Готовый перевод Call the Midwife / Вызовите акушерку: RICKETS

Рахит

Трудно представить, что до прошлого века у женщин не было специального акушерского ухода во время беременности. Врача или акушерку женщина встречала уже во время родов. Поэтому несчастья и смерти матери, ребенка или обоих, были повсеместны. На такие трагедии смотрели как на Божью волю, тогда как на самом деле они являлись неизбежным результатом небрежения и невежества. К светским дамам во время беременности доктора приходили, но эти посещения не были акушерским уходом. Это были скорее визиты вежливости, чем что-то еще, потому что ни один врач не был обучен премудростям дородового наблюдения за будущей матерью и ребёнком.

Первым в этой ветви акушерства был доктор Дж. В Балантайн из Эдинбургского Университета. (В самом деле, создается ощущение, что немало величайших открытий и прорывов в медицине были сделаны в Эдинбурге.) В 1900 году Балантайн написал статью, подвергающую критике отвратительное состояние пренатальной патологии, и выражающей убеждение в необходимости преродовой госпитализации. Анонимный дар в 1 000 фунтов стерлингов позволил учредить первую в мире больничную койку для предродового ухода в 1901г, в Госпитале Симпсона. (Симпсон - еще один шотландец, изобрел анестезию.)

Во всем цивилизованном мире это была первая подобная больничная койка. Невероятно! Медицина развивалась так стремительно. Был обнаружен стафилококк, а так же туберкулезная палочка. Были понятны процессы функционирования сердца и кровообращения. Установили функции кишечника, почек, легких. Быстро развивались хирургия и анестезия. Но никто, казалось, не думал, что акушерский уход может быть необходим для жизни и здоровья беременной женщины и ее ребенка.

Но прошло еще целых 10 лет перед тем, как в 1911 году в Бостоне(США) была открыта первая женская консультация . Еще одну открыли в Сиднее (Австралия) в 1912 г. Доктору Балантайну пришлось ждать до 1915, целых 15 лет после выхода своей основополагающей статьи, чтобы увидеть открытие перинатальной клиники в Эдинбурге. Вместе с другими дальновидными акушерами он столкнулся с ожесточенным сопротивлением коллег и политиков, которые считали акушерский уход ненужной тратой бюджетных денег и врачебного времени

В это же время мудрые и преданные делу женщины боролись за возможность получить должным образом регламентированное обучение в акушерском искусстве. Если доктору Баллантайну было не просто, то этим женщинам приходилось еще тяжелее. Представьте себе, каково это - быть объектом жестокого противоборства: издевки, презрение, насмешки, неуважение к вашему интеллекту, добросовестности и мотивам. В те дни женщины рисковали быть уволенными просто за своё мнение. И что еще хуже, такое отношение исходило от других женщин в той же мере, что и от мужчин. На самом деле "внутренняя" борьба между различными школами медсестер, в которых было некое подобие обучения акушерству, была чрезвычайно отталкивающей. Одна знаменитая женщина - заведующая хозяйством в Больнице Св. Бартоломью, - заклеймила честолюбивых акушерок совами "анахронизмы, которые в будущем будут считаться исторической диковинкой".

Противодействие, казалось, главным образом восходило к тому факту, что "женщины стремятся слишком сильно вмешаться в каждую сферу жизни." Акушеры так же сомневались в способностях женского интеллекта постичь анатомию и физиологию деторождения, а предполагали, что из-за этого их невозможно обучить. Но корень страха был - угадайте, в чем? - вы догадались, но приза за смекалку не будет: деньги. Большинство докторов стандартно получали одну гинею за роды. Ходили слухи, что квалифицированные акушерки будут снижать цены и принимать новорожденных всего за пол гинеи! Вызов был принят.

В 1860х Совет Акушеров заключал, что из 1 250 000 родов, происходивших в Британии ежегодно, около 10% принимались врачами. Некоторые исследователи дают такую низкую оценку, как 3%. Как бы то ни было, все равно все остальные роды - а это более миллиона ежегодно - принимались необученными женщинами, или вообще никем, не считая друзей и родственников. В 1870х Флоренс Найтингейл написала Записки о Родильных лазаретах, в которых привлекала внимание к "совершенному отсутствию любых видов обучения в существующих институтах", говоря "это фарс или пародия называть женщин, которые принимают роды, акушерками.

Во Франции, Германии и даже России такая деятельность считается женоубийством . В этих странах все регулируется правительством, тогда как у нас это частное предпринимательство." Гинея, которую врачи зарабатывали за прием родов, была важной составляющей их заработка. Угрозе сокращения заработка из-за появления обученных акушерок сильно сопротивлялись. Тот факт, что тысячи женщин и детей ежегодно умирали из-за отсутствия должного ухода, не принимался во внимание.

