Готовый перевод On Jellicoe Road / Дорога на Джеллико: с 7 главы

Глава 9

Я ехала так быстро, как могла. Чем быстрее темп, тем меньше я думала, и меня вполне устраивало. Я сильнее крутила педали, пот катился по лицу, руки сжались на руле так, что пальцы побелели. Я ехала с закрытыми глазами, и мы путешествовали - я и велик - словно он тоже обладал разумом, и я не контролировала его. Внезапно меня занесло в сторону , и я осознала, что оказалась в нескольких сантиметрах от обрыва. Пот катился ппо лицу, а я смотрела вниз, в пустоту. Мир покачивался , и я вместе с н, словно в гипнотическом танце, соблазняя меня сделать шаг.

Но меня привлек шелест наверху. На дереве. Там что-то виднелось. Я отбросила велосипед в сторону и вытянула шею, сердце сильно колотилось в груди. На миг я думала, что вижу мальчика, его ловкие и быстрые движения, его прикованный ко мне взгляд, а затем он исчез. Сердцебиение отдавалось в ребрах, не стихая, и на мгновение я застыла на месте, поскольку окаменела от увиденного. У края ветки я заметила что-то другое. Кот. Не раздумывая, я начала подниматься наверх. Не знаю, почему, но в глубине сознания я считала, что кот был последним, кто видел Ханну. Когда я достига его уровня, то села на ветку и постаралась подобраться к нему как можно ближе, и вытянула руку. Ветка была тонкой, чтобы удержать меня, и в миг, когда я подобралась ближе , кот зашипел и отскочил от меня, кувыркнувшись в воздухе, а я зависла на ветке, повиснув на руках.

Сперва я заметила его тень, и шок от увиденного заставил меня ахнуть.

Бригадир стоял под деревом и держал кота. Он напоминал некого Мефистофеля с котом, который так послушно вел себя у него на руках. Поскольку я дорожила своей жизнью, то старалась контролировать свое дыхание, чтобы избежать нового приступа, грозившего мне неприятностями.

- Это довольно легко, - сказал он мне. - Ты упадешь на мягкую листву.

Я была бы счастлива провисеть на дереве весь остаток своей жизни, только чтобы не иметь с ним дела. Но руки заболели, и мне пришлось отпустить ветку.

Падение ничего не облегчило. Падать на землю было больно, а когда он протянул руку, я проигнорировала ее.

Он смотрел на меня, и как и раньше, этот мужчина одним своим присутствием заставлял мой желудок переворачиваться. Словно предупреждая меня об опасности. Я могла бы списать это на злость из-за того, что он был тем, кто задержал нас с Джоной Григгсом в тот раз. Но здесь было нечто большее.

- Отдайте мне кота, - сказала я, когда встала на ноги.

- Возможно, это не очень хорошая идея. Кажется, он тебя не любит.

Я забрала у него кота, и тот снова стал одичавшим, царапающимся и извивающимся комком, но я его не отпускала.

- Ханна - та, что живет здесь - она бы не хотела, чтобы вы ходили вокруг ее дома или украли ее кота, - сказала я.

Он все еще смотрит на меня. Это нервирует, и хотя поворачиваться к нему спиной мне не хотелось, я сделала это и направилась подальше, удерживая на руках кота.

Странная штука. В своих безумных снах, когда я вновь переживала момент , где мы с Джоной Григгсом сидели в почтовом вагоне на станции в двух часах езды от Сиднея, готовые отправиться на конечный этап путешествия, мне вспоминался Бригадир. Помню, какое у него было выражения лица, когда он подъехал к почтовому вагончику и вышел из машины. Он размеренно подошел к нам. Его взгляд был направлен на меня, и за все эти годы в моей голове возникала лишь одна мысль: возможно, что в тот день Бригадир вовсе не искал Кадета.

Возможно, он искал именно меня.

***

На следующий день Раффаэла, Бен и я решили переписать каждое имущество Горожан и Кадетов на нашей земле. Мы поделили лист на три колонки и перечислили их, начиная с наиболее главного: Клубного Дома. Велосипедная тропа, пешеходные тропки, мосты и сараи. Наконец, Молитвенное Древо, которое, как верила Раффаэла, должно было быть на вершине списка. Мы обсуждали и принимали решение по каждому элементу. Велосипедные дорожки принадлежали кадетам. Полуразрушенный сарай был в собственности Горожан. Чем больше мы разговаривали, тем больше я убеждалась в глупости прошлых лидеров. Велосипедные тропки были для нас кратчайшей дорогой к городу. Во время приезда Кадетов мы были ограничены в транспорте и добирались до города в два раза дольше. Когда-то в сарае располагался автомобиль, на котором руководители могли покататься среди ночи, особенно если в более крупном городе выступала какая-нибудь группа. Но Раффаэла всегда возвращалась к Молитвенному Древу.

- Что в нем такого важного? - спросила я у Раффаэлы утром, когда мы проводили проверку у реки. Помимо того, что мы трое чувствовали себя виноваты, что оно было передано из-за нас.

- Мистического или полезного в физическом плане? - уточнила она.

- Что ты имеешь в виду?

- Клянусь Богом, если ты отправишься туда, то изменишь свой взгляд на мир.

- Я не верю в Бога. И люблю мир таким, каким он есть.

- Хорошо, тогда пойдем и посмотрим на него с практической точки зрения.

- Это территория Горожан, - обмолвился Бен. - А вдруг там ловушка...

- Только семь утра, - успокоила нас Раффаэла. - Они не придут так рано.

Молитвенное Древо располагалось в центре в непосредственной близости от Джеллико Роад. С этой местностью я была немного знакома, потому что поблизости была станция и иного пути сейчас у нас не было. На самом деле путь был долгим, и на будущее Бен предложил нам отбить Джеллико Роад и добираться к древу по ней.

Когда мы наконец добрались до поляны, на наших телах были следы от укусов насекомых и царапины от веток. Полянка была маленькой, и большую ее часть занимало Древо. Я посмотрела наверх и поразилась, насколько массивна его крона. Оно было похоже на бобовый стебель Джека, и вероятно, было самым высоким деревом из всех, что я видела на этой территории. ПРямо на самой верхушке располагался хорошо сконструированный и замаскированный среди ветвей домик. Но больше всего меня заинтересовало содержание. Рисунки, символы, сообщения и история.

Так много романтики и так много безобразия. Девочка по имени Бронни. Ее имя было обведено сердечками, наверное с каждым мальчиком вокруг. А мальчик по имени Джейсон, который ненавидел черномазых,, азиатов и мытье головы. И все, о чем вы еще можете подумать. Как же у него хватило терпения накорябать все эти ненавистные ему словечки.

Все сообщения сплетались в одно. Мудрые и незамысловатые. Глубокомысленные и внушающие отвращение.

Мы кружили вокруг дерева снова и снова, пытаясь расшифровать все сообщения.

Помнишь, как ничто не могло остановить нас на поле в наш день?

Я смотрела на слова, проводя пальцами по вырезанным ножиком бороздкам.

- У тебя дрожат руки, - сказал Бен.

Потому что слышала эти слова прежде так часто.

- Проверь одного из них, - предложил Бен.

Правила Кенни Роджерс.

- Кого? - спросила я, все еще желая вернуться к песне из моего сна.

- Ты не знаешь Кенни Роджерс? - спросил Бен, словно не мог в это поверить. - Трус Округа? Не влюбляйтесь в мечтателя? Острова в океане? Игрок?

Он словно говорил на другом языке и разочаровано качал головой.

- Тебе нужно соприкоснуться с восьмидесятыми и семидесятыми годами, подруга.

Я потянулась и прикоснулась к словам, выгравированным в центре дерева. Они были написаны крупнее других.
МЭТТЬЮ. 10:26.

- Возможно это одна из цитат "Бога Любви", - сказала Раффаэла, встав за мной. Я думала о рукописях Ханны, пока не поняла, что Бен и Раффаэла наблюдают за мной.

- Так где же практическое применение, которое вы мне обещали? - спросила я.

Она указала наверх.
- Нам нужно подняться, чтобы показать тебе.

Потянувшись к одной из веток дерева, которые были расположены словно лестница, РРаффаэла стала забираться наверх.

- Ты уверена,, что это безопасно? - спросила я.

Она нагнула ветку и пожала плечами.
- Я просто верю в это. Сантанджело задницей чувствует если что не так.

Она стала забираться и лестница пошатывалась под ней.
- На один подъем хватит, - крикнула она нам.

Я посмотрела на Бена.
- Ты следующий.

Я вовсе не боялась высоты. Много ночей подряд я вылазила по качающемуся дереву из окна. Но оно было большим, и я бы предпочла взобраться по нему, чем по хлипкой лестнице, которая крепилась к тому, о чем я понятия не имела.

