Готовый перевод Sam Harris. Waking Up: A Guide to Spirituality Without Religion. / Сэм Харрис. Пробуждение: путь к духовности без религии: The Riddle of the Self

Глава 3

Загадка самости

Однажды днем я побывал на северо-западном побережье Галилеи, на вершине горы, где, по поверью, Иисус прочитал свою самую известную проповедь. День был очень жарким, и храм, в котором я сидел, был наполнен христианскими паломниками с разных континентов. Кто-то тихо стоял в тени, другие медленно прогуливались под солнцем и фотографировали.

Чем больше я смотрел на окружающие меня холмы, тем сильнее становилось чувство умиротворения. Вскоре оно переросло в блаженное спокойствие, которое приглушило мои мысли. В одно мгновение восприятие своего собственного "Я" как отдельной единицы испарилось. Всё было по-прежнему: безоблачное небо, коричневые холмы, ведущие к морю, паломники, сжимающие бутыль с водой в руке. Всё, кроме меня. Я больше не чувствовал себя независимым от этой сцены, вглядываясь в мир моего подсознания. Остался прежним только мир.

Это ощущение продолжалось всего несколько секунд, но оно не раз возвращалось когда я смотрел на землю по которой, как многие верят, Иисус ходил, собирал своих апостолов, и на которой сотворил множество чудес. Если бы я был христианином, я бы бесспорно объяснил этот опыт в христианских терминах. Я мог поверить в то, что мельком почувствовал единство с Богом, или прикоснулся к Святому Духу. Если бы я был индуистом, я мог бы думать в терминах Брахмана, вечного "Я", модификацией которого, как в это верят, является этот мир и все индивидуальные сознания в нем. Если бы я был буддистом, я мог бы говорить о "дхармакайя пустоты", в которой все очевидные вещи проявляются 'как во сне'.

Но я просто тот, кто делает всё возможное, чтобы быть рациональным человеком. Поэтому я не тороплюсь делать метафизические выводы из подобных ощущений. Однако я замечаю то, что я называю врождённым бескорыстием сознания, каждый день, в святом месте, за своим столом или во время чистки зубов. Это не случайность. Я годами практиковал медитации, целью которых было прорваться сквозь иллюзию себя.
***

Моя цель в этой и последующих главах - убедить вас, что привычное понимание самости просто иллюзия и духовные практики в основном состоят из осознания этого шаг за шагом. Есть логические и научные причины согласиться с этим утверждением, но согласие не означает осознания этих причин. Как многие иллюзии, понимание себя исчезает при тщательном изучении, и это достигается медитацией. Напомню, что я предлагаю эксперимент, который вам надо провести над собой, в лаборатории собственного разума, рассматривая собственный опыт с разных сторон.

Известная притча Будды, призванная опорочить интеллектуальный подход, выглядит подходящей: [1] человек поражён отравленной стрелой в грудь. Хирург срочно прибывает к нему, чтобы начать операцию и спасти жизнь, но человек сопротивляется. Сначала он хочет узнать имя мастера, который изготовил древко, использованный сорт древесины, местонахождение стрелка, имя его лошади и тысячи других вещей, которые не имеют значения для его страданий или выживания. Человеку нужно расставить приоритеты. Его стремление думать обо всём мире - следствие непонимания сути его проблемы. Хотя мы сами смутно это представляем, у нас также есть проблема, которая не может быть решена получением дополнительных умозрительных данных.

Со времён Будды изменилось немногое. Множество людей заявляют об отсутствии интереса к духовной жизни. Действительно, большинство учёных и философов пренебрегают ею, так как она предлагает отрицание интеллектуальных стандартов: блаженство, как уже было замечено, не способствует отстранённому наблюдению.[2] Однако, мы все ищем предназначение в постоянно меняющемся мире. Всё, что мы имеем в жизни, исчезает. Тело стареет. Отношения распадаются. Даже самые сильные ощущения длятся несколько секунд. Каждое утро мы выбираемся из постели, полные мыслей.

В этой главе я воспользуюсь различными понятиями, которые весьма полезны для изучения природы мира или даже мозга, но крайне сложны в нашей жизни: понятия "самости", "эго", "я". Общепризнано, что эти термины не слишком научны, но у нас нет новых слов, которыми можно назвать, а следовательно и изучать, одно из самых выдающихся явлений нашего существования: большинство из нас ощущает, что наш опыт в этом мире отсылает нас к самости - не конкретно к нашему телу, но к центру сознания, который как-то существует внутри тела, за глазами, в голове. Похоже, что ощущение, которое мы называем "Я", определяет нашу точку зрения в каждый момент времени, а также служит основой для веры в душу и свободу воли. Однако это чувство, каким бы стабильным оно не казалось, может быть изменено, нарушено или полностью отменено. Спектр изменений лежит от заурядного психоза до духовного просветления.
***

Что делает меня той же личностью, которой я был пять минут назад, вчера или на моё восемнадцатилетие? То, что я помню о себе и мои воспоминания (более или менее) верны? По факту, я забыл большую часть событий в моей жизни, моё тело постепенно менялось всё это время. Достаточно ли сказать, что я - физическое продолжение моих "предыдущих я", потому что большинство клеток в моём теле те же самые или потомки тех, которые составляли их тела?

Как мы видим, феномен разделённого сознания угрожает самой идее осознания личности. На самом деле всё ещё хуже. В знаменитом ныне мысленном эксперименте философ Дерек Парфит просит нас вообразить телепорт, который переносит человека с Земли на Марс. Вместо многомесячного путешествия на космическом корабле, вам нужно войти в небольшую комнату неподалёку от дома и нажать зелёную кнопку, вся информация о вашем мозге и теле будет отправлена на похожую станцию на Марсе, где вас соберут заново до последнего атома.

Представьте себе, что несколько ваших друзей уже побывали на Марсе таким способом и никто из них не изменился. Они описывают процесс как мгновенное перемещение: вы нажимаете зелёную кнопку и обнаруживаете, что находитесь на Марсе, а ваша последняя мысль о том, как вы нажимаете зелёную кнопку и хотите знать, произойдёт ли хоть что-то.

Итак, вы решаете посетить Марс. Однако, в процессе организации поездки вы узнаёте неприятный факт о механике телепортации: оказывается, что техник ждёт до окончания воссоздания копии на Марсе перед тем, как уничтожить исходное тело на Земле. Это нужно для избежания случайностей, если что-то пойдёт не так в процессе репликации, то вред причинён не будет. Однако, возникает вопрос: пока ваш дубль приходит в себя на Марсе, имея вашу память, цели, предубеждения в целости и сохранности, вы будете стоять в телепортационной кабине на Земле, смотря на зелёную кнопку. Вообразите голос из интеркома, поздравляющий вас с успешным прибытием в точку назначения; через несколько секунд, как вам говорят, ваше тело на Земле будет распылено на атомы. И чем это отличается от убийства?

Для большинства читателей этот мысленный эксперимент предполагает, что психологическая непрерывность, всего лишь поддержание памяти, верований, привычек и других особенностей разума, будет недостаточной основой для тождественности личности. Недостаточно, чтобы кто-то на Марсе был как вы, нужно, чтобы это были вы. Человек на Марсе будет иметь всю вашу память, вести себя точно также, как вели бы себя вы. Но он не вы - как свидетельствует ваше существование в телепортационной камере на Земле. Для "земного вас", ожидающего уничтожения, телепортация, как средство передвижения, будет чудовищным мошенничеством: вы никогда не покидали Земли и сейчас умрёте. Ваших друзей, как вы сейчас поняли, просто копировали и убивали. Хотя проблема телепортации не такая очевидная, если личность демонтирована до того, как построена копия. В таком случае так и хочется сказать, что телепортация работает и "он" действительно ступил на поверхность Марса.

