Готовый перевод 1633 / 1633: Chapter 2

Как только дверь закрылась, Ришелье вернулся в кресло. Через мгновение через узкую дверцу в дальнем конце комнаты вошёл Этьен Сервьен. Походившая на дверцу шкафа, на самом деле она вела в комнатку откуда, если того требовалось Ришелье, можно было следить за встречами кардинала. Сервьен был одним из отборных особых агентов кардинала, которых называли интендантами и тем, кому поручались самые деликатные дела.

- Слышал?, - проворчал Ришелье.
Сервьен кивнул.

Ришелье развёл руками полу шутливо, полу раздражённо.

- Какая потрясающая женщина! - почувствовав, что его дёргают за одежду, кардинал опустил глаза на котёнка, играющегося с полой сутаны. На его лицо вернулась безмятежная улыбка. Он наклонился, подхватил маленькое создание и посадил себе на колени. Затем, поглаживая котёнка, продолжил речь:

- Никогда бы не подумал, что такое возможно, Этьен. К тому же сефардская еврейка, дочь Балтазара Абрабанеля! Об этой семье можно говорить часами напролёт, забыв про еду. В основном философы и теологи. Я-то думал, что буду просто улыбаться и позволю ей вливать мне в уши информацию. А вместо этого...

Он печально усмехнулся:
- Нечасто такое со мной бывает. Надеюсь я не выдал ничего серьёзного?

Сервьен пожал плечами:
- Евреи сефарды также обеспечивают Европу и Оттоманскую империю большинством банкиров, а это, Ваше Высокопреосвященство, та профессия где следует держать язык за зубами. Кроме того, пусть Бальтазар Абрабанель и доктор, и философ, но он, как и его брат Уриэль, опытный шпион. Тоже ремесло, которое не приемлет болтовни. А в довершении всего, дочь Абрабанеля Ребекка, по всем отзывам, в том числе и врагов, чрезвычайно умна сама по себе. В любом случае она пришла бы к выводу, что Франция не сложит оружия. Так что, думаю, лучше всего было поступить так, как вы поступили. Разумеется, в ваших словах не было и намёка на нашу большую стратегию.

- Большая стратегия, - повторил Ришелье, - о какой из больших стратегий ты говоришь, Этьен? О той, что побольше, или той, что поменьше?

- О той и другой или об обоих. Уверяю вас, даже сам Сатана из не смог бы сделать никаких выводов из ваших слов. Эта женщина умна, да, но как вы говорили, она не ведьма.

Кардинал на мгновение задумался, его худое лицо вытянулось ещё больше.

- Всё же она слишком умна, - протянул он, - надеюсь, она примет моё предложение насчёт сопровождения в её сухопутной поездке в Нижние Земли Испании. Мы бы тогда смогли множеством различных способов затянуть её путешествие на тот срок, какой нам нужен для достижения наших целей. Но...

Он покачал головой:
- Сомневаюсь. Она почти наверняка сразу же догадается и предпочтёт добираться в Голландию морем. А мы просто не можем позволить ей такое близкое знакомство с нашими портами. Ни сейчас, ни когда либо!

Сервьен поджал губы:
- Ваше Высокопреосвященство, я, конечно, смогу удержать её подальше от Гавра. Но, разумеется, не от всех портов на Канале - это было бы слишком очевидно. Но если бы ей пришлось нанять корабль в порту поменьше, то многого она там не разглядит...

Почти яростным жестом Ришелье оборвал его:
- Оставь, Этьен, я понимаю, что ты хочешь избавить меня от необходимости принимать такое решение. Которое, Бог свидетель, я сам нахожу крайне отвратительным. Но государственные интересы никогда не прощают добрых порывов, - он тяжело вздохнул, - Это неизбежные пережитки. Разумеется, держи её подальше от Гавра. Один из небольших портов лучше подойдёт для того, что... потребуется.