К тому времени как подошла моя очередь, Бен уже напугал меня своими действиями. Я стала забираться по лестнице, сосредоточившись на каждом шаге, убеждаясь, что нога твердо стоит на следующей ступеньке, прежде чем сделать следующий шаг.

Когда я достигла вершины, Раффаэла и Бен помогли мне подняться.

- Закрой глаза, - инструктировала Раффаэла.

- Ты с ума сошла?

- Ты на твердой почве, - успокаивала она. - Все хорошо, и мы держим тебя. Закрой глаза.

Я уверена, что если услышала бы , что то, что я увижу так чертовски красиво, я бы посмеялась над собой. Выпрямившись, я все же закрыла глаза.

- Открывай.

Я стою на площадке, за мной находились стены дома на дереве. Прямо поперек моего тела проходил ствол дерева, который не давал упасть.

Раффаэла указала вперед.
- Город, - указала налево. - Кадеты, - затем повернулась направо. - И мы.

С дома на дереве открывался самый необычный и всеобьятный вид, который мне когда-ибо приходилось видеть. Холмы и долины, дома и шпили, симметрично расположенные квадраты ферм и виноградников. В лучах рассветного солнца все было скрыто туманной дымкой, и я ощутила, как внутри меня что-то пробуждалось. Я повернулась направо и посмотрела в сторону наших домов. Шесть из них хорошо просматривались, и казались ближе друг к другу, чем было на самом деле. Я видела маленькие домики между ними, которые принадлежали координаторам Домов, а кроме этого видела недостроенный дом Ханны у реки.

- Они могут видеть все, - заметила я.

- С хорошим биноклем они смогли бы даже заглянуть внутрь наших комнат, - сказала Раффаэла.

Я повернулась к Кадетам, которые уже вылезли из палаток и готовились к новому дню.

- Кому-то нужны соратники? - уточнил Бен.

- Вот что интересует их больше всего, - кивнула Раффаэла. Дорога Джеллико.

- Они могут увидеть все с высоты птичьего полета. Если они не могут подготовиться, то преимущество все равно на их стороне, поскольку они видят, кто приближается или подъезжает к ним.

- Так они шпионят за нами.

- На самом деле я так не думаю. Мне кажется, им нравится вид, и это прекрасное место, чтобы насладиться им, - сказала оона, прогуливаясь в доме. Удивительно, но он был прочно построен, и мы последовали за ней, сев на полу, заняв места и размышляя о возможностях. - Думаю, ребята в восьмидесятых, имена которых здесь написаны, построили его здесь. Я не думаю, что он остался бы таким же крепким, но он принадлежит Сантанджело. Думаю, он захочет даже положить здесь плитку. В нем играет кровь чернорабочего.

- Так вы сюда приходили, когда мы им владели?

Она кивнула и улыбнулась.
- Любой учащийся школы и местные жители приходили сюда. Давай. Посмотри какой вид. Это потрясающе. Божественная страна.

- Ты можешь взять девушку из города, нол клише Горожанки нневозможно убрать из нее, - сказал Бен.

- Ну так и есть!

- Спорим, ты была здесь с Сантанджело, - сказал Бен.

Она покраснела и вышла на площадку. Мы последовали за ней, вдыхая аромат свежести.

- Они хотят снова встретиться. Завтра ночью. В этот раз в Клубном Доме, - сказала она.

- Кадеты согласны?

- Они думают. Они полагают, что вы с Джоной Григгсом неуверены друг в друге.

Вдали на дороге Джеллико появился автомобиль.

- Горожане, - произнесла Раффаэла. - У нас десять минут, чтобы уйти.

Я спускалась последней, задержав взгляд на недостроенном доме Ханны у реки. Однако, я понимаю, что он почти закончен. Оставалась внутрення отделка, и я не понимала идеи ее незавершенности.

***

Позже ночью меня разбудили звуки. На миг я замерла, тревожно прислушиваясь, сердце учащенно билось. Я спрашивала себя о том, не приснился ли мне этот громкий стук. Когда я не смогла заснуть, то встала и спокойно направилась вниз по лестнице. Я прислушивалась к дыханию спящих и останавливалась у дверей, наблюдая за ними. Я заметила Хло Пи. в чужой постели, прижимавшуюся к кому-то, а в углу тихо храпела Джесса. Такая умиротворенная мелодия вызвала улыбку на моем лице. В углу на столе горела свеча, и я подошла, чтобы затушить ее.

Открыв входную дверь, я вышла на улицу, и холодный ветер обдувал мне лицо, словно лаская. Стоя так и глядя в темноту, я словно слышала, как все вокруг оживает. Я вспомнила Молитвенное Древо, все те имена и вырезанные надписи. У каждого была своя история, и я спрашивала себя, где они теперь. Любит ли Бронни кого-то из тех мальчиков? У Джейсона все так же много ненависти? Вспоминает ли кто-нибудь из них то время, что они ппровели у дороги Джеллико?

Я уже входила в дом. когда заметила у нижней ступени Дома мой велосипед. забытый у дома Ханны. Интересно, тот, кто вернул его, наблюдал сейчас за мной?

Когда я вошла, то направилась в общую комнату и поискала свою библию. Матфей (Мэттью в произношении американцев). глава десятая, стих двадцать шестой. Все, что сейчас закрыто, раскроется, и все секреты станут известны. Интересно, как такое послание могло оотносится к миру, где жили Броннт и Джейсон.

Я направилась в постель. думая о персонаже Ханны, Уэббе, который говорил то, о чем иногда я видела сны, и внезапно я уже сидела с мальчиком на дереве. Он наклонился прямо ко мне и говорит что-то, но беззвучно, и я прошу его снова и снова сказать громче, пока нне начинаю задыхаться. Тогда я читаю по его губам, напряженно вглядываюсь, все мои чувства обостряются. Я начинаю разбирать слова. А когда я проснулась, Джесса и Раффаэла стояли у моей кровати, наблюдая.

- Я кричала? - хрипло спросила я.

- Ты плакала.

- Все время?

Джесса покачала головой.
- Нет, ты шевелила губами, но ничего не говорила, - сказала она.

- Что я сказала?

Раффаэла пожала плечами.
- Я принесла тебе немного воды.

Она вышла из комнаты, а Джесса присела ко мне на постель. Через секунду или две я поняла, что она прочла по моим губам.

- Тэйлор, - она растерянно проговорила. - Ты сказала, что твоя мать хочет вернуться домой.

Глава 10

Я спала. Знаю, что спала, поскольку находилась в каком-то туннеле. Но на самом деле этого не могло быть. И там стоял мерзкий запах. Невозможно было определить от чего он исходил, но наполнял все мое существо, и я задыхалась. Дыхание перехватило. А затем меня схватили чьи-то руки и стали тянуть. Я знала, что это мальчик с дерева из моих снов. Он старался сделать мне искусственное дыхание, но во рту стоял запах гниения и дыхание было не свежим. Я кричала и кричала, но ничего не выходило.

Мысли о маме поглощали меня каждый миг, принося непреодолимое ощущение незащищенности и потребности в Ханне. Иногда среди ночи Раффаэла стучалась ко мне в дверь, когда видела свет, но я не реагировала на нее. Просто сидела и пыталась не уснуть, потому что спать теперь было небезопасно. Я гуглила некоторые имена, вспоминая, какое из них использовала мама. Она никогда долго не называлась одним именем. Вероятно, это издержки профессии. Раз или два мама пыталась сменить имя, считая, что нас кто-то преследует.

- Они забрали бы тебя, - сказала она. - Они и прежде так поступали.

Но мне не хотелось менять имя. Это единственное, что у меня осталось.

Кот вел себя также беспокойно, когда я принесла его домой, но отпускать его не хотелось. Иногда я отправлялась к дому Ханны и пыталась отдохнуть или забиралась на чердак и читала. Там я чувствовала себя спокойнее. Я словно находилась в коробке, крыша была под уклоном, а в полу был прорезан люк, который отделял от обыденного мира. Сквозь стеклянный купол крыши можно было рассмотреть каждую звездочку в галактике. Иногда после тяжелого трудового дня мы с Ханной сидели здесь и разговаривали. Она никогда не говорила о своей семье. Лишь пару раз, когда мы были в этой комнате. Если я спрашивала ее о них, Ханна просто отвечала, что он ушли, и если она поддастся грустным воспоминаниям, то не сможет жить нормально.

- Я стану жалкой, - сказала она мне однажды. - Так что никогда не сдавайся.

Но иногда мне хотелось сдаться, потому что устала и чувствую, словно меня что-то преследует. Ощущение становится сильнее, и боюсь, что однажды утром просто не смогу больше держаться. Лишь эти страницы, что у меня в руках, спасают меня. Мне нравится находится среди этих персонажей, словно они тоже мои лучшие друзья. Как и Джуда, который вернулся на следующий год, зная, что они ждут его. Подайте мне знак, - мысленно просила я. - Подайте мне знак.

