Готовый перевод A walk to remember / Шаг к воспоминаниям: Chapter Eleven

"Ты первый мальчик, которого я поцеловала", сказала она мне.

Это было через несколько дней после Нового года, и мы с Джейми стояли около Причала Айрон Стимер на побережье Сосновых дюн.

Чтобы попасть сюда,мы пересекли мост,соединяющий берега канала Интрокастл и проехали вниз по дороге к острову.

Сейчас на этом месте находятся самые дорогие пляжи во всем штате, а тогда это были песчаные дюны, уютно прильнувшие к Национальному парку Маритайм.

"Я догадывался,что так и есть",-сказал я.

"Почему?",-невинно спросила она.

"Я сделала что-то неправильно?"Она не выглядела так,как будто бы была расстроена,если бы я ответил "да",хотя это была неправда.

"Ты отлично целуешься",-сказал я, сжимая ее руку.

Она кивнула и повернулась к океану, с тем же задумчивым взглядом.

Последнее время она постоянно это делала.

Это длилось некоторое время, пока молчание не начало тяготить меня.

"Джейми,ты в порядке?",-наконец спросил я.

Вместо того,чтобы ответить,она поменяла тему разговора.

"Ты когда-нибудь влюблялся?"-спросила она меня.

Я провел рукой по волосам и одарил одним из таких взглядов.

"Имеешь в виду до этого момента?"
Я произнес это так, как сделал бы Джеймс Дин,и как советовал мне Эрик,если девушка задаст такой вопрос.

Эрик был очень искусен в общении с девушками.

"Я серьезно, Лэндон," сказала она, искоса взглянув на меня.

Я догадался, что Джейми тоже смотрела этот фильм.

Отношения с Джейми, как я уже понял, походили на падение с вершины на самое дно и моментальный взлет обратно - и на это уходило меньше времени, чем чтобы прихлопнуть комара.

Не уверен, что мне нравилась эта сторона наших отношений, но если говорить откровенно, она не давала мне остыть.

Я чувствовал некоторую неуверенность, обдумывая ее вопрос.

"Вообще-то да", наконец ответил я.

Ее взгляд все еще был прикован к океану.

Как мне показалось, она думала, что я говорю об Анжеле, хотя теперь, оглядываясь назад, я понимал: то, что я чувствовал к Анжеле, было абсолютно другим, нежели то, что я испытывал прямо сейчас.

"Как ты узнал, что это была любовь?" спросила она меня.

Я смотрел, как бриз нежно перебирает ее волосы, и знал, что сейчас не время притворяться тем, кем я на самом деле не был.

"Ну," сказал я серьезно, "ты знаешь, что это любовь, когда все, что ты хочешь - это проводить время с другим человеком, и ты знаешь, что он испытывает то же самое".

Джейми обдумала мой ответ, прежде чем слегка улыбнуться.

"Понимаю", мягко сказала она.

Я ожидал, что она добавит что-нибудь, но она молчала, и я внезапно понял кое-что еще.

У Джейми не было опыта общения с мальчиками, но по правде говоря, она словно играла на мне, как музыкант на арфе.

Например, следующие два дня ее волосы снова были стянуты в пучок.

В канун Нового года мы с Джейми отправились на ужин в ресторан.

Для нее это было самым первым настоящим свиданием, и мы направились в Морхед Сити, в маленький прибрежный ресторанчик, который назывался "У Флавина"

"У Флавина" был заведением, в котором столы были покрыты скатертями, стояли свечи, и столовые приборы состояли из серебряных предметов пяти видов.

Официанты были одеты в черно-белую одежду, словно дворецкие, и когда вы смотрели в огромное окно, занимавшее всю стену, вы могли видеть лунную дорожку, отражающуюся в медленно движущейся воде.

Кроме того, там были пианист и певец, не каждую ночь, и даже не каждые выходные, а по праздникам, когда предполагалось, что зал будет полон.

Мне нужно было заказать столик заранее, и когда я позвонил в первый раз, они сказали, что мест нет; но затем позвонила моя мама, и как выяснилось, возможность все же нашлась.

Мне кажется, что для владельца ресторана было важно расположение моего отца, или что-нибудь еще, или просто он не хотел его рассердить, зная, что мой дед все еще жив.

Идея пригласить Джейми в какое-нибудь особое место целиком принадлежала моей маме.

За пару дней до этого, в один из тех дней, когда Джейми стягивала волосы в пучок, я рассказал маме о том, что со мной произошло.

"Она - это все, о чем я думаю, мам," признался я.

