик, — повторила адская гончая. — Мне нравится! — Она улыбнулась Тэпу и кивнула. — Зовите меня Морским Листиком.

Потрясённый Тэп закрыл глаза и приложился копытом к лицу.
— Бля, только не говори, что ты это всерьёз. — Он уставился на неё одним глазом. — Сделай себе одолжение и не слушай ничего, что болтает эта членососка.

— Ты мне не хозяин, пони, — хихикнула она, склонившись к нему.

— Так его, Морской Листик! — прокричала Рита. — Не позволяй этому пустобрёху крутить собой!

|[BAR]|[( ) ]|[( ) ]|

— Ну как? — спросил Дабл Тэп, встретившись взглядом с обернувшейся гончей.

Уже больше двух дней они шли за Листиком, следуя по извилистому следу из мест, где ходила, ела, спала и справляла нужду Росберри Тарт. И хоть дело шло не быстро, путь всё же был пройден немаленький. Далеко позади остался городской пейзаж развалин Мэйнхеттена, и даже песчаный берег с накатывающими на него барашками волн уже скрылся за горизонтом. Их цель ушла от побережья, направляясь вглубь материка, предположительно, в сторону Филлидельфии.

— Слышишь? — Морской Листик остановилась и указала сперва на развалившийся сарай, а затем на амбар слева от него. — Впереди бронированные пони.

Бывшая пару веков назад фермой, сейчас окружающая их местность представляла собой унылый пустырь с чахлыми сорняками и тонкими деревцами. Они были не более чем в часе неспешной ходьбы от Филлидельфии. Из-за ближайшего хребта, окутанного туманной дымкой, выглядывали некоторые из высоток далекого города. Висевшие в небе свинцовые тучи, то и дело громыхавшие молниями, сулили скорый дождь.

— И что с того? — фыркнула Пахарита, напыщенно проходя мимо парочки.

Риту всё ещё не отпускали сомнения насчёт их новой напарницы, что выражалось в таких поступках, как, например, пройти со стороны Тэпа, а не со стороны Листика. Но сам факт того, что она вообще приближалась к Листику уже говорил о постепенно исчезавшем чувстве острой неприязни.

— Возле Филлидельфии это могут быть только две группы: Красный Глаз и Стальные Рейнджеры. — Щёлкнув по своему ПипБаку, она взглянула на два ориентира, показанные Листиком. — Поскольку Красный Глаз уже не в счет, значит это Стальные Рейнджеры, а для них мы в свое время выполнили кучу заказов! — Она умолкла и махнула лапой в сторону амбара. — Ставлю сотню крышечек, что если я сейчас поприветствую их, то они отзовутся: <i>«О, здравствуй, Пахарита! Приятно снова тебя видеть!»</i>

— Звучит неплохо! — кивнула Листик и последовала за Ритой.

Сдвинув брови, Тэп одарил Листик неодобрительным взглядом, после чего поспешил за ними.
— Да постойте же! Неужели вы обе настолько тупые? Только не...

— <b>Ни шагу дальше</b>! — рявкнул кто-то сквозь трещащий динамик.

Вздрогнув, Рита попыталась развернуться и дать дёру, но на деле лишь запнулась о свою более короткую заднюю лапу и упала на бок. На пугающей скорости переметнувшись через крышу ближайшего амбара, воздух прочертили три темных фигуры, приземлившись широким кругом возле группы Тэпа. Отрезав им пути к отступлению, эта троица с головами, вскинутыми то ли от гордости, то ли в приступе высокомерия, то ли от того и от другого вместе, стояла, расправив крылья и держа оружие наготове.

Тэпу никогда прежде не доводилось видеть солдат Анклава в действии, однако по всему Мэинхеттену и его округе валялось множество их бронированных трупов, так что узнать их было несложно. Сейчас, когда они стояли неподвижно, ему удалось подробно разглядеть их необычную броню: угольно-чёрные латы, отражавшие свет, словно панцирь насекомого, утыканные шипами хвосты и шлемы с широкими, смахивающими на глаза жука линзами. Выглядело все это так, будто кто-то решил запихнуть пегаса в скорпиона, получив на выходе этих пони.

Мигом зарычав и оскалив зубы, Листик заняла более устойчивое положение, угрожающе выставляя когти.

— Спокойно, Морской Листик, — процедил Тэп сквозь сжатые зубы. Тут ему на нос упала капля дождя. — Просто заебись.

— Ну и ну, и хкто же тута у нас? — осведомился стоявший рядом с Листиком пегас, оказавшийся по голосу жеребцом с настолько жутким диалектом, что Тэп прижал уши к голове.

Солдат, нависавшая над сжавшейся в дрожащий клубок шерсти и перьев Ритой, ответила столь же надменно:
— Когть-одиночка, бесдомная псина и грязерог!
Её неприятный голос раздражал еще сильнее.

Пегас слева не сказал ни слова, но вместо этого расхохотался, в чём его поддержали двое других. Судя по тому, что они не сводили с группы Тэпа свои потрескивающие плазмомёты, становилось очевидно, что это был вооруженный грабеж. Перестук дождевых капель тем временем начал усиливаться.

— Ладнать, кампашка, — начал первый, — никаких резких движений, магии и прочих глупостей. — Он поднял своё блестящее копыто и указал на Листик. — Мы забрём эт шавку и определим её в хроший, новый дом.

— Беру того, что слева, — прошептал Тэп настолько тихо, чтобы его могла расслышать только Листик. Она глянула на него и кивнула. — Жди моего сигнала.

Даже без расчётов Риты он понимал, что соотношение сил было примерно равно. Листик, вероятно, смогла бы выдержать попадание из плазменного оружия, чего, однако, нельзя было сказать про него с Ритой. Обе стороны наверняка понесут потери. Раскатистый звук грома пронзил воздух, и на землю хлынул ливень. Он начал просчитывать в уме всевозможные сценарии. Ни один из исходов не был приемлемым, пока мгновение спустя расклад кардинально не изменился.

Раздавшийся громкий металлический скрежет заставил всех пегасов моментально замереть. Тэп резко повернул голову, чтобы увидеть причину их тревоги. Из-под листов металлической крыши обрушившегося сарая возникло несколько Стальных Рейнджеров, целившихся из своих автоматических гранатомётов и тяжелых пулемётов в солдат Анклава, а заодно - в Дабл Тэпа, Морской Листик и Пахариту.

Анклавовцы развернулись к Стальным Рейнджерам и тут же вступили в яростную перепалку, требуя друг у друга сложить оружие и сдаться. Над крышей амбара появилась ещё пара пегасов, выкрикивавших угрозы и требования с расстояния.

— Зажаты меж двух огней, — лаконично подытожил Тэп, обернувшись к Листику. — Надеюсь, ты не против умереть здесь?

— Я ещё не решила, хочу ли умирать! — хмуро отозвалась скалившаяся Листик.

