Готовый перевод Stieg Larsson. The Girl Who Kicked the Hornet's Nest / Стиг Ларссон.Девушка, разворошившая осиное гнездо: CHAPTER 2

Пятница, 08.05

Мудинг и Холберг прибыли на центральный вокзал Готеберга только после 8 часов утра. Буланский позвонил им и дал новые инскрукции. Они должны были позабыть о поздке в Госсеберг на машине. Они должны были взять такси и отправиться в полицейский участок на площади Эрнеста Фонтелла, где распологался Отдел уголовной полиции Западного Геталенда. Они ждали почти в течение часа пока инспектор Эрландер с Блумквистом прибыли из Госсеберга. Блумквист поприветствовал Мудинг, т.к. встречал ее ранее, и обменялся рукопожатием с Холмбергом, которого он до этого не видел. Один из коллег Эрландера присоединился к ним с новостями о розыске Нидермана, сделав небольшой отчет.

"У нас есть команда, работающая под руководством Окружной уголовной полиции.Объявлен общегосударственный розыск, конечно. Пропавшая патрульная машина была найдена в Alingsås рано утром. След заканчивается там на данный момент. Мы можем предположить, что он поменял транспортное средство, но у нас нет информации об угоне автомобиля поблизости".

СМИ? Мудинг спросила, бросив извиняющийся взгляд на Блумквиста.

"Это убийство полицейского и пресса задействована. Мы проведем пресс-конференцию в 10.00.»

"Есть ли какая-нибудь информация о состоянии Лисбет Саландер?" спросил Блумквист. Он чувствовал странную незаинтересованность всем, что касалось охоты на Niedermann.

"Она была прооперирована ночью. Они удалили пулю из ёё головы. Она до сих пор без сознания."

"Есть какой-нибудь прогноз?"

"Как я понимаю, мы не узнаем ничего до тех пор, пока она не очнется. Но хирург говорит, что есть большие шансы на то, что она выживет, если не возникнут непредвиденные осложнения.»

"И Залаченко?"

«Кто?» Спросил коллега Эрландера. Он еще не был в курсе всех деталей.

"Карл Аксель Бодин".

"Я вижу... Да, он был также прооперирован прошлой ночью. У него очень глубокий разрез поперек его лица и другой такой же ниже коленной чашки. Он находится в тяжелом состоянии, но раны не угрожают его жизни".

Блумквист поглощён этой новостью

"Вы выглядите уставшим", сказала Модиг.

"Вы правы. У меня третий день практически без сна"

"Верите или нет, он действительно спал в автомобиле, спускающемся с Nossebro,"-сказал Erlander.

«Могли бы вы рассказать нам всю историю с начала?» сказал Хольмберг . «Кажется, что счет между частными детективами и следователями полиции около 3-0.»

Блумквист одарил его изнуренной улыбкой. "Эту строчку я хотел бы услышать от Офицера Пузыря".

Они проследовали в полицейскую столовую позавтракать. Блумквист потратил полчаса, объясняя шаг за шагом, как он собрал из кусочков версию о Zalachenko. Когда он закончил, детективы сидели в тишине.

"Есть несколько пропусков в ваших рассчетах",-сказал наконец Хольмберг.

"Возможно," ответил Блумквист.

«Вы не говорите, например, как вы заполучили совершенно секретный доклад Шведской службы безопасности - Тайной Полиции (Säkerhetspolisen, в литературе - "the Security Police", аббревиатура - Säpo) о Залаченко.»

"Я нашел его вчера в квартире Лисбет Саландер, когда я, наконец, обнаружил, где она была. Она, вероятно, нашла его в летнем домике Бьюрмана».

«Так вы обнаружили убежище Саландера ?» сказал Модиг.

Блумквист кивнул.

"И?"

"Вы должны сами выяснить, где это. Саландер потратила много усилий на создании секретного убежища для себя, и у меня нет намерения раскрывать ее местонахождение."

Модиг и Хольмберг обменялись тревожным взглядом.

«Микаэль... это расследование убийства, "сказал Модиг.

"Вы еще не успокоились? Лисбет Саландер в действительности не виновна и полиция осквернила ее и разрушила ее репутацию так, что не укладывается в голове. "Банда лесбиянок-сатанисток"... Какого черта, где вы взяли эту чепуху? Не говоря уже о ее розыске в связи с тремя убийствами, с которыми она не имеет ничего общего. Если она захочет рассказать вам, где она живет, то я уверен, что она скажет.»

"Но здесь есть еще один пробел. Я действительно не понимаю", сказал Холмберг. "Каким образом Бьюрман вышел в истории на первое место? Вы говорите, что он был тем, кто начал все это, связавшись с Zalachenko и попросив его убить Саландер. Почему он это сделал?"

"Я думаю, он нанял Zalachenko, чтобы избавиться от Саландер. План был покончить с ней в том складе в Nykvarn".

"Он был ее опекуном.Что послужило причиной ему избавиться от нее?"

"Это сложно".

"Я могу сделать сложнее."

"У него был чертовски хороший мотив. Он был в ярости от того, что знала о нем Саландер. Она представляла собой угрозу для всего его будущего и благополучия".

"Что он сделал?"

"Я думаю, было бы лучше, если бы вы дали Саландер возможность объяснить историю самой". Он посмотрел Холмберг в глаза.

"Позвольте мне угадать," сказала Модиг. "Бьюрман подвергал свою подопечною каким-то сексуальным посягательствам ..."

Блумквист пожал плечами и ничего не сказал

"Вы не знаете о татуировке на животе Бьюрмана?"

"Какая татуировка?" Блумквист опешил.

