Готовый перевод Kresley Cole - Player / Кресли Коул - Игрок: 21

- Здесь начинается наша земля, - когда лимузин из частного аэропорта повернул на извилистую дорогу.

По обочинам росли гигантские секвойи. Их кроны выглядели зелёными и влажными, совершенно не похожими на деревья в Вегасе.

Каждую секунду нашего авиаперелёта я ожидала, что он пожалеет о своём поспешном решении. Вместо этого я заметила, что он испытывает облегчение. Он с гордостью всем меня представил: пилоту, полётному диспетчеру и телохранителям - в качестве своей жены, Виктории Севастьяновой. Во время короткого телефонного разговора с Алексом Дмитрий назвал моё имя несколько раз, найдя меня взглядом, в котором светилось удовлетворение.

Когда я заметила, что его самолёт нереально крут, он поправил: "Наш самолёт".
Потом предложил позвонить семье и сообщить им новости, пока сам он сделает пару звонков по работе.

Для управления империей? Будучи фальшивой женой, я всё равно всегда его поддержу.
- Конечно, не торопись.

Украдкой сделав фото кольца, я разослала его всем в группе, затем позвонила по конференц-связи, стараясь со своей стороны обходиться максимально нейтральными фразами. В рядах ближайших родственников мгновенно воцарился хаос, все пытались перекричать друг друга. В тот момент я представляла, как куклы штурмом берут кукольный театр.

Папа, Эл и бабуля советовали мне остаться с мужем, превратившись в счастливую миллиардершу. Папа сформулировал это так:
- Севастьянов с ума по тебе сходит, а мы со своей стороны уж что-нибудь придумаем. Мы всегда что-нибудь придумываем.

Мама, Пит и Кэтрин советовали мне "потерять" кольцо, передав его затем им. В конце концов, оно наверняка застраховано, а его стоимости хватит, чтобы расплатиться с картелем навсегда.

Эл прикинул, что оно стоит... восемь миллионов.

Обсудив ситуацию по долгу, все решили вернуться к вопросу "замужества с лохом" в целом.

Потому что аферы - это не работа, это сталь жизни.

Бенжи заметил как ни в чём не бывало, что развод с девятизначными не сможет пройти незамеченным.

Я бы никогда не поставила семью под удар. Оставалось всего два выхода...

Я посмотрела на мужа, сидящего в лимузине рядом со мной в лимузине.

Он почти не шевелился, изучая моё лицо. Разве можно хоть что-то на нём прочесть, если даже я сама не могу разобраться в собственных чувствах? Одно я знала наверняка: щедрость и доверие Дмитрия Севастьянова меня окончательно сбили с толку.

В конце нашего разговора бабуля спросила меня:
- Ты сказала правду, когда ответила, что могла бы его полюбить?

Лицо вспыхнуло от воспоминаний тех слов, что Дмитрий сказал прямо перед этим вопросом (кхе-кхе, развратная). Но я вновь ответила правду:
- Да.

Потерять кольцо и обрести мужа? Тогда я не буду такой уж плохой?

Может быть я нужна ему, чтобы защитить себя и своё состояние от таких же, как я. Распознать и отогнать мошенников я способна. И смогу его защитить.

Но оставшись с ним, придётся дистанцироваться от прошлого - и, в конечном итоге, от моей семьи. Богачи и мошенники - словно кошки и собаки.

Едва способная смотреть ему в глаза, я отвернулась и принялась разглядывать лес.

- Думаю, наш новый дом тебе понравится, - сказал он, - но если нет, мы будем покупать особняки до тех пор, пока ты не ощутишь себя как дома.

Уже второй мужчина сегодня называет помещение, в котором живёт, моим домом.

Неужели ссора с Бреттом произошла всего несколько часов назад? Бывший обязательно услышит о нашей свадьбе, как и все остальные. Я не хотела намеренно обижать Бретта, но эти новости заставят его, наконец, двинуться дальше.

- Ты совсем притихла с того момента, как мы вышли из здания суда, - сказал Дмитрий. - И почти ничего не ела в обед. - Трапеза из четырёх блюд, сервированная с фарфором и серебряными приборами на высоте десять тысяч метров. - И снова я пытаюсь тебя прочитать. Только... только не жалей об этом, Вика.

Не выдержав, я повернулась к нему.
- Это ты об этом пожалеешь! Когда проснёшься и поймёшь, что ты наделал. - Я вновь повторила: - Ты ничего обо мне не знаешь.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом явно передумал.
- Я достаточно знаю.

- И ты бы действительно сказал мне сегодня "до свидания"?

- Ни за что, - уверенно ответил он.

Я прищурилась:
- Значит, ты солгал.

- Разве?

Скажи да или скажи до свидания. Хитрый русский!

- Возможно, я тобой немного манипулировал, - ну, не совсем, Дмитрий, - но я никогда не буду тебе лгать.

