Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 1. Hogwarts Farewells

Накануне отъезда в Хогвартс

Еще совсем недавно над вершинами гор светило солнце, согревая осенний воздух и вдохновляя хор цикад в болоте и птиц в соседнем лесу распевать песни.

Бабочки и шмели порхали меж цветов, оставляя за собой невидимые узоры. Тень огромного замка накрывала поверхность холма. Его очертания расплывались всякий раз, как набегал ветер, пуская рябь по заросшей травой лужайке. Мальчик бежал в тени замка, оставляя за собой широкий след примятой травы.

– Чего ты ждешь? – окликнул Альбус Поттер мальчика, следящего за ним.

– Ты пересек границу, – прокричал Джеймс брату с довольно приличного расстояния, сложив руки рупором. – Поле заканчивается возле того большого валуна, ты, дебил. Ты просто напросто не сможешь разглядеть мяча под этой травой.

– Это часть испытания! – откликнулся Альбус, ухмыляясь. – Мы играем в футбол волшебников или как?

– Все в порядке, – раздался девчоночий голос в отдалении. Джеймс оглянулся и увидел свою кузину Люси с волосами цвета воронова крыла. Девушка присела перед рощицей молодых деревьев, которые начали медленно расползаться в разные стороны.

– Ворота все время перемещаются. Я пытаюсь не отставать, но это не так просто. Ну вот, опять начинается! – Стало заметно, что саженцы, служившие ей воротами, удирали прочь сквозь высокую траву. Они перемещались бочком на своих корнях, как очень высокие, древесные кальмары. Люси пыталась угнаться за ними и одновременно уследить за Альбусом.

– Мне, Ал! – заорал Ральф Дидл, догоняя приятеля, учившегося вместе с ним на Слизерине. Он размахивал руками, выражая готовность принять мяч всем своим видом. Альбус кивнул, развернулся и пнул что-то в траве. В то же мгновенье потертый футбольный мяч взвился в воздух. Ральф задергался из стороны в сторону, пытаясь поймать его, но мяч так и не долетел до мальчика. Вместо этого он таинственным образом промелькнул в лучах солнца и закатился в угол.

– Эй! – в унисон воскликнули Альбус и Ральф, проводив укатившийся мяч взглядом.

Он покатился по земле и остановился у ног рыжеволосой девушки, которая подбежала к мячу, размахивая волшебной палочкой.

– Мы играем в футбол волшебников или как? – передразнила она, отправляя мяч мощным пинком на другую сторону площадки.

– Роуз! – окликнул Джеймс, прибавив ходу, чтоб не отстать от двоюродной сестры. – Оглянись! Там Тед!

Роуз ловко уклонилась от облачка синих мотыльков, сорвавшихся внезапно с волшебной палочки Теда Люпина. Он с гиканьем промчался мимо, целясь ногой в мяч, но она опередила его, взмахнув палочкой. Легкое движенье кистью, вспышка, и опавший лист трансфигурирован в банановую кожуру. Мгновение спустя Тед Люпин уже покатился кубарем по земле, поскользнувшись на ней.

– Отлично сработано, Рози! – взревел Рон Уизли от переизбытка чувств из-за боковой линии. – Отдай передачу Джеймсу! Их вратарь по-прежнему корчится от Заклятья Щекотки! Целься ниже!

Роуз мрачно оскалилась и пнула мяч в сторону Джеймса, который легко его принял и, уверенно маневрируя, бросился бежать в сторону выступающих горных пород, которые в настоящее время играли роль ворот, в которые необходимо забить гол его команде.

На воротах стоял Джордж Уизли, который больше внимания обращал на большое белое перо, налетавшее на него и заставлявшее корчиться в конвульсиях от смеха, чем на защиту ворот.

Джеймс собирался уже бить по воротам, когда прямо над его ухом раздался вопль.
– Ну, давай! Отбей мяч! Разберись с ним! – Мальчика накрыло тенью, и в следующее мгновенье кто-то вцепился ему в волосы и схватил за мантию. Джеймс попытался отбиться, не глядя, но это не сработало. Его младшие кузены, близнецы Гарольд и Джулс, окружили его на игрушечных метлах и вцепились руками и зубами, словно воздушные пираньи.

Джеймс раздраженно зыркнул на них, споткнулся о собственные ноги, и грохнулся в траву, как мешок с кирпичами. Гарольд и Джулс торжествующе переглянулись, и направили метлы вниз, стремясь закрепить успех. Мяч покатился в сторону Джорджа, и тот выскочил из ворот, чтобы отбить его.

– Баррикадо! – завопил Джеймс, размахивая волшебной палочкой в то время, как Гарольд обеими руками вцепился в его волосы.

Крошечные кирпичные стены выросли, словно из-под земли, рядом с футбольным мячом за долю секунды до того, как Джордж Уизли дотянулся до него. Мяч отскочил от ноги Джорджа, врезался в неожиданно возникшее препятствие, и взлетел в воздух по широкой дуге над головой вратаря. Вытянув шею, он следил за движением мяча, который с глухим стуком отскочил от скал за его спиной.

– Го-о-ол! – заорал Джеймс, вскидывая руки в победном жесте.

– Не честно! – возопили в голос Гарольд и Джулс, снова набросившись на Джеймса и повалив его на землю.

Роуз пробежала мимо Джеймса и Джорджа, собираясь подхватить футбольный мяч.
– Первое правило футбола волшебников гласит – никаких правил!, – напомнила она всем вокруг, повышая голос. – Джеймс заработал очко с помощью заклинания Баррикадо, а я трансфигурировала банановую кожуру. Еще пять очков команде Гиппогриф.

– Пять баллов! – рассерженно вскричал Альбус, подбегая рысцой и останавливаясь неподалеку. – Это какая-то очень странная математика!

– Одно очко за гол – Роуз фыркнула, подбрасывая мяч на правой ладони, – и по два очка за каждое магическое ухищрение.