Он поднес ингалятор с дэшем к губам и наполнил лёгкие дозой летучего стимулятора. Всё вокруг замедлилось до спокойного, неторопливого шевеления. Плеск падающих на землю капель дождя из сплошного шума превратился в быстрый перестук. Молчаливый пегас, которого Тэп отметил своей целью, сейчас обходил его, стараясь отгородиться им от Рейнджера. Вероятный лидер троицы замахал крыльями с намерением подняться в воздух.

Переместив весь свой вес вперёд, Тэп наклонился и выхватил из-под нагрудного патронташа Проникновенного, наводя его прямиком в левую линзу на шлеме ближайшего солдата. Не успел пегас зажмуриться, как линза разлетелась вдребезги от мощного выстрела, проделавшего в голове анклавовца огромную кровоточащую дыру, и сильной отдачей вырвавшего Проникновенного из телекинетической хватки Тэпа и отшвырнувшего в сторону. Справа от него припавшая к земле Листик напряглась всем телом, готовая пустить в ход свои острые когти.

Теперь ближайшим бойцом Анклава стала кобыла из первоначальной троицы. При это она все еще что-то кричала, но каждое её слово выходило, словно на замедленном воспроизведении, сопровождаемое также искаженными раскатами грома. С каждым хлопком крыльев было видно, как дрожат её перья. В опасной близости от неё пролетело несколько пуль, выпущенных Стальными Рейнджерами. Анклавовцы открыли ответный огонь, и мимо Тэпа в сторону одного из Рейнджеров пролетел шипящий разряд плазмы. Следом за этим просвистел снаряд автоматического гранатомёта, проделавший дыру во втором этаже сарая. Тэп пустился в галоп, ударяя копытами о сухую траву. Хоть его пистолет и был заряжен бронебойными, Тэп не был до конца уверен, что их пробивной способности хватит, чтобы сразить настолько тяжело бронированную цель.

Не успел Тэп пробежать и половину пути, как в стычке вдруг возникла новая переменная: кошмарный статический шум, похожий одновременно на скрежетание когтей по доске, леденящий душу крик, и пронзительное жужжание. Даже действие дэша нисколько не спасало от всепроникающего звука, раздававшегося из динамиков бронированных противников Тэпа. Его зрение начал застилать красный туман, а рог пронзила невыносимая боль, заставившая его уронить пистолет обратно в кобуру. Прилагая титанические усилия, он продолжил идти, волоча ноги сквозь траву и грязь.

Поверх шума он сумел расслышать замедленный искажённый вопль:
— Они не сдаются!

Ряды анклавовцев дрогнули: те из них, кто пытался взлететь, рухнули вниз, а находившиеся на крыше топали ногами и яростно трясли головами. Стальные Рейнджеры вели себя точно так же, лихорадочно пытаясь сорвать с себя шлемы. Бегло осмотревшись, Тэп увидел, что Листик тоже была совершенно небоеспособна. Согнувшись пополам, она зажимала ладонями уши, морщась от боли. Её противник демонстрировал то же самое поведение: неистово бился о землю, пока, наконец, не сумел стянуть с головы шлем. Резкий визг статики пошел на убыль лишь тогда, когда все солдаты избавились от шлемов или повалились на землю. Вместе с шумом ушла и боль.

Снова повернувшись вперёд, он заметил, что стоит всего лишь в нескольких шагах от выбросившей свой шлем кобылы Анклава, чье лицо кривилось от сильной боли, а из глаз и ушей струилась кровь. Моментом передышки воспользовались все без исключения, и многие из сражавшихся изо всех сил старались прийти в себя после столь мощной атаки на их уши. Когда Тэп вынул свой пистолет, солдат Анклава подняла голову и взглянула на него. Её замешательство сменилось яростью, и она начала поворачивать в его сторону оба светящихся ствола. Тэп задержал дыхание. Он был слишком близко, чтобы уклониться, если ей удастся произвести первый выстрел.

Но прежде чем боец Анклава смогла выстрелить, её жестоким образом прервали, когда в сражение вступила новая пони.

Лишь благодаря циркулирующему в крови дэшу Тэп мог различать эту пони, передвигавшуюся, как он сам, с нормальной скоростью, в отличие от значительно замедлившегося окружающего мира. Пробежав перед Тэпом, она встала на дыбы, но отвернулась. Её глаза были скрыты за парой зеркальных линз, в которых отражалась далёкая вспышка молнии. Он не смог разглядеть выражение на лице этой кобылы, так как это попросту не представлялось возможным: её уши и лоб скрывала свободно ниспадавшая грива, а всё, находившееся ниже скул, было закутано изорванным кроваво-красным шарфом.

Свободный конец шарфа трепыхался под дождём позади неё, когда она, будто штопор, крутанулась всем телом, выбрасывая вперед ноги в считанных сантиметрах от лица Тэпа и позволяя ему мельком разглядеть её копыта. Покрытые шрамами и рассеченные пополам, они совершенно не походили на таковые у пони. В промежутках её разделенных копыт находились тонкие, тускло мерцавшие металлические полосы, похожие на лезвия коньков. Подняв их над головой, она с силой резанула шею кобылы Анклава. На поверхности зияющей кровоточащей раны на её трахее начали вздуваться багровые пузыри.

Не останавливаясь ни на миг, пони с шарфом продолжила свой бег, оставив пошатывающуюся пегаску захлебываться собственной кровью. Она пыталась что-то сказать, а взгляд её в ужасе выпученных глаза был прикован к Тэпу. Приставив к её лбу пистолет, он надавил на курок, двумя пулями сорок пятого калибра избавляя её от мучений. Пони с шарфом тем временем прыгнула на стену амбара, с легкостью преодолевая сразу несколько метров и в считанные секунды забираясь на крышу.

Находившиеся на крыше амбара двое пегасов - уже без шлемов - ещё только начали прицеливаться, когда она появилась, оказавшись слишком близко от них, чтобы дать им нормально выстрелить. Тэп чувствовал, что действие стимулятора сходит на нет, так как ему становилось всё труднее следить за движениями пегасов, изо всех сил пытавшихся ударить свою незваную гостью. Они, казалось, были не в состоянии даже коснуться её. Таинственная пони крутилась и уклонялась от их атак, словно это было своего рода замысловатый танец, ради которого она не прилагала ни малейших усилий из-за невероятной скорости и грациозности её действий. Обоим анклавовцам, атакуемым одновременно, еле-еле удавалось защищаться от каждого её удара, выбивавшего из их брони снопы искр.

В ушах Тэпа раздалось приглушенное жужжание, он медленно повернул голову и оглянулся. Стальные Рейнджеры перегруппировывались. Часть из них вновь сосредоточили своё внимание на первоначальных целях, следя за избиваемыми на крыше амбара пегасами. Других же, судя по всему, больше интересовала стоявшая в нескольких метрах от них адская гончая, которая как раз увлеченно разделывала своего противника. С поразительной легкостью разрывая плоть и металл, она время от времени закидывала в пасть куски распотрошенного пегаса. Обернувшись в сторону Пахариты, Тэп заметил, что она по-прежнему лежала в нескольких шагах от него, свернувшись калачиком. Он потянулся к ней телекинезом с намерением оттащить её с возможной линии огня.