Кардинал опустил взгляд на котёнка, продолжавшего играть с его указательным пальцем:
- Как знать? Вдруг судьба улыбнётся нам... и ей, и она примет неверное решение.

На его лицо вернулась мягкая улыбка:
- В этом мире Бог создал не так уж много удивительных существ. Будем надеяться, что нам не придётся уничтожить одно из них. Будешь уходить, будь так добр пошли сюда моего слугу.

Пожелание уйти было вежливым, но твёрдым. Сервьен кивнул и покинул комнату.

Мгновением позже в комнату вошёл Дебурне. Он был камердинером кардинала и служил тому с семнадцати лет. Слуги любили Ришелье, как любили его союзники и окружение. Как бы ни был он беспощаден служа Франции, с окружающими, независимо от их статуса, кардинал был неизменно вежлив и любезен. А также довольно щедр. Ришелье платил преданностью за преданность. Что было верно, как в отношении кухарки, так и короля Франции Луи XIII.

Кардинал поднял котёнка и протянул его Дебурне:
- Не правда ли он великолепен? Присмотри за ним, Десборне, и проследи как следует, имей ввиду.

Когда Дебурне ушёл, Ришелье поднялся из кресла и подошёл к окну кабинета. Парижская резиденция кардинала была настоящим дворцом во всём, кроме названия и представляла собой бывшую гостиницу, которую он приобрёл на улице Сент Оноре неподалёку от Лувра. Он также купил примыкающую к зданию соседнюю гостиницу, а потом снёс её ради лучшего вида на город.

Когда он стоял у окна, доброта и мягкость покинули его облик. На великий Париж смотрело хорошо знакомое врагам холодное, жёсткое, даже жестокое лицо. При всём своём обаянии и любезности Ришелье мог быть до крайности страшен. Он был высок, а его худобу скрывала тяжёлая, дорогая сутана, которую он носил постоянно. Да, его вытянутое лицо с высоким лбом, изогнутыми бровями и большими карими глазами принадлежали интеллектуалу. Но слегка искривлённый нос и волевой подбородок, окаймлённый тонкой, аккуратно подстриженной бородкой были чертами принадлежащими совсем другому человеку.

Это лицо подошло бы Эрнану Кортесу. Оно подошло бы герцогу Альбе. Любому из завоевателей мира подошло бы лицо, чьи черты были сформированы за годы непреклонной решимости.

- Да будет так, - пробормотал кардинал, - Господь в милости своей создал достаточно восхитительных творений, которых мы, если понадобится, можем уничтожить. Неизбежные пережитки.

***

- Ну как всё прошло? - весело спросил Джеф Хиггинс. Его улыбка потускнела, когда он разглядел напряжённое выражение лица Ребекки, - Всё так плохо? Я думал у парня репутация человека...

Ребекка покачала головой:
- Он был любезен и вежлив. Что ни на секунду не удержало его от заявления, которое можно считать за объявление тотальной войны.

Вздохнув, она стянула платок, который носила, чтобы укрыться от обычной парижской мороси. Обнаружив, что он просто слегка повлажнел, она растянула его сушиться на спинке одного из кресел в гостиной дома, который делегация США снимала в Париже. Потом, увидев как в комнату из кухни вошёл Генрих Шмидт, она печально улыбнулась.

Кстати, Генрих Шмидт был майором. Офицером, который командовал небольшим отрядом армии США, который сопровождал Ребекку в её поездке вместе с Джефом и Гретхен Хиггинс и Джимми Андерсеном.

- Я боюсь... и очень боюсь, что вам, джентльмены, вскоре придётся отрабатывать своё жалование.

Генрих пожал плечами. Также поступил и Джеф, который хоть и имел особое задание в рамках миссии, был, как и его друг Джимми, солдатом американской армии.

Следующей, кто вошла в комнату оказалась жена Джефа.
- Что есть случиться? - требовательно спросила она, - при беглом разговоре на английском у неё всё ещё пробивался немецкий акцент.

