Готовый перевод Switching Time / Меняя личности: 12. SEPARATE LINKS

12. НЕЗАВИСИМЫЕ ЗВЕНЬЯ
Стресс, вызванный тем, что разные личности Карен узнали о существовании друг друга, начал её серьёзно беспокоить. Её альтер-эго не всегда приходили к единому мнению. Некоторые из них начали вести своего рода дневник, куда они всё записывали, чтобы потом показать мне, но в итоге кто-то их все сжёг. Раз теперь несколько личностей заявили о своём существовании, я предложил им побеседовать в ходе наших сеансов гипноза.

Они воздерживались от этого, будучи не уверенными в том, можно ли было им со мной разговаривать. Но при мне не случалось так, чтобы они просили у кого-то разрешения. Карен попросила увеличить время наших сеансов, чтобы у некоторых других её частей было больше времени для беседы. Она надеялась, это как-то успокоит перебивавшие друг друга голоса в её голове, но проблема заключалась в том, что это было самым началом. Я боялся, что по мере выздоровления Карен будет становится всё хуже.

Когда Карен пришла ко мне в следующий раз, подготовка к гипнозу прошла быстро. Необходимо было узнать как можно больше о её альтернативных личностях, что мы были нацелены двигаться дальше. Теперь Карен легко вошла в транс. Мне стоило всего лишь сказать "засыпай", и они бы заснула, но я решил придерживаться обычной нашей практике, чтобы подготовить атмосферу для общения с ней и её альтер-эго.
- Когда будете готовы, - сказал я после того, как Карен вошла в транс. - вы можете выйти из вашего маленького убежища и поговорить.

- Привет... Это Энн.
Карен села прямо. Её положение тела буквально говорила об искренности, внимании и уравновешенности. Голос был одновременно несколько робким и спокойным, а лицо излучало доброту. Странным образом, это подействовало на меня самого успокаивающе.
- Привет, Энн. Я - доктор Байер.
- Да, я знаю. Как вы поживаете? В первый раз я общаюсь с вами, и я немного побаиваюсь.
- Надеюсь, это позволит лучше познакомиться с тобой и другими частями внутри Карен, что позволит мне вам помочь.

- Это и говорила Кэтрин, поэтому я и согласилась с вами побеседовать.
- Что бы ты хотела рассказать о себе?
- Я родилась, когда Карен начала ненавидеть церковь, чтобы сохранить веру.
- Карен ненавидела церковь?

- Некоторые люди, которые издевались над ней, относились к церкви. Они использовали слова из церковных обрядов, причиняя ей боль. Она больше не могла ходить в церковь, так я и появилась.
- Сколько тебе лет?
- Мне шестнадцать. Я родилась, когда Карен исполнилось десять, а мне тогда было одиннадцать. Знаю, это несколько сбивает с толку.

- Кажется, ты появилась для выполнения определенной задачи.
- Ну, да, конечно.
Можно было подытожить, что другие личности Карен появились, чтобы справиться с какой-то частью её болезненных эмоциональных переживаний.
- Ясно. Что ещё ты бы хотела мне рассказать?

- Не знаю. Столько всего накопилось. Я всегда была доброй и набожной. Монахини меня любили. Я была их любимицей в католической школе. Я помогала директору и пастору. По мне нельзя было сказать, что что-то было не так. Я хотела стать монахиней, но не могла... из-за того, что с нами сделали. Я была нечистой. Но я помогала больным детям в больнице святого Иеронима, несмотря на то, что отец меня за это бил. Он всегда говорил, что благотворительность начинается дома.
Энн замолчала. Она явно думала о чем-то другом.

- Что такое? - спросил я.
- Мне надо кое в чем признаться.
- О...
- Я сожгла дневник.
- Да? Зачем? - я был удивлен, что это сделала она.
- Я разозлилась из-за того, что вы не ответили. Я думала, вы их читали каждый день. Я подумала, что вы больше не хотели с нами разговаривать.

- Разные части Карен должны были записывать в дневник свои мысли и переживания. Карен должна была его потом передавать мне. К сожалению, я не могу видеться с вами каждый день.
- О, боже, мне так стыдно! - воскликнула Энн, прикрыв рот рукой. - Я не поняла. Я думала, мы вам были безразличны.

- Незадача. Но, может, ты поможешь остальным вспомнить то, что они написали, и тогда никто никто не будет в обиде?
- Я попробую.
Энн замолчала. Её взгляд двигался по всей комнате, не останавливаясь на чём-то одном.
- Вы могли не знать, но это я упала в обморок на свадьбе Карен.

Ну, не только я. Другие части Карен меняли друг друга, пока она была у алтаря. Я появилась позже и снова упала в обморок. Я не могла поверить в то, что происходило. Если честно, только Карен №1 хотела выйти замуж. Ей было всего лишь десять лет, но она хотела стать матерью и иметь детей. Когда мы осознали, что произошло, было уже слишком поздно. Я даже не знала, кто был женихом. Это был настоящий шок.

Энн снова замолчала, погрузившись в свои мысли. Я был поражен тем, что поделилась со мной такими важными вещами. Казалось, что объединенные, все части Карен должно быть знали всё. Раз у Карен были серьезные проблемы с матерью, может, Энн могла и о них знать.
- Ты каким-то образом общалась с матерью Карен?

