Готовый перевод John McCrae (Wildbow) - Pact / Джон Маккрей - Пакт: Часть 1. Обязательства. Глава 1.02

Я оделся меньше чем за минуту и направился к двери, натягивая на волосы черную шапку. Я потратил мгновение, чтобы нащупать пальто, набить рюкзак запасными рубашками, свитерами и нижним бельем и взять ключи, необходимые, чтобы закрыть свою квартиру.

Я вышел на лестничную клетку и помчался по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, пролетая каждые два шага половину пролета.

Люди в отражении, образы говорящих собак и вытянутых лиц, охотники на вампиров, ведьм или кем они там были. Это было слишком невероятно, невозможно, чтобы укладываться в голову. Я не мог поверить в это, не пытался этого понять. Я не верил ни во что такое. Я лишь переваривал это, систематизировал, чтобы обдумать в будущем.

Это было глупостью, может быть даже сумасшествием, отбросить все это прочь. По всем правилам, мое мировоззрение должно было перевернуться вверх дном от всего этого.

Помимо прочего, беспокоил порядок требующих рассмотрения приоритетов, переворачивающих мою жизнь с ног на голову.

Молли мертва. Я слышал это, и я поверил в это. Само по себе, это утверждение мало что значит, но у меня было зловещее чувство еще со дня оглашения завещания. Прямо здесь, прямо сейчас, я чувствовал, это правда. Я не хотел этого, но все сходится.

То собрание - первый раз, как я видел Молли с тех пор как мы были детьми. Я мог только предполагать, какая она была сейчас, став почти взрослой.

Какой она стала, почти достигнув совершеннолетия. Я чувствовал беспокойство, к которому добавлялось немного праведного гнева. Почему она не позвонила мне?

Из-за влияния семьи на мою жизнь, было очень мало людей, с которыми я был хоть как-то близок. Хотя я никогда не подвергался жестокому обращению, но там было не так много любви, чтобы ее хватило на всех. Молли и Пейдж были теми, кто приветствовал меня с улыбкой на лице, готовые обнять меня, а не предложить ни к чему не обязывающее рукопожатие. Мы вместе играли, смеялись, и преодолели разрыв в семье, оставшись друзьями.

Когда я думал о Молли, я думал о ребенке, которым она была десять лет назад, а не молодой женщине, с которой я ненадолго встретился в конце лета. Когда я напомнил себе, что она вполне может быть мертва, я чувствовал, словно потерял что-то из относительно небольшого числа счастливых семейных воспоминаний.

Я достиг нижней части лестницы, и поспешил к концу коридора, проигнорировав лифты, ждать которых было слишком долго, и все еще пытался сформулировать все это в голове.

Смерть Молли не могла быть случайностью. Там была причина и эта причина заставляла бабушку делать то, что она делала. Все выпавшее из-за этого: разрыв в семье и враждебность, которые изгнали меня из дома на холод, во враждебный и недружественный мир, имело ту же первопричину.

Молли была мертва. Я верил в это. Я мог представить это, мог составить соответствующую картину мира, так что все имело смысл.

Если это вообще возможно найти смысл в говорящих зверях и искривленных в зеркале городов.

Я остановился у дверей в конце холла, замер, затем постучался.

Потребовалась время, чтобы дверь открылась. Я поправил шарф, проверил, что рюкзак застегнут, а ключи на месте.

Дверь открылась, и передо мной предстал хозяин, посмотрев на меня. Он был одет в майку, словно процеженную через его желудок, и пижамные штаны с розовыми и фиолетовыми полосами, с толстыми стеклами очков и толстые, похожие на гусениц брови на брови гусеничной на лысой голове.

"Блейк? Сейчас пять утра." у него был легкий квебекский акцент."

"Джоэл. Это срочно. Мне нужен свой автомобиль ".

"Да?" он в одно мгновение переключился с раздражения к беспокойству. "Нужно ехать?"

"Из города, причем срочно. Я должен украсть вашу машину ненадолго. Пожалуйста."

"Как надолго?" Спросил он, уже поворачиваясь от двери.

Я мог видеть зеркало напротив входной двери, широкое и высокое, с изукрашенной рамой. Зеркальная девушка была на другой стороне, глядя на меня.

"Я не знаю" признался я.

Он повернулся ко мне, держа ключи крепко в кулаке. Его корпус заблокировал от моего взгляда девушку в зеркале. "Пойди мне навстречу, Блейк. Мне нужно что-то, если я вверяю тебе свою машину ".

"Я не знаю," повторился я. "Но я должен ехать и не могу использовать мотоцикл в такую погоду, но нет никакого другого пути, чтобы попасть туда. Я застрял, и я не знаю, как справиться с этим ".

"Помедленнее. Что случилось?"

"Я думаю, что моя кузина умерла. Это в двух часах езды, так что если вам понадобиться машина, я мог бы вернуть её или, в крайнем случае, придумать способ вернуть обратно."

"Тссс," перебил он меня. Я заставил себя остановиться. Очень спокойно, успокаивающее, он сказал: "Все в порядке. Я очень сожалею о твоей кузине, малыш ".

Я пожал плечами, разорвав зрительный контакт. Я не был хорош с людьми, которые были добры ко мне и не удержался от предупреждения. "Я не уверен, что это правда. Это не имеет смысла ".

"Иди и сделай то, что должен," сказал он, протянув руку, с которой с кольца, вокруг его среднего пальца, свисали ключи.

Я взял ключи, потом нашарил свои. Я держал ключи от байка мгновение, взвешивая его в руке, а затем передал их.

"Ты не обязан," возразил Джоэл.

"Обязан," сказал я. "Для меня, так же, как и для вас. Я - это позволит удостовериться, что я не забуду вернуть машину в ближайшее время, потому что буду скучать о нем, и это будет напоминанием для меня".

Он кивнул, забирая ключ. "Понял."

"Спасибо, Джоэл," сказал я.

"У вас есть мой номер, если что-то понадобится."

Я кивнул. "Ты хороший друг."

"Говоря об этом ... разве ты не должен был все подготовить для шоу Гуш?

Я поморщился. Моя работа. "Я не думал. Я не- дерьмо ".

"Все нормально. Я объясню остальным. Мы используем Сестер".