"Непрофессиональная татуировка по животу с сообщением, которое гласило: "я садистская свинья, извращенец и насильник". Нам было интересно, о чём это было".

Блумквист разразился смехом.

"Что тут смешного?"

"Я всегда изумлялся, что она сделала, чтобы отомстить. Но послушайте ... Я не хочу обсуждать это по той же причине, которую уже озвучил. Она здесь настоящая жертва. Она тот, кто должен решить, что она хочет сказать. Извините."

Он посмотрел почти извиняюще.

"Об изнасиловании всегда должно быть сообщено в полицию", сказала Модиг.

"В этом я с вами. Но это изнасилование имело место быть два года назад, и Лизбет до сих пор не говорила об этом полиции. Это означает, что она не намерена. Неважно, насколько я не согласен с ней по этому поводу, это ее решение. Во всяком случае ... "

"Да?

"У нее не было оснований верить полиции. В последний раз когда она пыталась объяснить, что за свинья был этот Салаченко, она была заперта в психиатрической больнице".

*

Ричард Экстрём, возглавляющий предварительное расследование, мандражировал, когда он попросил руководителя группы инспектора Bublanski занять место напротив него. Экстрём поправил очки и погладил свою ухоженню бородку. Он чувствовал, что ситуация стала хаотичной и зловещей. В течение нескольких недель они вели охоту на Лизбет Саландер. Он сам провозгласил везде и всюду, что она психически неуравновешенный, опасный психопат. Он организовывал утечки информации, которая бы поддержали его в предстоящем судебном разбирательстве. Все было так хорошо предусмотрено.

Не было сомнения в том, что Саландер виновна в трех убийствах. Судебное разбирательство должно было стать простым делом, чистым цирком для СМИ с ним самим в центре арены. Затем все было расстроенно, и он оказался с совершенно другим убийцей и хаосом, которому, казалось, конца не видно. Вот сука Саландер.

"Ну, в хорошую же грязь мы приземлились," сказал он. "С чем Вы пришли этим утром?"

"Общенациональная ориентировка была разослан на этого Рональда Нидерманна, но нет никаких его признаков . В настоящее время он разыскивается только за убийство сотрудника полиции Гуннара Ingemarsson, но я предполагаю, у нас будут основания для предъявления ему обвинения в трех убийствах здесь, в Стокгольме. Может быть, вам следует созвать пресс-конференцию ".

Bublanski добавить предложение о пресс-конференции из явного упрямства. Экстрём ненавидел пресс-конференции

"Я думаю, что мы не будем торопиться с пресс-конференцией в настоящее время" Огрызнулся он.

Bublanski сдержал себя, чтобы не улыбнуться.

"В первую очередь, это дело полиции Гётеборга" сказал Экстрём.

"Ну, у нас есть Модиг и Холмберг на месте происшествия в Гётеборге, и мы начали сотрудничать-"

"Мы не будем торопиться с пресс-конференции, пока мы не узнаем больше", Экстрём продолжил дрогнувшим голосом. "Что я хочу знать: насколько уверены Вы, что Niedermann действительно причастен к убийству в Стокгольме?"

"Мое шестое чувство? Я на 100 процентов уверен. С другой стороны, версия эта не совсем железная (твердокаменная). У нас нет свидетелей убийства, и нет никаких удовлетворяющих суд доказательств. Лундин и Ниеминен из Svavelsjö MC отказываются говорить что-либо - они утверждают, что они никогда не слышали о Нидерманне. Но он отправится в тюрьму за убийство сотрудника полиции Ингемарссона ".

"Именно", сказал Экстрём. "Убийство сотрудника полиции - это главное сейчас. Но скажите мне: есть ли вообще что-нибудь, что позволяет предположить, что Саландер может быть причастна каким-то образом к убийствам, могли ли она и Нидерманн как-то вместе совершить убийства? "

"Я очень сильно сомневаюсь в этом, и будь я на вашем месте, я бы не озвучивал эту версию общественности."

"Так как она вовлечена?"

"Это запутанная история, как Микаэль Блумквист утверждал с самого начала. Она вращается вокруг этого Зала ... Александр Залаченко".

Экстрём вздрогнул при упоминании имени Блумквиста.

"Продолжай", сказал он.

"Зала является русским наемным убийцей -по- видимому, без крупинки совести - бежавший в 70-х, и Лизбет Саландер "посчастливилось" иметь его своим отцом. Его финансировали или поддерживали из группировки внутри СБ,которые прибирались после любого преступления, которые он совершал. Полицейский, прикомандированный к СБ (Sapo), также позаботился, чтобы Саландер заперли в детской психиатрической клинике. Ей было двенадцать, и она представляла угрозу раскрыть личность Залаченко, его псевдоним, все его прикрытия ".

"Это немного трудно переварить. Вряд ли эту историю мы можем сделать достоянием общественности. Если я понимаю этот вопрос правильно, все эти вещи, о Салаченко являются строго засекреченными".

"Тем не менее, это правда. У меня есть документы".

"Можно мне посмотреть?

Бублански толкнул через стол папку, содержащую отчет полиции за 1991. Экстрюм тайком просмотрел штамп, который указывал, что документ был с грифом "Совершенно секретно ", а также регистрационный номер, который он сразу же определил, как относящийся к полиции безопасности. Он пролистал быстро более сотни страниц, читая пункты здесь и там. В конечном итоге отложил папку в сторону.

"Мы должны попытаться это понизить, так, чтобы ситуация совершенно не вышла из нашего контроля. Таким образом, Саландер была заперта в психиатрической больнице, потому что она пыталась убить своего отца ... Этого Залаченко. А теперь она напала на него с топором. В любой интерпретации, это будет покушение на убийство. И ей должно быть предъявлено обвинение в ранении МэггиЛундина в Stallarholmen ".

