Готовый перевод The Darkest Hour / самое темное время суток: глава 34

Глава 34.

Сновидение причиняло страдания. На этот раз все было более отчетливым. Более реальным. И не смотря на то, что была зрителем разворачивающегося перед ней представления она всячески боролась, не желая вновь переживать этот ночной кошмар.

Итан стоит в их гостиной. На лице суровое выражение в перемешку со злостью. Он кричит, а она, на протяжении всей ссоры, стоит ошеломленная.

Затем он поворачивается к книжной полке. Ее полке, на которой стояли многочисленные тома по литературе, руководства по обучению, любовные романы, так любимые ею. Он берет стопку бумаг, зажатую между двумя книгами и толкает к ней.

Они имеют какой-то смысл, но какой?

Она чувствует себя разбитой. Ощущает омывающее ее отчаяние.

Она вынырнула из сна и с колотящимся сердцем села на кровати. Посмотрев вниз, она увидела, что Итан все еще крепко спит рядом и, чтобы убедить себя она положила свою руку на его предплечье.

И тем не менее, болезненное ощущение внутри нее стало лишь сильнее. Почему ей снились эти сны? Неужели она чувствовала себя настолько неуверенно, что ее страх потерять его трансформировался в ее подсознании подобным образом?

Или это были воспоминания?

В голове у нее с болезненной интенсивностью копошились мысли. Без сомнений, с каждым днем она вспоминает все больше событий из прошлой жизни. Мелкие моменты. Кусочки пазлов, которые в конечном счете составят полную картину.

Она скатилась с кровати, в желудке зарождалась тошнота. Итан любил ее. Она любила его. Он не давал ей ни единого повода думать иначе.

По ее голым ногам побежали мурашки. Она поспешно натянула тренировочные штаны и схватила одну из футболок Итана из его камода.

Книжная полка. Именно она поможет доказать был ли это ночной кошмар или фрагмент ее ненадежной памяти.

Боже, может она на самом деле спятила. Она могла бы свалить все на стресс от аварии. У нее случились параноидальные галюцинации. Вначале, о том, что кто-то хотел ее убить, а теперь, о том, что ее собственный муж прятал какие-то таинственные документы между книгами.

Она зашла в темную гостиную и со страхом посмотрела на книжные полки. Ради всего святого, каким образом она должна узнать точное местоположение, между какими имено книгами? У нее было шесть книжных шкафов, а книг в них было, как собак нерезанных.

Включив настольную лампу она пристально осмотрела книги. Закрыла глаза и попыталась мысленно воспроизвести сон. Он стоял между двумя и перед одним из шкафов, а она прямо посередине. Каких именно?

Энциклопедии. Уровень его плеча немного выше ее.

Она пересекла комнату и встав на носочки вытянула одну из энциклопедий. Сюрприз, сюрприз, там ничего нет. Она прошлась по ряду, чувствуя себя все более по-идиотски, с каждой вынимаемой книгой.

Она была готова сдаться, когда дошла до третьей с конца и потянув ее уронила на пол множество бумаг.

Ее сердце пустилось вскачь и она уставилась на них словно это были какие-то отвратительные создания собирающиеся укусить ее за ногу.

Она аккуратно вернула на место энциклопедию и все еще пялясь вниз, отступила назад. Присев на корточки она собрала листы бумаги и прошла к столу, чтобы рассмотреть их при свете лампы.

Разложив бумаги, вначале она не могла понять о чем они. Это был юридический документ, отлично ей знакомый. И до тех пор, пока она не прочитала первую страницу трижды, она не поняла, что он подписан.

С силой товарного поезда на нее навалился шок. Развод. Итан подал на развод.

Она положила руку на живот, где поднималась тошнота. О, Боже!

Она закрыла глаза, когда к ней вернулись фрагменты того ужасного дня. Многие из них все еще были смазанны, но в мозгу всплыла ярость, написанная на лице Итана.

Он ненавидел ее. И хотел избавиться от их брака. Господи, в каких только вещах он не обвинял ее.

Рука ее взлетела ко рту. Он обвинял ее в любовной связи с Гарретом. Была ли в этом правда? Боже, она не могла вспомнить!

Она упала в кресло, стоящее возле стола и зарылась лицом в ладони пока все больше деталей того дня бомбардировали ее. Итан сказал, что устал жить подобным образом. Он не хотел, чтобы она ехала в с миссией по оказанию помощи в Южную Америку. Говорил что имеется тысячи способов помогать здесь, дома, так зачем же ей ехать в какую-то Богом забытую дыру с какой-то благотворительной миссией?

