Готовый перевод Elizabeth Kerner: Redeeming the Lost / Элизабет Кернер: Возвращение Потерянных: Пролог

Пролог

Маран Вена

<i>В костях металл, в крови огонь –
молот, наковальня, клещи, уголь,
вода, воздух, огонь, молот –
это душа кузнеца.</i>

Наконец.

Совсем скоро

я доберусь до места и, в конце концов, смогу отказаться от услуг сотрудника Безмолвной службы, который до сих пор помогал мне.

Я чувствую, что должна быть там сама.

Последние шесть месяцев я следовала за моей дочерью через половину Колмара.

Бедная девочка.

Когда я увидела её возвращение с Драконьего острова с мужчиной, который не был человеком, когда я увидела мою подругу Реллу, раненную ножом, когда она только сошла с корабля, я поняла, что, наконец, настало время встретиться с моим ребенком.

Издалека я наблюдала за всей жизнью моей дочери.

Находясь на другом конце мира, я всё равно была с ней, – от её первого шага до её первого поцелуя, и она ничего не знала обо мне.

Она довольно легко преодолела все страшные моменты детства, но, когда она пошла против повелителя демонов, я поняла, что больше не могу оставаться в тени.

Что же хуже могло случиться, после всего?
Я знаю, что вы думаете обо мне.

Вы уже решили, кто и что я есть.

Вы думаете я злая, или абсолютно бесчувственная и бессердечная.

Вы ошибаетесь.

Выслушайте меня, – и может быть, тогда вы поймёте…

Возможно, в вашей точке зрения и есть доля правды.

Если быть честной, долгими ночами я думала об этом.

Это не легкий вопрос, и я не смогла найти на него простого ответа.

Жизнь – это как в одной оболочке беспорядочно перемешать трусов и героев.

Это только в сказаниях бардов четко разделено хорошее и плохое.

Или в людях как моя дочь.

В молодости, когда я стала совершеннолетней, я отчаянно хотела покинуть мой дом и посмотреть мир – конечно не так, как это случилось с Ланен.

Моя мать любила меня, но её устраивало, что я хотела идти странствовать и она не обращала на меня внимания.

Мой отец, кузнец Хейтрек, любил меня сильнее всех остальных детей и боялся выпустить меня в мир одну.

Я не была глупой и очень хорошо понимала опасности, поэтому я ждала, хотя каждый день ожидания давался мне нелегко.

Работая рядом с отцом я, по крайней мере, переносила это ожидание гораздо легче.

Когда я впервые переросла своих братьев, он рассмеялся и определил меня работать в кузницу.

И я находилась там, изучая основы ремесла. Он показывал мне, как помещать металл в огонь, качать кожаные меха, пока искры и цвет металла не скажут ему, что металл готов к обработке.

Мне нравился огонь, теплая темнота кузницы, музыка отцовского молота, бьющего по наковальне, таинство воздуха, проходящего через раскаленные угли, когда он предавал неподатливому металлу вид самых обычных вещей.

Я постоянно ощущала, что кузница зовёт меня к себе, как некоторые ощущают своё призвание в службе Владычице, и я с радостью отвечала на этот зов.

Отец был доволен мной, но мысль о том, что я могу стать женщиной-кузнецом тревожила мою мать, и через некоторое время она попросила его отговорить меня от такой неподходящей профессии.

Хейтрек сделал ещё лучше.

Он поставил меня вытягивать металлические болванки, надеясь, что большой вес материала и скучная работа должна заставить мена отказаться от своих намерений, но я сочла это вызовом и первое время с радостью смеялась, когда справлялась с вытягиванием половины болванок в день без остановки и отдыха.

Каждый из трёх моих братьев приходил в кузницу, чтобы попробовать свои силы в кузнечном деле.

И каждый через некоторое время уходил, когда понимал, что эта работа не для него.

Старший стал учёным, средний фермером, а младший лучше работал с деревом, чем с металлом.

Две мои младшие и более нежные сестры, Хилдр и Хева, думали, что я просто ненормальная и сказали мне об этом, когда стали старше и смелее:

«Маран, ты никогда не найдешь себе мужа, если будешь постоянно работать в кузнице, – сказала мне Хилдр.

– Парни видят тебя только всю перепачканную сажей из кузницы».

Она встречалась со знакомыми парнями из нашей деревни, но меня они не интересовали.