Можно сказать, что тождественность личности требует физической непрерывности: я соответствую моему мозгу и телу, если они уничтожены, то это и мой конец. Но Парфит показывает, что физическая непрерывность значима только потому, что обычно она поддерживает биологическую непрерывность. Простая привязка к мозгу и телу не может быть вещью в себе. Посмотрите на печальный случай сильной степени приобретённого слабоумия: такой человек физически, но не психологически непрерывен с личностью, которой он был. Если бы ему дали новые нейроны, способные эмулировать старые в его мозгу, восстановив его память, изобретательность, чувство юмора, это было бы намного лучше, чем сохранять его имеющиеся нейроны, ставшие жертвой нейродегенеративной болезни. Если мы признаем, что постепенная замена отдельных нейронов будет совместима с непрерывностью сознания, то станет очевидно, что мы заботимся о поддержании психологической непрерывности. И это именно то, что мы подразумеваем под "выживанием" личности с течением времени.

Парфит доводит идею тождественности личности до предела и разрешает явный парадокс телепортации доводом, что "тождественность не имеет значения", скорее мы должны беспокоиться о психологической непрерывности. Однако, он также заявляет, что психологическая непрерывность не может "ветвиться" (ну или может, но ненадолго), как это происходит в случае копирования на Марс с сохранением оригинала на Земле. Парфит полагает, что мы должны рассматривать телепортацию, при которой оригинал разрушается до создания копии, как более или менее неотличимую от нормального процесса поддержания личности в течении нашей жизни. В конце концов, субъективно, насколько вы тот же, как и личность, которая взяла эту книгу? Единственный возможный способ: демонстрируя психологическую непрерывность с "предыдущим Я". С этой точки зрения сложно отличить телепортацию от банального течения времени. Как говорит Парфит: "Я хочу, чтобы личность на Марсе была мной в том сокровенном смысле, в котором никто другой мной не будет... То, что я боюсь потерять, всегда теряется... Обычное существование также паршиво, как уничтожение и репликация*.[3] Парфит не считает, что "также паршиво" значит, что это знание должно нас угнетать. Он просто аргументирует, что обычное существование в каждый момент времени отражает тождественность личности ничуть не лучше, чем уничтожение/репликация. Видение самости у Парфита, которое он демонстрирует с помощью изощрённого применения мысленных экспериментов, в сущности, аналогично постулатам буддизма: нет стабильной самости, которая бы переходила из одного мгновения в другое.

Я согласен с большей частью утверждений Парфита о тождественности личности. Однако, поскольку его взгляды полностью базируются на логических аргументах, они могут выглядеть крайне далёкими от реальности наших жизней. Хотя опыт медитирования не разрешает парадокс телепортации и не проясняет, почему нам нужно беспокоится о собственном будущем опыте больше, чем о таковом незнакомца, он может облегчить размышления над подобными философскими вопросами.

Когда мы говорим о психологической непрерывности, мы говорим о сознании и его содержимом - конкретно о целостности личных воспоминаний. Всё личное, всё, что отличает моё сознание от сознания других людей, относится к содержимому сознания. Воспоминания, ощущения, мировосприятие, желания - это проявления сознания. Если "моё" сознание вназапно наполнить содержимым "твоей" жизни - если я проснусь утром с твоими воспоминаниями, надеждами, страхами, ощущениями и отношениями, то я больше не был бы "мной". Я был бы аналогичен твоему клону после телепортации.

Моё сознание "моё" только потому, что в нём отражаются события моей жизни "от и до". Например, сейчас у меня надоедливо болит шея, результат травмы в единоборствах. Почему это "моя" боль? Почему я единственный, кто непосредственно её ощущает? Эти вопросы означают замешательство. Нет никакого "Я", которое знает о боли. Боль просто отражается в сознании из единственного места, где она может быть: в соединении этого мозга и этой шеи. Где ещё ощущаться именно этой боли? Если я был клонирован с помощью телепортации, то индентичная боль ощущалась в такой же шее на Марсе. Но эта боль по-прежнему была бы со мной.

Вне зависимости от отношений с физическим миром, сознание является местом, где возникает опыт - вид этой книги, звуки дорожного движения, ощущения вашей спины в кресле. Этому больше негде проявляться - эти ощущения и есть результат действия сознания. И всё, что уникально для вашего личного опыта, должно появиться в содержимом сознания. У нас есть все основания полагать, что это содержимое зависит от физической структуры вашего мозга. Клонируйте мозг и вы дуплицируете "ваше" содержимое в другом сознании. Разделите свой мозг и вы поделите содержимое самым причудливым образом.

Мы знаем, из мысленных и реальных экспериментов, что психологическая непрерывность разделяема - и может, в связи с этим, быть унаследована несколькими разумами. Если мой мозг завтра хирургически разделить с помощью каллозотомии, это создаст два независимых сознания, оба были бы психологически непрерывны с персоной, которая сейчас пишет этот параграф. Если мои языковые способности оказались распределены между полушариями, каждое из этих сознаний может помнить, как оно писало эти предложения. Вопрос "окажусь ли я в правом или левом полушарии" не имеет смысла - он основывается на иллюзии некоего "Я", которое плывёт в потоке сознания подобно лодке на воде.

Поток сознания может делиться и идти по двум потокам одновременно. Если эти потоки соединятся, то итоговый получит "воспоминания" от каждого. Если, после многих лет раздельного существования, мои полушария вновь объединятся, их память раздельного существования может, в принципе, появиться как объединённая память единого сознания. Не будет никаких оснований спрашивать, где моё "Я" было, пока мой мозг был разделён, так как никакого "Я" отдельно от потока сознания не существует. В тот момент, когда мы это осознаём, разделимость человеческого мозга становится менее парадоксальной. Субъективно говоря, единственное, что реально существует - это сознание и его содержимое. И единственный релевантный ответ на вопрос определения личности это психологическая непрерывность на любом отрезке времени.

ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ "Я"?

Каждый из нас точно знает одну вещь - реальность выходит за границы наших знаний о ней. Я, например, сижу за своим столом и пью кофе. Гравитация удерживает меня на месте способом, который до сих пор точно не вычислен. Целостность моего кресла - результат электрической связи между атомами, которых я никогда не видел, но которые, я знаю, должны существовать, в некотором смысле, вне зависимости от моего знания. Кофе рассеивает тепло со скоростью, которую можно точно вычислить, а второй закон термодинамики определяет, что это, в итоге, потеря тепла, а не получение от кружки или окружающего воздуха. Однако, ничто из этого не очевидно мне из непосредственного опыта. Процессы пищеварения и метаболизма, происходящие во мне, полностью вне моего восприятия или контроля. Большая часть моих внутренних органов также может не существовать, исходя из моих непосредственных знаний о них, однако я могу быть уверен, что они у меня есть, в полном соответствии с описанием в медицинской литературе. Вкус кофе, моё удовлетворение его ароматом, ощущением тепла кружки в руке - это факты, которые я получил "здесь и сейчас", за ними стоить бессчётная тьма фактов, которые я никогда не узнаю. У меня есть нейроны, образующие новые связи в моём мозгу каждую секунду, и эти события определяют суть моего опыта. У меня нет непосредственных знаний об электромагнитной активности мозга, однако эти скучные, но чудесные вычисления явно работают и создают видение мира.

Чем дальше придерживаюсь этой точки зрения, тем яснее становится, что я воспринимаю едва ли крупицу от известного сущего. Я могу, например, дотянуться до своей чашки кофе или отставить её, как мне захочется. Это осознанные действия, и я их выполняю. Но если я взгляну на то, что за ними стоит - нейроны-передатчики, мышечные волокна, нейромедиаторы, я ничего не почувствую и не увижу. И как я начал эти действия? Без понятия. Почему, в таком разе, я их начал? Сложно сказать. Ощущение, что я намеревался сделать то, что только что сделал, только выглядит простым: ощущение некой внутренней причины, возможно результат того, что мой мозг сформировал прогноз-модель последующих действий. Назвать это ощущением будет не лучшим выходом, но это явно что-то. С другой стороны, как я могу заметить разницу между добровольным и вынужденным поведением? Без этого ощущения деятельности, я бы считал свои действия автоматическими или вне моего контроля.

