Готовый перевод A walk to remember / Шаг к воспоминаниям: Chapter Six

Первым делом мы сообщили мисс Гарбер о нашей идее с сиротами, и она назвала ее изумительной.

Надо сказать, слово "изумительно" было вторым ее любимым выражением после "привеееет".

В понедельник, когда она узнала, что я уже знаю все свои реплики, она сказала свое "изумительно!", и все последующие два часа, когда бы я ни заканчивал очередную сцену, она повторяла это вновь и вновь.

К концу репетиции я прослушал это никак не менее четырех триллиардов раз.

Но ко всему прочему мисс Гарбер еще и пошла дальше, развивая нашу идею.

Она рассказала классу о наших планах, и поинтересовалась, не желают ли и остальные принять в них участие, дабы сироты смогли получить настоящее удовольствие, посмотрев пьесу от начала и до конца.

Только вот тон, с каким она поинтересовалась, явно не предполагал наличия выбора, и она стала испытывающе оглядывать весь класс, выжидая, пока кто-нибудь не кивнет, после чего уже с чистой совестью она смогла бы воплотить эту свою задумку.

Никто и не думал шелохнуться, за исключением Эдди.

Каким-то образом жук забрался к нему в нос именно в этот самый момент, и он смачно чихнул.

Жук вылетел из его носа, пулей пересек парту и приземлился прямо у ноги Нормы Джин.

Она вскочила на свой стул и завизжала что есть мочи, а сидевшие неподалеку от нее завопили: "биээ...такой большой!". Оставшаяся часть класса начала оглядываться и вытягивать шеи, пытаясь выяснить, что же произошло, и на следующие десять секунд в классе воцарилась полнейшая неразбериха.

Для мисс Гарбер этого оказалось достаточно.

"Изумительно",-сказала она,закрывая обсуждение.

Джейми, между тем,была очень взволнованна предстоящим выступлением перед сиротами.

Во время перерыва на репетиции она оттащила меня в сторону и поблагодарила за то,что не забываю о них.

"Ты не представляешь",-сказала она,практически заговорщически,"но я столько размышляла над тем,как их порадовать в этом году.

Я молилась об этом месяцы,я хочу, чтобы это Рождество было самым особенным.

"
"Почему так важно именно это Рождество?",-спросил я ее,и она терпеливо улыбнулась,как будто я спросил совершенно несущественный вопрос.

"Просто так",-сказала она улыбаясь.

Следующим шагом был разговор с мистером Дженкинсом, директором приюта.

До того момента я еще никогда не видел мистера Дженкинса, так как приют находился в Морехед Сити, это за мостом от Бьюфорта, а у меня еще ни разу не оказалось ни малейшего повода там побывать.

Когда Джейми удивила меня новостью на следующий день,что мы встретимся с ним позже этим вечером,я вроде как немного волновался,что не был одет достаточно хорошо.

Знаю, это был всего лишь приют, но ведь парню всегда хочется производить хорошее впечатление.

Хотя я и не был так взволнован этим событием как Джейми (никто не был так взволнован им как Джейми),я не хотел также быть расценен как Гринч,который разрушил Рождество сирот.

Перед поездкой в приют на встречу,мы должны были заскочить в мой дом,взять машину мамы,там же я планировал переодеться в что-нибудь немного по-лучше.

Прогулка заняла около десяти минут,и Джейми много не разговаривала по пути,до тех пор пока мы не оказались по-близости от моего дома.

Дома,окружающий мой,были большие и добротные,она спросила,кто живет здесь и сколько домам лет.

Я отвечал на ее вопросы не задумываясь,но когда я открыл переднюю дверь моего дома,я вдруг понял,как отличался этот мир от того,в котором жила она.

У нее было потрясенное выражение лица,когда осматривалась в гостиной.

Без сомнения,это был самый модный дом,в котором она когда-либо была.

Через секунду я увидел,как ее глаза блуждают по портретам,развешенных на стенах.

Моих предков, к слову сказать.

