Готовый перевод Radiance / Сияние истины: Глава 48: Целитель

Немного времени спустя, мама позвонила мне и сказала возвращаться в резиденцию. Я устала, так что попрощалась перед Дидим, Джоном и доктором Валенти. Адди старалась не касаться меня, вероятно считая что возможность лгать и читать мысли полезна, вполне разумно, и осталась договариваться с персоналом, ухаживающим за жертвами с расстройствами памяти.

Я остановилась в тронном зале посмотреть, что происходит. Все фрагменты Вольтури были убраны с пола, либо сожженные, либо восстановленные как участники нового порядка; Алек тоже ушел. Мама спорила, пусть и не особо сильно, с Шивон. Их пары были тут, но не слишком участвовали в обсуждении; папа держал маму за руку, но казался отвлеченным, только иногда шепча нечто о происходящих вещах, которые он слушал.

- ...Признать, что вы были незаменимы, - сказала мама. - Я признаю, что ты не должна была позволять мне выходить вперед, так чтобы ты могла сделать это сама, и ты, наверное, все еще можешь это сделать, если решишь так. И вот почему я предлагаю компромисс при условии, что вы попробуете кровь животных. У вас есть воспоминания от удара памяти; вы в лучшей позиции, чем я, чтобы предположить, что это дает определенные эффекты когнитивных преимуществ.

- Предположить можно, - сказала Шивон. - Но это не до конца достоверно.

- Выборка малая, - допустила мама. - Но я не думаю, что много прошу. Один раз. Достаточно, чтобы сделать ваши глаза золотыми. Посмотрите, посчитаете ли вы такой обмен пригодным. Если нет, то я готова считать вас достаточно контролирующими себя, чтобы даже на диете из человеческой крови дам вам разрешение на охоту на наименее разумных. Грабьте ирландский эквивалент Красного Креста, если решите, что жить в Ирландии, независимо от того, где расположусь я. Но я думаю, что было весьма предсказуемо, что я не буду позволять убийства.

- И Лиам? - осведомилась Шивон, подняв бровь.

- Такие же условия. Я оставляю его на твоем попечении, так сказать, - сказала мама, тяжело вздохнув. - Полагаю, нет принципиальной причины, почему вы не можете иметь разную диету, но да. Такие же условия.

- А если мне не нравятся эти условия? - спросила Шивон.
Это не звучало как вызов, просто как рассмотрение вариантов, всех возможных.

- Тогда, полагаю, ты можешь попробовать повергнуть меня и мою зарождающуюся империю, и мне придется посмотреть, насколько мой новый телохранитель хорош на практике, - сказала мама, неморгающе глядя в глаза Шивон.

- Твой кто? Имеешь в виду Эдварда, так? - спросила Шивон.

- Нет. Элси, не подойдешь сюда? - позвала меня мама. - Это и не Элспет, если ты так подумала, - добавила она. - Я знаю, что Элспет не сможет победить тебя, поскольку ты уже была под ее ударом.
Я подошла к группе и мама положила руку мне на плечо.

Я заметила, что Аллирия стоит там.

Я моргнула при виде Аллирии, которая поняла, что я под маминым щитом.
- О, привет, - сказала она. - Да, я теперь делаю эту работу. Не смотри на меня, - добавила она, передвигаясь так, чтобы встать за ее новым работодателем.

Я на мгновение была изумлена, потом повернулась к Шивон и сказала:
- Было бы плохой идеей атаковать ее. Если я попытаюсь объяснить почему, то для тебя это не будет иметь смысла, но это правда.

Шивон в замешательстве обработала информацию, потом медленно кивнула.
- Один раз, - сказала она, подняв указательный палец.

Мама кивнула и, к ее чести, даже не выглядела особенно самодовольной, когда Шивон и Лиам вышли из комнаты.

- Мам, как ты уговорила ее взяться за эту работу? - спросила я.