"Вы можете арестовать кого хотите, но я бы на Вашем месте поступал с осторожностью."

"Тут будет ужасный скандал, если произойдётутечка об участии СБ.

Bublanski пожал плечами. Его работа заключается в расследовании преступлений, не зачистке последующих скандалов.

"Этот ублюдок из СБ (SAPO), этот Гуннар Бьорк. Что вы знаете о его роли?"

"Он один из основных игроков. Он в отпуске по болезни грыжи межпозвоночного диска и живет в Smådalarö в настоящее время."

"OK ... Мы будем продолжать прикрывать вовлеченность СБ по настоящее время. Правильным теперь будет сосредоточиться на убийстве полицейского офицера.

"Это будет трудно сохранить в тайне".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я послал Андерссона привезти Бьорка для официального допроса. Это должно происходить ..." - Bublanski посмотрел на часы - "... Да, сейчас".

"Вы что?"

"Я скорее надеялся получить удовольствие от вождения вне Smådalarö сам, но события вокруг убийства вчерашнего превалируют".

"Я не давал никому разрешение на арест Бьорка".

"Это правда. Но это не арест. Я просто привез бы его на допрос".

"В любом случае, мне не нравится это"

Bublanski наклонился вперед, почти как если бы хотел сообщить по секрету другому человеку.

"Ричард ... это так и есть. Саландер была подвергнута целому ряду нарушений ее прав, начиная с тех времен, когда она была ребенком. Я не хочу чтобы это продолжалось под моим наблюдением.Ты имеешь возможность отстранить меня как руководителя расследования ... Но если ты сделаешь это, то я буду вынужден написать неприятный меморандум об этом деле".

Экстрём выглядел словно он только что проглотил что-то очень кислое.

Гуннар Бьорк, в отпуске по болезни с должности заместителя начальника иммиграционного отдела Службы безопасности, открыл дверь своего летнего дома в Smådalarö и увидел могучего, короткостриженого блондина, который носил черную кожаную куртку.

"Я ищу Гуннара Бьорка".

"Это я"

"Курт Андерссон, Окружная уголовная полиция." Человек поднял своё удостоверение.

"Да?"

"Меня просили сопровождать Вас, чтобы Кунгсхольмене оказать содействие полиции в расследовании дела с участием Лизбет Саландер".

"Ух ... там должно быть какое-то недоразумение".

"Там нет недоразумений", сказал Андерссон.

Вы не понимаете. Я сам являюсь сотрудником полиции.Избавьте себя от совершения большой ошибки: Прекратите это с вашим начальством ".

"Мой начальник именно тот, кто хочет поговорить с вами."

"Я должен позвонить и-"

"Вы можете сделать ваш звонок из Кунгсхольмене".

Бьорк вдруг почувствовал себя смирившимся. Это свершилось. Меня собираются арестовать. Этот проклятый хренов Блумквист. И хренова Саландер.

"Я являюсь арестованым?" сказал он.

"Не на данный момент. Но мы можем урегулировать это, если хотите".

Нет .. Нет, конечно, я пойду с вами. Конечно, я бы хотел помочь моим коллегам в полиции".

"Хорошо, тогда", Андерссон сказал, войдя в прихожую, чтобы внимательно следить за Бьорк как он повернул от кофеварки и взял своё пальто.

Поздним утром он понял, что его, Блумквиста, арендованная машина по-прежнему находится на ферме Gosseberga, но он был так измучен, что у него не было сил, ни средств, чтобы поехать за ней, гораздо менее безопасно управлять автомобилем на любом расстоянии. Эрландер любезно организовал на месте преступления Tech принять машину обратно на дорогу домой.

"Думайте об этом, как о компенсации за то обращение прошлой ночью".

Блумквист поблагодарил его и взял такси до городского отеля на Lorensbergsgatan. Он забронировал на ночь за 800 крон и пошел прямо к себе в комнату и разделася Он сидел голый на кровать и взял Саландер's Palm Tungsten T3 из внутреннего кармана пиджака, взвешивая его в руке. Он все еще был удивлен, что оно не было конфисковано, когда Паулссон обыскал его, но предположительно Паулссон думал, что это Блумквиста , и он никогда не был официально взяло под стражу и обыски. Он задумался на минуту, а затем положил ее в отделение кейса своего ноутбука, куда он также положил DVD Саландер с пометкой "Бьюрман", которая Паулссон также пропустил. Он знал, что фактически он скрыл вещественные доказательства, но это были вещи, о которых Саландер, несомненно, предпочитала бы, чтобы они не попали в чужие руки.

Он повернулся на свой мобильный и увидел, что батарея была разряженой, так, что он подключил к зарядному устройству. Он позвонил своей сестре, Адвокату Джаннини.

"Привет, Анника".

"Какое отношение ты имеешь к убийству полицейского прошлой ночью?" спросила она сразу.

Он кратко рассказал ей о случившемся.

"O.K., так Саландер находится в палате интенсивной терапии."

"Правильно, и мы не будем знать степень и тяжесть ее травмы , пока она не прийдёт в сознание, но теперь ей действительно понадобится адвокат."

Джаннини задумалась на мгновение. "Ты думаешь, она меня захочет взять своим адвокатом?"

"Вероятно, она не захочетникого из всех адвокатов. Она не из тех, кто просит кого-нибудь о помощи"

"Микаэл ... Я говорила это раньше, похоже, ей может понадобиться адвокат по уголовным делам. Позвольте мне взглянуть на документы, которые у тебя есть".