Как это происходит во многих южных семьях, я мог иметь родство с дюжиной лиц из тех, что покрывали стены.

Она разглядывала их,ища сходство,думаю,потом переключила внимание на мебель,которая все еще выглядела практически как новая,даже после двадцати лет.

Мебель была ручной работы,собрана или вырезана из красного дерева или вишни,предназначенная специально для каждой комнаты.

Это было славно,должен добавить,но об этом я никогда по-настоящему не задумывался.

Как по мне, так это был просто дом.

Моим любимым местом в нем было окно в моей комнате,которое вело на веранду на уровень выше.

Через него лежал мой путь наружу.

Тем не менее, я сопровождал ее, сделав небольшое путешествие по гостиной, библиотеке, кладовке и общей комнате, и глаза Джейми становились все шире с каждой новой комнатой.

Моя мама была на солнечной веранде,потягивая виски со льдом и мятой и читая,когда услышала нас шурующих рядом.

Он вошла внутрь поздороваться.

Думаю,я говорил вам ,что все в городе обожали Джейми и моя мама не была исключением.

Даже несмотря на то, что проповеди Хегберта всякий раз насквозь были пропитаны порицанием имени нашей семьи, моя мать никогда не держала зла на Джейми из-за ее доброты.

Итак, они разговаривали,пока я был наверху,роясь в шкафу в поисках чистой рубашки и галстука.

В те времена мальчики надевали галстуки очень часто, особенно когда им предстояла встреча с авторитетным человеком.

Когда я спустился полностью одетый,Джейми уже рассказала маме про наш план.

"Это прекрасная идея",-сказала Джейми,радостно улыбаясь мне.

"У Лэндона действительно особенное сердце."

Моя мама,убедившись что правильно расслышала Джейми, повернулась ко мне со вскинутыми бровями.

Она уставилась на меня как на инопланетянина.

"Так это была твоя идея?",-спросила мама.

Как и все в городе,она знала,что Джейми не способна лгать.

Я прочистил горло,думая про Эрика и про то,что хотел сделать с ним.

Мои планы включали патоку и огненных муравьев, между прочим.

"Типа того",-сказал я.

"Поразительно."

Это было единственное слово,которое она смогла произнести.

Она не знала деталей,но понимала,что меня должно быть загнали в угол,чтобы я мог совершить нечто наподобие.

Матери всегда знают такие вещи,и я видел как она вглядывается в меня,пытаясь в этом разобраться.

Чтобы избежать ее пытливый взгляд,я посмотрел на свои часы,притворно удивился и мимоходом напомнил Джейми,что нам лучше поторопиться.

Моя мама достала ключи из сумочки,протянула мне,до сих пор оценивающе поглядывая на меня, пока мы направлялись к двери.

Я вздохнул с облегчением,воображая,что я каким то образом избежал всего,но пока я провожал Джейми к машине,услышал опять голос мамы.

"Джейми, забегай как-нибудь еще, в любое время!", - крикнула мама.

"Тебе здесь всегда рады."

Даже матери могут вас подкалывать иногда.

Качал я головой,пока усаживался в машину.

"Твоя мама прекрасная женщина",-сказала Джейми.

Я завел двигатель.

"Да,-сказал я,-наверное."

"И у тебя красивый дом."

"Угу"

Тебе следует быть благодарным за такие благословения.

"О,-сказал я,-это так.

Я практически самый удачливый парень на земле.

Почему-то она не уловила нотки сарказма в моем голосе.

Мы приехали в приют, когда только начало смеркаться.

Мы прибыли на пару минут раньше назначенного времени, и директор был занят разговором по телефону.

Это был важный звонок, и он не мог принять нас прямо сейчас, поэтому мы устроились поудобнее.

Мы ожидали на скамье в коридоре напротив его двери, когда Джейми повернулась ко мне.

Библия лежала у нее на коленях.

Я думаю, она искала в ней поддержки, хотя с другой стороны, это могла быть просто привычка.

"У тебя здорово сегодня получилось," сказала она.

"Я имею в виду твою роль."