Они не были теми, с которыми я бы хотела познакомиться, и мир, лежащий вокруг меня, был такой манящий, большой и неизвестный.

Мы жили в Бескине, на краю Трелистой чащи в пределах большого Восточного Горного хребта.

Я выросла с видом на горы, занимавшие половину неба, и моё сердце стремилось к ним, как другие девушки стремятся наконец-то выйти за муж.

Пока я работала вместе с отцом, я выросла и стала сильнее, и с годами страсть к путешествиям становилась все сильнее.

Все это время я знала, что деревенские парни абсолютно мне не подходили.

По правде говоря, я уже была готова покинуть деревню и пойти странствовать одна, если бы не было другого выхода, но к счастью, в то же самое время через нашу деревню проходил, ищущий какую-либо работу, наймит.

Он был очень красив, небольшого роста, но крепкого телосложения, но в его глазах было что-то, что заинтересовало меня – что-то незнакомое, как боль утраты; он сильно отличался от нас, и это говорило о том, что он пришёл издалека; также в нем ощущалась такая сила, которую я полностью не смогла понять, но он говорил как умудренный жизнью человек и это заслуживало доверия.

В любом случае он определенно выглядел как человек, который может постоять за себя.

Он искал работу и говорил, что готов работать в качестве охранника – это было очень кстати, так как мой отец знал, что я в любом случае скоро его покину и Джеми был прекрасным компромиссом.

Джеми.

Человек, которого я любила больше всех на свете, но теперь я думаю, что моя любовь была не настоящей.

Он не был отцом Ланен, хотя он и мог им стать.

Джемет из Аринока.

Мой Джеми.

А сейчас Джеми с Реллой, чёрт побери.

Я завидую их счастью.

Я оставила его одного, чтобы он воспитал мою дочь, и Релла знала меня и была моей лучшей подругой за последние двадцать лет.

Я могла предположить, что это случиться, когда они встретятся.

Я знала, что около трех лун назад, они путешествовали вместе с моей дочерью.

В то время, когда я наблюдала за Ланен, я видела Джеми каждый день и пыталась убедить себя, что прошедшие годы освободили меня от его влияния, но когда, в конце концов, я поняла, что Джеми и Релла полюбили друг друга, я почувствовала такую острую боль, как если бы в мою грудь вонзили нож.

Часть меня, как избалованный ребенок, плачет даже сейчас, – <i>он был моим!</i>
Да.

Если бы он был моим, то я должна быть с ним рядом.

Но почему я не с ним, мы были бы обычной семьей, Ланен была бы нашей дочерью, и, может быть, у нас были бы собственные дети?
Ах.

Это уже не имеет значения.

И это все ошибка Марика и чёрт бы побрал этот Шар-Дальновидец…

Джеми и я путешествовали вместе около трех лет, и в то время мы очень сильно любили друг друга.

Он несколько раз предлагал мне вступить в брак, но я была молодой и не хотела связывать себя какими-либо обязательствами с первым мужчиной, которого я знала.

Я была глупой и бестолковой, чтобы понять, как счастье было благосклонно ко мне! Он учил меня защищать себя, и думал, что я никогда не научусь правильно владеть клинком, но я изучила достаточно, что суметь постоять за себя.

Вместе мы странствовали вдоль и поперек всего Колмара – эх, я столько могла рассказать! – до тех пор, пока ранней осенью, на Большой ярмарке в Илларе я не встретила Марика Гундарского.

Меня словно охватило безумие.

В первый и последний раз в своей жизни я была так поражена внешностью этого человека, что мне очень хотелось остаться с ним навсегда.

И я никогда ничего подобного не чувствовала ни до ни после этого, и я сильно удивилась, когда он стал практиковаться вызывать демонов.

Увы, боюсь, он был не тем за кого себя выдавал.

Марик, как и я – оба были высокого роста, что было достаточно необычно, и хотя его волосы были золотисто-красные, а глаза желтовато-зеленые, как первая весенняя трава, а его нос выглядел как у ястреба – но дело было не только в его внешности, которая тоже очень сильно повлияла на меня, и даже не в том, что как только я чувствовала исходящий от него приятный запах, то мои колени начинали тряслись.

Нет, правда в том, что как только я услышала его голос, то сразу же потеряла голову.

О, Благословенная Владычица, Мать Шиа!

Его <i>голос</i>.

Милостивая Богиня защити меня, это было чистое искушение.