Но больше всего меня волновало то, какую роль в этой истории занимала Ханна. Была ли она тем лидером, которая была настолько слаба, что при первой же возможности ее сместили с поста? Была ли она той, кто помогала Ричарду с переворотом? Или она была предателем? И откуда взялась идея об объединении Горожан, Кадетов и нас?

Я нахожу некоторые нетронутые главы и откладываю их, потому что они либо обрываются посередине, либо написаны не читаемыми каракулями. Часть меня не хочет смириться с тем, что один из персонажей пропадет. Я боюсь пропустить главу, где они найдут его, ведь в глубине души знаю, что все получится не так, как ожидала. Кто-то в этой истории погибнет. Я понимаю это, когда думаю о мальчике на дереве из моих снов. Он словно готовит меня к чему-то разрушительному. К потере, о которой говорила Ханна?

Когда я пытаюсь восстановить последовательность страниц, слышу, как разбивается окно, и подпрыгиваю. Входная дверь была заперта. Без Ханны этот дом уже не кажется мне безопасным.

Я тихо ползу к дыре в полу и вытягиваюсь. Ничего не вижу, лишь тень, и не слышу ничего, кроме тяжелого дыхания. Хочу крикнуть, но страх сковывает меня. Сижу и выжидаю. Прислушиваюсь. Звук тяжелых шагов доносится с лестницы. Кто-то поднимается на второй этаж. Сердцебиение учащается. Я стараюсь утешить себя тем, что здесь нечего опасаться, и все же тревожусь.

Кажется, здесь можно спрятаться лишь под кроватью, стоявшей посреди комнаты. Места мало, но я протискиваюсь и задерживаю дыхание. Тишина. Я вижу разбросанные по полу листы рукописи. У меня в руках вторая половина. Вытягиваю руку, пытаясь дотянуться до оставшейся части, но плечом задеваю кровать, и та приподнимается. Убрав руку, вытягиваюсь под кроватью. Внезапно вновь раздаются шаги. Кто-то медленно поднимается.

Неизвестный на втором этаже. Я представляю, как он стоит там, видит дыру в потолке, спускает лестницу... шаг, второй, третий, четвертый. И все. На чердаке появляется макушка, но не смогла разобрать, кто это. Он забрался на чердак и присел, поднимая листы. Я знала, куда он направится после. Обернувшись, посмотрел на мое укрытие.

Я узнала Бригадира. Узнала интуитивно. И единственный шанс не попасться -перевернуть кровать и сбежать. Тихо скручиваю в руках листы и засовываю в джинсы. Готово. Шаги приближаются. Ботинки замирают у меня перед носом. Я тяжело дышу, но не могу сдвинуться с места. Просто сделай это, - говорю я себе. - Сделай и все!

- Ты там в порядке? - задает он вопрос. Бригадир говорит тихим, заискивающим тоном, словно хороший мальчик, пытающийся меня соблазнить. Но хорошие парни не разбивают окна, чтобы забраться в чужой дом и не пугают меня так сильно, как этот мужчина.

- Все в порядке. Ты можешь мне доверять.

Просто сделай это, - снова проговорила я себе.

- Я не хотел тебя напугать, так что выходи, - произнес он. Не хотелось слушать его голос. Он был таким знакомым, что сердце вновь учащенно забилось, и я знала, что должна бежать. Просто сделай это, - сказала я себе. Вижу, как он опускается на корточки и тянется, чтобы поднять простыню и вытащить меня, а потом сделать со мной все, что угодно. Возможно, так он поступил и с Ханной. Я яростно кричу от своих мыслей и резко поднимаюсь на ноги. Слышу, как металл ударяет его по голове, его изумленный вскрик. В следующий миг уже бегу, спускаюсь с чердака по лестнице на второй этаж, выбегаю на улицу. Я бегу, раскинув руки, как пловец. Почувствовав, что пробежала уже достаточно и больше сил уже нет, останавливаюсь и прячусь за одним из дубов. Надо отдышаться. Спокойно.

Спустя секунду или две до меня дошло, что я не одна. Медленно подняв голову, рассматриваю ствол дерева, поднимая взгляд к самой кроне. Там среди бела дня стоит мальчик из моих снов и смотрит на меня. Он выбрался из мира ночи в реальность, потому что я избегала его. Лучи солнца слепили глаза. Пришлось прикрыться от них. Но внезапно услышала звук, похожий на всхлипывание. Он доносился с дерева.

Меня загнали в угол и не было возможности скрыться. Ни утешения, ни возможности остаться. Просто надо бежать подальше. Куда угодно. Лишь бы уйти от преследователей.

Как всегда, дома меня ждали обязательства. Ответить на десятки вопросов, пока поднималась по лестнице. Про задания по математике, поездки к родителям, о возможности поехать в город и прочая хрень. Была и еще одна задача: переодеть всех и проверить нашу поджигательницу. Убедиться, что она сходила на еженедельную консультацию и подписала договор о том, что больше не станет поджигать наши постели.

После этого я отправилась на кухню, убедиться, что ужин готов. Обычно в Доме оставалось около шестидесяти детей, но двенадцатилетних, тех, кто переходил в седьмой класс, было меньше пятидесяти.На ужин постоянно были спагетти болоньезе или ризотто, на десерт получали желе. Поэтому популярностью пользовались присланные родителями гостинцы.

Чаще всего сотрудники прекрасно со всем справлялись, но в остальные дни была просто катастрофа. В течение шести ночей я еще не успевала подняться в комнату, как подростки в исступлении кричали, что наш координатор обходит комнаты.

Позже, проходя мимо стойки с телефоном на лестницу, заметила два слова в записной книжке, которые приковали меня к месту.

- Кто это написал? - задержав дыхание, проговорила я.

Ответа не было. Они словно меня не слышали.

- Кто это написал? - тишина. - Кто, черт возьми, написал эту записку?

Тишина. Но другая. Шокированные дети девяти, десяти и одиннадцати лет высунулись со второго и третьего этажа.Подростки отвлеклись от занятий, выйдя в коридор и наблюдая.

- Я... Это я, - сказала Хлоя Пи. Рядом с ней стояла Джесса, положив ей руку на плечо, словно ангел милосердия.

- Когда она звонила?

- Я не... Я не слышала.

Я подошла и схватила ее за руку.
- Что она сказала? - я потрясла ее. - Я же просила позвать меня, когда она позвонит. Разве меня никто здесь не слышит?

Я даже не осознавала, что она плакала, пока мои ногти впивались в ее кожу, и Джесса пыталась оттолкнуть меня. Она тоже плакала, как и половина семилеток. Оставшиеся смотрели на меня так, словно я была ужасным монстром. Я оставила их там, поднимаясь по лестнице. Мои руки дрожали, сжимая записку, желая узнать больше, чем просто то, что ХАННА ЗВОНИЛА. Номер или сообщение. Хоть что-то.

Раффаэла спускалась ко мне по лестнице.
- Ты ужасно выглядишь. Что стряслось?

Мне хотелось успокоить свое бешено колотящееся сердце, но не смогла. Чем больше она говорила, тем сильнее билось сердце.

- Все..., - начала она.

- Что? Что все? Исчезнут? Думаешь, я пропаду? Думаешь, кто-то еще так поступит?

Мгновение она смотрела на меня холодным, злобным взглядом. Никогда прежде она так на меня не смотрела.
- Знаешь, в чем твоя проблема? - тихо спросила она. - Тебя не интересуют чувства других.Я пыталась сказать тебе, что мы волнуемся за тебя. Но ты перебила меня, как обычно. Мы считаем, что тебе стоит просто поспать и позволить нам позаботиться обо всем. Но разница между тобой и нами в том, что ты летишь... на... на самолете Мне-насрать, а мы на более дружелюбном.

Мы привлекли внимание толпы. Думаю, Раффаэла специально повысила голос. Многие взрослые и подростки подслушивали нас. Прошлые лидеры Дома наверняка в гробу перевернулись бы, узнай они о том, как здесь кричат и чинят беспорядки после их ухода.

- Ты права, - откликнулась я, поднимаясь. - Мне насрать.

Я легла на постель. Живот болел. Хотелось плакать от мыслей. Все, что мне известно, что- то определенно было не так. Во сне, в сердце. Без Ханны я тонула в обреченности. Словно надвигалось нечто плохое. Я пыталась накормить кота, но он лишь царапался. Моя рука была расцарапана, но мне нужно было чувствовать что-нибудь кроме этого эмоционального дерьма. Иногда мы сидели и смотрели друг на друга, я и умирающий кот. Словно в мексиканской драме. Мне хотелось расспросить его о том, что он видел. Что говорила ему Ханна напоследок? Но кот лишь смотрел на меня. Старость сделала его яростнее. Шерсть спуталась. Я снова и снова пыталась пыталась накормить его. Казалось, что он может умереть в любой миг, но отчаянно царапался. Слезы текли из глаз. Окровавленные руки тряслись.

