Готовый перевод Kresley Cole - Player / Кресли Коул - Игрок: 33

- Теперь вот сюда, - у меня были завязаны глаза, и Дмитрий вёл меня по дому к очередному сюрпризу.

Сквозь шарф на глазах я ничего не видела, но чувствовала, что мы находимся где-то в районе его кабинета.

Сегодня исполнился месяц со дня нашей свадьбы. Иногда мне казалась, что мы были вместе всегда.

Иногда - что всего один день.

Утром мы отправились в его открытой феррари вверх по Хайвей-1. Яркое солнце, пустая дорога и сексуальные улыбки Дмитрия. Мы делали покупки в прелестном маленьком прибрежном городке, где он пытался купить мне всё. Несмотря на неловкость, которую он ощущал, находясь в толпе, он попытался продлить нашу прогулку и развлечь меня. Или же специально тянул время, чтобы таинственный сюрприз доставили в срок.

Он прошептал мне на ухо:
- Почти пришли.

В качестве подарка для него я заказала билеты на кинофестиваль в Лос-Анжелесе и запонки с тигриным глазом на удачу.

И мне казалось, что мой подарок будет сильно превзойдён.

Я раздумывала, не подарить ли ему наконец кольцо. Весь день он с гордостью представлял меня всем своей женой. После этого к его голому пальцу обратилось уже немало взглядов. И он это заметил.

После того, как он рассказал мне о своём прошлом, я заказала ему великолепное золотое кольцо с доставкой на дом. Среди всех пребывающих свёртков эту посылку Дмитрий не заметил. Теперь кольцо хранилось вместе с моими драгоценностями.

Я влюблялась в Дмитрия, но моё беспокойство удерживало меня от того, чтобы подарить ему это кольцо, связав себя навсегда.

Помимо всего прочего, мы с мужем по-прежнему находились в патовой ситуации относительно моей семьи - как и его собственной.

- Готова? - спросил он?

Я слышала, что он улыбался.
- Да! Хотя необязательно продолжать делать мне подарки.

- Я же сказал, что подарю тебе весь мир. - И что освободит меня.

За этот месяц Дмитрий сексуально меня освободил. Ему требовался контроль, а я поняла, что освобождаюсь, подчиняясь...

- И кому-то же надо тратить наши деньги, раз ты это делать отказываешься, - со вздохом добавил он.

Я споткнулась, но он меня подхватил.
- Неужели ты и правда это сказал? - Dj время диванного шоппинга я, наконец, расслабилась, погрузилась в мечты и ощутила всю мощь богатства.

Я перевела огромный денежный взнос от имени бабушки в общество ветеранов. Мой дедушка - любовь всей её жизни, был пилотом, чей самолёт разбился, когда она была беременна мамой.

Я установила стипендии для молодых дизайнеров, потому что желала бы чего-то подобного для себя.

Я сделала щедрые переводы детским приютам, помня о Бенжи (и Дмитрии)...

- Пришли, - он начал развязывать шарф. - Но сначала я скажу то, что никогда не думал произнести:

"Поздравляю с месячной годовщиной свадьбы, dorogaya zhena", - он снял повязку.

Я недоверчиво моргала.

Передо мной была огромная дизайн-студия одежды, заполненная манекенами, стойками и тремя новыми швейными машинками. Одну стену занимали стеллажи для катушек, портновских метров и ножниц. Вдоль другой располагались рулоны дорогой ткани. Четвёртая стена была пустой. Там я смогу развесить эскизы!

- До этого момента... я не думала, что понимаю смысл слова "восторг", - пробормотала я. Подошла к раскройному столу, проведя пальцами по столешнице. Потом зависла у самой современной швейной машинки из виденных мною прежде. Изучила ассортимент тканей, радугу оттенков и рисунков.

Мне хотелось исследовать абсолютно всё, но, как обычно, мой взгляд притягивался к Дмитрию. Я подбежала к нему.
- Ты самый лучший муж на свете! - о, я видела, что ему было приятно. - Никто никогда не дарил мне ничего более замечательного. - Я поднялась на цыпочки, чтобы его поцеловать. - Откуда ты знал, что купить?

- Я посоветовался с главным дизайнером в Шанель.

