Готовый перевод Stieg Larsson. The Girl Who Kicked the Hornet's Nest / Стиг Ларссон.Девушка, разворошившая осиное гнездо: CHAPTER 1

Пятница, 8 апреля.

Доктора Йонассона разбудила медсестра Никандер, за пять минут до ожидаемой посадки вертолёта. Было почти 1:30 ночи.

"В чём дело?"- спросил он обескураженно.

"Вертолет поисково-спасательной службы уже на подлёте. Два пациента. Раненый мужчина и женщина помоложе. У женщины огнестрельное ранение."

"Хорошо" сказал Джонас устало.

Он чувствовал себя совершенно разбитым, хотя поспал только полчаса. Он дежурил в ночную смену в больнице "Сальгренска" Гетеборга, в отделении аварий и чрезвычайных ситуаций. Ночь выдалась весьма напряжённой. С 18:00, т.е. с момента, когда он заступил на смену, в больницу успели поступить четверо пострадавших в лобовом столкновении в пригороде Линдоме. На момент поступления один скончался. Он оказал помощь официантке, ноги которой были ошпарены в результате несчастного случая в ресторане на улице Авенин, и спас жизнь четырёхлетнему мальчугану, которого привезли в больницу с дыхательной недостаточностью, вызванной проглоченным колесом от игрушечной машины. Он успел залатал девушку, упавшую на велосипеде в траншею, которую дорожно-ремонтный отдел решил вырыть в конце велосипедной дорожки, при этом предупреждающие знаки и ограждение были свалены в котлован. В результате у неё на лице красовалось 14 швов и не хватало двух передних зубов . Ещё Йонассон пришил обратно часть большого пальца плотнику-энтузиасту, который умудрился его отрезать.

К половине первого ночи поток нуждающихся в неотложной помощи ослабел. Он совершил обход, проверяя состояние пациентов, после чего отправился в комнату отдыха для персонала, чтобы попытаться немного передохнуть. Дежурство заканчивалось только в 6 утра, но вздремнуть удавалось весьма редко даже тогда, когда критических пациентов не поступало. А в этот раз он уснул практически сразу после того, как выключил свет.

Сестра Никандер принесла ему чашку чая. Никаких подробностей о поступивших пациентах она ему не сообщила.

Йонассон увидел вспышки молний над морем. Он знал, что вертолёт должен прилететь с минуты на минуту. Внезапно сильнейший ливень хлестанул в окно. Над Гетеборгом разразилась буря.

Он услышал гул вертолёта и увидел, как машина закладывает вираж для снижения на вертолётную площадку, прорываясь сквозь шквалистые порывы ветра. На какую-то долю секунды он затаил дыхание, когда пилот казалось, столкнулся с трудностями в управлении воздушным судном. После этого вертолёт скрылся из его поля зрения и он услышал, как обороты двигателя снижаются для посадки. Он сделал глоток чая и отставил чашку.

Йонассон встретил их в отделении скорой помощи. Другой дежурный врач - Катарина Хольм - занялась первым пациентом, которого ввезли на каталке - это был пожилой мужчиной с забинтованной головой, очевидно, по причине серьёзно поврежденного лица. К Джонассону подкатили вторую пациентку - женщину с огнестрельным ранением. Он быстро осмотрел её: внешне она была похожа на подростка

"Радиология", сказал он медсестре в приемной. Это все, что ему необходимо было сказать.

Затем он срезал повязку, наложенную бригадой скорой помощи на её череп. Он замер, увидев ещё одно входное отверстие. Женщиене стреляли в голову, но выходного отверстия не было.

Доктор Йонассон приостановился на секунду, взглянув на девушку. Ему было худо. Он часто описывал свою работу как подобие работы вратаря. Каждый день на его рабочее место приходили люди в разных состояниях, но с одной целью: получить помощь. Это могла быть старуха, рухнувшая с сердечным приступом в торговом центре Нордстан, или четырнадцатилетний мальчишка, которому отвёрткой проткнуло левое лёгкое, или юная девушка, принявшая экстази и танцевавшая 18 часов, пока не потеряла сознание с посиневшим лицом. Были жертвы несчастных случаев на работе или бытового насилия. Были малыши, покусанные собаками на Вазаплатсен, или самоделкины, собиравшиеся только распилить несколько досок своими блэкэнддеккерами, но каким-то таинственным образом умудрявшиеся подпилить себе кости на запястье.

И доктор Йонассон был вратарём, стоявшим между пациентом и ритуальными услугами. Его работой было - решать, что делать. Если он принимал неверное решение, его пациент мог умереть, или очнуться, оставшись на всю жизнь инвалидом. Чаще всего он принимал верные решения, ведь у большинства травмированных проблема была очевидна и конкретна. Ножевое ранение или перелом после автомобильной аварии - вполне обычные и понятные проблемы, с которыми можно справиться. Выживание пациента зависело от серьёзности повреждений и умения докторя Йонассона.

Существовало два вида ранений, которые он ненавидел. Один из них был серьезный ожог, поскольку независимо от того, какие меры принимать это почти неизбежно приведет к страданиям в жизни. Вторая - травма головного мозга.