Было что-то еще. Подобное недовольство не могло возникнуть внезапно и она смогла вспомнить свои страдания и ощущения о том, что бы она не сделала, она никогда не примет верное решение. Что для их брака больше не было надежды. И когда он вытащил эти документы это просто уничтожило ее.

Он ненавидел ее. Он больше не любил ее. А потом она умерла. Был ли он рад? Так зачем теперь разыгрывать весь этот фарс? Неужели он чувствовал вину?

Его семья была не в курсе. Эта мысль вспыхнула у нее в голове. Она вспомнила, что чувствовала себя будто в ловушке из-за того, что не могла обратиться к его семье. Она погибла прежде, чем они смогли узнать всю глубину проблем в ее браке. Итан тоже не стал бы к ним обращаться, таким образом им неоткуда было узнать на сколько ужасны были дела.

О, Боже, так вот почему сейчас он ведет себя так, словно она была любовью всей его жизни? Зачем? Господи, зачем?

Она слишком многого не знала из того что знать было необходимо. Ей нужно убраться из этого дома прежде, чем от ее крика рухнут стены.

Гаррет. Он всегда был рядом. Всегда. Но неужели она изменяла с ним Итану? Нет. Это было невозможно. Она любила Итана. И была раздавлена, когда он попросил развод, вернее потребовал.

Но Гаррет знал. Должно быть у него имеются ответы. Время когда она молчала и держала все в себе закончилось. У нее больше не было никого. Только Итан, а теперь она узнала, что у нее не было и его.

Поднимаясь, она подавила рыдание. Гаррет оставил ключи от своего внедорожника на кухонном столе. Приезжал Сэм, чтобы забрать его, таким образом у них с Итаном будет транспорт пока не заменят автомобиль Итана.

Когда она быстро шла к грузовику, на улице было невероятно темно. Она не позаботилась глянуть на время и теперь, направляясь к тому самому мосту, с которого едва не сорвалась, ее охватила паника.

Ее ладони вспотели, а дыхание было таким поверхностным, что чувствовалось небольшое головокружение. Подъезжая она практически остановилась и съехала на обочину. У нее имелся мобильный телефон, в котором был заведен номер Гаррета. Он мог бы приехать и забрать ее.

Фыркнув от досады, она нажала на педаль газа и понеслась по мосту. Она держалась подальше от крайней левой стороны и избегала смотреть на полицейскую ленту и заграждения, выставленные вокруг зияющей дыры.

- Никто не спасет тебя, кроме тебя самой, - повторяла она себе. Может быть если она станет повторять эти слова достаточно часто, то до нее наконец дойдет.

Десять минут спустя она свернула на подъездную дорожку к дому Сэма, стоящему на берегу озера и остановила грузовик Гаррета рядом с автомобилем Сэма. В связи с поздним или ранним отбытием Донована, вероятно, у них было не много времени на сон. Если вообще было. А теперь еще и она вломилась.

Она покопалась в своих разрозненных воспоминаниях в поисках того, что ошиблась о своих отношениях с Гарретом, но все, что ей удалось найти это ошущение близкой дружбы.

У двери она замялась и провела несколько долгих минут, чтобы набраться смелости. Она протерла ладони о тренировочные штаны и мысленно отругала себя за бесхребетность.

Трясущейся рукой она постучалась, а затем закатила глаза. Неужели они это услышат? Вместо этого она несколько раз нажала на дверной звонок и стала ждать. Казалось, от беспокойства в животе у нее образовалась дыра.

Рывком открылась дверь и увидев обеспокоенного Сэма она инстинктивно сделала шаг назад. На нем были надеты спортивные шорты, футболки не было, а выражение лица было таким хмурым, что она задрожала.

Когда он посмотрел на нее, хмурость исчезла. Ее сменило беспокойство и он тоже отступил на шаг, словно желал казаться менее угрожающим.

- Рейчел? Милая, все в порядке?

Она не станет плакать. Не. Станет. Плакать. Посмотрев на него, она почти болезненным усилием сохранила самообладание.

- Мне нужно увидеть Гаррета, - запинаясь проговорила она.

Сэм открыл дверь шире и протянул ей руку.
- Я позову его. Проходи и присаживайся. Где Итан? Что-то случилось?

И снова подступившие слезы едва не сломили ее. Судорожными толчками выдыхая воздух и прикусив нижнюю губу, она последовала за ним.

- Итан дома, - сказала она мягко. - С ним все в порядке.