Это моя семья манипулировала им, провthyed всё за его спиной, использовав Бретта ради нашего самого крупного розыгрыша.
- Мои юристы составили для тебя контракт.

Он достал папку для бумаг.
- Вот. Я распечатал документы перед приземлением. - На борту был даже офис. Ну, разумеется. - Пожалуйста, прочти и подпиши.

А, тот самый внушающий страх контракт. За разговорами о доверии, гипнозе и будущей любви я словно перенеслась в романтическую сказку. А вот теперь действительность напомнила о себе.

Потому что сказок не существует.

И хотя, скорее всего, через некоторое время меня ожидает развод, я всё равно в нём разочаровалась. В папке оказалась всего пара листов. Один содержал брачный контракт, второй - его идентичную копию. Каждый был подписан чётким размашистым завитком Дмитрия.

Прочитав документ, я изумилась до глубины души.
- Здесь... здесь говорится, что с момента консумации брака в случае развода я получу половину всего. Безо всяких дополнительных вопросов.

- Хочу, чтобы ты была спокойна относительно международной законности брака. Контракт будет зарегистрирован и в России, и в Америке.

К слову о доверии. Вернее, о безумии.
- Ты надо мной издеваешься? - При первой же возможности контракт я сфотографирую и перешлю.

- Нет, не издеваюсь.

Один лишь момент относительно формулировки привлёк моё внимание.
- А условие консумации является стандартным в русских брачных договорах? - Для продолжения розыгрыша я должна буду с ним переспать. Стало совершенно ясно, что мы с Дмитрием Севастьяновым займёмся сексом. Вскоре.

- Есть возражения?

- Нет, конечно нет.

- Тогда, пожалуйста... - Он протянул мне ручку.

Чтобы удобнее было подписывать, я положила на страницу левую ладонь, и на меня осуждающе уставилось обручальное кольцо. Чёрт! Я подняла лицо к Дмитрию.
- Слушай, давай разберёмся с этим завтра, когда ты обдумаешь всё на свежую голову? - предложила мошенница в одной подписи от состояния в пятьсот миллионов.

У меня случился кризис самоидентификации! И всё из-за этого мужчины. Его безумие заразно!

- Nyet. Я хочу, чтобы ты сейчас всё подписала. Я же говорил, что не люблю неопределённость. Окажи мне услугу.

В смысле, сделать одолжение? Выглядел он непоколебимо.

Думай о родителях, повторяла я себе. Подписав оба экземпляра, один я оставила себе. То, что я могу нагреть Дмитрия на полмиллиарда, не означает, что я так и поступлю. Да же? Лишь откушу кусочек.
- Кстати, о неопределённости. Ты расскажешь мне, что ты подразумевал под "сложностями"?

Мне показалось, что он не хотел, чтобы я об этом говорила.
- У нас масса времени, чтобы всё это обсудить. А сейчас давай наслаждаться днём нашей свадьбы.

Будучи мошенницей, я должна была не настаивать и сменить тему. Ничто не должно помешать нам наслаждаться свадебным днём - и ночью. Консумация означала выплату.

Но будучи женщиной, совершенно очарованной этим мужчиной, я ответила:
- Если захочешь поговорить - я всегда готова выслушать.

Он не поддался:
- Я буду иметь это в виду.

Я выглянула в окно. мы всё ещё на трассе? Вдоль дороги петлял ручей.

На поросших лишайником опушках играли белки, их хвостики извивались в лучиках послеобеденного солнца.

Волшебно.

И теперь в любой момент я проснусь в своей мрачной квартире, понимая, что мне просто приснился сон.

Слово "сюрреалистичный" даже близко не могло описать мой сегодняшний день. До конца которого было ещё очень далеко.
- И давно ты тут живёшь? - спросила я.

- Я никогда тут не жил. Этот дом я купил, решив, что когда-нибудь у меня появятся жена и дети. Площадь территории позволит сохранить приватность.

- Дай угадаю, это место ты купил примерно год назад? - спросила я, намереваясь узнать что-нибудь о событиях, когда он оказался на пороге смерти.

Но он не купился.
- Примерно.

- Какой площади эта территория?

- Тысячи акров. И километры побережья.

Я подняла брови.
- Километры калифорнийского побережья? Наверное, это очень дорого.

- Надеюсь, ты найдёшь, что своей цены оно стоит. - Он сделал жест в сторону окна.

Дорога расширилась, открыв вид, от которого просто захватывало.

Поля развевающихся на ветру луговых цветов. Искрящаяся под солнцем вода. Особняк, расположенный на обращённом в сторону океана утёсе.

Архитектура дома была выдержана в эффектном современном стиле с большим количеством стекла. Стеклянные двери, огромные окна, даже прозрачные стены.