Девушка на носилках могла жить с куском свинца в бедре и куском свинца в плече. Но кусок свинца внутри ее мозга - это травма совершенно другого уровня. Он вдруг осознал, что медсестра Нисандер что-то говорит.

"Простите. Я не слушал."

"Это она".

"Что Вы имете в виду?"

"Это Лизбет Саландер. Девушку, которую разыскивали последние несколько недель, за убийство трех человек в Стокгольме".

Джонассон снова посмотрел на лицо бессознательного пациента. Он сразу понял, что медсестра Никандер была права. Он и вся Швеция видели ее паспортную фотографию на рекламных щитах в каждом газетном киоске на протяжение последних нескольких недель. А теперь сама убийца была застрелена, что, в своем роде было поэтической справедливостью.

Но это его не касалось. Его задачей было спасти жизнь пациента, независимо от того, была ли она тройной убийцей или лауреатом Нобелевской премии. Или и то, и другое.

Потом произошел эффективный хаос, такой же как в любой больнице. Персонал смены Джонасана взялся за свои назначенные обязаннсоти. Одежда Саландер были срезаны. Медсестра сообщила о ее кровяном давлении - 100/70 - в то время как врач приложил стетоскоп к ее груди и слушал сердцебиение. Оно было на удивление регулярным, но ее дыхание было не вполне нормальным.

Джаносон, не колеблясь, классифицировал состояние Саландер как критическое. Раны в плечо и бедро могут подождать с компрессом на каждой, или даже с клейкой лентой, которая была применена. Важна голова. Джонасон заказал томографию на новом и улучшенном компьютерном томографе, который больница в последнее время приобрела.

Доктор Андерс Джонасон был белокурым и голубоглазым, родом из Умео в северной Швеции. Он работал в Сальгренска и Восточной больницах в течение двадцати лет, по очереди в качестве исследователя, патологоанатом, и в корой помощи. Он добился того, что вызывал уважение среди своих коллег и гордость остального медицинского персонала работать с ним; он поклялся, что ни один пациент не умрет в его смену, и ему чудесным образом действительно удавалось удерживать уровень смертности на нуле. Некоторые из его пациентов умирали, конечно, но это всегда происходило во время дальнейшего лечения или по совершенно другим причинам, не имеющих ничего общего с его вмешательством.

Его взгляд на медицину был, порой, необычен. Он считал, что врачи часто приходят к заключениям, которые не могут обосновать. Это означало, что они сдавались слишком легко; или они тратили слишком много времени на острой стадии, пытаясь в точности разобраться, что именно не так с пациентом, дабы назначить правильное лечение, Это была, кончно, верная процедура. Проблема заключалась в том, что пациент находился в смертельной опасности, пока врач был занят раздумьями.

Но у Джонасана никогда раньше не было пациента с пулей в черепе. Скорее всего, ему потребуется хирург по головному мозгу. Он имел все теоретические знания, необходимые для вторжения в мозг, но он отнюдь не считал себя хирургом по головному мозгу. Он чувствовал неуверенность, но вдруг понял, что он может быть счастливее, чем он заслуживает. Прежде чем он вымыл руки и надел операционную одежду он послал за медсестрой Никандер.

Есть американский профессор из Бостона, которого зовут Франк Эллис, он работает в больнице Каролинска в Стокгольме. Он оказывается был в Готерборге сегодня вечером, остановился в" Рэдиссон "на Авенон. Он читал лекцию по исследованию мозга. Он мой хороший друг. Можете ли вы найти его номер?

Пока Джонасон ждал рентген, медсестра никандер вернулась с номером Рэдисона. Джонасон начал звонить. Ночной портье в "Рэдиссон" очень не хотел будить гостя в это время ночи, и Джонасон вынужден был сообщить несколько фраз о критическом характере ситуации прежде чем тот соединил его.

-Доброе утро, Фрэнк, - сказал Йонассон, когда ему наконец ответили, - Это Андерс, Как ты насчёт заглянуть в Сальгренска и помочь с операцией на мозг?

- Ты меня разыгрываешь? - Эллис жил в Швеции много лет, и свободно говорил по-шведски, хоть и с американским акцентом. Но когда Йонассон обращался к нему по-шведски, Эллис всегда отвечал на родном языке.

Извини, я пропустил твою лекцию, но я рассчитывал, что ты мог бы мне давать частные уроки. У меня тут девушка, ей прострелили голову. Входное отверстие чуть выше левого уха. Мне необходимо мнение другого специалиста, и я не знаю никого лучше тебя.

"То есть это серьезно?" Сказал Эллис и спустил ноги с кровати. Он потер глаза.

"Ей около двадцати пяти, входное отверстие есть, выходного нет."

"И она жива?"

Слабый, но ровный пульс, менее ровное дыхание, давление - 100/70. У неё ещё пулевое ранение в плечо, и еще одно - в бедро. Но как с этими-то справиться я знаю.

"Звучит обнадеживающе" скал Эллис

"Обнадеживающе?"

"Если у кого-то пуля в голове и он все еще жив, это повод надеяться."

Понял,,, Фрэнк, ты мог бы мне пособить?

"Я провел вечер в компании хороших друзей, Андерс. Лег спать в 1.00, и без сомнений, у меня впечатляющее содержание алкоголя в крови".