Сэм бросил на нее острый взгляд и стало очевидным, что он не пропустил факт того, что она не внесла себя в уравнение с результатом "в порядке". Он жестом показал ей присесть на диван, но она не могла. Она сходила с ума.

Он покинул комнату и спустя всего несколько минут в гостиную влетел Гаррет. Его волосы в беспорядке падали на лоб. Позади него следовал Сэм, теперь уже одетый в рубашку и джинсы.

У нее больше не получалось сдерживать эмоции, она бросилась к Гаррету и уткнулась лицом ему в грудь. Слезы промочили его рубашку, а сама она крепко вцепилась в нее пока вся сдерживаемая внутри боль выливалась наружу.

- Эй, что случилось, горошинка?

Он обнял ее и так и держал, поглаживая по волосам. После единственного вопроса он не произнес ни слова. А просто ждал пока она выплачется.

Когда же она, наконец, взяла себя в руки и рыдания перешли во всхлипы, он осторожно отодвинул ее и приподнял подбородок, чтобы она посмотрела на него.

- Что случилось, Рейчел? Можешь присесть и рассказать мне? И где Итан, черт подери?

Услышав имя Итана, она закрыла глаза и попыталась сморгнуть новые слезы.

- Вот дерьмо, - пробормотал Сэм позади них. - Скажи мне, что этот осел не сотворил какую-нибудь глупость.

Она позволила Гаррету подвести ее к дивану и усадить. Он устроился рядом и развернулся в ее сторону. Она стиснула руки, боясь ресклеиться, опасаясь вновь сломаться и никогда уже не получить ответы на свои вопросы.

- Хочешь что-нибудь выпить? - спросил Гаррет.

Она покачала головой и облизала губы, задаваясь вопросом каким, ради всего святого, образом ей начать разговор. Она глубоко вздохнула и подняла взгляд на Гаррета.

- Мне необходимо кое-что спросить у тебя, - произнесла она с болью. - И мне нужна правда.

Он провел рукой по ее щеке и заправил прядь волос ей за ушко.
- Все что угодно.

Она сглотнула и выпалила.
- Мы... у нас с тобой был когда-либо... роман?

Глаза Гаррета расширились от шока. Сэм издал какой-то звук, но все ее внимание было сфокусировано исключительно на Гаррете. Если его реакция являлась хоть каким-то показателем, то она была совершенно далека от правлы и теперь чувствовала себя конченной идиоткой.

- Господи, нет! - воскликнул он. - Почему, ради всего святого, ты задаешь мне этот вопрос? Горошинка, скажи мне, что ты не истязала себя мыслями о том, что ты или мы с тобой обманывали Итана. Проклятье. Ты же не делала этого, да?

- Он думал, что у нас был роман, - прошепиала она.

- Кто?

- Итан.

У Гаррета отвисла челюсть. Они с Сэмом обменялись растерянными взглядами. Сэм плюхнулся на угол дивана.

- Ладно, горошинка, сдай назад. Потому что я не догоняю. Итан думает, что у нас с тобой любовная связь?

- Он хотел развода. Требовал его, - произнесла она с болью.

- Святое дерьмо, - со свистом выдал Гаррет. - Он что, сошел с ума, черт подери? Он сказал все это вечером? После того, как ты едва не слетела с моста?

Лицо Гаррета за минуту побагровело. Он выглядел так, словно вот-вот готов взорваться и она поспешила разъяснить ситуацию.

- Я плохо объясняю. Нет. Не вечером. О, Боже, Гаррет. Мне кажется я схожу с ума.

Сэм наклонился вперед и произнес мягким и ровным тоном.
- Не торопись, милая. Притормози и расскажи нам обо всем.

Она провела рукой по волосам. Она так устала. Всего несколько часов назад она чувствовала себя так, словно могла завоевать весь мир. Была счастлива. Была уверенна в любви Итана. Она наконец думала, что ее жизнь нормализовалась, а теперь все так запуталось.

- Мы были счастливы? - спросила она. - Как ты думаешь, мы с Итаном были счастливы? Я имею в виду до моей смерти.

Никто не ответил. А может быть они подумали, что это был риторический вопрос. Она со вздохом продолжила.

- Мне снились сны. На самом деле это были кошмары. Во всех них Итан был таким злым. Таким злым. Он кричал. Я ощущала замешательство и беспомощность. И задавалась вопросом, неужели мое чувство незащищенности проявляется во снах, потому что Итан с момента моего возвращения был таким идеальным. Все было таким... безупречным. Я хотела сказать ему, что люблю его, но эта мысль все время приводила меня в ужас. Что-то постоянно удерживало меня. Сегодня вечером я подумала, что наконец скажу ему, а он был таким истощенным. А потом я отправилась спать и снова увидела самый ужасный кошмар.