- Вежливо попросила и пообещала не признавать ее существование, когда это не необходимо, - сказала мама. - Будет прореха в наблюдении, так сказать, когда она встречается с семьей. Я могу заполнить ее Ренатой, если это будет необходимо. Но она согласилась находиться рядом, пока я справляюсь... с подобными вещами, хотя бы сначала. Я могу звать тебя, чтобы ты поручилась за ее существование еще несколько раз в последующие дни.

- Ладно, - сказала я и посмотрела на чистый пол, без кучек пепла. - Кто жив, а кто - нет?

- Алек, Рената, Сантьяго, Дви, Эмель, Зафрина, Бенджамин и Тиа, Васанти и Мехул будут работать на Империю; я разберусь, что будет делать каждый, когда составлю организационную диаграмму. Корин мертв, Хейди мертва, Феликс и прочие неодаренные стражи мертвы, Чарльз, Эмере, Ли-кинг и Петр мертвы, Таамуз и Валдис мертвы. Абдельмаджид, Хао и Казуо, Сукутай и Окэй не хотят работать на Империю, но убедили нас, что не будут баламутить воду и делать что-то запрещенное, если их отпустят, так что мы освободили их.

- Что насчет тех, кто пришел с нами? - спросила я.

- Это ждет до организационной диаграммы, - просветила меня мама.

- Ладно, - я зевнула. - Думаю, сейчас я пойду спать.

Мама взлохматила мне волосы.
- Спокойной ночи.

Я нашла Джейка в нашей комнате, в форме волка, но спящего в гостиной. Я обошла его, улеглась и вырубилась.

Когда я проснулась следующим утром, Джейк тоже уже был на ногах и больше не в форме волка.
- Доброе утро Элси, - сказал он, когда я села на кровати. - Мы вынесли вердикт касательно волков.

- Да? - спросила я, вставая и садясь за стол. - Какой?

- Я буду возглавлять стаю, которая работает на твою маму, - сказал он. - Думаю, ты могла бы предсказать это заранее, не так ли? Бекки собирается вести тех, кто хочет отправиться в Ла Пуш, как и она. И Рэйчел и те, кто хочет путешествовать по миру, наконец-то определились, а стая Рэйчел собирается остаться здесь.

- Кто куда отправиться, среди не-альф? - спросила я.

- Пока не решили точно, - сказал Джейк. - Но похоже, что волки с запечатленными из Квилетов или Мака, плюс Даррен, раз Тиа из Форкса, по большей части отправятся в Ла Пуш, а волки с запечатленными из Италии останутся здесь, а оставшиеся без запечатленных по большей части выбрали работу на твою маму, если только у них нет брата или кого-то где-то еще - например Пол и Гарриет могут остаться тут потому что Майлз останется тут, а он делает так из-за Эсты.

- Что насчет щенков-сирот? - медленно спросила я.

- Ну, ранее. их растили сообща, из-за этой темы "мы все тут друзья" поддерживемой духом единения, - сказал Джейк. - Так что непонятно, к кому они принадлежат, если волки и запечатленные больше не единая группа. Думаю, некоторые могут полуформально усыновить одного-двух и взять с собой. Или стая Рэйчел могла бы растить их, здесь, раз они не собираются куда-то отправляться. Или какое-то иное сочетание. Например, некоторые из молодых волков реально все еще юные, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, полагаю, они просто соберутся в стаи и отправятся туда, куда захотят, как и все прочие... на самом деле, большинство уже нашло себе наставников.

- Куда собирается Коди?

- Со своими братом и сестрой, - ответил Джейк. - Последнее, что я слышал - они собираются возвращаться в Ла Пуш, но еще могут передумать, я не уверен.

- Наверное, рано или поздно я съезжу в Форкс, - сказала я, опустив подбородок на сложенные на столе руки. - Встретиться с дедушкой.

- Помню его, - отметил Джейк. - Он хороший парень.

