Готовый перевод Jennifer Estep "Cold Burn of Magic" / Холодный свет магии (Рабочее название): 2

Глава 2

Десять минут спустя я свернула за улицу и направилась к кирпичному зданию, который занимал целый квартал.Поблеклый знак на газоне говорил "Библиотека Колдбёрст фоллс-западное крыло".Ничто не украшало этот знак, только груда расщепленных книг.Как и все поблизости, этот знак и библиотека были не в лучшем состоянии.

Я спрятала меч обратно в ножны, затем потянулась и вытащила пару палочек из своего конского хвоста. Они выглядели тонкими, покрытыми черным лаком палочками, вроде тех, что женщины носят в своих прическах; но легкий поворот деревяшек высвободил спрятанные внутри них отмычки.

Я воспользовалась ими, чтобы открыть одну из боковых дверей, и проскользнула в здание. Внутри было темно, но меня это не тревожило. Даже не будь у меня моего видения, я все равно смогла бы там сориентироваться.

Когда я была ребенком, мама приводила меня сюда летом по субботам, и я уже давно выучила наизусть каждый дюйм библиотеки, от миниатюрных столов и стульчиков в детской секции до граффити, вырезанных на деревянных полках с подростковыми книгами и библиотекарской стойки с устаревшими компьютерами.

Я прошла по проходам к двери, ведущей в подсобку. Внутри стояли коробки со списанными из библиотеки книгами и висела полка, заставленная рулонами туалетной бумаги и чистящими средствами. Я протиснулась между коробок к дальней стене комнаты, где была еще одна дверь.

Я взломала и ее, затем закрыла и замкнула за собой. Здесь я была в самой глубине библиотеки, куда не проникал свет, но внизу не было ничего, обо что я могла удариться. Поэтому я прошла по короткому коридорчику, забитому еще большим количеством коробок с книгами, вниз к ступенькам и спустилась в подвал.

Я стянула перчатки, прошла к столу в углу и коснулась пальцами лампы, которую мне подарил Мо, когда я только переехала сюда года четыре назад..

Мягкий белый свет наполнил подвал, освещая мини-холодильник, пару потрепанных чемоданов с одеждой, другой чемодан, ощетинившийся оружием, и металлический стеллаж, забитый книгами, фотографиями и прочими памятными вещицами. Кровать так же ютилась в углу, голубые фланелевые простыни свисали с ее края, где я не потрудилась заправить постель, уходя этим утром.

Дом, милый дом.

Я отстегнула черный кожаный пояс с ножнами и пристроила его вместе с мечом рядом с кроватью, затем сбросила плащ и кинула его поверх покрывала. Вытащив телефон, я написала Мо сообщение.

Получилось. Уже дома.

Телефон прожужжал меньше, чем через минуту, как если бы он ждал меня, прежде чем отправиться в постель. Я фыркнула. Скорее уж он хотел убедиться, что я заполучила желаемое. Вероятно, он воспользовался своим дурацким приложением для отслеживания моего телефона, чтобы удостовериться в моем возвращении в библиотеку.

Хорошо. Увидимся завтра. "После" школы!

Я закатила глаза. Почему-то Мо считал, что простое посещение школы может противостоять моей ночной жизни, полной грабежей и воровства. Ах если бы.

Я поставила телефон на зарядку. Затем достала черную бархатную коробку из плаща, открыла крышку и выудила ожерелье.

- Завидуй, Робин Гуд, - пробормотала я. - Лила Мерриуэзер снова утерла тебе нос.

Полюбовавшись пламенем рубинов, я поднесла ожерелье к фото в рамке, на столике рядом с моей койкой. С фотографии на меня смотрела женщина с такими же черными волосами и голубыми глазами. Моя мама, Сирена.

- Все прошло, как я и планировала. Видела бы ты их лица! Охранники не могли поверить, что я сбежала от них.

Я умолкла, как если бы ждала ее ответа, но моя мама ничего не сказала. Она умерла, когда мне было тринадцать, но я все еще временами разговаривала с ее фото. Да, я знала, что это было глупо, но от этого мне становилось чуточку легче. Словно она приглядывала за мной, где бы она ни была. Словно она не ушла безвозвратно.

Словно она не была жестоко убита.

Я повесила ожерелье на рамку, поправив его так, чтобы казалось, будто мама носила рубины, а затем засуетилась по подвалу, убирая свое снаряжение. Большую часть добра я оставила в плаще, хотя не преминула доесть завалявшийся в нем шоколадный батончик. Далее я прихватила еще несколько четвертаков из стеклянной банки и ссыпала их в карманы плаща, прежде чем сложить одежду с перчатками в один из чемоданов.