- Слава Богу, нет. Сэнди или Сидни в основном. Когда мать Карен решила отскрести макияж с её лица металлическим ёршиком, тогда всё прочувствовал на себе Сидни. Карен было четырнадцать. Мне не хочется об этом вспоминать.
- Я хочу искренне тебя поблагодарить за то, что ты мне это всё рассказала. Это нам очень поможет. Жду не дождусь, когда мы снова поговорим. Если тебя не затруднит, не могла бы ты посмотреть, не хочет ли кто-нибудь еще со мной поговорить?

- Спасибо, доктор Байер. Было очень приятно с вами поговорить.
Лицо Карен в мгновение ока побледнело, её поза сменилась, и она стала говорить более сдержанно и формально, с меньшим изяществом и более открыто.
- Здравствуйте, доктор Байер, рада наконец встретиться с вами?
- Кэтрин?

- О, да, простите, что не представилась. Я забыла, что вам не всегда легко понять, с кем из нас вы разговариваете.
- Я узнал вашу манеру говорить. И я тоже рад с вами поговорить. Мне очень хотелось с вами познакомиться. Не могли бы вы начать с небольшого рассказа о себе? Когда вы родились?
- Я была здесь практически с самого начала. Я родилась, когда Карен был год или два. В мои обязанности входила забота о Карен. Холдон появился чуть позже меня. Над Карен издевались и не уделяли ей должной заботы с самого начала. Холдон обладал физической силой, чтобы её защищать, а я интеллектом, чтобы позаботиться об остальном.

- Когда вы появляетесь? - поинтересовался я.
- Когда необходимо что-либо сделать. Я занимаюсь уборкой и готовлю. Когда Карен работала секретарём, то по факту это была я. Бывало, что Карен не появлялась в течение долгого времени.
Я не понял, какую из Карен она имела в виду, но я не стал на этом заострять внимание.
- И как долго? Вы имеете в виду неделями?

- О, нет. Карен, та Карен, которая посещает ваши сеансы спала несколько лет кряду. Она не появлялась совсем, пока мы учились в старших классах. Нас тогда избивали и продолжали регулярно насиловать. Карен и не проснулась бы. В большей степени Карен №2 и мальчики тогда бодрствовали.
- Как вы пришли к выводу, что ей стоило начать посещать меня? - поинтересовался я. - Я почти уверен, что это решение приняли вы.
- Вы правы насчет этого. Именно я привела Карен в ваш офис в самый первый день.
- А почему выбор пал именно на меня?

- Я разговаривала с другими пациентами, которые лечились у вас, и они говорили, что вы их понимали. Но когда мы начали лечение, я всё ещё не была уверена в правильности своего решения - я вас проверяла. Мне нужно было знать, серьёзно ли вы решили подойти к лечению. Я посмотрела на ваши дипломы. Я навела о вас справки в медицинском обществе штата, чтобы удостовериться, что вы не оказывались фигурантом в каких-либо щекотливых ситуациях.
- Вы нашли что-нибудь, что вас беспокоит?

- Нет, думаю, я сделала правильный выбор. Думаю, мы на правильном пути.
- А у вас нет предложений по поводу того, как следовало бы вести лечение? - спросил я, надеясь на помощь с её стороны.
- Нет, я думаю, вы знаете, что делаете. Я только думаю, что тут не нужна спешка.
Кэтрин напоминала мне школьную учительницу. Со мной она была терпелива, при этом подталкивала к тому, чтобы я сделал всё возможное.

Время сеанса подошло к концу. Вместо того, чтобы помочь, мне порекомендовали быть терпеливым. Может, это и был ценный совет. Кэтрин буквально цитировала то, что говорили мне мои наставники: "Откинься в кресле, и пусть оно само раскрывается. Твоя работа заключается в понимании - когда поймешь ты, то помоги понять и пациенту". Соблазн руководствоваться собственным планом лечения, а не переживаниями пациента, всегда силён и всегда ошибочен.

В середине января 1995 года Карен вошла в мой кабинет, неуверенно потопталась в дверях, осмотрела мебель и заглянула под мой стол. В итоге она села на свой стул. В руках она держала свёрнутую пачку листков бумаги. Движения её были скованными, и она недоверчиво смотрела по сторонам. Она поднесла свернутые листки бумаги к глазу и посмотрела на меня через него, словно пират через подзорную трубу. Меня не покидало ощущение, что это была не Карен, поэтому я решил подождать и посмотреть, что будет дальше.
Удостоверившись, что мы одни, некто, кто сидел передо мной, уставился на меня. Это длилось непростительно долго, от чего мне даже стало несколько не по себе.

- Карен не смогла прийти.
- Ясно. А кто пришёл вместо неё?
- Сидни.
- А, Сидни. Я надеялся, что мы сможем снова поговорить.
- Холдон меня заставил. Он хотел, чтобы я принес это, - Сидни снова поднес листки, сложенные в трубу к своему глазу. - Это калейдоскоп.
Сидни передал мне их, и я не мог не заметить, как он отдёрнул руку, когда они оказались у меня. Я взял их. Это было письмо от Холдона. Я отложил его в сторону, чтобы сосредоточиться на Сидни.

- Я рад, что ты пришёл, - Сидни на мгновение пристально смотрел на меня, но затем несколько расслабился.
- Карен заболела. Холдон хотел, чтобы я передал вам листки. Теперь я появляюсь вместе с Холдоном, Майлзом и другими мальчиками.
Сидни посмотрел в окно, прикидывая на глаз расстояние до земли.

- Когда ты передавал мне листки, мне показалось, что у тебя болит рука.
- У меня она всегда болит. Отец заставлял меня красть и, если я что-то делал не так, то он её выкручивал и бил по ней. Я не чувствую свои пальцы. Отец бил по ним палкой за воровство.
- Я думал, что отец заставлял тебя воровать?
- Да, это так, затем он меня за это наказывал.