Сразу возникает один вопрос: где тот самый "я", который так мало понимает? И что же я такое, что моё внешнее и внутреннее настолько непонятны? Внешние и внутренние относительно чего? Моей кожи? Меня определяет кожа? Если нет, а ответ явно "нет", почему граница между "внутри" и "снаружи" меня должна проходить по коже? Если не кожа, то где кончается "вне меня" и начинается "внутри меня"? В черепе? Я внутри своего черепа? Давайте сейчас согласимся, у нас заканчиваются места, где можно искать. Где внутри черепа "я" могу быть? И если я в голове, то где остальная часть меня (тоже где-то внутри меня)?
***

Местоимение "я" большинство из нас использует, чтобы показать, что мы думаем наши мысли и переживаем наш опыт. В этом смысле мы обладаем (а не просто существуем) континуумом опыта. Мы увидим, однако, что это чувство не обязательное свойство разума. Тот факт, что люди говорят о потере ощущения себя в той или иной степени, предполагает, что опыт бытия "собой" может быть частично нарушен.

Очевидно, что есть что-то в нашем опыте, что мы называем "Я", отдельно от очевидного факта нашей разумности; иначе мы ни за что бы не описывали нашу субъективность так, как мы это делаем и у личности не было бы оснований для чувства, что она потеряла ощущение себя, вне зависимости от причин. Тем не менее, чрезвычайно трудно определить то, что мы считаем собой. Множество философов обращало внимание на эту проблему, но единицы на Западе понимают, что невозможность локализации самости может быть серьёзней простого замешательства. Я подозреваю, что эта разница между восточной и западной философией связана с влиянием авраамической религии и доктриной души. Конкретно христианство создаёт огромные препятствия для размышлений о природе человеческого разума, провозглашая наличие души, которая подлежит божественному суду.

Что означает утверждение о том, что личность не может быть обнаружена или это иллюзорное понятие? Это не значит, что люди иллюзорны. Я не вижу причин сомневаться в существовании каждого из нас или в том, что история личности может быть условно описана, как история нашей самости. Но личность в общем, биографическом смысле, проходит радикальные изменения в течении жизни. Несмотря на то, что во многом вы физически и психологически непрерывны с персоной, которой вы были в семь лет, вы не точно такой же. Ваша жизнь испещрена событиями, которые вас значительно изменили: женитьба, развод, университет, военная служба, родительский опыт, тяжёлая утрата, серьёзная болезнь, известность, знакомство с другими культурами, тюремное заключение, профессиональный успех, потеря работы, смена конфессии. Каждый из нас знает, что значит приобрести новые умения, понимание, мнения и ощущения с течением времени. Такие изменения удобно приписывать самости. Это не та самость, о которой я говорю.

Самость, которая не переживает подробного изучения, субъект получения жизненного опыта - ощущение обдумывания мыслей в своей голове, ощущение бытия владельцем или обитателем физического тела, которое это мнимая самость считает чем-то вроде носителя. Даже если вы не верите в подобных гомункулов (возможно потому, что вы считаете, благодаря науке, что вы тождественны своему телу и мозгу, а не призрачному их обитателю), вы, скорее всего, чувствуете себя как некую самость почти всё время бодрствования. И всё же, если попробовать найти, самость нигде не обнаруживается. Её невозможно увидеть среди какого-то частного опыта и её невозможно увидеть, если рассматривать жизненный опыт целиком. Однако, можно обнаружить его отсутствие, после чего ощущение самости исчезает.

СОЗНАНИЕ БЕЗ САМОСТИ

Эмпирическое утверждение: при подробном рассмотрении собственного разума в каждый момент времени вы обнаружите, что самость это иллюзия. Проблема с подобными заявлениями в том, что вы не можете одолжить средство созерцания у другого человека. Чтобы увидеть, что ощущение "я" - это продукт мышления (в первую очередь, чтобы понять, насколько вы сами бываете отвлечены мышлением), вам необходимо создать свои способы созерцать. К сожалению, это заставляет многих людей просто отказаться от попыток: они смотрят внутрь себя, ничего интересного не обнаруживают и заключают, что самоанализ бесперспективен. Но представьте, в каком состоянии была бы астрономия, если бы, спустя века после Галилея, человек обязан был бы построить свой собственный телескоп перед тем, как выносить оценку, есть ли смысл заниматься астрономией как таковой. Это бы не сделало небо менее ценным объектом исследований, но развитие астрономии как науки стало бы на порядок сложнее.

Есть несколько фармакологических трюков, я обсужу некоторые из них позже, но в общем случае, нам нужно построить свой собственный телескоп, чтобы оценить эмпирические утверждения созерцателей. Оценка их метафизических заявлений - другая проблема, многие из их отвергаются после минимальных мысленных усилий. Но чтобы определить, возможен ли конкретный опыт и, если возможен, желателен ли, а также увидеть, как такое состояние сознания относится к общепринятому ощущению самости, мы должны быть способны использовать нашу внимательность требуемым образом. В основном, это значит обучаться распознаванию мыслей как мыслей - как временных явлений в сознании, и не отвлекаться на них, либо отвлекаться ненадолго. Это может выглядеть достаточно просто, но достижение цели может потребовать существенных усилий. К сожалению, западная интеллектуальная традиция с подобной работой знакома слабо.

ПОТЕРЯННЫЙ В МЫСЛИ

Когда мы видим кого-то, идущего по улице и разговаривающего с самим собой, мы обычно предполагаем, что он психически нездоров (если на нём нет гарнитуры). Но мы все постоянно разговариваем сами с собой, большинству из нас едва хватает здравого смысла держать рот закрытым. Мы повторяем прошлые разговоры, размышляя о том, что мы сказали, что мы не сказали, что нам следовало сказать. Мы ожидаем будущее, плодя безостановочный поток слов и образов, наполняющих нас надеждой или страхом. Мы рассказываем себе историю настоящего, как будто в голове есть слепец, которому необходимо постоянно рассказывать о происходящем: "Смотри, классный стол. Интересно, что это за дерево. О, у него нет ящиков. Почему они не сделали в нём ящики? Как можно иметь стол без хотя бы одного ящика?" С кем мы разговариваем? Здесь никого больше нет. И мы, похоже, считаем, что если мы просто держим этот внутренний монолог в себе, это прекрасно сочетается с психическим здоровьем. Возможно, что и нет.

Пока я работал над завершением этой книги, у нас в доме случился ряд проблем с водопроводом. Первая случилась в потолке чулана. Мы считали себя натуральными счастливчиками, что нашли её, потому что в эту комнату могли не заходить месяцами. Водопроводчик прибыл через несколько часов, прорезал гипсокартон и починил протечку. Штукатур прибыл на следующий день, отремонтировал и покрасил потолок. Я сказал себе, что такие вещи случаются время от времени в каждом доме, и моим основным чувством была благодарность. Цивилизация - прекрасная штука.

Через несколько дней в соседней комнате появилась похожая протечка. Контакты водопроводчика и штукатура были под рукой. Теперь я ощущал только досаду и предчувствовал проблемы.

Месяц спустя начался настоящий фильм ужасов: лопнула труба, залив шестьсот квадратных футов потолка. В этот раз ремонт занял несколько недель и породил чудовищное количество пыли, для устранения последствий потребовались две клининговые бригады - пылесосить сотни книг, отмывать и сушить ковёр и так далее. В течение этого времени мы жили без отопления, иначе пыль от ремонта засосало бы в вентиляционную систему, и мы бы дышали ей во всём доме. Со временем, однако, проблема разрешилась. Мы бы не хотели больше протечек.