Глава 11

Темно. Гнетущая темнота окружает меня. Я повисла вниз головой, зацепившись ногами за ветку дерева и вытянув руки вниз. Сверху вниз смотрела на мальчика. Но теперь он стоял на земле.

- Если я упаду, ты меня поймаешь? - кричу ему.

Он не ответил и двинулся в сторону. Я соскальзывала. Сперва одна нога. В этом положении я испытывала адскую боль.

- Эй! - снова позвала я. - Ты меня поймаешь?

Он отвернулся.
- Лови себя сама, Тэйлор.

Не могу больше продержаться. Крик резал по ушам. Слишком быстро достигнув земли, я больно ударилась.

Я избегала всех обитателей Дома. Замечала, что многие учащиеся обедали в своих комнатах. Словно тоже избегали меня. Обща комната была пуста, тиха. Ходили слухи, что я теряла контроль над Домом, и Ричард уже готовился принять бразды правления.

Я разрабатывала план. В течение дня скрывалась в доме Ханны. Только там меня поглощало чувство умиротворенности. Деревья араукария и кусты роз располагались вокруг него. Смесь запахов, цветов т пение птиц составляли идеальную гармонию казалась таким неправильным, потому что не было главного. Человека, который все это создал.

Неподалеку от дома Ханны река огибала берег. Я часто сидела там, и однажды увидела Джону Григгса, стоявшего на другом берегу рядом с каучуком.Не знаю, что почувствовала. На миг это казалось мне таким естественным. Он стоял там, и один из нас должен был бы поздороваться, а не игнорировать или обвинять друг друга. Между нами было каких-то двадцать метров, но никто не двигался. Я видела вопрос в его взгляде. Вопрос и что-то еще. Вдалеке крякали утки, но на ничто не отвлекало. Лишь зяблики не обращали внимания на территориальные войны и границы. Они перелетали с места на место, словно говоря: " Не втягивайте нас, мы просто наслаждаемся видом."

Ночью Молитвенное древо становилось моей святыней. Я проводила большую часть времени, рассматривая на стволе вырезанные слова, пока весь окружающий мир погружался в тишину, а зловещие фантомы растворялись во снах. Только не в моих. Я искала. Строчки с именами. Фразы, звучащие, как строки песен или цитаты из библии. Я освещала фонариком каждую закорючку, собирая кусочки паззла. Находила имена. Нарни. Джуд. Фитц. Уэбб. Тэйт.

Все размыто. Они словно существовали на самом деле, а не только в воображении Ханны. Тихий голос шепчет внутри, что Молитвенное Древо, возможно, подтолкнуло ее к написанию этой истории, но в глубине души чувствую, что оно является чем-то большим. Хуже всего то, что один из них умер. Об этом сказано истории. И я скорблю так, словно всю жизнь знакома с ними. Записываю тексты песен, возвращаюсь в комнату и ввожу слова в поисковик. Нахожу группы и песни. В одной из них встречается строчка о Бригадуне и долине, где льют дожди. Она напоминает мне о том, что было в рукописях. Загрузив все песни, создаю своего рода саундтрек к событиям прошлого. Когда, наконец, слышу песню, которую напевал мальчик на дереве, начинаю плакать. Как и на поезде, когда рядом был Григгс. Я полностью погружаюсь в музыку, свернувшись калачиком на постели, думая о Ханне. Глаза широко открыты, я стараюсь не уснуть. В отличие от Макбета, у которого сон отнимали, я сама не даю себе уснуть. А рядом в углу сидел больной кот Ханны, все еще напуганный.

Глава 12

В выходные Бен получил через Раффаэлу сообщение о том, что Горожане и Кадеты хотят встретиться в городе в скаутском зале. Это было последним, чего мне хотелось бы в эти дни, но я не могла позволить Ричарду получить еще одно извинение, да и дома оставаться не хотелось.

Во время прогулки я мало говорила. Бен продолжал украдкой коситься на меня, пару раз даже порывался сказать что-то, но передумывал. А затем решился.

- Тяжелая неделя?

Я пожала плечами.

- Раффи переживает, что сторговаться с Горожанами и Кадетами будет сложно, - сказал он.

- Не думала, что Раффаэла так сильно на меня рассчитывает.

- Ну, ты не права, - сказал он серьезным тоном.

- Не думаю, что кто-то в моем Доме вообще в меня верит.

Он нежно взял меня за руку, не давая ступить ни шага.
- Не говори так. Потому что я знаю, что это не правда.

- Тебя там не было на этой неделе, Бен, - тихо произнесла я.

- Нет, но они рассказывали мне все, и я слышал, как они волновались. А еще я кое-что помню. Когда мы тусовались с тобой и Раффаэлой в седьмом классе и катались на коньках по парковке перед Евангельской церковью. Христиане молились Всевышнему, а ты на миг остановилась и спросила нас: В кого вы верите? Я хотел верить во все таинственное и в мистера Мияги из "Малыша каратиста" А помнишь, что сказала Раффи?

Но мы дошли до зала скаутов, где нас поджидала Раффаэла.

- Люди вроде Раффи никогда не теряют веры, - тихо закончил Бен, когда мы подошли.

Сантанджело и братья Муллет, прихватившие свои гитары, сидели на сцене, а затем вошел Джона Григгс со своим заместителем, Энсоном Чхве, и мы расселись за тростниковым столом.

- Вы, ребята, кажется, не рады, - сказал Сантанджело.

- Прогулка слишком долгая. Нам нужно изменить маршрут, - высказалась я.

- У меня есть предложение. Может, начнем? - поинтересовался Сантанджело.

- Как умно с твоей стороны, - откликнулся Григгс. - Потому что из всех присутствующих ты можешь предложить меньше всех.

Тишина между ними затянулась и могла в любой момент перерасти в драку.

- Разве не ты говорил, что возможность ходить по выходным по нашим улицам, для вас было бы отличным предложением? - с холодной угрозой заметил Сантанджело.

- Ты не сможешь за всем уследить. Нас здесь слишком много, - сказала Раффаэла.

- Ты не принадлежишь к нам уже давно, - насмешливо произнес парень.

- О чем это ты? - спросила Раффаэла, и я чувствовала боль с примесью гнева.

- Лишь сказал, как есть. У тебя другое мнение на этот счет? - поинтересовался он.

- Он натравил на меня зачарованную пчелу, и теперь он считает себя мистером Интеллектуальность, - откликнулась Раффи, глядя на меня так, словно это была моя идея поучавствовать в этом нелепом обмене. - Это было во втором классе, - продолжила она. - Подтверди, Чейз!

- Закончили? - вежливо поинтересовался Григгс. - Потому что нам хотелось бы обсудить вопрос о водной тропе.

Я посмотрела на него, качая головой.
- Без вариантов. Это равносильно тому, что вы отрежете нам руки.

- Тогда научись жить без рук.

- Нет, потому что тогда мы не смогли бы сделать так, - заявил Бен и показал ему средний палец.
Джона Григгс обозвал его маленьким ублюдком и едва не запрыгнул на стол. Все разнимали их, ругаясь и угрожая.

- Давайте поговорим о Клубном Доме! - твердо произнес Сантанджело.

- Тогда говори!

- Я не собираюсь разговаривать о Клубном Доме, - сказал Григгс. - Мы здесь ради доступа к воде. Вот то, что нам нужно.

Сантанджело покачал головой.
- Знаешь, кто ты? Ты...

- Кто? Скажи!

Они оба поднялись. Кулаки сжаты и у старшего, и у младшего. Снова.

- Сантанджело! - прокричала я. - Предложи что-то. Сейчас. Или мы уйдем и не вернемся. Никогда.

На миг все успокоились, и я указала на кресло.

- Никаких перерывов, - сказал он, усаживаясь.
Он посмотрел на Раффаэлу, и я повернулась к ней, приложив палец к губам. Она глубоко вдохнула и кивнула, словно это было самой сложной вещью, которую она делала. Энсон Чхве усадил Джону Григгса в его кресло, и снова наступило спокойствие.

- Хорошо. Только старшие, не моложе одиннадцатого класса. Мы открыты три ночи в неделю с 23.30 до 2:00 часов. Сбор по пять долларов. Не более ста человек за ночь. В каждую из этих ночей за организацию будет отвечать один из нас.То есть он будет готовить развлечения, еду, алкоголь и остальное.