- Ты знаешь, что отец Карен умер?
Сидни посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, очень удивленно. Он сомневался, отодвинув голову назад и недоверчиво смотря на меня.
- Да, - сказал я. - Он умер от рака около года назад. Он вам больше не причинит боль. Я пытаюсь помочь Карен, Холдону и вам всем.
- Ты хочешь меня одурачить.
- Спроси Холдона, - Сидни на мгновение побледнел, затем посмотрел снова на меня.
- Это правда. Я и не знал.

- С твоих слов, мне показалось, что тебе несладко пришлось с отцом. То, что ты пережил придало тебе силу и смелость, но также и причинило много боли. Думаю, тебе и остальным стало бы легче, если бы вы делились тем, что пережили. Другим не помешала бы твоя сила.
Я пытался заложить фундамент для будущего объединения всех частей.

После того, как Сидни ушёл, я вернулся к листкам бумаги, которые он принес. Среди них было письмо, написанное почерком Холдона:
"6 января 1995 года

Уважаемый доктор Байер,
Я бы хотел попытаться восстановить наш сгоревший дневник. Для начала я бы хотел добавить кое-какие детали к нашей существующей системе. Ниже я перечислю всех нас и тех, кто бодрствовал в последние дни. Теперь нас семнадцать. Я попробую остановиться на каждом поподробнее.

Холдон (я), тридцать четыре года. Я стараюсь изо всех сил нас всех защитить. Я помню, как Карен родилась. По большей части я решаю, кому следует бодрствовать в определенный момент. Также я чаще всего вожу машину. Я привык делать что-то своими руками: я чиню, строю, крашу, клею обои и т.д. Я хочу стать врачом скорой помощи. Временно я успокаиваю всех детей внутри Карен. Я появился для того, чтобы быть идеальным сыном и работать подле отца и дедушки Карен. Я могу делать практически всё. Я не чувствую боли.

Кэтрин тоже тридцать четыре. Она знаёт всё о каждом. Она назначает встречи и следит за тем, чтобы их не пропускать. Она родилась сразу после меня, когда Карен было меньше года. Мы взрослеем вместе с ней. Кэтрин нравится читать, и она привела нас к вам. Она также не чувствует боли.
Клэр семь лет, и она очень нестабильна. Сейчас она грустит, потому что думает, что вы о ней совсем забыли. Я попытался убедить её выйти с вами поговорить, но сильно обижена. У неё ужасные головные боли.
Сидни пять лет, и он страдает. Ему нравится веселится и доставлять нам неприятности. Он попадает в самые странные ситуации, а потом исчезает. Он всё ещё хочет воровать вещи, чтобы отдавать их другим. Его руки и кончики пальцев плохо двигаются, они почти одеревенели. Он пережил издевательства, которые трудно себе представить.

Сэнди восемнадцать лет, и она доставляет нам много хлопот. Было хорошо, когда она была тихой и просто таращилась в окно. Но каким-то образом она переменилась. У неё множество идей как покончить с собой. Она буквально объедается фаст-фудом. Она всегда грустная и подавленная и хочет стать главной среди нас. Она считает, что, если поговорит с вами, то вы выйдете из себя и перестанете с нами общаться. Кажется, ей стало хуже после смерти отца.
Джули тринадцать лет, и она испытывает такие мучения, что боюсь, когда она будет управлять нашим телом, то мы все умрём. У неё проблемы с дыханием. У неё тёмные волосы и зеленые глаза. Она едва может передвигаться.

Карен Бу двадцать один месяц. Она плохо говорит по-английски и понимает по-венгерски. Она не может видеть из-за опухоли над её глазом. Обычно она кричит "оуи!", у неё болят ноги и страдает от болей во влагалище. Ваш голос её успокаивает.

Майлзу восемь лет и, кажется, он постепенно успокаивается. Он перестал всех ненавидеть, потому что вы ему понравились. Он хочет вам понравится, поэтому перестал наносить нам увечья. Но он всё ещё ненавидит быть в женском теле. Он всё ещё чувствует боль от издевательств. Майлз посещает все спортивные мероприятия с Джеймсом и Сарой.
Карлу десять лет, и он грустит из-за того, что наш дневник сгорел - в нём он в деталях описал издевательства над нами и надеялся, что ему больше никогда не пришлось бы о них снова говорить, потому что, когда он их описывал, Карен было хуже всех. Он чувствует самую сильную боль среди всех нас и предпочитает закончить свои страдания. Когда Майлз не может справиться с болью, то её брал на себя Карл.

Элиз восемь лет, и она отвечает за то, что разделяет для Майлза и Карла повседневную жизнь и пережитые издевательства. Она пишет стихотворения на венгерском, и никто из нас не может понять, что они значат. Она верит, что Господь нас простит за то, что мы появились на свет. Она всегда знала, что насилие - зло.
Тее шесть лет, и она родилась в 1965 году, когда у Карен была опухоль, и её родители сказали ей, что они надеялись, что она умрёт.

Когда Карен не умерла, Тея заняла её место на полтора года. В это время Карен не существовало - она спала. Тея сохранила все воспоминания того времени.
Карен №1 десять лет. Она появилась в 1969 году, тогда ей было восемь лет, подросла на два года и перестала. Она очень чувствительная и робкая. Она была одинока в 1979 году, когда встретила Джоша, которому понравилась её наивность. Она мечтала о свадьбе, и она состоялась. Она боится шума и клоунов, не выносит узор в горошек, запах кокосов и аромат одеколона "Брют". Карен №1 мучается головными болями и ненавидит мать с отцом.

