Готовый перевод The Touch / Прикосновение: June — 4

Следующее утро, Карен крикнула, что по телевизору был новостной репортаж об аварии в Центре. Он подошёл как раз чтобы увидеть как Макс Прагер обменивается рукопожатиями с президентов Нэшинал Моторс.
- ...и спасибо быстрому мышлению и точным действиям мистера Прагер, так как то, что могло стать аварией широкого масштаба, было сразу взято под контроль.

Я хочу уверить жителей Элджин Сити и наших соседей в Детройте, что никакие радиоактивные вещества не выбрались за пределы лаборатории. Мистер Прагер поставил безопасность других выше своей. Подвергнув себя передозировке радиоактивности, чтобы предотвратить её распространение вне лаборатирии, он предотвратил катастрофу. Мы повторяем: никакая радиоактивная пыли не покинула лабораторию. Утечка была немедленно и полностью ликвидирована специалистами Центра. Никакой угрозы не существует...

- Надеюсь они что-нибудь сделают для старика, - сказал Барни. - Он был сильно обижен, когда они выдвинули в начальники того доктора наук.
- Так вот о каких геройский делах говорилось по телефону. Ты ничего не говорил мне про радиацию. Ты всегда что-то от меня скрываешь.

- Я ничего не скрываю от тебя. Это было неважно. Я не хотел тебя пугать.
- Означает ли это, что находиться с ним рядом опасно? Он радиоактивен?
- Думаешь президент Нашинал Моторс стал бы в таком случае жать ему руку?
- Барни, ты должен ехать с ним?

- Конечно да. Видишь? Именно об этом я и говорю. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит вокруг тебя. Подобные случаи отрабатывались. Это вещество можно проверить и измерить; у них есть все инструменты и они знают об уровнях безопасности. Он не стал бы отвозить меня на работу, как обычно, если бы там было бы опасно.

- Не знаю. Они могут не говорить всего. Я даже не догадывалась, что что-то подобное может быть тут. Я думала, что такое только на атомных станциях, где всё герметично и защищено.
- Ну уверен, что всё безопасно. Обученные технологи, вроде Макса Прагера, знают достаточно, чтобы принять соответствующие меры предосторожности.

- Да, но даже со всеми их мерами предосторожности случился инцидент. - И вдруг неожиданно и неистово. - Вы, мужчины, всегда знаете достаточно, чтобы принять меры предосторожности, не так ли?
- И что это должно означать?
Она отвернулась.
- Я не хочу об этом говорить.

- О Боже, неужели я не могу хоть раз утром покинуть дом без сцены? Послушай, я не понимаю, что не так, и у меня нет времени разбираться. Он заберет меня через несколько минут. Если я что-то сделал, то прошу прощения.
Она нехотя позволила поцеловать себя в щеку, и он кивнул.
- Спасибо тебе большое, хотя вряд ли этого достаточно, чтобы увидеть меня после этого длинного дня.
Прагер подъехал к тротуару сразу, как только Барни вышел , и глядя на его лицо, Барни начал подозревать, что он видел себя по телевизору.

- Каково быть героем?
- О, ты про все эти телевизионные штуки. - Но очевидно, что ему было приятно поговорить об этом.
- Ты сказал, что расскажешь мне о том, что произошло.
- Ты действительно хочешь знать? - когда Барни кивнул, Прагер стал выглядеть довольным. Ему всегда нравилось поговорить, пока он был за рулем. - Ну, на волосок от смерти. Ничего такого прежде.
- Прости, прежде чем ты продолжишь. Я одного не понимаю. Зачем такой компании как Нашинал Моторс использовать радиоактивные материалы?

- Это изотопы. Используются как индикаторы. Легкие гамма-излучения применяются во многих вещах, от отслеживания потока краски и толщины тела, до проверки дефектов в отливках-рентгенография.
- Не знал об этом раньше. Продолжай.

- Ну я взял одного из новых техников в горячую лабораторию. Это такая двойная комната - горячая клетка и две проложенные свинцом стены - чтобы контролировать, что происходит между ними. Мы словно в сэндвиче, отделены от горячей клетки одной стеной и другой от безопасного выхода в другой стене, единственный выход по лестнице вверх.
- Но как вы попадаете внутрь горячей клетки?

- О, черт, мы не заходим туда. Мы работаем с изотопами с пульта, "рабские руки" как мы его называем, похожие на два гигантских сверла дантиста с зажимами на концах. Ну так вот, я привел того парня, и мы видим нашего кандидата наук, извлекающего капсулу из главного контейнера.