В одну ночь, едва лишь месяц прошёл после ремонта, мы услышали знакомый звук воды, капающей на ковёр. В ту секунду, когда я услышал первые капли, я стал несчастным, непонимающим и озлобленным человеком, бегущим вниз по лестнице. Я уверен, что держался бы с большим достоинством, окажись я на месте убийства. Один взгляд на вздувшийся потолок сказал мне всё, что нужно было знать о следующих нескольких неделях: наш дом снова будет стройплощадкой.

Конечно, дом - это физический объект, подчиняющийся законам природы, и он сам себя не починит. С того момента, как моя жена и я схватили бадьи и салатницы, чтобы подставить под капающую воду, мы реагировали на неотвратимые силы физической реальности. Но моё страдание было полностью продуктом моих мыслей. Вне зависимости от момента, у меня был выбор: я мог делать то, что нужно, спокойно, терпеливо и внимательно, или в состоянии паники. Каждая секунда дня (в действительности, каждая секунда жизни) предлагает выбор между расслабленностью и спокойным реагированием или ненужными страданиями.

Мы можем разделить умственные страдания такого типа, по крайней мере, на два уровня. Мы можем использовать мышление как антидот или можем не думать вообще. Первый способ не требует опыта медитации и может творить чудеса при наличии привычки. Множество людей пользуется им естественным образом, это называется "видеть светлую сторону".

Например, когда я начал впадать в ярость, как король Лир в бурю, моя жена предложила, что нам надо радоваться, что с потолка льётся чистая вода, а не канализация. Я нашёл мысль привлекательной: я костьми чувствовал, насколько приятней убирать воду с пола, чем быть по щиколотку в альтернативе. Какое облегчение! Я часто использую такие мысли как рычаг, чтобы отвлечь мой мозг от привычной колеи на стезе ненужного страдания. Если бы я наблюдал канализацию, льющуюся с потолка, сколько бы я дал просто за то, чтобы превратить её в воду? Многое.

Я не пропагандирую иррациональную оторванность от реальности нашей жизни. Если проблема нуждается в решении, её нужно решать. Но насколько несчастными нам надо быть, пока мы заняты полезными и хорошими вещами? И если, как многие люди, вы склонны быть слегка несчастными большую часть времени, может быть очень полезно выработать привычку радоваться простому пониманию, сколько ужасных вещей с вами не случилось или подумать о том, сколько людей посчитало, что их мечты сбылись если бы они могли просто жить так, как вы сейчас. Простой факт того, что у вас есть время прочитать эту книгу, помещает вас в редкое сообщество. Многие люди на Земле прямо сейчас не могут даже представить себе то, что вы принимаете за должное.

Вообще, эффект осознанной практики благодарности был изучен: по сравнению с простым размышлением над значительными событиями в жизни, созерцанием каждодневных склок или сравнению себя с другими в выгодном свете, размышления над тем, за что вы благодарны, увеличивают ощущение благополучия, мотивацию и позитивный взгляд в будущее.[5]

Не нужно знать что-то о медитации, чтобы заметить, как мышление управляет психическим состоянием. Этим утром, к примеру, я проснулся в состоянии беззаботного счастья. И когда я вспомнил про протечку... Большинство читателей знакомы с подобным опытом: что-то плохое случается в вашей жизни - кто-то умер, закончились отношения, вы потеряли работу, но есть небольшой промежуток времени после пробуждения перед тем, когда память навяжет своё. Это часто всего секунда-другая перед тем, как причины быть несчастным проявятся. Проведя годы за наблюдением своего разума в медитации, я нахожу этот стремительный переход от счастья к страданиям одновременно очаровательным и довольно забавным, редко встречаясь с затяжными случаями перед восстановлением спокойствия. Мой разум становится похож на видеоигру: я могу играть вдумчиво, узнавая что-то новое каждый раз, либо могу быть убит в том же месте тем же монстром, снова и снова.

Однажды, проживая в особенно гнетущем отеле в Катманду, я проснулся посреди ночи с ощущением когтя, скребущего по ноге. Я сел на кровати в ужасе, убеждённый, что в моей кровати крыса. Я недавно узнал, что прокажённые, которых я видел в моих путешествиях по Азии, теряли пальцы рук и ног не из-за болезни, а потому, что они больше не ощущали боли. Это приводило к ожогам и другим ранам. Даже хуже, крысы часто объедали их конечности во сне.

Однако, темнота в комнате была совершенна спокойна. Это был просто сон. Также внезапно, как и появилось, чувство ужаса прошло. Мои разум и тело стали наполнены облегчением. "Что за странный сон", я подумал. "Я действительно почувствовал коготь на коже, но ничего не было. Разум столь поразителен", после чего безошибочно услышал звук чего-то, шустро пробирающегося в мою сторону под простынями.

Я вскочил с кровати с ловкостью китайского акробата. Через несколько бесконечных секунд перемещения на ощупь по незнакомой комнате, я включил свет и всё опять затихло. Пока я смотрел на комок одеял на кровати, я искренне надеялся, что лишился разума, а не, по факту, уединения. Я сбросил всё, и там, посередине матраса, сидела здоровенная коричневая крыса. Тварь смотрела на меня с тошнотворной наглостью и внимательностью, явно считая себя на своём месте, без сомнения сожалея о потере такого обильного источника белка. Я изобразил атаку со своей стороны, сделав выпад и крича наполовину как обезьяна, наполовину как домохозяйка из мультика, и зверь пробежал по простыне, спрыгнул на пол и исчез за шкафом.[6]

В течении нескольких секунд, мой разум метался между крайними человеческими эмоциями, качаясь от ужаса до полного облегчения и назад к ужасу - исключительно на крыльях мысли:

- В моей постели крыса!

- Это был просто сон...

- Крыса!

Опять же, я не говорю, что только мысли о реальности имеют значение. Я был бы первым признавшим, что держать крыс подальше от постели - это хорошая идея в общем смысле. Но очень полезно увидеть, как мысли дёргают рычаг эмоций - и как негативные эмоции подготавливают основу для шаблонов мышления, помогающих поддерживать их и задавать соответствующий ход мыслей. Ясное понимание процесса может означать разницу между агрессией, депрессией или страхом на несколько мгновений или на дни, недели и месяцы, в конце-концов.

***
Разрушая заклятие Негативных Эмоций.

Большинство из нас позволяют негативным эмоциям сохраняться больше, чем необходимо. Поддавшись вспышке гнева, мы склонны оставаться раздражёнными, и это требует от нас активно поддерживать чувство гнева. Мы делаем это, обдумывая наши причины для гнева - вспоминая оскорбление, повторяя то, что мы должны были сказать нашему преступнику и так далее, и мы не склонны обращать внимание на механику процесса. Без постоянного поддержания чувства гнева невозможно злиться больше нескольких мгновений.

Хотя я не могу обещать, что медитация поможет вам полностью перестать злиться, вы можете научиться не раздражаться надолго. И, когда мы рассуждаем о последствиях гнева, разницу между мгновениями и часами, или даже днями, невозможно преувеличить.

Даже без знания о медитации, большинству людей знакомо, что их негативный настрой может быть неожиданно изменён. Представьте, к примеру, что кто-то вас очень сильно разозлил, и как раз тогда, когда это состояние поглотило ваш разум, вы получили очень важный звонок, который требует от вас максимально благожелательного поведения. Большинство людей знают, что это как резко отбросить негативный настрой и начать работать в другом режиме. Конечно, большинство опять безвольно поддастся негативным эмоциям при первом удобном случае.