- С алкоголем будет проблема, - заметила я. - Во-первых, как нам его раздобыть. А во-вторых, что произойдет, когда некоторые идиоты напьются и сломают себе шею, пытаясь влезть в общежитие и Дома через окно или ... в палатку, или попадутся по пути в город? Учителя нас поймают и закроют навечно.

- Она права, - это был Джона Григгс. - В любом случае, Кадеты подписали контракт о том, что не будем употреблять наркотики и алкоголь, пока мы здесь. Если нас поймают, пощады не будет.

- Как тогда веселиться? - спросил Бен.

- Алкоголь никак на это не влияет, - сказала Раффаэла. - Нам он никогда не требовался.

- Но если бы там было общение и живая музыка...

- Погоди, погоди. Какая живая музыка? - спросил Сантанджело.

- Если не против, - подал голос один из братьев Муллет. - У нас есть... группа.

- У вас - не группа. А лишь два гитариста, - сказал им Сантанджело.

Братья Муллет оскорбились из-за этих слов, глядя на Сантанджело, словно он предал их. Не сговариваясь, они развернулись и спустились со сцены.

- Вернемся к планам и продумаем развлечения позже, - сказал Джона Григгс. - Нам можно вместе следить за Клубным Домом, но большую его часть контролируют они.

После этого все повернулись ко мне.
- Семьдесят незнакомцев на нашей территории на три ночи в неделю? Это слишком много, чтобы пойти на такое.

- И доступ к реке, - добавил Джона Григгс.

На сцене братья Муллет увеличили громкость динамиков, и мы едва слышали друг друга.

- Хочу кое-что уточнить, - сказала я. - Какая польза в этом мне? Нам?
Я указала на Бена, надеясь, что ему понравится тот факт, что о нем не забыли. Однако Бен был поглощен тем, что происходило на сцене.

- Установи усилитель на двойку. Звук будет лучше, - крикнул он, словно его мнение спрашивали.

- Бен? - сказала я, посмотрев на него и напоминая, почему мы здесь. По его выражению я точно могла сказать, что потеряла его.

- И поставьте уровень электрогитары ниже, чем басс! - выкрикнул Чхве.
Джона Григгс ничего ему не сказал. Просто смотрел.

- Найдите для нас место, где нам не придется мириться вот с этой херней, - сказала я, вставая и намереваясь уйти.

- Я знаю идеальное место, - отозвался Сантанджело. - Оно называется Клубный Дом.

Я обернулась.
- Еще раз повторю. Что хорошего для меня?

Я поняла, что Бен не пошел со мной. Он вместе с Чхве и братьями Муллет стоял у сцены и спорил о качестве звука.

Вместо этого за мной стояли Джона Григгс и Сантанджело, почти бок о бок. Почти.

- Информация, - сказал Сантанджело. Он выглядел так, словно хотел рассказать мне что-то, но не знал, как начать. Он покачал головой, словно передумал.

- Чейз? Что? - окликнула Раффаэла.

- Ничего.

- Что ж, позови меня, когда у тебя что-то появится, - сказала я, снова собираясь уйти.

- Бригадир знаком с твоей матерью, - заявил Джона Григгс. Это прозвучало так, словно то, что он знал, было бомбой.

Я не хотела останавливаться, и все же. Поверить не могла в его дерзость, и мне хотелось посмотреть, как далеко он зайдет.

- Думаешь, открыл мне великую тайну? - сказала я. - Многие мужчины знали мою мать. Так что не сработает.

- Ты же собиралась отправиться туда три года назад, - сказал он, приблизившись ко мне.

Мы стояли так близко, почти касаясь друг друга. Мои сжатые кулаки были опущены, я пыталась подобрать слова.

- О, так ты считаешь, что я все еще та, кем была в поезде? - я говорила с нескрываемой злобой. - Мои желания изменились, большое спасибо. Все случилось тогда, когда ты меня предал.

Он даже не сдвинулся с места.
- Я знаю о тебе гораздо больше, чем прежде, и могу с уверенностью сказать, что тот мудак тоже многое о тебе знает, - сказал он, покосившись на Сантанджело. - А еще я думаю, что довольно очевидно, что ты сейчас находишься в смятении и разыскиваешь свою мать, и точно знаешь, что если найдешь ее, то найдешь и своего отца. Так что давай обсудим доступ к реке и Клубный Дом, - холодно продолжил он. - А я расскажу тебе о том, что ты искала всю свою жизнь.

Я смотрела на него, едва сдерживая агрессию.
- Знаешь, что я отчаянно хочу выяснить, Григгс? - выпалила я. - С чем ты пошел на отца? С оружием или ножом?

В комнате повисла удушающая тишина, нарушаемая лишь звуками шагов Чхве, спешащего к нам, словно он знал, что сделает в следующий момент Григгс. Но он промедлил, потому что Григгс прижал меня к стене так, что ноги оторвались от пола, и мы смотрели в глаза друг другу.

Бен и Сантанджело схватили его. Раффаэла подхватила меня, но я не отводила взгляда от Григгса. Чхве потряс пальцем передо мной, словно говорил мне, что скоро придет мое время, а затем вывел Григгса.

Бен, Сантанджело и Раффаэла потрясенно смотрели на меня.

- С ума сошла?

Не знаю, кто спросил об этом, но не ответила, потому что не считала это необходимым. Инстинкты говорили мне пойти к Ханне, но она здесь больше не жила, и тогда я осознала разницу между мамой и Ханной. Мама оставила меня в 7-- Элевен, в сотне километров от дома.

Ханна же поступила непростительно.

Она покинула меня на нашем дворе.

<center>******</center>

Пока я возвращалась в школу, поняла, что плачу. Поэтому вернулась к историям, которые читала о тех пятерых. Стараясь понять их чувства, их жизнь, я могла понять себя. Снова и снова я повторяла их имена. Нарни, Уэбб, Тэйт, Фитц, Джуд; Нарни, Уэбб, Тэйт, Фитц, Джуд; Нарни, Нарни...

<center>******</center>

- Нарни! Открой дверь, Нарни, прошу!

Уэбб был бледным, как полотно. Тэйт удерживала его, плача, пока Фитц шел по коридору к комнате Нарни.

- Уйди с дороги, - сказал Джуд, отталкивая Уэбба в сторону.Он снова и снова барабанил в дверь. - Открой чертову дверь, Нарни.

Через некоторое время они услышали щелчок замка, и Джуд быстро открыл дверь, пока она не передумала.

- Нарни? - окликнул Уэбб. - Не поступай с нами так. Прошу.

- Что ты приняла? - спросила Тэйт, мягко встряхнув ее.

- Панадол. У меня голова болит, - пробормотала она.

- Сколько?

- Мне нужно поспать, - сказала она. - Если я посплю, то мне станет лучше.

Уэбб подвел ее к кровати, а Тэйт села рядом с ней.

Джуд наблюдал за тем, как все суетились возле нее. Он вспомнил рассказанную Уэббом историю о Нарни, когда они попали в аварию ночью. О том, как Фитц спас их. Как Нарни застыла, замерла от страха, боясь пошевелиться. Хрупкая Нарни, которая пыталась жить.

- Если собираешься умереть, то не делай этого до завтрашней ночи, часов до 10 вечера, - сказала Тэйт.

- Обещаешь? - взмолился Уэбб.

- У меня голова болела, и никак не проходила. Вот поэтому я позвонила тебе, Уэбб.

- Перекрестившись, надеялась умереть.

- Но она надеялась умереть, - отрезал Джуд.

- Она поняла, о чем я, - сказала Тэйт.

Нарни перекрестилась.

- Это не сердце, - упрямо сказал Джуд.

- Скано, отстань, - устало протянул Уэбб.

- Ну, нет. Она перекрестила лопатку. Какой из тебя суицидник, Нарни, когда ты даже не знаешь, куда бить, чтобы лишиться жизни? Вот сюда, - он указал прямо на ее сердце. - Если хочешь правильно это сделать, убедись, что справишься.

Нарни посмотрела на него, и он почувствовал накатившую волну ненависти к себе, но его это не волновало.

- Какой же ты ублюдок, Джуд. Нашел время, - сказала Тэйт в слезах, обняв Нарни.

- Да, возможно. Но я не стану участвовать в этом. Иди к черту, Нарни. Если умрешь, большая часть нас умрет вместе с тобой.

Он выбежал из комнаты, и даже Фитц, кажется, потерял дар речи.

Нарни свернулась калачиком на матрасе, а Тэйт легла рядом с ней.
- Увидимся завтра, ребята, - сказала она им.

Уэбб склонился, целуя Нарни и Тэйт.

- Можешь оставить у себя Председателя Мао, - сказал он, укладывая кота рядом с Нарни перед тем, как уйти.

Тэйт погладила ее по голове.
- Возможно, лучше будет некоторое время не ложиться.

- Я могу бодорствовать.