Тем не менее, храбрые, трудолюбивые, посвятившие себя акушерству, женщины в конце концов победили. В 1902 г прошел Закон об Акушерках, а в 1903 Центральный Совет Акушерок выдал свой первый сертификат квалифицированной акушерке. Пятьдесят лет спустя я гордилась тем, что стала преемницей этих замечательных женщин, и тем, что могу предложить свои квалифицированные навыки многострадальным, неунывающим, жизнерадостным женщинам Лондонских Доков.

В церковном холле снова заработала женская консультация. Была середина зимы, коксовая печь яростно топилась. Она была со всех четырех сторон окружена защитными элементами, чтобы оградить от травм многочисленных детишек, бегающих по всему холлу. Лил не выходила у меня из головы все последние две недели - любопытная смесь отвращения и восхищения. Я восхищалась тем, как она со всем справляется, и в то же время надеялась никогда не встретить ее снова, по крайней мере не в тесном контакте пациентки и акушерки.

Кипы бумаг на столе сообщили мне о том, что это будет очень загруженный день - нет времени на размышления о Лил и ее сифилисе. Было семь столбцов записей, в каждом приблизительно по десять папок. Снова работать до семи, если нам повезет.

Я взглянула на верхушку первой стопки и увидела имя Бренды, сорока шести летней женщины с рахитом. Ее могли бы принять в Имперском госпитале, так же она была на учете в Лондонском госпитале в Уайтчепеле, но мы вели ее беременность. В этот самый момент она вошла, прихрамывая. Минута в минуту на свою запись в 2 часа. Так как я была за столом, а остальной персонал был занят, я приняла ее для осмотра.

Мое сердце было переполнено сочувствием к маленькой Бренде. Рахит проявил себя в пороке развития костей. На протяжении веков не было известно, что вызывает такое состояние. Считалось, что это может быть наследственным. Про ребенка думали, что он "тщедушный" или "болезненный", иди даже ленивый, потому что дети с рахитом всегда вставали и начинали ходить очень поздно.В конце концов кости укорачивались, истончались и гнулись под весом тела. Позвоночник деформировался, потому что многие позвонки разрушались. Грудинная кость искривлена, а потому грудная клетка имела бочкообразную и часто скрюченную форму. Голова большая, квадратной формы, с выступающей приплюснутой нижней челюстью. Часто выпадали зубы. И как будто этих дефектов было мало, дети, больные рахитом, всегда имели пониженный иммунитет к инфекциям, а потому постоянно заболевали бронхитом, пневмонией и гастроэнтеритом.

Заболевание часто встречалось в Северной Европе, особенно в городах, и никто не знал, чем оно вызвано, пока в 1930х не обнаружили, что причина-то простейшая: недостаток витамина Д в рационе приводил к дефициту кальция в костях.

Столько страданий из-за такой простой причине! Витамина Д полно в молоке, мясе, яйцах и особенно в мясном и рыбьем жире. Вы могли бы подумать, что большинство детей имеют в рационе достаточное количество из перечисленных элементов, не так ли? Но нет, только не бедные дети из неимущих семей. Витамин Д так же может вырабатываться самопроизвольно в теле человека под воздействием на кожу ультрафиолетовых лучей. Вы, должно быть, думаете, что в северной Европе достаточно солнца, чтобы сбалансировать нехватку витамина в продуктах. Но нет, солнце было не для бедных детей из промышленных городов, в которых застройка была такой плотной, что закрывала естественный свет, и в которых дети должны были долгие часы тяжело трудиться на фабриках, цехах или работных домах.

Поэтому эти дети вырастали хромыми. Все кости в их телах были деформированы, а большие кости ног сгибались и искривлялись под весом тела, которое они носили. В подростковые годы, когда рост прекращался, кости затвердевали в таком положении.

Даже сейчас, в 21 веке, вы все еще можете иногда встретить старых ковыляющих людей, очень невысоких, с выгнутыми наружу ногами. Эти храбрые выжившие провели всю свою жизнь, борясь и преодолевая последствия бедности и лишений, с которыми они столкнулись в детстве около века назад.

Бренда лучезарно мне улыбнулась. Ее странное лицо, с нижней челюстью причудливой формы, светилось нетерпеливым ожиданием. Она знала, что ей предстоит кесарево сечение, но это не

беспокоило ее. У нее будет ребенок, а значит она все стерпит. Это все, что для нее имело значение, и она была крайне благодарна Сестрам, госпиталю, докторам - всем - но больше всего Службе Национального Здравоохранения, и тем замечательным людям, которые устроили все так, что все будет бесплатным и ей не придется платить.

Акушерская история Бренды была трагичной. Она рано вышла замуж, и в 1930 г. уже имела за плечами четыре беременности. Каждый ребенок умер. Трагедия женщины с рахитом в том, что таз деформируется вместе со всеми остальными костями, и постепенно становится плоским. По этой причине ребенок не может родиться, или может, но, по меньшей мере, с огромными сложностями. У Бренды было четыре длинных, трудных родов, и каждый раз ребенок умирал. Ей повезло, что она сама не умерла, как в прошлые десятилетия бессчетное число других женщин по всей Европе.

