Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 6. Under the Warping Willow

6. Под Кривой Ивой

Как оказалось, до Альма Алерон предстоит добираться на поезде.

Франклин провел всех в подземку через вход в маггловское метро. Джеймс видел, как проходящие через турникеты люди спокойно шагают рядом с ведьмами и волшебниками в мантиях и прочих необычных одеяниях, явно не замечая их. Очень высокий чернокожий волшебник, одетый в белое, вел на золотой цепочке бенгальского тигра. Маленький мальчик в коляске заморгал, увидев это, и указал пальцем.

- Мама! Смотри! Тигр! - крикнул малыш, расплываясь в счастливой улыбке.

Мать, изможденная женщина в деловом костюме, разговаривала по телефону. Мальчик позвал ее снова, и она наконец взглянула на него, потрепав по голове. "Здорово, мой дорогой", - сказала она. - "У тебя отличное воображение. Тигры в метро. Давай ты нарисуешь их, когда мы придем домой".

Джеймс привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть, как Франклин проводит людей через специальный турникет в покрытую плиткой стену.
- Она даже не замечает тигра! - сказал он Ральфу, показывая на них. - А ведь он прямо возле нее! Чуть ли не наступает ей на пятки!

- Зато ребенок его видит, - заметил в ответ Ральф.

- Понимаешь, о чем я? - сказал ему Зейн, проходя через турникет. - Магия начинает работать только когда тебе исполняется три года или около того. Вот почему, еще будучи ребенком, я подозревал, что в этом городе таится нечто волшебное, хотя и не помнил, что именно.

Джеймс открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент ему на глаза попался их поезд, на который им предстояло сесть. Он стоял отдельно от прочих, зажатый между двумя надземными платформами. Моторный отсек, длинный и гладкий, сделанный из блестящей стали и стекла, имел такую обтекаемую форму, что, казалось, двигался, хотя и стоял неподвижно. Фирменные буквы сбоку гласили: «Линкольн-Зефир»*. Двойные двери вагонов открылись, и Джеймс ощутил, как его подталкивают вперед. Шедшие первыми Франклин и Мерлин шагнули в ярко освещённый головной вагон.

* «Линкольн-Зефир» (в ориг. Lincoln Zephyr) – марка американских автомобилей. С 1936 до 1942 года название Lincoln Zephyr было присвоено серии автомобилей, чуть более доступных, чем просто «Линкольн». В гамме были двух- и четырехдверные седаны, купе и кабриолет. Все версии оснащались двенадцатицилиндровыми моторами мощностью 110 л. с.

– Не сравнить с такси, – объявил Зейн. – «Зефир» – самый быстрый способ передвижения по городу. Быстрее метлы, особенно в час пик.

Уже подходя к открытым дверям, Джеймс огляделся по сторонам. Петра, Иззи и Люси садились в пассажирский вагон, расположенный в середине поезда; следом шли его родители и тётя Одри, ведущая перед собой Молли и Лили. Шум вокзала затих, едва Джеймс оказался внутри поезда, оборудованного богато и со вкусом. Стены и крепления из алюминия были начищены до блеска, здесь не было ни одного острого угла.

– Отпад, – заявил Ральф. Он удобно устроился посередине головного вагона. – Как будто целый поезд явился воплощением чьей-то безумной фантазии.

– Стиль называется ар-деко, – сообщил Зейн. – Его придумал волшебник-художник по фамилии Муха много лет назад. Мы изучали его по маго-американской истории. О нём даже маглы знают, правда, они не в курсе, что он был волшебником.

Поезд быстро заполнялся, и Джеймс вытянул шею, пытаясь разглядеть кабину машиниста, расположенную в покатом носовом отсеке. Очень худой гоблин с очень большой лысой головой стоял перед панорамным окном, за которым было темно. Приборная панель была оснащена множеством рычагов. Гоблин-машинист положил ладонь на один из них, а затем притянул к себе медную трубку, появившуюся сверху.

– «Линкольн-Зефир», пять двадцать, отходим от станции, – объявил он, и голос его эхом разнёсся по составу. – Находимся в пути без опозданий уже в восемь тысяч триста двадцать первый раз. Спасибо, что пользуетесь услугами Общественной транзитной железнодорожной сети Нового Амстердама.

Громкий щелчок оповестил их, что громкоговоритель отключён. Гоблин-машинист подался вперёд и одновременно потянул вверх оба рычага. Поезд незамедлительно пришёл в движение, но так плавно, что Джеймс едва ли смог поручиться, что они вообще едут, если бы станция за стеклом не стала удаляться.

– Как такое вообще возможно? – наконец спросил Джеймс, повернувшись к Зейну и Ральфу. – Целый волшебный город внутри города маглов. Как это работает?

Зейн лишь покачал головой и развёл руками.
– Не спрашивай меня. Как-то я задал подобный вопрос Камнелицу, так в итоге пришлось прервать его, не дослушав, потому что мой мозг был готов взорваться. Спроси советника Франклина, если хочешь получить внятный ответ.

– Что такое, мальчики? – спросил сидящий через проход Франклин. – У вас вопрос?

Джеймс покраснел, но Зейн не дал ему отступить, жестом указав на старого волшебника.

– Мы просто недоумеваем, сэр, – начал Джеймс, стараясь перекричать нарастающий шум двигателя, – как так получается, что Нью-Йорк и Новый Амстердам могут существовать в одном месте в одно и то же время?

Франклин признательно кивнул.
– Вы бы разочаровали меня, не задай такой вопрос, мистер Поттер. Сами понимаете, волшебный мегаполис под названием Новый Амстердам – весьма старый. Всё началось с простого переулка – мало чем отличавшегося от вашего Косого переулка – сотни лет назад. Тогда ещё сам Нью-Йорк был не более чем портовой деревушкой на берегу Гудзона. Города росли, и стало очевидным, что различные дезиллюминационные и чары Фиделиус, наложенные представителями местного магического сообщества, слишком хаотичны, чтобы скрыть столь масштабный секрет. В итоге Отдел магического управления Нового Амстердама запросил помощи у зарубежных коллег в лице необыкновенной и одарённой волшебницы. Коллеги согласились отправить её, и с тех пор она поселилась здесь.

Обозначенная волшебница способна наколдовать одно-единственное заклинание, которое представляет собой особую форму магии и требует от неё неимоверного внимания – самое мощное и совершенное дезиллюминационное заклинание в мире.

Сказанное произвело впечатление на Ральфа.
– Ух ты, – он негромко присвистнул. – Получается, она тут живёт довольно давно? И, выходит, уже старая?

– Выходит так, – усмехнулся Франклин, – впрочем, до меня ей далеко.

– Но почему она вынуждена жить тут? – не унимался Джеймс. – Почему не могла наколдовать чары и вернуться домой?

Франклин снял квадратные очки и протёр их о мантию.
– Понимаю, вам сложно понять. Некоторые заклинания необходимо произнести лишь единожды, чтобы добиться удовлетворительного результата… Другие же…

– Другие требуется постоянно подпитывать, – закончил Мерлин, сидевший рядом с Франклином. – Они рассеиваются со временем. Сила одних не иссякает сотни и даже тысячи лет. Другие же ослабевают практически мгновенно. Полагаю, заклинание, столь мощное и масштабное, как то, что скрывает целый магический город от глаз маглов, живущих под ним, относится к последнему типу.

– И к тому же отлично наложенное, – подтвердил Франклин. – Поэтому наша дорогая волшебница осталась с нами, исполняя свои обязанности даже во сне.

– Видать, та ещё работёнка, – покачал головой Ральф. – Я бы ни за что не согласился.