- Надеюсь, знаешь, что все произошедшее не сломало его, - сказала я. - Его лучшие друзья умерли, и он думал, что мама умерла тоже, и он знал, что Карлайл, Эсме, Розали, Эммет позаботятся обо мне, но насколько он знал, я исчезла и тоже могу быть мертва. Бабушка Рене даже не знает, что я существую. Она думает, что мама умерла, когда была беременна мной.

- Твоя мама никогда не была беременна, - сказал Джейк.

- Ага, но сказала, что была, бабушке, потому что та не знала о вампирах и всем прочем. Когда я только родилась, меня фотографировали множество раз за день, чтобы потом можно было слать снимки бабушке, когда это будет иметь смысл по временной шкале. Я думаю, сейчас, наверное, мы расскажем ей обо всем. Возможно ее мужу Филу тоже.

- У тебя есть соображения на тему, откуда твоя мама будет править? - спросил он.

- Не уверена, - сказала я. - Не думаю, что отсюда, но я не знаю откуда бы еще.

- Насколько высоко ты оцениваешь шансы, что это будет крепость в кратере вулкана? - засмеялся он.

- Выше чем ты думаешь, раз у нас есть Бенджамин, - хихикнула я. - Думаю, я, ты и твоя стая скорее всего будем жить в деревне-подобном ответвлении такой базы или другого центра империи, поскольку я могу поручиться, что Элис будет помогать.

- Оу. Пригород крепости в вулкане. Отлично, - он ухмыльнулся мне. - Эй, Ваше Императорское Высочество, как считаешь, у меня тоже будет милый титул?

- А ты хочешь? - спросила я. - Думаю, они в основном ради забавы. По крайней мере сейчас. Они могут набрать вес в следующие пятьдесят-сто лет.

- Хммм, - сказал он, задумчиво потирая щеку. - Ладно, подумаю над этим. Хочешь позавтракать?

- Очень, - сказала я, и мы пошли в удобную, знакомую и теперь стопроцентно с менее промытыми мозгами, деревенскую столовую.

После завтрака, который для Джейка был ужином, поскольку он бодрствовал всю ночь, я провела утро стоя рядом с мамой, пока она проясняла, через мой голос честности, разным людям, что они правда не хотят атаковать ее. Вскоре после этого, она вызвала Ренату и ходила в ее компании остаток дня.

Около полудня, волки с местными запечатленными вышли во внешний мир, чтобы найти семьи последних. Они были, да и оставались, под влиянием продолжительной работы Челси, говорившей им, что эти семьи недостаточно интересны, чтобы с ними связываться, но они сумели оценить идею, что было бы неплохо дать их детям познакомиться с их дедушками, бабушками, тетями, дядями и прочими.

Мама дала им всем разрешение рассказать ближайшим родственникам все. Она уже распространила общую информацию о том, что она называла "отслаиванием Маскарада". Каждый уже "информированный о положении" (Джейк по какой-то причине почти безостановочно хихикал) мог получить разрешение на раскрытие данного положения своим знакомым, хотя все еще ожидалось, что они будут "благоразумно осторожны" в разных обстоятельствах, скрываясь от тех личностей, что могут испугаться скрывающихся монстров.

Мама планировала создать подходящий бюрократический механизм для обращения людей с подходящей скоростью, как только знание о вампирах будет свободно доступно ("мы не можем просто обращать всех подряд", сказала она, "или даже тех, кто просит, как бы заманчиво это ни звучало; мы будем отдавать приоритет одаренным, людям находящимся при смерти, людям, кто лично уже замешан в этом, и снизим требования, как только создадим инфраструктуру, чтобы справляться с этим"). Я услышала, как Элис шепчет себе под нос, что она могла бы позвонить Женевьеве и сказать той, что уже можно безопасно ехать обратно домой.

- Мы же расскажем дедушке Чарли и бабушке Рене все, так? - спросила я, после того, как ее речь закончилась, а волки с итальянскими запечатленными, вместе с маленькими щенками, ушли. - В какой-то момент?