Светлый, чистый как кристалл, с небольшим акцентом жителя Восточного взгорья, и каждое произнесенное им слово словно отдавалось внутри меня, и я ничего не могла с этим поделать.

Или с мыслями, неизбежно следующими за этим.

Я бросила Джеми с какими-то глупыми извинениями, и он понял, что это было, поскольку он был старше и опытнее меня.

Я могла только надеяться, что он поймет, что я хочу получить удовольствие от любовных утех с этим незнакомцем, и вернусь на следующий день и разыщу его, пристыженная, но без этого безумия в своем сердце.

Должно быть, я казалась себе такой мудрой.

Но все произошло совершенно не так, как я планировала, и мы с Мариком пробыли вместе достаточно долго.

За два месяца мы... ну, да ладно.

В конце концов, я совершенно случайно узнала, что он заключил договор с повелителем демонов по имени Берис с целью получения огромного могущества для его Гундарской купеческой гильдии.

С помощью демонов они создали Шар-Дальновидец, и оплатой за него должен был стать невинный младенец, еще не рожденный первенец Марика.

Дальновидец мы с Джеми забрали с собой, чтобы эти темные души не смогли использовать его силу.

Он все ещё у меня, похожий на простой шар из матового стекла, размером с небольшую дыню.

Правда в то время мы еще не знали, что я уже носила Ланен под своим сердцем.

А Марик намеревался, открыв путь для демонов, обрести могущество и получить власть над Колмаром для собственной выгоды и влияния и он совершенно не думал о том, какие несчастья это может принести всем нам.

Мы с Джеми украли у Марика Дальновидец через мгновение после того, как он был сделан и бежали, прихватив его с собой.

Нам удалось сбежать, но только не от мести Бериса.

Мы долго скрывались, далеко на северо-западе, где я и встретила Хадрона из Илсы, коневода из малоизвестного района Колмара.

Он влюбился в меня, и я вышла за него замуж.

Хорошо, а что ещё я должна была делать?
Конечно, я знала, что могла выйти за муж за Джеми, но Джеми – ох, это невыносимо.

Я так все это ненавижу.

Тем не менее, я поклялась писать здесь только правду, чтобы не забыть об этом среди всей лжи, которую я говорила себе и другим много лет подряд.

Я боялась, что демоны смогут найти меня и Джеми, найти, разлучить и отправить нас кричащих вниз во тьму.

И я не сильно печалилась, если бы они забрали и моего мужа тоже, но если через меня они причинили вред Джеми, то я, скорее всего, сошла бы с ума.

Если бы я всё рассказала Джеми, то он всё равно на мне женился, и я не могла этого допустить.

Вместо этого я сказала ему, что мне необходимо какое-либо безопасное место для того, чтобы вырастить ребенка, и Хадрон как нельзя лучше подходил для этой цели.

Несмотря на это Джеми остался со мной, и я никогда не узнаю, почему он так поступил.

Мог ли ещё кто-нибудь любить так же сильно как он?
Знаете, это удивительно, у тебя входит в привычку обманывать любого и, в конце концов, ты начинаешь лгать самой себе.

Я всегда была чертовски хорошей лгуньей.

Правда большую часть времени приходилось быть честной.

Но если же я говорила неправду, никто не мог это определить.

Даже я сама не могла разобраться, где правда, а где ложь.

Я прекрасно понимала, что Джеми по-настоящему любил меня, и я безжалостно пользовалась этим преимуществом.

И когда родилась Ланен, я увидела в его глазах надежду, что это его ребенок.

Но я никогда не говорила ему, что это не так.

По правде говоря, я и сама точно не знала, кто же её отец.

Я молила, чтобы отцом ребенка был Джеми, но глубоко внутри я подозревала, что её отец Марик.

После рождения Ланен я жила с Хадроном около года и выполняла все свои обязанности так хорошо, как только могла.

Каждый взгляд Джеми, каждое движение, отражались в моих глазах и сердце, но ради него я никогда не говорила об этом и не позволяла увидеть моё отчаяние.

Для моего собственного спокойствия, я не должна была давать ему надежду, а тут ещё Хадрон, в общем я оставила их и уехала одна.

И это было слишком большой подлостью даже для меня.

Сказать по правде, до того как Ланен родилась, я ненавидела её, из-за того, что возможно она была дочерью Марика Гундарского.

И из-за этой ненависти я уже думала отказаться от дочери и, оставив её Хадрону, уехать вместе с Джеми.