– Где она живёт? – перебил его Джеймс, подавшись вперёд. – Вы встречались с ней?

– Я неоднократно беседовал с ней, – осторожно ответил Франклин. – Но, увы, мне не довелось слышать её голос. Лишь немногим выпала возможность. Честно признаться, не уверен, что она владеет английским, я же совершенно запустил свои знания иностранных языков.

Поезд неожиданно вырвался из темноты в свет лучей заходящего солнца. Джеймс развернулся на сидении и уставился в окно.

– Ух ты, – выдохнул он, прижимая ладони к стеклу. – Насколько быстро мы движемся?

Зейн навалился Джеймсу на плечо и покачал головой.
– Кто знает? Быстро. Сомневаюсь, что у «Зефира» есть спидометр. Да и зачем, собственно говоря?

Снаружи с головокружительной скоростью проносились целые кварталы и многоэтажные дома. Потоки жёлтых такси и серебристых омнибусов наводняли улицы маглов, а воздух над их головами был забит волшебниками и волшебницами на метлах, летающими тележками и автобусами, встретились среди них даже сфинкс с гиппогрифом. Магический мегаполис вторым ярусом высился над постройками маглов. Великолепные двери ждали своих посетителей сразу над театральными афишами и навесами кафе. Тут и там мелькали магические указатели и щиты, рекламирующие абсолютно всё: волшебные предметы, услуги и развлечения, не все из которых были уместны для юных глаз.
– Получается, большая часть Новый Амстердама расположилась поверх строений Нью-Йорка? – затаив дыхание, спросил Ральф.

– Да, именно так, – подтвердил Зейн. – Тем не менее волшебные магазины, офисы и тайные проходы расположены повсюду. Практически в каждом здании Нью-Йорка имеется магическое помещение, расположенное на тринадцатом этаже. Обычные лифты пропускают его, потому что маглы суеверны относительно числа тринадцать. Удобно, верно?

– А небоскрёб? – спросил Джеймс. – Тот, огромный, сделанный словно из стекла. Не говори, что его тоже маглы построили!

– Это, – с гордостью в голосе ответил Зейн, – центр магического мира Америки. Штаб-квартира Отдела магической администрации, Всемирный волшебный альянс и Международный магический банк. В народе – просто Хрустальная гора.

– О, – хлопнув себя по лбу, воскликнул Ральф. – Я слышал о ней! Потрясающе! Но как маглы ее-то не видят?

– Так же как и всё остальное, – пожал плечами Зейн. – Для них она – всего-навсего трёхуровневая парковка, где вечно нет мест. С другой стороны, подобные вещи они ожидают увидеть на каждом углу.

Джеймс обернулся, не будучи в полной уверенности: шутит его американский друг или нет. Зейн пожал плечами и улыбнулся.
Громкий щелчок раздался в поезде, это снова включили громкоговоритель.

– Уважаемые пассажиры, – деловитым голосом произнёс гоблин-машинист. – Пожалуйста, закрепите поклажу и возьмитесь за поручни. Помните, ОТДС не несёт ответственность за потерянные и испорченные в ходе взаимодействия с железнодорожным сообщением маглов вещи. Благодарю за внимание.

– Что это значит? – вглядываясь вдаль, спросил Джеймс. «Зефир» мчался по надземному отрезку пути, огибая ряды промышленных строений. – Что ещё за «взаимодействие с железнодорожным сообщением маглов»?

– Это лучшая часть, – поднимаясь на ноги, ответил Зейн. – Пошли. Возьмись за поручень на потолке, вот здесь, в центральном проходе.

– Что? – с подозрением спросил Ральф и тем не менее встал. – Зачем?

– «Зефир» использует те же пути, что и метро маглов, – объяснил Зейн, прочнее ставя ноги на ребристом металлическом полу. – Поэтому порой они… э-э-э… взаимодействуют.

– Каким образом? – спросил Джеймс, нахмурившись и уставившись на рельсы, едва различимые в тени зданий.

Зейн на мгновение задумался.
– Доводилось видеть, как танцуют кадриль? – спросил он, оборачиваясь к друзьям.

– Э-э-э… – озадаченно протянул Ральф, – нет. Просветишь?

Зейн помотал головой и ухмыльнулся.
– Слыхал про «до-си-до»? Короче, проехали, Ральфинатор. Просто держись за поручень. Когда поезда встретятся, балансируй свободной рукой в воздухе. Будет весело!

– Когда поезда… – начал было Джеймс, но слова застряли в горле, едва он заметил второй состав, мчащийся по рельсам навстречу им. Глухой шум и вид локомотива, разрисованного граффити, не оставили место сомнениям: навстречу им нёсся поезд маглов. Свет его прожекторов отражался в окнах «Зефира». Он стремительно приближался, двигаясь по тем же самым путям.

– Поехали! – выкрикнул Зейн, выкидывая свободную руку в воздух.

Джеймс ахнул, уверенный, что они вот-вот погибнут, как вдруг машинист «Ветра» дёрнул рычаги: левый – наверх до упора, правый – вниз.

В то же мгновение мир за окнами «Зефира» с тошнотворной скоростью вывернулся наизнанку. Дневной свет и тени поменялись местами, поезд взмыл в воздух, следуя за парой новых, призрачных, извивающихся рельсов. Джеймс мгновенно потерял ориентацию, помнил лишь, что нельзя отпускать поручень. Секунду спустя поезд сотряс сильный толчок: локомотив приземлился обратно, увлекая за собой остальные вагоны с пассажирами.

– Вам стоило предостеречь друзей, мистер Уолкер, – с ноткой упрёка в голосе заметил Франклин. – Находиться на ногах во время взаимодействия следует только в случае крайней необходимости, так как это небезопасно.

– Зато весело, – ничуть не смутился Зейн.

– Что с нами произошло? – плюхнувшись на сидение, спросил Ральф. – И почему на улице резко потемнело?

– Что-то подсказывает мне, ты не захочешь узнать ответ, – честно признался Зейн. – Поверь.

Джеймс приблизился к окну и выглянул. Сомнений быть не могло: закатное солнце пропало, сменившись тенями. Мимо пролетали вспышки света и сложные металлические опоры и балки. Он наклонился вперёд и вгляделся. Секунду спустя колени его дрогнули: под поездом не было ничего, кроме пустоты. Тусклое голубое пространство простиралось к облакам в отдалении, залитое лучами заходящего солнца.

– Мы вверх тормашками, – спокойно сообщил Зейн, хлопая Джеймса по плечу. – Едем с обратной стороны рельсов, пропуская по верхней стороне поезд маглов. Всё честно, хотя бы потому, что они построили эти пути.

– Это… – слабым голосом произнёс Джеймс. Он выглянул наружу через лобовое стекло «Зефира» и обнаружил, что они и вправду мчатся вдоль обратной стороны надземных рельсов. Призрачная железная дорога тускло светилась впереди «Зефира», созданная магическим образом самим поездом. – Это… высший класс!

– Ральф, – позвал Зейн, разглядывая поток вагона. – Ты забыл закрепить вещи, приятель.

Ральф повернул к другу совершенно белое лицо.
– Что ты хочешь этим сказать? Откуда тебе знать?

– Оттуда, – Зейн улыбнулся и плюхнулся на сидение рядом с другом, – что твои кексы в форме котлов прилипли к потолку. Такие дела. Магическая гравитация работает только на живых созданиях.

Джеймс поднял глаза и, увидев липкую сдобу на потолке, расхохотался.