- Да, - сказала она. - Я хочу сделать это лично - думаю, мы сопроводим стаю Бекки в Ла Пуш, остановимся в доме Карлайла, а потом долетим до Джексонвилля, прежде чем серьезно заняться нашей работой. Я правда хотела бы обратить их, но Чарли уже один раз отказался... не уверена насчет Рене. Или Филе.

- Где мы планируем расположиться? - спросила я.

- Еще не решила, - сказала мама. - Я рассматриваю вариант с несколькими резиденциями, чтобы мы могли быстро перемещаться, но где именно их расположить, я не уверена.

- А можно одну сделать в жерле вулкана? - спросила я.

Мама, похоже, всерьез задумалась над этим, после чего ответила:
- Нет, не думаю. Извержение вулкана есть в том коротком списке вещей, что могут убить вампира, так что не кажется хорошей идеей. Кто-то из наблюдающих за вулканической активностью также может заметить нас. Как только будет возможно наладить поставки припасов, я размещу одну из резиденций на Луне; как насчет этого?

- Звучит неплохо, - сказала я, хихикая, хотя я понимала, что она говорит искренне.

Во второй половине дня Адди позвонила сказать, что госпиталь связался с семьями всех жертв удара памятью и убедил всех дать разрешение на перевод их в "специализированное отделение".

- У нас на самом деле нет специализированного отделения, - указала я. - И семьи пациентов это заметит, когда в следующий раз захотят навестить своих родных.

- Думаю, нам будет нужно посвятить семьи жертв в тайны, так сказать, - сказала мама. - Не звучит правильным оставлять их в неведении о происходящем. Думаю, мы должны переделать автобус Хейди для перевозки пациентов во внешне законном виде, после чего связаться с семьями и пригласить их прийти в приемные часы, а потом все объяснить.

- Адди направляется сюда, - сказала папа.

- Она понадобится нам для сбора, - ответила мама. - Элспет, если ты поможешь, думаю будет полезно твое участие.

Меня слегка тошнило от мыслей о том, что автобус Хейди, обычно использовавшийся для перевозки пищи Вольтури, снова будет возить людей. Но это был идеально подходящий автобус, а немного краски и трафаретов сделают его выглядящим так, словно он принадлежит разным организациям, чтобы отвести подозрение. Я подождала в гараже с Адди, пока Розали переделывала надпись на боку транспорта. Розали практически жила в гараже словно еще одна машина, с тех пор, как резиденция была захвачена, охая и ахая над всеми расположенными там машинами. Их было не много, вообще-то, но все же куда больше, чем было в среднем гараже в любом из домов Калленов.

Когда работа по перекраске была закончена, Адди отвезла меня в госпиталь, мы собрали пациентов, уговорив персонал помочь нам, чтобы не было повода показывать нашу силу. Дидим и Джон дошли сами.

- Вы забираете меня к Маркусу? - спросила Дидим у меня, когда Адди завела автобус снова.

- ...Да, мы собираемся туда, где он живет, - сказала я. - Я не думаю, правда, что ты увидишься с ним сразу. Наверное, нам надо поговорить сначала с семьей Паолы.

- Я поговорю с ними, если надо, хотя мне понадобится переводчик, по крайней мере пока я не буду обращена и не смогу легко выучить здешний язык, но почему я должна ждать, чтобы увидеть Маркуса? - спросила она.

- Ну, я не уверена, что тебе придется, - сказала я. - Тебе надо будет поговорить с Императрицей. Она будет решать.
Дидим вздохнула и перевела взгляд на здания за окном.

- Я хочу сначала взять силу Эдварда, прежде чем Маркус взглянет на нее, - сказала Адди. - Я хочу посмотреть что происходит, через его глаза. Такое не каждый день увидишь.

- Я хочу копию, - согласилась я.

- Разумеется. Кстати, если твоя мама решит раскрыть их родственникам, кто ответственен за их состояние, возможно ты захочешь предупредить их, что они разве что сломают себе руку, если захотят ударить меня по лицу, - сказала Адди.

