Готовый перевод Claire Merle The Fall / Клэр Мерле Падение: 2. Совет

Тобиас отошел к главной двери. Прижимаясь к груди Коула, Ана услышала, как начальник охраны тихо разговаривает с кем-то снаружи. Затем раздались удаляющиеся шаги и они с Коулом остались одни. Кожа на ее лице чесалась и горела. Она отодвинулась, вытирая с щек дорожки слез. Коул изучал ее глазами цвета неба, отраженного во льду.

- Ана...
Его глубокий голос прозвучал тепло и удивленно. Но было и что-то еще. Из центра груди растеклось тепло.

- Да?

Он сделал шаг назад.
- Остальные члены Совета придут с минуты на минуту, - он произнес это спокойно, но за безмятежностью таилось напряжение. - Позволь мне говорить, Окей?

Слишком нервничая, чтобы вымолвить хоть слово, она согласно кивнула.

Он улыбнулся.
- Не волнуйся, все будет хорошо.
Коул поднял руку, чтобы дотронуться до ее щеки. Надеясь, что он собирается ее поцеловать, Ана наклонилась вперед, но он отстранился и в тот же момент появился Тобиас в компании высокой, стройной женщины и мужчины шестидесяти лет.

Женщина первой подошла к Ане и взяла ее за руку, нежно при этом сжав.
- Я - Клеменс, - сказала она. - Министр проекта.
Ее глаза сверкали, словно превосходно расшитый блестками шарфик, повязанный у нее вокруг талии. Казалось, будто внутри них горит огонь. Сквозь Ану прошла дрожь или что-то подобное, причину возникновения которой девушка не могла объяснить. Министр. Ана знала, что проект слывет религиозным. Сестра Коула, Лайла, была истовой верующей, но в Клеменс Ана чувствовала некую скрытую силу. Было ли так на самом деле или ей лишь это почудилось - не имело значения. От этого Ане стало тревожно. Она выдернула ладонь из хватки Клеменс.

Лысый мужчина протянул руку.
- Сетон Холл, - сообщил он. - Глава логистики.

- Ана, - ответила она, быстро пожимая руку.

- Ана, - сказал Сетон. - Почему бы тебе не присесть?
Он шагнул к столу и выдвинул стул.

- Блейз и Мики обнаружили ее у северной стены, - начал Тобиас. - Видимо она перелезла из Хайгейтской общины в поисках Коула.

Глаза министра метнулись с Аны на Коула, ободряюще положившего руку на плечо девушки. Ноги Аны словно залили бетоном.

- Почему бы тебе не присесть? - повторил Сетон. Его голос прозвучал властно. Она подошла к стулу и села, неловко чувствуя себя из-за того, что все остальные остались на месте. Коул встал позади нее.

- Ана, - сказал Сетон. - По-видимому, ты полностью осознаешь: кто мы и где находишься, и возможно, тебе также прекрасно известно, что мы редко принимаем в Проект новичков. Почему бы тебе не объяснить нам почему ты здесь?

Его слова потрясли ее. Неделями она переживала о том, что Проект, взяв ее в плен, никогда не выпустит. Но оказалось, что они даже могут не позволить ей остаться. Она обернулась к Коулу.

- В доме своего отца, - произнес Коул, - Ана жила, словно заложница. Несколько недель назад, в ночь своей свадьбы, она решила покинуть Общину, но осталась, чтобы защитить меня и мою сестру. Я сказал, что, как только ей удастся сбежать, она найдет нас здесь.
Он немного исказил правду, взяв вину за ее появление на себя.

- Я не верю, - Тобиас вскинул руки. - Я понял почему она кажется мне знакомой. Это дочь Эшби Барбера. Ты в своем уме?

- Достаточно, - сказал Сетон. - Тобиас, у тебя еще появится шанс выдвинуть официальный Отказ, когда мы выставим ее просьбу перед представителями.

- Мы не можем рассматривать вопрос о предоставлении Ариане Барбер убежища, - заспорил Тобиас. - Это поставит Проект под угрозу. За ней явятся Смотрители.