"Гуш говорила мне, что хотела убить их, когда в последний раз нанимала."

"Она найдет способ справиться с этим, когда я объясню, в чем дело. Не волнуйся. Сосредоточься на том, что тебе нужно, и доверь нам прикрыть твою спину. Хорошо?"

Я кивнул.

"Обнимемся, если тебе это нужно."

Я колебался, но он знал, что я нуждался.

Погас свет. Мы погрузились в темноту, коридор и холл освещен только лунным светом, который отражается от снега.

Я мог видеть движение за Джоэлом. Девушка в зеркале, перебирала руками.

"Отключение электричества?" спросил он, шагнув в коридор, чтобы осмотреться.

"Похоже," сказал я. Мои глаза сосредоточились на зеркале. Если бы он обернулся, он смог бы ее увидеть?

"Я должен пойти убедиться, что все в порядке," сказал он. "Может быть что-то с предохранителем."

Девушка в зеркале подняла руки и скрестила их, образуя 'х'.

"Окажи мне еще одну большую услугу?" попросил я.

"Что на этот раз?" ответил Джоэл.

Когда он смотрел на меня, мне было трудно встречаться с ним взглядом. Я не привык, опустить правду в общении с друзьями.
"Возвращайся в постель. Спать. Возможно это просто дурное предчувствие, но мне кажется, если ты не вернешься в постель сейчас, то можешь не вернуться вообще. Я должен идти, но чувствую, что был бы намного счастливее, если бы знал, что ты в постели, а не бродишь один в темном здании".

"Предчувствие?" удивился он. "Это не похоже на тебя."

"Предчувствие" подтвердил я. "Инстинкты."

"Да," сказал он. "Конечно. Ради твоих инстинктов, этим утром я буду ленив. Пока не получу первый разгневанный телефонный звонок ".

Я кивнул и, вспомнив его предложение, обнял его. Он сжал руки, тепло.

Девушка в зеркале выглядела нервно, расхаживая взад и вперед, время от времени всматриваясь, как будто пыталась, меняя угол зрения, разглядеть больше. Через мгновение она вышла из поля зрения, сделав шаг за пределы рамы.

Я воспринял это как намек уходить. Когда я разорвал объятия, Джоэл провел рукой по шапке и затем слегка толкнул, побуждая идти.

Я должен идти.

Его автомобиль был в гараже, в нескольких шагах от отеля, за тяжелой дверью. Я нажал на кнопку, наблюдая как поднимаются тяжелые ворота гаража и стена снега, которую ветер нагнал к ним, опрокидывается, разбиваясь на куски и падая на влажный тротуар.

Я разблокировал Короллу Джоэла - автомобиль был достаточно старый и открыть его можно было только на самом деле вставив ключ в замок - а затем остановился.

Я переместил зеркало заднего вида, пока не увидел девушку на заднем сиденье(пока как обычно не увидел девушку).

"Ответы", сказал я.

"Гони и дам тебе ответы," ответила она. Ее голос звучал даже слабее и более приглушенным, чем раньше. "Ты думаешь, свет вырубило случайно?"

Если я поеду, я получу ответы. Я получу ответы из дома, о Молли ...

Ответы были полезны. Я потратил мгновение, чтобы ознакомиться с автомобилем, сравнивая с прочими, осматривая где что находится и как им управлять.

Минута - и я уже вел машину по практически пустым улицам.

"Хорошо," сказала она.

"Твое имя?"

"Роза."

"Роза ... кто же ты можешь быть? Моя бабушка?"

"Нет. Я думаю, я - это ты. Твои-наши предки назвали меня в ее честь."

Я помолчал, обдумывая сказанное.

"Я знаю, что должен сказать здесь что-то остроумное, отпустить колкость, но я еле соображаю," признался я.

"Я - это ты, с одной принципиальной разницей," уточнила Роза. "Я - девушка. Я думаю, бабушка пыталась как-то переиграть систему. Защитный механизм или ловушка или что-то еще, который сработал, когда Молли умерла и наследство стало свободным.

Напоминание о смерти Молли была словно пощечина. "Как ты узнала, что Молли умерла?"

"Это сложно."

"Два часа в дороге, Роза. У нас есть время объяснить сложное".

"Проблема не во времени, это просто сложно. Этот материал объяснили мне. Я потерпела крах, есть лишь несколько мест, куда я могу пойти. У меня есть воспоминания о своей жизни, но я понимаю, что я - подделка. Если бы я была реальной, я не сидела бы здесь, окруженная всей этой ужасающей темнотой. У меня было бы правильное сердцебиение, вместо этого медленного ритма, раз в несколько секунд, оставаясь неизменным, даже когда я испугалась. Я вижу немного света здесь или там, но свет действительно силен лишь на твоей стороне. Но не так уж много мест, куда я могу пойти, Блейк. Пятна света, где свет проходит через зеркала. Только зеркала в доме и также зеркала вокруг тебя."

Я взглянул в зеркало заднего вида. Она выглядела расстроенной, подняв ноги на сиденье и положив подбородок на колени. Было ли ей холодно, сидеть там пижамных штанах и камзоле, босиком в машине, где мое дыхание вырывалось облачком пара? Или проблемы с дыханием и чувствительность к температуре такая же, как и её сердцебиение? Что-то фальшивое или упрощенное?

Я не мог смотреть на нее слишком долго, учитывая необходимость сосредоточить внимание на дороге. Я выехал на шоссе, дважды, даже трижды проверив, не было ли там автомобилей(погода была плохой, как помним).

Роза продолжила говорить. "Адвокат, Бизли, он приводил там все в порядок. Прибирал книги и вещи, которые Молли оставила валяться. Когда я спросила, что происходит, он сказал, что ты был следующим в очереди на опеку дома. После тебя Кэти, потом Элли, потом Роксана, затем Айви, затем Пэйдж".(очередь смертников, ага)

"Пейдж последняя?" удивился я. Хорошо, я понимаю, может быть, Кэтрин бы подошла. Она была матерью, профессионалом. Серьезная личность. Может быть, несколько жестокая, но я мог бы принять это.

"Пейдж последняя," подтвердила она.

Поместить двухлетнего и двенадцатилетнего ребенка перед Пейдж? Поместить меня во главе списка?

"Не имеет смысла," сказал я.