Я буду принимать решения и делать операцию. Но мне нужно, чтобы кто-то говорил мне, если я делаю какую-то глупость. Даже пьяный вхлам профессор Эллис - на несколько классов выше, чем я хоть когда-нибудь стану, если дело касается мозговой травмы.

OK, приеду. Но с тебя причитается.

"Такси будет ждет снаружи, когда вы спуститесь вниз в вестибюль. Водитель знает, где вас высадить, а медсестра Никандер Вас встретит, и всем Вас обеспечит для участия в операции."

У Эллиса были черные волосы с оттенком серого, и темная пятичасовая тень. Он выглядел как игрока в Эр. Тон его мышц свидетельствовал о том, что он проводит несколько часов в неделю в тренажерном зале. Он опустил свои очки и почесал затылок. Он сконцентрировал свой взгляд на экране компьютера, который показывал все углы и закоулки мозга пациента Саландер.

Эллису нравилось жить в Швеции, Впервые он приехал как научный сотрудник по обмену в конце 70-х на два года. Затем он приезжал регулярно, пока однажды ему не предложили постоянное место в Каролинска, в Стокгольме. К тому моменту он завоевал международное признание.

Он впервые встретился с Джонасон на семинаре в Стокгольме четырнадцать лет назад, и обнаружил, что они оба увлекаются рыбакой. Они поддерживали связь и ездили на рыбалку в Норвегию и другие страны. Но они никогда не работали вместе.

"Мне жаль, что потревожил вас, но ..."

"Без проблем". Эллис махнул рукой. "Но с вас бутылка Cragganmore в следующий раз, когда мы поедем на рыбалку.

- OK, такую цену я заплачу с радостью.

"У меня был пациент несколько лет назад, в Бостоне - я писал об этом деле в медицинском журнале "Новая Англия". Это была девушка такого же возраста, как ваш пациент. Она шла в университет, когда кто-то выстрелил в нее из арбалета. Стрела вошел в край левой брови и прошла прямо через голову, выйдя почти по середине задней части ее шеи.

И она выжила?

Когда она поступила, вид у неё был - нарочно не придумаешь. Мы обрезали древко стрелы и сунули голову в компьютерный томограф. Стрела прошла прямо через мозг. По всем расчётам она должна была быть мертва или, по крайней мере, получила такую обширную травму, что должна была бы быть в коме.

И какое у неё было состояние?

Всё время она была в сознании. Более того, она была ужасно напугана, конечно, но при этом находилась в здравом рассудке. У неё была единственная проблема - стрела в черепе.

"Что вы сделали?"

"Ну, я использовал щипцы и и вытащил стрелу, перевязал раны. Более или менее".

Так она выкарабкалась?

"Очевидно, ее состояние было критическим, но фактически, мы могли бы отправить ее домой в тот же день. У меня редко были более здоровые пациенты".

Йонассон сомневался, не заливает ли Эллис.

"С другой стороны," - продолжал Эллис: "У меня был 42-летний пациент в Стокгольме несколько лет назад, который ударился головой о подоконник. Он почувствовал себя плохо сразу же и был доставлен на машине скорой помощи в А. & E . Когда я пришел к нему, он был без сознания. У него была небольшая ссадина и очень небольшой синяк. Но он не пришел в сознание и скончался через девять дней в отделении интенсивной терапии. До сих пор я не знаю, почему он умер. В отчете о вскрытии , мы написали кровоизлияние в мозг в результате несчастного случая, но ни один из нас не был удовлетворен таким диагнозом. Кровотечение было настолько небольшим и располагалось в такой области, что вообще не должно было на что-то повлиять. И еще его печень, почки, сердце и легкие отказывали один за другим. Чем старше я становлюсь, тем больше я думаю, что это как игра в рулетку. Я не верю, что мы когда-нибудь сможем разобраться, как именно работает мозг ". Он постучал по экрану ручкой. "Что вы собираетесь делать?"

- Надеялся, что ты мне скажешь.

"Хочу услышать твой диагноз."

"Ну, прежде всего, это кажется пуля мелкого калибра. Она вошла в висок, а потом остановилась на глубине около четырех сантиметров в мозгу. Она затронула боковой желудочек. И там кровотечение".

"Как вы будете действовать?

"Используя вашу терминологию, - зацепить щипцами и извлечь пулю через то же отверстие, откуда она вошла."

"Отличная идея. Я хотел бы использовать самый тонкий пинцет, который у вас есть".

"Все так просто?"

"Что еще мы можем сделать в данном случае? Мы могли бы оставить пулю, где она есть, и женщина сможет прожить до ста лет, но это тоже риск. Она может привести к эпилепсии, мигреням, всевозможным жалобам. И одна вещь, которую вы на самом деле не хотите делать это сверление ее черепа, и потом оперировать через год, когда рана уже заживет. Пуля расположена вдали от главных кровеносных сосудов. Поэтому я рекомендую вам извлечь ее ... но. .. "

"Но что?"

"Пуля не беспокоит меня очень сильно. Она выжила при этом, и это хорошее предзнаменование для нее после удаления пули. Реальная проблема здесь". Он указал на экран. "Вокруг входного отверстия раны у вас есть все виды костных фрагментов. Я вижу по меньшей мере десяток пару миллиметров длиной. Некоторые находятся в ткани мозга. Это то, что может убить ее, если вы не будете осторожны".