- Что за кошмар? - Мягко спросил Сэм.

- Опять крики. Еще больше злости. Понимание того, что он ненавидит меня. Он бросил мне эти бумаги.

Вспомнив, что засунула их за пояс своих штанов, дрожащими руками она сразу же вытащила их.

- Я поднялась, чтобы поискать их. Потому что было такое ощущение словно, когда я их увидела, мой мир разрушился. Теперь я знаю почему.

- О чем они? - спокойно спросил Гаррет.

Она неуверенно протянула документы ему и он взял. Сэм встал, чтобы включить лампу и от внезапно вспыхнувшего света она заморгала.

Гаррет в неверии смотрел на бумаги пока Сэм с таким же непонимающим видом читал их поверх его плеча.

Гаррет обернулся и посмотрел на нее.
- На них стоит дата предшествующая ... предшествующая твоему отъезду. Что за фигня?

- Гаррет, я жила во лжи? Перед моим отъездом он сказал мне несколько ужасных вещей. Я не помню всего. Боже. Мне хочется помнить. А у меня лишь фрагменты и кусочки, но он был так зол. Он хотел порвать со мной. Он обвинял меня в любовной связи с тобой.

- Охереть! - выругался Сэм.

Гаррет же все еще пялился на нее так, словно его мозг не мог постигнуть сути обвинений.

- Иисусе, нет. У нас никогда не было романа, Рейчел. Клянусь. Даже мыслей таких не было. Дерьмо. Ты для меня, как младшая сестра. И для тебя всегда существовал только Итан. С тех пор, как вы познакомились для тебя больше никого не существовало. То же самое было и для него, ну или по крайней мере я так думал.

- Я не знаю что мне делать. - Ей была ненавистна жалкая беспомощность вызванная этими словами. - Он швырнул мне эти документы в тот день когда я уехала в Южную Америку. Я уехала с мыслью, что с моим браком покончено. А теперь спустя год он любит меня? И ничего не происходило? Каким образом я должна принять обе версии своего брака?

Сэм сел напротив нее, положив ладони на виски.

- Очевидно, что я многого не знал, все мы не знали, о том, что происходило у вас с Итаном перед твоим отъездом, но, милая, новость о том, что ты погибла едва не сломила его. Он не был похож на мужчину, который больше не испытывал любовь и который хотел покончить с вашим браком. Он скорбел весь этот год. Единственный знак о том, что он жив мы увидели в день, когда он получил сообщение о том, что ты жива. И единственное на чем он был сосредоточен после этого было вернуть тебя обратно.

Она вскинула руки в замешательстве.
- Я не знаю, что делать. Теперь я знаю, что никогда не ходила ни к кому из его семьи со своими проблемами, но мне необходимо было узнать изменяла ли я ему когда-либо.

Гаррет обнял ее.
- Ты всегда, всегда можешь прийти ко мне, горошинка. Итан мой брат. Я люблю его. Но ты тоже член семьи. И у него нет поблажек только из-за того, что он Келли. Я хочу, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя одинокой.

Она улыбнулась дрожащими губами, а затем без слов скривилась, когда по щекам потекло еще больше слез.

Зазвонил телефон, напугав ее. Сэм потянулся, чтобы ответить на звонок и не смотря на разделявщее их расстояние в несколько метров, она смогла услышать, как Итан, голосом, полным беспокойства что-то требовательно спрашивал.

Сэм посмотрел на нее.

- Она здесь, Итан. С ней все в порядке. Просто расстроена. Нет, не думаю, что твой приезд был бы хорошей идеей. Позже, если она захочет мы привезем ее домой.

Сэм отнял трубку от уха и покачал головой.

- Он бросил трубку. Предполагаю, что он уже на пути сюда.

Рейчел сильнее сжала руку Гаррета.

- Тебе не обязательно разговаривать с ним прямо сейчас, - сказал Гаррет. - Мы с Сэмом сможем выпроводить его, сделать так, чтобы он вернулся домой. Ты приехала сюда, чтобы принять решение, горошинка. Хорошо? Тебе не нужно делать что-либо, что вызывает дискомфорт.

- Нет, мне нужно знать. Так больше не может продолжаться. Здесь и сейчас я должна встретиться лицом к лицу со своим прошлым. То как я представляла свой брак с момента приезда было ложью.