Капсула всего лишь два дюйма в длину, заметь, и содержит три гранулы иридия 192. Три радиоактивные горошины в алюминиевом капсуле и присыпаны алюминиевой крошкой.

Все, что этот парень должен был сделать, это открыть капсулу по промаркированной линии, вытащить гранулы, и засунуть их в хранилище в стене с другой стороны - наш маленький "горячий банк", как мы его называем. Просто? Так вот мы стоим с другой стороны, наблюдая за его работой с манипулятором внутри горячей коробки. Ничего обычного. У парня есть пара рук, и он может далеко дотянутся, его мозг имеет продолжение и нет предела, куда он не может дотянутся. Я объясняю новому парню как это надо открывать, словно делаешь кесарево (только мы получаем тройняшек каждый раз).

Мы смотрим как он опускает острый вращающийся нож, и, как я потом говорил офицеру по радиоактивной безопасности, я вижу собственными глазами, что лезвие прямо на линии. Без сомнений, я бы не стал обвинять этого парня. Одна из гранул должно быть была неисправна, и это ответственность трассировочного управления - подразделения, которое поставляет изотопы.

Лезвие погружается в капсулу, оттуда летит алюминиевая крошка и три гранулы, и неожиданно новый парень кричит: "Джордан Метер!" И будь я проклят, если лезвие на подскакивает на полметра. Парень за контрольной панелью замирает.
- Что я сделал? - кричит он.

Я сказал: "Нет времени давать уроки", и я взял на себя рабочих, которые должны были быстро поместить гранулы в стены хранилища. Одна гранула находилась внутри, а другие две вылетели, когда новичок снова закричал, в тот момент я увидел красный предупреждающий свет на регистраторе уровня радиоактивности воздуха. И это означало, что крошка просачивается через первую стену прямо в нашу траншею.
"Господи", сказал Барни. "Что ты наделал?"

"Я кричу им, чтобы они пробирались через безопасную стену и делали ноги, рассчитывая, что за пару секунд смогу запереть эти гранулы. Я не мог оставить там этих засранцев. Но я скажу тебе, Барни, что это жуткое чувство, когда все эти опасные вещества проходят сквозь стены но ты не можешь ни увидеть, ни почувствовать их.

Я убрал другие гранулы, и потом еле поднялся по лестнице и спустился с другой стороны, спрыгнув с последних пяти или шести ступеней. Я стащил респиратор с лица, стянул комбинезон, и отправился в душевую следом за этими двумя парнями, раздевающимися и все такое, и отмывался, как никогда в жизни, растирая кожу до царапин.

Всё, о чем я мог думать, это об радиоактивной пыли на мне. Парень, о парень! Я никогда в жизни не забуду как указатель поднялся вверх. Лаборатория стала радиоактивной! И можешь себе представить, этого ублюдка офицера по безопасности волновало только сможем ли мы справиться с уборкой, не вызывая Контроль по утечкам. Парень, я был в бешенстве.

Не то, чтобы я обвинил его, что он хочет избежать паники. Черт, у нас было всё под контролем, никто не получил большого облучения. Но, думаешь, он об этом беспокоился.

- Откуда ты знаешь какую дозу радиации получил, если ты не видел?
- Наши пленочные дозиметры. И я ношу карманный измеритель. Док притащил нас в лазарет через пять минут и проверил нас. Комбинезоны и респираторы защитили нас, и никто не облучился.

Оставалось только убрать всё, что мы натворили в горячей лаборатории. Какого черта, это обычная процедура. Компании делают это каждый день.
- Так никто не обратился в Контроль - ?

- Контроль по утечкам? Не для такого маленького разлива как этот. Они нужны, когда утечка выходит из-под контроля, когда накрывается реактор, или радиация выходит из лаборатории и угрожает загрязнить целый город. Не как в этот раз. К счастью, мы удержали её в горячей лаборатории. Черт, через час после инцидента, офицер по радиационной безопасности проверил каждый дюйм помещения; камеру безопасности, комнату дезактивации, через которую мы прошли в душ, даже мой маленький офис рядом с лабораторией. И они провели тщательный осмотр всей территории, просто чтоб быть уверенными. Но позволь заметить, Барни. Это было близко.

Барни вышел из здания Стайлинг билдинг, потрясенный идей, на которую указал Карен, что несмотря на все их знания и средства защиты, все их планы и меры предосторожности, что-то может непредсказуемо разлиться в неподходящее время и место, и повлиять на их жизни.
И чертовски расстраивало, что это было тут, так близко, а он даже не знал об этом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/64856/335065

Переводчики: Nemain, Vladena, julia9674