— Листик! — рявкнул он, и адская гончая подняла пропитанную кровью своей жертвы ухмыляющуюся морду.

Громкость жужжания резко возросла, и на окрестности вдруг упала густая, колеблющаяся тень. Тэп вскинул голову, увидев, как на Стальных Рейнджеров опускается рой параспрайтов, и последовавшие за этим душераздирающие крики. Сквозь роящееся облако начали отчетливо проступать цвета влажно поблескивающего свежего мяса, сопровождаемого треском разрываемой и пожираемой плоти. Стальные Рейнджеры разразились неистовой стрельбой, в воздухе засвистели пули и фугасные заряды, терзающие несчастную землю. Судя по всему, для Листка это послужило достаточным поводом отказаться от своей закуски и быстро подбежать к Тэпу, который, не видя больше смысла просто тащить дрожащую Риту, закинул её себе на спину.

— Сваливаем отсюда на хрен! — прокричал он, приготовившись пуститься галопом.

После кивка Листика он заметил что-то в вышине. Прямо над вопящими, мечущимися солдатами в небе весела смахивающая на пони фигура, поддерживаемая меньшим облаком параспрайтов. Её передние ноги были раскинуты в стороны, а задние - свободно болтались.

— Не стоит бояться, — прокричал плывущий по воздуху пони, приглушенным, искаженным голосом. — Не вашей плоти мы жаждем сегодня!

Внимание Тэпа привлёк громкий стук. Метнувшись взглядом к амбару, он заметил на земле израненного пегаса. Едва только он попытался взлететь, как на него немедленно набросились параспрайты. Тем временем на крыше последний солдат Анклава вёл бой, в котором ему было не суждено победить.

Тэп на миг задумался, почему этот солдат попросту не улетел, но вскоре понял ответ. Силовая броня Анклава не закрывала крылья целиком, и пони с шарфом использовала этот недостаток в полной мере: броня стала единственным, что удерживало крылья этого пегаса. Окровавленный и уставший, он держался еще пару мгновений, пока смертоносная пони не закончила всё одним простым ударом. Она провела копытом по горлу пегаса, и тот, споткнувшись, рухнул на круп, прижимая передние копыта к шее, из которой фонтаном брызнула кровь. Когда пони с шарфом отступила в сторону, последнего пегаса поглотило кружащееся облако параспрайтов.

Загадочная пони изящно спустилась с крыши, а анклавовец, удерживаемый в воздухе параспрайтами, начал медленно опускаться. Когда он достиг земли, параспрайты разлетелись, оставив после себя лишь обглоданные кости и заляпанную кровью силовую броню.

— Не та силовая броня, — услышал Тэп хныканье Риты.

— Да что ты говоришь! — Он оглянулся на Риту, заметив её суженные зрачки и подергивающиеся веки. — Ты должна мне сотню крышек, тупица.

— Здравствуй, Пахарита! — медленно приближаясь, проговорил парящий посредством параспрайтов пони. Пони с шарфом следовала за ним. — Приятно снова тебя видеть!

— Техническая ничья, — весело пробормотала Рита, с трудом сползая со спины Тэпа.

— <i>Брехня</i>, — усмехнулся Тэп.

Грифина ухмыльнулась, но промолчала.
— Пандемия! Как житуха? — воскликнула она, затем, наклонившись вбок, добавила: — А уж не Степпин Рейзор ли это? — Рита помахала когтистой лапой. — Привет! Давно не виделись!

Степпин Рейзор - таинственная кобыла в шарфе - не проронила ни слова, но всё же низко поклонилась. Вначале Тэп предположил, будто она носила массивные защитные очки, но быстро понял, что её глазами как раз и были эти толстые, ничего не выражающие линзы, вставленные в глазницы.

Пони, которого Рита назвала Пандемией, ответил за них обоих.
— У всех нас были свои взлёты и падения, девонька моя. Многое изменилось за последние несколько месяцев, и не всё, к сожалению, в нашу пользу. Также прошу извинить за припозднившуюся помощь. Мы выжидали удобного момента для атаки.

Его голос искажал противогаз, поверх которого он носил полицейский шлем. Над забралом виднелось едва различимое слово «КАНТЕРЛОТ». Одеждой ему служило некое подобие ярко-красного дождевика на пуговицах, цвет которого был слегка приглушен ливнем. Капюшон дождевика, подвернутый, чтобы не собирать воду, был спущен, позволяя разглядеть кое-что ещё, находившееся прямо под подбородком этого пони. Его шею охватывало нечто вроде ошейника, с левой стороны которого торчала длинная антенна. Когда он встал в двух шагах от Дабл Тэпа, то можно было расслышать скрипучий свист его дыхания.

— Из-за твоего <i>подходящего момента</i> нас чуть не убили! — надулась Рита. — Неужели вы не знали, что эти засранцы прятались здесь?!

— Знали, — кивнул Пандемия. — Однако в теперешние дни мы несколько в меньшинстве. Единственным разумным выбором было застать их врасплох.

Хоть параспрайтов поблизости больше не было, сквозь перестук дождя по-прежнему явственно слышалось прерывистое жужжание на фоне тихого, но высокочастотного писка. Пытаясь обнаружить источник этого звука, Тэп вдруг заметил, что Листика рядом с ним не было. Оглянувшись, он обнаружил, что гончая, прижав уши, стояла от них на значительном расстоянии.

Поймав её взгляд, Тэп поднял бровь.
— Что-то не так?

— Слишком громко, — проскулила Листик. — Уши болят.

Пандемия прокашлялся и выпрямился.
— Ох! Точно, прошу прощения. — Он протянул копыто к шее и засунул его в капюшон своего дождевика.

Писк исчез, хотя жужжание осталось. И тут Тэп понял, что жужжание исходило <i>из самого</i> Пандемии. Почувствовав пробежавший по спине холодок, он решил отвлечься от жуткого открытия, глянув на Листик. Вновь приблизившись к Тэпу, она выглядела явно расслабленной, даже её уши опять стояли торчком. В лапах гончая бережно держала Проникновенного, которого с радостью вручила обратно. Рита уже было попыталась выхватить у них оружие, но неожиданно резко отстранилась, словно была магнитом одинакового полюса.

— Надеюсь, вы простите меня, милейшая, — низко поклонился Листику Пандемия. — На своей памяти, я ещё ни разу не имел чести познакомиться с адской гончей, так что мне не хотелось бы бездарно упустить такую возможность.

— И это, по-твоему, <i>возможность</i>? — насмешливо хрюкнула Рита, качая головой. — Гляжу, ты до сих пор такой же чудной, Паня.

Пандемия залился смехом.
— Несомненно! Итак, не хотите ли вы укрыться от этого жуткого дождя? Наш лагерь сразу за поворотом.

Рита глянула на Листик и ехидно заулыбалась.
— Даже не знаю... хорошей ли идеей будет позволить чудовищной собаке-пониедке шататься рядом с вашими палатками? Может, у вас найдется, скажем, конура или столб, к которому её можно будет привязать?