Да, да, я знаю, я была идиоткой.

Я знаю это уже многие годы, так что вы можете оставить свое мнение при себе.

Ланен была частью меня, та, кого мой отец обожал бы, доживи он до этого – крошеная, беззащитная, это маленькое существо, которое я девять лун носила под сердцем, теперь живёт, сама дышит воздухом и кричит, требуя еду – как я могла не любить её? И это не её вина, что Марик был таким человеком.

С того момента, когда она впервые открыла глаза, я думала о ней, как о самом красивом, самом потрясающем ребенке во всём мире.

И какая же мать не думает так о своих детях? Её глаза, запах волос, чувствовать её рядом с собой, радость от её первых попыток ходить: по крайней мере, я всегда буду помнить эти радостные моменты в течение всей своей жизни.

А потом демоны отыскали нас, и я оставила Ланен.

С того самого момента, как я приехала в Илсу, они постоянно преследовали меня во снах, и, в один из кошмарных дней во время последней зимней бури, один действительно нашел нас.

Я пыталась справиться с ним одним только ножом, но всё было бесполезно – демоны не могут быть уничтожены таким способом, нож не наносит им серьезных повреждений – до тех пор, пока мне не пришло в голову воззвать к Богине, положив другую руку на серебряную звезду Владычицы, которую я носила на цепочке.

Я молила её о помощи, и как только лезвие моего ножа коснулось этой твари, она исчезла.

Не медля, я вышла из дома и направилась прямиком к жрице Владычицы, жившей по соседству, и исповедалась, а она обработала мои раны, чтобы их никто не увидел.

Я спросила её, не знает ли она, как можно избавиться от демонов и ей показалось, что я сама их вызвала, хотя я несколько раз говорила, что не делала ничего подобного.

Конечно, я не могла рассказать ей о Дальновидце, но я знала, что находилась рядом, когда это существо появилось.

Той же ночью, взяв свой короткий меч, тот, которым меня научил пользоваться Джеми, я пошла в кузницу и на обеих сторонах клинка сделала знак Богини, Святой Шиа, Матери всех нас.

Раз за разом это срабатывало гораздо лучше – но, в конце концов, они начали появляться каждую неделю.

Плохо то, что один из них появился как раз в тот момент, когда я кормила Ланен, и оцарапал её.

Она закричала так, как будто обрушилось небо, и из-за страха за неё, отгоняя демона, я почти не могла дышать.

Потом я промыла водой с привкусом меда полученные царапины, и она перестала плакать.

А я нет.

Я знала, что Марик обещал жизнь своего первенца, как плату за Шар-Дальновидец, правда я думаю, он тогда и понятия не имел, что она уже растет внутри меня.

Я точно знала, что Ланен нужна им в качестве жертвы, и была абсолютно уверена в том, что они найдут её через меня или через этот чёртов Дальновидец.

Я покинула их той же ночью, забрав Дальновидец с собой.

Я освободила Хадрона от его обязательств ко мне, поэтому он мог без помех использовать любой, представившийся ему счастливый шанс.

Я никогда не беспокоилась о Хадроне, прости меня Богиня за моё холодное сердце, но Джеми – перед уходом я не сказала ему ни слова, о милостивая Богиня, я всецело проклинаю себя за это уже многие годы.

Я молилась, чтобы он остался и присмотрел за Ланен, и он это сделал.

Я не знаю, что за судьба ждёт всех нас после смерти, но, милостивая Богиня, если и есть наказание, ожидающее наши души, то я так этого боюсь.

И ничего не сказав о своих намерениях, я покинула их всех троих.

Я знала, что поступаю очень плохо, но в своём сердце я видела только то, как гогочущие демоны разлучают нас с Ланен, забирая её у меня из рук.

В тот день я отказалась от всего, что мне было дорого в жизни, и я должна была сделать это, чтобы сохранить мою дочь и моего возлюбленного в безопасности.

Какой жизнью я жила? Очень тихой.

Я вернулась домой, в Бескин, расположенный в восточной части Свящезора, в давно остывшую кузницу моего отца.

Я изучила методы его работы с металлом и стала неплохим кузнецом для окружающих деревень.

Это позволило мне там остаться, что не удивительно, если бы не моя профессия – даже здесь в северном королевстве, где женщины более независимы, чем в других местах, я ничего не знаю о других женщинах кузнецах.