"Я имею в виду - я знаю, что нравлюсь ей, но не уверен, что она испытывает те же чувства, что и я."

"Она так много для тебя значит?" спросила она.

"Да," тихо ответил я.

"Ну и что ты делал до сих пор?"
"Что ты имеешь в виду?"
Моя мама улыбнулась.

"Я имею в виду, что молодым девушкам, даже Джейми, нравится, когда для них делается что-то особенное."

Я на секунду задумался об этом, слегка сконфузившись.

Считается ли то, что я старался делать?
"Ну, я приходил к ней домой каждый день, чтобы повидаться", сказал я.

Моя мама положила руку мне на колено.

Пусть даже она не была великой домохозяйкой, и иногда отпускала в мой адрес колкости, как я уже говорил, в действительности она была доброй женщиной.

"Приходить к ней домой каждый день - это хорошо, но это не слишком романтично.

Ты должен сделать что-то такое, что действительно позволит ей узнать, что ты к ней испытываешь."

Моя мама предложила купить ей духи, и хотя я знал, что Джейми скорее всего будет счастлива получить их, это не показалось мне правильным.

Хотя бы по той причине, что Хегберт не позволял ей пользоваться косметикой - за единственным исключением, относящимся к рождественской пьесе, - я был уверен, что она не стала бы пользоваться духами.

Я объяснил это моей маме, и тогда она предложила пригласить ее в ресторан на ужин.

"У меня не осталось денег", удрученно сказал я ей.

Хотя моя семья была состоятельной и я получал деньги на карманные расходы, мне никогда не давали крупных сумм, чтобы я не смог их быстро растратить.

"Это воспитывает ответственность", объяснил однажды мой отец.

"А что случилось с твоими деньгами в банке?"
Я вздохнул, и мама молча сидела и слушала меня, пока я объяснял, что сделал.

Когда я закончил, на ее лице промелькнула тень удовлетворения, поскольку она тоже поняла, что я наконец повзрослел.

"Позволь мне побеспокоиться об этом", мягко сказала она.

"Ты просто узнай, захочет ли она пойти, и позволит ли ей преподобный Салливан.

Если она сможет, мы найдем способ сделать так, чтобы это состоялось.

Я обещаю."

На следующий день я пришел в церковь.

Я знал, что Хегберт должен быть в своем офисе.

Я пока не спрашивал Джейми, потому что я понимал, что ей нужно его разрешение, и по ряду причин я хотел попросить разрешения сам.

Я полагал, что так будет правильно, учитывая, что Хегберт вовсе не стремился ко мне с распростертыми объятиями, когда я приходил к ним домой.

Всегда, когда он видел , что я подхожу к их дому - как и у Джейми, у него было шестое чувство по этому поводу - он выглядывал из-за занавески и затем быстро нырял обратно, думая, что я его не заметил.

Когда я стучал, он долго не открывал дверь, словно должен был добираться до нее с кухни.

Он долго смотрел на меня, затем глубоко вздыхал и встряхивал головой, прежде чем наконец сказать "привет".

Его дверь была приоткрыта, и я увидел его сидящим за своим столом, на нос были воодружены очки.

Он просматривал какие-то бумаги - мне показалось, что это были финансовые документы - и я решил, что он пытается сформировать церковный бюджет на следующий год.

Даже священники должны платить по счетам.

Я постучал, и он с интересом поднял взгляд, наверное, ожидая какого-то другого члена общины, но увидев меня, нахмурил брови.

"Привет, преподобный Салливан", вежливо сказал я.

"У вас найдется минутка?"
Он выглядел даже более утомленным, чем обычно, и я подумал, что он неважно себя чувствует.

"Привет, Лэндон." устало сказал он.

Я был одет соответственно ситуации, на мне были пиджак и галстук.

"Можно мне войти?"
Он слегка кивнул и я вошел в офис.

Он жестом предложил мне сесть в кресло напротив своего стола.

"Чем я могу тебе помочь?" спросил он.

Я нервно поерзал в кресле.

"Ну, сэр, я хотел попросить вас кое о чем."

Он разглядывал меня изучающим взглядом, прежде чем наконец заговорить.

"Это что-то относящееся к Джейми?" спросил он.

я сделал глубокий вдох.

"Да, сэр.

Я хотел спросить вас, не будете ли вы против, если я приглашу ее на ужин накануне Нового года."

Он вздохнул.

"Это все?" произнес он.

"Да, сэр.", ответил я.

"Я приведу ее домой в то время, которое вы укажете."

Он снял очки и протер их носовым платком, затем воодрузил обратно.