"Спасибо", сказал я, одновременно испытывая гордость и уныние.

"Все же, я еще не выучил свои движения", - вставил я.

Это никак нельзя было осуществить тогда на крыльце, и я надеялся, что она не собирается мне это предлагать.

"Ты выучишь.

Когда ты знаешь весь свой текст, это несложно."

"Я надеюсь"

Джейми улыбнулась и тут же сменила тему, выбив меня из колеи.

"Ты когда-нибудь думал о будущем, Лэндон?" спросила она.

Ее вопрос меня поразил, потому что он прозвучал... так обыденно.

"Да, конечно.

Полагаю, да". осторожно ответил я.

"Ну и чему ты хочешь посвятить свою жизнь?"
Я пожал плечами, настороженно соображая, куда она клонит.

"Пока еще не знаю.

Об этом я не задумывался.

Следующей осенью я буду поступать в университет Северной Каролины, во всяком случае, я надеюсь на это.

Первым делом меня должны были принять.

"У тебя получится", сказала она.

"Откуда ты знаешь?"
"Потому что я молюсь об этом".

Когда она сказала это, мне показалось, что мы вступаем в дискуссию о силе молитвы и веры, но Джейми запустила в мою сторону еще одну крученую подачу.

"А после колледжа? Чем ты хочешь заниматься дальше?"
"Я не знаю", сказал я, пожимая плечами.

"Может быть, я буду одноруким лесорубом".

Мои слова не показались ей забавными.

"Я думаю, ты должен стать министром", серьезно сказала она.

"Думаю, ты был бы добр с людьми, и они бы с почтением внимали твоим словам".

Хотя сама по себе эта идея была абсолютно смехотворной, в отношении Джейми у меня не было сомнений, что слова исходят прямо из ее сердца, и она хотела сделать мне комплимент.

"Спасибо", сказал я.

"Я не знаю, будет ли так, но я уверен, что кое-чего достигну".

Мгновение спустя я понял, что наша беседа угасает, и теперь моя очередь задать вопрос.

"А ты? Чем ты хочешь заниматься в будущем?"
Джейми отвернулась, взгляд ее стал отсутствующим, повергнув меня в недоумение - о чем она думает; но это прошло почти так же быстро, как началось.

"Я хочу выйти замуж", тихо сказала она.

"И когда я буду выходить замуж, я хочу, чтобы мой отец провел меня по проходу храма, и я хочу, чтобы там были все, кого я знаю.

Я хочу, чтобы церковь была переполнена людьми".

"Это все?" Хотя я не отвергал мысль о женитьбе, мне казалось глупым относиться к ней как к цели в своей жизни.

"Да", сказала она.

"Это все, чего я хочу".

Тон ее ответа зародил у меня подозрения, что она опасается повторить участь мисс Гарбер.

Я попытался помочь ей почувствовать себя лучше, даже хотя это все еще казалось мне глупым.

"Ну, однажды ты выйдешь замуж.

Ты встретишь парня, у вас с ним возникнут хорошие отношения, и он попросит тебя выйти за него замуж.

И я уверен, что твой отец будет счастлив вести тебя в храме".

Я не упомянул о большом скоплении народа в церкви.

Я думаю, это была та единственная вещь, которую даже я не мог вообразить.

Джейми тщательно обдумала мой ответ, взвесив, как это было сказано, уж не знаю почему.

"Я надеюсь на это", сказала она наконец.

Мне казалось, что она не хотела больше говорить об этом, не спрашивайте меня почему, и поэтому я перевел разговор на другую тему.

"И как давно ты ходишь в приют?" спросил я.

"Уже семь лет.

Я впервые пришла сюда, когда мне было десять лет.

Я была младше, чем многие здешние дети."

"Эти визиты приносят тебе радость или заставляют грустить?"
"И то, и другое.

Некоторые дети прошли через ужасные испытания.

Их рассказы о пережитом вполне могут разбить твое сердце.

Но когда они видят, как ты входишь с книгами из библиотеки, или с новой настольной игрой, их улыбки уносят твою печаль прочь .