Улыбка Ребекки стала шире. Контраст между Джефом и Гретхен всегда казался ей забавным и в своём роде милым. Тем, что американцы называют "странной парочкой", если верить тем электронным пьесам, которые она до сих пор считала восхитительными, хоть и вела на телевидении собственную передачу.

Джеф Хиггинс хоть и стал значительно жёстче за те два года, что прошли с тех пор как его американский городок занесло в 1631 год в центр пострадавшей от войны Европы, всё ещё распространял вокруг себя некую атмосферу, которую американцы называют "чудачеством" или "ботанством". Да, он был высок, но всё ещё толстоват, несмотря на физкультуру, которой он теперь занялся. Пусть Джеф и справил недавно своё двадцатилетие, но его полноватое лицо походило на лицо подростка. Приплюснутый нос размещался между умных глаз, близоруко глядящих через стёкла очков. Один из самых неромантичных обликов, который можно себе представить.

С другой стороны его жена...

Гретхен в девичестве Рихтер была на два года старше Джефа. Она не была красавицей в полном смысле этого слова, дело портил крупный нос и мощные челюсти, даже если не считать того, что она была выше ростом и шире в плечах большинства женщин. Но всё же, она была такой хорошенькой, что мужчины невольно провожали её глазами, когда бы она не проходила мимо. В самом деле Гретхен была тем, что американцы определяют как "хорошо сложена", а к этому добавлялся эффект, который производили длинные светлые волосы каскадом спадающие на её квадратные плечи.

Гретхен, в отличие от Джеффа, была местной уроженкой. Как и сама Ребекка она была одной из европеек 17-го века, которых подхватило Кольцо Огня и выбросило им жребий жить вместе с новоприбывшими американцами. В том числе, это касалось и самой Ребекки, выйти замуж за американца.

Невзирая на местное происхождение, Гретхен приняла американский образ жизни и идеологию с пылом и страстью новообращённого. пусть почти все американцы и были верны концепции демократии и социального равенства, но даже их зачастую пугала такая преданность им Гретхен, что не удивительно, учитывая какие ужасы она пережила.

Она снова вспомнила об этом, увидев как Гретхен небрежно теребит края жилета. Эта вещь отлично скрывала внушительную грудь блондинки, но Ребекка отлично знала что Гретхен в наплечной кобуре носит свой любимый девятимиллиметровый пистолет. Иногда её подмывало спросить Джефа, не берёт ли его жена эту штуку с собой в постель.

В основном улыбка Ребекки свидетельствовала о том, что она считала достойными людьми и глубоко полюбила Джеффа и Гретхен Хиггинс. Джеффа, даже если не считать остального, из-за того, что юноша однажды спас её от неминуемой смерти от рук хорватских кавалеристов, которые служили австрийским Габсбургам; а Гретхен - не только из-за того, что они были подругами, но и потому что прекрасно знала, что её фанатизм был столь же необходим для выживания нового общества, которое создавали Ребекка и её муж Майк, как и всё остальное.

Гретхен могла поскандалить с любым, но никогда не пыталась скандалить с Майком Стернсом. Он часто, но не всегда, соглашался с ней, а когда соглашался, то часто считал её тактику до неприличия топорной. Но как бы высоко не поднялся муж Ребекки в новом мире, он так и остался тем, кем был всегда - лидером профсоюза угольщиков Аппалач - парней, у которых осталось множество горьких воспоминаний о злоупотреблениях сильных мира сего.

- Не обманывай себя, - как-то раз рыкнул Майк на Ребекку, когда та однажды выразила неодобрение чрезмерному усердию Гретхен и неспособности той понять сложность политической ситуации. Они только что позавтракали и Майк помогал мыть посуду. Как ни привыкла она к его поведению, Ребекка до сих пор находила нечто очаровательное в том, что её такой весьма брутальный муж трудится бок о бок с ней на кухне.

