Готовый перевод Claire Merle The Fall / Клэр Мерле Падение: 13. Петля

Уже наступил вечер, когда Коул с Аной вошли в полумрак коридора в поисках хакера по прозвищу "Петля". Их встретили серебристые двери трех лифтов. Несмотря на темноту Ана не сняла капюшон. Она оставалась в нем последние два часа, пряча свои черты в тени и не позволяя Коулу ее рассмотреть. Не делая попытки взглянуть на него.

Полчаса назад пара успешно продала дилеру электроники компьютер и проекционные детали интерфейса Смотрителя Домбранта. Они оставили себе лишь миниатюрную камеру для съемок внутри Трех мельниц. На вырученные деньги они приобретут передатчик. Маленькую коробку передатчика можно крепить к любому интерфейсу. Он работает, перехватывая записываемую информацию на выбранный интерфейс в радиусе пятисот метров, и переводит видео на тот интерфейс, к которому подключен. Дилер электроники отрекомендовал Петлю, как высококвалифицированного специалиста.

Ана снова нажала на кнопку вызова лифта.

- Они не работают, - сказал Коул. Они вскарабкались по лестнице на пятый этаж, Коул хромал впереди. К тому времени как они достигли верха, он тяжело дышал и кривился. Ана сняла походный рюкзак и прислонила его к стене. В коридоре висел запах тушеной капусты. Из дверей нескольких квартир грохотала шумная музыка. Ругалась парочка. Громкое "бух-бух" видео-игр эхом разносилось далеко по коридору.

Как только дыхание Коула выровнялось, они направились по коридору к квартире номер 32. Очутившись перед ней, желудок Аны скрутило. Теперь, когда они уже были на месте, ее план казался не таким уж блестящим. Как они могли всецело довериться незнакомцу? Но потом она подумала о том, что тогда Коул сдастся Смотрителям, и постучала.

Им открыл парень за двадцать с длинными волосами и мешковатыми штанами.

- Петля? - спросила она.

Он исподлобья изучил ее, прежде чем потребовал снять Коулу бейсболку, а ей убрать капюшон. Она медленно опустила накидку, заставив себя не оборачиваться и не смотреть на Коула. Краем глаза она заметила, что его лоб выпирает как у Германа Мюнстера, персонажа ТВ-шоу 1960-х, повторы которых регулярно появлялись в сети.

- Что вам нужно? - спросил парень.

- Нас отправил Пэт из Би Электроникс. У нас есть работа. Нужен человек с определенными способностями.

- Оставьте свои вещи снаружи, - сказал паренек. Коул замялся. - Или оставляете или не заходите, - добавил парень, отступая в узкую прихожую. Спустив рюкзаки, Коул с Аной последовали за ним.

Они вошли в крохотную гостиную, заваленную игрушками. На ободранном диване сидела женщина. Она держала завернутого в сверток ребенка. Свободной рукой она двигала по незнакомому потоку цифр, проецируемому ее интерфейсом.

- Это 3D, - удивленно проговорила Ана, забыв о рюкзаках, своем лице и том факте, что Коул, может быть, на нее смотрит. Вся проекция интерфейса женщины отражалась на стене не как обычно - плоско, а трехмерно. Прямо перед ними поблескивала голограмма.

- Петля? - обратился Коул к мамочке.

- Все верно, - ответила она.

Щеки Аны вспыхнули. Она полагала, что компьютерным программистом, ставшим хакером, обязательно должен быть мужчина. Пора искоренять свое "чистое" сексистское воспитание.

- Почему бы вам двоим не присесть? - сказала Петля.

Кроме дивана ничего не нашлось. Парень вернулся в узкое кресло у двери и начал смотреть на мини 3D фильм, в котором шла борьба двух мастеров боевых искусств.

Ана опустилась по одну сторону от женщины. Чувствуя неловкость, она взглянула на Коула, пытаясь понять, что он обо всем этом думает. Она пришла в ужас. Ана отвернулась, но потом догадалась, что всего лишь увидела кусок плоти, где кормился ребенка. Девушка опустила взгляд на пол и уставилась в него.