Снаружи с ослепительной силой взорвалась вспышка ярко-лилового цвета, отчего поезд качнулся так сильно, что Джеймс повалился на колени Ральфа. Поезд неистово задёргался вперёд-назад, внутри бешено замерцали лампы. Стекло в конце вагона лопнуло, рассыпав вокруг осколки и впустив рёв ветра. Пассажиры закричали и, прикрывая головы, кинулись врассыпную.

– Что происходит? – крикнул Джеймс, пытаясь подняться. – Это часть поездки?

Зейн замотал головой, в глазах – ужас.
– Нет! Это была магия! Кто-то напал на нас!

Второй луч лилового цвета ударил сбоку, отчего поезд завалился вправо. Завеса из вспышек пролетела рядом с окнами, крыша поезда заскрипела, задевая стальные опоры путей.

– Держитесь! –крикнул машинист. Джеймс обернулся и увидел, как тот вновь дергает рычаги управления. Поезд накренился вправо, качнулся под призрачными путями и выскочил на поверхность, оказавшись в лучах заходящего солнца. К счастью, состав магловского метро уже проехал, дав возможность «Зефиру» вернуться на основной путь. Он продолжил свой бег, мчась между строениями и через мосты.

– Кто напал на нас? – спросил Мерлин у Бенджамина Франклина, поднимаясь на ноги в раскачивающемся вагоне.

– Я… Я не знаю! – пораженно пробормотал Франклин, пытаясь держаться прямо. – Ничего не видно!

Директор двинулся мимо рядов, проталкиваясь сквозь толпу перепуганных пассажиров к искорёженной части вагона. Джеймс проследил за буравящим взглядом Мерлина. Параллельно поезду летели три фигуры, темнеющие на фоне города. Из палочки одной из них вылетел очередной лиловый луч, повредивший ещё больше стёкол и заставивший поезд вздрогнуть.

– Господин машинист, – громко скомандовал Мерлин, извлекая посох. – Подходящее время для отвлекающего манёвра.

Гоблин через плечо посмотрел на волшебника:
– Чего вы от меня ждёте? Мы в поезде, если ещё не заметили!

– Магическом поезде, – моментально поправил Мерлин. – Который, по всей видимости, умеет создавать себе рельсы. Советую вам так и поступить. А я тем временем постараюсь разобраться с нашими преследователями.

– С этой стороны есть другие! – заорал Франклин. Он шарил в поисках собственной палочки, как вдруг грянули ещё два взрыва, по одному с каждой стороны. Поезд подскочил над путями, а затем с ужасающим скрежетом рухнул обратно. Пассажиры вцепились друг в друга, вопя от страха.

– Будь что будет! – выкрикнул машинист, вцепившись в рычаг управления. Спустя мгновение поезд опять соскочил с видимых путей на собственные, призрачные. Они уводили в сторону и вниз, унося состав подальше от железнодорожного полотна.

Мерлин применил свой посох, чтобы атаковать тёмные силуэты, устремившиеся вдогонку. Заклинание поразило одного из преследователей, который дёрнулся и свалился с метлы. Двое других подлетели ближе, их тени коснулись поезда, мчащегося в пространстве.

– Я не смогу долго удерживать его в таком положении, – крикнул машинист, борясь с рычагом. – Он слишком тяжёлый, ему нужна опора!

– Так опустите его! – скомандовал Мерлин, продолжая атаку.

Очередная лиловая вспышка мелькнула на правом боку поезда, отчего тот перевернулся на спуске. Джеймс изо всех сил вцепился в сиденье, пока мир крутился вокруг них. Карусель прекратилась лишь после того, как поезд рухнул на улицу с плотным движением, втиснувшись между плотными рядами авто.

– Сейчас врежемся! – завопил Ральф. – Там переезд!

Джеймс выглянул вперёд и моментально понял, о чём твердит приятель. Автобусы и такси нескончаемым потоком неторопливо пересекали переезд, маячивший в опасной близости от поезда.

– Палочки! – выкрикнул Джеймс. Он спешно выхватил собственную. – Мы с Зейном займёмся такси! Ральф, разберись с автобусом!

Глаза Ральфа расширились от ужаса, но спорить он не стал. Все трое взмахнули палочками и выкрикнули магическую формулу – Вингардиум Левиоса! – одновременно. Джеймс чувствовал, как по жилам растекается адреналин, приумножая силу заклинания, – и вот уже первое такси взлетает в воздух, завалившись на бок. Он отбросил его в сторону секунду спустя, позволив опуститься на синюю патрульную машину, и принялся за следующее. Совместными усилиями им с Зейном удалось убрать все такси с дороги. Ральф сопел от напряжения, его рука дрожала, но автобус-таки сдвинулся с места. Правда заднюю часть его при этом приподняло и повело юзом. Секунду спустя «Зефир» уже мчался через переезд, едва не задевая сваленные кучей машины. Под крики соседей по вагону мальчишки повалились на сиденья.

Между поездом и летающими фигурами пронеслись новые лучи заклятий. Джеймс догадался, что его отец со спутниками тоже сражаются.

– Так продолжаться не может! – закричал машинист, сжимая рычаги управления и заставляя поезд лавировать между автомобилями маглов. – Нас не для этого создавали! Мы нарушаем каждый пункт Устава железной дороги!

Джеймс взобрался на сиденье, готовый дать отпор летающим в темноте фигурам, но чья-то рука легла ему на плечо, мягкая, но на удивление твёрдая.

– Сядь, Джеймс, – раздался женский голос. – И ни о чём не беспокойся.

Джеймс обернулся. Позади него в толпе перепуганных пассажиров стояла, источая спокойствие, таинственная незнакомка, которую он впервые встретил в Атлантиде. Та самая, которая сказала ему, что он так похож на своего дедушку, Джеймса Первого. Она ему улыбалась.

– Мерлинус старается, как может, – она почти шептала, – но он не в своей стихии.

Она подмигнула Джеймсу и отступила к дальнему окну. Подняла руки – палочки в них не оказалось – и указала на одну из тёмных фигур, что летела рядом с поездом. Сверкнула слабая, голубоватая вспышка и фигура застыла в воздухе, так внезапно и полностью, что даже мантия замерла. Человек камнем упал на асфальт, сверзившись на лобовое стекло такси. Вслед за первой вниз полетели и остальные фигуры, падая в тот самый момент, как женщина указывала на них. Её лицо оставалось мягким, почти удивлённым.

– Вы это видели? – выпалил Зейн, ухватив Джеймса за руку. – Она с вами?

– Никогда прежде её не встречал, – крикнул в ответ Ральф. – Но я рад, что она на нашей стороне!

Джеймс искоса посмотрел на Мерлина, но волшебник ничего не заметил. Он был всецело поглощён другой задачей: попасть в последнего преследователя со своей стороны поезда. Его перекошенное от напряжения лицо блестело от пота. Кем бы ни была та женщина, в одном она была права: попав в город, Мерлин оказался не в своей стихии.

Последняя фигура в плаще рванула поверх поезда и исчезла из вида. Секунду спустя она появилась снова прямо перед поездом, несущимся вперёд.

– Возвращайся домой, Гарри Поттер! – выкрикнул неизвестный, его лицо скрывала металлическая маска, голос был усилен магией и эхом отдавался по всему поезду. – Считай, это предупреждение! Забирай своих людей и возвращайся домой! Возвращайся домой, пока В.О.Л.К. готов тебя отпустить!

Мерлин воздел свой посох, чтобы ударить ещё раз, но фигура развернулась на метле и умчалась прочь, слившись с потоком путешественников на мётлах высоко над улицами города.

– Держитесь, дамы и господа! – внезапно раздался голос машиниста. – Прямо по курсу восточная эстакада, и нам никуда от неё не деться, готовы вы к этому или нет!