Ана выпрямилась. В мыслях она планировала покинуть Проект вместе с Коулом, как можно скорее продать драгоценности и воспользоваться деньгами, чтобы отправиться на север. Она надеялась, что они выберут какой-то отдаленный город, чтобы обосноваться там на год или два, пока отец не сдастся в попытках найти ее, а Смотрители не перестанут искать Коула - в настоящее время его подозревали в убийстве министра Питера Рида. Но, чтобы организовать безопасный отход, требовалось время. Лица каждого из них слишком часто мелькали во многих новостных репортажах для того, чтобы свободно разгуливать по городу.

- Смотрители, - сказал Коул, - не будут искать Ану. Ее отцу не хотелось бы, чтобы Коллегия прознала о том, что она сбежала. Он не сообщит об этом.

- Доктор Барбер не только лицо кампании "Раздельное выживание Чистых", - зло ответил Тобиас. - Он глубоко вовлечен в тайные дела правительства. Доктор был связан с Объединенным разведывательным комитетом и тем, что осталось от Секретной службы. Он не нуждается в одобрении Коллегии или официальных поисках Смотрителем, чтобы отправить за ней людей.

Ана внимательно поглядела на Тобиаса. Он был сильным, озлобленным, возможно, взрывным, но его поведение было явно обусловлено необходимостью сохранить людей в безопасности под своей защитой. И он был прав. Отец всегда неопределенно высказывался о том, что он делал для правительства в плане обеспечения безопасности Чистых общин. Ее бы не удивило, если бы она узнала, что он был частью Секретной службы или главой некоего элитного агентства безопасности, которое лежало вне обширной власти Смотрителей.

- Ее просьба будет выставлена на рассмотрение перед представителями и мы проголосуем, - сказала Клеменс. - Так же, как и всегда.

Клеменс пристально посмотрела на Ану, словно могла влезть ей в голову. Дыхание Аны стало тяжелым. Сохраняя нейтральное выражение, девушка посмотрела в ответ. Она не хотела обнажать перед министром свои чувства. Коул полдетства провел в Проекте, но она не доверяла этим людям.

- Ситуация является беспрецедентной, - сказал Тобиас. - Не похожа на остальные. Она не какой-нибудь сотрудник нижнего уровня Новастры, которому вздумалось сбежать.

- Я так понимаю, ты будешь настаивать на официальном Принятии? - спросил Сетон Клеменс. Она склонила голову в кивке.

- Ну, тогда, возможно, ты захочешь, чтобы Ана переоделась перед встречей с представителями.

Ана с трудом сглотнула. Когда она встала, рука Коула мягко опустилась на ее спину. На это прикосновение тело отозвалось приливом тепла. Клеменс скользнула в сторону двери и они последовали за ней.

- Коул - выкрикнул Сетон, когда они наполовину пересекли зал. - Я хочу с тобой поговорить.

Сердцебиение Аны участилось. На запястьях забарабанил пульс.

- С тобой все будет в порядке, - пробормотал он, убирая руку с ее спины.

Она прикусила щеку изнутри. Ей не хотелось быть в порядке. Она просто хотела побыть с ним. Ей нужно было столько всего сказать. Им нужно было выстроить планы. Она нуждалась в уверенности в том, что приход сюда не оказался ошибкой. Что он уйдет вместе с ней, когда придет время.

- Все хорошо, - сказал он. Но его голосу не хватало убедительности.

*

Министр провела Ану через лабиринт узких проходов между одноэтажными домиками. Для неопытного глаза Аны, единственными отличительными чертами одного продолговатого дома от другого являлись разноцветные полотна, натянутые над дорожками и отражавшие послеполуденное солнце. Стояла поздняя весна, но в последние две недели было так же жарко и влажно, как летом.

Она нервно следовала за Клеменс в гору, невоодушевленная тем, что осталась с министром наедине. Пустошь уходила под уклон. Ступени на пути к плетеной двери становились шире, а уходящая вверх по грязному склону дорожка - круче. Обитель Клеменс лежала на краю поселка, в месте, напоминающем внешнее кольцо, образованного из небольших хижин. Каждую сторону ее дверного проема отмечали два деревянных факела. Несколько женщин с маленькими детьми на руках ожидали у входа. Увидев Ану, они резко замолчали. Даже притих плачущий младенец.

- Я скоро вернусь, - передала женщинам Клеменс. Ана чувствовала их взгляд, пока следовала за Клеменс в хижину.