"Да. Я не знаю. Я не имею объяснений. В зависимости от того, как все пойдут дела, сказал он, мы можем двигаться по этому списку очень быстро. Он сказал, что это зависит от того, насколько быстро люди могут добраться до дома, и как быстро они смогут разобраться со всем этим. Он сказал, что я должна найти тебя, и я нашла тебя ".

Гораздо меньше ответов, чем я надеялся.

Я ехал в тишине в течение нескольких минут.

Ответы только вызывали больше вопросов. Как Пэйдж вписывается в это? Как я вписываюсь в это? И, наиболее запутанный из всех ... Роза.

"То, что меня удивляет\интересует... это ты," сказал я.

"Мне тоже интересно, кто я", сказала она. "Поверь мне, если тебе интересно, если я вызываю подозрения, здесь есть загвоздка - меня это тоже удивляет."(требует редакта, смысл понятен, но...)

"Когда твои воспоминания начинаются? Молли выбрали, но ... ты уже была в доме? "

"Я был дома, с мамой и папой. Они обезумели, ты знаешь, очевидно из-за того, что я не получила Хиллсглейд-хаус, и они думали, что мы были близки к тому, чтобы получить. Особенно злы на меня. Я была в постели, в основном спала, а потом очутилась в доме. Я помню все о своей жизни, но я не чувствую, что я испытывала что-то из этого. Ты понимаешь?

"Не совсем," признался я, наблюдая как задние фары грузовика впереди исчезают в снежном тумане, дальше на прямом как стрела шоссе. Я ехал медленно, потому что не часто водил зимой и не хотел разбить машину Джоэла. Отметив тишину, которая последовала за моей реакцией, я постарался поддержать разговор. "Ты все еще живешь с мамой и папой?"

“До тех пор, пока хожу в школу”, - сказала она.

"Ты не бросила?"

"Нет Зачем? Когда ты съехал? "

Съехал. Она не знала о моем побеге из дома.

"Не так давно," уклончиво сказал я. Нет смысла добровольно предоставлять ненужную информацию.

Что за волшебная лазейка?

Если Роза была защитным механизмом, кто или что она пытается обойти? Если это ловушка, то кто предполагаемая жертва? Был ли это враг? Или это ловушка, нацеленная на меня?

Был ли шанс, что все это ложь?

Я мог подумать, что схожу с ума, но... я чувствовал себя нормальным.

Хотя я знал, что это не является гарантией того, я в здравом уме, но я чувствовал себя нормальным и это было трудно убедить себя, что сошел с ума, если не было каких-либо четких симптомов.

Я видел некоторые вещи, но, иметь две точки зрения ан происходящее было намного легче, дав мне своеобразный взгляд на происходящее.(прим он допускает что свихнулся, но при этом не верит в это, так же допуская, что все реально)

Мои руки сжали руль так сильно, что было больно. Мне пришлось сознательно заставить себя расслабиться.

“Роза, поговори со мной”, - сказал я. “Я меня пока недостаточно информации, чтобы сложить картинку воедино, и я не собираюсь тратить на эти мысли всю дорогу, если все, что у меня есть, это только собственные тревоги и паранойя.”

"Что ты хочешь от меня услышать?"

"Ты кажется знаешь что-то, почему отключилось электричество?.”

“Присутствие. Как... почти как заплатка, что-то светлее в темноте, или едва различимый звук, или движение воздуха, здесь, где воздух не двигается вообще. Там было что-то”.

Что-то.

“Это не удержит паранойю”, - заметил я.

“Я ничуть не счастливее”, - сказала она. “Если что-то преследует нас, ты можешь сбежать, но куда бежать мне? На этой стороне не очень-то много места”.

"Тем не менее, ты разбила зеркало. Говоря об этом, ты знаешь, как ты смогла это сделать? "

"Я не знаю. Это была случайность, я жалею, что сделала это. Это больно, я чувствую себя истощенной, я чувствую себя усталой. Это взяло что-то от меня, чтобы сделать это, и я не уверена, что могу отдать "это" много раз."

“Роза, ты понимаешь, к чему я клоню? Есть несколько вещей, которые не имеют смысла. Сумасшедшие галлюцинации или что-то подобное.”

“У тебя тоже были видения?”

“Роза,” я сказал немного тверже, чтобы не дать ей сменить тему. “Чем больше я думаю обо всем этом, тем меньше чувствую, что могу тебе доверять. Откуда ты узнала, как найти дорогу из дома ко мне? Учитывая, что все это якобы началось меньше часа назад, ты схватываешь чертовски быстро.”

"Это не... Нет. Блэйк, адвокат сказал мне идти. Он указал направление и сказал мне совершить "прыжок веры"(рискнуть), если я хочу помочь вам. Я сделала то, что он сказал, и теперь здесь. Я прыгаю из зеркала в зеркало, и я боюсь, что при очередном прыжке я ошибусь и я не уверена, что происходит, когда я так делаю. "

“Ты опустила эту часть”, - заметил я. “Где он рассказывает тебе как правильно прыгать. Эта информация мне бы пригодилась".

“Я тебе не враг”, - сказала она, и ее голос стал жестче, злее.

Если я и собирался продолжить тему, план пришлось отложить.

Я увидел фигуру, стоящую посреди шоссе, на некотором расстоянии.

Я слегка притормозил.

"Что это?" Спросила Роза.

Это был человек, высокий, одетый в длинный плащ или иную подобную верхнюю одежду. Прямо посреди дороги. Изначально белая, теперь ткань была испачкана.Он –или она– был в маске или шлеме в форме огромного птичьего черепа, с парой рогов.

У меня не было много времени, чтобы осознать это. Хотя я ехал медленно, хотя я притормозил, дистанция сокращалась. Я не хотел останавливаться, но...

Я повернул, чтобы объехать вокруг, давая белому столько места, сколько мог. Он остался на месте, неподвижный. Не было никаких других машин на шоссе, с той или иной стороны. Лес с одной стороны и поля с другой. Не то, чтобы я мог видеть все это на достаточно далеко, снег несколько затруднял видимость.

“Я это чувствую”, - сказала Роза. Когда я поднял глаза, она смотрела куда-то на обочину. “Я вижу это, оно практически между пятнами света”.