Джеймса откинуло на сиденье, когда машинист одновременно оттянул оба рычага управления. Поезд взмыл над улицей и в очередной раз оказался в воздухе, следуя за призрачными путями. Он развернулся в полёте, нацелившись на новую эстакаду, едва видневшуюся вдали. Состав двигался тяжело, словно собственный вес и инерция тянули его вниз. Джеймс был почти уверен, что они заденут развязку. Он даже видел, как тень поезда упала на одну из несущих балок. Однако в критический момент поезд поднялся выше. Локомотив пробирался извилистым путём, увлекая за собой пассажирские вагоны, пока не рухнул обратно на пути.

– Все целы? – слабым голосом спросил Франклин. Он неуклюже пытался подняться с пола в проходе, куда, по всей видимости, упал во время взлета.

– Более ли менее, – переведя взгляд с Джеймса на Ральфа, ответил Зейн.

– Более ли менее, – переведя взгляд с Джеймса на Ральфа, ответил Зейн.
Джеймс утвердительно кивнул. Тут он вспомнил о женщине в чёрной мантии. Он оглядел тёмный поезд, который продолжал движение уже не так быстро, но снова плавно. Среди перепуганных пассажиров её не было. Краем глаза Джеймс отметил какое-то движение в конце вагона: колыхание чёрной ткани и медленно закрывающаяся дверь. Должно быть, та загадочная женщина, но неужели в такой момент ей действительно понадобилось в туалет? Джеймс двинулся по проходу, не сводя глаз с двери.

– Займите свой место, мистер Поттер, – слабо сказал Мерлин. Джеймс поднял взгляд и увидел Директора, мрачно вцепившегося в спинку сидения перед собой. Тот едва держался на ногах. Потемневшее лицо блестело от пота.

– Вы в порядке, сэр? – пристально вглядываясь в высокого мужчину, спросил Джеймс.
– Не хуже других, учитывая обстоятельства, – ответил Мерлин. – Сядь на место, Джеймс.

– Через минуту, – заверил Джеймс, вновь устремляясь в конец вагона. – Я… мне… надо в туалет.

Мерлин кивнул, не слушая.

Дверь в туалет оказалась не заперта, он распахнул её. Ветер свистел и гудел в разбитых окнах, раскачивал дверь на петлях. Внутри был сплошной мрак.

– Мэм? – позвал Джеймс, приникнув к двери. – У вас всё в порядке?

В ответ – лишь низкий равномерный свист. Собравшись с духом, Джеймс взялся за ручку двери и медленно открыл её.

Внутри крохотной комнатки никого не было, только текла вода из крана. Джеймс присмотрелся внимательнее. По какой-то причине вентили и горячей, и холодной воды были открыты до упора. Он уставился на них, затем обвёл глазами пустую комнату. Куда делась женщина? И кто она, вообще, такая?

Повреждённый, тёмный, «Зефир» продолжал катиться по городу.

***

Вскоре стало ясно: «Зефир» в нынешнем состоянии не сможет продолжать путь.

Коротко посовещавшись, профессор Франклин и директор Мерлин восстановили некоторую часть разбитых окон, однако остальные не представлялось возможным отремонтировать: осколки их стёкол оказались рассыпаны по Лексингтон-авеню на довольно-таки впечатляющем расстоянии. Машинист непреклонно заявил, что вне зависимости от состояния мотора «Зефира», при любых «нестандартных происшествиях во время взаимодействия с маглами» он обязан доставить состав на ближайшую станцию либо в безопасное место и известить соответствующие органы. В данном случае, к сожалению, под соответствующими органами он в том числе подразумевал магическую полицию Нового Амстердама и загадочную организацию, более известную как Магическое Интеграционное Бюро.

Вскоре поезд остановился на запасном пути в тени заброшенного завода. Поблизости в свете луны сверкала река Гудзон, где-то рядом шумели машины, а «Зефир» стоял надёжно спрятанный между кирпичными стенами и слепыми окнами. Две заводские трубы темнели на фоне синего неба, и лишь голуби сидели на самом верху. Зато у их основания – как странно – пристроился ярко освещённый волшебный ресторанчик с карамельно-красной крышей в китайском стиле и двумя золотыми статуями драконов, охраняющими круглую дверь. Красующаяся над крышей вывеска гласила, что заведение называется «Магический дворец удачи Чанга». Группа волшебников-китайцев в белых мантиях и плоских кепках вышла из ресторанчика с промасленными бумажными пакетами в специальных корзинах, прикреплённых к мётлам.

Джеймс наблюдал за происходящим со своего места из последнего вагона «Зефира», скрытого в тени завода и прилегающего заведения. Ральф сел справа, Люси разместилась слева. Она следила за китайскими волшебниками-курьерами со смесью любопытства и надменности.

– Знаете, это ведь не аутентичная китайская еда, – сообщила Люси. – Что подтвердит всякий, кто пробовал настоящую.

– Опять ты за своё, – закатил глаза Джеймс.

– Яичный рулет он и есть яичный рулет, – возвестил Ральф, поглаживая живот. – Интересно, как скоро прибудет наш заказ. Я проголодался.
– Тихо! – шикнул Джеймс, подавшись вперёд. – Я пытаюсь послушать.

Зейн стоял поодаль, сбоку от насыпи, рядом с профессором Франклином и остальными взрослыми.

– Прошу прощения, профессор, – говорил один из полицейских, тощий волшебник по имени Трамбл, сверяясь с блокнотом. – Вы утверждаете, что эти люди явились ниоткуда. Вы никоим образом их не провоцировали?

– Уверяю вас, – выпятив грудь, ответил Франклин, – не в наших привычках провоцировать нападение, находясь в вагоне движущегося поезда. С нами ехали женщины и дети, не говоря уже об остальных пассажирах. Атака была спланированной, и организована была без предварительных провокаций с нашей стороны.

– Это не совсем так, – вмешался Гарри Поттер.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил второй полицейский, Данст. Он был крупнее и старше. На его лице читалось подозрение.

– Главарь признал свою связь с В.О.Л.К.ом, – ответил Гарри. – Подозреваю, что под маской скрывался Эдгар Таррантус собственной персоной. Он, несомненно, был спровоцирован. Он угрожал лично мне и моим людям, заявив, что если мы не покинем Соединённые Штаты, нас ждут неприятности.

– Я бы сказал иначе: неприятности уже начались, – прищурившись, поправил Невилл. – Они явились сегодня не предупреждать. Они были намерены, как минимум, пустить поезд под откос. Угрозы посыпались лишь после того, как им показали, где раки зимуют.

– Вообще-то, – извиняющимся тоном поправил Трамбл, убирая карандаш за ухо, – если разобраться, именно ваши ответные действия явились главной проблемой.

– Неужели вы ожидали, что мы будем сидеть сложа руки и ничего не предпримем? – повышая голос, осведомился Дэннистон Долохов. Джеймс знал, что лично Долохов не сотворил ни единого заклятия, будучи сквибом, но был впечатлён силой духа этого человека. – Они пытались всех нас перебить!

– Не торопитесь с выводами, – Данст явно находил доводы неубедительными. – Не исключено, что вас атаковала шайка местных хулиганов. И только ваша чрезмерная реакция вызвала беспорядок.

– Чрезмерная реакция! – фыркнул Франклин. – Погодите, я ещё узнаю номер вашего жетона! Какая наглость!

Джеймс отметил, что Мерлин в течение всей беседы стоит в стороне: лицо скрыто тенью, руки скрещены на груди.

Тут вмешался гоблин-машинист, видимо, решивший, что пришло время снять с себя всякую ответственность:
– Я был против, офицеры, – заявил он. – Они мне приказали. Это была затея того, высокого.