– Но это были одно очковые заклинания! – с жаром возразил Альбус. – Я такие даже во сне накастую!

– Может, тогда стоит наслать на тебя Чары Сна? – буркнул Джеймс, отгоняя наконец кузенов подальше. – Может, во сне ты играешь получше, а?

– По крайней мере, мне не нужны дурацкие кирпичные стены, чтобы забить гол, – проворчал Альбус, извлекая свою палочку. – Мне для этого всегда хватало собственных ног!

– Жаль только, что они слишком заняты, путаясь у тебя во рту, – возразил Джеймс, невероятно довольный тем, как завернул фразу. – Но я мог бы тебе с этим помочь!

Альбус разгадал замысел Джеймса за мгновенье до его реализации. Он успел направить палочку на брата, они оба произнесли заклинание в один и тот же момент. Два волшебных луча пересеклись над солнечной вершиной холма, и Альбус с Джеймсом оказались в воздухе, вздернутые за лодыжки.

– Что здесь происходит? – пронзительно вскричал женский голос, дрожа от ярости.

Все тут же виновато отвели глаза. Джинни Поттер, мать Альбуса и Джеймса, шагала по холму по направлению к собравшимся, грозно сверкая глазами. Юная Лили Поттер следовала за ней по пятам, прикрывая восторженную улыбку руками.

– Я повсюду ищу вас! – Воскликнула Джинни. – И что я вижу? Вы старательно гробите парадные мантии в этой траве! Рональд Уизли! – возопила она, замечая брата, съежившегося под ее взглядом. Она сжала кулаки. – Стоило догадаться!

– Что! – защищался Рон, вскидывая руки. – Им было скучно! Мне было скучно! Я же... слежу, чтобы не случилось ничего плохого! Кроме того, Джордж тоже здесь, если ты не заметила!

Джинни устало вздохнула и покачала головой.
– Вы оба сами как дети... А теперь в замок, живо! Нас все ждут. Если мы не поторопимся, опоздаем на церемонию.

В метре над травой, Джеймс висел вниз головой напротив брата. Альбус поймал его взгляд и вздохнул, его длинные черные волосы свисали почти до земли.
– Я помогу тебе, если ты поможешь мне, – сказал он. – На счет три.

Джеймс кивнул.
– Раз…

– Либеракорпус, – Тед взмахнул волшебной палочкой, и оба мальчика неуклюже свалились на землю. – Всегда пожалуйста, – ухмыльнулся Тед, убирая палочку. – Идем. Вы же не хотите заставить маму вас ждать.

Пришлось бежать рысью, чтобы догнать Джинни, успевшую уже вернуться к воротам замка, где собралась небольшая толпа, одетая, как и она, в яркие одежды, головные уборы, накидки и плащи.

– Как я выгляжу? – спросил Джеймс у Роуз, когда они шли через лужайку.

Девочка окинула его критическим взглядом.
– Хорошо, – сказала она скорбно. – Ваша возня в грязи просто ничто против Очищающих Чар мамы. Пятен почти не осталось.

Джеймс тихо выругался.
– Я не понимаю, на фига эти дурацкие парадные мантии. Никто толком не знает, какие формальности следует соблюдать на свадьбе великанов, не так ли? Хагрид сказал, что мы первые люди, которые приглашены на подобное мероприятие. Он сам не может толком сказать, во что нам следует быть одетыми.

– Лучше перестраховаться, – заметил Ральф, поправляя высокий, накрахмаленный воротничок. – В особенности с этими огромными парнями, способными прихлопнуть вас, как какого-то флоббер-червя и даже не заметить.

Джеймс покачал головой.
– Грохх и Пречка наши друзья. Э-э, ну, более или менее. Они не причинят нам зла.

– А я о них и не беспокоюсь, – ответил Ральф, округляя глаза. – Я говорю про всю их семью. И о их царьке! Отношения с племенем Великанов всегда были делом довольно щекотливым!

Сами же рассказывали, что они однажды они отделали даже Хагрида!

Роуз пожала плечами.
– Это было давным-давно. Взбодрись, Ральф. Я уверена, даже среди великанов считается плохим вкусом, убить друзей невесты и жениха.

– Во всяком случае, во время свадьбы, – благоразумно заметила Люси.

Когда они приблизились к ожидающим их возле ворот внутреннего дворика ведьмам и волшебникам, Джеймс заметил, что его отец, Гарри Поттер, стоит рядом с Мерлином Амброзиусом, нынешним Директором школы чародейства и волшебства. Случайный наблюдатель мог бы предположить, что два человека просто убивают время за пустым трепом, но Джеймс знал, что его отец выше этого. Старший Поттер и директор провели не мало времени со вчерашнего вечера за обсуждением важных вопросов. Они еле слышно перешептывались, бросая настороженные взгляды по сторонам. Какое-то едва уловимое напряжение ощущалось между мужчинами. Груз каких-то обстоятельств, невысказанные страхи витали в воздухе, даже когда они улыбались.

Джеймс приблизительно представлял, о чем идет речь, хотя и не до конца понимал, в чем суть. Но он точно знал, что чем бы это ни было, оно стало причиной того, что его жизнь внезапно полетела вверх тормашками, словно на нее наложили невероятно мощный Левикорпус. Он зло вздохнул и посмотрел на замок, маячивший в поле зрения. Солнечный свет отражался в окнах и высвечивал голубым цветом крыши самых высоких башен. Люси остановилась в шаге от него.

– Знаешь, это и в самом деле досадно, – сказала она, будто подслушав его мысли.

– Не напоминай, – мрачно пробурчал он. – Завтра начинаются занятия, а вчера мы успешно пропустили распределение. Кто-то наверняка уже занял мою кровать в Гриффиндорской Башне.

– Знаешь, – осторожно ответила Люси, – Я слышала, что на изголовье твоей кровати все еще выжжены слова "Плаксивый ублюдок Поттер", даже если они больше и не светятся. Так что, может, все не так плохо, как тебе кажется?