Джулианне 15 лет, и она очень энергичная. Её ничто не беспокоит. Она неорганзивонна, непоследовательна, отменяет встречи и распущенная. Ей нравится разговаривать, и часто она излишне болтливая. Она хочет рассказать вам нашу историю. Она родилась в 1970 году, когда Карен было одиннадцать лет.

Дженсену одиннадцать лет. Он появился в 1971 году, когда Карен было двенадцать. Дженсен отбивался от брата бабушки Карен, Константина, который изнасиловал её вешалкой. Он скрывал следы от укусов и стягивал грудь Карен, чтобы придать ей вид мальчика. Он даёт сдачи тем, кто хочет нас обидеть. Он особенно сильно ненавидит мужчин, которые старше Карен.

Он думает, что, если дать им возможность, то они причинят нам боль.
Энн шестнадцать лет. Хотя она обычно религиозна, но она потеряла веру. Она не может понять, почему в мире так много печали. Она родилась в конце 60-х или начале 70-х. Она ходила вместо Карен в католическую школу и была любимицей учителей и директора. Она помогала в доме пастора, в кабинете и ходила в церковь каждый день. Стыдясь нас, она часто ходила исповедываться и придумывала разные грехи. Энн всегда считала, что мы должны сами себя винить за то, какие мы, и только Бог может нас простить.

Карен №2 двадцать один год, и она появилась в 1969 году, когда Карен исполнилось десять. Она ходила в школу, работала вместе с Кэтрин секретарём и родила Джеймса. У неё не болит голова, она не страдает от каких-либо других болей, и ей нравится быть в компании. Она считает, что ей повезло жить. Когда она была в окружении врачей и должна была вот-вот родить дочь Сару, ей на смену пришла Клэр, у которой началась истерика. Тогда и начался наш полнейший хаос. Карен №2 спит с 1985 года.

Карен №3 тридцать лет, и она проснулась через четыре дня после рождения Сары в 1985 году. Она последней появилась среди нас. Мы её выбрали, чтобы она посещала терапию. Все её воспоминания основаны на информации, которую мы ей рассказывали. Она подавлена и склонна к самоубийству. Она чувствует присутствие некоторых из нас, но не всех. Карен №3 вы видите чаще всего".

Я отложил письмо и задумался над тем, как немыслимо может быть устроен человек. Это альтернативный способ мышления и жизнедеятельности, но в его основе те же психические средства, тот же мозг, которые есть у всех нас. Если бы мы выросли в таких же условиях, описанных на этих листках, то вполне вероятно, мы бы жили точно так же, как и Карен.

Я гадал, из какого сложного узора были бы сотканы человеческие отношения, если бы каждый из нас знал о разных частях друг друга. Чтобы влюбиться необходимо было пройти нечто, напоминающее лечение Карен, когда ты медленно знакомишься со всеми остальными личностями и пытаешься убедить их вступить в отношения.

Я отметил, что Холдон сказал, что он родился раньше Кэтрин. Кэтрин говорила обратное. Может, существует конкуренция и среди альтернативных личностей. Я также увидел ряд небольших нестыковок в деталях, которые мне говорили её альтер-эго. Именно не расхождения, а едва заметные искажения в деталях. У меня не было необходимости придерживаться какой-либо одной версии. Было вполне несправедливо ожидать от личностей Карен того, что они досконально помнить все подробности по прошествии десятилетий. В действительности, я был удивлён тому, насколько упорядоченной была внутренняя система Карен.

С этого времени структура наших сеансов изменилась. Я отводил для общения с Карен (Карен №3) меньше времени в самом начале, а затем оставшуюся часть времени беседовал с остальными личностями, пока она была под гипнозом.
- Чувствую себя ужасно, - начала Сэнди. - Всё идёт наперекосяк. Все остальные боятся теней, которые появляются по ночам... они нереальны, это всего лишь сны. Джули, Тея, Дженсен хотят умереть. Джулианна боится, что отец придёт и причинит ей боль.
- Ты можешь им объяснить, что это всего лишь сон?

- Они не послушают меня. Это меня раздражает. Я не хочу жить прошлым. Всё напоминает мне его напоминает: инструменты, электрические провода, столовое серебро. Всё. Воспоминания всё ещё живы, даже для меня.
- Это, должно быть, является тяжелой ношей для тебя, - сказал я. - все эти воспоминания, когда ты хочешь жить дальше.
- Да, но Джули страдает сильнее всех. Она не может говорить и ходить. На её ноги всё ещё давит вес тех мужчин.
- Удастся мне с ней поговорить?
- Сейчас, - ответила Сэнди и исчезла.

Карен осела на стуле, вытянула ноги прямо, при этом её каблуки продолжали упираться в пол. Глаза у неё были закрыты, а лицо её каким-то образом стало более пухлым, словно она набрала пару килограмм прямо у меня на глазах.
- Джули, как ты себя чувствуешь? - поинтересовался я.
- Мне больно. У меня болит живот. Чувствую, словно у меня в глотке находится чей-то пенис.
- Ты можешь пошевелить ногами?