Как и я сама, мои одежды были большим, чем казались. Перчатки были сделаны железосети - тонкого, гибкого металла. Плащ тоже был уникальным, будучи сшитым из паучьего шелка, делавшего его крепким, прочным и легким. Лучшим в нем было то, что паучий шелк отталкивал любые загрязнения - будь-то грязь, жир, кровь, копоть - и потому никогда не нуждался в стирке.

И, наконец, меч - моя самая ценная вещь. Он тоже был сделан из особого металла - кровавого железа. Но вместо ожидаемого ржаво-красного, меч был тусклого черного цвета, с серым по краям, и больше походил на обгоревшее дерево чем на металл. Черные клинки - так называло их большинство местных из-за цвета - и ужасных вещей, которые они могли сотворить, особенно с магами и монстрами.

Кровавое железо было редкостью, и большинство оружия помечалось фамильными гербами и символами почти как тавром, что делало клинки легко узнаваемыми. Это и в самом деле усложняло кражу и последующую продажу семейных реликвий на черном рынке. В центре рукояти моего меча была высечена пятиконечная звезда, от которой сбегали вниз по эфесу меньшие звезды, и затем переходили на само лезвие.

Меч, плащ и перчатки были моим самым ценным имуществом, но не из-за своих магических свойств или стоимости. Я любила их, потому что они принадлежали моей маме.

Это были вещи, которыми она пользовалась чаще всего. Когда я была ребёнком, мы путешествовали от города к городу, а мама меняла работу в одном конце страны на другую в другом, и наоборот. Большую часть времени она работала телохранителем, защищая одних толстосумов от других, желающих их прикончить. Вместе с этим мама учила меня всему, что знала о боевых искусствах, воровстве, взломе и прочих навыках, необходимых мне для выживания. Ребёнком я хотела быть такой же как она.

Глубоко в душе я все еще этого хотела.

Моя правая рука скользнула вниз по плащу, паучий шелк был холодным и гладким как дождевая пелена. Движение заставило блеснуть кольцо на моей руке - маленький сапфир, ограненный в виде пятиконечной звезды и оправленный в тонкий серебряный ободок.

Кое-что еще, принадлежавшее моей маме, одна из нескольких вещей, оставшихся мне от нее. Большинство всего остального пропало, или было уничтожено, распродано мародерами, или отдано в залог, чтобы оплатить еду, одежду и прочие нужды.

Я задержала взгляд на кольце, всматриваясь в темную голубизну сапфира, прежде чем опустить руку и приступить к своим домашним заботам.

У меня ушло тридцать минут, чтобы натаскать воды из женского туалета на первом этаже и наполнить старую металлическую ванну. Подвал точно был не самым теплым местом в библиотеке, и у меня зуб на зуб не попадал, когда я наконец выкупалась, обсушилась и одела пижаму.

Чаще всего по вечерам я поднималась наверх, брала фильм-экшн в медиа-центре и ставила его на телике в детской секции. Принцесса-невеста, все серии о Джеймсе Бонде, оригинальная трилогия Звездных войн. Я смотрела их все бесчисленное количество раз и могла цитировать по памяти. Глупо, знаю. Но бесплатные фильмы были одним из моих любимых преимуществ жизни в библиотеке. Мне нравилось, как в кино все всегда заканчивалось хорошо, особенно, когда я знала что в моей собственной истории навряд ли будет хэппи-энд.

Но уже было поздно, я устала, и потому забралась в постель. Я потянулась выключить свет, но взглянула на фото мамы, ее улыбка была ярче рубинов, обрамлявших серебряную рамку.

- Спокойной ночи, мама, - прошептала я.

Я снова подождала, но ответа не было. И уже никогда не будет.

Вздохнув, я коснулась пальцами лампы, погружая подвал во тьму. Затем я свернулась клубочком, натянула покрывало до подбородка и попыталась заснуть, вместо того, чтобы думать, как сильно я все еще по ней скучаю.

К сожалению, ни рубины, ни воровство с магией не отменяли того факта, что мне нужно было вставать и тащиться утром в школу.

Я ходила в одну из обычных людских старших школ, где никто не знал обо мне или моих противоправных ночных поручениях. Я сомневалась, что кто-нибудь кроме учителей вообще знал о моем существовании. Им хотя бы приходилось просматривать мои документы и сопоставлять лицо с именем. Но ученики игнорировали меня, и я их тоже. Я в них не нуждалась. Друзья мне были не нужны.

Даже если бы у меня появилась пара подруг, я все равно не смогла бы позависать с ними в своем самовольно обжитом подвале библиотеки, посмотреть телик, который даже не был моим, и поболтать о симпатичных парнях. Это было бы прямым способом снова попасть под воспитание - или еще хуже, в суд по делам несовершеннолетних за незаконное проникновение, кражу со взломом, воровство и прочие плохие штуки, что я проделывала.