Это был и Коул, и не Коул. У человека, сидящего на диване недалеко от нее, выдавался квадратный лоб. Его глаза были так глубоко посажены, что она не видела их из-за полумрака. Его подбородок был неострым, но большим и округлым. Нижняя губа немного торчала. Ана попыталась подавить непреодолимое ощущение, что она находится в очень странном доме Города с незнакомыми ей людьми. Даже с самой собой. Что и хорошо. Но мысленно Ана все еще разглядывала свое искаженное отражение в туалете косметического хирурга, и ощущала, будто идет по залу из зеркал и ей никогда не отыскать выход.

- Так у вас есть работа? - спросила Петля.

Коул прочистил горло:
- Возможно. Она касается материала, который мы хотим широко осветить.

- Неправильное вы выбрали время. В настоящий момент правительство усилило контроль. Все, что похоже на вирус, блокируют в мерах предосторожности.

Ана на диване подалась вперед:
- Но должен же быть способ передать видео большому количеству людей.

Петля мягко отняла ребенка от груди и поправила одежду:
- Ну, полагаю, вы всегда можете попробовать захватить канал новостей.

- Вы могли бы это сделать?

- Посмотрим, - Петля прижала ребенка к своему плечу и стала поглаживать ему спинку. Ана взглянула на сморщенное личико, темную копну волос, крошечные пальчики, сжимающиеся и разжимающиеся. Одним из условий Коллегии их с Джаспером свадьбы был запрет на детей. Последние пару лет она наблюдала, как ее одногодки уходили из школы, беременели и приезжали в гости с крохотными кричащими свертками, на лицах читалось их изнеможение, и она успокаивала себя, что ей не придется проходить через это. Даже если бы Коллегия не ставила на это запрет, страх, что она может бросить свое дитя, как мать оставила ее, свел все желания к нулю.

Петля начала напевать.

Коул сдвинулся:
- Может, вы знаете, кто бы мог нам помочь? - спросил он.

- О, я могу помочь вам. Просто сомневаюсь, что вы сможете себе это позволить.

- О какой сумме идет речь? - спросил Коул.

- Для начала мне нужно знать больше.

- Это пустая трата времени. - Коул поморщился, согнув больное колено, чтобы встать. - Пошли.

- О чем вы хотите узнать? - спросила Ана.

- Во-первых, какое видео вы хотите транслировать.

Ана посмотрела на Коула. Он покачал головой. Не говори ей.

- Мы не можем вам об этом сказать.

- Так как вы думаете все провернуть?

- Мы отправим видео на передатчик. Получив его, вы прервете вещание прямого репортажа и разошлете то, что вы получите.

- Четыре штуки, - сказала Петля.

- Вы должно быть шутите! - Коул одернул куртку. - Пошли, мы уходим.

- Четыре штуки - большие деньги, - сказала Ана, оставаясь на месте.

- Если этот перехват как-то связан со мной, я одна из тех, кто рискует быть пойманной. И не зная, что это за передача, я не собираюсь настолько рисковать, если только вы не заплатите за мое время.

- Какие гарантии вы можете нам предоставить?

- Ну, - сказала Петля, водя кругами по спине дремлющего ребенка. - Я предоставлю вам свое удостоверение личности, пока все не закончится, чтобы вы знали, что я не собираюсь вас обмануть. Что касается перехвата, я бы сказала, существует девяностодевятипроцентный шанс, что я смогу заполучить для вас, по крайней мере, три минуты прямого эфирного времени. После этого насколько долго я смогу сохранять контроль зависит от их ответной реакции. Я не узнаю, пока не сделаю это.

Ана сунула руку под свитер, где висели скрытые от постороннего взгляда ожерелье с луной и обручальное кольцо.

- Можно тебя на пару слов? - сказал Коул, широко раскрыв глаза и хмуро глядя, явно пытаясь прямо сейчас с ней переговорить!

- Валяйте, - пробормотала Петля. Они вернулись в тусклый коридор и встали перед входной дверью напротив друг друга.

- Тебе нужны деньги, чтобы добраться до Шотландии, - сказал он.

- Уже нет.

- Нам нужны эти деньги.