— <b>Рита!</b> — Тэп вновь обратился к стоящим перед ним пони. — Она тебе не какая-то тупая зверюга. Морской Листик, ты ведь не будешь буянить, да?

Листик энергично закивала.
— Нисколько. Уже даже не голодна.

— Всё в порядке, — заверил их Пандемия. — Если она будет себя хорошо вести, тогда, думаю, остальные не будут возражать.

— <i>Остальные</i>? — настороженно переспросил Тэп.

Степпин Рейзор кивнула.
— Мы там <i>все</i> чудовища, — спокойно сообщила она безжизненным металлическим голосом.

|[( ) ]|[( ) ]|[( ) ]|

Спустя десять минут пути в компании знакомых Пахариты и тишины, нарушаемой лишь шумом дождя, Дабл Тэп пришёл к выводу, что пунктом их назначения были густые заросли колючего кустарника. Рита явно думала то же самое, но, как обычно в своем репертуаре, делала это куда более открыто.

— Паня, это ж всего лишь колючий кустарник, — возмутилась она. — Ты вроде говорил, что у вас здесь лагерь!

Степпин Рейзор глянула на Пандемию, кивнув в сторону куста.

Пони в противогазе хохотнул, и низко протянул.
— А я и не врал.

Он оттянул пару веток, продолжая поднимать их еще выше, пока не оказалось, что ветки на самом деле сплетали собой нечто, сильно смахивавшее на ячеистую сеть. Пандемия отодвинул ещё несколько веток, которые тоже превратились в маскировочную ткань.

— Единорог, сведущий в искусстве иллюзий, – на вес бриллиантов.

Не особо впечатлённая на вид Рита пошла первой, пригибаясь под сетью и исчезая внутри. В отличие от неё, у Морского Листика с морды не сходило выражение крайнего изумления. Тэп поднял бровь, недоумевая отвисла ли её челюсть от удовольствия или от испуга, но так или иначе, стояла она как вкопанная. Пожав плечами, он сделал несколько шагов, и гончая последовала за ним с тем же ошарашенным видом. Усмехнувшись, Тэп кивнул Степпин Рейзор и Пандемии, после чего пролез в проход.

Иллюзия колючего кустарника была чисто внешней. Как только сеть вновь развернули на место, лучи тусклого света окрасили землю движущимися цветами.

Внутри Тэпа встретили несколько потрепанных жизнью вооруженных пони и один изможденный аликорн. Они внимательно следили за каждым его движением, заняв оборонительные позиции за штабелями из шлакоблоков и мешков с песком, два из которых были оборудованы станковыми пулемётами. Внешностью эти пони не представляли собой ничего особенного, но вот символика, нашитая на броню или нанесенная на ножные повязки, определенно привлекла внимание Тэпа, будучи стилизованным белым глазом с алой радужкой. Красный шарф Степпин Рейзор и красный дождевик Пандемии вдруг стали чем-то большим, нежели просто броской деталью одежды.

Некоторые из них, перешептываясь друг с другом, бросили на Тэпа непонимающие взгляды, когда его лицо ни с того ни с сего озарилось радостью. Аликорн, прищурившись, посмотрела на Тэпа и захихикала. Предположив, что она узнала его по их с Филлидельфийским супераликорном волшебной ночи, он подмигнул ей. Позади него тихо ахнула Морской Листик. Выражение лиц охранников мигом сменилось с изумление на замешательство, когда гончая ступила в убежище.

Шерсть Тэп встала дыбом, едва только они взяли её на прицел.
— Спокойно-спокойно! — Он встал перед ней, размахивая передними ногами. — Не стреляйте! Она своя!

— Господа, не стоит волноваться, — произнёс Пандемия, придерживая сеть для Степпин Рейзор. — Я буду внимательно приглядывать за нашей хищной гостьей, хотя и искренне сомневаюсь, что она будет чинить беспокойства во время своего пребывания здесь.

Они нерешительно опустили оружие, но остались настороже. Находящаяся среди них аликорн отошла в сторону, нехотя кивнув на пролом в стене, перед которым стояла.

— Слева вы найдёте общую столовую, — пробормотала она. — Просим держать вашу дворняжку на <i>коротком</i> поводке.

Заглянув в пролом, Тэп увидел тянувшийся сквозь баррикаду узкий проход, в котором ему удалось мельком разглядеть скрывшийся за углом кончик хвоста Риты. Как только он ступил в импровизированный коридор, мимо него пронеслись жеребец и несколько жеребят, сопровождаемые детским хохотом и отцовским беззлобным брюзжанием. Для Листика, правда, проход оказался слишком уж узок, так как явно не был предназначен для кого-то крупнее пони. Ей приходилось низко пригибаться и двигаться практически боком, однако это, похоже, едва ли её беспокоило.

— А ты это умеешь, пони? — пробормотала Листик, восхищенно рассматривая зачарованную маскировочную сеть над головой. — Превращать вещи в другие вещи?

— Эм... да, могу. И вроде как даже неплох в этом.

— Неплох? — склонила голову Листик.

Чуть впереди, в глубине петляющего коридора, показалась прогуливающаяся кобыла, которая при виде гончей отшатнулась и моментально юркнула обратно, вопя при этом что-то нечленораздельное.

— Заклинания иллюзии, подобные этому, очень трудны, у меня не так уж много практического опыта в работе с ними, — пожал плечами Тэп. — Я в основном занимаюсь простыми вещами. — Он указал кивком на сеть. — В случае чего-то долгосрочного вроде этой маскировочной сети мне пришлось бы периодически обновлять заклинание, чтобы не дать ему развеяться.

— Это прискорбно, — пробормотал идущий вслед за ними Пандемия, — но вполне простительно. Очевидно, что твои навыки более связаны с искусством войны, нежели обмана.

— Ну да, наверное, — пробормотал Тэп.

— А что насчёт звука, от которого кровь из глаз и ушей? — поинтересовалась Листик.

— Ах это... сомневаюсь, что такое по силам любому единорогу. — Тэп посмотрел мимо Листика, пытаясь встретиться взглядом с Пандемией. — Не ты ли транслировал то мерзостное дерьмо?

— Верно, — усмехнулся Пандемия. — Насколько мне известно, передавать статический шум с настолько <i>разрушительными</i> свойствами способно лишь радио, достаточно долго подвергавшееся воздействию Кантерлотского Розового Облака. И так уж получилось, что я владею одним из них.

Тэп кивнул.
— Так и думал. — Он недолго пожевал нижнюю губу, тщательно обдумывая вертевшийся на кончике языка вопрос. — Значит... вы <i>с</i> Красным Глазом, да?

Пандемия откашлялся.
— <i>Были</i>, точнее будет выразиться.

Тэп почувствовал себя опустошенным.
— Так это правда.

— Хотелось бы, чтобы это было ложью, — подтвердила Степпин Рейзор.

— Думаю, лучше будет обсудить это за едой, — проговорил Пандемия.