- Когда доходит до драки, единственные на кого я могу рассчитывать, если не считать угольщиков, новых профсоюзов и, может быть, нового союза фермеров Вилли Рея, это Гретхен и её бешенные ребята, - Майк вытер последнюю тарелку и поставил в шкаф, - Да, сейчас, у нас, конечно, хорошие отношения со шведами. Густав Адольф и даже его канцлер Оксенштерна - наши друзья. Но не стоит забывать, ни о том, что он король, ни о том, что вельможа Аксель Оксенштерна настолько же всем своим существом предан аристократии, насколько Гретхен ненавидит этих ублюдков. Если всё потечёт вспять...

Уставившись в кухонное окно он резко качнул головой:
- Как ни прискорбно, если Густав II Адольф сочтёт необходимым, он тут же перережет нам глотки при первом удобном случае. А без нас Гретхен и её радикал-демократические Корреспондентские комитеты* станут собачьим кормом; не стоит думать, что она этого не понимает. Пусть я часто и довожу её до бешенства своими "сделками с совестью", но она знает что нужна мне не меньше, чем я ей.
______________________________________________
*Корреспондентские комитеты (Committees of Correspondence) - революционные организации США периода Войны за Независимость

Когда он отвернулся от окна, в его голубых глазах плясали весёлые бесенята:
- К тому же, её очень удобно иметь под рукой. Ты же читала об американском Движении за Гражданские права?

Ребекка кивнула. Она проглотила множество книг по американской истории (по любой истории, если честно, но по американской особенно) с тех самых пор, как Майк спас её и отца от наёмников мародёров. Это случилось в тот же самый день, когда явилось Кольцо Огня. Прошло два года, а Ребекка читала очень быстро. Так что она прочитала множество книг.

Майк улыбнулся:
- Есть один анекдот, который иллюстрирует мою точку зрения. Однажды Малькольм Икс* сострил, что причина, по которой белые господа согласны разговаривать с преподобным Мартном Лютером Кингом мл., состоит в том, что они не хотят разговаривать с ним. Также и со мной и Гретхен.

движение за окном привлекло его внимание. Майк на мгновение отвернулся от неё. То, что он там увидел, сделало его улыбку ещё шире.

- Помяни чёрта... Иди сюда, любимая, покажу ещё один пример того, о чём я говорил.

Когда Ребекка подошла к окну, то увидела неспешно бредущую ниже по улице фигуру Гарри Лефертса. Стояло раннее утро. По самодовольному выражению его лица Ребекка поняла, что Гарри провёл ночь с одной из своих подружек, которых от притягивал словно магнит. Гарри был симпатичным молодым человеком, чьи смелая самоуверенность и лёгкое чувство юмора привлекали множество молодых женщин.

Это её слегка озадачило. Вряд ли амурные победы Гарри имели хоть какое-то отношение к их спору с Майком. Однако, потом, присмотревшись к слегка развязной неспешной походкой Гарри (ничего необычного, просто походка слегка дерзкого, уверенного в себе юноши) она начала понимать.

Что бы там в Гарри Лефертсе не находили привлекательным женщины, не все мужчины считали также. Многие, да, особенно те кто предпочитал с ним не связываться. Те же, кто с ним пересекался, довольно скоро понимали смысл американского слова "твердолобый". Гарри был мускулист, а его лоб был также непробиваем, как и его тело. Когда ему того требовалось, Гарри Лефертс мог запугать кого угодно.

- Я когда нибудь рассказывал тебе, как я всегда использовал Гарри на переговорах в те дни, - Прошептал Майк ей на ухо, - когда работал в профсоюзе?

Ребекка покачала головой, а потом засмеялась, когда Майк перестал бормотать и нежно проник языком ей в ухо.

- Прекрати, - она игриво оттолкнула его, - тебе не хватило прошлой ночи?