- Нет, если ты собираешься отдаться в руки Смотрителей или вернуться в Просвещение и сражаться. Время решать. Что ты собираешься делать?

Коул прикусил раздавшуюся губу:
- Я еще не готов уйти из Города.

- Тогда - Три Мельницы.

Он вздохнул. Что прозвучало как-то грустно и уныло:
- Ты уверена, что справишься, вернувшись туда?

- Без проблем, - солгала она.

Они вернулись к Петле. Ана отцепила застежку на ожерелье и вытряхнула на ладонь обручальное кольцо. Когда Коул понял что это, он замер.

- Все настоящее, - сказала Ана. - И стоит в пять раз дороже, чем вы запросили.

- Я не смогу найти ростовщика, кто возьмет это, - сказала Петля. Но она надела кольцо на свой распухший мизинец и улыбнулась.

*

Вернувшись на улицу, Коул сверился с картой на интерфейсе. Главная дорога шла параллельно реке Темзе. Между асфальтом и рекой пролегали акры пустыря - старые спортивные центры, перелески, заросшие игровые площадки. Они были в часе ходьбы от смотровой башни и болотистых мест, становилось темно, но тащиться обратно с его больной ногой было слишком далеко.

- Похоже, этой ночью тоже будет тепло, - сказала она. Мы могли бы поспать на открытом воздухе.

- Правда? - он повернулся и поймал ее взгляд.

Ана вздрогнула. К счастью в тусклом полумраке было видно не так много. Только его выдающийся лоб и большой, округлый подбородок.
- Не похоже, что будет дождь, - сказала она. - Мы можем разделить спальный мешок.

Он бережно привлек ее в свои объятия. Ана изучала интерфейс, болтающийся на цепочке у нее на шее. Он приподнял ее подбородок, заставляя встретиться с его глазами. Цвета грязновато-коричневой умбры.

- Мое лицо тебя пугает? - спросил он.

- Немного, - неправда, подумала она. Очень пугает.

- Могу я быть честен?

- Нет, - сказала она. - Да, ладно, продолжай. Только не говори, что я красивая или я решу, что ты несешь чушь.

- Твое лицо немного страшноватое.

- Фантастика.

- Я не имел в виду ничего плохого.

- Ну, это конечно нехорошо, - она попыталась вывернуться из его рук.

Он сжал ее крепче:
- Эй, я же не сказал, что ты мила.

- Нет, не сказал, - произнесла она, продолжая вырываться

- Ты же хотела, чтобы я был честен.

- Не совсем.

- Могу я тебя поцеловать?

- Нет, ты похож на кирпич.

- Кирпич? - засмеялся он.

- Весь квадратный, - она указала на лоб, засмеявшись в ответ. Он наклонился к ней, слегка приоткрыв рот. Ана закрыла глаза и почувствовала, как его язык проталкивается сквозь ее губы. Рука Коула поползла вверх по ее шее, пальцы схватили ее за волосы и мягко потянули.

- Твои поцелуи по-прежнему такие же, как и раньше, - прошептал он.

- И твои, - произнесла она, обхватив руками его шею.

Он поцеловал ее за ухом и в раздавшиеся щеки:
- Ты уверена, что не против сна на жесткой постели? - его голос прозвучал хрипло, словно ему было трудно дышать.

Она прижалась своей грудью к его груди, желая почувствовать его мощь, его сердце, бившееся рядом с ее:
- Вместе под звездами на темном игровом поле? Звучит заманчиво.

- Это не так уж и плохо, - пробормотал он, будто забыл, о чем они говорили. Он имел в виду ее лицо или сон на природе? Ей было все равно. Ей нравились прикосновения его щетины, слегка царапающей ее кожу, давление его губ, то, как трепещет ее тело от его ласк.

- Нам и вправду нужно расположиться до темноты, - сказал он.

- М-м-м, - согласилась она. Но вместо того, чтобы отстраниться, он сильнее поцеловал ее, и ни один из них не обратил на ускользающий дневной свет внимания

Позже, когда они нашли укромный клочок земли в зарослях кустарников, Коул развел костер из немного подсохших прутьев и веток и они уселись, глядя на пламя и накинув на плечи спальный мешок. Воспользовавшись интерфейсом Коула, чтобы получить доступ к спутниковой карте острова Три мельницы, они изучили планировку центра психической реабилитации и обсудили способы проникновения внутрь.