- Это правда? - выкрикнула одна из них, когда министр достигла двери.

- Что правда? - переспросила Ана.

- Что ты перелезла через ограду, - сказала Клеменс, ее очаровательные глаза игриво улыбались.

Ана покраснела от досады. Как еще она должна была попасть в Просвещение? Трехметровая стена с металлическими прутьями и колючей проволокой на километры огибала пустошь, а ворота, если они вообще существовали, были скрыты от посторонних глаз.

- Сейчас, - сказала Клеменс, пересекая хижину и откидывая крайнюю створку разделяющей комнату перегородки. Она исчезла за стеной из прутьев и соломы, обвитых вокруг тяжелого, деревянного остова.

Ана вдохнула слабый запах жасмина и оглядела дом Клеменс. Рядом с перегородкой расположилась лестница. Она тянулась вверх к кровати на ножках, которая почти касалась потолка. Низкий, деревянный стол и три кресла-качалки, заполненные подушками, стояли вокруг неработающего камина. В одном углу расположился большой комод, под одним из окон - небольшой столик с вазой белого боярышника. Сделанное вручную, все выглядело естественно. Даже ковры на стенах и декоративные подушки, казалось, окрасили при помощи цветов или ягод.

Клеменс вернулась со струящейся юбкой и желтой блузкой. Ана взглянула на одежду без энтузиазма. В ее Общине девушки в "определенном возрасте" всегда носили платья или юбки охотнее, чем брюки, но ей не хотелось, чтобы представители восприняли ее как некую наивную Чистую, не в состоянии позаботиться о себе.

- Что такое?

- Мне было бы комфортнее в брюках, - сказала она. - Можно?

Клеменс улыбнулась.
- Конечно, - она вернулась в заднюю часть комнаты и вскоре вышла с парой свободных, черных брюк и одноцветной блузкой. - Я немного выше, но ты можешь их подвернуть.

- Спасибо.

Клеменс протянула одежду Ане.
- Какой большой бриллиант, - произнесла она, когда их пальцы соприкоснулись. Ана покраснела. Она забыла, что все еще носила свадебное кольцо. А Коул заметил? Она сняла его с пальца.

- Не торопись - сказала Клеменс. - Я подожду тебя снаружи.

*

На площади перед кирпичным зданием собрались десятки людей. Многие были одеты в униформу охраны или обычную робу. У некоторых женщин в ювелирных украшениях, как и у Клеменс, на голове и вокруг талии были повязаны прозрачные шарфы, а одежда была расшита ярким бисером. Перед кухней, где теперь накрывали на стол, в очереди стояла горстка людей, но большинство из них, как с беспокойством предположила Ана, находились там, чтобы просто на нее поглазеть.

У нее вспыхнули щеки, когда Клеменс провела ее сквозь расступившуюся толпу через вымощенную камнем площадь к центральным дверям зала. В Общине народ пялился и перешептывался, когда она шла, потому что не была Чистой. Здесь - он пялился и перешептывался, потому что Ана пришла из-за стены. Девушка чувствовала как поднимаются старые защитные барьеры, как внутри борются неповиновение и решимость. Она не позволит им добраться до нее.

Ее взгляд заблуждал в поисках Коула. Ей хотелось увидеть его прежде, чем она войдет в зал заседаний. Он мог бы сообщить ей, на каком решении будут основываться представители и предупредить ее, какие вопросы они могут задать.

До ее талии дотронулись чьи-то пальцы. Посмотрев вниз, она увидела гнездо каштановых волос. На нее взирали глаза с лица пятилетнего ребенка. Ей потребовалась секунда, чтобы определить кто это. После чего она ощутила неожиданный прилив радости.

- Рафферти, - сказала она, присев на корточки. Им оказался племянник Коула. Семь недель назад она спасла его от утопления, когда он привязал к ноге кусок металла и спрыгнул в канал Камдена. Теперь на его лице и в его взгляде отражался оттенок глубокомысленности. Хоть какая-то эмоция, а не простая отрешенность.
- Эй, - произнесла она. - Помнишь меня?

Он кивнул, наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, а потом в попытке спрятаться снова растворился в толпе. Она встала, поморгав, чтобы избавиться от жжения в глазах.