У меня челюсть отвисла.
- Это... это место... я... в самом деле?

- Вика, твоя реакция даже лучше, чем я мог себе представить, А представлял я её бесчисленное число раз.

Я едва дождалась, когда автомобиль остановится. И тут же выскочила, чтобы рассмотреть всё получше, Дмитрий следовал за мной по пятам.

Я шла вдоль ручья к самому главному входу. Чтобы добраться до двери, нам пришлось пересечь воду по нескольким квадратным ступеням.
- Как здорово!

Мы вошли, и я чуть не упала. Ручей продолжался под домом. Я это знала, поскольку в полу имелась петляющая стеклянная дорожка.
- Срань господня.

Открытая планировка подразумевала, что из дома уже был виден Тихий океан. Сквозь французские двери в комнаты проникал морской бриз и приглушённый шум прибоя. Основное место на террасе впереди занимали широкий бассейн и джакузи с горячей водой.

Помимо океанского бриза, я вдруг почувствовала запахи пищи. И последовала за ними на невероятную современную кухню.

Двое мужчин заканчивали колдовать над тем, что выглядело как банкет на сотню человек. Как объяснил Дмитрий, это были наш шеф-повар и его помощник.

Наш шеф-повар. Разумеется. Почему, чёрт возьми, нет? Мужчины говорили с Дмитрием по-французски. Он перевёл:
- В холодильниках и кладовках будет запас еды на несколько дней.

- О. Ну, здорово. - Поблагодарив их, я вернулась к осмотру. Сначала направилась было к воде, но потом в моё поле зрения попала лестница. Ступени не были соединены между собой и как будто парили в воздухе.

Я стала подниматься наверх с ненавязчиво сопровождающим меня Дмитрием. Мне нравилось, что он давал возможность мне всё спокойно осмотреть.

С лестничной площадки я вошла в стеклянную галерею, по паркету которой застучали мои каблуки. Потом я переступила порог комнаты, которая, видимо, являлась хозяйской спальней. Мы прошли гардеробную. Горничная средних лет уже распаковывала мои вещи.

Закончив, улыбающаяся женщина заговорила с нами по-русски.

Дмитрий ответил на том же языке, но я расслышала, как он произнёс моё имя. А потом обратился ко мне:
- Это Галина. Она почти не говорит по-английски. Но ты быстро выучишь русский.

Во рту у меня пересохло:
- Конечно. - Когда женщина уходила, я сумела выдавить из себя улыбку. И продолжила осмотр комнаты.

В соответствии с современным дизайном, в спальне располагались встроенные гладкие шкафы, но почти не было мебели. Циновка ручной работы, которая просто кричала о своей огромной стоимости, разбавляла деревянную гладкость пола. В фокусе над облицовкой камина оказались несколько картин с абстрактными изображениями.

А ещё там была огромная кровать с пьедесталом. Где сегодня ночью у нас будет секс. Ух ты.

Открытые французские двери вели на балкон. Я, словно в трансе, подошла к стеклянным перилам.

В воздухе, буквально в десяти метрах от меня парили чайки. Внизу в лучах вечернего солнца искрился наполненный бассейн. Ухоженная дорожка от террасы вела к бухточке с песчаным пляжем.

А дальше: вода.

Бесконечное сапфировое пространство.

- Дмитрий, я такого никогда не видела. - Однажды я купила ткань цвета "голубого тихого океана", но совершенно не могла его оценить.

Я не знала, что такое морской бриз.

Мой взгляд привлёк белый фонтан, потом ещё один. Кто-то скользил под водой...
- Смотри! - повернувшись, я схватила его за руку. - Киты! Настоящие. - А не мажоры.

Уголок его губ приподнялся.
- Здесь их маршрут миграции.

Да ладно!
- И всё это можно увидеть с твоего балкона?

- Всё это можно увидеть с нашей кровати.

Оторвав взгляд от его лица, я развернулась к воде.
- Потрясающе.

- И ты ещё не видела закат. Хотя, должен предупредить, здесь часто идёт дождь. Гораздо чаще, чем ты привыкла.

- Вот откуда здесь столько зелени. - Так непохоже на мой дом, по дороге к которому меня вечно засыпало песком.

Он развернул меня лицом к себе, тёплый ветерок развевал его волосы.
- Хочешь, чтобы это был наш дом?

Лучше бы он просто спросил, нравится ли мне здесь. Шансы, что я буду жить здесь какой-то длительное время - были слишком малы - не в том случае, когда каждый день, проведённый с ним, лиши меня дня с моей семьей.

Я заставила себя выдержать его взгляд.
- Особняк великолепен, Дмитрий. - Он сам великолепен. - Мне кажется, что я умерла и попала в рай.

Не сводя с меня взгляда, он ответил:
- Насчёт себя я в этом уверен.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63672/322992

Переводчики: yelenaVelga