Джеймс кивнул, хоть и без восторга.
– Тебе легко говорить. Ты ведь не знаешь, что теряешь.

Люси пожала плечами.
– Думаешь, так проще?

– Да ладно, забудь, – вздохнул Джеймс. – Мы ведь уже довольно скоро вернемся. Возможно сразу после Рождественских праздников, если верить папе.

Люси ничего на это не ответила. Джеймс украдкой покосился на нее. Несмотря на то, что девочка была на два года младше, в чем-то она была гораздо более взрослой и зрелой. Как так вышло, оставалось загадкой. Да еще и эти ее непроницаемые черные глаза.

– Люси, – окликнул кто-то девочку, перебивая Джеймса, как раз в тот момент, когда он открыл рот, чтобы заговорить с ней. Он оглянулся и увидел дядю Перси, отца Люси, приближавшегося к ним. Мужчина был великолепен в своей темно-синей парадной мантии и шапочке выпускника. – Идем же. Мы не можем позволить себе опоздать. Привратник ждет нас. Где ты была? А, впрочем, не важно.

Он приобнял девочку за плечи и повел прочь. Она оглянулась на Джеймса с насмешливым выражением лица, будто хотела сказать ему, видишь, как мне живется? Завидно?
Перси же тем временем вернулся к своей жене, Одри, которая мельком глянула на Люси, оценив ее внешний вид, и вновь отвлеклась на женщину, стоявшую рядом с ней, одетую в красную мантию и довольно смешную цветочную шляпку, на которой примостилась живая белая сова. Молли, младшая сестра Люси, стояла рядом с матерью со скучающим и надменным видом.

Джеймсу нравилась Молли и ее с Люси родители, хотя он и не был знаком с ними так близко, как с тетей Гермионой и дядей Роном. Перси невероятно много путешествовал, благодаря своей работе в Министерстве, и часто брал с собой в поездки жену и дочерей. Джеймсу всегда казалось, что жить так должно быть крайне увлекательно – путешествия в дальние страны, встречи с необычными волшебниками, остановки в огромных отелях и посольствах – но он определенно никогда не мог даже представить, что нечто подобное может произойти и с ним. Люси уже привыкла к такому образу жизни, даже если он ей и не слишком нравился; в конце концов, она участвовала во всех поездках своей семьи с тех пор, как была совсем крошечным ребенком, с момента, как ее привезли домой из детского дома в Осаке, еще даже до того, как родилась Молли.

Она изучила вдоль и поперек все превратности переездов с места на место. Джеймс знал свою кузину достаточно хорошо, чтобы понимать, что она с нетерпением ждала поездки в Хогвартс, которая внесла бы хоть немного постоянства и предсказуемости в ее жизнь

Подумав об этом, он устыдился тому, что сказал, будто ей будет проще отправиться в это путешествие, чем ему. По крайней мере, он успел насладиться Хогвартсом за два года занятий и учебы, вкусил жизнь в общежитии, обеды с друзьями в большом зале. Не стоит забывать, что все это было приправлено изрядной долей захватывающих событий. А теперь, когда Люси была на пороге того, чтобы вкусить всего, что он так любил, это ускользнуло от нее, словно снитч, сорвавшийся с кончиков пальцев ловца. Зная Люси, не сложно было предположить, что она расстроилась даже больше, чем он, хоть и старалась не показать этого.

– С возвращением, Джеймс, Альбус, – их отец улыбнулся и взъерошил мальчикам волосы. Джеймс вырвался, хмурясь, и старательно пригладил вздыбившиеся вихры.

– Хорошо, – в женском голосе звучало едва сдерживаемое нетерпение. Джеймс перевел взгляд в сторону небольшой группы людей, и увидел профессора Минерву МакГонагалл, серьезно оглядывавшую всех вокруг. – Теперь, когда все в сборе, можем мы, наконец, выдвигаться?”

– Ведите, профессор, – ответил Мерлин низким, рокочущим голосом, кивая в сторону леса. – Нам бы не хотелось заставлять наших огромных друзей ждать слишком долго, особенно в такой знаменательный для них день. МакГонагалл коротко кивнула, развернулась и заспешила по лужайке под сень Запретного леса. Все последовали за ней.

Спустя некоторое время, глубоко в тени огромных, корявых деревьев Ральф озвучил свои мысли.

– Мне кажется, мы почти на месте, – голос его звучал напряженно, а глаза были широко распахнуты. Джеймс посмотрел вверх.

Тропинка извилисто вилась по крутому склону в сторону скалистого гребня, на вершине которого окруженная деревьями, виднелась чудовищная, бугристая фигура. Великан был почти двадцати пяти футов ростом, с руками, которые смотрелись, словно стадо свиней, засунутое в носок, и с ногами, столь толстыми и волосатыми, что они, казалось, составляли две трети от всего тела. Голова же выглядела как маленькая, волосатая картофелина, примостившаяся на похожей на обрубок шее существа. Он был одет в невообразимых размеров мешковину, огромные кожаные сандалии и плащ, из не менее чем десятка медвежьих шкур. Он осмотрел их с серьезным видом, когда они подошли.

– Черт побери! – воскликнул Ральф высоким, дрожащим голосом. – Так и знал, что надо было ограничиться тем, что отправить подарок.

Несколько часов спустя, когда солнце зашло за деревья, погрузив мир в медные сумерки, компания ведьм и колдунов потянулась обратно из Запретного леса. Они выглядели куда менее решительно, чем когда заходили в него. Джеймс и Ральф шли с Хагридом, чей голос становился все громче, а речь все бессвязнее в течение вечера. Ноги его заплетались, огромные руки покоились на головах Джеймса и Ральфа.

– Мож, оно и к лучшему, кнешн! – Невнятно бормотал Хагрид. – Мож... Мож... Мож, и к лучшему, да. Как грит дирктриса. Где директриса? Я хтел бы поблгдрить ее за окзанную ею пддержку ма'нькому Грошику и... и... ма'нькому Грошику и его красииииивой невесте!