Я бы сказал, что ему потребовалось время на обдумывание моей просьбы.

"Вы будете вместе с родителями?" спросил он.

"Нет, сэр".

"В таком случае я не думаю, что это возможно.

Но спасибо, что ты сначала спросил моего разрешения."

Он снова посмотрел на бумаги, давая понять, что мне пора уходить.

Я поднялся с кресла и направился к двери.

Когда я уже почти вышел, я снова обернулся к нему.

"Преподобный Салливан?"
Он посмотрел на меня, удивляясь, что я все еще здесь.

"Я прошу прощения за те вещи, которые делал, когда был младше, и я прошу прощения за то, что не всегда обходился с Джейми так, как она заслуживала.

Но теперь все изменится.

Я обещаю вам это."

Казалось, что он смотрит сквозь меня.

Этого было недостаточно.

"Я люблю ее," сказал я наконец, и когда я это произнес, его внимание снова сосредоточилось на мне.

"Я знаю," печально ответил он, "но я не хочу увидеть, что она страдает."

Пусть даже я только вообразил это, но мне показалось, что его глаза подернулись влагой.

"Я не причиню ей боли," сказал я.

Он отвернулся и посмотрел в окно, глядя как зимнее солнце пытается пробиться сквозь облака.

Был серый день, холодный и суровый.

"Привези ее домой к десяти," сказал он наконец, но как мне показалось, он считал свое решение неправильным.

Я улыбнулся и хотел поблагодарить его, но не стал этого делать.

По-моему, он хотел остаться один.

Когда я, выходя, бросил на него взгляд через плечо, я с недоумением увидел, что он закрыл лицо руками.

Час спустя я поговорил с Джейми.

Сначала она сказала, что не думает, что сможет пойти, но я рассказал ей, что уже поговорил с ее отцом.

Она выглядела изумленной, и я думаю, что это повлияло на ее отношение ко мне в дальнейшем.

Единственное, чего я не стал ей говорить - это то, что когда я выходил, мне показалось, будто Хегберт плачет.

Не только потому, что я не совсем это понимал, просто я не хотел, чтобы она переживала.

Но тем же вечером я снова поговорил с мамой, и когда она разъяснила мне возможную причину поведения Хегберта, это привело меня в замечательное настроение.

Хегберт, должно быть, осознал, что его дочь повзрослела и постепенно уходит от него ко мне.

Я надеялся, что в определенной мере так оно и есть.

Я заехал за ней точно в назначенное время.

Хоть я и не просил ее распустить свои волосы, она сделала это для меня.

Мы в молчании проехали через мост, направляясь к расположенному на берегу ресторану.

Когда мы подошли к стойке администратора, появился владелец ресторана и сам провел нас к нашему столику.

Это было одно из лучших мест в зале.

К моменту нашего прибытия в зале уже было многолюдно, и повсюду вокруг нас царило веселье.

По случаю Нового года люди были празднично одеты, и мы были здесь единственными подростками.

Хотя я не думаю, что наш вид не соответствовал этому месту.

Джейми раньше никогда не была в "У Флавина", и ей потребовалось несколько минут, чтобы освоиться.

Она выглядела возбужденно-счастливой, и я сразу понял, что моя мама дала хороший совет.

"Это замечательно," сказала она мне.

"Спасибо, что ты пригласил меня."

"Я рад, что ты пришла", искренне сказал я.

"Тебе приходилось бывать здесь раньше?"
"Несколько раз.

Моим родителям нравится иногда приходить сюда, когда отец приезжает домой из Вашингтона."

Она посмотрела за окно и загляделась на лодку, которая проплывала мимо ресторана; ее огни ярко горели.

Какой-то момент она выглядела зачарованной.

"Здесь красиво," сказала она.

"И ты красивая," ответил я.

Джейми покрылась румянцем.

"Ты так не считаешь."

"Да," тихо сказал я, "считаю."

Мы держались за руки,пока ждали ужина,и разговаривали о том,что происходило несколько месяцев назад.

Она смеялась,когда мы говорили о школьных танцах,и я наконец то признался,почему пригласил ее в первый раз.

Она отнеслась к этому вполне нормально - с удовольствием посмеявшись над ситуацией - и я знал, что она уже давно поняла все сама.

"Ты бы хотел пригласить меня опять?"-подразнила она.

"Безусловно."

Ужин был очень вкусный,мы оба заказали морского окуня и салат,а когда официант убрал тарелки,заиграла музыка.

У нас был час,перед тем как мне нужно было ее отвезти домой,и я протянул ей руку.