– Вас никто не заставлял, – не выдержал Зейн, резко оборачиваясь к гоблину. – Помнится, мы делали всё возможное, лишь бы поезд не превратился в груду металлолома, и вы в том числе. Мерлин внёс предложение, и вы его приняли.

– Так, – машинист почесал лысую голову, – он же Мерлин, верно говорю? Человеку вроде него трудно отказать. Даже если не знаешь, кто он.

Раздался новый голос, и Джеймс отметил, что он принадлежит одному из представителей Магического интеграционного бюро.
– Согласно первым опросам с места происшествия, по крайней мере, семьдесят девять человек из немагического мира подтвердили, что видели, как этот поезд движется вдоль Лексингтон-авеню, – мрачным голосом сообщил он, сверяясь с записями на табличке. За солнцезащитными очками угадывались резкие черты лица, одет он был в строгий костюм с галстуком. – Минимум тридцать из них утверждают, что поезд летел либо в сторону южной эстакады на 21-й улице, либо в обратную сторону, к северной развязке, что расположена тремя кварталами далее.

Согласно первоначальным данным, ущерб насчитывает сотни тысяч, включая патрульный автомобиль города Нью-Йорк, который непостижимым образом оказался под машиной такси компании «Либерти».
Мужчина опустил планшет и оглядел собравшихся:
– Не могу гарантировать на все 100%, – заговорил он изменившимся голосом, – но смею предположить, что данный инцидент станет крупнейшим нарушением магического интеграционного права за, по меньшей мере, последние десять лет. Эспиноза, что скажете? – последний вопрос он адресовал более молодому коллеге, обладателю чёрных волос и козлиной бородки.

– Вероятно, вы правы, Прайс, – согласился тот. – По меньшей мере, за последние десять лет.

– Уверен, наши люди уже прибыли на место для восстановления порядка, – миролюбиво начал Франклин. – Как вам известно, у нас имеются специальные команды для таких случаев. К утру свидетели ничего не вспомнят, разве что у них останется чувство, что накануне, по пути домой, они стали очевидцами чего-то грандиозного. Главный же вопрос: кем были нападавшие и стоит ли воспринимать их угрозы всерьёз.

– Я все угрозы воспринимаю всерьёз, – мрачно заявил Гарри. Стоящий рядом с ним Невилл утвердительно кивнул.

– Означает ли это, что вы намерены вернуться домой? – задал неожиданный вопрос Франклин, вперившись взглядом в обоих мужчин.

– Вовсе нет, – незамедлительно откликнулся Гарри. – Это лишь означает, что нам придётся быть предельно осторожными. И лично я не верю, что атакующие были простыми уличными хулиганами. Они объявили о своей причастности к В.О.Л.К.у, и не исключено, что нас почтил своим присутствием сам глава организации. Как говорил один из моих бывших преподавателей, ситуация требует постоянной бдительности. К счастью, мы готовились к чему-то подобному.

Над их головами пронеслась тень, послышалось хлопанье крыльев. Джеймс поднял глаза и увидел голубя, устремившегося вниз по спирали. Чуть погодя тот легко опустился на протянутую руку Трамбла.

Данст поспешно извлек свёрнутую записку из крепления на ноге птицы.

– Я предпочитаю сов, – сообщила устроившаяся сбоку от Джеймса Люси. – Голуби – грязные птицы.

Джеймс пожал плечами. На этот счёт у него не было своего мнения.

– Всё в порядке, – объявил Данст. Он уже прочёл записку, и её содержание ему, очевидно, не понравилось. – Штаб-квартира на Манхэттене всё уладила. Мистер Поттер и сопровождающие его лица действительно прибыли сюда по запросу ОМА*. Приносим свои извинения, джентльмены, профессор. Другой поезд уже в пути, он отвезёт вас и ваших людей в пункт назначения. Остальные пассажиры продолжат путешествие на «Зефире», если вы сочтёте его пригодным для этого, господин машинист. – И он передал записку Трамблу, который тут же приступил к чтению.


* Отдел магической администрации

– Ну, полагаю, вопрос решён, – Франклин не скрывал раздражения.

– Советую вам не торопиться, – заявил неприветливый человек в чёрном костюме. – Боюсь, вам предстоит ещё подписать кое-какие бумаги. Ненавижу бумажную волокиту. После неё я всегда не в духе. Мистер Поттер, на вашем месте я бы ожидал весточки из Магического интеграционного бюро. Более того, подозреваю, что мы будем проявлять к вам огромный интерес в течение всего срока вашего пребывания в стране. Надеюсь, вы изъявите желание сотрудничать с нами.

Прищурившись, Гарри несколько мгновений изучал этого мужчину с суровым лицом. После чего обаятельно улыбнулся:
– С удовольствием, сэр. Но позвольте узнать: на чём основывается ваш интерес ко мне и моим людям?

– Вы англичанин, верно? – спросил неприветливый тип, Прайс, натянуто улыбаясь. – Тогда вам будет любопытно узнать, что запись, полученная ФБР, с условиями освобождения похищенного сенатора Чарльза Филмора записана человеком с британским акцентом. Могу предположить, что вы прибыли сюда по официальному запросу, чтобы расследовать исчезновение сенатора Филмора и перемещение небоскрёба. Люди из газет и широкие массы могут проглотить историю о зелёных человечках из галактики Андромеда, но мы в Международном интеграционном бюро… кхм… более подозрительны.

Гарри кивнул:
– Позвольте заверить вас, что так и есть. Я с радостью приму вашу помощь и сотрудничество. А сейчас, могу ли я спросить, чисто из любопытства, каковы требования похитителей?

– Информация конфиденциальная, – извиняющим тоном ответил Прайс. – К счастью, в ФБР приняли запись за розыгрыш. Я мало что знаю о сложившейся ситуации, тем не менее, подавляющее большинство в Бюро не приветствует переговоры с террористами. Будь то инопланетяне, англичане или кто угодно.

По всей видимости, Гарри был согласен:
– Буду ждать вестей из вашего офиса, мистер Прайс. Теперь же прошу нас извинить, уже довольно-таки поздно, а нам, если не ошибаюсь, ещё предстоит преодолеть некоторое расстояние.

Прайс слегка поклонился и протянул руку.
– Mi casa es su casa*, – ответил он. – Приятного пути. И добро пожаловать в Америку.

* Мой дом - твой дом (исп.)

– Но, шеф, – подал голос Трамбл, хмуро глядя на записку, которую он держал в руках, – тут сказано, что нам следует проводить мистера Поттера и его спутников к месту назначения. Вы не прочли до конца.

– Правда? – задумчиво спросил Данст. – Виноват.

Где-то вдалеке нарастал шум и скрежет приближающегося поезда. Вскоре темноту прорезал свет лобового прожектора. Состав постепенно замедлял ход.

Джеймс вздохнул и поднял взгляд. Высоко над головой один из курьеров-китайцев оттолкнулся от деревянной платформы, окружавшей ярко залитый светом ресторан. Он аккуратно облетел потухшие трубы, нырнул в тень от завода и устремился к «Зефиру». Мгновение спустя он завис перед Джеймсом, Ральфом и Люси, сверяясь с рукописным заказом.

– Вы заказывали три семейных комбо-набора «Счастливый император»? – оглядывая троицу, уточнил он. – С вас шестьдесят шесть семьдесят пять.

– Держите, – Гарри передал мужчине горстку золотых монет. Зейн взял бумажный пакет из корзины, что свисала с метлы курьера, и заглянул внутрь.

– Круто! – воскликнул он. – Магическое печенье с предсказаниями!