Крепкий великан перехватил Клеменс перед двойными дверями зала и увлек ее в одностороннюю тираду. Неподалеку от нее кучки людей обсуждали друг с другом предстоящее собрание. Симона, мать Рафферти на восьмом месяце беременности, переваливаясь, отделилась от собравшихся.
- Здравствуй, Ана, - сказала она, неуверенно улыбнувшись, и потерла свой огромный живот.

- Привет.

Мгновение они постояли в неловком молчании. Когда Смотритель Домбрант объявился в поисках Аны в Камдене, брат Коула, его жена и их сын Рафферти были вынуждены запереть лодку, на которой жили, и искать убежища в секте. Из-за Аны они покинули свой дом и пришли сюда.

- Рафферти, кажется, лучше, - высказалась она.

- У него все хорошо, - согласилась Симона. - Местный врач сумел договориться о встрече с экспертом из Города. Парень был готов провести целую вереницу новых тестов, - за Симоной показался Коул, пересекающий площадь. - У него обнаружили гормональный дисбаланс. Сейчас ему дают гормональные заменители и он завел себе здесь друзей - все это действительно помогает.

- Здорово, - восхитилась Ана, когда Коул добрался до них. Неистовыми волнами от него исходила энергия. Она вспомнила, как впервые увидела его в зале суда Актона.

- Где Лайла? - спросил он.

- Она в семенном питомнике, - сказала Симона. - Ее не будет до шести.

Коул выглядел расстроенным.
- Тогда тебе придется убедить Нэта проголосовать за Ану.

Симона покачала головой.
- Ничто не сможет убедить его. Извини, - сказала она, пожимая плечами.

Коул придвинулся к Ане поближе. Его дыхание обдало ее щеку теплом, когда он произнес:
- Ты в порядке?

Она кивнула.

- Нам нужно всего лишь пройти через это. Потом у нас появится время поговорить. Наедине, - их глаза встретились, и она совершенно забыла, что такое - дышать. - Ты доверяешь мне? - тихо спросил он.

Глубоко внутри нее зашевелилось желание, переплетая нервы и страсть.
- Конечно.
Так ли это?

Какое-то время он смотрел на нее, а затем отдалился: физически и эмоционально.
- Ты поговорила с Рейчел? - спросил он Симону.

Ана почувствовала небольшой укол беспокойства. Ведь Рейчел - бывшая подружка Коула.

- Извини, - ответила Симона. - Она не собирается за вас голосовать.

Коул тяжело вздохнул и нахмурился.

К ним подошла Клеменс, сияющая странного рода возбуждением.
- Все представители внутри, - объявила она. - Коул, не мог бы ты сопроводить Ану?

Сердце Аны глухо застучало. С осторожностью Коул положил ладонь ей на плечо, и они вместе прошли сквозь двойные двери. Ей хотелось, чтобы они держались за руки, но от сосредоточенности его лицо стало непроницаемым.

В выложенном кирпичом зале заседаний стол отставили в сторону, а деревянные ставни на высоких окнах подперли палками, позволив воздуху циркулировать. Полчаса назад комната казалась большой и пустой, сейчас же она была наполнена людьми разных возрастов. И всем им позволено голосовать?

- Откуда их столько? - прошептала она.

- В Просвещении проживает пятьдесят восемь семейств и в каждом - свой представитель, - пояснил Коул.

Ана набралась решимости и, преодолев две ступени, поднялась на помост, где лицом к толпе уже стояли Сетон и Тобиас. Сетон поднял руки, требуя тишины.

- Мы здесь, чтобы решить, стоит ли Ариане Барбер, дочери известного генетика доктора Эшби Барбера, выдать разрешение на пребывание с нами в Проекте. Тобиас выдвинул официальный Отказ, Клеменс настаивает на официальном Принятии.

Тобиас вышел вперед. Он поджал губы и стиснул зубы.
- Не думаю, что нужно произносить это вслух перед всеми собравшимися, - сказал он. - Опасность, которую создает эта девушка, очевидна. Ее отец возглавлял секретную разведку Чистых, которая убила министра, когда он попытался передать нам информацию касательно Коллегии и теста на Чистоту, - он замолчал, скользнув взглядом по Коулу.

Ана напряглась. Сбитая с толку, она посмотрела на Коула. Рассказал ли он Тобиасу, что это она выкрала диск министра из кабинета своего отца? Что Коул сделал с записью?