"Поговори с Эрикой и попроси ее копию."

Как только Блумкввист разъединился, он позвонил Бергер. По мобильному она не ответила, и он попытался ее номер в офисе "Миллениум". Ответил Генри Кортес.

"Эрика вышла куда-то", сказал он.

Блумквист вкратце объяснил, что случилось, и попросил Кортес передать информацию редактору "Миллениума".

"Будет сделано. Что вы хотите от нас?" спросил Кортес.

"Ничего сегодня", сказал Блумквист. "Я должен поспать. Вернусь завтра в Стокгольм, если ничего ещё не случится. "Миллениум" будет иметь возможность изложить свою версию событий в следующем номере, но это почти через месяц".

Он щёлкнув закрыл свой мобильный и забрался в кровать. Он уснул в течение тридцати секунд.

Помощник начальника окружной полиции Карина Spångberg постучав ручкой по стоящему напротив нее стакану с водой, попросила тишины. Девять человек сидели вокруг стола в её кабинете в штаб-квартире полиции. Три женщины и шесть мужчин: начальник отдела тяжких преступлений и его помощник, три уголовных инспектора- Эрландер в том числе и офицеры пресс службы полиции Гётеборга; руководитель предварительного расследования Агнета Jervas от прокуратуры и, наконец, инспекторы Модиг и Холмберг из полиции Стокгольма . Они были включены как знак доброй воли, с целью показать, что Göteborg хотел бы сотрудничать со своими коллегами из столицы. Возможно также, чтобы показать им, каким образом должно проходить настоящее полицейское расследование.

Spångberg, которая часто была единственной женщиныой в мужском пейзаже, имела репутацию человека, не тратящего время на формальности или простые любезности. Она пояснила, что шеф полиции округа был на конференции Европола в Мадриде, что он прервал свою поездку как только узнал, что один из его офицеров полиции убит, но что он не вернется до поздней ночи. Потом обратилась непосредственно к начальнику Отдела тяжких преступлений, Андерсу Pehrzon, и попросила его проинформировать собравшихся.

Прошло около десяти часов с того момента, когда был убит наш коллега в Nossebrovägen. Мы знаем имя убийцы, Рональд Нидерманн, но у нас всё ещё нет его портрета".

"В Стокгольме у нас есть его фотография,примерно двадцатилетней давности. Пауло Роберто получил её через клуб бокса в Германии, но она почти непригодна", сказал Холмберг.

"Хорошо. Патрульный автомобиль, который Нидерманн, как полагают, угнал, был найден в Alingsås сегодня утром, как вы все знаете. Он был припаркован на улице в 350 метрах от железнодорожной станции. У нас нет пока сообщений о какой-нибудь краже автомобиля в округе этим утром.

"Какой статус поиска?"

"Мы наблюдаем за всеми поездами, прибывающими в Стокгольм и Мальме. Существует общенациональная АПБ, и мы уже сообщили в полицию в Норвегии и Дании. Сейчас у нас есть около тридцати сотрудников, работающих непосредственно на розыск, и, конечно, все силы ориентированы на наблюдение.

"Нет "наводок"?"

"Нет, ничего до сих пор. Но кто-либо с характерной внешностью Нидерманна не сможет ходить долго незамеченным .»

"Кто-нибудь знает о состоянии Torstensson'а"? спросил один из инспекторов из отдела насильственных преступлений.

"Он в Sahlgrenska. Ранения, как-будто, словно у жертвы автокатастрофы - мало вероятно, что кто-то смог нанести такие повреждения голыми руками: сломана нога, раздроблены ребра и шейные позвонки потерпевшего, плюс к этому существует риск, что его может парализовать ".

Все они несколько мгновений оценивали бедственное своего коллеги до тех пор, пока Spångberg не обратился к Эрландер.

"Маркус ... расскажите нам, что действительно произошло в Gosseberga".

Томас Паулсон случился в Госсеберга

Услышав это сообщение, некоторые вздохнули.

Кто-нибудь может отправить этого человека в отставку раньше? Он - ходячая катастрофа

"Я знаю все о Паульссон," прервал Спенгберг. "Но я не слышал никаких жалоб на него в последнее время ... точнее за последние два года. В чем таком он был замечен?

"Начальник полиции является старым другом Паулссон, и он, вероятно, пытается защитить его. При всех благих намерениях, конечно же, и я не собираюсь критиковать его. Но прошлой ночью поведение Паулссон было так странно, что несколько людей говорили об этом мне.

"В чем странно?"

Эрландер мельком взглянул на Мудинг и Хомберга. Он не был готов обсуждать недостатки их коллектива перед коллегами из Стокгольма.

"Насколько я понимаю, самое странное было то, что он откомандировал одного из техников провести инвентаризацию всего в сарае, где мы нашли парня Zalachenko."

"Инвентаризацию того, что в сарае?" Спенгберг хотел бы знать.

"Да ... Ну ... Он сказал, что необходимо точно знать, сколько кусков дерева были там. Так что этот доклад будет точным."

Все напряженно замолчали, прежде чем Эрландер продолжил.

"А сегодня утром выяснилось, что Паулссон принимает по крайней мере два различных антидепрессанта. Он должен был быть на больничном, но никто не знал о его состоянии."

"В каком состоянии?" - резко сказал Спенгберг

Ну, очевидно, мне не известно, чем он болеет: врачебная тайна и всё такое. Но принимаемые им лекарства: одни - успокоительные, другие - возбуждающие. Он всю ночь был ими накачан как водонапорная башня.