Это лучшее в мире чувство."

Рассказывая это, она словно светилась изнутри.

И хотя она говорила это не для того, чтобы заставить меня ощутить свою вину, это было именно то чувство, которое я испытывал.

Это было одной из причин, по которым с ней было столь тяжело, но к тому времени я уже мог воспринимать ее должным образом.

Она могла кого угодно заставить плясать под свою дудку, внешне ведя себя как ни в чем ни бывало, это я уже на собственной шкуре ощутил.

В это время мистер

Дженкинс открыл дверь и предложил нам войти.

Офис выглядел почти как больничная палата, с черно-белым кафельным полом, белыми стенами и потолком, с металлическим шкафом у стены.

Там, где по-хорошему должны были бы стоять кровати, находился металлический стол, выглядевший так, будто он вчера сошел с конвейера.

Все было почти невротически вычищено от чего-нибудь личного.

Не было ни одной фотографии или еще чего-нибудь.

Джейми представила меня, и я поздоровался с мистером Дженкинсом за руку.

Когда мы уселись, Джейми взяла беседу в свои руки.

Было очевидно, что они старые друзья, и мистер

Дженкинс крепко ее обнял, когда она вошла.

Разгладив юбку, Джейми изложила наш план.

Конечно, мистер

Дженкинс видел пьесу несколько лет назад, и он знал, о чем будет разговор, едва она начала.

Но даже хотя мистеру

Дженкинсу Джейми очень нравилась, и он знал, что она хочет добра, он счел это не слишком хорошей идеей.

"Я не думаю, что это хорошая идея," сказал он

Так я узнал ход его мыслей.

"Почему нет?" спросила Джейми, наморщив лоб.

Она была искренне озадачена отсутствием у него энтузиазма.

Мистер

Дженкинс взял карандаш и начал постукивать им по своему столу; было видно, что он обдумывает, как объяснить нам свои слова.

Спустя некоторое время он положил карандаш и вздохнул.

"Хоть это и замечательное предложение, и я знаю, что вы хотели сделать что-то особенное, эта пьеса об отце, который в конечном счете осознает, насколько сильно он любит свою дочь.

Он сделал многозначительную паузу и опять взял карандаш.

"Рождество - достаточно сложное время и без напоминания детям того,что они потеряли.

Думаю,если дети увидят что-то вроде этого..."

Он даже не успел закончить.

Джейми закрыла рот руками.

"О, боже",-сказала она тут же,"вы правы.

Я не подумала об этом."

Также как и я,честно говоря.

Но было совершенно очевидно, что доводы мистера Дженкинса вполне разумны.

Он все равно поблагодарил нас и рассказал немного о том,что планирует сделать вместо этого.

"У нас будет небольшая елочка и несколько кое-каких подарков для всех них,которые они смогут разделить.

Приходите на Рождественский сочельник и вы".

После прощания с директором Джейми и я побрели в тишине, не проронив ни слова.

Могу сказать,она была расстроена.

По мере общения с Джейми, я все больше осознавал, что она способна на множество самых разных эмоций: не всегда она излучала бодрость и счастье.

Хотите верьте, хотите нет, но тогда до меня впервые дошло, что в каком-то роде она мало чем отличается от всех нас.

"Мне жаль,что ничего не вышло",-сказал я мягко.

"Мне тоже."

В ее глазах снова было отсутствующее выражение, но через мгновение она продолжила.

"Я просто хочу,чтобы этот год отличался чем-нибудь от других.

Чем то особенным,что они могли бы запомнить на всю жизнь.

Я была уверена,что это оно и есть."

Она вздохнула.

"Видимо у Бога другой замысел,о котором я просто еще не знаю."

Она долго молчала,и я взглянул на нее.

Видеть Джейми опечаленной было, наверное, даже хуже, чем самому быть в депрессии из-за нее.

Но мне нужно было печалиться скорее о себе, чем о Джейми, - уж о себе-то я имел представление.

Но вот что касается нее...