- Не сомневаюсь, - продолжал Тобиас, - чтобы разыскать свою дочь, доктор Барбер отправит хорошо подготовленный отряд. Он быстро сообразит, что она здесь. Надеюсь, вы все проголосуете с умом.

Начальник охраны отступил, сложив руки. Между представителями разгорелось обсуждение. Клеменс улыбнулась им, скользнула по помосту и всмотрелась в каждое лицо так, словно это лицо близкого друга.

- Все вы слышали о необычном появлении Аны среди нас, - сказала она. - Эта девушка - не то, что мы ожидали. Но наш путь полон тайн. Только пройдя через него, мы обретем понимание.

Эта девушка - не то, что мы ожидали. Ана сохраняла спокойствие, бесстрастно глядя вперед. Она думала о том, через что из этих слов Коул уже прошел. Часть ее ощущала презрение - конечно Клеменс, как министр, направляет этих людей к пророчеству, хорошо разбираясь в искусстве убеждения. Интересно, это лучшее, на что она способна? Но вспомнив Взгляд Коула, глубоко в ее сердце начала расти безмятежность. Его мимолетное видение будущего становилось реальностью. Она была там. От чего сейчас почувствовала всю силу и таинство момента, предсказанного когда-то.

Женский голос выкрикнул из толпы: "Мы не можем доверять ей!" Хозяйка голоса вышла вперед. Стройная женщина под метр шестьдесят с темными волосами и пятном губной помады. Рядом с Аной Коул напрягся.

- Здравствуй, Рейчел, - сказала Ана.

Бывшая подруга Коула проигнорировала ее.
- Она обручилась с Джаспером Тореллом, - произнесла Рейчел, шагая по помосту назад и вперед. - Из-за нее наша группа, работающая снаружи, была вынуждена свернуться. Она манипулировала нами, проникла к нам. Ее муж утверждал, будто существуют доказательства того, что в тест на Чистоту закралась ошибка. Из-за того, что мы ему доверились, один из наших контактов пропал. Кто-нибудь когда-нибудь видел эти доказательства? А теперь Ариана Барбер здесь. Она действительно думает, что мы поверим, будто она ушла от мужа через три недели после сочетания союзом с одной из самых богатых, наиболее тесно контактирующих семей в Лондоне, потому что влюбилась в Коула?

Живот Аны скрутило. Ей захотелось стереть снисходительную усмешку с красивого лица Рейчел.

- Задела за живое? - улыбнулась Рейчел.

- Он тут ни при чем.

- И это должно убедить меня?

- Ана пришла не с пустыми руками, - перебил Коул. Он разжал кулак, показывая кулон в виде деревянной звезды, который она оставила ему в тот вечер, когда отец застал их. Он не отдал его ни Тобиасу, ни Совету Просвещения. Коул оставил его у себя. - Она нашла это у отца. Нам кажется, что именно эту запись Питер Рид пытался передать мне в ночь, когда был убит. - Коул открыл защелку на задней панели звезды размером с небольшую монету и на ладонь выпал диск. - Тем из вас, кто задается вопросом о мотивах появления Аны здесь, стоит подумать о том, что она уже пошла на риск, пытаясь раскрыть правду о тесте на Чистоту. - Глаза его остановились на Рейчел, срывая с нее маску враждебности.

Зал затопило напряжение. Мгновение никто не двигался с места. Даже Тобиас выглядел удивленным. Но он был первым, кто нарушил тишину.

- В нем может быть что угодно. Не проверив, мы не узнаем что там.

- Предлагаю проголосовать, - сказал Сетон. - Те, кто согласен, что Ане разрешается остаться в Проекте, если она согласится и пообещает соблюдать правила для входящих и выходящих в будущем, поднимите руку.

Ана посмотрела вперед и попыталась выровнять дыхание. Если они проголосуют против нее, позволят ли Коулу тоже уйти? Или остановят?

Перед ней поднялась пара рук. Ее ноги начали дрожать. Рейчел и группа мужчин в форме охранников уставились на нее. Но постепенно зал заполнился вытянутыми руками. Почти все проголосовали за нее. Результатом стала блестящая победа.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63656/313304

Переводчики: Miledifire