– Она ж уже не директор, – голос Ральфа прозвучал с натугой из-за споткнувшегося и навалившегося на головы мальчиков Хагрида. – Еще с того года. Но она здесь, с нами. Так что ты не переживай.

– Кда уходит время? – Хагрид плелся по траве к своей хижине, с трудом сфокусировавшись на цели. – Пчему, кажется, шт' еще только фф... чф... вчера маанькие Гарри, Рон и Гермиона прийшли в мою хижину. Совершали ошибки и исправляли их, озорничали, помогали мне заботиться о малыше Норберте. Счас они все выросли, как Норберт. Норберта то ись, пнимаешь, дракониха оказалась – дядя Чарли уж проверил. Ужасно мило с его стороны так поступить, ведь он был одним из тех, кто ухаживал за ей все эти годы, особенно теперь, когда она готовится разродиться двойней. Помню, как сейчас, как она сидела вот прям тутачки, возле Грошика, как собачка, как мой старик Клык сидел когда-то. Я вам рассказывал когда-нибудь про Клыка? Отличный был пес! Не подумайте, будто я не люблю Трифа, ни в коем разе. Но таких ужасающе огромных отпечатков лап, как у Клыка, уж ни у кого не видел, понимаете?

Под тяжестью Хагрида Джеймс чувствовал себя колышком для палатки, который вбивают в землю. Он оторвал большую мясистую ладонь Хагрида от своей головы и потянул полу-гиганта изо всей силы к дверям его хижины.
– Норберта преподнесла отличный свадебный подарок, а, Хагрид? Держу пари, они будут чертовски счастливы высоко в горах.

– Ты и правда так думаешь? – загудел внезапно Хагрид, убирая руку с головы Ральфа, чтоб утереть слезу, скатившуюся из налитых кровью глаз. – Надеюсь, ты прав. Надеюсь, да. Директриса знает лучше, уж она то знает. Думаю, мне надо присесть прямо сейчас на.. на минутку.

Хагрид обернулся, словно собирался насладиться красотой заката, покачнулся и повалился на спину прямо у себя в огороде, сбив несколько тыкв необычайной окраски. И в то же мгновенье громко захрапел.

– С ним все будет хорошо, – не слишком уверенно сказал Ральф. – Правда же?

Джеймс пожал плечами, направляясь к хижине Хагрида и открывая дверь.
– Да, неплохая ночь. Возможно, ему будет только на пользу. Я никогда не видел никого, кто бы мог выпить столько медовухи.

– Я видел! – возразил Ральф, направляясь к двери. – Мерлин наливался ею, как водой. Такое чувство, что это вообще не действует на него, как на прочих. Может, это такая особая способность или типа того.

– А, может, это присуще всем, кому перевалило за тыщу лет, – проворчал Джеймс из темноты хижины. – Может, он умеет равномерно распределить всё выпитое сейчас на все прожитые одиннадцать веков, так что хмель не дает знать о себе в данный момент. Что думаешь на этот счет?

Ральф тяжело вздохнул.
– Стараюсь не думать вообще, по крайней мере, когда дело касается Мерлина. У меня от него голова начинает раскалываться. Ну, хотя бы еда сегодня была хороша. И курица и кебабы и вообще всё. Никогда в жизни не пробовал брюхоногого моллюска, да еще так здорово приготовленного!

– Это те, что поджарены дыханием дракона?– откликнулся Джеймс, таща за собой огромное одеяло из хижины. – Этот способ приготовления придает им странный привкус, тебе не кажется? Мне показалось, что они отдают какой-то микстурой из шкафчика в дождливый день.

Ральф передернул плечами, помогая укутать в одеяло храпящую тушу Хагрида.
– Ну, вот. Сладких снов, Хагрид. Увидимся в следующем году.

– Оу! Не говори так, – воскликнул Джеймс, округляя глаза.

– Почему?

Джеймс покачал головой.
– Просто не напоминай, ладно? Идем, пока не попались МакГонагалл. Если она обнаружит, что мы все еще болтаемся за воротами, она с радостью назначит нам взыскание за опоздание, независимо оттого, что мы задержались не по своей вине.

Ребята бросились бежать через поле, срезая угол. На входе во двор они все-таки столкнулись с бывшей директрисой. Она испуганно вздрогнула, когда они влетели в ворота на полном ходу.

– Мальчики! – Воскликнула она, по-совиному вылупившись на них, глаза ее подозрительно блестели. – Вы давно должны были быть внутри, церемония уже окончена. Слишком поздно.

– Да, профессор, мы знаем... Ээ, – Джеймс замялся, поднимая взгляд на высокую женщину. – А Вы... Эээ?

– Да будет вам известно, у меня аллергия, – МакГонагалл чихнула, промокнула глаза и быстро зашагала к дверям. – Вавилонский Дрозд особенно невыносим в это время года, вот и всё. Идемте же уже.

Гарри, Джинни, и остальные толпились у дверей большого зала, они выглядели усталыми и опустошенными. Студенты проходили мимо них сквозь огромные открытые двери группками, направляясь в сторону лестниц и своих гостиных. Люси, Роуз и Альбус встретили Джеймса и Ральфа на входе.

– Папа позаботился о том, чтобы нам выделили места в спальнях,– сказал Альбус, жуя бисквит, схваченный со стола в Большом Зале. – Вы с Люси спите с Гриффиндорцами, а мы с Ральфом внизу с нашими однокурсниками.

– А что насчет Чарли, Джулса, Гарольда и всех прочих? – спросил Джеймс.

– Уедут домой вечером. Им нет смысла околачиваться здесь до завтрашнего утра, согласись. Нельзя сказать, что им некуда деться.