Станьте внимательней к таким изменениям в состоянии вашего разума. Скажем, вы подавлены, но внезапно перешли к смеху из-за прочитанного. Вы скучаете и раздражены, пока стоите в пробке, но затем радуетесь звонку близкого друга. Это естественные примеры смены настроения. Обратите внимание, что резкий перенос внимания на другой объект, которые не имеет отношения к вашим текущим эмоциям, позволяет сменить настрой. Понаблюдайте, как быстро облака могут рассеяться. Это настоящие проблески свободы.

Однако, по правде говоря, вам не нужно ждать приятной причины, чтобы изменить настроение. Вы можете присмотреться повнимательней к негативным ощущением, без осуждения или сопротивления. Что есть гнев? В какой части тела вы его ощущаете? Как он проявляется в каждый момент времени? И где то, что знает про это чувство? Исследуя в таком ключе, при осознанном подходе, вы можете обнаружить, что негативное состояние сознания исчезло само собой.

Мышление незаменимо для нас. Оно необходимо для формирования убеждений, планирования, обучения, рассуждений о морали и многих других вещей, делающих нас людьми. Мышление - основа всех социальных отношений и культурных институтов. Это также основа для науки. Но наше привычное отождествление с мыслью, т.е. неспособность распознать мысли как мысли, как проявления в сознании, и есть основная причина страданий. Это также помогает иллюзии, что в нашей голове живёт отдельная сущность, самость.

Попробуйте перестать думать на следующие шестьдесят секунд. Вы можете обратить внимание на своё дыхание, прислушаться к птицам, но не позволяйте своему вниманию отвлекаться на мысль, на абсолютно любую мысль, даже на мгновение. Отложите эту книгу и попробуйте.
***

Некоторые из вас будут настолько отвлечены мыслями, что вообразят успех. По факту, начинающие медитацию часто думают, что они способны сконцентрироваться на отдельном объекте, например дыхании, на минуту, но спустя дни и недели интенсивных занятий обнаруживают, что их внимание отвлекается на мысли каждые несколько секунд. На самом деле это прогресс. Чтобы заметить, насколько мы отвлекаемся, требуется определённая степень концентрации. Даже если ваша жизнь будет от этого зависеть, вы не сможете провести целую минуту без единой мысли.

Это удивительный факт о человеческом разуме. Мы способны на изумительные достижения понимания и изобретательности. Мы сможем выдержать почти любую пытку. Но не в наших силах просто перестать говорить сами с собой, вне зависимости от размера ставки. Мы даже не можем выделить отдельные мысли, по мере их появления в сознании, без отвлечения на несколько секунд каждой из них. Без значительной тренировки в медитации, оставаться сосредоточенным на чём угодно целую минуту просто нереально.

Мы проводим наши жизни поглощенные мыслями. Вопрос в том, что мы должны делать с этим фактом? На Западе, ответ был "ничего особенного". На Востоке, особенно в созерцательных традициях наподобие буддизма, отвлечение на мысли воспринимается как источник человеческого страдания.

С созерцательной точки зрения, быть поглощённым любыми мыслями, приятными или не очень, аналогично сну и сновидениям. Это состояние незнания, что в действительности происходит прямо сейчас. По сути, вид психоза. Мысли сами по себе не проблема, но проблема быть идентифицированным с мыслями. Считать себя думающим свои мысли, то есть не признавать текущую мысль как временное проявление в сознании, это заблуждение, из которого проистекают почти все виды конфликтов и людских несчастий. Не имеет значения, занят ли ваш разум текущими проблемами теории множеств или исследованием рака, если вы думаете без понимания, что вы думаете, вы запутались в том, кто и что вы такое.

Практика медитации - это способ разрушения заклятия мысли. Однако, в самом начале, вы вряд ли поймёте, насколько преобразующим может быть этот сдвиг во внимании. Вы проведёте большую часть времени, пытаясь медитировать или воображая, что вы медитируете (без разницы, фокусируясь ли на своём дыхании или чём-либо ещё), и терпя неудачу минуту за минутой или даже часы. Первым признаком прогресса будет заметить, насколько вы отвлечены. Но если вы настойчивы в практике, со временем вы почувствуете настоящую концентрацию и начнёте видеть сами мысли как всего лишь проявления на обширном пространстве сознания.

В восьмом веке буддист Вималамитра описал три стадии овладения медитацией, и как мышление видится в каждой из них. Первая похожа на знакомство с человеком, которого вы уже знаете; вы просто воспринимаете каждую мысль, появляющуюся в сознании, без замешательства. Вторая похожа на свернувшуюся клубком змею; каждая мысль, вне зависимости от содержания, просто распутывается сама. На третьей, мысли похожи на воров, попавших в пустой дом; исчезает сама возможность отвлечься.[7]

Однако, задолго до достижения подобной стабильности в медитации, вы можете обнаружить, что чувство себя - чувство, что за мыслями стоит мыслитель, переживатель опыта среди потоков опыта, просто иллюзия. Ощущение, которое мы называем "Я", само есть продукт мысли. Обладание эго и есть результат мышления без понимания, что вы мыслите.

Рассмотрим следующую последовательность мышления (что-то подобное уже могло прийти вам в голову):

- Чем занят Харрис? Я знаю, что я мыслю. Я думаю об этом прямо сейчас. В чём суть? Я мыслю, и я знаю это. В чем проблема? Где у меня замешательство? Я могу думать обо всём, о чём хочу - смотри, я сейчас представлю Эйфелеву башню в моём воображении. Вот она. Я сделал это. В каком смысле я не думаю эти мысли?

Так завязывается узел самости. Недостаточно знать, абстрактно, что мысли постоянно появляются, или что вы мыслите в эту секунду, само это знание основано на мыслях, которые проходят незамеченными. Ассоциирование с этими мыслями, а точнее неспособность распознать их, пока они сами по себе проявляются в сознании, и есть источник чувства "я". Вы должны быть способны на пристальное внимание, чтобы заметить сознание между мыслями, до появления следующей. Сознание не ощущается как "я". Когда вы это поймёте, статус мыслей, как переходных состояний сознания, будет ясен.
***

Что мы осознаём? Мы осознаём мир, мы осознаём наши тела в мире, мы также воображаем, что мы осознаём себя в наших телах. В конце-концов, большинство из нас не считают себя просто аналогичным своему телу. Мы как будто пассажиры внутри тела. Мы ощущаем себя внутренними субъектами, которые могут использовать тело, как объект. Это впечатление попросту иллюзия, которую можно развеять.

Обезличенность сознания наблюдается прямо сейчас, и всё равно это крайне трудно увидеть. Это не парадокс. Множество вещей среди нашего жизненного опыта лежат на поверхности, однако нужна специальная тренировка или техника, чтобы увидеть их. Считайте это слепым пятном зрения: зрительный нерв проходит через сетчатку каждого глаза, создавая небольшую зону в области зрения, где мы действительно слепы. Многие из нас в детстве постигли субъективное последствие этой неидеальной анатомии, рисуя круг на листе бумаги, закрывая один глаз и сдвигая бумагу так, чтобы круг стал невидимым. Без сомнения, большинство людей в истории человечества не имели понятия о слепом пятне. Даже те, кто знает о нём, десятилетиями его не замечают. Хотя оно прямо здесь, на поверхности.

Отсутствие самости также на поверхности и ждёт, пока его заметят. Также, как и слепое пятно, доказательства не где-то далеко или глубоко, скорее они слишком близко, чтобы быть замеченными. Для большинства людей понимание присущей сознанию обезличенности потребует значительной подготовки. Однако, возможно понять, что сознание, та часть в вас, которая воспринимает ваш текущий опыт, не ощущается как самость. Не ощущается как "Я". То, что вы называете "Я", само по себе чувство, которое появляется в содержимом сознания. Сознание лежит за ним, едва с ним знакомо и свободно от его сути.