- Я перескажу тебе "Убить Пересмешника". У тебя будут проблемы, если ты не прочтешь ее на английском к завтрашнему дню, - сказала Тэйт. - Ты же помнишь об этом?

На миг Нарни задумалась и кивнула.
- Я остановилась на моменте, когда Аттикус заставил Джема прочитать старухе.

Тэйт села рядом с ней.
- Ну, - начала она. - Миссис Дюбос на самом деле очень неприятная. Она живет по соседству и окликает их каждый раз, когда они проходили мимо дома, говорила о том, насколько они неуважительны и все остальное. Однако Джем каждый вечер читал ей и иногда брал с собой Скота, и они наблюдали, как миссис Дюбосе умирала. Но вот в чем проблема. Видишь ли, она употребляла морфий слишком часто, а поскольку была слишком гордой, она притворялась, что не хочет умирать и остаться кому-то обязанной.

- Даже не смотря на то, что он мог облегчить ее боль? - спросила Нарни.

- Угу. Так что ее настоящим обезболивающим стало то, что Джем читал ей. Это ее отвлекало. В конце главы она умирает, но остается свободной и сильно уважает Джема.

- Мой отец... он тоже заставлял нас делать это, - на миг Нарни улыбнулась. - Почитай мне, Джем.

- Конечно, миссис Дюбос.

Тэйт читала Нарни всю ночь и утро, а когда едва могла держать глаза открытыми, а подруга увидела пробивающиеся лучи, они обе закрыли глаза.

- Однажды, если я тебе понадоблюсь, я стану Джемом, а ты - миссис Дюбос, - сонно пообещала Нарни.

- Я поддержу тебя, - тихо сказала Тэйт, и они обе уснули.

<center>******</center>

Вернувшись в комнату, обнаружила едва живого кота. Он обмяк, когда я взяла его на руки и внезапно вызвал во мне симпатию и желание освободить его. Выбрав лучшее место, я направилась в сад Ханны, рядом с рекой.

Долгое время я сидела и смотрела на него, но он не двигался. Не сбежал, как я предположила. Не шипел и не рычал. Словно хотел признать поражение, но не знал, как.

- Иди же! - говорю я, но он дрожит, страдает так, что я повторно начинаю плакать за сегодня. Я вспомнила, как Ханна однажды сказала, что годами умирала и должна была давно покончить со своими страданиями. Но не осмелилась. Но мне она нужна. Я взяла кота на руки, тихо шепча ему на ухо, и понесла его к реке. Я не могла смириться с мыслью о том, что он окажется под водой один, поэтому шла с ним, держа его, шепча.
- Я рядом, я здесь.
Снова и снова, пока мы уходили под воду, глядя в глаз. Мне хотелось узнать его тайны и проникнуться чем-то невероятным. Умиротворенным. Мне хочется остаться там, даже когда кот перестал дышать. Но надо мной пробились лучи солнца сквозь верхушки дубов, и этот свет стал для меня чем-то прекрасным. Я выплыла на поверхность, вдохнув полной грудью, и внезапно мои легкие едва не взорвались.

Позже я лежала на песчаной отмели, мое тело дрожало от холода, но я ощущала, как меня наполняло умиротворение. Пока я лежала так в полудреме, я не чувствовала себя одинокой, ощущая чью-то заботу. Я словно опять вернулась в детство, снова сидела на широкоплечем гиганте и была счастлива.

<center>******</center>

Когда я проснулась, в моей комнате находились Раффаэла и миссис Моррис.

- Хочешь чего-нибудь поесть? - тихо спросила миссис Моррис.

Я кивнула. Она вышла, и Раффаэла засуетилась вокруг меня с одеялами, мелькая передо мной. Мы не разговаривали минуту или две, а затем я взяла ее за руку, чтобы остановить.

Она взяла меня за руку в ответ, и это было самое безопасное чувство с тех пор, как ушла Ханна. Раффаэла всегда была сильной, и возможно поэтому я большую часть жизни отталкивала ее. Потому что такая зависимость от людей пугала меня. Но у меня больше не было сил держать ее на расстоянии.

- Я собираюсь найти маму, - тихо сказала я ей.

- Нет, - сказала она, и я слышала в ее голосе разочарование. - Это твой дом, Тэйлор, независимо от того, что ты думаешь. Когда мы закончим школу в следующем году, поступим в университет Батурст, а затем ты сможешь вернуться и жить здесь с Ханной. Потому что твое место здесь. В этом городе.

Но Раффи знала, что это безнадежно.

- Раффи, - начала я. - Помнишь тот день в общежитии? Я рассказывала тебе о том, что произошло в городе, когда я была маленькой. Ты плакала. Помнишь?

На миг она не тронулась с места. Ее лицо напряглось, а затем она кивнула.

- Я не помню, поэтому хочу, чтобы ты рассказала мне.

Она решительно покачала головой.

- Это же мои воспоминания, - твердо сказала я. - Мои. Ты должна вернуть их мне.

- То, о чем ты мне рассказала, - начала она. - Не приведет тебя к матери. Лишь напомнит о том, что нужно забыть и никогда не вспоминать об этом снова. Ты права. Это твои воспоминания, и у тебя на них больше прав, чем у меня, но я не стану рассказывать тебе о них, Тэйлор.

- Тебе нужно расспросить Сантанджело о том, что ему известно, - попыталась я снова.

- Сантанджело ничего не знает, - сказала она и заплакала. - Он идиот. Считает себя крутым копом, красавчиком и чувствует, что слишком хорош, чтобы извиниться. Я ненавижу его, потому что он хочет свести тебя с ума.

Я крепко держала ее.
- Нет, - сказала я. - Мне нужна твоя помощь, чтобы сбежать из Дома... из школы, а я не справлюсь с этим, если мы обе продолжим плакать.

- Когда тебя принес Бригадир... Я думала, что ты умерла... Я всегда считала, что ты с собой что-нибудь сделаешь, Тэйлор...

Я отпустила ее, покачав головой.
- Я еще не собираюсь умирать, - сказала я, поднимаясь с постели.

Выйдя из комнаты, я внезапно остановилась. Кажется, все там собрались. Старшеклассники из моего Дома. Некоторые сидели на лестнице, некоторые стояли, облокотившись на перила. Словно они ждали меня. Я не знала, что им сказать, но пока спускалась, поняла, что они все пытаются рассмотреть на моем лице малейший намек на то, что я в порядке. Слишком тихо. Тишина проникала в каждую клеточку моего тела и оставляла меня беззащитной.

Помнишь, что сказала Раффаэла на парковке перед Евангельской церковью?

- В кого вы верите? - повторила она, словно это был самый глупый вопрос, который слышала. - Я верю в тебя, Тэйлор Маркхэм.

- Обед через час, - твердо заявила я. - Старшеклассники дежурят. Сегодня мы едим все вместе.

Я вошла в учебное крыло следом за Джессой и Хлоей Пи. Сев рядом с Хлоей, забрала из ее дрожащих рук циркуль и сделала идеальный кружок. Мои руки тоже дрожали, и когда подняла глаза, увидела в глаза Джессы испуг. Я почувствовала себя одной из тех психопаток из фильмов: в один момент это неуравновешенная личность, а в следующую - обычный человек.

- В следующий раз, когда Ханна позвонит, я пойду и найду тебя, Тэйлор, - зашептала Хлоя Пи. - Обещаю. Где бы ты ни была.

Я кивнула, тяжело сглотнув. Мои руки все еще дрожали.

Джесса взяла меня за руки и сжала их, пока они не перестали дрожать.
- Так поступал мой отец, когда мне было страшно, - объяснила она.

Позже я стояла рядом с миссис Моррис и Раффаэлой, а так же другими старшеклассниками и готовила ужин, пока Джесса и Хлоя Пи с остальными младшими докучали нам вопросами из подростковых журналов и заставляли слугать глупые предположения. Но подобное меня успокаивало. Я смеялась и каждый раз, когда кто-то проходил мимо, чувствовала ладонь на моем плече или то, как мне пожимали руку. И от этого я почувствовала себя в безопасности.

Глава 13

На следующей неделе произошло сразу три события, которые напрягли нас и едва не довели до предела.

Во-первых, в новостях мы услышали о том, что на дороге рядом с Рабином пропали две девушки. Город далеко от нас, но Джесси смогла-таки убедить всех, что мы можем стать следующими. Во-вторых, Ричард решил устроить переворот. Он послал сообщение Горожанам и Кадетам, сообщив, что из-за непредвиденных обстоятельств берет все под свой контроль. И, наконец, Кадеты. Убежденные в своей правоте, они воспользовались ситуацией и захватили в заложники трех девочек из Дома Дарлинг.

- Что за игры они устроили? - спрашиваю я у Раффаэлы и Бена по пути к поляне.