"Не эта ли часть мозга связана с числами и математическим потенциалом?" - спросил Джонасан

Эллис пожал плечами.
- Фиг знает. Понятия не имею, для чего нужны именно эти серые клетки. Всё, что ты можешь - это постараться. Оперируй. А я буду приглядывать.

Микаэль Блумквист посмотрел на часы и увидел, что было около 3.00 утра. Он был в наручниках и чувствовал себя неуютно. Он закрыл глаза на минуту. Он был мертвецки уставшим, но работал на адреналин. Он снова открыл глаза и сердито уставился на полицейского. Инспектор Томас Паулссон был шокирован выражением его лица. Они сидели за кухонным столом в белом доме под названием Госсеберга, вблизи от Носсебро. Блумквист впервые услышал об этом не более двенадцати часов назад.

Никто не отрицал, что катастрофы не произошло.

"Болван" - сказал Блумквист.

"Теперь вы послушайте"

"Болван", снова сказал Блумквист. "Я предупреждал, что он опасен, ради Христа. Я говорил вам, что вы должны были держать его, как гранату. Он убил по меньшей мере три человека голыми руками, и он устроен как танк. И вы отправили пару деревенских полицейских, чтобы арестовать его, как будто он какой-то пьяный субботней ночи.

Блумквист закрыл глаза, думая, что еще может случиться в эту ночь.

Он нашел Саландер сразу после полуночи. Она была очень тяжело ранена. Он вызвал полицию и службу спасения.

Единственное, что прошло нормально - это что он заставил их послать вертолёт, чтобы доставить девушку в больницу Сальгренска. Он дал им ясное описание её телесных повреждений и пулевого ранения в голову, и в спасательной службе всё же нашёлся умник, до которого дошло.

Но даже в этом случае,для Puma потребовалось больше получаса на вертолете, чтобы добваться до домака на ферме. У Блумквиста в сарае стояло 2 машины. Он включил фары, чтобы осветить площадку в лесу перед домом.

Экипаж вертолета и два спасателя действовали по обычной и профессиональной схеме. Один из медиков обследовал Саландер, пока другие осматривали Александра Залаченко - отца Саландер и ее злейшего врага. Он пытался убить ее, но потерпел неудачу. Блумквист нашел его в сарае для хранения дров на ферме с глубокой раной - возможно от топора- на лице и с некоторыми серьезными повреждениями ноги, которые он не имел желания исследовать.

Пока он ждал вертолет, он сделал все, что мог для Саландер. Он взял чистую простынь из бельевого шкафа и разрезал ее, чтобы сделать перевязки. Кровь свернулась на входном отверстии в голове, и он не знал лучше наложить повязку или нет. В конце концов он обмотал очень слабо ткань вокруг головы, в основном, чтобы рана не подвергалась воздействию бактерий и грязи. Но он остановил кровотечение из раны в бедре и плече в наиболее простым из возможных способов. Он нашел рулон клейкой ленты, и это он использовал ее для закрытия ран. Медики отметили, что в их практике, это совершенно новая форма повязки. Кроме того, он умыл лицо Саландер с помощью влажного полотенца и сделал все возможное, чтобы стереть грязь.

Он не вернулся в сарай, чтобы проверить как там Залаченко. Ему действительно было наплевать на этого человека. Но он позвонил Эрике Бергер на ее мобильный и описал ей ситуацию.

"Ты в порядке?" спросила Бергер.

"Я в порядке", сказал блумквист. "Лизбет - это единственная, кто в реальной опасности".

- Бедная девочка, - сказала Бергер. - Этим вечером я читала отчёт Бьёрка в секретную полицию. Что мне с ним делать?

"У меня нет сил, чтобы думать об этом сейчас", сказал Блумквист. Службе безопасности придется подождать со своими вопросами до завтра.

Когда он разговаривал с Бергером, он сидел на полу рядом со скамейкой и бдительно смотрел на Саландер. Он снял ее туфли и брюки, чтобы перевязать рану на бедре, и теперь его рука лежала на брюках, которые упали на пол рядом со скамейкой. Было что-то в одном из карманов. Он вытащил Палм Тонгстен Т3.

Он нахмурился и посмотрел долгим и трудным взглядом на ручной компьютер. Когда он услышал приближающийся вертолета, он положил его во внутренний карман пиджака и осмотрел все ее другие карманы. Он нашел еще один набор ключей от квартиры в Мосебаске и паспорт на имя Ирины Нессер. Он быстро спрятал их в боковой карман сумки своего ноутбука.

Первая патрульная машина с тортенсоном и Ингермасоном со станции в Тролхатон прибыла через несколько минут после того, как приземлился вертолет. Затем прибыл инспектор Паульссон, который сразу возглавил данную группу. Блумквист начал объяснять, что произошло. Он очень скоро понял, что Паулссон был напыщенным и жестким типом сержанта. Он, казалось, не понимал ничего из того, что сказал Блумквист. Единственное что произошло, когда Паулссон приехал, - все действительно пошло наперекосяк.