Я хихикнула, а потом поняла, что он серьёзен.
- Это не шутка?

- Нет, любимая. Не шутка.

- Как ты организовал всё так быстро?

- Курьерская экспресс-доставка. - Его стандартный ответ. - Покажу тебе своё любимое место здесь, - сказал он. - Тач-скрин. - Пустая стена вдруг засветилась, превратившись в десятиметровый компьютерный экран с иконками различных программ для дизайна!

По резкому взмаху его руки изображение сменилось, уступив место огромной канве.
- Вот, - он достал из кармана и вручил мне стилус. - Можешь зарисовывать и сохранять свои идеи. Отображаемая линия может быть разного размера и толщины. Здесь также можно выбрать установить тень.

Я нерешительно изобразила пару линий, а затем, осмелев, добавила базовую основу платья.
- А, чтоб меня. Теперь мы готовим на газовой плите.

- Я... правда?

- Это образное выражение, - рассеянно ответила я, добавляя рисунку контрастности. Быстро разобравшись, как менять цвета, я принялась набрасывать идею, засевшую в моей голове.

Закончив основной набросок, я отступила назад, чтобы критически осмотреть эскиз, и лишь потом с беспокойством заметила, какая тишина установилась в комнате. Я повернулась к Дмитрию.

Он сидел, уперев локти в колени, с жадностью за мной наблюдая. И у него был стояк.

Очаровательно пожал плечами, как бы говоря "ничего не могу с собой поделать".
- Ты совершенно неотразима, когда творишь.

Отложив стилус, я продефилировала к нему.

- Хочу наблюдать за тобой всякий раз, когда ты будешь работать в студии, - хрипло произнёс он. - Так что беру свои слова назад. Моя самая любимое место - этот диван.

Мой взгляд прикипел к его гордому лицу. За этот месяц он каким-то образом стал ещё красивее. Глаза блестели удовлетворением, тело готовилось меня ублажать.

И всё равно я чувствовала грусть. Дмитрий Севастьянов был слишком чутким, слишком внимательным и умным, и сексуальным и заботливым. Он был слишком...

Идеальным.

Этот подарок оказался последней каплей. Вся эта жизнь переполнила чашу.

Перед этим я позвонила Кэрин из туалета в прибрежной сувенирной лавки, словив, похоже, паническую атаку.
- Я едва могу дышать.

- Собираешься ему признаться?

- Разве я могу так рисковать? - Я бы ни за что ей не рассказала, что было в его прошлом, так что вряд ли сестра поймёт, как сильно Дмитрия ранит моё предательство. - Что будет, если я его потеряю?

- Справишься с этим и станешь жить дальше, - сказала она отсутствующим тоном.

Бедная моя сестра.

- Может, ты ему так дорога, что он сможет тебя простить.

- Сможет всех нас простить. - Я по-прежнему понятия не имела, кто вызвал Бретта ко мне домой, чтобы вызвать у Дмитрия ревность.

- Милая, месяц прошёл. Надо что-то решать.

Она была права. Телефонные разговоры с моей шайкой были чем-то вроде пластыря на незаживающей ране в груди. Слышать, как смеётся Кэш...

И пока я дожидалась разрешения моей дилеммы, дни продолжали ускользать...

- Вика? - поднявшись, Дмитрий смотрел на меня в упор, явно пытаясь разгадать мои мысли.

Я подняла на него взгляд.Не хотела бы я любить того, кто в конечном счёте причинит мне боль - или пострадает от меня; однако же сейчас я находилась в полушаге от того, чтобы по уши влюбиться в Дмитрия.

И снова я почувствовала, что задыхаюсь. В страхе, на нервах я могла представить любой вариант развития событий, кроме одного: что мы с Дмитрием будем жить долго и счастливо.

С судьбой нельзя смухлевать.

Взыграл инстинкт самосохранения: если он меня бросит, мне конец, стану жалким подобием самой себя, бесконечно вспоминая то, что когда-то имела.

Я отступила на шаг - аферистка во мне почуяла самую большую ловушку из всех - и пробормотала:
- Я... э-э-э, мне надо позвонить.