– Тьфу! Хватит напоминать мне, – воскликнула Роуз, всплеснув руками. – Я так завидую вам, не знаю, как справлюсь с этим. Вам, ребята, выпадают большие каникулы, а мне придется остаться здесь и заниматься Арифмантикой с Чарами и тупой пародией на З.О.Т.И. с Дебеллоузом в течение всего года.
– Но ты же любишь Арифмантику, – нахмурился Ральф.

– Если она мне хорошо дается, еще не значит, что я ее люблю, – сердито вздохнула Роуз.
– Я бы все отдал, чтоб поменяться с тобой местами, – проворчал Альбус. – Совсем не хочу отправляться в это дурацкое путешествие.

– Думаешь, мне от этого легче? – Роуз кипела от злости. – Меня на клочки разрывает от несправедливости.

Из зала напротив раздался голос Гермионы, обращающейся к дочери.
– Похоже, вам с братом пора отправляться наверх, Роуз. Завтра первый день занятий. Разве ты не рада?

Роуз мрачно уставилась на мать, а затем переглянулась с Джеймсом, Ральфом и Альбусом.
Люси потрепала старшую кузину по руке. – Я буду отправлять тебе множество открыток. И мы будем тебе писать. Ведь будем же? – Она многозначительно посмотрела на мальчиков. Те что-то пробурчали в знак согласия и смущенно завозили носками ботинок по пыльному полу.
Роуз скептически кивнула.

– Вам всем давно пора быть в постели, – заметил Гарри Поттер, кивая сыновьям. – Люси переночует со мной и вашей матерью в Выручай-Комнате. Нам бы не хотелось заходить за вами и будить, когда придет время отправляться.

Альбус нахмурился.
– Когда мы уезжаем?
– Предлагаю встретиться у этих самых дверей в пол шестого утра, – ответил Гарри, бросив вопросительный взгляд на остальных взрослых, которые согласно кивнули.

– Час от часу не легче, – скривился Джеймс.
– Невероятно красивая свадьба,– вздохнула Джинни, игнорируя Джеймса. – Ни на что не похожая. Правда же?

– Минерва – Гарри улыбнулся, внимательно вглядываясь в лицо пожилой женщины. – Неужто Вы?..
– У меня аллергия! – яростно возразила МакГонагалл, отмахиваясь платком. – От нее и слезятся глаза!

Гарри кивнул и приобнял женщину за узкие плечи, подводя ее к коридору, ведущему в преподавательское крыло. Джинни, Рон и Гермиона последовали за ними, переговариваясь между собой.
Вскоре, Альбус и Ральф попрощались с ними и направились вниз по лестнице к подземельям Слизерина. Джеймс и Люси тем временем присоединились к Роуз и поспешили в гостиную Гриффиндора.

– Хамдрагула, – выпалила Роуз, подходя к портрету Толстой Леди. Рама сместилась в сторону, открывая проход в гостиную, и тотчас хриплые голоса, смех и треск огня вырвались наружу.
– Мне даже не сказали пароль. – Посетовал Джеймс, обращаясь к Люси, когда они подошли к дверному проему.

*Hum – жужжание, гудение, drugula – машина в виде гроба

– Пароли только для студентов, – радостно пропела толстая Леди с другой стороны отъехавшей в сторону рамы. Джеймс раздраженно закатил глаза.
– Джеймс! – послышался голос. – Мне досталась твоя кровать! Разве это не круто?

Оглянувшись, Джеймс увидел Кэмерона Криви. Мальчик сиял улыбкой, выглядывая из-за спинки дивана, стоящего у камина. По бокам от него стояли перепуганные первогодки. – На ней твое имя и вообще. Мои товарищи до смерти завидуют, конечно. Я как раз рассказывал новичкам про прошлый год. Ну, помнишь, когда мы отправились в Хогсмид через тоннель под Гремучей Ивой? Когда еще встретили волка на обратном пути?

– Я помню, как ты свалился без сознания прямо в грязь, – тоскливо ответил Джеймс. Роуз ткнула его в живот локтем, но Кэмерона было сложно смутить.
– Убедились? – Заметил он, поворачиваясь к двум первогодкам. – Я же говорил. Это было потрясающе!

Джеймс покачал головой и направился следом за Роуз к угловому столику, где Тэд Люпин сидел в кругу своих бывших школьных товарищей. Люси последовала за Джеймсом, оглядываясь вокруг со спокойным интересом.

– Эй, Джеймс, Гремлины приветствуют тебя, – провозгласил Дэмьен Дамаскус, прижав кулаки к голове, растопырив мизинцы и имитируя шевеление ушами. Роуз, Сабрина Хильдегард, и Тэд присоединились к кривлянию, прилежно высунув языки. Джеймс ответил на приветствие по всем традициям, но не особо усердствуя.

– Ряды Гремлинов в этом году значительно поредели, – сказала Сабрина, опуская руки на стол, где она складывала фигуру для игры в "складки и сверла" из страницы "ежедневного Пророка". – Что Ной с Петрой присоединились к Тэду в выдуманном внешнем мире, что Джеймс сбегает, чтобы якшаться со своими дружками в Штатах.
– Да уж, – хмыкнул Дэмьен, насмешливо приподняв брови. – Что вообще происходит?

Джеймс открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Тэд.
– Вот здесь, видите? На первой полосе, прямо на сгибе. – Он вытащил газету из-под локтя Сабрины и поднял ее, чтобы все могли рассмотреть.

Джеймс уже видел заголовок, который гласил "Г. Поттер, АВРОРЫ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К МЕЖДУНАРОДНОЙ СЛЕДСТВЕННО-ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЕ". Под заголовком была колдография отца Джеймса и Титуса Хардкасла, стоявших перед подиумом в Министерстве в свете вспышек от фотокамер, сверкавших из толпы перед ними. Мелкие заголовки возле фото гласили
"ЛИДЕР МАГЛОВ ТАК И НЕ НАЙДЕН: В.О.Л.К. НАСТАИВАЕТ НА ВЕРСИИ С ПОХИЩЕНИЕМ, НЕСМОТРЯ НА ОПРОВЕРЖЕНИЯ МИНИСТЕРСТВА. ЗНАМЕНИТЫЙ НЕБОСКРЕБ НЬЮ-ЙОРКА ОБНАРУЖЕН В ВЕНЕСУЭЛЕ, СПИСАЛИ НА ИНОПЛАНЕТЯН".