Единственная вещь, которая казалось он ухватил, что тяжело раненая девушка, находящаяся на попечении медиков на следующем этаже над кухней была тройная убийца Лисбет Саландер. И важно было то, что он ее арестовал. Три раза Паулссона просили не мешать санитарам, поскольку девушку нельзя было арестовать в таком состоянии. В конце концов, медик встал и закричал на Паулссона держаться подальше.

Тогда Паульссон вернул свое внимание к раненому в сарае, и Блумквист услышал его доклад по рации, что, видимо, Саландер пыталась убить еще одного человека.

И теперь Блумквист был настолько поражен этим Паульссоном, который, очевидно, не обратил внимания на его слова, что он потребовал, чтобы он немедленно позвонил инспектору Бублански в Стокгольм. Блумквист даже вынул мобильный и предложил набрать ему номер, но Паулссона это не интересовало.

Блумквист тогда сделал две ошибки.

Во-первых, он терпеливо, но твердо объяснил, что человек, совершивший убийство в Стокгольме, был Рональд Нидерман, который был устроен как тяжело бронированный робот и страдал от болезни, называемой врожденной нечувствительностью к боли, и который в это время сидел в канаве по дороге к Носсебро, привязанный к дорожному знаку. Блумквист точно сказал Паулссону, где должен быть найден Нидерман, и призвал его отправить туда взвод вооруженных автоматическим оружием, чтобы забрать его. Паулссон наконец, спросил, как Нидерман оказался в этой канаве и Блумквист срыл то, что ему удалось это сделать только наведя на него пистолет, и держа на прицеле все это время.

Нападение с применением огнестрельного оружия ", был немедленный ответ Паулссона.

Теперь Блумквист должен был понять, что Паулссон опасно глуп. Он должен был позвонить Бублански сам и просить его вмешаться, чтобы внести некоторую ясность в тумане, который видимо окутал Паулссона. Вместо этого он совершил вторую ошибку: он предложил сдать оружие, которое было у него в кармане пиджака - Кольт 45калибра, 1911 года, правительственная модель, которую он нашел тем же утром в квартире Саландер в Стокгольме. Это было оружие, которое он использовал, чтобы разоружить и отключить Нидермана - не простое дело с этим гигантским человеком.

Потом Паулссон быстро арестовал Блумквиста за хранение незаконного оружия. Затем он приказал двум офицерам, Торстенсону и Ингермасону, съездить на дорогу на Носсебро. Они должны были проверить, правду ли говорил Блумквист о том, что в канаве сидит человек, привязанный к дорожному знаку. Если это так, то офицеры должны были одеть на него наручники и привести его на ферму в Госсеберг.

Блумквист сразу возразил, отметив, что Нидерман не тот человек, которого можно просто арестовать, надев наручники: он был маньяком-убийцей. Когда возражения Блумквиста были проигнорированы Паульссоном, насыщенный день сделал его безрассудным. Он сказал Паулссону, что он некомпетентный дурак и кричал ему, что Тортенсон и Ингермасон должны забыть об освобождении Нидермана, пока не подъедет подкрепление. В результате этой вспышки, на него надели наручники и затолкали на заднее сиденье автомобиля Паулссона. Ругаясь, он наблюдал, как Тортенсон и Ингермасон уехали на своей патрульной машине. Единственный луч света в темноте - это то, что Саландер погрузили в вертолет, который только что исчез за верхушками деревьев в направлении Гетеборга. Блумквист чувствовал себя совершенно беспомощным: он мог лишь надеяться, что ей будет уделено самое лучшее обслуживание. Она нуждалась в нем, или она умрет.

Джонасон сделал два глубоких надреза до черепа и очистил кожу вокруг входного отверстия раны. Он использовал зажимы, чтобы обеспечить открытую рану. Медсестра вставила всасывающий шланг для удаления крови. Затем произошла неловкость, когда ему пришлось использовать бур для увеличения отверстия в черепе. Эта процедура была мучительно медленной.

Наконец, он сделал достаточно большое отверстие, чтобы обеспечить доступ к мозгу Саландер. Очень осторожно он вставил зонд в мозг и расширил канал до нескольких миллиметров. Потом он вставил тонкий зонд туда, где находилась пуля. На рентгене он видел, что пуля была повернута и лежала под углом в сорок пять градусов к входящему каналу. Он использовал зонд осторожно надавливая на край пули, и после нескольких неудачных попыток он сумел его чуть-чуть приподнять, чтобы он мог направить ее в правильном направлении.

Наконец, он вставил узкий пинцет с зубчатыми челюстями. Он охватил пуля, чтобы хорошо удерживать ее, затем прямо вытащил ее щипцами. Пуля извлеклась почти без сопротивления. Он поднес ее к свету на несколько секунд, и увидел, что она была нетронутой, а затем он бросил ее в миску.

"Тампон", - сказал он, и его просьба сразу же была выполнена.

Он взглянул на ЭКГ, которое показало, что у его пациента все еще нормальная деятельность сердца.

"Пинцет".

Он опустил над головой мощное увеличительное стекло и сфокусировал его на пострадавшем участке.

- Осторожно, - сказал Эллис.