Ранее работающий завод на реке Леа Три мельницы располагался на острове, на который можно было попасть только двумя способами: одним - через разводной мост для машин; другим - по пешеходному мосту. Ана показала Коулу где размещали пациентов, ткнув на промывочный блок рядом с пешеходным мостом. Санитары переправляли пациентов специальной терапии через промывочный блок, когда они входили или выходили из пристройки. Ана рассчитывала воспользоваться именно этим входом. Санитары управляли дверью металлическими ключами, что означало, что если у них на руках будет подходящая отмычка, Ана сможет войти в промывочный блок без особого труда.

Пока они обсуждали, как усыпить охранника не поднимая шума, Коул вынул со дна походного рюкзака набор инструментов. Лайла, должно быть, упаковала его в ту ночь, когда они покинули Просвещение, подумала Ана. Она наблюдала за тем, как он берет клещи и тонкий кусок металла, по форме напоминающий стенку жестяной банки.

- С их помощью ты создавал музыкальные мобили? - спросила она, вспоминая, что ее первая встреча с Лайлой произошла в их семейной лавке в Камдене. Лайла поделилась с ней, что это ее старший брат делает музыкальные мобили.

- Да, - сказал Коул, вытянув клещи над огнем.

- Как ты научился их делать?

- Я начал сооружать мобили из всякого мусора еще в приюте, когда был ребенком. Прошло время. И иногда, когда нам позволяли выйти, мне удавалось продать один или два необычных из них - скрученные куски металла и непригодные старые монеты, свисающие с палочек или веревочек. Потом в Просвещении появились мастерские, где ты мог научиться создавать вещи, которыми там пользовались или выставляли на продажу. Ричард полагал, что я подаю надежды, и передал мне собственный верстак.

Ана слушала и наблюдала, пытаясь привыкнуть к переменам в его измененном лице. Вглядываясь слишком пристально, она все еще могла разглядеть за гелем и чернильными ирисами Коула.

Он застучал по металлу камнем. Через минуту Коул произнес:
- Закрой глаза. - Она их закрыла и почувствовала его грубую руку в своих. Что-то горячее скользнуло по ее безымянному пальцу. Когда она открыла глаза, Ана увидела, что он смастерил ей изящное, толстое кольцо из металла, который он до этого нагревал. В голове возник образ обручального кольца, которое она отдала Петле.

- Однажды я куплю тебе красивое кольцо, - сказал он.

- Оно хорошее, - сказала девушка. - Ты не обязан.

- Я хочу этого.

Она улыбнулась, но посчитала это фантазией. Чистым не разрешали разводиться.

Словно прочитав ее мысли, Коул сказал:
- Когда разделению Чистых придет конец, все вернется к тому, как было до теста. Людям будет позволено разводиться, и жениться на ком они захотят. - Он сделал паузу. - И в один прекрасный день, если ты захочешь, мы могли бы пожениться.

Она погладила кольцо и прижала ноги к груди. Если бы они до сих пор не скрывались от властей или ее отца. Если бы когда-нибудь наступил тот день, когда она смогла бы снова назвать на публике свое настоящее имя и развестись. Только сейчас она не могла даже показать свое настоящее лицо.

- Прости, - произнес он, принявшись упаковывать свои инструменты.

- За что?

- Я подумал, тебе это понравится. Я думал... не бери в голову.

Она всмотрелась в его лицо, пытаясь определить, раздражен он или смущен. Вероятно, обижен.
- Коул, - сказала она, осторожно касаясь его руки. - Мне нравится. И... - У нее в горле пересохло. Последний раз, когда она произносила эти три слова, был восемь лет назад, до того как умерла ее мать. - Я люблю тебя, - произнесла она.

Он опустился перед ней на колени, его глаза блестели в свете костра. - Я люблю тебя, Ана. - Он потянул ее к себе, и она к нему крепко прижалась. Глубоко в ее сердце шевельнулось беспокойство. Как все это для них закончится?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63656/313482

Переводчики: Miledifire