Мы пролетели мимо него. Я смог заметить, что его голова повернулась нам во след. Накидка, у нее не было рукавов. Он носил шкуры, почти белые, за исключением мест, где на них налипли слякоть и грязь.

Мне пришлось перейти на зеркало заднего вида, чтобы лучше понять, кого мы оставили позади.

Знак грядущего? Предвестник?

Мое сердце бешено колотилось.

“Что это было?” - спросила она.

“Не знаю. Кто-то, носящий маску в виде птичьего черепа и выделанные шкуры”.

“Что мы будем делать?” - спросила она, с ноткой паники в голосе.

Что я буду делать, ты имеешь в виду, подумал я. Ты по другую сторону зеркала.

“Его нет”, - сказал я.

“Что? Нет. Это не то,” ответила она. Паника сейчас была подчеркивалась растерянностью, недоверием. “Это близко”.

Я посмотрел назад, но фигуру было уже почти невозможно разглядеть на фоне падающего снега.

“Мы оставили его позади”, - повторил я настойчивее.

“Вы были близко, и он прицепился”, - сказала Роза. “Поверь мне в этом”.

Я снова огляделся, пытаясь увидеть, где он мог бы сделать это. Ничего за окнами, ничего в зеркалах.

Когда я вновь переключил свое внимание на дорогу, мои глаза всматривались в зеркало, она настаивала: “Это так. Мне по-прежнему кажется, что он здесь”.

"Я закусил губу. Что мне было делать, если он действительно здесь? Если он мог протянуть руку и вцепиться в машину какой-то невидимой рукой, или если еще что-то испортил, то какие варианты есть на самом деле?

У меня не было оружия. У меня не было ничего. Даже информация была скудной. Что я должен сделать с птичьим черепом?

И лишь только когда я успокоился, вновь сосредоточившись на дороге передо мной, я обнаружил проблему.

Датчик топлива постоянно падал.

Я проехал три четверти пути и, изначально, датчик показывал полный бак. Теперь он был на двадцати процентах.

Оранжевая стрелка опускалась быстрее с каждой секундой.

Он прицепился, но не физически. Тут что-то другое.

“Автомобиль скоро заглохнет", - сказал я.

“Бензоколонка?” спросила Роза.

“Придорожная зона отдыха”, - сказал я. “Рестораны, газ, ванные комнаты, магазины. Я думаю, на знаке было два километра. Может чуть дальше”.

Десять процентов.

"Мы дотянем?"

Восемь процентов.

"Нет," признал я. “Не на машине”.

Я смотрел, как стрелка перестала опускаться. Дальше было некуда.

Машина вздрогнула и отпустил педаль газа. Я наблюдал, как огни на приборной панели и радио потускнели, а затем окончательно потухли.

Я переключился на нейтраль, надеясь скатиться по уклону, но его не было. Вместо этого я остановился. Попытался включить аварийные огни. Безуспешно.

Когда я достал свой дешевый, даже не смартфон, телефон, то обнаружил, что он не работает.

Я заметил промелькнувшую машину на другой полосе дороги и выскочил, размахивая руками, но это было бесполезно. Слишком мало времени, слишком поздно.

"Думаю, я пойду пешком," сказал я. Я побарабанил руль секунду, задумавшись. Впереди и позади, снег выглядел бледно-голубым в лунном свете, разбитый темными силуэтами деревьев. Тут и там, уличные фонари окрашивали вещи в оранжевые цвета. Дорога была черной полосой во мраке.

“Возьми зеркало”, - попросила Роза. “Пожалуйста”.

Я огляделся. Ничего. Джоэл содержал автомобиль в порядке. Помимо кучи бумажек в бардачке и между передними и пассажирскими сиденьями, все было чисто и аккуратно. Благодаря этому легко было понять, что вокруг не было ничего подходящего.

“Мне жаль, Джоэл” пробормотал я, протянув руку, чтобы схватить зеркало заднего вида. Там были защелки, на которые нужно было нажать. Мне пришлось снять перчатки, чтобы было удобнее. Это не займет много времени.

“Блэйк” сказала Роза. “Блейк!”

Я поднял зеркало, чтобы посмотреть на нее, и увидел, что она куда-то указывает.

Я повернулся.

Позади нас, за пределами точки, где снег скрывал дорогу, я увидел как тусклый оранжевый уличный свет замерцал, а затем умер, поглощенный белым вихрем.

“Нет времени, чтобы снимать зеркало, Роза,” сказал я. Я уверен, что я взял все предметы первой необходимости. Шапка, шарф, перчатки, рюкзак, пальто...

"Сломать?"

Я протянул руку и потянул. Оно не сдвинулось с места. Я ударил ребром руки, но эффекта был не больше.

"Я не могу" сообщил я.

“Ты не можешь оставить меня здесь!” в ее голосе появилась нотка истерики.

Я вытащил свой сотовый телефон. Старая модель, я мог раздвинуть его, чтобы получить доступ к клавиатуре. Экран был сильно потертый, поскольку валялся в карманах вместе с ключами. "Это сработает? Там есть отражение на экране ".

"Нет," сказала она. “Едва ли что-нибудь получится”

Я помедлил, затем использовал свой рюкзак, перекрутив ремень вокруг зеркала и опустился сверху почти всем своим весом.

Оно отломилось.

"Хорошо," сказал я. "Со мной?"

"С тобой," сказала она.

Я выскочил из машины, направившись к заднему сиденью, в поисках чего-нибудь, что смогу использовать. Пара коньков, плоский пакет с костюмом внутри, явно Джоэла. Подняв панель в задней части автомобиля(багажник?), я обнаружил запасное колесо и слот для монтировки. Я схватил монтировку.

Я оставил машину позади, задержавшись на секунду, чтобы закрыть её, а затем продолжил движение. Я шел быстрее, чем во время обычной прогулки, но не бежал. Чтобы зеркало не мешало, я положил его в передний карман пальто, оставив один конец торчать наружу. Я спрятал руки в карманы, один конец монтировки так же занял место во внутреннем кармане, а другой упирался в предплечье. Я сгорбился, стараясь защитить лицо воротником пальто, сохраняя силы, сохраняя тепло.

Я двигался быстро. Два километра... это займет около двадцати минут?

