Готовый перевод Switching Time / Меняя личности: 3. LOSING TIME

3.
ИСЧЕЗНУВШЕЕ ВРЕМЯ.
В июле 1990 года Карен впервые подробно рассказала о том, что некоторые отрезки времени выпадают из ее жизни. Она описала поездку в Лас-Вегас на прошлый Новый Год. Она оказывалась в разных местах в казино и не помнила как там очутилась. Иногда у нее было больше наличных, иногда - меньше. Когда ее муж и друзья в итоге нашли ее, у нее было две с половиной тысячи долларов в сумочке, хотя изначально их было двадцать пять. К тому же ей пришлось придумывать оправдание тому, где она была и почему не осталась в номере, в котором хотела отдохнуть из-за разыгравшейся головной боли.

Раньше она упоминала о своей забывчивости или о чем-то произошедшем, что она не могла вспомнить. Я отмечал про себя, что некоторые периоды времени она совсем не помнит, но в то время я чувствовал, что она не готова встретиться лицом к лицу со своей новой проблемой. Именно сегодня она в первый раз рассказала об "исчезнувшем времени" - небольшие промежутки времени, когда она отключалась.
На следующей неделе Карен начала раскрывать больше деталей об этих случаях.
- Однажды я ушла из дома в продуктовый магазин, но затем очнулась в торговом центре. Я не помнила как и когда я приняла решение не идти за продуктами.

Она выглядит смущенной и виноватой из-за неправдоподобности ее рассказа.
- Вместо этого я в "Карсонс" и покупаю своему сыну шапку, но я не помню сам процесс и как я туда попала. Подобные вещи происходили со мной и раньше, - некоторое время она молчит. - В другой раз после посещения группы помощи страдающим от депрессии я пошла пообедать, но я не помню как ела. Следующее, что я помню - головную боль на утро.
Очевидно, у Карен можно наблюдать диссоциативные эпизоды, то есть, промежутки времени, когда ее сознание разделено. Одна часть живет в реальном мире, а другая выключена из него. Я подозревал, что она страдает от этого уже некоторое время, но не я не знал, как именно они протекают.

Карен мне уже говорила, что боится углубляться только в одну проблему, поэтому я решил дать ей возможность рассказать о них, когда она будет готова. Я недоверчиво отношусь к этим рассказам, потому что не уверен в том, что они не придуманы ею для меня.

При следующей нашей встрече она рассказала, что подралась с мужем. Она оставила дочь у матери на ночь, а ее муж из-за этого вышел из себя. Карен начала бить его по лицу, но ей казалось, что кто-то другой делает это. Он ударил в ответ, и все закончилось тем, что Карен обратилась в больницу, но она не помнила, что была там. Ее мужу сильно досталось. Карен сказала, что стала чаще отключаться.

Ей позвонил незнакомый мужчина, который говорил, что они познакомились ночью в прошлую пятницу. Она этого не помнила как и поход в кинотеатр - она не могла вспомнить отдельные отрывки из фильма. Также Карен не помнила, что происходило с ней с шести до десяти лет. Однажды монахиня из католической школы заявила, что она одержима, и окропила ее голову святой водой.
Карен описывала и другие эпизоды, которые периодически случались на протяжении большей части ее жизни. Она меня спросила, почему с ней это происходит. Я предположил, что это может быть одним из способов справиться с болью. Однако у меня были свои мысли на сей счет, но у меня не было лучшего ответа на тот момент.

В августе 1990 года Карен начала "выключаться" чаще, или же она начала больше рассказывать об этих случаях. В четверг ночью она обнаружила у себя под подушкой нож. Она не могла понять как он туда попал. Три-четыре часа выпали вечером в пятницу. Она написала мне следующее:

Сейчас два часа ночи, и я не знаю, где я и как сюда попала. Я не знаю, в каком я городе. Тут нет домов - он кажется заброшенным. Не знаю, что делать. Попросить ли у кого-то помощи или продолжать ехать до тех пор, пока не увижу что-либо знакомое? Я не могу позвонить своему мужу. Он не поймет. Я одна, и мне страшно. Я на заправке. За стеклом сидит женщина, пойду спрошу у нее. Она была готова помочь. Выяснилось, что я в Тинли Парк. Я знаю, где я. Мы доберемся домой в целости и сохранности".
Слово "мы" мне бросилось в глаза. Она была одна, но "мы доберемся домой". Карен говорила, что "включилась" по щелчку пальца и осознала, что заблудилась. Все началось во время поездки за продуктами. Она вышла из дома в половину девятого вечера и "очнулась" в два ночи. Продукты она так и не купила и не досчиталась пятнадцати долларов в сумочке. Она благодарила Бога, что оказалась не так далеко от дома.

Сейчас Карен рассказала достаточно, чтобы понять, что у нее диссоциативное расстройство личности. Оставалось выяснить, не было ли это синдромом множественном личности. На мой взгляд этот термин больше подходит для человека, в котором уживаются разные автономные личности. Большинство психиатров никогда не сталкивались с данным синдромом, и я считаю, что подтвержденные случаи расщепления личности достаточно редки, хотя многие чрезмерно усердные врачи ставили подобный диагноз, чтобы в будущем заявить, что сталкивались с чем-то подобным.