– Вся эта шумиха перешла на международный уровень после похищения больших шишек у нас и в США, – Тэд вздохнул, опуская газету. – Я не завидую твоему отцу ни разу, Джеймс. Одно дело было дразнить американскую прессу за то, что они верят, будто их здание стащили маленькие зеленые человечки. И совсем иное уговорить кучу иностранных агентств на сотрудничество. Это как научить хорклампов играть в шахматы.

Дэмьен взглянул исподлобья на Тэда, хмурясь. – Откуда ты узнаешь все эти подробности, Люпин?

– Все эти подробности можно узнать, просто чи-та-я, – хмыкнул Тэд, постукивая по кончику своего носа. – Я узнал об этом от Петры. Тебе стоит когда-нибудь тоже попробовать.

– Теперь она Морган, помнишь? – поправила его Сабрина, не поднимая взгляда. – Она называет себя так с тех пор, как случилась катастрофа в доме ее предков.
– Кстати говоря, – откликнулся Тэд, распрямляясь в кресле, – прямо сейчас она вовлечена в маленький серьезный диалог с директором наверху, в его кабинете. Я подслушал, как дядя Гарри обсуждал это с самим стариком, да она и сама созналась, когда я вернулся в замок. Кажется, пока не понятно, разрешат ли ей, присоединиться к вам в этой небольшой прогулке, Поттер.

– То есть как? – Джеймс изумленно смотрел, как Тэд извлекает что-то из карманов мантии. – Она совершеннолетняя. Они не смогут остановить ее, если она решит путешествовать с нами.

– Так уж и не смогут? – Дэмьен задумался, откинувшись назад и сложив пальцы домиком. – Я имею в виду, можно удержать человека от чего-то, а можно задержать за что-то, если вы понимаете, о чем я. Есть несколько сложных юридических вопросов в связи со всеми этими событиями, приведшими к смерти ее бабушки и дедушки. В магловской полиции ничего об этом не знают, благодаря Мерлину, но это вряд ли означает, что все так уж радужно. То, что мы увидели на ферме, что ж, будем откровенны, по сравнению с этим выдергивание корней терновника в теплицах профессора Лонгботтома покажется цветочками. Наша Петра не так проста, как кажется.

– Это же не значит, что она совершила что-то ужасное, – возразил Джеймс, подавшись вперед. – Ей и ее сестре вроде повезло, что их прикрыли. А как по мне, так они вели себя отвратительно с ними обеими.
– Они ведь жили с тобой и твоими родителями с того дня, как выбрались оттуда, верно? –
спросила Роуз, приподняв брови. – Они не рассказывали тебе, что произошло в тот день?

Джеймс снова откинулся назад, оглядывая гостиную Гриффиндора. – Ну, не совсем. Она сказала, что ее дед отказался от использования магии ради своей магловской жены, какой-то ужасной женщины по имени Филлис, первосортной стервы. И еще Петра сказала, что Филлис пыталась отослать ее сестру Изабеллу на ферму, где работают люди со сдвигом по фазе. Петра сказала, что они сделали все необходимое, чтобы удрать оттуда вместе.

– Полагаю, она не солгала, – кивнул Дэмьен. – Хотя и не сказала всей правды. Уверен.
– Что ты знаешь об этом? – спросил Джеймс, встречаясь с Дэмьеном взглядом.

– Не намного больше тебя на самом деле, но я просто говорю – был выброс магии, подобного которому я никогда не видел. Мерлин взял с нас клятву, что мы сохраним все в тайне, что забавно, как по мне. Вы бы так и так скорее всего не поверили в произошедшее. Что я точно знаю, так это, если Петра действительно сделала это, то это совсем не та Петра, которую, как я думал, я знал.
– "Морган", – снова поправила Сабрина, приподнимая свое аккуратно сложенное сверло. – А что ты скажешь, Люпин? Ты готов выстоять в шести испытаниях против действующего чемпиона?

– Не сейчас, не сейчас, – рассеянно ответил Тэд, доставая невероятное количество всякой всячины из своих карманов и сваливая все это на стол. – Гремлин-игра на подходе. Ну, где же они?..

Джеймс, Люси и Роуз склонились над столом, глядя как Тэд судорожно роется в куче мелочевки. Первой была извлечена хромоногая оригами жаба с ушами вислоухой собаки. За ней последовали всевкусные Бобы и россыпь кнатов. – Ага! – победоносно воскликнул Тэд, присаживаясь на место и вытаскивая из кучи бархатный мешочек, перевязанный серебряным шнуром. – Вставайте ближе, товарищи. Это может быть интересно.

Сабрина отложила сверло и нахмурилась, когда Тэд развязал сумку. – Удлинители ушей?, – уточнила она, всматриваясь в ее содержимое. – Думаешь сработает? Ты сказал, Морган и директор встретились в его кабинете. Это на другом конце замка.

– Хо-хо!, – откликнулся Тэд, ехидно улыбаясь. – Это новый удлинитель ушей "Пометь-ка", со встроенной функцией дистанционной прослушки. Просто пометьте объект, который хотите подслушать – в данном случае безобидное мятное драже, которое я подбросил в карман директору на обратном пути в замок, и вуаля! – на этих словах Тэд воспользовался способностями метаморфа, придав своему лицу карикатурную схожесть с Джорджем Уизли, и затараторил с заразительным энтузиазмом Джорджа, – самый что ни на есть незаконный аудио-просветитель для всех ваших подслушивающих начинаний. – Тэд вернул свое лицо и извлек несколько розоватых образцов из мешка. – Пока еще в стадии разработки, но работа в "Три У", Ужастиках Умников Уизли, имеет свои плюсы.