"Ну,а раз мы здесь,ты не хочешь навестить и детишек?",-спросил я в тишине.

Это было единственным, по моему мнению,что могло улучшить ей настроение.

"Я бы мог подождать здесь или в машине,пока ты общаешься с ними,если хочешь."

"Может ты навестишь их со мной?",внезапно спросила она.

Если честно,я не был уверен,что справлюсь с этим,но я знал,она очень хотела этого.

И она была столь подавленной, что мои слова вырвались сами собой.

"Конечно,я пойду."

"Они должны быть сейчас в комнате отдыха.

В это время они обычно там",-сказала она.

Мы прошли по коридору в конец зала, к двум дверям, ведущим в достаточно большую комнату

Высоко в дальнем углу стоял маленький телевизор, вокруг которого расположилось около тридцати складных металлических стульев.

Дети плотной группой сидели у телевизора, и только тем из них, кто сидел в переднем ряду, происходящее на экране было видно хорошо .

Я огляделся.

В углу стоял старый стол для настольного тенниса.

Его поверхность была растрескавшейся и пыльной, сетка отсутствовала.

На столе стояла пара пластиковых чашек, и я понял, что стол не использовался по назначению уже в течение нескольких месяцев, если не лет.

Дальше, вдоль стены, стоял стеллаж, на котором вразброс располагалось несколько игрушек - кубики, мозаика, пара игр.

Их было не так много,и некоторые выглядели так,как будто находились в это комнате уже очень долго.

Вдоль ближней стены стояли небольшие столики, они были застелены газетами, исписанными цветными карандашами.

Мы буквально на секунду задержались в дверях.

Нас пока еще не заметили, и я спросил, для чего здесь газеты.

"У них нет книжек для раскрашивания", прошептала она, "и они раскрашивают газеты".

Отвечая, она не смотрела на меня - все ее внимание было обращено на детей.

Она снова начала улыбаться.

"Это и все их игрушки?" спросил я.

Она кивнула.

"Да, за исключением плюшевых зверей.

Они могут хранить их в своих комнатах.

А здесь хранятся остальные."

Похоже, она привыкла к этому.

Хотя, как по мне, пустынность этой комнаты наводила в целом довольно депрессивные мысли.

Я не мог себе представить, как можно расти в таком месте.

Наконец мы с Джейми вошли в комнату, и один из ребят обернулся на звук наших шагов.

Ему было лет восемь или что-то около того, рыжеволосый и конопатый, без двух передних зубов.

"Джейми!" радостно воскликнул он, завидев ее, и тут же все повернули головы к нам.

Здесь были дети примерно от пяти до двенадцати лет, мальчиков было больше, чем девочек.

Как я узнал позже, после 12 лет их отправляли в приемные семьи.

"Эй, Роджер," откликнулась Джейми, "как ты?"
Роджер и некоторые другие дети собрались вокруг нас.

Некоторые другие дети не обратили на нас внимания и придвинулись ближе к телевизору, благо теперь появились свободные места в переднем ряду.

Джейми представила меня одному из старших ребят, который подошел и спросил, не являюсь ли я ее бойфрендом.

Судя по его тону, у него было то же мнение о Джейми, что и у большинства ребят из нашей школы.

"Он просто мой друг", ответила Джейми.

"Но он очень славный"

Весь следующий час мы провели с детьми.

Меня засыпали вопросами о том, где я живу, большой ли у меня дом, какой марки моя машина; и когда мы наконец собрались уходить, Джейми пообещала, что скоро вернется.

Я отметил, что она не пообещала вернуться вместе со мной.

Когда мы возвращались к машине, я сказал: "Это замечательные дети".

Я смущенно пожал плечами.

"Я рад, что ты хочешь помочь им."

Джейми повернулась ко мне и улыбнулась.

Она знала, что к этому особо и нечего было добавить, но я мог бы сказать, что она все еще находилась в недоумении, что бы такое сделать для них в то Рождество.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6483/21220

Переводчики: KySh, elo4ka, flamencist