Готовый перевод Richelle Mead SUCCUBUS ON TOP Georgina Kincaid, Book 2 / Рейчел Мид Суккуб на вершине Джоржина Кинкейд, книга 2: CHARTER 20

Пронзив сердце Сола этим крошечным кусочком дерева, я будто взорвала в комнате ядерную боеголовку. Ударная волна сшибла меня с дивана, и я больно и громко шмякнулась об пол. Застучали о стены мелкие предметы. Попадали картины и прочее искусство. Лопнули и осыпались сверкающим ливнем оконные стекла. И еще внутри хлынул дождь. Вокруг меня опадали красные сверкающие струи крови и блеска.

Обнаружилась не только моя истинная природа. За мгновение до того, как Сол взорвался, я тоже его почувствовала. Почувствовала по-настоящему. Да, он был частью системы, отличной от моей, но он не был низшим бессмертным бездельником в поисках мелких пакостей. Он был богом. Неподдельным истинным богом. Теперь я хотела бы отметить, что боги приходят и уходят в мире, основанном на вере. Божественная сила прямо пропорциональна вере приверженцев. Так что те, кого никто не вспоминает, часто бродят неприкаянные, ничем, кроме бессмертия, не отличимые от людей. У Сола, впрочем, была изрядная сила веры. Не как у Кришны или Бога с заглавной буквы Б, но большая. Уж всяко побольше, чем у меня.

Полное дерьмо. Я только что уничтожила бога.

Полежав немного в позе зародыша, я выпрямилась и огляделась. Все было тихо, если не считать легкого ветерка, задувавшего в опустевшие оконные рамы. С ног до головы я была забрызгана липкой алой кровью, как будто попала под кисть у Мортенсенов. Сердце колотилось как бешеное.

Мгновение спустя я услышала глухой звук шагов на лестнице. Алек ворвался в комнату, затянутую шумом и сотрясением. Он огляделся, его нижняя челюсть, фактически упала до пола, когда он впал в панический ступор.

Опьянение не прошло с уничтожением Сола. Эта долбаная амброзия никуда не делась из моего организма и действовала все сильнее. Однако злость на Алека была такова, что я снова поборола одурманенные чувства и со стремительностью, удивившей даже меня саму, прыгнула на него и сбила с ног. Моментальное перевоплощение, и мое невысокое и стройное тело вдруг налилось такой недюжинной силой, что по виду не скажешь. Я оседлала Алека, и лицо его исказил панический страх, когда он сообразил, что не может пошевелиться. Я двинула его по лицу. Может, с координацией у меня было не очень, зато грубой силы хватало.

- Кто, черт побери, он такой? Сол?

- Я не знаю!

Я ударила его еще раз.

- Честное слово, не знаю. Я не знаю, - болтал Алек. - Он был именно этим парнем ... он нашел меня и заставил меня обратится.

"В чем дело? Зачем ты меня привел к нему?"

Он сглотнул, смогнув назад слезы. "Секс. Он хотел секса. Постоянно много любовников. Не имело значения, парни это или девушки до тех пор пока они хорошо выглядели. Я не обязан был прикасаться к ним. Я только заманивал их дозой пока они не хотели встретиться с Солом. Потом он, ты знаешь..."

"Трахал их, а потом выбрасывал" закончила я злобно. Я думала о Кейси и о парне - модели Abercrombie в кофейном магазине. Я вернула желание Алека достать мне амброзию, но он не прикасался ко мне, вне зависимости от того, насколько этого хотел. Я предназначалась Солу. "Вот почему не было амбро...хмм дозы в моей чашке этой ночью. Это действительно наркотик для доступного секса"

"Я не знаю," Алек заскулил. " Брось, отпусти меня."

Я сжала его еще крепче и хорошенько потрясла. Онемевшие пальцы не сразу меня послушались. Пришлось напрячься, чтобы сохранить свирепость на лице и в голосе: "Что он тебе давал? Он платил тебе или что?"

"Нет. Он только...он только давал мне больше наркотика. Все чего я хотел, так долго, пока я заставлял людей приходить."

"И ты дал его группе," осознала я.

"Да. Это был единственный способ... единственный способ для нас стать значительными. Это все, чего я когда-либо хотел. Добиться записи альбома и стать знаменитым. Это был единственный путь."

- Нет,- сказала я. - Это просто самый быстрый способ.

"Послушай, что ты сделала с Солом? Что ты сделаешь со мной?"

"Что я сдлеаю? - кричала я, а моя злость росла из-за наркотиков. Я трясла его, стуча его головой об пол. - Я убью тебя тоже. Знаешь ли ты, что ты сделал всем этим людям? Команде? Даг из-за тебя сейчас находится в больнице".

Его глаза расширились. "Я не знал этого. Честно. Я не хотел причинять ему боль... Я... Я просто не мог получить материал во время. Пока я снабжал вас".

Он говорил обо мне и о других жертвах так, будто мы били товаром. Мне хотелось поднять его и вышвырнуть в окно. И я могла это сделать. Люди были действительно хрупкими, и хотя моя меняющаяся форма суккуба не обладала способностью поддерживать сильную форму всю ночь, я могла продержать ее достаточно долго чтоб причинить значительный ущерб.