"Бог мой" - сказала Spångberg решительно. Она выглядила как грозовая туча, которая пронеслась утром над Гетеборгом. "Я хочу видеть Паулсоона прямо сейчас."

Он рухнул сегодня утром, и был принят в больнице от истощения. Это было только наше несчастье, что он оказался на ротации

"Могу ли я спросить...Паулссон, арестовал ли он ночью Микаэля Блумквиста?"

- Он в рапорте отметил оскорбительное поведение, агрессивное сопротивление полиции и незаконное владение оружием. Это он в рапорте написал.

- И что говорит Блумквис?

Он признает, что он был оскорбителен, но он утверждает, что это была самозащита. Он говорил, что пытался с помощью этих слов предостеречь Torstensson и Ingemarsson арестовывать Ниедермана в одиночку, без подмоги.

"Свидетели?"

Да, есть, это Torstensson. Я не верю обвинениям Паулссона в агрессивном противодействии. Это типичная упреждающая расплата, чтобы подорвать потенциальные жалобы Блумквиста.

Но смог же Блумквист в одиночку справиться с Нидерманном, не так ли? - обвинительно сказал Jervas.

Держа его на пушке.

Значит у Блумквиста был пистолет. Следовательно основание для его ареста было все таки обосновано. Откуда он его взял?

Блумквист не хочет отвечать на этот вопрос без его адвоката. Кстати Паулссон арестовывал Блумквиста, когда последний пытался сдать орудие полиции.

Я могла бы сделать небольшое заявление? - спросила Мудинг осторожно.

Все повернулись к ней

Я несколько раз в ходе расследования встерчалась с Михаэлем Блумквистом. Я нахожу его приятным, даже не смотря на то, что он журналист. Я предполагаю, что Вы тот, кто должен принять решение в обвинении в его адрес. Она посмотрела на Джерваса и тот кивнул. "Весь этот материал об оскорблениях и агрессивном сопротивлении - это ерунда. Я надеюсь, Вы проигнорируете это.

Возможно. Незарегестированное оружием - это более серьезное дело.

Я посоветую вам подождать и посмотреть, что будет дальше. Блюмквист совершенно самостоятельно сложил все кусочки мозаики, он далеко впереди нашего полицейского расследования. Для нас более полезно будет сохранить с ним хорошие отношения и заручиться его сотрудничеством, чем дать повод обличить всю полицию в его журнале и прочих СМИ.

Через пару секунд и Эрландер прочистл горло. Если Мудиг рискнула вынунуться. то и он может сделать то же самое.

Я согласен с Соней. Я тоже думаю, что с таким как Блюмквист сожно работать. Я перед ним извинился зато, как с ним обошлись той ночью. Он, кажется, готов забыть прошлые обиды. Кроме того, он честный. Он как-то разузнал, где жила Саландер, но нам ее адреса не даст. Он не боится вступить в публичное противостояние с полицией... и практически несомненно, его голос будет иметь не меньше веса в СМИ, чем любой отчет Паульссона.

"Но он отказывается дать полиции какую либо информацию о Саландер".

Он говорит, чтобы мы спросили ее саму, если только когда-нибудь сможем. Он говорит, что ни за что не будет обсуждать человека, который не только не виновен, но и подвергся такому жестокому попранию прав.

"Что это за оружие? спросил Йервас.

"Это Кольт 1911. Серийный номер неизвестен. Он сейчас находится в судебно-медицинской экспертизе, и мы пока не знаем связано ли с этим оружем какое либо известное преступление в Швеции. Если это так, то при этих обстоятельствах, данное дело выглядит в совершенно ином свете". (анонимно)

Спёнгберг подняла свою шариковую ручку.

"Агнета ... вам решать, хотите ли вы начать предварительное расследование в отношении Блумквиста. Но я советую вам подождать доклада судебно-медицинской экспертизы. Итак, давайте двигаться дальше. Этот Салаченко... Что могут сказать о нем наши коллеги из Стокгольма?

"Правду" - ответила Мудинг - "до вчерашнего дня мы ничего не слушали ни о Залаченко и о Нидерманне.

"Я думал вы были заняты розыком шайки лесбиянок-сатанисток в Стокгольме? Не так ли? - сказал один из полицейский Готеберга. Все его коллеги нахмурились. Хомберг изучал свои ногти. Мудинг взялась отвечать.

В этих четырех стенах, я могу Вам сказать, что у нас есть клон инспектора Паулссона, и весь материал об шайке лесбиянок-сатанисток возможно является дымовой завесой для него.

Мудинг и Холмберг подробно рассказали об деталях расследования и его развитии. Когда они закончили над столом воцарилось молчание.

"Если все это об Gunnar Björck правда и это выйдет наружу, то уши САПО будут пылать" - заключил помощник руководителя отдела по особо опасным преступлениям.

Jervas подняла руку. " У меня сложилось впечатление, что все ваши подозрения основываются на по большей части на косвенных уликах и подозрениях. Как прокурору, мне будет нелегко из-за нехватки неопровержимых доказательств.

"Мы понимаем это" - сказал Хомберг. "Мы думаем, что мы знаем что случилось в общем, но на некоторые вопросы мы еще не имеем ответы."

"Я полагаю, что Вы все еще заняты раскопками в Nykvarn" - сказал Спонгберг. "Как много убийств Вы считаете у Вас есть?"