- Немного, - Джули предприняла усилия, словно прикованная к стулу, и чуть-чуть сдвинула ногу в сторону.
- Как ощущения?
- Они на мне. Я не могу двигаться. Не могу дышать.
- Джули, это всего лишь сон, воспоминание из прошлого. Здесь нет никаких плохих мужчин.
- Но ощущения такие, будто они здесь! - Джули немного поёрзала из стороны в сторону.

- Все мужчины, которые тебе причиняли боль, умерли, - сказал я.
- Эти ощущения из прошлого исчезнут, - тут я пытался воздействовать на неё, пока она была под гипнозом. - Ты постепенно почувствуешь, как их вес перестаёт давить на твои ноги. Даже теперь ты чувствуешь, как твои ноги освобождаются от веса. Постепенно ноги начинают двигаться. Мужчины ушли. Тебе не надо будет больше их бояться.
- Мне стало немного легче. Но откуда мне знать, что они точно ушли?
- Спроси старших, особенно Кэтрин и Холдона. Тебе станет легче с сегодняшнего дня.
- Я не уверена...

"22 января 1995 года

Дорогой доктор Байер,
Нам не здоровится. Думаю, мы заболели. Я отвезла нас на обследование к врачу-гинекологу. У нас жуткие спазмы после того, как Дженсен налил антифриз во влагалище Карен. Джули мучается от нестерпимой боли. Я боюсь, как бы это не вызвало инфекционно-токсический шок. У Карен также много проблем доам. Её дети, кажется, перестали её слушаться. Я уверена, что это всё из-за негативного влияния Джоша. Мы все становимся дезориентированы и сбиты с толку. Воспоминания становится постепенно общими, и это вызывает много неудобств.
Кэтрин".

- Кэтрин, как вы себя чувствуете? Я получил ваше письмо.
- Не очень хорошо. Дженсен пытался очистить себя при помощи антифриза, идиот. Он надеялся, что это выжжет внутренние органы. У Джули возникли сложности с дыханием и ходьбой. Она очень устала и чувствует себя хуже всех после того, как вы с ней больше не разговаривали.
- Как так получилось, что Дженсен появился и сделал такое? - спросил я. - Есть ли какой-то алгоритм того, кто и когда должен появляться?
- Причины бывают разные, - ответила Кэтрин. - но обычно выходит тот, у кого наиболее сильные переживания.
- Звучит так, словно у Дженсена как раз самые сильные переживания. Может, мне удастся с ним поговорить, и я тогда смогу ему помочь?

- Мы были бы вам очень благодарны за это, доктор Байер.
- Тогда не могли бы вы отойти и посмотрим, не захочет ли Дженсен выйти поговорить со мной.
- Хорошо.
Карен закрыла глаза и её тело едва заметно изменилось. Как-то она стала казаться меньше и коренастее. Казалось, она вся сжалась, готовая в любой момент вскочить со стула. Её голос стал тоже резче, более мощным, но в то же время и более зажатым.
- Я хотел убить нас.
- Дженсен?

- Да, - Дженсен упорно не хотел смотреть на меня.
- Почему ты хотел убить их всех?
- Потому что это тело причиняет боль. Он сделал мне больно вешалкой, и я хочу очиститься. Я чувствую, что металл всё ещё внутри. Я хочу всё там выжечь и зашить.
Ну, от этой личности становится немного не по себе. Как я мог уменьшить желание Дженсена наносить себе увечья? Мне показалось, что сначала надо было попробовать установить с ним какой-то контакт.
- Тебе причинили боль вешалкой? - спросил я мягко. - Что ты чувствуешь?
- Никто мне не верит, когда я говорю о своих чувствах. Мы вынуждены быть всегда одинокими. Никто нас не понимает.

- И нет ни единого человека, который понимал бы тебя? - спросил я, пытаясь намекнуть на то, что я могу стать подобным собеседником.
- Нет, никогда. Все мужчины причиняют боль остальным.
- Знаю, что это может прозвучать для тебя чем-то неожиданным, и я не надеюсь, что ты это примешь на веру, но я бы хотел тебя понять. Это самая важная часть того, что я делаю. Я пытаюсь понять остальных и думаю, ты мог бы мне сильно помочь.

- Помочь вам? - удивленный, Дженсен несколько смягчился.
- Да, можешь, - сказал я. Мне удалось поймать его внимание. - Мне кажется, ты сильно страдал от того, что происходило с Карен. Я пытался это понять со слов остальных, прислушиваясь к их воспоминаниям, но, по-моему, ты мне можешь рассказать кое-что очень важное.
Я понимал, что это было бессовестно, но я пытался поднять его самооценку ради того, чтобы он не воспринимал меня как угрозу, а скорее как источник моральной поддержки. Да, это была неприкрытая лесть, но иногда это необходимо.
- Что бы вы хотели узнать? - спросил Дженсен.
- Например, расскажи мне самое первое, что ты помнишь.

- Это легко. Константин, брат бабушки Карен, насиловал Карен. Думаю, он был умственно отсталым. Он был старым и уродливым. Карен должна была приглядывать за ним, потому что его нельзя было оставлять одного. Он засунул свой язык в рот Карен. Я начал отбиваться. Я ударил его ногой по промежности. Из влагалища Карен шла кровь, а на груди остались следы от укусов. Я обмотал эластичным бинтом её грудь, чтобы она не выглядела как девочка.

- Ты пытался защитить Карен?
Мне нужно было что-то сказать, чтобы преодолеть его убежденность, что никто его не поймёт. Подобные осторожные шаги с моей стороны могли сработать.
- Да. Это было непросто, и я не всё время контролировал тело.

