Готовый перевод Stieg Larsson. The Girl Who Kicked the Hornet's Nest / Стиг Ларссон.Девушка, разворошившая осиное гнездо: CHAPTER 13

Вторник, 17 мая

Фигуерола проснулась в 6.10. во вторник, совершила пробежку вдоль Норр Мэларстранд, прняла душ и прибыла в департамент полиции в 8.10. Она подготовила заметку о своих выводах, к которым она пришла накануне.

В 9.00. Эдклинт прибыл. Она дала ему двадцать минут разобраться с почтой, затем постучала в дверь. Она подоздала, пока он прочитает написанные ею 4 страницы. Потом он посмотрел на нее.

"Глава Секретариата," - произнес он.

"Он должен был утвердить временный перевод Мартенссона. Поэтому он должен знать, что Мартенссон не в Контрразведке, даже если согласно Личной защите он именно там."

Эдклинт снял очки и аккуратно протер их бумажной салфеткой. Он встречался с Главой Секретариата Албертом Шенке на встречах и внутренних конференциях по значимым поводам, но он не мог утверждать, что хорошо его знает. Шенке был невысоким, с тонкими светло-русыми волосами и работал в С.И.С. как минимум 25 лет, может, дольше. Он был главой секретариата десять лет, а до этого был ассистентом главы. Эдклинт считал его тактико, человеком, который, когда необходимо, может быть безжалостным. Он понятия не имел, чем занимается Шенке в свободное время, но вспомнил, что однажды видел его в будничной одежде в гараже здания полиции, с сумкой для гольфа на плече. Однажды от также встретил его в опере.

"Есть одна вещь, которая меня настораживает." сказала Фигуерола. "что это?"

"Еверт Гуллберг. Он служил в армии в 40х и стал бухгалтером или что-то вроде того и затем в 50х он испарился."

"И?"

"Когда мы говорили о не вчера, мы обсуждали, что он мог бы быть нанятым киллером."

Это звучит притянутым за уши, я знаю, но...

Меня смущает, что у него так мало бэкграунда, что это похоже на дымовую завесу. И IB и С.И.С. основывали прикрывающие компании в 50х и 60х.

Я размышлял над тем, когда ты до этого додумаешься - сказал Эндклинт

Мне нужно разрешение проверить личные данные 50х - ответила Фигуерола.

Нет"- сказал Эдклинт, качая головой. "Мы не можем идти в архивы без подтверждения главы секретариата и мы не хотим привлекать внимание, пока у нас не будет больше информации, чтобы продолжать."

"Так что дальше?"

"Мартенссон. Найди, над чем он работает"

Саландер изучала вентил на окне в своей комнате, когда она услышала поворот ключа в двери. Вошел Джонассон. Был 11й час ночи во вторник. Он прервал ее планирование побега из госпиталя.

Она измерила окно и поняла, что ее голова пройдет сквозь него, а дальше не будет проблем протиснуть тело. До земли было 3 этажа, но сочетание разорванных постельных принадлежностей и удлиннителя от напольной лампы решит эту проблему.

Она планировала свой побег шаг за шагом. Проблема была в том что одеть. У неё были только трусы, больничная ночная рубашка и пара пластмасовых шлёпанцев что ей удалось одолжить. У неё было 200 крон наличными которые ей дала Анника Джианнини на покупку сладостей в больничном ларьке. Этого должно было хватить на дешёвые джинсы и футболку из магазина Армии Спасения, если ей удасться найти таковой в Гётеборге. На оставшиеся деньги она должна позвонить Чуме. И тогда всё сработает. Она планировала приземлиться в Гиблартаре через несколько дней после побега, а там она создаст себе новую личность где то в мире.

Джонассон сел в кресло для посетителей. Она присела на угол кровати.

"Привет, Лисбет. извини, что не приходил увидеть тебя последние несколько дней, я был в A. & E, а ткаже обучал пару интернов."

Она не ожидала, что Джонассон будет наносить ей специальные визиты.

Он взял ее журнал и стал изучать температурные кривые и записи о лечении препаратами. Ее температура постоянно держится между 37 и 37,2 и за прошедшую неделю она не приняла ни одной таблетки от головной боли.

Твой доктор, доктор Эндрин. Вы с ней ладите?

Она нормальная - ответила Саландер без энтузиазма.

Не возражаешь, если я осмотрю тебя?

Она кивнула. Он достал из кармана ручку с фонариком и наклонился посветить ей в глаза, чтобы проверить, как сжимаются и расширяются зрачки. Он попросил ее открыть рот и осмотрел горло. Потом осторожно взял ее руками за шею и несколько раз повернул в разные стороны ее голову.

— У тебя не болит шея? — спросил он.

Она помотала головой.

А голова болит?

Иногда я чувствую боль, но потом она проходит.

Процесс заживления еще продолжается. Головные боли постепенно сойдут на нет.

Волосы у нее все еще были очень короткими, и, чтобы почувствовать шрам над ухом, ему требовалось лишь убрать прядь волос. Шрам заживал, но еще сохранялась корочка.

Ты снова расчесала рану. Тебе не стоит этого делать.

Она кивнула. Он взял ее за левый локоть и поднял руку.

Можешь поднять руку самостоятельно?

Она подняла руку.

Чувствуешь боль или неприятные ощущения в плече?

Она помотала головой.

Тянет?

Немного.

Думаю тебе надо побольше тренировать мышцы плеча.

Это сложно, когда сидишь взаперти.

Он улыбнулся. Ты делаешь упражнения, которые рекомендовал терапевт?

Она кивнула.