ПРОБЛЕМА ИЗУЧЕНИЯ САМОСТИ

Многие учёные используют термин "самость" для описания нашего внутреннего мира. Я был на конференциях, полностью посвящённых эго и читал книги, вроде как посвящённые этой теме, где чувство, которое мы называем "Я" даже не упоминалось. Самость, которую я обсуждаю в этой книге, иллюзорный, хотя и надёжный, источник многих страданий и замешательства, это чувство, что есть какой-то субъект, за нашими глазами, который думает наши мысли и проживает наш опыт.

Мы должны провести границу между самостью и мириадами состояний сознания - самоосознания, воли, памяти, осознания тела, с которыми оно может ассоциироваться. Чтобы оценить разницу, представьте (наполовину вымышленное) состояние человека, страдающего полной ретроградной амнезией (иногда называемой "амнезия мыльной оперы", когда человек полностью забывает прошлое): если спросить, как он до такого дошёл, то он может ответить "я ничего не помню". Это преувеличение, он должен помнить что-то (английский язык, например), просто чтобы сделать подобное заявление. Но нет сомнений, что он неправильно использует личное местоимение "я". Похоже, что его "я" полностью пережило потерю содержательной памяти, также как и тело. Если мы спросим его "где ваше тело?", то он может сказать "прямо тут, вот оно". Если мы продолжим и спросим "И где вы? Где ваша самость?", он ответил бы что-то вроде "Что вы имеете ввиду? Я тоже тут. Я просто не знаю, кто я такой". Хотя такой разговор будет странным, мы почти не сомневаемся, что наш герой будет чувствовать себя личностью также, как и мы сами. Просто его воспоминания отсутствуют. Он, как субъект его жизненного опыта, продолжает беспокоиться об его отсутствии.

Конечно, как личность, этот человек сам не свой. Он не помнит имена или лица самых близких друзей. Он может не помнить, какая еда ему нравится. Его личные страхи и профессиональные цели исчезли без следа. Мы можем сказать, что он едва ли личность как таковая - но он всё равно имеет самость, которая страдает от непонятного разрыва как с прошлым, так и с будущим.

Или обратите внимание на человека, который испытывает "опыт вне тела" (ОВТ). Ощущение выхода из тела лежит в основе мистической литературы и прослеживается во многих культурах. Оно часто ассоциируется с эпилепсией, мигренью, параличом в сне, и, как мы увидим в главе 5, "переживаниями на грани смерти". Такое может пережить до 10 процентов населения. В процессе ОВТ, субъект чувствует, что он покинул своё тело, это часто включает видение своего тела целиком, как будто из точки вне головы. Область мозга, называемая височно-теменной стык, как известно, вовлечённая в интеграцию сенсорики и восприятия тела, по-видимому отвечает за этот эффект. Не имеет значения, действительно ли сознание может быть перемещено, суть в том, что это так ощущается, и этот факт рисует ещё одну границу между самостью и остальной личностью. Возможно воспринимать себя (очевидно) вне тела.

Самость, как подразумеваемый узел когнитивных функций, восприятия, эмоций, поведения, может оставаться стабильной даже после полного изменения содержимого сознания (если только не исчезнет). Это не удивительно, так как самость это то, к чему содержимое отсылает: не тело или разум сами по себе, но точка зрения, с которой и тело, и разум выглядят "моими" в текущий момент.

Следовательно, мы можем увидеть, что большинство научных исследований "себя" слишком широки. Если самость это чувство бытия субъектом опыта, оно не должно объединяться с другими видами опыта. "Я" отсылает к ощущению, что наши способности были присвоены, что находящийся внутри тела центр воли и познания, где-то за лицом, видит, слышит и думает. И всё же, в поисках понимания самости, многие учёные изучают такие вещи, как пространственное познание, добровольные действия, ощущения владения телом и эпизодическую память. Хотя эти феномены существенно влияют на наше восприятие в каждый момент времени, они не встроены в ощущение, которое мы называем "я".

Рассмотрим ощущение владения телом. Оно исходит, хотя бы частично, из интеграции различных потоков сенсорной информации: мы ощущаем положение наших конечностей в пространстве; мы видим их в соответствующих местах в нашем зрительном поле; наш опыт прикосновения к объектам в общем случае совпадает с нашим видением, как они входят в контакт с нашей кожей. Аналогичная синхронность случается, когда мы осознанно двигаемся. Без сомнения, наше чувство владения телом необходимо для выживания и для взаимодействия с другими. Потеря или расстройство этого чувства может быть глубоко дезориентирующим. Но дезориентирующим для кого? Когда я лежу на операционном столе, ощущая первое влияние внутривенного наркоза, и понимаю, что я больше не ощущаю положение конечностей в пространстве или вообще существование тела, кого лишили этих входных данных? Это я - (почти) всегда присутствующий субъект моего жизненного опыта. Должно быть очевидно, что ни одна способность, которой я могу быть лишён, пока я остаюсь субъектом, способным ощущать последствия такого лишения, не может быть частью самости, хотя она может быть частью моей личности в более широком смысле.

Несколько находок в нейронаучной литературе вбивают клин между владением телом и ощущением самости. Например, человек может потерять чувство владения конечностью, состояние, известное как соматопарафрения. И наоборот, ощущение тела человека может включать в себя конечности других людей или даже неодушевлённые предметы. Рассмотрим знаменитую иллюзию "резиновая рука".

Каждый из десяти подопытных был посажен так, что левая рука лежит на небольшом столике. Вертикальный экран был расположен рядом с рукой так, чтобы скрыть её от взгляда подопытного и полноразмерная резиновая модель левой руки была помещена на столике прямо перед подопытным. Подопытный сидит, зафиксировав взгляд на искусственной руке, а мы используем две небольшие кисточки, чтобы касаться резиновой и скрытой руки, максимально одновременно... Подопытные испытывают иллюзию, в которой они ощущают прикосновения не скрытой кисти, а той, которую они видят, как будто резиновая рука чувствует прикосновения.[8]

Поразительно, что с помощью шлема виртуальной реальности эту иллюзию можно расширить на всё тело, получив ощущение "подмены тела" [9]. Давно известно, что зрение превосходит проприоцепцию (осознание положение тела) в вопросах определения положения тела в пространстве, но иллюзия "подмены тела" предполагает, что зрительное восприятие может полностью определять координаты.

Суть, однако, в том, что этот эффект - отделение от собственного тела и псевдочувство владения частями (или всем телом) другого человека - похоже, оставляет "самость" практически нетронутой. Эксперименты по проприоцепции не дают сведений о чувстве, которое мы называем "Я". То же самое можно сказать про практически все аспекты персонализации, которые философы, психологи и нейробиологи регулярно включают в самость. Чувство представительства - чувство, что вы автор своих осознанных действий, может быть такой же частью нашего опыта о мире, как и владение телом, но, также, не включает в себя то, что мы подразумеваем под "самостью". Человек может, к примеру, отделить движения своего тела от движений другого человека без чувства самости, достаточно, что оно просто отделяет своё тело (как объект) от другого тела. Также, он может не суметь провести такую грань (ошибочно приписать свои действия другому человеку или приписать действия другого себе), будучи поглощённым ощущением самости всё время.

Приписывание деятельности не определяет контуры самости в том смысле, как многие люди полагают. Шизофреники, страдающие от внедрения мыслей, мании контроля и слуховых галлюцинаций [10], могут быть одолеваемы необычными психическими явлениями, ничто не даёт оснований полагать, что их чувство самости потеряно или изменено. Человек может не суметь провести грань между самостоятельными и глобальными происшествиями и, следовательно, принимать своё воображение за реальные ощущения. Совершенно точно, что есть разница между обнаружением крысы в постели или галлюцинацией о таком событии (ну или просто сном). Но чувство бытия собой остаётся неизменным.