- Они передали сообщение через Хлою П.

- Она в порядке?

- Вроде того. Ее состояние сейчас граничит с истерикой и радостным возбуждением, так что всякое может случиться.

- Ричард считает себя главным, - сказала Раффаэла.

Черт бы его побрал.

Новости распространялись слишком быстро, и из Домов выходили толпы заинтересованных. Многие шли к поляне за Домом Муррумбиджи, где пыталась успокоиться глава Дома Дарлинг, Трини. Бен махнул рукой в сторону двух учителей, которые с подозрением посмотрели на нас, и рыдания девушки прекратились.

- Мы гуляем! - кричит им Бен. - Вас что-то заинтересовало?

Они отмахиваются от нас и уходят. как только учителя скрываются из виду, рыдания возобновляются.

- Идем, - говорю я, переходя на шаг.
Мы проходим за Домом Мюррей, где все заросло кустарниками и давно не обрабатывалось.

- О чем они хотят договориться? - спрашиваю я у Хлои П.

- Он просто сказал, что в половине пятого пройдут переговоры о возможном освобождении заложников, - говорит она тяжело дыша.

- Уверены, что их не схватил маньяк? - едва шепчет Джесси.
Ее состояние на грани между беспокойством и восхищением. Я слышу, как тяжело вздыхают малыши. Останавливаюсь, чтобы отдышаться, и замечаю, какая огромная толпа собралась на тропинке. Огромная очередь на дороге, по которой никогда не ходило так много людей.

- Расходитесь по Домам, - твердо произношу я. - Все младшие возвращайтесь в свои Дома!

Младшие, особенно мальчики, просят и уговаривают меня позволить им остаться.

- Нам нужно позаботиться об охране Домов, - говорю я собравшимся вокруг лидерам. - Я читала о том, что случилось в девяносто втором году. Они похитили трех учеников, и пока лидеры вели переговоры, Дома захватили. Учителя так ничего и не узнали, потому что все хранилось в секрете.

- А почему мы скрываем? - спрашивает глава Дома Хастингс.

- У нас нет выбора. Правила гласят, что у захватчиков есть сутки на дипломатические переговоры на вражеской территории, - объясняет Раффаэла.

- Все входы в каждом Доме должны быть закрыты. Младших необходимо запереть. Раффи, я хочу, чтобы ты вернулась.

Нам потребовалось время, чтобы добраться до границы, и мне пришлось выслушивать угрозы от старших мальчишек в адрес Кадетов; о том, что они сделают с ними, когда те придут. Меня это немного забавляет, ведь я знала этих парней. Один взгляд на Джона Григгса, и они выставят меня вперед, как живой щит.

Мы вышли на поляну, и Хлоя П. подходит ко мне.

- То самое место? - терпеливо спрашиваю я.

- Видишь, вот берет Терезы, - торжественно говорит она.

Трини рыдает сильнее, сжимая в руках берет. Бен обменивается со мной многострадальным взглядом, и я подталкиваю его к девушке. Пока он похлопывает ее по спине, я отхожу и проверяю разметку границ. Не могу перестать думать о том, какими мелочными были Кадеты. Девушки не прошли более пары шагов по их территории, но их схватили. Начинаю думать о том, как далеко зайдет Джона Григгс. Стараюсь услышать приближающиеся шаги, жестом приказав другим соблюдать тишину. Но попытка остаться незамеченными не прошла. Трини невозможно не услышать, как и некоторых мальчиков постарше, которые постоянно оглядываются и пытаются рассмотреть тех, кто прячется позади. Даже у меня нутро холодеет от предчувствия.

Если не брать в расчет шумное поведение учеников из Джеллико, в остальном все тихо. Но Кадеты хитры, а, зная Джону Григгса, можно с уверенностью сказать, что они уже рядом и наблюдают.

- Значит, мы лишимся еще одной тропы или имущества, - тихо говорит мне Бен.

- Тшш.
Я отступаю на несколько шагов.
- Кто знает, - шепчу я. - Но мы не можешь предложить им многого.

Половина пятого. Пять часов. Но никто не выходит. Я стою, выжидая, готовая защищаться. Двадцать минут пятого. У меня кончается терпение, и уже готова последовать совету одного из мальчиков и выйти за пределы границы.

- Лучше всего нам оставаться на месте, - говорю я. - Не знаю, какую игру ведет Григгс, но мы должны выяснить, с чем имеем дело. Держу пари, что стоит нарушить границу, как они нападут на нас, словно груда камней, и старшим станет очень сложно вести переговоры.

- Не думаю, что они поблизости, Тэйлор, - говорит мне глава Дома Мюррей.

- Я бы не была так уверена.

Спустя час Ричард подходит и встает рядом со мной. По его мнению так он может показать наше равноправие и то, что имеет некую власть в этом фарсе.

- Если они что-то от нас хотят, - спокойно говорю я, - то позволим им пользоваться тропой за твоим Домом. И каждый раз, когда они будут проходить мимо деревьев, это станет напоминанием о том, как ты пытался устроить переворот.

- Почему бы тебе просто не пойти отдохнуть? - говорит он, отходя.

К половине шестого я начинаю злиться. От скуки пытаюсь предположить, откуда появятся эти ребята: прыгнут с деревьев или выйдут к нам из зарослей кустов.

- Джона Григгс! - кричу я.

- Тэйлор Маркхэм! - отзывается он из кустов прямо передо мной.

Бен смотрит на меня, закатив глаза, а я поворачиваюсь и жестом показываю другим отступить.

- Стой здесь, - говорю я Бену, переступая границу.

Григгс выходит из укрытия и направляется ко мне. Он словно вышел на прогулку воскресным днем, полюбоваться природой.

- Где они? - гневно спрашиваю я.

Он пристально посмотрел на меня.

- Мне это не нравится, - говорит он, указывая на темные круги у меня под глазами. - Тебе и правда стоит немного поспать.

Я шлепнула его по руке.
- Где они? - с нажимом спрашиваю я снова.

- Ты не предупредила их о границах.Эти девчонки ни о чем не подозревали, в то время, как мои младшие, могут даже во сне четко их обозначить.

- Тогда почему бы тебе не поздравить себя с тем, что ты такой замечательный лидер?
Он похлопал себя по спине, и я была убеждена, что он насмехается надо мной.

- Поверить не могу, что ты такой мелочный. Они же семиклассницы!

- Почему тебя это так удивляет? - задает вопрос Григгс. - Так всегда было. Один из вас вторгается на на шу территорию и расплачивается. Помнишь?
Он обратился к Бену.
- Следует ли расплата за вторжение?

- Несомненно, - отзывается Бен.

- Тоже касается и нас. В прошлом году это случилось с моим другом Чхве. Ты же помнишь, да, Чхве?

Позади него я замечаю около сотни Кадетов, которые сидели на деревьях или выходили из зарослей кустарников. Надо отдать им должное. Когда речь заходила о маскировке, им не было равных.

- Он проник на вашу территорию, и нашему лидеру пришлось сразиться с вашим, чтобы вернуть его.

Энсон Чхве гордо кивнул.
- Тяжелое было время. Они заперли меня в Доме Муррумбиджи. Ублюдки слишком перестраховывались. Они посчитали, что я хорошо играю в шахматы, и всю ночь заставляли играть.

- Ты предлагаешь нам подраться? - задаю я вопрос Григгсу.

- И что ты предлагаешь мне сделать?

- Верни семиклассниц.

- За территорию всегда приходится сражаться, - твердо заявляет он. - Таков устав. Думаешь, они просто так написали предупреждение о том, чтобы не пересекать границ? Расплата - рукопашный бой. Кто-то всегда проигрывает. Иногда обходится ударом в челюсть, а иногда и несколькими шрамами. Так мы возвращаем заложников. Вот только в последние четыре года лидерами были парни.

- Давай изменим правила в этом году. Только между нами. Ты меня пугаешь.

Он снова пристально посмотрел на меня.
- Нужно покончить со всем этим дерьмом. Мы уже дважды встречались в Клубном Доме без тебя. Мы с Сантанджело были довольно близки к тому, чтобы свернуть друг другу шеи, - говорит он, протянув руку и разведя пальцы всего на пару миллиметров.

- Джона, отпусти детей, - устало говорю я.

Он оборачивается и свистит. Троих детей из Дома Дарлинг вывели из укрытия, и я с облегчением вздыхаю. с легкой благодарностью и удивлением. Легкая победа перед школой. Все закончилось без единой капли крови, даже без малейшей стычки.

- Ты понесешь ответственность? - обращается он к кому-то позади меня.

Я поворачиваюсь и вижу, как Ричард самодовольно кивнул.
- Формально, да, - говорит он и подходит к нам.

- Формальности меня не интересуют, - говорит Григгс, а затем бьет Ричарда по лицу.