Следуя в сторону усиливающегося гула голосов, Дабл Тэп вошел в некое подобие обеденной зоны, битком забитой пони.

В воздухе висел резкий, пряный аромат. Почти всё пространство столовой занимали три длинных металлических стола, которые, как предположил Тэп, предназначались не только для использования по прямому назначению, но и в качестве надежных укрытий. Несколько сидевших за ближайшим столом пони прекратили разговор, повернув головы в его сторону, другие же не стали отвлекаться. У противоположной стены помещения кипел громадный котел – наиболее вероятный источник восхитительного запаха. Как только вслед за Тэпом в столовую протиснулась Морской Листик, установилась гробовая тишина, в которой был слышен лишь тихий стук дождя, бульканье содержимого котла и треск костра под ним.

— Пахнет вкусно, — заметила Листик.

С десяток пони разом похватались за оружие.

— Ой, <i>да ладно</i>! — простонал Тэп.

— Ага, давайте притащим в понячий лагерь здоровую псину, жрущую пони, — саркастически прокричала сидящая за одним из столов Рита. — А ты чего ожидал, гений?!

— Будет вам, друзья! — встал перед Листиком Пандемия. — В агрессии нет необходимости! Она наш <i>гость</i>!

Лишь несколько пони опустили оружие, остальные же продолжили держать Листок под прицелом.

Её, правда, это нисколько не встревожило, хотя она и, зубасто усмехнувшись, закатила глаза.
— Дёрганные пони.

Сосед Риты за столом медленно поднялся на ноги, поглядывая на грифину.
— Вот дерьмо, я-то думал, ты шутила, когда говорила, что с вами путешествует ещё и адская гончая. — Оценив взглядом Листик, он встретился глазами с Тэпом и со смешком добавил: — Что ж в этот раз вы хоть не пронеслись галопом через лагерь.

В глубинах сознания Тэпа мигнула крохотная искорка узнавания, когда он внимательно рассмотрел приближающегося пони.

Это был коренастый жеребец с сине-фиолетовой шкурой и коротко подстриженными серовато-белыми гривой и хвостом. Взгляд его потускневших желтых глаз нёс на себе отпечаток усталости. На шее и передних ногах виднелись пропитанные кровью бинты, а на теле свободно болталась потрёпанная джинсовая куртка на молнии с оторванными в районе колен рукавами и нашитым на груди символом Красного Глаза. Он, несомненно, выглядел знакомо, но казалось, будто ему чего-то не хватало. Тэп мысленно представил его в экипировке солдат Красного Глаза, и картина вдруг собралась воедино.

Легкая усмешка тронула губы Тэпа.
— А ты случаем не тот понь, которому мы башляли за пропуск в Тенпони?

— <i>Тот понь,</i> — расхохотался пони. — Да, это я! Звать – Пэлэс. — Он поднял копыто, которое Тэп уверенно потряс. — Приятно видеть, что вы оба по-прежнему на нашей стороне. Не слишком-то мы популярный в последнее время.

Тэп медленно кивнул, смотря в пол.
— Я слышал немного о... о Красном Глазе. Гадски досадно.

— И не говори... такое впечатление, что стоило только ему сойти со сцены, как всё стало разваливаться на части. Сначала похерился Собор, а затем весь этот сраный город словно расклеился. — Пэлэс указующе поднял ногу. — Сверху на нас обрушился Анклав, с земли атаковали Стальные Рейнджеры, а напоследок по нам еще как следует прошлись из какого-то артиллерийского суперорудия.

— Мы считаем, что местоположением вышеупомянутого оружия была Башня Тенпони, — прокомментировал Пандемия.

Пэлэс опустил копыто и тряхнул головой.
— Мы сдерживали их, покуда могли, но это было безнадёжно. В конце концов мы собрали всё оружие и разработки, что могли унести, и постарались вывести из города как можно больше пони.

— Блядство, — пробормотал Тэп.

Пэлэс глубоко вздохнул.
— И теперь от некогда могущественной армии остались лишь жеребята, учёные, несколько аликорнов, — он рассмеялся, гордо подняв голову, — и солдаты, упрямо отказывающиеся подыхать.

Тэп бегло огляделся вокруг. Находившиеся в помещении пони заметно успокоились. Пушки больше не были наставлены на Листик, а она прекратила скалиться. К адской гончей осторожно подошла маленькая кобылка, но кобыла в боевой броне быстро подхватила её и отругала. Место кобылки заняла аликорн в лётной куртке, принявшаяся, склонив голову, рассматривать Листик, которая, виляя толстым хвостом, повторила её движение.

— Вы единственные, кому удалось выбраться? — спросил Тэп, вновь повернувшись к Пэлэсу.

— Нет, что ты, — покачал головой он. — Эта группа была впятеро больше, просто мы разделились, пока с боем прорывались из города. Кроме того, когда пала Филля, по Пустоши было разбросано еще несколько отрядов. Мы не прекращаем попытки собрать достаточную армию, чтобы организовать наступление и отбить город, — Пэлэс, отвернувшись, фыркнул, — однако те несколько групп, с которыми нам удалось связаться, похоже, больше заинтересованы в <i>мародёрстве</i> и <i>бесчинствах</i>, нежели в возвращении нашего дома. Глупо, наверное, ожидать вообще чего бы то ни было от бывших рейдеров.

Подбежавший к Пэлэсу жеребенок спрятался меж передних ног жеребца и одним глазом посмотрел на Тэпа. Сходство между ними было поразительно. Улыбнувшись, Пэлэс нежно взъерошил гриву малыша.
— Ну да ладно, а вы с грифоншей и вашей адской гончей не подумываете о том, чтобы присоединиться к нам? — Он оглянулся на Риту. — Нам определенно не помешала бы ваша помощь.

Прежде чем Тэп сумел ответить, Листик рявкнула:
— На что это ты намекаешь этим твоим «ваша адская гончая», пони? — Она обошла аликорна, уперев лапы в бёдра и подняв бровь.

Не успел Тэп вставить слово, как снова оказался прерван, на этот раз Ритой.
— Прости, — она закатила глаза, ткнув в гончую когтем, — но у нас у самих забот полон рот.

Тэп забурчал, его желудок сделал то же самое, заставив жеребца встрепенуться.
— О, кстати о ртах... — Опустив взгляд, он посмотрел на свои копыта и откашлялся. — Я, эм... понимаю, что вы сейчас в полной заднице и у нас как бы нет ни денег, ни вещей для торга...

Пэлэс засмеялся и кивнул.
— Да-да, понимаю. Не волнуйтесь об этом.

— Погодь... — Тёп моргнул, дёрнув ухом. — Серьёзно что ли?

— Разумеется. Этот маленький лагерь беженцев находится под моим началом, и я уверен, каждому будет приятно узнать, что остались ещё пони, сочувствующие нашему делу. — Он взглянул на котел, затем снова перевел взгляд на Тэпа. — Так что, да. Еда и питьё за наш счёт, а еще мы, быть может, сумеем поделиться парой магазинов и несколькими гранатами. У нас, правда, нет ни одной лишней кровати, но если вы захотите здесь переночевать, то это можно легко устроить.