- И если бы ты мог избавить Карен от её женских половых органов, то, возможно, мужчины не смогли бы ей навредить.
- Да! Только девочек обижают. Если ты не девочка, то тебя оставят в покое.
- Прошло некоторое время с тех пор, как мужчины насиловали Карен. Сейчас они все умерли. Больше не осталось никого, кто мог бы причинить боль Карен таким образом, так что у тебя нет нужды защищать её, нанося увечья её влагалищу. Это причиняет ей ровно столько же боли, сколько и изнасилования.

- Я не хотел этого! Я просто пытался помочь.
- Конечно, Дженсен. Ты пытался уберечь Карен.
- Да!
Это было несколько напористо с моей стороны, но я был заинтересован в том, чтобы Дженсен перестал наносить увечья телу Карен. Я сказал ему, что буду рад поговорить с ним снова, и мне показалось, что он остался этим доволен.
В начале февраля я получил письмо, в написании которого, судя по всему, приняли участие поочередно разные личности.

"Дорогой доктор Байер,
Мне снятся плохие сны. Я не хочу, чтобы вы нас бросили. Вы можете прийти ко мне домой и прогнать буку. Он появляется по ночам, и я его вижу. Вы будете держать меня за руку и останетесь со мной, пока он не уйдёт. Спасибо. Люблю, Клэр.

Доктор Байер,
Помните мы спрашивали вас об эвтаназии? Так что в итоге? Боль невыносима.
Сэнди.

Я пишу за Сидни. Он хочет, чтобы вы знали, что он хочет поиграть с вами на кухне. Он говорит, что, если вы поиграете с ним в карты, он расскажет вам свою историю.
Майлз.

Доктор Байер,
Объединение всех нас в одно целое поможет нам?
Сэнди.

Что по поводу наших проблем со здоровьем? У нас диабет или что-то другое? Когда я появляюсь, мне плохо. У меня постоянно кружится голова.
Джули.

Привет, доктор Байер,
У нас всё неплохо, некоторые из нас делятся воспоминаниями друг с другом, иногда это приводит к ссорам, но я думаю, что это познавательно. Мы все пытаемся ужиться в теле Карен. Иногда мы мучаемся от головных болей, и они не проходят. От определенных запахов нас мутит (например, от запаха одеколона "Брют"), но мы с этим справляемся. У нас была пара опасных ситуаций, но Холд приглядывает за нами. Мы ещё пытались решить, стоит ли нас кремировать после смерти или нет. Я думаю, что мы скоро умрём и наконец для нас наступит покой. Мы не знали покоя со смерти бабушки в 1985 году.
Энн".

UyLtO им, йл!А гш*
dittul JA . rVjt
\ CLА* TU& М J-- *b+bJ&
A #- /j^l'A'jAbii "-V *g+*~ ^ /у**-
jCA^k, д*&- J*W- X JC#0 iui i^* Дрц
IW
к fa
.llflttp' WJH MJ
Ш1Ы^М^ jUh^J [ йлЛ^
(«ют ULUW-V WL ии*4-с*л- 1 14- IVC
Л wt/t* J WW £ лм- очДг X S*AJ S-^tfJLr. 3 &**, й10. +fit +WPX, ^оДДу

rilVAflUЫ^г 'IM &4t4e4_ £
4u* J И±ы£^ . iA dV
.. О—Aft jAi о
Х£Д^£^1- /Yt4)Jilc
(bo&h>t
_ l\li fr\l_ £jvil
k кa\jsrb*№kk,il W «1 |сЛ Uk JSL’
AH. fW^Tto Дм. г*Х- jUiM
at Ш&* U)c- ^-Мч. b WSJhikku. Лм&- WiAtfJwAy
iM- ни H%5.
/L
■TV

Очевидно, что многие из личностей Карен хотели пообщаться со мной и им проще было общаться через письма. Что меня больше всего поразило, так это то, насколько отделены альтер-эго Карен друг от друга. У каждого есть свой голос и свои переживания. За исключением Кэтрин и Холдона, которые взрослели параллельно с Карен, остальные в определенный момент перестали. В разные периоды своего существования для них время остановилось, и события, которые имело место в тот момент, как например для Клэр (которой всё ещё семь лет), всё ещё происходят. Словно некоторые личности были обречены снова и снова переживать свои страхи. Звучит как один из кругов ада.

Я долго задавался вопросом, каким образом я вообще помог ей, как врач. Каким образом она осознала, что она кому-то может доверять и ей кто-то может помочь? Откуда у неё осталась вера в то, что подобные отношения могут существовать? Обычно у человека должен быть опыт таких отношений прежде, чем они полностью поверят, что такое возможно. У Карен таких доверительных отношений с родителями не было. Я знаю, Карен боится меня потерять. Она боится, что я умру или потеряю к ней интерес, когда ей станет легче, и я отменю наши сеансы, или её рассказы будут столь отвратительны, что я сдамся. В общем, что-то из вышеперечисленного. Наши отношения с Карен очень хрупкие, но я был удивлен тем, как ей вообще удавалось их сохранять. Записка от Карен помогла мне понять, откуда у неё был такой опыт.