Частота заболевания рахитом всегда была немного выше среди маленьких девочек, чем среди мальчиков. Причина, возможно, была социальной, а не физиологической. Неимущие матери больших семейств часто (и все еще!) больше заботились о сыновьях, поэтому они лучше питались. Мальчики всегда более подвижны, и больше играют на свежем воздухе. В Попларе всегда именно мальчики спускались к самой воде, или приходили на верфи, на разрушенные бомбами участки. Поэтому тела мальчишек получали солнечный свет, тогда как их сестры сидели дома.

Так же, понимающие социальные проблемы филантропы организовывали различные мероприятия на каникулах. Были весьма распространены летние лагеря, когда мальчиков из бедных семей вывозили в пригороды на месяц в палатках. Эти лагеря спасли жизни тысячам мальчишек. Но я ни разу не слышала, чтобы сто лет назад существовали летние лагеря для девочек. Возможно считалось неподобающим увозить девочек из дома и селить в палатках. Или может нуждам девочек просто не придавали значения. Как бы то ни было, по какой-то причине их игнорировали. Каждое лето им отказывали в живительном солнце, и рахитичные маленькие девочки выростали в изуродованных женщин, которые могли зачать и девять месяцев носить ребенка, но не могли его родить.

Мне никогда не узнать, сколько женщин умерло от изнеможения в агонии непроходимых родов: бедные ни для кого не представляли ценности, их количество не считали. Где же я прочитала, в каком-то старом руководстве - наставления женщины, ухаживающей за лежачими больными: "Если женщина рожает больше десяти или двенадцати дней, вам следует послать за врачебной помощью."? Десять или двенадцать дней трудных родов, в руках необученной женщины! Господи - там не было места состраданию? не было понимания? Я должна была не допускать таких мучительных мыслей, а тихо поблагодарить Бога за то, что родовспомогательная наука ушла вперед. Даже еще в дни моего обучения, большинство современных книжек учило, что женщинам с поврежденным рахитом тазом следует устроить "пробные роды длительностью 8-12 часов, чтобы проверить выносливость матери и плода."

Бренда перенесла четверо "пробных" родов в 1930х. Я даже представить не могу почему, во имя неба, после первой же катастрофы, не пришли к решению, что при следующих родах ей должно быть сделано кесарево сечение. Возможно она не могла себе позволить оплатить его, потому что до 1948 года вся медицина была платной.

Мужа Бренды убили при участии в боевых действиях в 1940, поэтому больше беременностей у нее не было.

Однако, в возрасте 43 лет она снова вышла замуж, и теперь она снова беременна. Ее радость и душевное волнение от перспективы родить живого ребенка, казалось, наполняли всю перинатальную клинику и оставляли в тени все остальное. Она выкрикивала: "Здравствуйте, сестра, как сами?" каждой, кто попадался ей на глаза, а на вопросы о здоровье, отвечала: "Я чувствую себя замечательно. Лучше, чем когда-либо. Все время как на вершине мира."

Я проводила ее на кушетку, и вид ее изогнутых ног, с трудом несущих ее, заставлял мое сердце обливаться кровью. С каждым шагом ее правая нога выгибалась наружу, а левое бедро без всяких поводов качалось в противоположном направлении. Чтобы Бренда, делая неловкие телодвижения, смогла забраться на кушетку, мне пришлось принести две табуретки и стул. На это было больно смотреть. Она запыхалась, но триумфально улыбалась, когда наконец справилась с кушеткой. Казалось, что каждая трудность на жизненном пути была для нее вызовом, и каждое успешно преодоленное препятствие было поводом для радости. Она не была, как ни напрягай воображение, привлекательной женщиной, но я была совсем не удивлена, что она нашла себе второго мужа, который, без сомнения, ее любил.

Бренда была беременна всего шесть месяцев, но из-за ее крошечной фигурки, а так же из-за внутреннего искривления позвоночника, который толкал матку вперед и наверх, ее живот выглядел чрезвычайно огромным. Она чувствовала движения плода, а я слышала его сердцебиение. Ее пульс и кровяное давление были нормальными, но дыхание затруднено. Я сказала ей об этом.

"Пустяки. Это ничего страшного," - радостно сказала она. Я не чувствовала уверенности при осмотре деформированного тела Бренды, поэтому попросила Сестру Бернадет подтвердить мои выводы, что она и сделала. Бренда была здорова, насколько возможно в ее состоянии, и носила здоровый плод.

Мы видели Бренду еженедельно на протяжении следующих шести недель, и она перемещалась с все возрастающим трудом, используя для помощи две трости. Но радость никогда не покидала ее, и она никогда не жаловалась. На тридцать седьмой неделе ее положили в Лондонский госпиталь, а через две недели было сделано успешное кесарево сечение.

Родилась прекрасная здоровая девочка, которую она назвала Грейс Миракл.*
<имя можно перевести как Благословенное Чудо >

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63400/311486

Переводчики: DaiCapelliChiara, uvlusy1