Если у Карен был синдром множественной личности, то главная проблема заключалась в том, что та часть нее, которая приходит ко мне на сеансы, не осознает это. Понять, что она страдает от диссоциативного расстройства личности, - не самое трудное, поскольку остается неясным как сказать об этом Карен. Я не готов раскрыть ей свои мысли на этот счет, так как боюсь ее реакции. Она едва держится. Мне не хочется давать ей серьезный повод для самоубийства и подталкивать ее к самому краю. Я поговорю с ней тогда, когда она сама начнет делать бОльший акцент на этом обстоятельстве во время наших сеансов.

Пока что я сосредоточусь на укреплении взаимного доверия и управлении ее срывами.
Карен часто рассказывала о потребности наказать себя, потому что она "плохая". С ее слов, в последний раз она ранила себя три месяца назад. Она не может смириться с тем, что ее отец трогал ее и бил. Ей больше не хочется, чтобы к ней когда-либо прикасались снова. Ее посещали мысли вырезать свои половые органы. Тогда я посмотрел на нее. Карен выглядела слишком спокойной. Так выглядят люди, серьезно решившиеся на что-то. Разговор об отрезании частей тела пугает. Мне надо попытаться искоренить подобные мысли.

- Обсуждая со мной то насилие, которое вы пережили, вы утрачиваете часть столь знакомой боли, что чувствуете необходимость заполнить образовавшуюся пустоту. Я пытаюсь сказать, что нанесение вреда себе может иметь рациональное объяснение.
Два дня спустя, 30 октября 1990 года, я получил это письмо:
"Уважаемый доктор Баер,
Я должна вам признаться, что соврала по поводу того, когда в последний раз ранила себя. Я сказала, что это было три месяца назад, но на самом деле произошло на прошлой неделе. Простите меня. Вы застали врасплох, и я боялась того, что вы подумаете обо мне. Я не собиралась врать. Я не могла вам тогда рассказать всю правду. Я всерьез опасаюсь, что со мной что-то в корне не так. Мне нужна ваша помощь. Не знаю, почему мне хочется так делать. Я ранила себя в старших классах, но прекратила в возрасте девятнадцати лет. Это снова началось в прошлом октябре, и желание стало появляться чаще с тех пор как мы обсуждали на сеансах сексуальное насилие надо мной. Я не знаю как остановиться".

Она рассказала мне, что потребность причинять себе боль вернулась около года назад. С этой целью она втыкает проволочную вешалку себе в вагину. Она думает, что поступает именно так, чтобы не иметь возможности вести половую жизнь. Ей необходимо, чтобы травмы, которые она себе наносила, были свежими. Карен подробнее написала об этом в одном письме.
На следующий сеанс она пришла, как всегда, вовремя, но, открыв перед ней дверь, она держалась на еще большем расстоянии от меня. Морщины покрыли ее лоб и появились в уголках глаз. Она не посмотрела на меня, когда села.
- Я прочел все, что вы написали, - сказал я, и выражение страдания только усилилось на ее лице.
- Вы все еще хотите видеть меня? - спросила она. - Или я вам слишком противна? Она не может поднять на меня глаза.
- Я рад, что вы в итоге смогли поделиться со мной этим секретом, и мне хочется помочь вам понять, почему вы так поступаете.

- Я не хотела рассказывать вам об этом. Я слишком сильно открылась вам и слишком много рассказала. Теперь я боюсь, что рассердила вас, и больше мы не увидимся. Я рад, что она сама ценит связь, которая сформировалась между нами.
- Звучит так, словно вы не можете жить ни со мной, ни без меня.
Карен согласилась и добавила, что проблем только прибавляется, учитывая то, что ей хочется причинять себе боль все чаще, и она боится рассказывать мне об этом.

Иногда я не могу подобрать слова, которые могли бы уменьшить ее боль. Я пытаюсь сказать что-то, что показывает, что я ее понимаю и даже больше: что мне знакомы ее переживания. Я не могу точно понять, что она чувствует. Как я могу представить то, через что она прошла? Но благодаря Карен я учусь быть хороший слушателем.
Сразу после рождества 1990 года я взял отпуск. Мне было трудно не винить себя за это. Не только из-за Карен, но и из-за других пациентов, переживающих разные стадии своих болезней и нуждающихся в поддержке, которым за время моего отсутствия станет хуже. Но похоже, что Карен страдает сильнее остальных. Мне хочется обсудить с ней подробнее ее случаи выключения из реальности, но как только появляется возможность новый срыв или возможность самоубийства все разрушают.
Я предложил ей записывать свои мысли и сны, пока я буду в отъезде, чтобы мы могли обсудить их вместе после моего возвращения, чтобы наверстать упущенное. Я терялся в догадках, что меня могло ждать по возвращении домой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/61386/295044

Переводчики: Titanex