Майк ухмыльнулся и скользнул к ней.
- Когда мы встречались с представителями компании, я всегда проверял присутствует ли Гарри в числе переговорщиков. Его задачей было сидеть в уголке и когда, я начинал склоняться к компромиссу, он принимался сверкать на меня глазами и орать. В девяти случаях из десяти срабатывало на ура.

Ребекка снова засмеялась и шмыгнула в сторону, однако, странным образом оказалась в углу кухни.

- О Гретхен я думаю почти также, - Он медленно приближался. Его бормотание стало хрипловатым, - Властители Европы терпеть меня не могут, но когда замечают, как Гретхен сидит в уголке и ворчит... ворчит...

И вот, она оказалась зажатой в углу, пойманная Майком, который никогда не чуждался тактики стремительного наскока.

- Нет, - сказал он, - прошлой ночи мне определённо не хватило.

Воспоминания о том, что последовало дальше, одновременно согрело и расстроило её. Она завидовала Джеффу и Гретхен, которые могли отправиться в эту долгую поездку вместе, особенно по ночам, когда слышала звуки, доносившиеся из соседней спальни, а сама Ребекка страстно желала оказаться снова в Грантвилле в собственной постели с Майком, и теплом его любимого тела рядом.

Однако, Майку уезжать было нельзя. Он - президент Соединённых Штатов, и долг не позволял ему покидать город больше, чем на несколько дней..

Должно быть что-то отразилось у неё на лице, так как улыбка Гретхен стала самодовольной и почти безмятежной. Пуcть другим они и казались "странной парочкой", Ребекка знала, что Гретхен и Джефф преданы друг другу так же как и они с Майком, а если судить по звукам, раздающимся ночью (каждую ночь, чёрт возьми!), настолько же страстно.

Но возможно она неправильно истолковала её улыбку. Как бы то ни было, рьяная идеологическая убеждённость Гретхен зачастую делала её немного невозмутимо самодовольной.

- А чего вы ждали? - с вызовом спросила молодая немка, - От кардинала! От этой вонючей свиньи, которая попыталась в прошлом году устроить в школе резню нашим детям, и это не забывайте.

Ребекка не забывала. На самом деле эти воспоминания при беседе с Ришелье помогли ей не меньше советов мужа. Как бы не был вежлив и обаятелен этот человек, Ребекка не позволяла себе забыть, что он вполне способен быть смертоносным, как гадюка и настолько же хладнокровно безжалостным.

И всё же...

Всегда будет некоторая разница между тем как на мир смотрит Ребекка Стернс в девичестве Абрабанель и тем, каким его видит Гретхен. Для Ребекки зачастую зверства европейских правителей были чем-то отдалённым. Но не для Гретхен. Её отца убили у неё на глазах; саму её наёмники насиловали толпой, а потом притащили в свой лагерь; за несколько лет до этого её мать увели другие наёмники, судьба её неизвестна; половина её семьи умерла или погибла - и всё это, весь этот ужас просто из-за того, что европейские вельможи и принцы решили разругаться, поспорив за привилегии. То, что в ходе этого они разрушили Германию и вырезали четверть её населения, их нисколько не взволновало.

Вполне очевидно, что Ребекка была противницей аристократического режима и вместе с мужем поставила цель сменить его на лучший, но она никогда не ощущала такой яростной ненависти, какую чувствовала Гретхен. Совершенно ясно, что Гретхен не нашла бы в Его Высокопреосвященстве кардинале Ришелье ничего обаятельного и любезного. Она бы просто измерила какого размера понадобится петля для этой длинной аристократической шеи.

-Что, - пробормотала Ребекка себе под нос, - по большому счёту, возможно и неплохая идея.

- Вы о чём? - спросил Генрих.