Сначала мы были одни на танцплощадке, все смотрели на нас,пока мы плавно скользили по полу.

Я думаю,они догадывались,что мы чувствуем к друг другу, и это напоминало им их молодость.

Я мог видеть их тоскующие взгляды,обращенные на нас.

Свет был приглушен, и когда заиграла медленная песня,я прижал ее ближе к себе и закрыл глаза, размышляя может ли в моей жизни быть что-то более идеальным,и в то же время понимая,что нет.

Я был влюблен и не мог вообразить чувства прекраснее этого.

После Нового года мы провели вместе полторы недели, делая,то что обычно делали молодые пары в то время, хотя время от времени она выглядела усталой и апатичной.

Мы проводили время у реки Ньюз, бросая камушки в воду, наблюдая за кругами на воде и разговаривая, или ездили на пляж около форта Мэкон.

Хотя стояла зима и океан был цвета железа,мы оба получали удовольствие от этого.

Где-то через час Джейми попросила отвезти ее домой, и в машине мы держались за руки.

Иногда,казалось,она могла задремать еще до того,как добраться до дома,а в другой раз она болтала без умолку,так что я с трудом мог и словечко вставить.

Конечно же, проводить время с Джейми означало также, что вы занимались делами, доставляющими ей радость.

Хотя я и не посещал с Джейми библейскую школу,не хотел выглядеть идиотом перед ней,мы ездили еще пару раз в приют,и с каждым разом,я все больше чувствовал себя там как дома.

Однажды,правда,мы должны были уехать по-раньше,так как она почувствовала ,что у нее небольшой жар.

Даже для моих нетренированных глаз,было понятно,что ее лицо покраснело.

Мы продолжали целоваться, хотя и не каждый раз, когда были вместе, и мне даже в голову не приходило продвигаться в наших отношениях дальше.

В этом не было необходимости.

Когда я целовал ее, это было прекрасно, в этом было что-то нежное, доброе и правильное, и мне не требовалось большего.

Чем больше мы были вместе, тем больше я осознавал, что мы просто не понимали Джейми - не только я, но и все вокруг.

Джейми не была просто дочерью священника, кем-то, кто читает Библию и стремится помогать всем окружающим.

Джейми также была семнадцатилетней девушкой с теми же надеждами и сомнениями, что и у меня.

Во всяком случае, именно так я думал о ней до того момента, когда она все мне рассказала.

Я никогда не забуду тот день, потому что она была такой молчаливой, а я весь день был в приподнятом настроении, полагая, что она думает о чем-то важном.

В субботу, перед возобновлением занятий в школе я провожал ее домой из закусочной Сесила; дул порывистый пронизывающий ветер.

Предыдущим утром дул северо-восточный ветер, и мы на ходу прижимались плотнее друг к другу, чтобы не замерзнуть.

Джейми держала меня под руку, мы медленно шли, даже медленнее, чем обычно, и я заметил, что она снова чувствует себя не очень хорошо.

Сначала она не хотела идти со мной из-за погоды, но я уговорил ее, поскольку хотел, чтобы мы встретились с моими друзьями.

Я вспоминаю, что как раз тогда они наконец узнали о нас.

Единственной проблемой, подкинутой судьбой, оказалось то, что в закусочной Сесила больше никого не было.

Как в многих прибрежных сообществах, в середине зимы жизнь на береговой линии замирала.

Во время нашей прогулки она была молчаливой, и я знал, что она думает о том, как рассказать мне что-то.

Я не ждал, что она начнет разговор, но она его начала.

"Люди думают,что я странная,ведь так?"-наконец сказала она,прерывая молчание.

"Что ты имеешь в виду?"- я спросил,хотя и знал ответ.

"Ребята в школе."

"Нет,это не так,"-соврал я.

Я поцеловал ее в щеку и плотнее прижал к себе ее руку.

Она вздрогнула, и мне показалось, что я каким-то образом причинил ей боль.

"С тобой все в порядке?" встревоженно спросил я.

"Все хорошо," сказала она, восстановив самообладание и возвращаясь к теме разговора.

"Хотя,можешь кое-что сделать для меня?"
"Все,что угодно",-ответил я.

"Пообещай с этого момента говорить мне только правду. Я имею в виду - всегда."
"Конечно," сказал я.

Она внезапно остановила меня и посмотрела в глаза.

"Ты сейчас лжешь мне?"
"Нет," сказал я, пытаясь понять, куда она клонит.

"Я обещаю,что с этого момента я всегда буду говорить только правду."

И когда я сказал это, я знал, что мне прийдется сожалеть о данном обещании.