Я не хотел идти слишком быстро, чтобы мне не пришлось останавливаться прежде, чем доберусь до убежища. Пока я иду, мне тепло, но если остановиться - станет холодно. Двадцать минут быстрой ходьбы.

Когда я, наконец, сломался и оглянулся, то увидел, что света стало меньше, чем раньше. Дело было за мной. Я не мог быть уверен, с какой скоростью он двигался, учитывая, что он был вне поля зрения. Я не могу сказать, так же, догоняет ли он.

“Поговори со мной, Роза”, - промямлил я сквозь шарф и воротник пальто. “Ты можешь почувствовать, оно приближается?”

Ответа не было. Я вытащил свободную руку из кармана и вынул зеркало.

Обильные, мокрые хлопья снега покрывали его поверхность. Я обтер его одной рукой о бедро.

Капли воды еще закрывали поверхность.

“Роза?” пробовал я.

Ответа не последовало. Зеркало уже запотело от кратковременного тепла и влаги.

Если сотовый телефон не работал, потому что он был потертым, то здесь могут быть те же проблемы. Видимо нужно четкое отражение.

Я слегка ускорился. Я поместил зеркало внутрь пальто, в карман, где я держал телефон. Ближе к телу, теплее, моя рубашка и карман, может впитать влагу. "Рукоятка" зеркала при ходьбе терлось о мою грудь.

Снег навалился на краю дороги, перед рвом, который отделял шоссе от близлежащего поля и мне пришлось выйти на саму дорогу. Движение по снегу замедлило бы меня, а мне нужна скорость. Я был в опасном положении и легко мог быть сбит машиной на полосе движения.

Мое сердце бухало в груди. Короткая прогулка, успокаивал я себя.

Я оглянулся, чтобы посмотреть на автомобили и оценить расстояние.

Он было достаточно близко, чтобы разобрать и двигался длинными, мощными шагами, со скоростью, которую я не мог поддерживать без риска упасть. Шкуры, что он носил, развевались, а ноги двигались так быстро, что я не мог их различить.

Я заставил себя двигаться немного быстрее, но знал, что этого недостаточно, чтобы изменить ситуацию.

Тишина, никаких машин на дороге. Мне нужна хоть одна. Один человек, который остановится и предложит подбросить меня.

Кроме того я не мог быть уверен, что это сработает. Они могут сам оказаться без бензина каким-то необъяснимым образом. Тогда добрый самаритянин сам будет пойман.

Я оглянулся. Он был ближе, сокращая расстояние с каждым шагом.

Поднялся ветер, и мне пришлось закрыть глаза, противостоя встречному потоку. Когда я открыл глаза, они слезились. Сильно изматывает(?). Мои армейские сапоги при ходьбе скрипели на мягком снегу и хрустели на твердом.

Я услышал стрекочущий звук. Оглянувшись, я увидел, что одна пола плаща хлопает на ветру. Шаги, напротив, были почти бесшумны. Ничего не скрипит, не хрустит, не трескается, ломаясь, лед или потертости соли и дорожного покрытия под ногами.

Достаточно близко, чтобы услышать.

Лучше сейчас, чем никогда. Я обернулся, вытаскивая монтировку.

“Отлично!” я кричал против ветра. Я вытащил монтировку из кармана, сжимая его руками в перчатках, но все равно чувствовал холодный металл. “Ты хочешь меня!?”

Он сокращал расстояние.На два фута выше меня, при том, что я сам был на был немного выше среднего. В тот момент, когда гигант в птичьей маске подошел на опасно близкое расстояние, я замахнулся монтировкой, согнув ноги, я махнул ниже, чтобы ударить его по колену.

Я успел только отметить тот факт, что он не отреагировал, прежде чем он вытащил руку из под слоев шкур. Сжатая в кулак рука, серая кожа, с узловатыми суставами пальцев, и ногти, достаточно длинные, чтобы начинали виться, почти прямоугольные. Грязные, неровные.

Я снова с размахнулся, перехватив монтировку двумя руками и целя в руку.

Я мог бы ударить монтировкой как-то иначе, это все было бесполезно. Оружие отскочило от его руки, отброшенное назад, а затем он рванул когтями мое лицо. Я частично увернулся, защитив глаза и, вместо этого, почувствовал боль в щеке. Я отступил, но мой шарф остался у него, пойманный зазубренными концами когтей.

Холодный ветер обдал мое лицо, когда я попятился. Я начал пятиться в сторону стоянки, но он двигался следом, выискивая возможность порвать меня.

Мой порванный шарф яростно хлопал на ветру, пока не вырвался, исчезнув за разделительной линией шоссе.

Я снова поднял монтировку, сближаясь. Он, в свою очередь, вытащил одну руку из-под шкур. Я отступил на шаг, и он держал руку мгновение, прежде чем вернуть в укрытие.

"Роза," позвал я: "Эй, Роза. Ты должна помочь мне".

Зеркало не ответило..

Я попятился, и он двинулся, приближаясь длинными шагами, покрывая расстояние с удивительной скоростью.

Я остановился и он остановился.

"Не хочешь, чтобы я шел к стоянке," пробормотал я, запнувшись."Не хочешь, чтобы я вернулся к машине. Куда я должен идти? Сюда?"

Я проверил что путь отрыт, а затем сделал шаг с шоссе. Он отреагировал, но только чуть-чуть. Напрягает. Когда я сделал еще один шаг, он последовал за мной, позволяя идти, но не давая бежать.

"Нет уж," сказал я, сделав шаг в сторону и сойдя с дороги насколько, насколько это было возможно сделать, не забираясь в сугробы. "Я делаю то, что вам нужно. Вы хотите, чтобы я попал под машину или что? ".

Эта штука хранила молчание. Ждала. Идеально круглые глазница уставились на меня.

Я замахнулся, надеясь застать врасплох, направляя монтировку к голове.

Он поймал монтировку в середине удара. Я попытался освободить оружие и потерпел неудачу.

Еще одна рука вышла из-под шкур. Я вынужден был отпустить оружие и отступить, прежде чем он смог ударить меня когтями ..

Он сделал полшага следом и позволил монтировке упасть на дорогу. Снег приглушил звук.