В течение следующих сорока пяти минут Джонассон выбрал не меньше, чем тридцать две крошечные костные стружки вокруг входного отверстия раны. Самую маленькую из этих стружек вряд ли можно увидеть невооруженным глазом.

Пока Блумквист в тихом отчаянии пытался извлечь свой мобильник из нагрудного кармана куртки - с руками, скованными наручниками за спиной, это оказалось неразрешимой задачей, да было и непонятно, как же он умудрится им воспользоваться, - ещё несколько машин с полицейскими в форме и техническим персоналом прибыли на ферму Госсеберга. Те получили указание от Полссона охранять улики в дровяном сарае и тщательно осмотреть дом, в котором уже было конфисковано несколько единиц оружия, Теперь, оставив свои отчаянные попытки, Блумквист наблюдал, как они ходили туда-сюда, с выгодной позиции в машине Полссона.

Прошел час, уже светало, а Торстенссон и Ингерманссон все еще не возвращились со своего задания по освобождению Ниедерманна. Паулссон привел Блуквиста на кухню, и требовал еще раз точно описать место, где он был оставлен.

Блумквист закрыл глаза

Блумквист все еще был на кухне с Паулссоном, когда команда подкрепления для Торстенссона и Ингемарссона вернулась обратно. Ингемарссон был найден мертвым, со сломанной шеей. Торстенссон был все еще жив, но он был жестоко избит. Мужчины были найдены около АМЕРИКАНСКОГО ЛОСЯ, ПЕРЕСЕКАЮЩЕГО знак около дороги. Их служебное оружие и полицейская машина исчезли.

инспектор Паулсон, начав с относительно управляемой ситуации, теперь имел убитого полицейского и сбежавшего вооруженного убийцу.

"Болван", снова сказал блумквист.

Это оскорблении полиции

"Это, конечно, в вашем случае похоже на правду. Но я собираюсь сообщить о вашей служебной халатности, и вы даже не знаете, что вас ждет. С меня хватит, вы будете названы Самым тупым полицейским в Швеции в каждой газете страны ".

Замечание по поводу того, что он будет объектом насмешек общественности, наконец-то, возымело воздействие на инспектора Паульссона. Лицо его охватила тревога.

Что вы предлагаете?

"Я не предлагаю. Я требую, чтобы вы позвонили инспектору Бублански в Стокгольм. Сейчас же. Его номер в моем мобильном в моем нагрудном кармане."

Инспектор Модиг проснулась, когда зазвонил ее мобильный в другом конце спальни. Она с ужасом увидела, что было 4.00 утра. Потом она посмотрела на мужа, который мирно храпел. Он, возможно, мог спать при артиллерийских обстрелах. Она встала с постели, отсоединила мобильный телефон от зарядного устройства, и нажала на кнопку разговора.

Ян Бублански, подумала она. Кто же еще?

"Все, пошло к черту в Тролхатане", сказал ей старший офицер, не думая о том, чтобы поздороваться или извиниться. "Экспресс 2000 из Готеборга отправляется в 5.10. Возьмите такси.

"Что случилось?

"блумквист нашел Саландер, Нидермана и залаченко. Был арестован за оскорбление сотрудника полиции, сопротивление при аресте, а также за хранение незаконного оружия. Саландер была доставлена в Сальгренск с пулей в голове. Залаченко там же с раной от топора в черепе. Нидерман сбежал. И он убил полицейского сегодня.

Модиг дважды моргнула, чувствуя сколько у нее сил еще осталось. Больше всего она хотела бы опять нырнуть обратно в кровать и взять месячный отпуск.

Экспресс 2000 в 5.10. хорошо. Что вы хотите от меня?

"встретите Старшего Холмберг на Центральном вокзале. Вы свяжетесь с инспектором Томасом Паулссоном Тролхатанской полиции. Кажется, это он отвечает за большую часть случившегося сегодня. Блумквист описал его как идиота олимпийского класса".

"Вы разговаривали с Блумквистом?"

"Видимо, он был арестован и находится в наручниках. Мне удалось убедить Паулссон дать мне поговорить с ним. Прямо сейчас я еду в Кунгсхольмене , и попытаюсь разобраться, что происходит. Мы будем держать связь по мобильному ".

Модиг снова посмотрела на время. Потом вызвала такси и забежала в душ на минуту. Она почистила зубами, расчесала волосы и надела длинные черные брюки, черную футболку и серый пиджак. Она положила свой полицейский револьвер в плечевую сумку и достала темно-красное кожаное пальто. Потом она растормошила мужа, чтобы объяснить, что она уезжает и что он занимается детьми этим утром. Она вышла из дома как раз тогда, когда подъехало такси.

Ей не нужно было искать своего коллегу, криминального инспектора Холмберг. Она полагала, что он будет в вагоне-ресторане, и именно там она его и нашла. Он уже купил кофе и бутерброды для нее. Они сидели в тишине в течение пяти минут, пока ели свой завтрак. Наконец Холмберг отодвинул чашку кофе в сторону.

"Может быть, я должен получить определенную подготовку в другой области," - сказал он.