Поэтому я просто сидела на занятиях, ела ланч в одиночестве в школьной библиотеке и ждала, когда же закончится этот день, чтобы я могла заняться более важными вещами - например, отнести ожерелье Мо и получить оплату.

Наконец, в три часа дня звонок возвестил об окончании учебного дня, а в 15:01 я уже стояла за дверями школы. Не желая идти пешком, я заскочила в один из вагончиков, курсировавших по городу в любое время дня и ночи. Клаудбёрст Фоллс был не только "самым магическим местом в Америке", но еще и отпетой ловушкой для туристов. Вроде южной версии Вегаса, но только с настоящей магией и ганстерами, использующими свои Таланты с угрожающей эффективностью и убийственными последствиями. Народ съезжался со всей страны и мира скупать дешевые безделушки и еще более дешевые футболки, есть жирную пищу - например, жаренную во фритюре - и сорить деньгами в тематических магазинах, ресторанах и казино вдоль Главной Аллеи.

Хотя больше всего туристам нравилось бродить по улицам, облизывать свои отвратительные рожки с мороженым и глазеть на все подряд, даже если у себя дома могли увидеть тоже самое. Маги с Талантами были повсюду. Монстры тоже.

Но легенда гласила, что гора Клаудбёрст сама обладала магией, особенно с тех пор, как там обнаружили и начали разрабатывать большие залежи кровавого железа. Некоторые местные даже заявляли, что гора излучает силу, наподобие гигантского магнита, и потому так много магов и монстров поселились на ней, в ее недрах и вокруг. Ну, или же местные чиновники просто решили поднять градус магии. В смысле, они и Семьи. Семьи получали откат со всего в этом городе, включая всю наличность, оставляемую туристами.

Я плюхнулась на середину сиденья вагончика. Дама, сидевшая у окна, даже не глянула в мою сторону. Вместо этого, она подняла свой фотоаппарат и щелкнула тележку с едой в виде миниатюрного металлического замка, будто бы никогда не видела парня в черной мантии и шляпе с шампурами хот-догов в руках, поджаривающего их в пламени на кончиках своих пальцев.

Я закатила глаза. Туристы-деревенщины были хуже всего. Я прикинула, не стащить ли ее кошелек, чисто из принципа, но не решилась. Завалявшиеся в нем двадцать баксов навряд ли стоили возни.

Тридцать минут спустя, вагончик остановился напротив одной многих площадей, ответвлявшихся от Главной аллеи, основного туристического места в центре города. Пока туристы хватали свои сумочки, камеры и содовую, я уже пробежала по проходу и соскочила с вагончика.

Улица бежала к фронтальной части площади, в то время как магазины и рестораны составляли три другие стороны с несколькими проходами между зданиями, ведущими обратно к Главной аллее или к следующей площади выше. Парк расположился в центре области с лиственными деревьями, которые создавали тень, спасавшую от майской жары. Серый каменный фонтан, похожий на гору Клаудберст, дополненный водопадом с одной стороны, хлестал в центре парка.

Бронзовая табличка у фонтана рассказывала об истории города и о том, как двое местных семей - Синклеры и Драконисы - начали водить людей на гору поглядеть на водопады и монстров. Некоторые из первых туристов клялись, что испив воды и подышав водяной пылью с водопадов, можно было излечиться от всего - от облысения до желудочных колик, а пейзажи были такими захватывающими и монстры такими жуткими, что молва быстро распространилась и все больше и больше народа стало стекаться в город. В результате, Клаудбёрст Фоллс превратился в круглогодичный туристический центр, хотя летние месяцы пользовались наибольшей популярностью.

Я фыркнула. Табличка не упоминала ничего из настоящей истории города. А именно, что Синклеры с Драконисами были бедными горными семьями, гнавшими самогон в период Сухого Закона, пока они не сообразили, что добудут больше денег, заманивая в город туристов и показывая им пейзажи и монстров. Ходили слухи, что Синклеры первыми открыли в городе бизнес - лавчонку у подножия горы, торгующую помадкой и прочими сладостями для туристов.

Дракони же в ответ оформили тележку с мороженым. И так далее в том же духе, пока город не превратился, в то, чем он есть сейчас, вместе с Синклерами и Драконисами, все еще воюющими за контроль над всем подряд. Это больше походило на Хэтфилдов и МакКоев или Капулетти и Монтекки, чем на сказку, но городские чиновники предпочитали приукрасить прошлое так же, как и все остальное.

Я огибала фонтан, когда напротив меня вышла группа девушек, смеясь и болтая. Я закатила глаза и резко остановилась, но все равно не смогла не задеть плечом девушку с края компании, кажущуюся моей ровесницей.

- Смотри, куда идешь, - бросила она.