Лицо майора выражало само спокойствие. При всей своей молодости, а ему было всего двадцать четыре, бывший наёмник повидал уже столько кровопролитных сражений и военных разрушений, сколько не видело большинство солдат любой эпохи за всю свою жизнь. Спору нет, Ребекке нравился Генрих, но равнодушие этого мужчины к человеческим страданиям иногда страшило её. Не столько равнодушие, сколько его причина. По характеру Генрих Шмидт был скорее добросердечен, но годы проведенные в армии Тиля, куда его насильно "призвали" в пятнадцатилетнем возрасти, облачили его в стальную кирасу. Когда представился случай, он с лёгкостью поступил в американскую армию. И Ребекка была уверена, что Генрих по-своему предан своему новому народу не меньше, чем она. Но в конечном счёте у этого мужчины ко многому сохранилось бездушие наёмника.

- Ничего, - откликнулась Ребекка, - я просто напомнила себе, - лёгкий кивок в сторону Гретхен, - что Ришелье способен на всё.

Она пододвинула стул, на который повесила шарф и села.
- Что подводит нас к основной проблеме. оставаться в Париже дальше нет смысла. Таким образом вопрос стоит так: каким путём мы доберёмся до Голландии?

Её взгляд привлекло движение в дверном проёме. С кухни в комнату вошёл молодой друг Джеффа Джимми Андерсон. Позади него Ребекка заметила ещё пятерых солдат из отряда Генриха.

Она подождала пока они не вошли в комнату и не расселись или прислонились к стенам. Ребекка подозревала, что её такие недиктаторские замашки здорово бы поразили большинство дипломатов всех времён. Но её это не волновало. По характеру она была интеллектуалкой и ей нравилась атмосфера спора и обсуждения.

- Выбор таков, - заявила она, когда все приготовились слушать, - Можем отправиться по суше или нанять каботажный люггер. В первом случае Ришелье обещал предоставить нам сопровождение по испанским землям и заверил меня, что может добиться от испанцев соглашения о нашем проезде до Соединённых Провинций.

Гретхен и Джеф ткут же покачали головами:
- Это ловушка, фыркнула Гретхен, - По дороге он устроит нам засаду.

Генрих тоже покачал головой, но этот жест был обращён к Гретхен.

- Ни в коем случае, - решительно заявил он, - Гретхен, Ришелье - политик, а не уличный грабитель, - он тонко улыбнулся, - разница, как понимаешь, не в морали, в случае чего я скорее доверюсь разбойнику с большой дороги. Разница в методах. Если он убьёт нас в то время, когда мы будем находиться под его явной защитой, то погубит свою репутацию.

Глаза Гретхен блеснули, но Генрих не смутился:
- Да он мог бы. И прекрати сверкать на меня глазами, придурочная! Ненависть к врагу - отличная штука, но не в том случае, когда затмевает разум.

- Согласна с Генрихом, - вставила Ребекка, - Одна из причин успеха Ришелье в том, что люди доверяют ему. Его слово - его капитал, и всё остальное. И по правде говоря, Гретхен, у меня нет причин сомневаться в этом.

Она откинулась и потянула шарф со спинки стула. он почти высох и Ребекка принялась его складывать.
- У меня нет никаких сомнений, что, если мы примем предложение Ришелье, то нам обеспечат безопасность. Но также я нисколько не сомневаюсь в том, что...

Генрих издал тихий смешок.
- Мы "насладимся" самой чертовски долгой поездкой, которую кто-либо совершал из Парижа в Голландию. Там всего несколько сотен миль, но готов поставить что угодно, что она займёт у нас недели. А то и месяцы.

Теперь, когда неприязнь Гретхен нашла новую цель, к женщине быстро вернулась её обычная сообразительность.
- Угу, запросто. Оси ломаются через каждые пять миль. лошади хромают. Неожиданный объезд из-за неожиданного наводнения. все мосты посмывало, а где брод никто, как ни странно, понятия не имеет. Как минимум две недели споров с испанскими властями на границе. Мы получим всё это и всё остальное.

Джефф внимательно смотрел на Ребекку:
- А в чём проблема с другим вариантом?