Мы продолжили путь.

Мы шли вниз по улице, и взглянув на ее руку, продетую под мою, я увидел ниже безымянного пальца большой кровоподтек.

Я не мог представить, откуда он взялся; во всяком случае, еще вчера его не было.

На секунду я подумал, что может быть, это сделал я, но затем сообразил, что даже не дотрагивался до этого места.

"Люди считают меня странной, да?" снова спросила она.

Я выдохнул, изо рта вылетело легкое облачко пара.

"Да," ответил я наконец.

Мне было больно говорить это.

"Почему?" она выглядела подавленной.

Я подумал.

"У людей разные причины", расплывчато ответил я, всеми силами стараясь избегнуть дальнейшего разговора.

"Но все же, почему? Это из-за моего отца? Или потому, что я стараюсь делать людям добро?"
Мне не хотелось ничего отвечать на это.

"Может быть," - это было все, что я мог сказать.

Меня подташнивало.

Джейми выглядела сломленной, и мы еще немного прошли в молчании.

"Ты тоже считаешь меня странной?" спросила она.

Ее вопрос причинил мне больше боли, чем я мог себе представить.

Мы уже были почти у ее дома, я остановил ее и прижал к себе.

Я поцеловал ее, и когда мы отодвинулись друг от друга, она уставилась в землю.

Я пальцем приподнял ее подбородок, чтобы она снова смотрела на меня.

"Ты удивительный человек, Джейми.

Ты красивая, ты добрая, ты нежная,.. в тебе есть все, что я бы хотел видеть.

Если ты не нравишься людям, или считают тебя странной - это их проблема."

В сереющем свете холодного зимнего дня я увидел, что ее нижняя губа задрожала.

Мои губы тоже задрожали, и я внезапно почувствовал, как заколотилось мое сердце.

Я посмотрел ей в глаза, вложив в свою улыбку все, что чувствовал к ней, зная, что больше не могу удерживать эти слова в себе.

"Я люблю тебя, Джейми," сказал я ей.

"Ты лучшее,что когда-либо случалось со мной."

Впервые,я сказал эти слова другому человеку,кроме ближайших членов моей семьи.

Когда я представлял,что говорю это кому-нибудь, я почему-то думал,что это будет трудно,но оказалось совсем нет.

Никогда я не был так в чем-то уверен.

Хотя как только я сказал это,Джейми опустила голову и начала плакать, наклонившись ко мне.

Я обхватил ее руками, пытаясь понять, что же было не так.

Она была худенькой, и впервые я это осознал, когда мои руки сомкнулись вокруг нее.

Она похудела за последние полторы недели, и я вспомнил, что ранее она едва прикоснулась к еде.

Она продолжала плакать на моей груди, и казалось, что это длится очень долго.

Я не знал, что подумать, не знал даже, чувствует ли она то же, что и я.

Но даже теперь я не жалел о сказанном.

Правда - это всегда правда, и я только что пообещал, что никогда ей не солгу.

"Пожалуйста, не говори этого", сказала она мне.

"Пожалуйста..."

"Но это так," сказал я, думая, что она мне не поверила.

Она заплакала еще сильнее.

"Прости меня," шептала она сквозь прерывистые рыдания.

"Прости, прости меня...."
У меня внезапно пересохло в горле.

"За что ты извиняешься?" спросил я, отчаявшись понять, что привело ее в такое расстройство.

"Это из-за моих друзей и из-за того, что они скажут? Меня это больше не волнует - правда, не волнует"

Я пытался найти ответ, я был смущен и - да, - испуган.

Она еще долго плакала, прежде чем успокоиться, и потом посмотрела на меня.

Она нежно поцеловала меня, ее поцелуй был легким, как дыхание прохожего на улице города, затем коснулась пальцами моей щеки.

"Ты не можешь любить меня, Лэндон," сказала она, глядя на меня покрасневшими и опухшими глазами.

"Мы можем быть друзьями, мы можем встречаться... но ты не можешь любить меня."

"Почему нет?" хрипло выкрикнул я, ничего не понимая.

"Потому," наконец мягко сказала она, "что я очень больна, Лэндон".

Эта мысль была настолько чужеродной, что я оказался не в состоянии воспринять ее.

"Ну и что? Пройдет несколько дней..."

Печальная улыбка появилась на ее лице, и я внезапно понял, что она хотела мне сказать.

Она безотрывно смотрела мне в глаза, когда наконец произнесла слова, от которых моя душа застыла.

"Я умираю, Лэндон."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/6483/21943

Переводчики: KySh, elo4ka