- Сама смотри, - огрызнулась я в ответ.

Девушка остановилась и повернулась ко мне лицом. Она была красивой, с длинными золотистыми волосами, идеальной фарфоровой кожей и темно-голубыми глазами, горящими гневом. Она была единственной из компании, не одетой в сарафан, хотя ее белые шорты и короткий красный топ были лучшими из того, что можно было купить за деньги.

Наряду с черным клинком, висящим у нее на поясе.

Пистолеты уже давным-давно были в Клаудбёрст Фоллс под запретом, по той банальной причине что здоровенные, мускулистые охранники угрожающего вида, да еще и с пистолетами, вызывали у туристов нервную дрожь. Поэтому Синклеры, Драконисы и остальные Семьи удерживали закон и порядок мечами, кинжалами и прочими острыми предметами. Туристические компании приняли идею на "ура", заявив, что старомодное оружие добавляет городу магической атмосферы.

К тому же, пистолет бы вам не сильно помог против того, кто обладал Талантом скорости и мог уклониться от пуль как если бы они были тяжелыми и медленными пляжными мячами. Чуть больше магии и куда больше навыков требовалось, чтобы избежать встречи с лезвием меча, особенно, если его владелица знала, что она делает.

Похоже, девушка прекрасно знала, как обращаться со своим мечом. Вернее, она уже балансировала на ногах, готовая атаковать меня в любой момент, изучая меня так же пристально, как и я ее.

Она рассмотрела мой потрепанный черный рюкзак, кроссовки, серые штаны и выцветшую синюю футболку, ношенную и застиранную дюжину раз, прежде чем ее взгляд остановился на моем запястье. Я знала, что она ищет. Браслет, позволивший бы ей узнать, к какой Семье я принадлежу.

Наподобие того, что носила она сама.

Ее правое запястье обхватывал золотой браслет с отчеканенным на блестящем металле рычащим драконом. Светлые волосы, черный клинок, золотой браслет. Кошмар. Из всех девушек на площади, да и вообще во всем городе, меня угораздило столкнуться именно с ней.

Может, мне и не было дела до Семей, но я сразу узнала герб дракона и девушку перед собой - Деа Дракони, дочь Виктора Дракони, главы одноименного семейства и самого могущественного человека в городе.

- Что ты сказала? - потребовала Деа.

Ее спутницы носили такие же золотые браслеты с гербом Дракони. Девушки расступились, образуя полукруг за спиной Деа. Очевидно, им не слишком хотелось вставать перед ней, когда она решала, не рассечь ли меня напополам своим мечом, которым она владела отлично, если верить слухам.

Больше всего на свете мне хотелось высказать Деа Дракони все, что я думаю о ней ио ее чудовищном отце в частности, но я заставила себя проглотить злость.

- Ничего.

- Вот как, - она ухмыльнулась. - Я так и думала.

Деа вперилась в меня взглядом, в ее голубых глазах ясно читался вызов. Считая себя здесь альфа-сучкой, она хотела заставить меня опустить глаза, но я задрала подбородок и посмотрела прямо на нее. Удивление промелькнуло в ее глазах, затем осторожность. Она узнала врага, увидев меня. Ее рука опустилась на меч, пальцы обхватили рукоять, скрывая замысловатый орнамент и символы, пока она смотрела на меня.

Отчасти мне хотелось, чтобы она обнажила свое оружие. Ведь я была хороша не только в воровстве, и мне зудело показать ей, что я ничем ей не уступаю. Даже если затевание драки с Дракони было подобно самоубийству.

Она снова мне ухмыльнулась. - Идем, - обратилась Деа к своему окружению. - Эта пустое место не стоит того, чтобы пачкать мою одежду

Она толкнула меня плечом, заставив отшатнуться в сторону, прежде чем пройти мимо. Остальные девочки захихикали, но Деа даже не оглянулась назад, удаляясь прочь скользящей походкой.

С чего бы ей было оглядываться. Я не принадлежала к Семье, так что была никем, как она и сказала.

Я осталась стоять, мои щеки горели, тело занемело, а руки сжались в кулаки. Мне хотелось догнать ее, развернуть за плечо и заехать ей кулаком в нос за то, что она сделала со мной, за то, что ее Семья сделала с моей...

Меня отрезвил от злости звонкий смех малыша, бросающего монетки в фонтан. Я помотала головой, избавляясь от предательских мыслей. Позволить эмоциям взять над собой верх, особенно, когда дело касалось Драконисов, было верным способом умереть, а я была слишком разумной для подобных вещей.

По крайней мере, так я себе говорила. Даже если бы я осмелилась взглянуть вслед Деа Дракони, пока она и ее подруги не покинули площадь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/58111/265428

Переводчики: Jasmine, jisu, lanaleksevna