- Эм, да, - сказала я. - ...Ты сказала Дидим и Джону об этом?

- Нет, это не казалось благоразумным. Хотя я немного удивлена, что ты не сказала, - ответила Адди.

- Не хотела, чтобы они устраивали сцены в госпитале, - сказала я. - Полагаю, скажу им, когда будем на месте, если мама не решит иначе.

- Ну, - сказала она, заезжая в гараж резиденции, - мы на месте.

Мы проводили пациентов с расстройством памяти в комнаты первого этажа, которые мама отвела для них (они были оборудованы для людей, которых Вольтури время от времени нанимали, как Джанну).
- Императрица должна быть с минуты на минуту, - сказала я Дидим, а потом и Джону. - Мы будем рядом, чтобы переводить.

Разумеется, спустя пару секунд показались мои родители. По молчаливому соглашению, я переводила для Дидим, а Адди для Джона.

- Я хочу увидеться с Маркусом, - тут же сказала Дидим.

- Увидишься, - сказала мама. - Но сначала хочу прояснить несколько вещей. Первое, сейчас я главная и сейчас для вампиров неприемлемо есть людей. Думаю, Адди уже объяснила вам про это.

- Она сказала, что вы едите животных, - сказал Джон. - Звучит отталкивающе.

- Может и так, - сказала она. - Но если ты хочешь когда-либо "снова" пить кровь, то тебе придется с этим смириться. Это моя пара. Он читает мысли, - она указала большим пальцем на папу. - Чтобы было понятно, о ком я.

- Я не знала, что для нас такое возможно, - восхитилась Дидим. Она подумала и добавила. - То есть, для вас.

- Возможно - сказала мама. - Побочными эффектами идут милые глаза и меньший импульс убивать людей. Второе. Дидим?

- Да? - отозвалась Дидим.

- Я также требую от тебя слова, подтвержденного через телепатию, что ты ни в какой форме и виде не будешь подбивать Маркуса на разрушение новой структуры власти, - продолжила мама. - В случае если ты... будешь достаточно собой, чтобы сделать его более функциональным, чем он есть сейчас. Поскольку он был одним из правителей старого порядка, я более чем обеспокоена данной возможностью. Он не угроза без тебя. Но может таковой стать с тобой.

Дидим быстро моргнула.
- Я никогда не хотела править миром, - сказала она. - Я хотела уйти с Маркусом...

- Ну, Маркусу может потребоваться слой шпаклевки, чтобы он мог показаться снаружи, даже ночью, - прошептала мама, глянув на папу. Он кивнул, подтвердив, что Дидим, похоже, не имеет стремления к мировому господству. - Но я поняла.
Мне пришлось переводить это весьма странно, про слой шпаклевки, на древнегреческий, но вроде бы получилось; я уже предупредила Дидим об изменениях во внешности Маркуса.

- Могу я увидеть его теперь, пожалуйста? - сказала Дидим.

Мама оценивающе посмотрела на нее, после чего наконец сказала:
- Элспет, не могла бы ты передать ему вставить глаза обратно и спуститься сюда?

Я кивнула и пошла его искать. Он был в своей комнате в одной из башен, слишком далеко, чтобы услышать наш разговор (или можно было бы ожидать его появления едва только он бы услышал имя Дидим).
- Маркус? сказала я, входя в комнату; дверь была открыта.

- Да? - ответил он, не поворачиваясь; не было смысла, поскольку его глаза были не в голове.

- Ты должен вставить свои глаза и спуститься, - сказала я. - Есть нечто, что ты захочешь увидеть.

Позже, Адди показала мне, что она прочла у Маркуса в голове:

Девочка - принцесса - подходит к моей комнате. Она первая, кто тревожит меня за день. Меня оставили одного, и одиночество было желанным, и мне не надо было смотреть на это. Я знаю, что оно там. Я знаю, что ее нет. Но мне не нужно смотреть на это.

Я ничего не вижу.