"Я помню, что много разговаривала вечерами со своей бабушкой. Мы разговаривали о многих вещах, включая другие части меня. Ей удавалось поговорить с Энн, Джули, Сидни, Клэр и Холдоном. Эти воспоминания начали ко мне возвращаться. Моя бабушка не могла заявить об издевательствах надо мной, но она понимала боль других моих частей. Она понимала, что мне надо было стать кем-то другим, чтобы выжить. Когда я ночевала у неё, она заботливо отводила меня обратно в постель, когда я ходила во сне или теряла время. Я провела с ней достаточно времени, она была для меня второй мамой. Я научилась не бояться её, когда отключалась. Благодаря ей я чувствовала, что я кому-то нужна и однажды я найду кого-то, кто меня поймёт, как она. Я поняла, что кто-то - это вы, и это меня пугает, потому что я знаю, что однажды вы перестанете быть моим врачом. Я не переживу это".

Я не был уверен в том, что именно общение Карен с её бабушкой стало основой для того, чтобы найти меня, но я полагал, что эти отношения создали почву для доверия кому-то ещё.
Поскольку мои отношения с Карен начали укрепляться, я советовал другим личностям Карен наблюдать за тем, как я беседовал с кем-то из её альтер-эго. Также я порекомендовал им пойти одним на могилу отца Карен, чтобы показать им всем, что он умер. Многие не могли в этом поверить.

В частности, я предложил Карен (той, которая регулярно посещала наши сеансы) понаблюдать за Кэтрин, когда та появится. Она она прислушалась ко мне в начале марта 1995 года.
- Что вы увидели? - спросил я.

- Я знала, что мы были в магазине, но я не чувствовала своё тело, - сказала Карен. - Я словно парила, подобное чувство я испытывала, когда едешь вниз на лифте. Я была словно в трансе, будто мой мозг был в двух местах одновременно. Я ничего не боялась.
- Что вы все делали?
- Ничего особенного, покупали еду и моющие средства. Всё прошло быстро и легко. У нас был список, и мы знали, где все товары находились в магазине.
- Звучит очень интересно. Надеюсь, вы сможете чаще проводить с ней время.
Под гипнозом мне выпала возможность послушать мнение Кэтрин.
- Кэтрин, что вы можете сказать по поводу этого опыта?

- Не уверена, что я хотела, чтобы Карен за мной наблюдала. Это по меньшей мере странно. Я чувствовала её. Мы никогда так раньше не делали.
- Вы это делали раньше с другими?
- Холдон и я всё время бодрствуем вместе. Мы всегда бок о бок, словно отражения друг друга - партнёры. Каждый из нас делает то, что не может другой.
- А некоторые делились с вами своим временем? Я спрашиваю, чтобы лучше понять, насколько гибкая ваша система в данном отношении. Насколько нерушимы границы между вами.
- Иногда я могу немного расслабиться и впустить других.

- Когда вы можете это сделать?
- Например, когда кого-то из детей надо успокоить, и они хотят посмотреть фильм или ещё что-то, то я могу им его показать.
- Вы можете бодрствовать, когда захотите?
- Большую часть времени, да. Я не появляюсь, когда мы рядом с матерью Карен. Обычно с ней общается Сэнди. Она не позволяет другим видеть, что она делает.

- Если вы сможете чаще делиться временем с Карен, я думаю, это ей пойдёт на пользу.
- Хорошо, я попробую.
Я полагал, что, если Карен и Кэтрин будут появляться одновременно, то барьеры между ними постепенно сойдут на нет, а потом и вовсе перестанут существовать. Затем мы могли бы проделать эту же схему с остальными, один за другим. Эта техника описывалась в ряде книг и статей, которые я изучил.
На следующий сеанс Карен пришла, держа за пазухой большой конверт из обёрточной бумаги, в котором явно находились какие-то предметы. Она села, взгляд её был направлен в пол, положила конверт себе на колени с выражением осведомленности о его содержимом, смешанным с отвращением. Я кивнул ей, обозначив, что я заинтересовался её пакетом. Она передала мне конверт и облегчённо откинулась на спинку стула, словно рада, что избавилась от этой ноши.

- Могу я его вскрыть? - спросил я.
Карен кивнула, прикусив нижнюю губу. Я открыл конверт и начал вынимать предметы. Первым была коробочка, сделанная из дерева кедра. На ней была изображена семья индейцев: мужчина сидел и курил трубку, а женщина и ребенок сидели рядом с ним. Ребенок был без одежды, и то место, где должны были быть изображены его или её половые органы были густо закрашены карандашом, даже остались штрихи от него. На мужчине я мог увидеть небольшие круглые вмятины, которые также еще виднелись вокруг него. Внутри каждой вмятины посередине был знак "+". Я предположил, что они были сделаны путем вдавливания крестообразной отвертки. Сбоку было надпись:"Ягодная ферма Кнотта". Я поднял её.

- Что это? - спросил я.
- Это коробка боли. Моя бабушка дала мне её. Она говорила, что я могу положить свою боль внутрь её и там запереть. У неё была такая же, когда она была маленькой девочкой.
Насилие было частью этой семьи на протяжении ни одного поколения, подумал я.
- А это?
Я показал ей грубо сделанные золотые щипцы для колки орехов в виде тела девушки от талии и ниже, перехваченные винтом на её бёдрах так, что, раздвинув её ноги, орех раскалывали её бёдра.

- Эту штуку использовали, чтобы сжимать мои соски и пальцы.
Карен выглядела ужасно и старалась не смотреть на меня, пока я рассматривал содержимое конверта. Я вытащил из него некоторые другие вещи, все были инструментами: пару отверток со старыми деревянными ручками, небольшой дешёвого вида молоток и пару весомых плоскогубцев, которые обычно используют электрики.
- Эти инструменты использовались, чтобы издеваться надо мной. Некоторыми сжимал меня, некоторые засовывали в меня, - она замолчала и отвернулась к окну с выражением боли на лице.
- Кажется, меня сейчас вырвет. Могу я воспользоваться вашим туалетом? - Карен вскочила со стула и молнией направилась к туалету, который находился несколькими ступеньками ниже от зала, где мы сидели. Она пробыла там всего лишь пару минут. Я не слышал никаких звуков, поэтому предположил, что она просто решила взять себя в руки.
- Простите, просто эти вещи напоминают о вещах, которые я не могу вынести.
- И вы меня простите. Может, не стоит вынимать остальные из них?