Через некоторое время сразу после 4.00 утра, уголовный инспектор отдела тяжких преступлений Госеберговской полиции Маркус Эрландер взял под свой контроль расследование с перегруженного Паульссона. Эрландер был невысоким , полноватым мужчиной лет пятидесяти с седыми волосами. Одна из первых вещей, которую он сделал – снял с Блумквиста наручники, затем он вытащил пончики и кофе из термоса. Они сели в гостиной для частного разговора.

"Я разговаривал с Бублански», сказал Эрландер. Мы знаем друг друга много лет. Мы оба сожалеем, что вы подверглись довольно примитивным методам воздействия со стороны Пуалсона.

"Он получил полицейского, которого
убили вечером", сказал Блумквист.

Эрландер сказал: "Я знал сотрудника Ингермасона лично. Он служил в Гетеборге до того, как переехал в Тролхатан. У него есть трех-летняя дочь.

"Мне очень жаль. Я пытался предупредить его".

"Я слышал. Вы были весь ма решительны, и кажется именно поэтому вас задержали. Вы были тем, кто прищючил (выследил, разоблачил) Веннерстрема в прошлом году. Бублански сказала, что вы бесстыдный ублюдок, журналист, безумный частный сыщик, но только вы могли знать то, о чем говорите. Вы можете быстро ввести меня в курс дела, чтобы я мог понять что вообще происходит?"

"То,что произошло здесь сегодня, является кульминацией убийства двух моих друзей в Энскеде: Смита и Миа Йоханссон. А также убийство лица, который не был моим другом, его звали адвокат Бьюрман,также опекун Лисбет Саландер

Эрландер делал заметки между глотками кофе.

"Как вы, наверное, знаете, полиция искала Саландер после Пасхи. Она подозревается в трех убийствах. Прежде всего, вы должны понимать, что Саландер не только не является виновной в этих убийствах, она была еще и жертвой во всей этой истории

"Я не имел ни малейшего подключения к делу Энскеда, но после всего, что было в средствах массовой информации о ней, довольно трудно представить, что Саландер может быть невиновна

Тем не менее, вот как оно есть. Она невинна. Полная остановка. Убийца Рональд Нидерман, человек, который убил вашего сотрудника вечером. Он работает на Карла Аксель Бодин.

"Бодена, который в Сальгренска с топором на него?"

Топор уже не в голове. И я предполагаю, это Саландер засадила ему топором. Его настоящее имя Александр Залаченко и он отец Лисбет. Он был высококлассным убийцей работавшим на Русские спецслужбы.

Эландер изучал мужчину, сидевшего напротив его. Лицо Бломквиста покрылось испариной, хотя он и выглядел заторможенно и смертельно усталым. До сих пор он казался совершенно адекватным, но Паулссон, чье мнение имело небольшое влияние на Эрладера, предупредил его, что Бломквист болтает о русских агентах и немецких наемных убийцах - едва ли обычные дело в работе шведской полиции. Бломквист очевидно достиг точки в своем рассказе, раз Паулссон решил проигнорировать все остальное, что он мог бы еще сказать. Все таки Элендер желал его слушать, т.к. один полицейски был убит, а другой тяжело ранен по дороге в Носсебро. Хотя его голос не мог скрыть признак недоверия.

"Хорошо. Русский агент."

Блумквист слабо улыбнулся, очень хорошо понимая как неправдоподобно выглядит его история.

"Бывший русский агент. Я могу документально подтвердить каждое из моих слов".

Продолжай

"Салаченко был одним из топ-шпионов 70-х. Он бежал и САПО предоставило ему убежище. В преклонном возрасте он стал гангстером. Насколько я понимаю, это не уникальная ситуация, в результате распада Советского Союза. "

Ок

"Как я сказал, я не знаю точно, что произошло здесь сегодня, но Лисбет выследила отца, которого она не видела в течение пятнадцати лет. Залаченко избивал ее мать так жестоко, что она провела большую часть своей жизни в больнице. Он хотел убить Лисбет с помощью Нидермана,который организовал убийство Смита и Джексон. Кроме того, он стоял за похищением подруги Саландер - Мириам Ву - Вы, вероятно, слышали о разборке в Никверне, где Пауло Роберто в результате спас Ву от верной смерти. "

Если Саландер-отец ударил ее по голове топором, она не совсем невинна

"Она выстрелила три раза. Я думаю, мы могли считать ее действия были на каком-то уровне самообороной. Интересно ..."

Да?

"Она была настолько вся в грязи, в грязи, что ее волосы были одним большим запасом сушеной глины. Ее одежда были полна песка, внутри и снаружи. Казалось, что она могла быть похоронена в ночное время. Нидерман, как известно, имеют привычку захоронения людей. полиция в Седертелье нашла два захоронения в месте, которое принадлежало по Свавельсо Мотор Клуб, вне Никверна ".

Фактически три. Вчера поздно ночью они нашли еще одно. Но если Саландер была застрелена и похоронена, то как она смогла освободиться и блуждать по округе с топором?

Независимого от того, что происходило здесь сегодня ночью, Вам придеться понять, что Саландер исключительно находчива. Я пытался убедить Паулсоона подключить к расследованию собаку.

Это на твоем пути сейчас".

Хорошо

Паулссон вас арестовали за оскорбление офицера полиции ...