Стоя неподвижно, ожидая пока эта штука сделает ход, я чувствовал, что мои ноги становятся все холоднее. Я не носил подштанники. Боксеры и джинсы оставляли мои ноги наиболее открытой частью тела. Из-за ранее взятого темпах холод усилил усталость в ногах, мышцы которых я обычно особо не напрягал.

“Как это закончится-то?” спросил я. “Мы ждем здесь, на обочине, пока я не замерзну до смерти?”

Я шагал, наблюдая, как существо следовало за мной. Узловатые, длинные пальцы появлялись, когда я приближался слишком близко.

В моем голосе появился намек на истерику, "Не могу идти вперед, не могу вернуться. Я не пойду налево. Вы позволишь мне идти вправо? "

Я попятился к сугробу, проверяя. Ров, затем поля. Сильный ветер продувал хуже снега. Это не было слишком глубоко.

Я сделал еще один шаг. Он двинулся следом, однако это позволило мне немного увеличить дистанцию.

Медленно, я перелез через сугроб. Существо по-прежнему позволило мне немного увеличить дистанцию.

Я добрался до канавы, где немного неподатливой высокой травы проглядывали здесь и там, и прыгнул на самую мелкую часть, где ветер вынес снег, оставив лишь замороженный в углублении лед.

Прыжок не способствует внезапному нападению. Ненадолго повернулся спиной, что тоже, казалось, было довольно безопасно.

Как и задумано, когда я снова почувствовал ровную землю под ногами, я побежал.

Поле было ровным, земля твердой, а снег только по щиколотку. Глубокие протекторы моих сапог дал мне хорошее сцепление, необходимое, чтобы найти свой темп. Когда пространства завалены снегом, снег на снегу сцепления все еще достаточно, чтобы поддерживать хороший темп.

Я поскользнулся, но моя другая нога уже двигалась вперед. Я почувствовал как дернулась спина, когда я использовал ногу, чтобы вернуть себя обратно в вертикальное положение. Я не привык к подобному. Если это продлится долго, завтра будут болеть все мышцы.

Быстрый взгляд назад показал, что существо двигалось теми же длинными, устойчивыми шагами, что и прежде. Бег позволил мне создать некоторую дистанцию.

Через поле, прочь от шоссе, прочь от автомобиля и заправки.

Я полностью отдавал себе отчет о том, что происходит. Я знал, что это было сделано намеренно, это столь же хороший способ позволить мне умереть совершенно правдоподобной способом, как и удерживая меня в середине шоссе, где автомобиль мог бы сбить меня.

Дело в том, что когда я нервничал, то не мог оставаться на одном месте. Я не мог заставить себя встать на обочине и замерзнуть.

Страх несколько ускорил мое дыхание и сердцебиение, больше вредя, чем помогая. Неистовый звук моего дыхания, я задыхался, мои ноги болели, и мои мысли смешались.

"Роза," выдохнул я имя. Я нащупал зеркало, но мои руки замерзли. Я ухватился за крепление, которое должно было крепить зеркало к потолку и вытащил его.

"-здесь."

Ее голос был слабый, крошечный и приглушенный, отрезанный словно кто-то протянул руку, чтобы заглушить ее.

Не кто-то, но что-то. Туман, опять заволок зеркало. Я вытер его перчаткой. Только на мгновение я увидел ее.

Позволить ему подвергнуться влаге, а затем дать согреться, это заставило его запотеть. Я пытался держать покрытием вниз, давая ему остыть, так, чтобы снег не оседал на его поверхности.

Я продолжил бежать. Я молился об улице, переулке, доме. Укрытии. О чем-то, что покажет, что я не бегу в дебри, пока просто не смогу двигаться дальше. По мере приближения к зарослям, где ветер был не таким сильным, снег становился все глубже.

Я почувствовал болезненное ощущение в животе, комбинацию из страха, отчаяния и изнеможения от бега.

Я увидел фигуру впереди, сквозь деревья.

Быстрый взгляд назад показал, что другой все еще преследует. Разрыв сокращался.

“Привет!” позвал я, и был удивлен тому, как охрип мой голос. Горло болело из-за тяжелого ледяного и сухого воздуха. “Помогите мне!”

Фигура продвигалась сквозь переплетение ветвей.

Птичий череп, покрывало из перекрывающихся, выцветших добела и испачканных, шкур дополнял тяжелый венок из ветвей вокруг шеи и плеч, напоминавший гнездо.

Я резко остановился. При движении мое зрение было размытым, пытаясь сфокусироваться на том, куда я иду и куда лучше ставить ноги.

Там, в отдалении, в просвете между ровными рядами деревьев...Третий, в шкурах, формирующих капюшон на птичьем черепе. Ниже, чем остальные.

Я повернул голову в сторону широкого просвета и смог разобрать, все они двигались, не сокращая дистанцию, но подрезая меня. Глубокий снег по колено(по голень вообще-то, но так не говорят) не мог их замедлить. Даже если замедлял, их шаги были длиннее и они не уставали.

Я поднажал, двигаясь в направлении разрыва, заставляя себя бежать. Они продолжали идти, но я проскочил между двумя, с рогами и венком.

Практически вернулся. Мне нужно было потратить секунду, чтобы сориентироваться, но мне приходилось бежать.

"Роза" сказал я.

Я слышал только шум помех. Я вытер зеркало о внешнюю сторону ноги, не останавливаясь.

Недостаточно внимательно высматривая былые черепа и белые шкуры на снежном фоне, я столкнулся лицом к лицу с другим черепоптицым. Он вцепился в меня, уклонившись влево, и рванул зеркало из моих рук. Я упал, в результате комбинированного удара, боли и удивления, приземлившись как раз рядом с пятнами крови, которые он вырвал из моей руки. Моя перчатка была обрезана, а кожа открыта и её пересекала кровавая линия в центре. Изумленный, я наблюдал, как края раны разошлись и соединилась обратно, когда я раскрыл, а затем сжал руку.

Дул ветер, и я слышал хлопанье шкур при движении. Другие приближались.

Тот, что только что напал на меня, носил между шкур веревки, с длинной, узкой костью, висящей на ней.

Остальные приближались, причем некоторые издалека. Вокруг были группы вечнозеленых растений, ветви которых обвисли под тяжестью снега и льда, местами проглядывали участки травы. Поляна, на месте уже замерзшего пруда.

Медленно, я заставил свои ноги двигаться.