Пока я обучалась служению Владычице и использовала Дальновидец для наблюдения за Ланен, я оставалась в безопасности и была совершенно незаметной.

Почему же я не уничтожила Дальновидец? Много раз я убеждала себя сделать это.

Но в тот момент, когда мы с Джеми увидели, как он был сделан, я узнала, что в мире может существовать только один такой Шар-Дальновидец.

И если бы я разбила его, Марик смог бы сделать другой и все мои жертвы были бы напрасны.

Он бы немедленно нашёл нас, и Ланен, Джеми и я сразу погибли бы.

Да, да, конечно я была глупой.

Как я могла тогда знать, что узнала несколько позже? Только через несколько лет, я поняла, что Дальновидец имеет собственные средства защиты и никому не позволяет обнаружить меня.

Джеми и я сбежали почти сразу, как только он был сделан и его создатели затратили огромные ресурсы, чтобы найти его.

Самым значительным результатом всех успехов Марика и могущества Бериса в то время были только те несколько рикти, что нашли и атаковали меня в Хадронстеде.

Дальновидец невидим для ракшасов, и те несколько, что нашли его и меня были крохотной частью из тысяч посланных по всему Колмару, ищущих иголку в стогу сена.

Однако Берис многие годы не бросал поисков, но и я училась и провела много времени в молитвах Богине, и наконец, поняла, что если я воззову к имени Владычицы и благословлю Дальновидец перед тем, как им воспользоваться и потом исповедуюсь, то зловоние ракшасов рассеивается, и демоны не могут найти меня.

Дальновидец находился у меня уже шестнадцать зим, прежде чем я поняла, как им пользоваться.

Тогда я подумала, что смогу вернуться, в то время Ланен было пятнадцать – но тогда у неё был один из самых трудных периодов в жизни, и я не хотела – ох, чёрт.

Гораздо проще солгать, и так я выглядела бы более подобающе в собственных глазах.

Я не осмеливалась встретиться с Ланен и её гневом – гневом Джеми – Хадроном – я говорила вам, я испугалась.

Была бы Ланен на моём месте, она бы справилась с этим.

Эта девочка не боялась ничего.

Но это была не Ланен, а я не смогла вынести это.

Я покинула её, когда она была младенцем, из-за любви, которую питала к ней и из-за её безопасности, и я была уверена, что она никогда не поверит мне.

Или простит меня.

Вы думаете, что издали любить легко, и в некотором роде вы правы.

Но каждый раз, когда она была в опасности, болея в детстве, когда горе и печаль посещали её, я часами наблюдала, несмотря на душевные страдания.

Джеми и моя Ланен были самым дорогим для меня в мире, несмотря на годы разлуки и на то, что моя дочь не знает, что я жива

и беспокоюсь.

Я не могла вынести мысль, что увижу ненависть в её или в его глазах.

Где-то через год, после моего возвращение в Бескин, я встретила Реллу.

Она постоянно, то появлялась, то опять исчезала, но, в конце концов, это она помогла мне понять, как защитить себя от невидимого влияния Дальновидца.

Когда умерла её дочь Тирис – о, милостивая Богиня, надеюсь, я никогда больше не увижу такое снова – я попыталась нанять Безмолвную службу, чтобы помочь мне узнать, как безопасно использовать эту чёртову вещь.

Я была поражена, когда Релла рассказала мне, кто она, – я не имела понятия, что она работает на Безмолвную службу, но она объяснила мне, что специально попросилась работать со мной, и это было абсолютной правдой.

Полгода спустя, мельком взглянув на Ланен, я обнаружила, что она покинула безопасное убежище в Хадронстеде и самостоятельно отправилась путешествовать.

Даже Джеми всего лишь руководил далекой поездкой вместе с ней в Иллару.

Я попросила Реллу – если сказать по правде, то я заплатила ей – поехать за Ланен и охранять её, и она с большим желанием взялась за это.

И конечно, моя дочь не удовлетворилась даже всеми землями Колмара – ох, нет, она хотела наняться на корабль, плывший далеко на запад в поисках Драконьего острова, где росли лансиповые деревья, листья которых являются самым сильным лечебным средством от всех болезней в мире, и где обитают легендарные истинные драконы – размером с дом, с громадными крыльями и большими когтями, способные говорить и мыслить.

В балладах они умные и могущественные, но во всех песнях говориться о том, что они покинули Колмар много лет назад.