- Нет, всё в порядке, вы можете продолжать.
Я заглянул внутрь конверта и достал старый телефонный провод, пару эластичных веревок, книгу ("Рожденный, чтобы побеждать"), рассказ из колонки Энн Лендерс, небольшую бронзовую статую, изображавшую руки, сложенные в молитве и несколько семейных фотографий. Я отложил веревки в сторону - их предназначение мне было ясно без объяснений. Я начал читать рассказ Энн Лендерс.
- Об этом я иногда думаю, - подала голос Карен.
В колонке описывалась вымышленная история подростка, погибшего в результате аварии, который наблюдал за тем, что происходило на его похоронах.

- Вы представляете, какой будет реакция людей на вашу смерть?
- Постоянно.
- Можете рассказать поподробнее о фотографиях? - я начал поочередно показывать их Карен.
- На этой моя семья - я, Джош, Джеймс и Сара. Тут я и Джош, когда мы только поженились. Это мои дедушка и бабушка.

На этих снимках не было ничего примечательного. Я пытался разглядеть зло на лице её дедушки. Мне это не удалось. Он выглядел расплывчато подозрительным, а бабушка - бледной, не выражая какие-либо эмоции.
- Стоит ли нам узнать, могут ли другие части рассказать что-нибудь об этих вещах?
Карен приняла удобную позу на стуле, закрыла глаза, ожидая, когда я начну говорить заветные слова перед началом гипноза. Когда она вошла в транс, я спросил, хотел ли кто-нибудь поговорить с нами.
- Были и другие вещи.

- Майлз? - он кивнул. - Что ты имеешь в виду?
- Скотч, иглы от шприцов и пила. Они говорили, что отпилят мне голову. Отец взял её и провел по шее, оставив царапину, от уха до уха. Потом они все смеялись. Они думали, что это было на самом деле смешно. Мне пришлось сказать, что мне это понравилось, иначе бы они мне её отрезали всерьёз!
Как только я успокоил Майлза, появилась Клэр.
- Вы можете отогнать плохие сны?
- Да, - ответил я, узнав её по голосу. - Надеюсь, я смогу. Карен принесла мне все эти вещи, чтобы я их уничтожил, чтобы они больше никогда вам не навредили. Что ты видишь в своих плохих снах?
- Я не хочу о них говорить.

- Иногда высказанные вслух мысли больше не вернутся к тебе в твоих снах. - Карен съёжилась и начала плакать.
- Мужчины выкручивали и сжимали мне здесь, - она сжала руками свои груди.
- И тут, - её руки соскользнули к животу.
- И тут, - они поползли ниже, к её половым органам. Клэр вздрогнула от боли и начала плакать сильнее.
Я сидел тихо несколько минут, пока она вспоминала свою боль.

- Клэр, я вижу, что ты до сих пор испытываешь эту боль, хотя это всё произошло давно. Эти люди ушли, а инструменты не могут тебе навредить, а твоё тело здорово. Тебе следует поделиться твоими воспоминаниями с Карен, чтобы ты не переживала их в одиночестве. Ты поделишься ими с Карен?
- Ладно, я попробую, - она продолжала тереть те места, в которых для неё сохранилось ощущение той прежней боли.
- Клэр, ты помнишь что-нибудь ещё?

- Ещё одну вещь.
- И какую?
- Руки, сложенные в молитве...
- Да...
- Их использовали, чтобы бить меня по лицу, снова и снова.
В начале апреля 1995 года у Дженсена появились для меня новости:
- Я купил австралийского попугайчика.
- Опиши мне его.

- Владелец зоомагазина, Гэри, мой друг, поэтому я и появился. Он позволяет мне рассматривать всех животных. Это он предложил мне купить попугайчика.
- Тебе нравятся птицы?
- Да! У бабушки Карен всегда жили птицы.
- А почему ты захотел завести животное именно сейчас?
- Никто со мной не разговаривает. Ну, Майлз иногда, и Кэтрин с Холдоном, конечно. Поэтому большую часть времени я сам по себе, но теперь у меня есть питомец.
- Может, птичка сможет нам помочь.
- Как?
- Ты сказал, что она понравилась всем остальным. Может, остальные будут ухаживать за ней? Это позволит тебе общаться с остальными.

Перед сеансом Дженсен нарисовал для меня своего нового питомца. Он назвал его "Линк", потому что он мог сплотить все личности Карен [Link (англ.) - связывать, соединять].
На протяжении всех сеансов гипноза и во многих письмах в середине 1995 года многие альтер-эго Карен возвращались к сценам изнасилования в похоронном бюро и на фабрике, в особенности к сценам пыток.

Каждый добавлял какую-то деталь: имя, использованные инструменты, сделанные телефонные звонки и способы, какими Карен мучили. Основа никогда не менялась, но они стали более яркими и реальными, словно картина, которая постепенно из чёрно-белой превращалась в цветную. Только каждый мазок изображенных на ней издевательств был нанесён другой рукой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/61386/301342

Переводчики: Titanex