Я проверял разные направления, чтобы увидеть, как они отреагируют.

В этот раз они не позволяли мне двигаться по направлению к любому открытому пространству. Скопления деревьев, пруд, и места, где скопилось больше снега.

Тогда пруд. Я направился туда, прижимая раненную руку к груди второй рукой..

Без зеркала, без Розы.

Ледяная земля хрустела под моими ногами пока я двигался к замерзшему пруду. Каждый шаг причинял боль.

Они хотели попытаться отсечь меня? Такой был план?

Вместо этого я сидел на берегу(?).

Я посмотрел на птичьи маски, которые на три четверти замкнули круг вокруг меня.

“Это хорошо для вас, ублюдки?” спросил я. “Могу я сесть? Вам нравится это?”

Шкуры хлопали на ветру.

“Ублюдки”, - сказал я. Я сдвинул руки до самых подмышек, втиснув их под руки. Раненая рука болела, а щека онемела на месте царапины.

Я бил по льду на пруду. Методичные, тщательные удары пяткой сапог, чтобы разбить корку.

Потребовалось добрых пятнадцать попаданий, прежде чем пошли трещины.

Я использовал носок ботинка, чтобы перевернуть один большой, толстый двухдюймовый льда в сторону.

“Пожалуйста, скажи мне, что отражения в воде тоже работают.”

“Да,” она ответила.

“Ты видишь их?”

“Да.”

“Я многое прошел, чтобы поговорить с тобой,” сказал я, пытаясь игнорировать маячащих существ, которые замерли позади. “Мне нужно больше, чем односложные ответы”.

"Я не знаю что сказать."

“Ты не находишься в непосредственной опасности. Ты не испытываешь боль, я надеюсь. Они преследуют меня, а не тебя. Поэтому я надеюсь, что ты думаешь несколько яснее, чем я”.

"Не... не совсем"

Я вздохнул.

Прошла минута. Я чувствовал, как холод вползает внутрь.

“Я не думаю, что у них есть мозги в тех черепах,” я сказал. “Кто-то отдает им приказы”.

“Имеет смысл. Кто?”

“Разве это важно? Я думаю, что из-за этих приказов они ведут себя таким образом. Преграждая мне путь, чтобы держать в определенных местах. Гонят меня прочь от убежища, выматывают.”.

“Они хотят благовидную смерть”.

“Да. Статья в газете на седьмой странице про несчастного идиота, который сломался на обочине дороги, шел по центру полосы и в среднюю полосу и был сбит или заблудился в лесу. Никакого упоминания о жутко терпеливой птица-маске с ужасающими рогами. Они берут интервью у моего арендодателя и он упоминает, что я вел себя странно и кузина Кэтрин единственная, кто проснется с жуткими видениям через несколько часов”.

“Устроить неправдоподобную смерть?”

“Не знаю, как я должен сделать это”, сказал я, вздохнув. Мои зубы стучали, когда воздух прошел через губы. “Все, что я смог понять - они не хотят рвать меня когтями до смерти”.

“Молли задрали до смерти”, - заметила Роза.

Я прикрыл глаза.

“Они не хотят убивать обоих одним способом”, - сказала она. “Молли тоже была частично съедена, но я не думаю, что кем-то типа этих ребят”.

“Ты видишь их?”

“В конце пруда”, - сказала она. “Там отражение”.

Я посмотрел.

В какой-то момент еще один вступил в их ряды там, где я смотрел. Выше, чем другие, с двумя большими птичьими черепами, одетыми на узкие плечи. Он стоял на льду.

Я снова наклонил голову. “Как много?”

“Понятия не имею”.

"Здесь все закончится для меня, Роза? Я умру здесь, позорной смертью и мантия перейдет к Кейтлин? Ты сможешь продолжить? "

"Как призрак?"

"Как кто угодно."

“Я не знаю. Думаю, я как-то привязана к тебе”.

"Верно," сказал я.

Я заставил себя встать. Сейчас меня трясло.

“О чем ты думаешь?” - спросила она.

“Ничего,” сказал я. “Просто ненавижу сидеть”.

"Тебе нужен план."

"Никаких гребанных идей?" спросил я.

Никакого ответа.

Я двигался они так же двигались. Организованно, растянувшись. Я попятился, а они продвинулись вперед.

Я снова сел, мгновенно об этом пожалев. Встать будет сложнее.

Трехмасочный медленно снял одну маску со своего плеча.

До меня дошло.

Эта маска будет моей.

Мой разум воевал с моим телом. Каждая, самая последняя частица меня, ненавидела сидеть на месте, реагируя на стресс, но тело начинало сдаваться.

Я так устал. Я чувствовал себя так, словно ехал два дня подряд без сна.

“Нет проблеска света рядом?”

"Не совсем."

"Говори прямо."

“Я вижу блики света. Я думаю... даже обычные поверхности, они отражают свет в какой-то степени.”

“Конечно. Слушай, что мне нужно знать... в каком направлении мне бежать?”

"Бежать?"

“Я попробую наугад, если ты дашь мне возможность, Роза. Просто убедительно соври. Я потеряю последнюю надежду, если не попытаюсь.”

"На три часа от тебя," сказал она.

Ничего больше. Никаких подробностей. Никаких объяснений того, почему это направление правильное .

Верно.

Мне нужно бежать, но теперь не осталось каких-либо заметных просветов.

Если я предположил, что эти штуки глупы, что они запрограммированы, или строго выполняют приказы... если им было приказано не причинить мне боль, кроме как в ответ или потому, что нет другого способа справиться со мной...

Я оглянулся на того, что стоял на льду.

Медленно, осторожно, я ступил на замерзший пруд.

Лед треснул. Я промочил один сапог. Он был достаточно водонепроницаемым, только след ледяной воды коснулся моих ног.

Слишком близко к тому, чтобы сломаться, я заставил Розу вскрикнуть.

"Блейк?"

Я двинулся по кругу немного дальше. Птичья маска на левом берегу двинулся длинными большими шагами, чтобы обойти меня и заблокировать.

На этот раз, я ступил на лед с осторожностью, дистанцируясь от пролома.

Я попятился, по направлению к трехмасочному на дальнем берег пруда.