Есть одна баллада «Песнь о Крылатых», которая рассказывает о них, их новом доме и об их жизни, но даже здесь нет никакого намёка на то, почему они покинули Колмар.

Кажется, это было как то связано с демонами, но точный смысл слов не ясен.

Сказать по правде, я думала, что истинные драконы не более чем миф, но Ланен – ах, Ланен не только нашла их, но и влюбилась в одного из них.

Она показала мне, что несомненно является моей дочерью.

Бедный ребёнок.

Но я точно могу сказать, что тот огромный серебристый дракон, укравший её сердце, любит её так же сильно, как и она его.

И я не вполне уверена в том, что же произошло позже, в те несколько насыщенных дней, когда она собирала лансип и отдала своё сердце дракону, я больше не могла наблюдать за ней – но когда всё уладилось, больше не было серебряного дракона, а Ланен помогала человеку, с волосами цвета чистейшего серебра, учиться ходить.

Они вернулись в Колмар и обвенчались в минувший праздник Зимнего солнцестояния.

Вот тогда-то я и поняла, что должна сама ее отыскать, чтобы поведать ей о куда более страшной опасности, подстерегавшей ее и тех, кого она любит.

Я покинула свое жилище сразу после Зимнего солнцестояния и вот с тех пор пребываю в пути уже три луны.

Путешествие вышло кошмарным, да и холода большую часть пути стояли такие, что все Преисподнии позавидовали бы.

Хвала Богине, на пути у меня была река, хотя поначалу я не могла плыть по ее широкому простору: у истока Кай еще слишком бурливая, как горный поток.

Не часто за долгие лиги пути могла я рассчитывать на отдых.

И все же я достигла наконец великого перепутья Колмара - города Соруна, у которого Кай и Келсун сливаются вместе.

Оттуда я стала двигаться на юг (по реке, когда это было возможно), в сторону взгорья, что лежит севернее Верфарена, города магов.

Хуже всего то, что я не знаю, что произошло.

Ланен больше нет с ними.

Я с трепетом наблюдала, как она и те, кто путешествовали вместе с ней, помогли появиться новой расе существ, маленьким драконам, которые сейчас обладают теми же огромными самоцветами, как и у их более крупных родственников, но ведь я только человек.

Я заснула, а когда проснулась и потребовала, чтобы Дальновидец показал мне Ланен, то увидела её, лежащую на груде мятого тряпья на полу в каком-то небольшом каменном помещении.

Я не знаю, как она попала туда и почему она одна.

Тогда я попросила показать мне Реллу и увидела её, что-то обсуждающую вместе с другими, а по выражению лица Джеми было видно – о, святая Владычица – как его душа страдает.

Я могла только предполагать, что Ланен была похищена и что остальные ищут её.

Возможно, я бы смогла помочь им найти её.

Правда я поняла, что если я не могу узнать показанное место, то Дальновидец дает мне только приблизительное направление, тем не менее, в течение следующих нескольких дней я обязательно должна встретиться с Реллой, Джеми и другими.

С ними сейчас только один из истинных драконов и я не могу понять, почему он оказался именно здесь.

Кажется, что весь мир сильно меняется, прямо сейчас, когда я стою здесь, а моя дочь находится в самом центре этих изменений.

О, милостивая Богиня,

надеюсь, я переживу это.

Я очень надеюсь, что лучшее, что она сделает,

– это сломает мне что-нибудь, когда мы, в конце концов, встретимся.

Я бы так и сделала на её месте.

И я больше не позволю ей справляться со всем одной.

Во всяком случае, я держалась в стороне достаточно долго, чтобы она успокоилась.

Да, есть ещё кое-что, что необходимо знать о Дальновидце,

– он развращает душу того, кто им пользуется.

Ведь он был сделан с помощью демонов, и наполняющая его тьма оставляет следы на каждом, кто осмеливается его использовать.

Более двадцати лет я сопротивлялась этому влиянию, вознося молитвы матери Шиа и живя со зловонием Ракшасов, когда у меня не было возможности сразу же исповедаться.

Но на самом деле это не запах, а как бы ощущение боли глубоко внутри себя.

И я достаточно долго терпела внутри себя эту боль, но боюсь, что все молитвы в мире никогда не очистят меня от этой длительной связи с демонами.

Но если это цена за возможность присматривать за своей дочерью, то я согласна нести эту ношу до конца своей жизни.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6147/18798

Переводчики: Forinh, Villen, NickZ, KassandraDevera