УЗНАВАНИЕ СЕБЯ

Представьте, что вы проснулись от мрачного сна и обнаружили себя в незнакомой комнате без окон. Где вы? Ни малейшего представления. У вас есть зеркало и вы в него заглянули. Что вы видите? На вашем лбу нарисована красная точка, но по каким-то причинам вы её не увидели. По факту, вы скоро потеряете интерес к отражению и начнёте осматривать комнату в поисках еды. Вы, в таком разе, горилла, и внешний вид вам довольно безразличен.

Просматривая литературу о самости, можно заметить, что многое выводится из факта, что некоторые создания будут осматривать своё отражение в зеркале со всей тщеславностью фрейлины восемнадцатого века, а другие реагируют, как на другого представителя своего вида. [11] "Зеркальный тест" был основой исследований приматов и развития детей в течении многих десятилетий, и это сделало простейший среди всех лабораторных инструментов подобным лозоходству для самости - считается, что только те существа, что способны к самолюбованию перед зеркалом, имеют "самосознание" или даже (и здесь мы видим особенно угнетающее неверное использование термина) сознание. Хотя узнавание себя в зеркале и использование личных местоимений возникает примерно в одном и том же периоде развития человека (от пятнадцати до двадцати четырёх месяцев), есть много причин полагать, что узнавание себя и индивидуальность - это различные состояния разума и, следовательно, они исходят из разных частей мозга.[12]

Узнавание себя зависит от контекста. Есть неврологические пациенты, которые не узнают себя в зеркале (состояние, называемое "расстройством узнавания в зеркале"), но могут узнать себя на фотографии[13], и эти пациенты не имеют признаков потери самости или знания о ней. Так что за взаимоотношение между узнаванием себя и чувством, которое мы называем "Я"? Тот факт, что слово самость обычно используется при упоминании этих феноменов не предполагает существенного взаимодействия между ними. Весьма вероятно, например, что человек, который не может узнать собственное лицо при любых обстоятельствах, может иметь незатронутое чувство самости, также как и ваше чувство самости останется неизменным от взгляда незнакомца. Нет ничего в неспособности распознать лицо, даже своё собственное, что предполагает утерю самости или чего-либо подобного.

Модель психики состояния человека

Одна из наиболее важных вещей, которую мы делаем разумом, это оценка психического состояния других людей, направление, известное как "модель психического состояния человека", "ментализация", "мысленный взор", "чтение мыслей" и "намеренная позиция" [14]. Способность распознавать и интерпретировать психическую активность других людей необходима для нормального познавательного и социального развития, недостатки в этой области способствуют различным психическим расстройствам, включая аутизм. На что за взаимоотношения между осознанием других и осознанием себя? Многие учёные и философы предложили, что связь должна быть глубокой.[15] Если так, то естественно, что исследования модели психики состояния (МПС) прольют некоторый свет на структуру самости. К сожалению, модель МПС, с которой обычно работают исследователи, не может этого сделать. Рассмотрите следующий текст, призванный вызвать обработку МПС в подопытных:

Взломщик, только что ограбивший магазин, убегает. Пока он бежит к дому, полицейский, в свою очередь, видит, как тот обронил перчатку. Он не знает, что это грабитель, он просто хочет сказать, что тот потерял перчатку. Но когда полицейский кричит взломщику "Эй ты! Стой!", взломщик оборачивается, видит полицейского и сдаётся. Он поднимает руки и признаёт, что вломился в местный магазин.

Вопрос: почему взломщик сделал это?[16]

Ответ очевиден, если только вы не маленький ребёнок и не больной аутизмом. Если вы не можете встать на место взломщика в этой истории, невозможно понять, почему он сделал то, что сделал. Экспериментальные стимулы подобного вида лежат в основе исследований МПС, но они имеют мало общего с нашей самой базовой оценкой разумности других. Хотя мы используем наши способность к логике для описания сложных психических состояний других людей и фраза "модель психики состояния" отображает это, похоже, что мы сначала мы делаем самую базовую оценку, возможно независимо: мы понимаем, что другие люди знают (или могут знать) нас. Объяснение поведения взломщика требует более высокого уровня познания, чем необходимо, чтобы просто понять, что рядом с вами есть разумное существо. И чувство, что другой человек может видеть или слышать меня, довольно отличается от того, что я понимаю его желания или убеждения. Это более простое суждение выглядит основой МПС. Это может быть также глубоко связано с нашим ощущением самости.

Францзуский философ Жан-Поль Сартр полагал, что наши встречи с другими людьми составляют основу нашего становления как личности. [17] По его мнению, каждый из нас постоянно находится в положении вуайериста, который, смотря на объект своего вожделения, внезапно слышит звук, как кто-то встаёт прямо позади него. Снова и снова нас выталкивает из безопасности и уединённости полного субъективизма знание, что мы становимся объектами в мире других людей.

Я полагаю, что Сартр был на правильном пути. Примитивное впечатление, что другое существо знает про нас выглядит моментом, в котором МПС релевантна ощущению самости. Если вы в этом сомневаетесь, я рекомендую следующее упражнение: пойдите в общественное место, выделите случайного человека и пристально смотрите ему в лицо до тех пор, пока он не начнёт смотреть в ответ. Чтобы это не стало бессмысленной провокацией, наблюдайте за переменой, которая случится в вас в тот момент, когда вы установите зрительный контакт. Что это за чувство, которое потребует от вас немедленно посмотреть в сторону или начать разговор? Самопроявляющееся качество этой формы МПС выглядит неоспоримым, без понимания осведомлённости других, в первую очередь у вас не будет ощущения, что на вас смотрят. Необходимо понимать разницу, ощущение, что на вас смотрят отличается от ощущения, что на вас не смотрят, и разница может быть описана, или я так полагаю, как усиление чувства, которое мы называем "я". Выглядит неоспоримым, что самоосознание и эта более фундаментальная форма ТМПС очень близки. [18] Нейролог В.С. Рамачадран думал примерно так же, когда написал "Не может быть просто совпадением, что вы используете выражения вроде "самоосознание" тогда, когда вы в действительности считаете, что вы знаете, что другие знают про вас".[19]

Чтобы лучше понять разницу между базовой МПС и МПС, которая актуальна в научной литературе, представьте, что происходит, когда вы смотрите фильм. Опыт сидения в затемнённом кинотеатре и наблюдения, как люди взаимодействуют друг с другом на экране это подвид социального действия, но из которого мы, как участники, были совершенно исключены. Вероятно, это объясняет, почему большинство из нас считают кино и телевидение такими привлекательными. В тот момент, когда мы поворачиваем глаза к экрану, мы попадаем в социальную ситуацию, которую наши гоминидные гены не предвидели: мы можем наблюдать действия других, вместе с подробностями выражения их лиц, вплоть до установления зрительного контакта с ними, без малейшего риска, что на нас, в свою очередь, посмотрят. Фильмы и телевидение волшебным образом изменяют доисторический смысл встреч лицом к лицу, в которых люди всегда становились субъектами грустного социального опыта, позволяя нам, впервые, полностью посвятить себя наблюдению за другими людьми. Это подвид трансцендентального вуайеризма. Что бы ещё не было сказано про опыт просмотра фильмов, это полностью отделяет фундаментальную МПС от стандартной МПС, так как нет сомнения, что мы оцениваем психическое состояние актёров на экране. Вы делаем все суждения, которые стандартная МПС требует, но это слабо связано с нашим ощущением самости. Действительно, сложно найти ситуацию, в которой мы будем менее самоосознаны, чем, когда мы сидим в затемнённом кинотеатре и смотрим фильм, однако, мы созерцаем убеждения, намерения и желания других людей всё это время.
***