– Где мой яичный рулет? – поинтересовался Ральф, подавшись вперёд и принюхиваясь к содержимому открытого пакета. Внутри мерцали огоньки, и Джеймс с удивлением отметил, что каждую коробочку венчает сияющий камешек.

– Что это? – курьер-волшебник с подозрением разглядывал галеоны. – Деньги фальшивые. Вы пытаетесь обмануть меня?

– Они настоящие, – устало сказал Франклин. – Европейские галеоны признаны законным средством платежа в этой стране, хотя в наши дни их всё реже увидишь в обороте.

Китайский волшебник с сомнением поглядел на Франклина. Чуть погодя, он сунул галеоны в карман.
– Так и быть. Но никакого обмена. Я не знаю валютного курса.

– Сдачи не надо, – улыбнулся Гарри, принимая из рук Зейна бумажный пакет с крабом Рангун.

Китайский волшебник кивнул, приподнял козырёк красной кепки, развернулся и умчался прочь. Тем временем маги-полицейские Данст и Трамбл сошли с путей и оседлали свои чёрно-желтые мётлы, которые оставили подле «Зефира». Чуть поодаль представители Магического интеграционного бюро спускались с насыпи, направляясь к ничем не примечательной чёрной машине. Отец Ральфа забрал доставленный пакет у Зейна и забрался в поезд, чтобы раздать еду. Гарри и остальные взрослые отошли к зарослям, окаймлявшим пути, пока второй состав с пыхтением тормозил рядом с «Зефиром».

Ральф задумчиво жевал свой яичный рулет.
– Если не ошибаюсь, – произнёс он, наблюдая, как люди в чёрных костюмах садятся в машину, – они маглы.

– В самую точку, Ральфинатор, – вздохнул Зейн. – Бюро – отдел магловского ФБР, только сверхсекретный. Сам президент ничего не знает о нём, пока в этом не будет крайней необходимости. Они слегка пугающие и настырные, но это часть их работы.

– Какой именно? – уточнил Джеймс.

Зейн прислонился к «Зефиру» и помахал камешком из пакета с едой.
– В своё время местные власти были более активно вовлечены в жизнь нашего мира.

Но магловские лидеры с подозрением относились к магическому сообществу, хотя многие волшебники и ведьмы были их друзьями и помощниками. Франклин объяснит всё лучше, если спросишь, но суть в том, что они выстроили защиту, изменив первоначальные законы, регулирующие сосуществование двух миров. Те парни в костюмах… они и есть часть той защиты.

Люси хмуро посмотрела вслед чёрной машине, огни которой уже пропадали во тьме.
– Попадаем ли мы… как же это… под их юрисдикцию?

Зейн медленно пожал плечами и покачал головой так, словно он не был уверен.

– Я лишь знаю, – поднимаясь на ноги, заявил Ральф, – что нам несказанно повезло оказаться в одном купе с той ведьмой. Той, что посбивала тех парней с мётел. К слову о беспалочковой магии.

Зейн задумчиво нахмурился:
– Она прибыла с вами?
– Я однажды встречался с ней, – подтвердил Джеймс. – В одном из залов Акваполиса. Она показалась мне… любопытной.

– Что ты хочешь этим сказать? – Люси удивлённо подняла брови.

Джеймс пожал плечами:
– Она кое-что обо мне знала, вот и всё. Сказала, всё потому что мы, Поттеры, знамениты.

– Подозреваю, тут кроется нечто большее, – не сводя глаз с Джеймса, произнесла Люси. – Иначе ты не назвал бы её «любопытной».

Ральф поднял брови:
– Так ведь к тому же она продемонстрировала чертовски сильную магию, не прибегая к помощи палочки, – заявил он. – В смысле, сначала Петра, теперь эта неизвестная. У меня такое чувство, что я отстал от моды.

– Не исключено, что ты просто не разглядел её палочку, – с презрением парировала Люси. – В вагоне было темно и творилось чёрт знает что.

– Я видел, как она подняла левую руку и указала, – подтвердил Зейн. – Клянусь тебе, палочки в ней не было.

– Хорошо, – кивнула Люси с пытливым выражением на лице, – а её правую руку ты видел?

Зейн задумался, но не успел ответить, как снова вмешался Джеймс.
– А что насчёт эстакады, где мы едва не разбились? Я был уверен, что поезд не сможет подпрыгнуть, как вдруг он взлетел, словно у него выросли крылья. Что если опять та ведьма вмешалась! Что если она подняла его вверх!

Люси покачала головой.
– Нельзя левитировать себя, Джеймс, или предмет, в котором едешь. Всё равно, что пытаться поднять самого себя за ноги. Один из законов магической динамики.

– И всё же кто-то подтолкнул нас, – не сдавался Ральф. – Я это почувствовал.

Люси открыла было рот, чтобы ответить, но передумала. Она сощурилась, словно припоминая.

– Погодите, – сказал Зейн, указывая на Люси и глядя на Джеймса. – В этом году она будет вместо Роуз? Теперь она самая умная?

– Что такое, Люси? – подтолкнул её Джеймс.
Люси встряхнулась:
– Как я уже говорила, такое невозможно, и всё же…

Ральф раздраженно воздел руки:
– Да говори уже!

– Мне кажется, это могла быть Петра, – глядя на мальчиков, произнесла Люси.

Холодок пробежал по спине Джеймса.
– Почему ты это сказала, Лу?

Лицо Люси напряглось, пока она обдумывала ответ.
– Я была в одном вагоне с ней. В самый разгар сражения, даже когда нападавшие пытались разнести головной вагон, Петра оставалась необычайно спокойной. Дядя Гарри и профессор Лонгботтом защищались, и, казалось, сражение никогда не закончится, все кричали, а поезд несся по улице, тогда как Петра сидела и держала Иззи за руку. Вдвоем они просто смотрели в окно, наблюдали за происходящим. А потом, когда поезд подпрыгнул, стремясь вернуться на рельсы, я увидела, как…

– Дай угадаю, – негромко прервал Джеймс. – Петра закрыла глаза. Как будто сосредоточилась на чём-то.

Люси взглянула на Джеймса.
– Нет, – многозначительно поправила она. – Они обе. Иззи и Петра. Вместе. Тогда-то всё и случилось. Тогда-то мы и рванули вверх по рельсам. Тогда-то мы и не разбились.

Последовало продолжительное неловкое молчание, пока все пытались переварить услышанное. Наконец, впереди, от насыпи раздались чьи-то шаги.

– Джеймс и компания, – окликнул их Невилл. – Наш поезд готов. Сходите позовите профессора Ремору и остальных наших спутников. Передайте им, что остаток пути мы проделаем на другом поезде. Если повезёт, то мы ещё успеем добраться до места к концу дня.

Джеймс кивнул. Вслед за Люси и Ральфом он поднялся на ноги и, протиснувшись в заднюю дверь вагона, зашёл в тёмный поезд.

***

Новый поезд уступал «Зефиру» в убранстве, впрочем, двигался так же тихо и быстро.

Путники погрузились в вагон, где их соседями оказались всего несколько человек. Вскоре город остался позади, и в наступивших сумерках под мерный стук колёс Джеймс задремал. Проснулся он примерно час спустя от скрипа тормозов. Поезд замедлял ход. Джеймс сонно огляделся, тем временем остальные пассажиры зашевелились и потянулись за вещами.

– Добрались, наконец-то, – пробормотал Ральф. Он сидел, прижав ладони к стеклу, и наблюдал, как мимо неспешно проплывает станция. – Филадельфия, Пенсильвания.

– Даже не верится, что путешествие окончено, – мрачно заметил Альбус.

В начале вагона профессор Ремора спала в странной позе, прислонившись к двум сиденьям и открыв рот. Один из её учеников слегка толкнул её.