Холмберг устало потер глаза. "Мы начали с двух, потом стало три убийства в Стокгольме. Оба приписывались Саландер: смерти адвоката Бьюрмона, журналиста Дага Свенсоона и ученой Мии Йохансон. Рядом со складом Nykvarn мы обнаружили три захоронения, вернее, три тела. Мы идентифицировали известного дилера и мелкого вора, которые были найдены расчлененными в одной могиле. Также мы обнаружили тело женщины во второй могиле, она все еще неопознанна. Третье захоронение мы пока не откопали, оно кажется старше чем другие. Кроме того Блумквист связывает его с убийством проститутки несколько месяцев назад в Södertälje.

Итак, вместе со смертью Gunnar Ingemarsson в Госсеберге, мы говорим о восьми убийствах. Это ужасающая статистика. Во всех убийствах мы подозреваем Ниедераманна? Если так, то он - сумашедший, серийный убийца."

Мудинг и Холберг обменялись взглядами. Теперь им следовало решить, хотели ли они присоединиться к этим утверждениям. В конце концов Мудинг заговорила.

"Даже если отсутсвует главное доказательноство, мой начальник, Инспектор Бублански, и я, склонны верить, что Блумквист не зря уверждает, что первыйе три убийства совершил Нидерманн. Это означает, что Саландер невиновна. Нидерман связан с могилами в Nykvarn, т.к. именно туда он привез похищенную подругу Саландер Мариам Ву. Скорее всего она тоже могла быть одной из его жертв. Но склад принадлежит родственнику президента Байкерского клуба Svavelsjö, и пока мы не идентифицируем останки, мы не сможем сделать никаких заключений.

"Того мелкого вора Вы опознали..."

Kenneth Gustafsson - сороколетний дилер и преступник в молодости. Экспромтом, я бы почти не сомневалось, что это будет встряской некого рода. (?) Байкерский клуб Svavelsjö - завязан в нескольких видах преступной деятельности, включая распространение метамфетаминов. Лес Nykvarn возможно является кладбищем для многих людей, кто бывал там, но...."

"Да?"

Эта молодая проститутка, которая была убита в Седерталье... Ее зовут Ирина Петрова. Патолого-анатомическая экспертиза показала, что смерть наступила в результате невообразимо жестокого насилия. Она выглядит так, будто ее забили до смерти. Но фактические основания для ее повреждений не смогли установить. Блумквист сделал и правда проницательное наблюдение. Увечья Петровой могли быть нанесены голыми мужскими руками...

Нидерманна?

"Это разумное предположение. Но доказательств пока нет."

"Так как же нам действовать?" - поинтересовался Спенгберг.

"Мне надо посоветоваться с Бублански", - заявила Мудиг. - "Но логическим шагом было бы допросить Залаченко. Было бы интересно услышать, что он скажет об убийствах в Стокгольме, а для вас это было бы поводом выяснить, какова роль Нидерманна в бизнесе Залаченко. Он, может быть, даже сможет указать, где может находиться Нидерманн"

Один из Гетеборгских детективов сказал: "Что мы нашли на ферме в Госсебегра?"

"Мы нашли четыре револьвера. Сиг Сауэр, который лежал разобранным и смазанным на кухонном столе. Польский П-83 Ванад на полу около скамейки на кухне. Кольт 911 - это пистолет, который Блумквист пытался сдать Паульссону. И последний Браунинг 22 калибра, который сред всех остальных больше всего похож на игрушечный. Мы даже думаем, что именно потому что из него стреляли в Саландер, она до сих пор жива, несмотря на пулю в ее мозге."

"Что-нибудь еще?"

Мы нашли и изъяли сумку, в которой находилось около 200 тысяч крон. Она лежала в комнате на втром этаже, которой пользовался Нидерманн

Как вы узнали, что это его комната?

Ну, его размер одежды XXL. Размер Залаченко ближе к среднему.

"Есть у вас что-то на Залаченко или Бодина?" - спросил Холмберг

Эрландер покачал головой.

"Конечно это зависит от того, как мы интерпретируем конфискованное оружие. Кроме более сложного вооружения и необычно сложного видеонаблюдения фермы, мы не нашли, что ничего, что отличило эту ферму от любого другого сельского дома. Спартанский дом, никаких излишеств."

Только перед полуднем раздался стук в дверь и полицейский принес документ Спангберг

" К нам поступил звонок" - сказала она, о безвести пропавшей из Alingsås. Медсестра из стоматологической клиники Anita Kaspersson уехала на машине из своего дома в 7.30 этим утром. Она отвела своего ребенка в детский сад и должна была прибыть на работу около 8.00 . Но она этого не сделала. Она была найдена в 150 метрах от стоматологической клиники патрульной машиной.

Эрландер и Мудинг посмотрели на свои наручные часы.

"Тогда у него есть четырехчасовое преимущество. Что за машина?"

"Темно-синий Рено 1991 года выпуска. Вот его номер."

Отошлите ориентировку на машину A. P. B. Он может быть в Осло в настоящее время, или в Мальме, или даже в Стокгольме.

Они решили закрыть совещание с решением, что Мудин и Эрландер будут вместе допрашивать Залаченко.

Кортес хумурился и пристально смотрел на Бергер, которая песекала холл от ее кабине до кухоньки. Через некоторое время она возратилась с чашкой кофе, прошла в свой кабинет и закрыла дверь.

Кортез мог побиться об заклад, что что то нет так. Миленниум был маленьким офисом, где сотрудники были близки друг другу. Он работал неполный рабочий день в журнале в течение четырех лет, и в течение этого времени команда выдержала различные феноменальные бури, особенно во время периода, когда Блумквист отбывал трехмесячное наказание из-за клеветы, когда журнал практически погиб. Когда их коллега Дэг Свенсон и его подруга были убиты.