Рамачадран и другие заметили, что открытие "зеркальных нейронов" поддерживает идею, что чувство самости и ощущение других людей может выходить из одной и той же зоны мозга. Некоторые люди полагают, что зеркальные нейроны также выступают центром нашей способности к сопереживанию другим (эмпатии) и может даже отвечать за появление системы жестов и разговорного языка. Мы знает, что определённые нейроны увеличиваю активность, когда мы осуществляем действия над объектами с помощью рук (хватание, манипуляции) и коммуникативные или жевательные действия нашим ртом. Эти нейроны также активизируются, хотя и не так быстро, каждый раз, когда мы наблюдаем эти действия, производимые другими людьми. Исследования на обезьянах дают основания полагать, что эти нейроны определяют намерения, стоящие за наблюдаемым действием (когда яблоко взято с целью употребления в пищу, а не просто перемещения), а не просто физические передвижения как таковые. В этих экспериментах, судя по всему, мозг обезьяны воспринимал целенаправленные действия других особей также, как будто сама обезьяна выполняла эти действия. Похожие результаты были получены в экспериментах нейровизуализации людей.[20]

Некоторые учёные полагают, что зеркальные нейроны служат физиологической базой для развития подражания и социальных связей в раннем периоде жизни и для понимания других разумов после. [21]Также это наводит на мысль, что у детей с аутизмом уменьшение активности зеркальных нейронов пропорционально силе симптомов.[22] Как сейчас широко известно, люди, страдающие аутизмом, слабо воспринимают умственную активность других людей. И наоборот, продолжительное исследование сострадательной медитации, которая значительно увеличивает способности к эмпатии за восьминедельный курс, показывает увеличение активности одной из областей, которая, предположительно, содержит зеркальные нейроны.[23]

***
Возможно, что осознание других разумов есть необходимое условия для осознания своего. Конечно это не предполагает, что чувство, которое мы называем "Я" исчезает, когда мы одни. Если наши знание о себе и других действительно неделимо, наша осведомлённость о других должна быть усвоена в раннем возрасте. В психологических терминах, это определённо выглядит правдоподобным способом описания структуры нашей субъектности. Все родители видели, как их дети используют растущую способность к речи для поддержания постоянного монолога с собой. Эти монологи продолжаются всю жизнь, как будто они, по факту, диалоги. Итоговая беседа выглядит одновременно странной и ненужно. Почему мы должны жить в отношениях собой, а не просто собой? Зачем "Я" и "меня" составляют друг другу компанию?

Представьте, что вы потеряли свои солнцезащитные очки. Вы обыскали дом сверху донизу и, наконец, увидели их лежащими на столе, где вы их оставили день назад. Вы быстро подумали "Вот они!", пока идёте через комнату, чтобы взять их. Но для кого вы подумали эту мысль? Вы можете даже сказать вслух "Вот они!". Но кого нужно информировать таким способом? Вы их уже увидели. Кто-то ещё принимал участие в поисках?

Представьте, что вы в общественном месте и видите незнакомца, пытающегося отыскать свои солнцезащитные очки. Он восклицает, как могли бы и вы, "Вот они!" и берёт их со стола. Приступ смущения часто охватывает присутствующих в такие моменты, но когда восклицание ограничивается короткой фразой и вызвано столько невинным поводом, говорящий не сделал ничего необычного и свидетели не охвачены страхом. Однако представьте, если этот человек продолжает громко разговаривать сам с собой: "Ну ты, идиот, где они, по-твоему были? Ты десять минут шатался по зданию. Теперь я опоздаю на обед с Джулией, а она всегда приходит вовремя!". Он сказал достаточно, чтобы навсегда посеять наши сомнения в его адекватности. Однако состояние этого человека не отличается от нашего - это те самые мысли, которые мы можем обдумывать в приватной среде нашего ума.
***

Мы увидели, что ощущение самости логически и эмпирически отделено от многих других особенностей мозга, с которыми оно часто связывается. Следовательно, чтобы понять его на уровне мозга, нам нужно изучить людей, которые больше его не чувствуют. Как мы увидим, некоторые практики медитации отлично подходят для таких исследований.

ПРОНИКАЯ ЗА ПЕЛЕНУ ИЛЛЮЗИИ

С точки зрения неврологии, ощущение постоянной и единой самости должно быть иллюзией, так как основано на процессах, которые, по самой своей природе переходящи и многообразны. Нет области мозга, в которой могла бы помещаться душа. Всё, что делает нас людьми - наши эмоции, способность к языкам, импульсы, которые вызывают сложные реакции, наша способность сдерживать другие импульсы, которые мы считаем нецивилизованными, распределены по всей коре и многим субкортикальным областям. Весь мозг вовлечён в то, что делает нас такими. Так что нам не нужно ждать каких-то данных из лаборатории, чтобы сказать, что самость - это не то, чем кажется.

Чувство, что мы единый субъект, это выдумка, продукт множества раздельных процессов и структур, о которых мы не знаем и над которыми не имеем осознанного контроля. Даже больше, многие из этих процессов могут быть независимо друг от друга нарушены, порождая недостатки, которые выглядят невозможными, если бы не было так просто обнаружить. Например, некоторые люди обладают прекрасным зрением, но не могут различить движение. Другие способны видеть объекты и их движение, но не способны определить их положение в пространстве. То, как разум зависим от мозга и способы, которыми его работа может нарушена, бросает смысла здравому смыслу. Здесь, как и повсюду в науке, внешние признаки дают слабое представление о сути.

Заявление, что мы можем иметь сознание без общепринятого чувства самости - что нет наездника на лошади, выглядит полностью обоснованным нейробиологией. Что бы не заставляло мозг производить ложное впечатление, что где-то внутри головы живёт мыслитель, есть все причины, что он может перестать делать это. И как только он перестанет, наша внутренняя жизнь станет больше соответствовать фактам.

Как мы можем понять, что общепринятое чувство самости просто иллюзия? Когда мы к нему присматриваемся, оно исчезает. Это убеждает тем же способом, что и рассеивание любой иллюзии: вы думали, что здесь что-то было, но при ближайшем рассмотрении вы видите, что нет. То, что не переживает изучения, не может быть реально.

В Индии есть классический пример, когда свёрнутая верёвка принимается за змею: представьте, что вы увидели змею в углу комнаты и вас накрыло страхом. Затем вы заметили, что она не движется. Вы присмотрелись и увидели, что похоже у неё нет головы - и внезапно заметили сплетённые нити, которые вы ошибочно приняли за рисунок чешуи. Вы подходите ближе и видите, что это верёвка. Скептик может спросить "Как вы узнали, что верёвка реальна, а змея просто иллюзия?". Вопрос выглядит разумным, но только для человека, который не имеет подобного опыта близкого взгляда на змею, которая при этом исчезает. Принимая во внимание, что змея всегда становится верёвкой, а не наоборот, у нас нет эмпирической базы для подобных сомнений.

Возможно вы можете заметить такой же эффект на такой иллюзии. Она точно выглядит, как белый квадрат в центре фигуры, но когда мы изучим изображение, то становится ясно, что это четыре неполных окружности. Квадрат был наложен нашей зрительной системой, у которой было обмануто распознавание углов. Можем ли мы узнать, что чёрные формы более реальны, чем белый квадрат? Да, так как квадрат не переживает наших усилий по его локализации - его углы буквально исчезают. Небольшое расследование и мы видим, что его форма просто подразумевалась. По факту, возможно посмотреть на фигуру с достаточно близкого расстояния, чтобы полностью разрушить иллюзию. Но что мы можем сказать скептику, который настаивает, что белый квадрат так же реален, как три четверти окружности? Всё, что мы можем сделать - это посоветовать посмотреть поближе. Это не вопрос обсуждения фактов с третьими лицами, это вопрос близкого взгляда на сам опыт.

В следующей главе мы увидим, что иллюзия ощущения себя может быть исследована - и развеяна - именно этим способом.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63145/309805

Переводчики: alex_under, Nadezhda24, notame