- Ты снова это делаешь. Чем больше я пытаюсь тебя порадовать, тем сильнее ты отдаляешься. Объясни. Мне. Почему.

Мне всего лишь был нужен короткий перерыв. Я заставила себя развернуться и пойти к двери.

Что-то надо решать.

Я почти уже вышла в коридор, когда он развернул меня, схватив за руку. Подняв голову, я увидела его яростное лицо, бешеные глаза.

- Ты никуда не пойдёшь.

- Всего на минутку...

- Чёрт возьми, я не могу тебя считать! Если не считать тех случаев, когда я тебя ублажаю. - Он сжал в кулаке край моего платья. - Вот тогда ты позволяешь мне видеть всё. - С воплем он сорвал с меня платье.

Я сглотнула, потрясённая внезапной мощью его эмоций - и моих тоже.

- Тогда ты ничего не скрываешь!

- Дмитрий, погоди!

На пол к платью отправились лифчик и трусики.

Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки, прижав горячие ладони к моей попке. Бурлящие в нём эмоции, должно быть, меня напугали; ноги обхватили его талию, руки оплели шею, его рубашка царапнула напряженные соски.

Когда же он рывком расстегнул ремень и стянул брюки вниз, моя киска уже стала влажной.

- Женщина, ты сводишь меня с ума. - Он насаживал меня на член, вздрагивая с каждым проталкиваемым сантиметром. - Боже, Виктория!

Я застонала, принимая его.

Прижав к стене, он начал яростно меня целовать. Но его бёдра не двигались.

Не прерывая поцелуй, он стянул с себя рубашку. Его обнажённая грудь скользила по моей коже, его язык двигался так, словно трахал мой рот. Но он по-прежнему не сделал ни одного толчка.

Как он вообще справляется с этим первобытным инстинктом? Его член во мне, но он всё равно сдерживается, заставляя меня умирать от желания.

Он явно делал это намеренно.

Прервав поцелуй, он провёл губами по моей шее.
- Ты отстраняешься от меня, - хрипло произнёс он мне на ухо. - Не надо.

- Я не...

- Не лги мне! - Он наклонился облизать мою грудь, прикусив соски своими белоснежными зубами, всосав их между своих безжалостных губ.

Пока он неистово мучил мою грудь, я могла лишь цепляться за его плечи и умолять, чтобы он не останавливался.

Дмитрий сжал меня, сильно ущипнув соски.

Я вскрикнула, отчаянно желая, чтобы он начал двигаться во мне.
- Ты мне нужен! Пожалуйста.

Он выпрямился. Его кожу покрывал пот, собираясь капельками над верхней губой. Стала влажной и моя прижатая к нему кожа на внутренней стороне бёдер.
- Смотри, какие отметины я оставил на твоей груди.

Я посмотрела вниз. При виде засосов, покрывающих всю кожу вокруг сосков, я смогла лишь беспомощно ёрзать на его члене.

- Нет! - Он оторвал меня от стены и шлёпнул по попке. - Почувствуй, что такое хотеть большего.

-А-а-а! - ожог от хлепка чуть не довёл меня до пика.

Его руки оплелись вокруг меня, безжалостно сжимая в объятьях.
- Я одержим тобой, - сказал он так, как другой мужчина мог сказать "я люблю тебя". - Почувствуй то же самое ко мне! Желай меня так, как желаешь свой следующий вздох! - Я наклонилась поцеловать его в шею, ощутить вкус капелек пота, но он отдёрнул голову и прохрипел, - не думай ни о ком, кроме меня...

- Дмитрий, пожалуйста! - Я чувствовала его пульсацию внутри себя! И забарабанила пятками по его ягодицам.

- Ты принадлежишь только мне. - Он прикусил кожу на моей шее, и моя киска затрепетала. - Я тоже хочу принадлежать только тебе!

Несмотря на бурю эмоций (или как раз благодаря ей), я была на грани оргазма, напряжение внутри концентрировалось.

- Почему ты не отдала мне это чёртово кольцо?

Потому что эта сказка должна закончиться.

- Почему?

Запустив пальцы в его волосы, я вынудила его посмотреть мне в глаза. На языке уже вертелось "Что бы я ни сделала - всё будет неправильно, потому что я влюбляюсь в тебя!" Но я не смогла этого произнести.