Ребекка поморщилась:
- В портах на севере Франции творится что-то такое, что Ришелье не хочет нам показывать. Что это я не знаю, но явно нечто большее, чем просто союз с Голландией. Почти уверена. А это значит, - она улыбнулась Генриху, - бьюсь об заклад, что до Гавра мы никогда не доедем. Так или иначе, но Ришелье за этим проследит.

- Ты права, - согласился Генрих, - возьмём корабль в порту поменьше и подальше.

Было ясно, что майор всё продумал. С самого начала он инстинктивно подобрал для задания самых лучших и опытных солдат. И пока Ребекка два года глотала книги, которые перенеслись с Грантвиллем, Генрих со всей страстью изучал великолепные карты и атласы, которыми обладали американцы. Теперь его знание европейской географии стало почти энциклопедическим.

- А в чём проблема? - спросил Джефф, - Ну продлиться поездка дольше на два-три дня, мы всё равно доберёмся до Голландии в течение двух недель.

- В пиратах, - почти одновременно бросили Генрих и Ребекка. Ребекка улыбнулась и кивнула Генриху, предлагая разъяснить..

- В Канале полно ублюдков, - проворчал майор, - это тянется столетиями, но такого, как сейчас, ещё не было, а всё потому что Франция и Испания заняты своими делами на континенте, а на троне Англии эта бестолочь Карл.

Пять из шести солдат на кухне закивали. Шестой - Джимми Андерсон, который был единственным, если не считать Джефа, урождённым американцем в их компании, вытаращил глаза:

- Пираты? В Английском Канале?

Ребекка едва удержалась от смеха. Как бы они не приспособились за те два года, что прошли с их прибытия в Европу 17-го века, она часто замечала, что американцы зачастую бессознательно продолжают мыслить старыми категориями. Для американцев, насколько она знала, все ассоциации с Англией были связаны со словами "благополучие, безопасность, почти скука". мысль о том, что в Английском Канале могут быть пираты...

- Откуда они там? - спросил Джимми.

- Большинство из них обосновались в Северной Африке, - пожал плечами Генрих, - Разумеется, по большому счёту не все они магометане. испанцы выдают патенты "приватирам", которые действуют из Дюнкерка и Остенда против голландского мореплавания, а в Дюнкерке не слишком разборчивы в выборе целей. И даже у магометан не меньше половины команд откуда-нибудь из Европы. Мировое отребье.

Джимми потрясённо покачал головой. Но Джефф, который всегда примирялся с реальностью быстрее своего друга, одарил Ребекку понимающим взглядом.

В общем, если кратко, то ты предлагаешь морской маршрут... насколько сложно для Ришелье будет устроить нам пиратское нападение?

- Ребекка не была в этом уверена. Да и никто, если судить по выражению лица Генриха.

И, разумеется, Гретхен.

- Он так и поступит, - зло сказала она, - Этот человек - паук. он повсюду раскинул свои сети.

Реакцию Гретхен, разумеется, можно было предсказать без раздумий. И точно, не успела Ребекка подумать, как появился девятимиллиметровый. Через мгновение Гретхен взяла его в руку и решительно положила перед собой на стол.

- Это пиратам, - заявила она, обведя комнату тяжёлым взглядом, - Парни, дадим им испытать скорострельность, что скажете?

По солдатам прошёл резкий одобрительный смех. Ребекка взглянула на Генриха.

Он пожал плечами:
- Этот план ничем не хуже любого другого.

Ребекка перевела взгляд на Джеффа и Джимми. Выражение лица Джеффа, что и не удивительно, ясно показывало, что он полностью на стороне своей жены. А Джимми...

На этот раз она рассмеялась. Может быть иногда реалии нового мира и ставят его в тупик, но Джимми Андерсон подросток, выросший на играх, просто обожал его возможности.

- Как здорово! Мы сможем опробовать гранатомёты!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/64053/316879

Переводчики: Khalifstork