— Что ж! — Рита, уже получившая полную тарелку еды, набила ею полный клюв, что не помешало ей при этом болтать. — Тогда мы принимаем твоё предложение. — Она глянула на Пэлэса, подергивая кончиком своего хвоста. — Однако если мне придётся заниматься чем-то сложнее домашки по математике, то мы <i>свалим</i>.

Пропустив слова несносной грифины мимо ушей, Тэп не смог удержаться, расплывшись в довольной улыбке.
— Ты точно уверен?

Пэлэс рассмеялся и кивнул.
— Я почему-то уверен, что нам еще нескоро доведется увидеть здесь дружественное лицо, поэтому нет смысла сдерживаться в гостеприимстве. Так или иначе, отложим разговоры и давайте уже есть.

Сглотнув скопившуюся во рту слюну, Тэп кивнул и отправился за своей порцией.

|[o8- ]|[o8- ]|[o8- ]|

Собравшиеся пони понемногу умолкали, призываемые к тишине колотившим по столу Дабл Тэпом. Сидевшая напротив него Морской Листик ухмылялась, подражая ему. Её огромные лапы ударяли в такт с его копытами. Кто-то, видимо, в качестве шутки, дал ей шипованный ошейник, который она надела на запястье в качестве браслета. Пахарита завистливо заворчала и отвернулась, обиженная, что осталась без подарка.

— Я прост хотел скзать, — ухмыляясь до ушей, протянул Тэп, — что с вашей сторны было оч-чень круто выказть нам подобную доброту, даже когда от вас самих отвернулась удача. Ну да, дела у нас паршивее некуда, но знаете что? Всё точн перменится! — Оглядевшись, он увидел расходящиеся на лицах толпы улыбки и кивки, сопровождаемые согласным бормотанием.

— В жопу ЛитлПип, на хуй Стальных Рейнджеров, в пизду Анклав! Вам просто нужно сдюжить всю эту хуергу всем вместе и рано или поздно мы снова будем наверху!

— А это ещё что?— крикнул со своего места Пэлэс, сидевший рядом с сыном во главе стола. — <i>Тост</i>?

Несколько пони засмеялись, но эта идея Тэпу весьма приглянулась.
— А знаешь что? Да пошло оно на хрен! Это тост! — Тэп поднял кружку высоко в воздух. Часть пива пролилась на стол, но всем, включая его, на это было наплевать. — За Пэлэс Каравана! Да приведёт он всех вас обратно домой целыми и невредимыми!

Со всех сторон раздались возгласы одобрения и звяканье кружек. Пэлэс широко улыбнулся и кивнул ему, поднимая собственный стакан и осушая его до дна. Тэп, однако, чувствовал, будто должен сказать что-то ещё. Прикоснувшись копытом к ожерелью Скиммер, он мигом нашел нужные слова.

— Но... давайте не будем забывать тех, кто уже никогда не сможет разделить с нами эту еду и питьё; тех, кто не сможет стать частью этих счастливых воспоминаний; тех, кого отняли у нас слишком рано или отняли несправедливо. — Комната погрузилась в абсолютное молчание. Тэп вновь поднял свою кружку, закрывая глаза и видя улыбающуюся ему Скиммер. — За всех, кого мы любили, и кого лишились.

Тихий хор голосов донёс до Тэпа сотни имён, произносимых друзьями, родственниками, родителями и детьми. Пэлэс прижал к себе сына, единодушно прошептав дорогое им обоим имя и утешая друг друга. Напротив них медленно перечисляла имена своих родных и близких Листик, беззвучно шевелившая губами. Рита не сделала ничего, а лишь вздохнула и закатила глаза. Ничто не нарушало тишину в комнате: это была минута молчания, не объявленная, но соблюдаемая всеми. Тэп подождал, пока Листик не закончит, затем вновь поднял кружку.

— А эта – за Красного Глаза. Пускай его уже нет среди нас и город его пал, но <i>мы</i> по-прежнему живы! — Он грохнул копытом по столу. — Мы – доказательство того, что кто-то пытался принести в Пустошь цивилизацию и порядок! — Он ударил по столу ещё раз, затем ещё, и еще, вскоре к нему начали присоединяться остальные. — Так не позволим же им забыть то, чего он пытался достигнуть! — И перекрикивая грохот копыт, он проревел: — <i>За Красного Глаза</i>!

— <b>За Красного Глаза</b>!

Выкрики и одобрительные возгласы едва стихли, когда Рита простонала:
— Да закругляйся уже! — Собравшиеся пони затихли как один, но Рита либо не заметила этого, либо ей было наплевать. Она помахала перед лицом Тэпа когтем. — Если услышу от тебя ещё хоть один слезливый тост, блевану! — Тэп вытаращился на неё. Она вздохнула. — Прошу, скажи, что уже закончил.

Магией занеся кружку с пивом над Ритой, Тэп выплеснул всё содержимое ей прямо на голову. Толпа взорвалась смехом, пока грифина, возмущенно взвизгнув, плевалась, лихорадочно стирая пиво с лица и бросая на Тэпа убийственные взгляды. Он самодовольно ухмыльнулся и кивнул.

— Вот <i>теперь</i> закончил.

|[BAR]|[BAR]|[BAR]|

— А когда экстатические крики возлежавшей на горе из зебринских трупов Флаттершай утихли до едва слышных вздохов, Рэйнбоу Дэш прижала её к груди и произнесла... — Тут Пахарита изобразила голос, принадлежавший, как понял Тэп, <i>Рэйнбоу Дэш</i>. — Я мечтала об этом с тех пор, как мы впервые встретились, но тебе удалось сделать это на <i>двадцать процентов сексуальней</i>. — Рита опустила маленькую пачку бумаги и заключила: — Потом они, в экстазе сплетаясь языками, слились в жарком поцелуе и занимались сексом всю ночь напролет! Конец!

Дабл Тэп вздохнул, закрывая лицо копытами: неужто ради этого они покинули лагерь Пэлэса на два дня раньше?! Его раздражение, тем не менее, несколько компенсировали теплый, весело потрескивающий костер и не такое уж неудобное бревно, на которое он уселся вместе с Листиком.

— Прекрасная история! — восторженно воскликнула адская гончая, энергично аплодируя клацающими при каждом хлопке когтями. — Интересные герои! Ты сама их придумала, грифонка?

Тэп прямо-таки представил, как Рита наклоняет голову.
— Министерских Кобыл? Нет, они <i>настоящие</i> пони!

— Так это <i>на самом деле</i> было?! — ахнула Листик.

— Ну, никто всё равно не сможет доказать обратное, — после мгновения раздумий произнесла Рита.

— Спроси у них.

— У них? Как бы мне этого не хотелось, я не могу!

В голосе Листика слышалось замешательство.
— Так ты, значит, слышала эту историю от других, грифонка?