Он понял, что я сдерживаю себя. Его пальцы вонзились в мои ягодицы, глаза стали ещё безумнее.

- Блядь, да ответь же мне что-нибудь!

Когда я смогла лишь всхлипнуть в ответ, он вдруг резко вышел из меня, продолжая удерживать меня на руках над членом.

Я ахнула.
- Не-е-ет! Верни обратно - пожалуйста!

В его голосе слышалась угроза:
- Что, пусто внутри? Холодно? - Он выглядел безумным. - Так не должно быть, правда? Ведь желаемое так близко, просто протяни руку.

Я бездумно выгнулась к нему.
- Дмитрий? - Я не могла думать!

- Ты так близко ко мне, Вика, но вне досягаемости. А ради этого я готов убить... - Он снова вонзил в меня свой член.

- А, боже! - Моя голова откинулась назад.

Его бёдра резко качнулись вперёд. И ещё раз. И ещё. Глубже. Он наказывал меня, его мышцы бугрились.
- Дай мне хоть немного себя!

Моя грудь скользила по его твёрдому торсу. Киска напряглась, готовясь к оргазму. Мучительное удовольствие и давление нарастали. Я вскрикнула, задыхаясь:
- Дмитрий! Это слишком... слишком сильно.

Меня пугало то, что творилось с моим телом.

Меня пугало то, что творилось с моим сердцем.

Он вошёл в меня со всей силы.
- Да мне что-нибудь! Ради всего святого, что угодно!

Правда вырвалась наружу:
- Я боюсь!

Изумление. Он сбавил бешеный темп и теперь медленно погружался в меня. Он понимал, что в своём ответе я подразумевала сразу многое.
- Пусть всё идёт своим чередом, moya zhena. Я всегда смогу о тебе позаботиться. - Он тоже подразумевал многое. - Ты согласна?

Я тяжело дышала.
- Мне этого хотелось бы. Я-я пытаюсь.

Он кивнул. Сжав губы, стиснув челюсти, он вновь увеличил ритм. Он заполнял меня до предела, входя с каждым разом всё сильнее, беспощаднее.
- Отпусти, любимая, - прохрипел он мне на ухо. - Я тебя держу.

Оргазм накрыл меня силой ударной волны.
- Дмитрий! - запрокинув голову, закричала я.
Это болезненное давление нашло, наконец, выход, силой выдавливая из моих лёгких этот крик.

Мысли исчезли. Я парила; я молила. Смутно помнила, как он говорил, что я его навсегда. Что он будет бороться за место в раю. Что со мной он кончит с такой силой, что струя спермы будет ощущаться толчком.

Я всё ещё продолжала кончать, когда его член запульсировал внутри.

Спина Дмитрия выгнулась, мощное тело содрогнулось от наслаждения. Одновременно с мучительным криком он выстрелил горячей струёй сильно и глубоко - словно новый толчок.

***

Приняв душ и завернувшись в халат, я вышла из ванной. На улице порывы ветра сметали с земли туман, начинался дождь.

Дмитрий, одетый в джинсы, сидел на краю кровати, уронив голову на руки. Точно так же он сидел в нашу брачную ночь, думая, что не сможет заняться со мной сексом.
- Я... я сделал тебе больно? - Голос у него был несчастный. - Эти следы на коже...

Ещё в ванной, всего лишь проведя по отметкам пальцами, я вновь завелась. Сев рядом, я дотронулась ладонью до его спины.
- Ты плечи свои видел, здоровяк? - К одной из царапин я прижалась губами. - Я отлично поточила свои коготки.

Он усмехнулся через силу.

- Ты не способен сделать мне больно, - уверенно заявила я.

- Но я и не способен полностью тебя удовлетворить. - Он поднял на меня полное страдания лицо. - У меня нет в этом опыта. Скажи, как сделать тебя счастливой. Если этому можно научиться, я научусь.

И я вдруг поняла, что этот момент я не забуду до конца жизни.

Он любит меня.

Я больше не могла назвать это одержимостью. Или безумием. За прошедшие четыре недели он действительно влюбился.
- Ты идеальный, Дмитрий. Я и мой багаж - вот в чём проблема.