Бергер была скалой, об которую разбивались все эти штормы, и ничто казалось невозможно было изменить. Он не был удивлен, когда она разбудила его звонком рано утром и попросила выйти на работу вместе с Лотти Карим. Дело Сандер развалилось и Блумквист был каким то образом связан с убийством полицейского в Гетеборге. Пока, все находилось под контролем. Карим отправилась в полицейский участок и прилагала все усилия, чтобы добыть какую-нибудь надежную информацию от кого нибудь. Кортес все утро потратил на звонки, собирая информацию, что бы понять, что случилось сегодя ночью. Блумквист не отвечал, но из многих других источников у Кортеса сложилась ясная картинка, произошедшего сегодня ночью.

С другой стороны, Бергер была занята все утро, т.к. она редко закрывала дверь своего кабинета. Это обычно случалось только тогда, когда у нее был посетитель или когда надо было решить какую то проблему. В это утро у нее не было ни одного посетителя, ни работы, насколько он мог судить. Перед тем как поделиться новостями он несколько раз постучал в дверь и нашел ее сидящей в кресле перед окном. Она была погружена в раздумья и вяло наблюдала за потоком людей спускающихся в Götgatan. Она почти не обратила внимание на его доклад.

Что то было не так.

Звонок в дверь прервал его размышния. Он пошел открывать и обнаружил за дверью адвоката Аннику Джианини. Кортес встречал сестру Блумквиста несколько раз, но не был хорошо с ней знаком.

"Привет, Анника" - сказал он. "Микаэля сегодня здесь нет."

"Я знаю. Я хочу поговорить с Эрикой."

Бергер выглядела также, как когда она сидела перед окном, но увидев, кто пришел, бысто собрала себя.

"Привет" - сказала она. "Микаэль сегодня отсутсвует."

Джианини улыбнуласью "Я знаю. Я приехала за отчетом Бьерка о Сапо. Мик попросил меня, чтобы я посмотрела его на тот случай, если я буду представлять Саландер."

Бергер кивнула. Она встала, взяла папку со своего стола и вручила ее Giannini.

Giannini немного колебалась, задоваясь вопросом, покинуть ли ей офис. Решив, она без приглашения, села напротив Бергер.

"Хорошо..что с тобой происходит?"

"Я собираюсь уйти из Милленниума и не решаюсь сказать об этом Микаэлю. Он занимался этой неразбирихой с Саландер, что у меня не было возможности сказать ему. Я не могу сказать другим, пока не скажу ему. Я чувсвую себя дерьмом."

Giannini прикусила нижнюю губу. "Таким образом, ты говоришь об этом мне. Почему ты уходишь?"

"Я собираюсь быть главным редактором Svenska Morgon-Posten."

Боже мой. Отлично, в таком случае, мои поздравления будут более уместны, чем плач и скрежет зубов."

Анника... не так я планировала уйти из Милленниума. В середине кровавой неразбирихи. Но предложение поступило как гром среди ясного неба, и я не могу сказать нет. Я думаю..., что это - шанс целой жизни. Но я получила предложение как раз перед тем, как Даг и Миа были застрелены, здесь была такая суматоха, что я скрыла это. И теперь у меня совесть на на месте."

"Я понимаю. Но теперь ты боишься сказать обо всем Мику."

Это - чрезвычайное бедствие. Я никому не сказала. Я думала, что я не буду выходить в С. М. П. до окончания лета, и что все еще есть время, чтобы сказать всем. Но теперь они хотят, чтобы я вышла на работу как можно скорее."

Она затихла и уставилась на Аннику. Было такое впечатление, что она сейчас заплачет."

"Это, фактически, моя последняя неделя в Милленниуме. На следующей неделе я буду путешествовать, и затем... Я нуждаюсь в приблизительно в двух неделях, чтобы перезарядить мои батареи. Я начинаю в С. М. П.с первого мая."

"М-да, а если бы случилось так, что тебя переехал автобус? Тогда же им бы пришлось спавляться без главного редактора."

Эрика взглянула. Но меня не переежал автобус. Я преднамеренно не разглашала свое решение в течение многих недель.

"Я понимаю, что это трудная ситуация, но мне кажется, что Мик и Кристер Мальм, и другие будут в состоянии управлять всем. Я думаю ты должна сказать им незамедлительно.

Отлично, но твой чертов брат находится сегодня в Göteborg. Он спит и выключил свой мобильный телефон."

Я знаю. Не так уж много людей, которые столь же упрямы как Микаель, который не доступен, когда ты нуждаешься в нем. Но Эрика, это не о тебе и Мике. Я знаю, что Вы сотрудничали в течение приблизительно двадцати лет, что у Вас были свои взлеты и падения, но Вы должны думать о Кристаре и других в штате тоже."

"Я удерживала это в тайне всё это время - Микаэль ..."

"Мик, конечно, выйдет из себя. Но если он не сможет справиться с тем, что Вы один раз за двадцать лет допустили ошибку, то он не стоит того времени, которое Вы на него потратили."

Бергер вздохнула.

"Возьмите себя в руки, - сказала ей Джаннини. - Вызовите Кристера и остальной персонал. Прямо сейчас."

Мальм сидел неподвижно несколько секунд. Бергер собрала своих коллег в небольшом конференц-зале Миллениума для одного короткого сообщения, как только он собрался уйти пораньше. Он посмотрел на Кортеса и Карим. Они были удивлены также, как и он. Малин Эрикссон, помощнику редактора, ничего не было известно, равно как и журналисту Монике Нильссон, и менеджеру по рекламе Магнуссону. Блумквист был единственным, кто отсутствовал на заседании. Он был в Гетеборге, как это было свойственно Блумквисту.