Я поспорю с этим. Я назвал его слабоумным и некомпетентным дураком. При всех обстоятельствах, ни один из этих эпитетов не прошел мимо цели.

"Гм. Это является не полностью неточным описанием. Но вы также были арестованы за хранение незаконного оружия".

"Я сделал ошибку, пытаясь сдать им оружие. Я не хочу ничего говорить об этом, пока я говорю с моим адвокатом.

"Хорошо. Оставим все как есть. У нас есть более серьезные вопросы для обсуждения. Что вы знаете об этом Нидермане"

"Он убийца. Ростом больше двух метров и сложен как танк. Спросите Паоло Роберто, ему приходилось с ним драться. Он страдает от болезни называемой ХХХХХ, при этой болезни не передаються нервные импульсы. Он не чувствует боли. Он немец, родился в Гамбурге, и в юности был скинхедом. Сейчас он в бегах и будет опасен каждому кого он встретит."

"У вас есть идея, где он может быть?

"Нет. Я только знаю что я его аккуратно связал. Все было было готово для его ареста , пока этот идиот Trollhättan не взял ситуацию под свой контроль"

Йохансон снял окровавленные перчатки и бросил их в мусорное ведро для био-отходов. Операционная сестра накладывала повязку на рану в бедре Саландер. Операция продлилась три часа."

Он вдруг почувствовал нежность, которую он часто испытывал к пациентам после проведения операции. По данным газет, она была психопатическим массовым убийцей, но для него она скорее выглядела подбитым воробьем

"Ты хороший хирург" сказал Эллис с улыбкой

"Могу ли я тебе купить завтрак?"

Можно ли получить блинами и вареньем где-нибудь здесь поблизости? ".

"Вафли", Джонассон сказал: "В моем доме." Позвольте мне позвонить жене, чтобы предупредить ее, потом можно взять такси. Он остановился и посмотрел на часы. "О второй мысле, было бы лучше, если бы мы не называли".

Анника Джаннини вздрогнула и проснулась. Было 5.58 утра. Ее первый клинт был назначен на 8. Она обернулась и посмотрела на Энрико, который мирно спал, и скорее всего не проснется до 8. Несколько раз поморгала, она встала. Прежде чем пойти в душ, она включила кофеварку. Одета она была в черные брюки, поло и не яркий кирпично-красный пиджак. Она сделала два тоста с сыром взяла апельсиновый мармелад и нарезанные авокада и понесла свой завтрак в гостинную как раз к моменту начала телевизионных новостей в 6.30. Она сделала глоток кофе и только открыла рот чтобы откусить тост, когда услышала заголовки

Один полицейский убит и еще один серьезно ранен. Вчера вечером, тройной убийца Лисбет Саландер, была наконец-то взята

Вначале она не смогла ничего понять. Что за Саландр, кто убил полицейского? Новости были отрывочные, но она сделала заключение, что мужчина разыскивается за убийство. Общенациональная тревога вылилась в тридцателетнего мужчину, который остался неназванным. Сама же Саландер была тяжело ранена и находилась в больнице Sahlgrenska в Готеборге.

Она перешла на другой канал, но ничего не узнала больше о том, что случилось. Она потянулась за мобильным и позвонила брату, Микаэлю Блумквисту. Она только получила свою голосовую почту. Она почувствовала небольшой укол страха. Он звонил ей по дороге в Гетеборг. Он следил за Саландер. И убийцей, который называл себя Рональд Нидерман.

Как начало светать, офицеры полиции обнаружили следы крови на земле позади сарая. Полицейская собака вышла по следам на узкую траншею на поляне в лесу, около четырех сотен метров к северо-востоку от фермы.

Блумквист пошел вместе с инспектором Эрландером. Они мрачно изучили участок. Большего всего крови было в траншеи и вокруг нее.

Они нашли поврежденный портсигар, который, казалось, использовался как совок. Эрландер положил его в сумку для улик и промаркировал находку. Он также собрал образцы пропитанных кровью глыб грязи. Офицер в униформе привлек его внимание к сигаретному окурку - с надписью на фильтре Pall Mall - который лежал на некотором расстоянии от ямы. Это также было ухожено в сумку для улик и маркировано. Блумквист помнил, что видел пачку Pall Mall на кухнном столе в доме Залаченко.

Эрландер взглянул на мрачные грозовые тучи. Буря, которая обрушилась на Гетеборг ночью, очевидно, перешла к югу от района Носсебро, но это был лишь вопрос времени, прежде чем пойдет дождь. Он поручил одному из своих получить брезент для покрытия траншеи и ближайших окрестностей.

"Я думаю, Вы правы"- сказал Эрландер Блумквисту, когда они возращались на ферму. Анализ крови скорее всего установсит, что Саландер была похоронена там и я начинаю ожидать, что мы найдем ее отпечатки на портсигаре. Она была застрелена и похоронена здесь, но как она смогла выжить и раскопать себя и

...и каким то образом она вернулась на ферму и всадила топор в голову Залаченко - закончил Блумквист за него. Она может быть неуправляемой.

Но как же она справилась с Нидерманном?

Блумквист пожал плечами. Он был замешательстве как и Эрландер на этот счет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6359/19330

Переводчики: vr0791, dias, mowboy, Ponomareva

Agatha, nat007