Он отодвинулся с гримасой на лице.
- Идеальный? После того, что я тебе рассказал?

- Тем более после этого. Ты потратил много сил, чтобы преодолеть последствия травмирующих событий в прошлом. И одержал победу. Ты значишь гораздо больше, чем твоё прошлое.

Благоговение вспыхнуло в его глазах. И помоги мне госпожа Удача, я была близка к тому, чтобы ответить ему тем же.

- Тогда почему ты продолжаешь отдаляться? Почти ничего о себе не рассказываешь. Скучаешь по своей семье, но не хочешь их навестить. Нервничаешь после каждого моего подарка, хотя знаешь, сколько у нас денег. Вика, чего ты боишься?

Открою ему часть правды.
- Меня воспитали так, что если что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, то так оно и есть на самом деле. И я ужасно суеверна. Если сложить это вместе, то я просто дожидаюсь, когда же упадёт второй ботинок.

За окном сверкнула молния, словно бы подчёркивая мои слова. Я настороженно за ней проследила, прежде чем вновь перевести взгляд на Дмитрия.

- Я не понимаю.

- Всё слишком хорошо. У меня никого не было, а теперь вдруг появился мужчина, восхищающий меня каждый момент времени. Я была официанткой под угрозой выселения, а теперь у меня всё это. - Я обвела рукой пространство вокруг. - Это словно пытаться дотянуться до звёзд, а я так никогда не делаю.

Мало-помалу он начал расслабляться.
- Почему?

- Потому что придётся отвести глаза от дороги и отпустить руль. Прямая дорога к ДТП. - Дождь усилился, лило по всему побережью.

Он придвинулся ближе, в глазах появилась надежда.
- Как мы можем справиться с твоим суеверием?

- Это словно сказка, а все сказки заканчиваются...

- Почему все сказки должны заканчиваться?

Не риторический вопрос. Он хочет, чтобы я объяснила?
- Не знаю, почему. Но так всегда было раньше.

- Ты сказала, что я значу больше, чем прошлое. Почему твоя сказка не может быть чем-то большим, чем те, которые закончились?

На это я не знала ответа.
- Дмитрий, а если я недостаточно хороша для тебя?

Он опешил.
- Я объяснил, что ты для меня значишь. Как действуешь на меня морально и физически. Эмоционально.

- Но это не моя заслуга, а твоя. А ещё многолетней терапии и упорства в желании улучшить собственную жизнь, что ты и делаешь по сей день. Все предпринятые тобой перемены помогли преодолеть диссоциативное расстройство. - Он не стал с этим спорить, хотя я видела, что он не согласен. - И теперь, когда ты способен оставаться в сознании, может быть, ты захочешь найти себе кого-нибудь ещё. Вроде Люсии или Натали.

Кого-нибудь, кто не прогнил насквозь от бесконечных секретов.

Он моргнул.
- Я не совсем тебя понимаю.

- Они богатые и интеллигентные. Одна другой краше.

Он распрямил плечи.
- Ты богатая, талантливая, умная и невероятно красивая. Ты настоящий мастер дизайна.

Да уж, только афёр, а не дизайна. Другой социальный слой.

- Я далёк от идеала, - продолжал настаивать Дмитрий.

Вздохнув, я грустно улыбнулась.
- Не с моей точки зрения, здоровяк.

Он прищурился.
- Я считаю, что готов рассказать тебе больше о своём прошлом. Раньше я не был до конца откровенен. - Угроза в его голосе словно бы предупреждала: меня ждёт нечто ужасное.

- Ты мне лгал? - Нет, я бы почувствовала.

- Я ни разу тебе не солгал. Но здесь замешан другой человек. Я хранил его секрет вот уже двадцать три года, не рассказывая никому, кроме членов моей семьи. Сейчас я открою его тебе.

Он определённо разжёг моё любопытство.
- Ладно. Этот секрет я унесу с собой в могилу.

Кивок.
- Я говорил, что Орлов умер. Что правда. Но на самом деле он был убит.
За окном снова сверкнула молния.

Я сохраняла нейтральное выражение лица.
- Кто его убил?

- Мой брат и я.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/63672/323006

Переводчики: yelenaVelga