Боже. Микаэль ничего не знает об этом тоже, - подумал Мальм. - Как же он будет реагировать на это?

Он осознал, что Бергер прекратила говорить, потому что в конференцзале было тихо, как в могиле. Он кивул, встал, неожиданно обнял Бергер и поцеловал ее в щеку.

"Поздравляю, Рики," сказал он. "Главный редактор С. М. П. Это не плохой шаг вперед."

Кортес ожил и начал аплодировать. Бергер поднял руку.

"Прекратие," сказала она. "Сегодня я не заслуживаю никаких аплодисментов." Она посмотрела на своих коллег в тесном редакционном офисе. "Слушайте... Я ужасно сожалею, что это не должено было быть так. Я хотела сказать Вам очень много недель назад, но произошли события, связанные с Дагом и Миа, а потом вся эта неразбириха. Микаель и Malin работали как проклятые, и... не подходило ни время, ни место. И это предыстория того, как мы достигли этого пункта сегодня."

Эриксон осознал с ужасающей ясностью с какой нехваткой рабочей силы столкнулся журнал и какой пустой он станет без Бергер. Независимо от того, что случилось, или независимо от того, в чем проблема, Бергер была боссом, на нее всегда можно было положиться. Да уж... неудивительно, что самый большой утренний ежедневник принял ее на работу. Но что же теперь случиться? Эрика всегда играла главную ролью Милленниуме.

"Есть несколько вещей, которые мы должны прояснить. Я отлично понимаю, что все это создаст трудности в офисе. Я не хочу этого, поэтому есть пути решения. Прежде всего: я не буду оставлять Милленниум. Я собираюсь остаться как совладелец и буду посещать собрания членов управления. Но я не буду, конечно, иметь никакого влияния в редакционных делах."

Мальм задумчиво кивнул.

"Во-вторых, я офицально уежаю в последнее число апреля. Так что сегодня мой последний рабочий день. Как Вы знаете, я еду путешествовать. И я решила не возвращаться сюда, чтобы сделать промежуток во время переходного периода." Она сделала паузу на мгновение. "Следующий выпуск журнала готов, и находится в компьютере. Есть несколько незначительных вещей, который надо обговорить. Это будет мой последний выпуск. Новый главный редактор должен будет принять дела. Сегодня вечером я очищаю свой стол."

В зале была абсолютная тишина.

"Выбор нового главного редактора будет обсужден и сделан правлением. Это - то, что Вы все в штате должны будете обговорить."

"Микаэль" - сказал Мальм.

"Нет. Не надо Микаеля. Он - уж точно худший главный редактор, которого Вы могли бы выбрать. Он прекрасен, как издатель, и чертовски нехорош при редактировании статей и доведении дела до конца работы, которая должна быть изданна. Он - посредник. Главный редактор должен быть тем, кто берет инициативу на себя. У Микаеля также есть тенденция похоронить себя в его собственных историях и не привлекать к себе внимание неделями. Он очень хорош, когда работа горит, но он невероятно плох на обычной работе. Вы все знаете это."

Мальм пробормотал что-то в знак согласия и сказал: "Милленниум функционировал, только потому, что ты и Микаэль были хорошим балансом друг для друга."

"Это не единственная причина. Вы помните как Микаэль был в Hedestad в течение целого трудного года. Миллениум фукционировал без него тогда, также как ему придеться работать сейчас и без меня."

"Хорошо. Каков ваш план?"

"Мо выбор пал на тебя Christer, что бы ты взял на себя работу главного редактора."

"Не в этой жизни" - Мальм вскинул руки.

"Я знала, что ты так скажешь. У меняя имеется другое решение. Малин, ты можешь принять дела главного редактора сегодня.

"Я?" - сказала Эриксон. Она была шокирована.

"Да, ты. Ты чертовски хороша в качестве помощника редактора"

"Но я-"

"Попытайся. Я покину свой кабинет сегодня вечером. Ты можешь переехать в Понедельник утром. Майский выпуск уже сделан - мы упорно трудились над ним. Июнь это дополнительный выпуск и тогда вы имеете месяц. Если это не сработает, правлению придется найте еще кого-нибудь на август. Генри... тебе придется придти на полный рабочий день на место Малин помощника главного редактора. Тогда Вам нужно будет нанять еще одного сотрудника. Но это еще дойдет до Вас и до правления. (?)

Она сосредоточенно изучила группу.

"Еще одна вещь. Я буду начинать работать в другом журнале. Для всех практических целей С. М. П. и Милленниум не конкуренты, но однако я не хочу знать больше, чем я знаю о содержании следующих двух выпусков. Все такие дела должны быть немедленно обсуждаться с Малин."

"Что нам делать с этой историей Саландер" - спросил Кортес.

"Обсудите это с Микаэлем. Я кое-что знаю о Саландер, но не буду распространять эту информацию и брать ее в С.М.П."

Бергер внезапно почувствовала огромный прилив облегчения. "Это все," сказала она, закончив собрание, она встала и ушла в свой кабинет не произнеся ни слова.

Персонал "Миллениума" сидел молча.

Спустя час Эриксон постучалась в дверь к Бергер

"Привет."

"Да" - сказал Бергер.

"Коллектив хотел бы слово."

Что случилось? (Леночка)

"Не здесь."

Бергер встала и пошла к двери. Они поставили на стол с пирог и кофе.

"Мы решили, что нам следует устроить вечеринку и проводить тебя должным образом." - сказал Мальм. "Но сейчас у нас есть только пирог и кофе."

Бергер улыбнулась, впервые за долгое время.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6359/19331

Переводчики: ZERKALO2010, dias, konstancia, ZoZo

vr0791