Рита начинала злиться.
— Нет, это <i>я</i> её написала. Это <i>моя</i> история! — Она откашлялась. — Да и вообще, никто с ними не разговаривал, потому что они уже две сотни лет как мертвы, наверное.

Тэп краем глаза покосился на Листик, которая, почёсывая шею, смотрела на сидящую по ту сторона костра Риту из-под полуприкрытых век.
— Откуда тогда ты знаешь, как они выглядят, если никогда с ними не встречалась, а?

Грифина не заметила, как бумага в её сжимающихся когтях начала сминаться.
— Потому что это <i>задокументировано</i>! Я знаю о Министерских Кобылах больше, чем кто-либо! И это делает мои фанфики самыми каноничными!

«<i>А это уже становится интересно</i>, — Тэп с интересом подпёр голову. — <i>Жаль, попкорна нету.</i>»

Листик откинулась назад, изучающе глядя на Риту.
— Выдуманный рассказ о настоящих пони, с которыми ты никогда не встречалась, потому что эти пони давно умерли.

Рита энергично кивнула.
— <i>Фанфик</i>!

Листик медленно встала и перешагнула через бревно.
— Нужно это обдумать, — улыбнулась она Рите. — Однако история всё равно понравилась.

— Да как скажешь, — нахохлившись, фыркнула Рита, затем, перевернув страницу, ухмыльнулась Тэпу. — А <i>ты</i> удостоился чести услышать продолжение: «Фонтанирующий радужный удар два: Красный прилив отчаяния»!

Не теряя ни секунды, Тэп быстро последовал примеру Листика. Несмотря на то, что она по сути своей являлась двуногим мутантом, некоторое время назад намеревавшимся убить и сожрать их с Пахаритой, было в ней что-то такое, отчего находиться в её компании было намного приятнее. Всё потому, наверное, что она не пыталась постоянно задеть его или декламировать на редкость убогие <i>фанфики про Министерских Кобыл</i>.

Листик еще не успела уйти слишком далеко от костра, когда он её нагнал. Улыбнувшись ему, гончая, однако, не сбавила шага. Лишь когда костер превратился в мерцавшую вдали точку, она остановилась и плюхнулась на землю, отклонившись немного назад. Тэп оглянулся через плечо, затем посмотрел на Листик.

— Даже не знаю, следует ли нам оставлять эту мелкую распиздяйку одну. Она и защитить-то себя не сможет.

— Я услышу, если ей будет грозить опасность, — ответила Листик и похлопала по траве рядом с собой. — Посмотришь вместе со мной на звёзды?

Тэп улыбнулся и, опустившись на землю сбоку от неё, перекатился на спину. Заложив лапы за голову, гончая улеглась вместе с ним. Раскинувшееся над ними ночное небо выглядело безбрежным морем сверкающих огоньков на фоне темно-синего полотна, освещенного лишь огромным диском луны, что поднималась над далёкими горами. Позволив себе на миг забыть о всех своих бедах, Тэп с удовольствием наблюдал за сплетениями недостижимых разноцветных огней. Как и прошлый раз во время восхода, созерцание прекрасного и бесконечного звёздного неба даровало ему чувство столь желанного им внутреннего покоя. Кроме того, оно приносило с собой чувство ностальгии – воспоминания, которые каким-то образом не вызывали в нём ни горечи, ни гнева.

— Отец как-то показывал мне одну книгу, — вполголоса произнёс Тэп с лёгкой улыбкой на губах, — которая была полностью посвящена звёздам и штукам, называемым созвездия

— Что такое <i>соз-звездия</i>? — пробормотала Листик.

— Как бы это объяснить... до начала войны небо каждую ночь было таким. И в те времена существовали пони, которые занимались тем же, чем мы сейчас, но они, смеха ради или ещё зачем, составляли из определённых групп звёзд образы и фигуры.

Она окинула его взглядом.
— Хочешь тоже составить?

Тэп пожал плечами.
— Конечно, почему бы и нет. — Он пару мгновений изучал звёзды, потом ухмыльнулся. — Ладно, видишь вон ту звезду? В том смазанном беловатом пятне?

Листик указующе подняла лапу.
— Которую?

— Ну, такую... красновато-желтую, что ли.

— Я не различаю цвета, пони.

— А... точно. — Подвинувшись к Листку чуть ближе, он указал копытом в небо и повернулся к ней. — Прямо вон там. — Когда Тэп вновь посмотрел, куда показывал, то уже не смог отыскать нужную звезду среди других. — Ух, не бери в голову. С телескопом, наверное, было бы легче.

— Ох. Ладно. — Гончая опять заложила лапы за голову, и пару секунд спустя тихо спросила: — Почему ты вернулся туда, пони?

— Куда?

— Туда, где мы встретились во второй раз, — пожала плечами она.

Вопросительно подняв бровь, Тэп искоса глянул на неё.
— В Арбу?

Листик кивнула.
— Там ничего нет. Только понячьи кости.

— Так было не всегда, — вздохнул Тэп.

Не говоря ни слова, она повернула голову, заглядывая ему в глаза, и нерешительно прошептала:
— Там... <i>погибла</i> твоя стая?

— Угу, — кивнул Тэп, отводя взгляд. — Можно и так сказать.

Между ними повисла мёртвая тишина, продлившаяся, казалось, многие часы.

Наконец она прошептала:
— Уверена... сейчас они в лучшем месте. — Тэп встретился с гончей взглядом, и она, нежно улыбнувшись, махнула лапой в сторону сверкающего неба. — Возможно, моя стая гоняется за твоей среди звёзд, как я гонялась за тобой. Пони любят убегать, псы любят догонять. — Они вновь встретились взглядами. — Никакой боли. Никакой ненависти. Только веселье.

Тэп кивнул, улыбаясь вместе с ней.
— Было бы здорово. — Последовала ещё одна неловкая пауза. Он откашлялся. — Кстати, прости за случившееся с твоей семьёй.

— Не нужно извиняться, — махнула лапой она. — В тот день, когда мы разрушили здание злобных пони, убитые тобой и грифонкой псы умерли с честью.

Скривившись, Тэп отпустил взгляд и уставился на свои копыта.
— Гадство. Я имел в виду мегазаклинание, но, да, за произошедшее в Олнее я тоже прошу прощения.

— И за мегазаклинание не нужно извиняться, — тихо проговорила гончая. — Мою стаю убили трусы. Ты не трус. Ты не виноват, что они умерли без чести. — Глубоко вздохнув, она тряхнула головой и захихикала. — Я бы точно съела тебя с грифонкой, не сражайся ты так упорно и не бегай столь быстро. Ради этого твоего упорства мне и хотелось удостоиться чести поохотиться за тобой. — В следующий миг её веселье будто испарилось. — Таким вот странным образом ты, пони, спас мне жизнь.

На это Тэпу не нашлось, что ответить, поэтому он лишь неловко улыбнулся и пожал плечами.

— И за это, — улыбнулась она, — я хотела сказать тебе спасибо.