Несмотря на мое обычное неприятие насилия, должна признать, что швырять людей через всю комнату на самом деле доставляет куда больше удовольствия, чем можно подумать. После смерти Доминик я выследила врача, который сляпал ей аборт. Я сменила облик Жозефины на обезьяноподобного мужика семи футов росту, бугрящегося мускулами. Ворвавшись в маленький мрачный кабинет доктора, я времени не теряла. Я схватила его, как пушинку, и шмякнула о стену, сбивая полки с диковинами и так называемыми медицинскими инструментами. Фантастическое ощущение.

Потом я подняла его за ворот рубахи и двинула по башке в десять раз сильнее, чем Алека. Доктор рухнул, но в нем еще теплилось достаточно жизни, чтобы отползти, как рак, в надежде дать деру.

"Кто ты?" - закричал он.

- Ты убил девушку вечером, - сказала я ему, двигаясь грозно - Белокурую танцовщицу.

Его глаза выкатились.
- Это бывает. Я сказал ей. Она знала, что рискует.

Я стала на колени так, чтобы наши глаза были на одном уровне. "Ты сократил ее и взял ее деньги. Ты не позаботился о том что случится с нею."

- Послушайте, если вы хотите вернуть деньги -

- Я хочу ее обратно. Можете ли вы это сделать?

Он лишь смотрел на меня, сотрясаясь от страха.
Я смотрела на него, сотрясаясь от собственного могущества. Я могла бы убить его. Швырнуть еще раз, или свернуть шею, или задушить. Это было ужасно и неправильно, но, объятая гневом, я себя не контролировала. Честно говоря, в конце концов это счастье, что большинство инкубов и суккубов более расположены к удовольствиям, нежели к страданиям. Учитывая способность принимать любое обличье, мы бы стали весьма смертоносны для людей, если б достаточно разозлились. Они бы против нас не устояли. Уж этот доктор во всяком случае.

Но другой бессмертный мог.

- Жозефина - прошептал голос Бастьена позади. Потом:
- Флер.

Поскольку я не отзывалась и хватку не ослабила, Бастьен сказал: "Лета."

Имя, полученное при рождении, прорвало охватившую меня жажду крови.

"Отпусти его. Он не стоит твоего времени."

"А Доминик не стоит мести?" — спросила я, не отрывая глаз от жалкого человеческого существа.

"Доминик умерла. Ее душа в следующем мире. Смерть этого человека ничего не изменит."

"Мне будет легче."

"Возможно," — допустил Бастьен. — "Но это не твое дело — определять наказание смертным. Оставь это высшим силам."

"Я высшая сила."

Инкуб успокаивающе положил мне руку на плечо. Я вздрогнула.
"Мы играем другую роль. Мы не убиваем смертных."

"И ты, и я убивали прежде, Бас."

"Обороняясь. Защитить деревню от налетчиков — это не то же самое, что хладнокровное убийство. Может, ты проклята, но не совсем же пропащая."

Я отпустила доктора и откинулась назад. Он остался недвижим.
"Я любила Доминик."

"Я знаю. Вот в чем проблема со смертными. Их просто полюбить и они быстро погибают. Для всех нас лучше сохранять дистанцию".

Я не трогала доктора, но и с места не сошла. Бастьен осторожно потянул меня, продолжая мягко увещевать:

"Пойдем, пойдем. Оставь его. У тебя нет права лишать его жизни".

Я позволила Бастьену меня увести. Оказавшись на темной аллее, ведущей к дому доктора, я тут же вернулась в более естественное обличье Жозефины.

"Я хочу уехать из Парижа," — безжизненно проговорила я. — "Я хочу куда-нибудь, где нет смерти."

Он обнял меня, и я прижалась в его успокаивающем присутствии.
- Нет такого места , Флер.

В доме Сола я наседала на Алека, вновь обладая возможностью сокрушить его жизнь. Но слова Бастьена эхом отдавались во мне, и я с болью осознала, как сожалею о нынешней вражде с инкубом. Несмотря ни на что, он и много лет спустя был по-прежнему прав. Я не должна убивать из мести. Нечестно для бессмертного пользоваться превосходством над слабым смертным. Я стану тогда ничем не лучше Сола. И, взглянув на распластавшегося подо мной Алека, я увидела только, насколько он молод. Немногим старше Доминик.

Да и силы, казалось, вот-вот покинут меня.
Я грозно склонилась к Алеку.

"Уб-бирайся," — промямлила я сквозь немеющие губы. — "Я хочу, чтобы ты свалил. Из Сиэтла. Не вздумай больше общаться с Дагом или с кем-то еще из группы. Если я завтра вечером узнаю, что ты еще в городе..."
Я пыталась выдавить из себя подходящую угрозу. Мысли разбегались.
"Тебе, хм, не понравится. Ты понял?"

Мой блеф явно удался. Он был явно напуган. Я встала с него и присела, потому что я не могла стоять. Он пополз, одарив меня напоследок испуганным взглядом, и вылетел из комнаты.

Как только дверь закрылась, я потеряла сознание.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/5740/22769

Переводчики: nns55, veroni13, moon_light, Solis

Olenochka, Siena