Маленькая принцесса входит.
- Маркус? - говорит она.

- Да?

- Ты должен вставить свои глаза и спуститься, - говорит она (проклятье!). - Есть нечто, что ты захочешь увидеть.

Я не хочу верить ей, но она знает меня, верно? Со всем полученным ею частично от Адди, частично от Аро? И она звучит правдиво, так, как она может.

Ладно, это старая агония, еще минута-другая мало что добавит к уже имеющимся тысячелетиям.

Я достаю глаза из коробки, в которую положил их. Как только коробка открыта, я могу видеть ленту. Жалкую изуродованную ленту, насмехающуюся над тем цветом, что должен принадлежать только целым и неповрежденным связям...

Тот, кто сделал это, мертв. Я могу удержать мое здравомыслие, когда вспоминаю об этом.

Я думал так ранее, тоже... но думаю теперь я знаю лучше.

Я вставляю глаза туда, где они выросли, и держу, пока они не исцеляться и не встанут на место, после чего следую за маленькой принцессой по ступенькам вниз. Спускаясь и приближаясь к остальным, новые отношения становятся видимыми, излучаясь от нее яркими пучками света. Я читаю их, чтобы по возможности отвлечься от разорванной ленты.

Я не могу видеть ее связи с матерью - я не могу видеть ничего, что связано с ее матерью - но я могу видеть серое равнодушие от нее к отцу и массивное, явно искусственное, но надежное красно-золотое родительское отношение (словно смешанный цвет их волос) от него к ней. Работа Адди, использовавшей силу Челси, и возможно никому нет дела, что оно создано искусственно. И между принцессой и самой Адди, цвета морской волны с нотками кобальтового, обернутое в молочное сияние: взаимное признание полезности, им нравится компания друг друга, но и недоверие. С обеих сторон. Я мог бы сказать об этом и не глядя.

Мой белый символ боли трепещет на воображаемом ветру.

- Внизу есть люди, - предупреждает маленькая принцесса. - Не... навреди им. Будь осторожен.
Я уже знаю о новом законе, и более чем стар, чтобы держать инстинкты под контролем. Не знаю, зачем она напоминает об этом.

Мы подходим ближе, заворачиваем за угол, и от маленькой принцессы появляется тревожный, неопределенный завиток цвета фуксии, по отношению к...

!?

Дидим?

Она похожа на нее - различия небольшие - и человек, с сердцебиением, карими глазами, румяной кожей, но...

Дидим.

Неверие исчезает, когда лента восстанавливается сама собой перед моими глазами и обвивается вокруг нее подобно мантии.

Она не завершена. Не симметрична, у нее нет собственной такой ленты. Каким-то образом она человек - каким-то образом перерождена - а люди не создают таких лент. Я видел такой феномен с обвиванием ранее Я видел такое у новой Императрицы, например - по отношению к ее паре, когда она была человеком и еще не могла защищаться от моей силы.

Я видел это и у себя, когда пришел посмотреть на обращение сестры Аро, и ждал, пока она очнется.

Дидим.

Каждое мгновение боли, каждая доля секунд, проведенных в отчаянья, когда я смотрел на извивающуюся ленту, искуплены.

Лента не завершена - еще нет - но она исцелилась.

Она улыбается мне, улыбается точно так же, но я вижу, что она колеблется - думала, что я не узнаю ее? - что произошло?

- Дидим, - говорю я вслух, и она широко улыбается и бросается в мои объятия.

После того, как Маркус произнес ее имя, Дидим вышла из ожидающего состояния, в котором пребывала, и бросилась вперед. Маркус держал ее, но словно она была сделана из салфеток, боясь навредить.
- Как? - выдохнул он после молчания.

Я послала ему выжимку событий, не желая рушить момент словесным объяснением.

Маркус и Дидим стояли вместе, немного покачиваясь, и в первый раз более чем за два тысячелетия Маркус улыбался.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65201/330822

Переводчики: Remlin