— Да не нужно меня благодарить за это, — отмахнулся он после пары секунд раздумий. — Честно говоря, это ты своей помощью оказываешь нам с Ритой огромную услугу. Без тебя хрен бы мы вышли на эту кобылу. — Он фыркнул, взглянув на гончую краем глаза. — И еще прости, что Рита обращается с тобой, как с куском дерьма. Она гнида, каких еще поискать.

Листик слегка покачала головой.
— Ничего.

— А вот я так не думаю. Она со всеми себя так ведет. И моё ёбанное терпение уже подходит к концу. Хули она никак не поймет, что ты не просто какое-то там чудовище, или, раз уж на то пошло, что ты реально полезна? — Он выдохнул сквозь стиснутые зубы и, покачав головой, закатил глаза. — Что ей мешает высунуть свою пернатую башку из собственную пушистой задницы.

Услышав это, Листик усмехнулась.
— Она не виновата, что боится меня, пони. Псы страшные. Большинство тех, кто не псы, боятся псов. Ты другой. Не боишься. — Она с улыбкой повернула голову к Тэпу. — Заставляешь меня думать, что, быть может, не все пони плохие.

Чувствуя, как по его телу вдруг начало разливаться приятное тепло, он попытался отшутиться.
— Да не, в большинстве своём они весьма отвратительные.

— И псы тоже. <i>«Все пони чудовища»</i>, — произнесла она чуть более низким голосом, — вот, что обычно говорила мама. <i>«Хороши лишь, чтобы на них охотиться и поедать»</i>. — Тут гончая высунула язык. — Встреться ей такой пони, как ты, то он, наверное, и не говорила бы подобного.

Чуть слышно вздохнув, она продолжила.
— Я скучаю по ней. Скучаю по своей стае... однако, забавно. Пока они были живы, никогда их особо не любила. Предпочитала охотиться, нежели быть дома. Стая постоянно докучала мне, избивала, заставляла есть последней, но несмотря на всё это они оставались <i>моей</i> стаей. А теперь... теперь я... — Она умолкла, уставившись на звёзды.

— Чувствуешь себя одинокой?

— Не очень. Да, стаи мне не хватает, но... сейчас я чувствую себя менее одинокой, чем когда стая была жива. — Улыбаясь, Листик перекатилась на бок, воззрившись на Тэпа. — Рада, что встретила тебя, пони. С тобой не так грустно.

— Э-э, ну, как бы... — его покрасневшее лицо распалялось всё сильнее, — в твоей компании тоже неплохо.

Морской Листик тихо захихикала, прикрывая лапой морду. Внезапно что-то в ней изменилось, но Тэп не мог понять что именно: то ли лунный свет упал на неё под нужным углом, то ли мерцание звёзд в вышине по-особому отразилось в её глазах.

Но, какой бы ни была причина, его сердце затрепетало, когда она, томно прикрыв глаза, спросила:
— Я тебе нравлюсь, пони?

Тэп безуспешно попытался скрыть улыбку.
— Ага, — выдохнул он, невольно поёжившись. — Да, мне с тобой хорошо.

Она счастливо вздохнула и закрыла глаза, не переставая улыбаться
— Ты мне тоже нравишься, пони.

Как только слова «ты мне тоже нравишься» эхом отдались в его сознании, Тэп закрыл глаза и, вытянув губы, наклонился к ней.
«<i>Неужели я и в самом деле собираюсь сделать это</i>, — сказал он себе, ощущая странную смесь предвкушения и робости. — <i>Поцеловать адскую гончую. Да не важно. Такова теперь моя жизнь, наверное.</i>»

Почувствовав на своем носу её дыхание, у него по спине пробежали мурашки, а беспорядочные мысли еще быстрее наполнили голову.
«<i>Зубы у неё ого-го какие острые. И на что вообще похож собачий язык? Ох ты ж, она наверное очень слюняво целуется.</i> — Он чувствовал стремительно нараставшее возбуждение. — <i>Интересно, перерастёт ли это в потрахушки.</i>»

Когда он уже больше не мог вытягивать шею дальше, до него дошло, что он всё ещё не коснулся её губ. Открыв один глаз, Дабл Тэп увидел, что Морской Листик, наклонив голову, озадаченно смотрит на него. Оказалось, что, пока он тянулся вперёд, она отклонялась назад, после всё равно оставшись с ним на расстоянии практически нос к носу.

— Что ты делаешь, пони? — пробормотала она.

— Я... эм... — Тэп сглотнул, отодвигаясь от неё, — подумал, что ты хотела поцеловаться.

— Что значит <i>«поцеловаться»</i>? — непонимающе моргнула Листик.

— Ну, ты ж знаешь! — Он снова заёрзал, его эрегированный член пульсировал на открытом воздухе. Листик, подёргивая ушами. наклонила голову на другой бок. Тэп открыл от удивления рот, осознав, что она как раз таки и <i>не знала</i>. — Эм, ну, когда между двумя пони возникает нужное настроение, и они... — Листик начала тихо хрюкать от смеха. — Чего это ты смеёшься?

Не переставая хихикать, гончая указала на его член, заливаясь смехом еще сильнее.

Тэп опустил взгляд к своим гениталиям, после чего пристально посмотрел на Листик.
— Что в нём такого смешного?!

— <i>Понячья пипирка</i>! — произнесла она, давясь от смеха.

Тэп хмуро наморщил лоб, чувствуя быстро опадающую эрекцию. Единственным, на его взгляд, вариантом оставалось спросить её напрямую.
— Листик... ты хочешь потрахаться или нет?

Зафыркав, Листик опрокинулась на спину и, схватившись за живот, начала кататься по земле в приступе истерического смеха.
— Ты хочешь со мной <i>спариваться</i>, пони? — Обессиленно свернувшись калачиком, она с трудом пыталась перевести дыхание. — Гадость!

Перекатившись на живот, Тэп встал на ноги.
— <i>Чего</i>?!

— Я не хочу спариваться с <i>пони</i>! — В жесте отвращения она высунула язык и тряхнула головой. — Пипирка пони – <i>га-адость</i>!

На какое-то время Тэп застыл в полном недоумении , в то время как она продолжала неудержимо смеяться. Когда досада и смущение Тэпа достигли своего предела, он застонал и потащился обратно к костру.

— Пони, постой! — вслед ему прокричала Листик. — Вернись! Мне жаль! Не сердись!

У костра Тэпа поджидала задыхавшаяся от еле сдерживаемого смеха Рита.

— Ты что, действительно пытался <i>развести дворняжку на потрахушки</i>?! — визгливо расхохоталась она, смахивая с глаз слёзы.

Со злости скрежеща зубами и стегая хвостом, Дабл Тэп потопал прочь в поисках какого-нибудь другого места для сна.
— Не хочу <i>ни с кем</i> сейчас разговаривать, отъебитесь от меня. Спокойной, блядь,<i>ночи</i>!

|[o8- ]|[o’o ]|[( ) ]|

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56645/253587

Переводчики: joltius, Pegasus_Enclave, Centergg