Она закрыла глаза, чувствуя боль, которую эти слова породили в ее сердце. Мысль о том, что по-настоящему она была одна, пугала ее. Мысль о том, что любовь, которую она испытывала к мужу была всего лишь видимостью, убивала ее, тогда как этого не смог сделать даже год плена. Неужели она пережила невозможное только для того, чтобы вернуться домой и медленно погибать, наблюдая, как увядают ее надежды и мечты?

Гаррет притянул ее в свои объятия и прижал покрепче. Он поцеловал ее в макушку и шептал ей в ушко слова, которые она не могла разобрать.

- Отвратительный день, - проворчал Сэм.

- Все, о чем я теперь могу думать, это какое же облегчение он ощутил, когда узнал, что я умерла, - прошептала она в грудь Гаррету.

- Ш-ш-ш, горошинка. Это бред сумасшедшего. Когда ему сообщили об этом, я был рядом. Я присутствовал на похоронах. Я видел, как за прошедший год он стал тенью себя самого. И видел, как он впервые вновь обнял тебя. Не знаю, что именно происходило прежде, но он любит тебя. Он тебя любит.

- Я часто задавался вопросом какие мысли крутились в голове Итана, когда он вернулся домой после твоего выкидыша и нашел Гаррета, живущего в доме вместе с тобой. Одно время, мне казалось, что он испытывал чувство вины из-за того, что его не было рядом. Теперь же я думаю, а что если это была ревность. Или это была комбинацию обоих этих чувств.

Рейчел задеревенела и отстранилась от Гаррета, чтобы пристально посмотреть на Сэма.
- Я потеряла ребенка?

Сэм скривился и закрыл глаза.
- Иисусе, прости меня. Я забыл, что ты не помнишь всего. Мне так жаль, милая. Я вовсе не хотел причинить тебе боль.

Ее мысли были пугающе оцепеневшими и пустыми. Ей стало ясно, что до ее "смерти" в ее жизни был абсолютный бардак. Так что удивительного в том, что она заблокировала у себя в мозгу все это? О, она знала, что во всем были виноваты наркотики и у нее не было клинического случая психогенной амнезии, но сейчас, столкнувшись с правдой поняла, что любой здравомыслящий человек захотел бы забыть подобное.

Она едва не рассмеялась. Но она не являлась здравомыслящей, не так ли? Она почувствовала себя балансирующей на краю, как на том мосту несколько часов назад. Пошатывалась, едва не падая вниз и не имея понятия что делать с этими отвратительным знанием.

- Рассказывай, - проговорила она еле слышно.

- Пока Итан участвовал в операции, у тебя случился выкидыш, - мрачно проговорил Гаррет. - После произошедшего ты очень плохо себя чувствовала. Поэтому после того, как тебя выписали из больницы, я остался с тобой. Итан вернулся через неделю. А вскоре после этого, он вышел в отставку.

Она сумела сухо рассмеяться. Либо это был смех, либо истерическое рыдание. Сколько еще достойных жалости моментов было в ее жизни? Она представляла себе, что у нее была идеальная жизнь и безупречный брак. Идеальная семья. Все идеальное. Не возможно было вообразить себе что-то на столько далекое от правды.

- Я не знаю, что мне делать, - прошептала она.

Громкий стук во входную дверь предотвратил какие-либо дискуссии по поводу ее жизни либо ее отсутствия, что было тоже к лучшему. Это были не те люди, для подобного обсуждения.

Ее охватил страх, и она нервно посмотрела на Сэма и Гаррета. Приехал Итан. Как она сможет встретиться с ним лицом к лицу, зная всю правду? Она вовсе не была уверена, что сможет смотреть на всегда смягчающиеся от любви черты его лица, зная, что ничего из этого не является правдой.

- Ты не обязана разговаривать с ним прямо сейчас, - мягко сказал Сэм. - Он не войдет внутрь, пока я не позволю. Ты можешь оставаться здесь так долго, как только захочешь. Или можешь вернуться домой. Просто скажи нам чего ты хочешь. И мы сделаем это.

Она слабо улыбнулась.
- Даже не знаю почему так сильно боялась тебя поначалу. Ведь не видела от тебя ничего кроме доброты.

Он улыбнулся в ответ и потянулся, чтобы пожать ей руку.

Гаррет прикоснулся к ее волосам. Она повернулась и увидела беспокойство в его синих глазах.
- Как поступим, горошинка? Хочешь поговорить с Итаном или нам заставить его уйти?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/58347/341108

Переводчики: oksa2080