Джеймс взял один из розовых приборов из рук Тэда. Он был сделан из поролона в форме большого уха. – Что мне с ним делать?
– Ну, – пробормотал Дэмьен, рассматривая его критически, – уж не глотать, это точно. – В качестве эксперимента он прикрепил поролоновое ухо поверх своего собственного и прислушался. Его глаза расширились. – Работает! – прошептал он хрипло. – Я их слышу!

Как один, Гремлины и Люси приладили уши к голове. Джеймс обнаружил, что форма прибора соответствует его уху, давая возможность закрепить удлинитель ушей и оставить свободными руки. Он убедился, что все крепится, как следует, и откинулся назад, вслушиваясь в далекие, будто эхо, голоса и слегка хмурясь.

– Это точно они? – вопросительно прищурилась Сабрина. – Сложно что-то разобрать.
Тэд рассеянно кивнул.
– Это они, просто очень далеко. Воткни поглубже и слушай.

Джеймсу приходилось напрягать слух, чтобы что-то расслышать в шумной гостиной. Сквозь шумовые помехи он различил раскатистый баритон директора, а после и дрожащий голос Петры, говорящей что-то в ответ. Постепенно голоса стали более различимы.

– Конечно мне жаль, что так вышло, но меньше всего меня волнует то, каким именно образом вы задействовали свою силу, – выговаривал директор, – сейчас гораздо важнее ваши недавние сны. Я пришел к выводу, что подобные вещи часто имеют последствия, которые мы не в состоянии сразу осознать.

– Это всего лишь сон – возражала Петра, голос ее звучал глухо и откуда-то издалека. – Он похож на многие другие, что были до этого, только наоборот. Мне снился приговор, который, как мне казалось, я хотела изменить. Теперь мне снятся катастрофы, которых мне удалось избежать. Я даже рада им на самом деле. Они напоминают мне о том, о чем не стоит забывать.

И снова раздавался спокойный и размеренный голос Мерлина.
– О чем же они вам напоминают?
– О возможности выбора. И о том, что самые элементарные вещи могут привести к чудовищным последствиям.

Голос Мерлина зазвучал тише и многозначительнее.
– Теперь-то вы понимаете или нет, насколько это было справедливо, в первую очередь для вас, Мисс Моргенштерн? Или вы предпочитаете, чтобы я называл вас другим вашим именем?
Повисла пауза. Джеймс уже засомневался, работает ли еще Удлинитель Ушей, когда наконец снова раздался голос директора.

– Дрожжевые булочки с кремом, – сказал он медленно, будто пробуя слова на вкус. Джеймс поднял глаза, удивленно вскинув брови. Люси поймала его взгляд, нахмурилась, и слегка покачала головой. Голос Мерлина звучал все тише и тише, так что Джеймсу пришлось напрячься, чтобы что-то услышать. Он склонился над столом, сосредоточенно горбя плечи.

– Используй только сухие рассыпчатые дрожжи, чтобы избежать чрезмерно резкого аромата.
Смешай с двумя частями ??? экстракта и щепоткой лепестков чайного цветка. Добавить три капли рома в тот момент, когда начнешь замешивать тесто...

Джеймс посмотрел в сторону и выхватил взглядом Тэда, яростно разглядывающего стол перед собой, крупногабаритное ухо торчало из его головы. Он заметил взгляд Джеймса и пожал плечами.
– Звучит как рецепт, – прошептал Дэмьен. – Зачем он учит Петру приготовлению эклеров?

– Потому что, – голос Мерлина так громыхнул, что Джеймс вскрикнул от удивления и поправил Удлинитель, – приготовление пирога является жизненно важным для любого волшебника или волшебницы, и каждый из них должен стремиться к совершенству в его изготовлении.

Джеймс успешно выковырял Удлинитель из уха, обернулся и отшатнулся при виде директора школы, стоящего рядом с ним, с очень большой открытой поваренной книгой в руках. Мерлин улыбался, но это была не та улыбка, которая располагала к мирной беседе.

– На самом деле,– сказал директор, разглядывая Удлинители Ушей, беспорядочно разбросанные вокруг стола, – иногда сложно провести черту между оправданной необходимостью и баловством. Кстати...– Он достал что-то из глубин своего одеяния и положил на стол. – Кажется, это принадлежит вам, мистер Люпин. Я просто, эээ, положу это сверху.
Он бросил зачарованное мятное драже на кучу мелочевки из карманов Тэда.

– И Вам доброго вечера, господин директор, – сказал Дэмьен, приходя в себя и расплываясь в безумной улыбке. – Как Вам свадьба, сэр?
– Поберегите силы, мистер Дамаск, – ответил Мерлин, захлопывая книгу, которую держал в руках. – Не удивлюсь, если они пригодятся Вам в грядущем семестре. Мистер Люпин, студенты, всем доброго вечера.

Он направился к выходу, в направлении Петры, которая как раз заходила в портретный проем. Мерлин многозначительно кивнул ей, и она ответила ему тем же жестом, хоть и как-то нехотя.
– Было ли хоть слово правды в том, что мы только что услышали? – поинтересовался Тэд, в то время как Петра присоединилась к их кружку, втискиваясь между Джеймсом и Люси на край скамьи.

– Зависит от того, когда вы начали слушать, – сказала она, избегая его взгляда. – Он начал напускать туман в тот момент, когда мы шли назад к гостиной. Мерлину нравится разговаривать на ходу, сами знаете.

Тэд мрачно кивнул. Джеймс знал, что Тэд был среди тех, кто спас Петру на ферме ее родственников, также он знал, что Дэмьен был прав, говоря, что они слишком многого не знают об этой истории. Мерлин поговорил со всеми, кто был на ферме в тот день, и с тех пор все они стали невероятно скрытными. Недосказанность повисла между Тэдом и Петрой, когда он потянулся через стол, чтобы собрать Удлинители Ушей.