– Я думала, вампиры любят ночь, – задумчиво протянула Люси.

– Ты про Ремору? – уточнил Зейн, поворачиваясь к Люси. – Вот уж действительно загадка.

Ральф зевнул и обратился к Зейну:
– Далеко ещё до школы?

– Пара кварталов. Она расположена прямо в центре, главное знать, куда смотреть.

Франклин взвалил на плечо свой кожаный портфель и похлопал по карманам, по всей видимости, в поисках очков.
– Я распоряжусь насчет носильщиков.

Эту ночь вы проведёте в гостевом доме Альма Алерон. Завтра я покажу вам, где вы будете проживать.

Гарри встал, держа на руках спящую Лили. Голова дочери покоилась у него на плече. Джинни двинулась следом, а за ней и вся компания потянулась к выходу. Никто не проронил ни слова, пока они один за другим ступали на безлюдную платформу. Здание вокзала окутывал холодный туман. Где-то вдалеке забили часы. Джеймс насчитал десять ударов. Не спеша группа путников, возглавляемая советником Франклином и профессором Джорджией Бёрк, добралась до ярко освещённого вокзала. Высокие окна, расположенные по обе стороны здания, отражали чернильно-чёрное небо.

– Станция называется «Тридцатая улица», – пояснил Зейн. Он так устал, что говорил без привычного энтузиазма. – Лет десять назад её пытались переименовать в «Станцию им. Бенджамина Франклина», но возникли политические трудности, и от затеи отказались. Сделайте одолжение, никогда не упоминайте об этом при советнике.

Компания прошла через ряд дверей в дальний конец зала, где их взору предстал потрясающий вид на город, жавшийся к противоположному берегу широкой реки. Не останавливаясь, Франклин повёл спутников через улицу на мост. Машины и автобусы сновали взад и вперед мимо них, пока путники держали свой путь по тротуару вдоль правой стороны.

– Тут недалеко, – перекрикивая шум машин, сообщил Франклин. – К сожалению, трансгрессия невозможна на столь близком расстоянии от станции. Впрочем, нам и так бы не удалось это сделать при таком количестве несовершеннолетних волшебников.

Джинни, шедшая рядом с мужем, стянула волосы в конский хвост.
– Лично я не прочь размять ноги.

– Я видел города и красивее, – отметил Альбус. – Но у реки просто восхитительный оттенок оранжевого.

– Это из-за уличных фонарей, – вздохнула Люси.

– Наслаждайся видом, пока есть возможность, – посоветовал Зейн. – Попадёшь в кампус – и могут пройти месяцы, прежде чем ты увидишь его снова.

– Это школа или тюрьма? – нахмурился Альбус.

– Ну, – усмехнулся Зейн, – суть в том, что покидать её нет нужды. В Алерон есть всё, что тебе нужно, а так же то, что не нужно. Я провёл в ней целый год, но так и не успел исследовать весь кампус.

В скором времени мост остался позади, и компания спустилась в густонаселённый квартал. Небольшие офисные здания и заправки уступили место жилым строениям. На узкой улочке теснились высотные дома и гостиницы, соперничающие за постояльцев. Вдоль обочины выстроились в ряд машины и грузовики; в мягком свете фонарей они слабо блестели. Были здесь и деревья, огромные и старые, корнями изрывшие тротуар. Наконец группа пересекла небольшой перекрёсток и достигла каменной стены, высоты которой как раз хватало, чтобы никто не мог заглянуть за неё. Сверху она была покрыта цементом, смешанным с битым стеклом.

– Вот мы и добрались, – одобрительно кивнул головой Зейн.

Альбус был явно не впечатлён:
– И это всё? Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о размерах. Тут можно заблудиться, стоит наклониться, чтобы завязать шнурки.

Джеймс оглядел потрескавшийся тротуар из конца в конец. Каменная стена была ничуть не длиннее коридора в Хогвартсе. По её краям расположились наклонные кирпичные колонны. В центре каждой колонны, затёртые, почти неразличимые, виднелись каменные блоки с выгравированным стилизованным символом. Он представлял собой щит с двумя буквами «А», на котором сверху уселся орёл, расправивший крылья. В середине стены виднелись кованые ворота, столь густо увитые стеблями и заросшие травой, что что-либо за ними не представлялось никакой возможности. Франклин приблизился к воротам и отодвинул несколько вьющихся стеблей, заглянув внутрь.

– Флинтлок*, это я, – негромко позвал он. – Советник Франклин. Наши гости прибыли.
*Каменный замОк

Джеймс, Альбус и Люси протиснулись вперёд, сгорая от нетерпения хоть мельком увидеть находящееся за заросшими воротами.

– Всего лишь двор, – разочарованно протянул Альбус. – И где же огромный кампус, о котором все болтают?

– Он не здесь, – ответил Франклин.

– Временной замок! – ахнул, припоминая, Ральф. – Мне папа рассказывал в прошлом году! Вот здорово!

– Иначе говоря, – улыбнулся Франклин, – он не сейчас, мистер Дидл

Джеймс отодвинул стебли и вытянул шею, чтобы разглядеть поверх плеча Альбуса. Без сомнений, пространство за воротами представляло собой старый сад, поросший травой и забросанный мусором. Лишь два предмета привлекали внимание. Один из них – необъятных размеров разросшаяся ива. Второй – огромный потрескавшийся валун.

– Он спит, советник, – вздохнула профессор Бёрк. – Бросить в него камень?

– Вы же знаете, его раздражает, когда мы так поступаем, – нетерпеливо откликнулся Франклин.

Кому понравится, когда в тебя кидают тебе подобными. Дайте-ка, я попробую ещё раз, – и, повысив голос, Франклин снова позвал: – Флинтлок! Это я, твой начальник! Просыпайся! Наши гости заждались!

По двору прокатился храп, переходящий в скрежет. Джеймс огляделся в поисках источника звука и с удивлением отметил, что валун слегка пошевелился. По всей видимости, он не был цельным, а представлял собой груду более мелких камней, поскольку они начали двигаться порознь, не распадаясь, если быть точным, то поменяв положение, образовали фигуру, которая выглядела до странного живой.

– Круто! – внезапно вырвалось у Альбуса, позабывшего о спящей улице. – Каменный тролль! Я всю жизнь мечтал их увидеть!

Каменный страж поднялся и с грохотом устремился к воротам, двигаясь проворно, но несколько тяжеловесно. Земля слабо сотряслась от его шагов.

– Знакомьтесь, Флинтлок, – представил их Франклин. – Начальник охраны. Он стал частью в Альма Алерон ещё… ещё до того, как я тут появился. Я прав, Флинтлок?

Тролль извлёк огромный ключ из глубин своёго каменного тела и вставил в висячий замок.
– Я прибыл сюда вместе с «Мэйфлауэром», сэр, – голос у него оказался низким и трескучим. – Я помню это, словно всё было вчера.

Профессор Бёрк слабо улыбнулась:
– Вероятно, по меркам троллей, это и было вчера.

Когда ворота со скрипом отворились, Альбус взглянул на создание из камня.
– Но ты, должно быть, весишь тысячу тонн! – воскликнул он. – Разве тебя выдержит хоть одно судно?

– Я не плыл на нём, – медленно произнёс Флинтлок. Он наклонился вперёд и шепотом прибавил: – Я следовал за ним.

Собравшиеся прошли мимо Альбуса, который так и стоял, уставившись на тролля широко раскрытыми глазами, пытаясь переварить ответ.

– А теперь к Дереву, – указал Зейн. – Сейчас начнётся самое интересное. Пошли!