Он ненадолго прижал стетоскоп к запястью, чтобы согреть. Потом сел на край кровать, развязал ее ночную рубашку, послушал сердце и измерил пульс. Затем попросил ее нагнуться вперед, приставил стетоскоп к спине и расположил стетоскоп на ее спине, чтобы послушать легкие.

- Покашляй.

Она покашляла.

- ОК, ты можешь застегнуть рубашку и вернуться в кровать. С медицинской точки зрения ты почти восстановилась.

Она ожидала, что теперь он встанет и пообещает заглянуть через несколько дней, но он остался сидеть на кровати. Он, казалось, над чем-то размышлял. Саландер терпеливо ждала.

"Ты знаешь почему я стал доктором?" спросил он

Она покачала головой

Я вырос в рабочей семье. Я всегда думал что хочу быть врачом. На самом деле, когда я был подростком я думал о том чтобы стать психиатором. Я был ужасно интеллектуальным.

Как только он упомянул слово «психиатр», Саландер вдруг посмотрела на него с пристальным вниманием.

Но я не был уверен, что осилю занятия. Сразу после окончания гимназии я выучился на сварщика и примерно год проработал в этом качестве. Я считал хорошей идеей иметь что-то в запасе на случай, если не получу медицинское образование. Между сварщиком и врачом не такая уж большая разница. В обоих случаях приходится что-то чинить. Вот теперь я работаю в Сальгренской больнице и чиню людей, как ты.

- Лисбет… я хотел бы знать…

Потом он так надолго замолчал, что Саландер уже готова была спросить, что ему надо. Но она ждала, когда он заговорит.

Не рассердишься ли ты, если я задам тебе личный вопрос? Я хочу задать его как частное лицо, не как врач. Я не стану записывать твой ответ и обещаю ни с кем его не обсуждать. Если не захочешь, можешь не отвечать.

- Что за вопрос?

С тех пор как тебя в двенадцать лет заперли в больнице Святого Стефана, ты отказываешься отвечать, когда психиатр пытается с тобой поговорить. Почему?

Глаза Саландер потемнели, но она просто смотрела на Андерса Юнассона ничего не выражающим взглядом и молчала две минуты.

- Почему ? - в конце концов спросила она.

Честно говоря, я сам не знаю. Думаю, что я пытаюсь понять кое-что.

Ее губы слегка скривились. - Я не разговариваю с сумасшедшими докторами, потому что они никогда не слушают, что я говорю.

Джонассон рассмеялся. - ОК. Скажи мне… что ты думаешь о Питере Телебориане?

Джонассон произнес это имя так неожиданно, что Саландер почти подпрыгнула. Ее глаза сузились.

- Что за "20 вопросов" ? Что тебе надо? - ее голос звучал как наждачная бумага.

Джонассон склонился так близко, что почти слишком.

Потому что… как ты там выразилась… сумасшедший доктор по имени Петер Телеборьян, довольно известный в моей профессии, за последние дни дважды добивался от меня разрешения тебя осмотреть.

Саландер почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

- Окружной суд назначит его проводить судебно-психиатрическую экспертизу в отношении тебя.

- И?

Мне не нравится он. Я сказал ему, что он не может тебя увидеть. В последний раз он без предупреждения появился в отделении, и пытался убедить медсестру пустить его к тебе.

Саландер сжала губы.

-Его поведение было слегка странными и несколько излишне настойчивым. Поэтому я хочу знать, что ты о нем думаешь.

В этот раз настало время Джонссона терпеливо дожидаться ответа Саландер.

- Телебориан - животное, - сказала она в конце концов.

- Между вами есть что-то личное?

- Можно и так сказать.

- Я также имел разговор с одним официальным лицом, который, хотел, чтобы я пропустил к тебе Телеборияна.

- И?

- Я спросил, имеется ли у него медицинское образование, чтобы оценить твое состояние, и потом предложил ему отправляться в ад. Более дипломатичными выражениями, конечно. И еще один вопрос. Почему ты говоришь со мной?

- Ты ведь задал мне вопрос, не так ли?

- Да, но я врач и изучал психиатрию. Почему же ты со мной разговариваешь? Означает ли это, что ты испытываешь ко мне некоторую долю доверия?

Она не ответила.

- Тогда я буду понимать это именно так. Я хочу, чтобы ты знала: ты — моя пациентка. Значит, я работаю на тебя, а не на кого-то другого.

Она посмотрела на него с подозрением. В тот же момент он посмотрел на нее. Затем он заговорил непринужденным тоном.

- С медицинской точки зрения, как я сказал, ты более или менее здорова. Тебе не потребуется больше нескольких недель реабилитации. Но, к сожалению, ты уже достаточно поправилась.

- Почему "к сожалению" ?

Он слегка улыбнулся. — Ты поправляешься слишком быстро.

- Что ты имеешь в виду?

Это означает, что у меня нет никаких законных причин удерживать тебя здесь. И прокурор сможет потребует, чтобы тебя перевезли в тюрьму в Стокгольм, дожидаться суда, который состоится через шесть недель. Предполагаю, что подобный запрос поступит уже на следующей неделе. А это значит, Петер Телебориян получит шанс осмотреть тебя.

Она замерла в постели. Джонассон казался растерянным, наклонился, поправил ей подушку. Он заговорил таким голосом, будто размышляет вслух.

- У тебя нет ни головной боли, ни повышенной температуры, значит, доктор Эндрин тебя, вероятно, выпишет. - Он неожиданно остановился. - Спасибо, что говоришь со мной. Я зайду к тебе до того, как тебя перевезут.

Он был почти у двери, когда она заговорила.

- Доктор Джонассон?

Он повернулся к ней.

- Спасибо.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6359/26818

Переводчики: LaLince, Lemzh