Роуз оживилась.
– Так что, они позволят тебе отправиться со всеми в Штаты, Петра?”
– "Морган", – снова поправила Сабрина, оглядываясь вокруг.
– Все в порядке, – сказала Петра, посмеиваясь. – Для вас я по-прежнему Петра. Морган это... для особых случаев.

Дэмьен кивнул.
– Напоминает того парня из группы "Крикун из Закутка", сменившего свое имя Юрий Холлингсворс на короткое Дюм. Странное решение, вам не кажется?
– Заткнись, Дэмьен, – бросила Роуз, пихнув его. – Так ты едешь в Штаты или нет, Петра?
– Еду, – кивнула Петра. – Вместе с Иззи. И думаю, остаться там на некоторое время.

– Ты имеешь ввиду дольше, чем на Рождественские каникулы? – удивился Джеймс. – Потому что я то надеюсь, что мы вернемся примерно в это время.
– Не думаю, что мы вернемся к Рождеству, Джеймс, – возразила Люси чуть виноватым тоном. – Уж я то знаю, как это бывает, к сожалению.

– А это еще что за новоявленное прагматичное существо? – Просиял Дэмьен, подавшись к Люси.
Джеймс отодвинулся, но ненамного, памятуя о сидящей рядом Петре.
– Моя кузина Люси, – ответил он. – Должна была начать обучение в этом году. Как она сама думает, на Когтевране, или возможно даже на Слизерине.

– Вижу. – Дэмьен кивнул. – У нее такой неотразимый взгляд. Рад познакомиться с тобой, кузина Люси.
– Более чем, – согласилась Люси, дипломатично кивая.

– Так, расскажите, как вообще все будет происходить, – сказал Тэд, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки. – Я имею в виду, Хогвартс – это школа-интернат. Вам не обязательно ехать с родителями в Штаты, даже если они собираются пробыть там год. Верно?

Джеймс вздохнул и подался вперед, оперевшись на локти.
– Это была мамина идея, – начал он рассказ. – Она не хотела так надолго расставаться со мной и Альбусом. Она ужасно расстроилась, когда прилетела сова от самого министра с указаниями отца. Я хочу сказать, в Аврорате все было так однообразно уже довольно долгое время. Это как профессор Долгопупс сказал однажды моему папе: мирное время – это довольно тоскливо для мракоборца, не находите? Я думаю, моя семья просто привыкла ко всякому такому. Вроде того, что сейчас назревает в мире вокруг...
Джеймс развел руками над столом, ладонями кверху.

– Целый небоскреб дизаппарировали и швырнули в водопад, не удивительно, что люди нервничают, – кивнул Дэмьен с умным видом.

– Моя мама ведет себя так же, как ваша, Джеймс, – вздохнула Роуз. – Я слышу их с папой разговоры. Они говорят, что грядет страшное время, потому что слишком многие успели забыть, как оно было в те времена, когда вы-знаете-кто был еще жив. Они начинают склоняться к разного рода сомнительным идеям, вроде того, как подвергнуть допросу весь без исключения волшебный мир.

– Как Табита Корсика и ее кровавый Прогрессивный Элемент, – Тэд усмехнулся. – И не думайте, что они так уж отличаются от остальных. Ни на йоту. Они как букашки, попрятавшиеся в стенах. Однажды они вылезут и, когда это произойдет, их будет в разы больше.

Сабрина взяла газету и снова просмотрела заголовки.
– Вроде тех, с кем связался этот парень В.О.Л.К., как думаете?

– В.О.Л.К. не парень, Сабрина, – сказал Тед, указывая на заголовок. – Это организация.

– "Волшебный Объединенный Либеральный Комитет", – тщательно обдумывая каждое слово сказала Люси. – Я видела несколько их плакатов, развешенных по всему Лондону, в них говорится о равенстве любой ценой и других подобных вещах. Считается, что это международная организация, включающая тысячи людей, но мой отец говорит, что на самом деле это не так. Он думает, что это просто кучка пришибленных, скрывающихся по подвалам.

– Зачем они притворяются, что похищают Маггловских политиков, если это неправда? – спросила Роуз, качая головой и оглядывая сидящих за столом. – То есть, даже если это правда, зачем им это делать?

– Не знаю, – ответил Джеймс, насупившись. – И мне плевать. Все, что я знаю, это то, что это приводит в ярость абсолютно всех, и теперь мой папа должен работать на какую-то крупную международную организацию, а мама беспокоится, что что-то случится с ним, или с нами, или с кем-то еще. Папа говорит, что он может покончить со всем этим к Рождеству, но, наверное, Люси права. Никто не знает, как долго это продлится. И сколько бы оно ни продлилось, мама хочет, чтобы мы были вместе, ну, по крайней мере на одном континенте.

– Но ведь Дидл поедет с тобой? – Спросил Тэд, глядя на Джеймса. – Его отец уже успел там побывать, посетив крепость и Франклина, и вообще всех в Альма Алерон, проверяя их безопасность, Магло-отпугивающую технику, и тому подобное. Потому-то он согласился и на этот раз?

– Возможно, – ответил Джеймс, начиная снова сутулиться. – Но точно я не знаю.
– Ладно, – сказала Люси, поднимаясь со своего конца скамьи, – если мы собираемся встать завтра пораньше, нам лучше отправляться по кроватям. Покажешь, куда идти, Роуз?

Роуз встала, проводить кузину, и остальные Гремлины зашевелились, потягиваясь и скрипя отодвигаемыми от стола стульями.
– А что насчет тебя, Петра? – спросил Дэмьен, обращаясь к девушке, сидящей напротив него.

– Что все это значит для тебя?

Джеймс смотрел на Петру, которая слабо улыбнулась Дэмьену и пожала плечами.
– Я не знаю, – ответила она, а потом уныло вздохнула, оглядывая гостиную. – Что все это значит для меня?

***

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/331797

Переводчики: Nez_Moran