Франклин остановился, пропуская всех вперёд.
– Да, да, как и сказал мистер Уолкер, все под Дерево. Полагаю, все будут рады завершить путешествие.

Джеймс, Ральф и Люси присоединились к Петре, Иззи и остальным под сенью Дерева. Усталость как рукой сняло. Вместо этого Джеймса переполнял головокружительный восторг, подпитываемый отчасти свежестью ночи, отчасти – интересом, что же должно произойти дальше.

– Он следовал сюда за «Мэйфлауэром», – просипел Альбус, ткнув большим пальцем поверх плеча в сторону Флинтлока. – Он просто шёл по дну океана, следя за кораблём на поверхности! Вы слышали что-нибудь круче?

– Он с нами не идёт? – спросил Ральф, глядя, как тролль с висячим замком в руке направляется обратно к воротам.

– Нет! – ухмыльнулся Альбус. – Он находится тут всё время! ВСЁ… ВРЕМЯ! Он говорит, порой подростки-маглы перелезают через стену, чтобы похулиганить. И даже осколки стекла их не останавливают. Он убаюкивает их и подбрасывает в соседний переулок с парочкой пустых бутылок – пусть думают, что упились в стельку!

– Так-так, – произнёс Франклин, протиснувшись под Дерево. – Осмелюсь заметить, что с учётом всех гостей, профессора Реморы и её учеников, мы превысили дозволенный лимит Скрюченной Ивы.

– Прошу вас, советник, – вздохнула Ремора. – Ночка выдалась длинной даже для создания вроде меня. Давайте уже покончим с этим.

Франклин кивнул в знак согласия и извлёк из глубин мантии мудрёный медный инструмент, который Джеймс тут же узнал – он уже видел его у советника. Прибор состоял из линз разных размеров во вращающихся оправах. Франклин повернул две линзы так, что они расположились на одной линии, поднял повыше и уставился сквозь них на луну.

– О да, – шепнул он сам к себе, произведя кое-какие вычисления в уме, напоследок кивнул и спрятал прибор в карман.

Мгновение спустя он взмахнул палочкой и мягко прикоснулся ею к шишковатому стволу Дерева.
– Скрюченная ива, возьми нас всех иль никого, неси сквозь бег времён, – нараспев начал он. – Ты знаешь путь, открой его, желающим узреть родную Альма Алерон.

Стоящий рядом с Джеймсом Ральф нервно переступил с ноги на ногу.
– Я знаю о Гремучих Ивах, – прошептал он, – но для чего нужна Скрюченная ива?

– Ты когда-нибудь видел, как танцуют кадриль? – шепнул в ответ Зейн.

– Нет! – хрипло огрызнулся Ральф. – Мы это уже выяснили.

Зейн потряс головой.
– Вспомни, как «Зефир» соскочил сверху вниз, – тихо произнёс он. – А теперь представь на месте поезда Скрюченную иву, а вместо прыжка в пространстве – прыжок во времени.

– Снова техномантия? – застонал Ральф, когда Дерево начало вращаться вокруг них, раскачивая ветвями. – Ненавижу техномантию.

Прохладный ветерок свистел вокруг кривого ствола, раскачивал ветви и теребил волосы Джеймса. Из глубины Ивы послышался глухой скрип, по звуку напоминавший треск сосновых веток в камине.

Стоявшая перед Джеймсом Иззи ахнула:
– Смотрите! – крикнула она. – Рассвет!

Зейн не сводил глаз с горизонта, который окрасился розовым.
– Могу ошибаться, – заметил он, – но, думаю, это закат. Э-э-э… только в обратном порядке.

Розовое свечение, заполняя всё вокруг, засияло ярче, потом стало оранжевым, а затем – в этом сомневаться не приходилось – солнце показалось из-за стены, озарив заросший двор. Жёлтый шар поднялся ввысь с жутковатой скоростью, внутри двора появились резкие тени, которые постепенно укорачивались. Из Дерева дул тёплый ветер, и Джеймс, прищурившись, сообразил, что наступил жаркий полдень. Солнце стало двигаться быстрее, опускаясь по другую сторону Скрюченной ивы. Та тряслась и скрипела, её ветви колебались подобно занавескам.

– Что происходит? – в голосе Лили прозвучала нотка страха.

Джинни взяла дочь на руки.
– Всё в порядке, Лил, – успокаивала она. – Мы всё ещё в пути. Только теперь путешествуем во времени.

Вокруг снова разлилась ночь, на небе засияли звёзды. Теперь над их головами вальсировала луна: тощий месяц гнался за облаками. Спустя мгновение опять показалось солнце. Оно прокатилось по небу, словно игральный шарик. Ветер внутри Дерева крепчал, швыряя ветви, подобно хлыстам, Джеймс ощутил движение под ногами. Он опустил взгляд и увидел, что корни Скрюченной ивы пробились из-под земли, похожие на щупальца.

Наступила ночь, и вновь засиял день. Один и тот же цикл повторялся с головокружительной скоростью. Солнце и луна гнались друг за другом по небу, пока не превратились в размытые полосы, а затем исчезли в бесшовных, серебристых дугах, сотканных из нитей времени. Дуги обвивали небеса, а снаружи Дерева стали меняться времена года. Трава из зелёной стала бурой, из бурой – серой и безжизненной.

Ещё миг – и она скрылась под толщей сияющего белого снега, сугробами облепившего внутреннюю часть стены. Потом снег исчез, землю покрыл ковёр из осенних листьев. Но и листья испарились почти мгновенно, на их месте теперь была зелёная, сочная трава, вокруг которой порхали белые бабочки.

Ошеломлённый, Джеймс крутился на месте, оглядывая внутренний двор, пока мимо проплывали сезоны, объединяясь в годы, всё быстрее и быстрее, сливаясь в десятилетия, даже века. Один только Флинтлок лежал неподвижно – ни дать ни взять обычный валун, а вокруг мелькали частицы света и снег.

Но вот движение замедлилось: сначала стали различимы времена года, потом из потока выделились солнце и луна и, наконец, – сменяющие друг друга день и ночь. Дерево стонало и шелестело, успокаиваясь, пока солнце не опустилось в последний раз и небеса не потемнели, усыпанные звёздами.

Над их головами луна – полная, на этот раз, морозно-белая в темноте, – замедляясь, всё поднималась и поднималась, пока вконец не остановилась. Скрюченная ива затихла и неподвижно замерла.

Наступившую тишину нарушил сдавленный вздох Невилла Лонгботтома.
– Итак, – медленно выговорил он, – когда мы?

Советник Франклин перевёл взгляд на часы, свисавшие на цепочке с его необъятного живота.
– Одиннадцать часов двадцать одна минута, – ответил он. – Четвёртое сентября. Гм… 17:50. Плюс-минус пару секунд. В таких вопросах не бывает стопроцентной точности.

– Вот это да, – раздался возглас Петры. Обернувшись, Джеймс заметил восторженное выражение на лице девушки и обернулся, чтобы проследить за направлением её взгляда.

Двор за ветвями Скрюченной ивы увеличился. Ворота остались на прежнем месте, но стена, в которой они были установлены, значительно расширилась. Собственно говоря, она стала настолько широкой, что Джеймс не видел её края. Куда ни глянь, всюду лунный свет заливал стриженые лужайки, увитые плющом колониальные кирпичные строения, статуи, фонтаны и усыпанные гравием дорожки. Мигающие фонари точками наметили кампус, при свете полной луны их сияние было слабым и чарующим.

– Выходит, – даже в голосе Перси прозвучало благоговение, – мы, наконец, добрались до Альма Алерон.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/357336

Переводчики: GothyNothy, Vukisa, YanaQl