Я наблюдал, как другие шагнули вперед, поддерживая примерно такую же дистанцию. Я видел, как один, с венком, избежал трещины во льду.

Осторожно выверяя каждый шаг, я двигался к середине пруда. Я переносил вес с осторожностью, делая все возможное, чтобы не переносить слишком много веса на одну точку. Трехмасочный двинулся перехватить меня, "опекая" меня на льду.

Я услышал слабый треск. Вокруг меня, а не их.

Я пошел напрямик к трехмасочному.

Я видел, что он высвободил руки.

Руки женщины, как ни странно, с до сих пор сохранившимися пятнами лака для ногтей. Высохший, потертый, оскорбляющий, с отколовшимися кусочками ногтей, которыми они, возможно, яростно царапали что-то.

Слабый треск усилился. Давление моего веса при собиралось проломить лед подо мной.

Отлично.

Я побежал, и те, позади, побежали следом.

Лед не ломался под ними. Мое сердце замерло.

Я столкнулся в лоб с трехмасочной, и почувствовал её удар на моих плечах, через пальто, царапающий через ткань, не обращая ни ни малейшего внимания на собственное благополучие. Бешеный, яростный и шумный после почти абсолютной тишины.

Я вырывался так хорошо, как мог и она не отставала. Я пытался найти путь, заставить её отступить, выиграть мне две секунды, и она отказывалась давать их мне.

До того, как я оступился на краю льда и он сломался, промочив мой ботинок. На этот раз вода захлестнула ногу до икры, замочив джинсы. Оглянувшись назад, удостоверился, что остальные остановились, когда я начал бой.

Три Маски держалась вблизи, отрезав путь к отступлению.

Мне было плевать. Наклонившись, я, тужась, схватил заснеженную скалу, размером с мою голову. Она была наполовину вморожена в землю. Чтобы поднять и положить его в воду, пришлось намочить здоровую руку.

Одним движением, напрягшись всем телом, мне удалось бросить его на три фута. Я видел, как он отскакивает от льда и бесполезно скользит к средней по росту из птичьих масок.

Он лежал там в течение добрых десяти секунд, прежде чем лет треснул. Я наблюдал, как эти штуки погрузились в воду.

Оставив меня только с двумя противниками.

Я побежал, подпитываемый отчаянием.

Я побежал, подпитываемый адреналином, который боль вбрасывала в мое тело. Через шок и страх. Нечего экономить, нечего беречь.

Густые деревья мешали мне, лишив шапки. Моя замороженная рука и нога пульсировали, а моя раненная рука так замерзла, что я я не мог разжать кулак.

Каждый шаг причинял боль и только одна вещь заставляла меня переставлять ноги одну за другой, - мысль, что одна из тех штук может появиться на моем пути, если я хоть немного замедлюсь.

Я нашел выход из леса. Полоса снега. Линия дороги.

Приземистые, низкие здания, и табличка с надписью ‘проверка грузовых автомобилей’.

В поле моего зрения ослепительно ярко вспыхнули передние фары.

Я пошатнулся вперед, опираясь разрушаясь на мои руки и колени. Я мог слышать, как дверь автомобиля открылась.

Черт, черт, черт. Если они уедут...

Но не было ничего. Ветер перемешивал вихри снега на дороге.

"Боже мой, мужик," раздался глубокий голос. "Какого черта ты там делаешь?"

Я пытался придумать другое объяснение. Я показался бы сумасшедшим.

Я подумал о том соврать, сказав, что меня преследовали несколько малолетних преступников. Это вовлекло бы полицию и задержало меня.

“Машина сломалась”, - сказал я, малость в ступоре. “Я решил срезать путь, повернул не в ту сторону. Я- я- запаниковал. Я начал бегать и пострадал”.

“Мы вызовем скорую, не волнуйся”.

“Нет. Нет, это не так плохо, как выглядит. Мне будет стыдно”, - соврала я. Я не был уверен, где стояли те штуки. Если они придут за мной, пока я буду в больнице, я не уверен, что смогу ходить, не говоря уже о беге.

"Вы выглядите почти мертвым."

“Мне нужно согреться. Вот и все”.

Я нервно посмотрел через плечо. Те штуки до сих пор не появились. Они должны были уже догнать.

“Если я не доставлю тебя в больницу, и ты умрешь...”

“Я не собираюсь умирать”, я сказал, не вполне уверено. . “Высадите меня на остановке, где можно согреться и получить пищу. Я доберусь туда, куда мне нужно”.

“Если вы уверены”, - сказал он. “Я не хочу, чтобы ты преследовал меня или что-то подобное и я не хочу судебных тяжб. Я не зарабатываю столько денег”.

Он кивнул. “Тогда конечно. Тебе помочь встать?”

“Только немного”, - признал я.

Мы прошли до машины, и я залез на пассажирское сиденье. Обогреватель был уже включен, и я протянул руки, чтобы согреть их.

Выглянув через лобовое стекло, я мог увидеть розовые следы на небе.

Работало ли это правило в этом случае? Никаких монстров после восхода солнца, или никаких монстров, когда другие могли их увидеть?

Грузовик отъехал, двигаясь вниз по длинной дороге. Я мог увидеть в поле моего зрения тыльную сторону той заправки .

Я встретился взглядом с Розой в боковом зеркале.

Она посмотрела опустошенной, осунувшийся. Едва ли не хуже, чем я.

Она разбила зеркало, и это взяло что-то из нее. Чтобы выглядеть такой опустошенной... она разбила лед или помогла этому произойти. Небольшой дополнительный толчок.

Водитель грузовика долго объезжая вокруг, вытягивая восемнадцати колесный грузовик на стоянку для отдыха. Мы выбрались из машины и направились к открытому магазину, где сотрудники делали фаст-фуд.

Как водитель грузовика разговаривал с несколькими сотрудниками, обсуждая способ доставить меня до моей остановки, я заметил мужчину в углу в странной изогнутой позе, прислонившегося к стене, как будто ноги не держали его прямо, белки глаз слишком белые, когда он следил за нами взглядом. Оставаясь в стороне, почти вне поля зрения.

Вскоре мы сравнительно безопасно доберемся до дома. Мы не смогли добраться туда достаточно быстро, чтобы укрыться или ответов, что могли там найти.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/64879/333989

Переводчики: Folrog