- На самом деле нам не нравится запугивать детишек, - терпеливо говорит он, наблюдая за тем, как падает Ричард. - Тебе стоит предупредить их, что каждый раз, когда они вторгнутся на нашу территорию, расплачиваться придется их лидеру. И конечно, ты можешь наказывать их за то, что они доставляют проблемы. В прошлом, если мне приходилось становиться грушей для битья из-за своих младших, то заставлял их в наказание начищать мои ботинки или стирать мое нижнее белье. Но такое редко случалось. Видишь ли, мои ребята знают, кто здесь главный. Мы не пытаемся запутать их, чтобы не подвергать их опасности, - Григгс изобразил замешательство. - Так кто же здесь главный?

- Я, - говорю, глядя на него с нарастающей яростью.

Он смотрит сверху вниз на Ричарда и протягивает руку. Тот все еще в замешательстве и не решается принять помощь.

- Ты согласен с этим решением, Дик? Я же могу тебя так называть? Она - ваш лидер?

Ричард промямлил что-то невнятное.

- Рад слышать, - Григгс отступил.

Ричард слегка пошатнулся, когда я поднимала его. Он прижал рукав к своему носу.
- Возможно, нам следует собраться сегодня ночью и обсудить границы, - говорит он.

- Теперь расходитесь, - говорю я, поворачиваясь к Трини, которая прижала к груди троих детей.

- Вы в порядке? - спрашиваю у них, но они слишком заняты попытками вырваться из хватки.

- Убедись, что они не пострадали, - говорю я Трини. - Я приду и поговорю с ними позже.

- Мне бы не хотелось, чтобы их беспокоили, - говорит она, уводя их.

Я вернулась к расходящимся Кадетам.
- Эй, - крикнула вслед Джоне Григгсу.
Он остановился вместе с Энсоном Чхве у дерева и прислонился к нему спиной. На его лице появилась слабая улыбка. Он выглядел довольным собой, и я позволила ему немного насладиться триумфом. Подойдя к нему в плотную, я сильно ударила его по лицу.

- Не делай так больше, - яростно говорю я.

- Ай, больно! - говорит он, потирая щеку.

- Я сама могу постоять за себя.

- Я не собираюсь драться с тобой, - утвердительно говорит он.

- Именно. Но это мое дело, - говорю я, указывая на то, как другие, кроме Бена, уходили. - А твое легкое покровительство может выставить меня перед ними слабой.

- Не думаю, что они догадались о том, что он защищал твои интересы, Тэйлс, - отозвался Бен. - Они слишком глупы.

- Я тебя не защищал, - сердито отозвался Григгс, глядя на Бена.

- Но было очень похоже, - терпеливо заметил Энсон Чхве, обращаясь к Григгсу.

- Разве я спрашивал твое мнение, Чхве?

- Но с моей точки зрения и зная вашу историю, - спокойно начал Энсон Чхве, - я бы предположил, что вы двое...

Григгс посмотрел на него, и Энсон Чхве поднял руку и кивнул, словно понял, что стоит замолчать.

- Следите за своими границами, и все будет в порядке, - обращается к нам Григгс.

- Если считаешь, что мы испугались, подумай получше, придурок, - сказал Бен.

Я смотрю на Бен, впечатленная его находчивостью и смелостью.
- Идем, - говорю я, и мы уходим.

Когда мы заходим за поворот, и они больше не могут нас видеть, Бен смеется.
- Это было чертовски впечатляющее зрелище.

- Думаю, ты очень впечатляюще себя вел, - говорю я.

- Нет, я имею в виду то, как он двинул Ричарду.

Я останавливаюсь и смотрю на него.

- Он сам нарвался, Тэйлор. Пока на прошлой неделе ты предавалась этой "музыке смерти из восьмидесятых", Ричард вел себя как настоящий мудак. Я чертовски восхищен Григгсом, - говорит мне Бен. - Он поднялся с нулевого уровня на второй.

- И как ему подняться до десятого?

- Если бы он сделал с Ричардом тоже, что со мной. Ты же видела как меня всего отделали. Один удар в лицо, два - в живот. Еще и по пальцам прошлись.

- Значит, если такое случается с кем-то другим, то это здорово?

- Любая боль, причиненная Ричарду, согревает мне сердце, да и тебе тоже. Давай же, признай это. Когда он упал на землю и брызнула кровь, ты уже знала, что у него разбит нос. Разве тебе не хотелось прыгать от радости, любуясь на его изуродованное лицо?

Я смотрю на него, качая головой.
- Вовсе нет, Бен. Не хотела. Мне хотелось вернуться в гостиную и посмотреть "Вперед и в путь".

- Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не умеешь развлекаться. Это же весело. Намного лучше, чем смотреть "Вперед и в путь".

***

Позже я отправилась в Дом Дарлинг вместе с Джесси и Хлоей П. Девочки лучше меня могли расспросить своих ровесников, а я могла ненароком напугать их.

Дом Дарлинг был слащавым. Все такие милые, и даже молятся перед едой. Интересно, как живут другие Дома. Прошлые лидеры моего дома были одержимы идеей стать лучшими и не волновались о том, что не имело отношения к власти. Здесь же ценилось все. Чувства, талант, мнение лелеялись и поддерживались.

- Благодарю тебя за то, что ты сделала, - говорит мне Трини, предлагая чай и тарталетки с джемом на блюде из китайского фарфора.

- На самом деле, я тут не ради твоих благодарностей, - честно говорю я. - Мне нужна твоя поддержка и, если быть откровенной, такой способ не по мне.

- Ну, изменения всегда пугают, - говорит она, словно читает лекцию в своем Доме. - Прошлые лидеры всегда вели себя деспотично. Мы чувствуем себя в безопасности. Ричард определенно такой же. Но лучше дьявол, которого знаешь.

- Ты же не руководишь своим Домом словно деспот.

- Конечно нет. Это не в наших правилах. Но нам нужен порядок и вне Дома. Просто скажи, что позволишь Кадетам гулять по нашей собственности, а я буду волноваться круглые сутки о девочках. Довольно обидно, что ребята из Кларенс и Мюррей далеко от нас.

- Я не позволю Кадетам разгуливать по нашей собственности.

- Но, Ричард сказал...

- К черту Ричарда, Трини

- Тэйлор, мы не используем в нашем Доме такую речь, - с укором говорит она.

Она склонилась вперед и пристально посмотрела на меня.
- Я отвечаю за этих детей, Тэйлор. Так же, как ты за своих. Когда я уезжаю на каникулы, то забираю с собой тех, кому некуда пойти. Если эти Кадеты приблизятся к моим семиклассникам, я их покалечу.

Я киваю.

- Ты хотела бы с ними увидеться?

Мы вошли в общежитие, где Джесси и Хлоя П. воодушевленно общались с подростками, которые засыпали вопросами заложников.

- Расскажите мне, как там все устроено? - спрашиваю я, присаживаясь на одну из кроватей.

Девушки отстранено посмотрели на меня.

- Каково это было, девочки? Расскажите нам подробнее, - говорит Джесси, взглянув на них, а потом на меня.
Трини смотрит на нее, а затем лучезарно улыбается.

Представительница заложников села удобнее.
- Они отвели нас в палатку и приставили двух старших мальчиков охранять. Все эти мальчики хотели прийти и посмотреть на нас, потому что у них нет возможности видеться с девушками. Но мальчики, которые нас охраняли, не позволяли им приближаться. Кто-то сказал, что Джона Григгс руки им оторвет, если к нам кто-нибудь прикоснется.

- Джона Григгс - их лидер, - объясняет мне другая девочка.

- Они вас напугали? - спрашиваю я.

- Когда только схватили, было немного страшно.

- У них каждую ночь устраивается барбекю. Нам рассказал об этом Кадет - охранник.

- Ого, - сказала Джесси.
Хлоя П. тоже была под впечатлением.

- Как там все устроено? - говорю я с восхищением, повторяя слова Джесси. - Опишите нам.

- Всего в лагере пятнадцать палаток. Каждая рассчитана на шесть человек. Палатки одиннадцатиклассников расположены ближе всего к заросшим тропам, а палатки учителей находятся в центре. У них есть Бригадир, настоящий офицер, который следит за ними. Все говорят, что это круто, но иногда он бывает немного пугающим. Вам нужно видеть его палатку. Она огромная и всегда заперта.

- А где находится палатка Бригадира? - безразлично спрашиваю я.

Девочки нарисовали мне схему, и я поразилась, насколько точно они все запомнили.

- Она очень впечатлена, - радостно говорит им Джесси.

Все продолжают восхищенно улыбаться, и в этот раз я тоже одарила их ответной улыбкой.

Глава 14

Глава 15

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65243/337382

Переводчики: Str7teen, Ivi_Fray