Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 17. the Ballad of the Rider

Если каникулы пролетели, как вспышка молнии, весенний семестр виделся Джеймсу ковровой дорожкой без конца и края. И, похоже, Альбуса тоже не сильно радовало возвращение в школу.

– Думал, к этому времени мы уже свалим из этой дыры, – проворчал он, когда в компании приятелей пересекал территорию кампуса, спеша на утренние занятия. Аллею, по которой они шли, пронизывали порывы ледяного ветра так, что мантии мальчишек хлопали, как корабельные паруса. Небо затянули низкие, тяжелые облака.

– Эй, – возмутился Зейн; суровая зимняя погода существенно охладила его привычно жизнерадостный настрой, - думай, что говоришь. Это же Алерон. Ненавидишь своих клыкастых друзей из Ареса - и пусть. Тут я тебя понимаю. Но не надо переносить свою ненависть с игроков на игру.

– Я буду ненавидеть все, что мне, черт возьми, захочется, – мрачно пробормотал Альбус.

– Ты меня удивляешь, – вмешался в разговор Ральф. – Думал, ты прекрасно уживешься с Оборотнями. Всегда считал, что они недалеко ушли от старых добрых слизеринцев.

Альбус невесело хмыкнул.
- С удовольствием обменяю Оливию Джонс на Табиту Корсику. Табита, конечно, повернутая, но хотя бы людей ненавидела из принципа. Эти девицы ненавидят всех, чьим пра-пра-пра-пра-прадедам не хватило монет, чтобы погрузиться на борт дурацкого корабля, приставшего к чертову Плимутскому камню.

Откровенность брата поразила Джеймса. Он понимал, что она испарится, стоит только Альбусу погрузиться в привычный ритм школьной жизни, а пока этого не случилось, решил воспользоваться моментом.
- Хочешь сказать, - как можно спокойнее начал он, - что над тобой издеваются только потому, что ты не американец?

Альбус крепко сжал губы и покачал головой.
- Их это не волнует, пока я не изъявляю желания сыграть в клэтч, или принять участие в утренней зарядке корпуса боевой подготовки, или присоединиться к драгоценнейшему Сэлемскому вольному ополчению. Учтите - ни о чем таком я и не думаю. Тем не менее, мне порядком надоели постоянные напоминания, что там мне не рады вне зависимости от моих желаний.

- Что на это отвечает старина Камнелиц? - поинтересовался Зейн, приподнимая рюкзак для защиты от ледяного ветра.

- Сотрясает воздух рассуждениями о том, что сообщество Оборотней, подобно Америке в целом, - огромный плавильный котёл, "принимающий всех в объятия свободы, бдительности и службы на благо государства", но студенты - котлы совсем иного свойства. Думаю, если бы я пошел с этим вопросом к Джексону, он бы устроил так, что меня взяли в любой клуб или команду, куда пожелаю, но в таком случае мне пришлось бы жить под одной крышей с Оборотнями, которые мечтают избавиться от меня. Проще помалкивать и ждать возвращения в родной Слизерин.

- Иди ты! - воскликнул Ральф. - Я думал после твоей выходки с подменой флага, ты станешь любимчиком у Оборотней.

- А то, - кисло усмехнулся Альбус.- Впечатление-то я произвёл. Они объявили, что я действовал весьма многообещающе "для Корнелиуса".

- Хм,- Джеймс кивнул, удержавшись от дальнейших комментариев. В глубине души он порадовался, что Альбус испытывает трудности на новом факультете. Так и ему надо, а то вечно связывается со всякими подозрительными и коварными типами. Сначала слизеринцы, теперь эти чокнутые, тупоголовые Оборотни с их националистическими замашками. Однако злорадство быстро испарилось - Альбус, по-видимому, был действительно расстроен.

- Если хочешь, приходи в Особняк Аполлона, - предложил он. - У нас довольно приличная игровая комната, а Йетс приготовит сносную пиццу, если, конечно, сможешь его уговорить.

- Только этого мне не хватало. - Альбус закатил глаза. - Оказаться в компании главных неудачников школы. Спасибо - не надо. Может, Оборотни и кучка твердолобых баранов, но преданность сообществу для них не пустой звук. И потом с ними я могу надеяться на кубок по клэтчкаджелу. Вам, ребята, сильно повезёт, если вы одержите хоть одну победу.

- Он сделал тебя, - беспощадно заявил Зейн. Но Джеймс слишком замерз, чтобы продолжать спор, и оставшуюся часть пути они одолели молча.

В первую неделю учебы Джеймс понял, что совершенно забыл поговорить с Люси об экскурсии по замку Эреба, во время которой они вместе с Ральфом и Зейном могли бы предпринять попытки решить тайну межпространственного ключа Магнуссена.

Все трое сидели за столом в библиотеке почти на самой вершине Башни Искусств.
- Все просто, - шепотом заявил Зейн, закатывая глаза. - Ты предложишь Люси пойти вместе на день святого Валентина. После такого она не сможет отказать тебе в просьбе устроить нам прогулку по замку Вампиров.

- Это же Люси. - Джеймс покачал головой. - Нет необходимости ее обманывать. Я просто попрошу. Конечно она согласится.
Зейн пожал плечами и откинулся на спинку стула.
- Как знаешь. Но я бы подстраховался. Слышал, она расстроена. Ну, ты понимаешь, эти ваши с Петрой телячьи нежности на Рождество.

Джеймс покраснел, отчасти от смущения, отчасти от удивления.
- Что? Глупость какая! Ничего не было!

Ральф неловко поморщился.
- Я видел, как вы двое держались за руки в гостиной, - признался он. - И Люси видела. Она притворилась, что ей всё равно, но потом какое-то время пряталась в своей комнате.

- Всё было не так, - Джеймс вздохнул. - Мы просто разговаривали. По сути мы обсуждали, как можно очистить её имя.

- Думаю, тебе следовало поговорить об этом с Люси, - упрекнул Зейн. - Без неё нам не попасть в замок Эреба.

- Послушай, Люси не Чешир Чаттерли, и я не ты, - сказал Джеймс, взглянув на Зейна. - Я не могу её так обмануть.

- Я не обманывал Чешир, - принялся оправдываться Зейн. - Я заполучил ключ от архива, а Чешир - танец со мной на балу в честь Хэллоуина. Все остались в выигрыше.

Джеймс скрестил руки на библиотечном столе и положил на них подбородок.
- У тебя все иначе. Чешир не была... неравнодушна к тебе изначально.

Зейн задумчиво нахмурился.
- Но потом стала, - ответил он, пожав плечами.

- Пусть Ральф попробует, - предложил Джеймс, снова садясь прямо. - Разве такому можно отказать?

Ральф, нахмурившись, перевёл взгляд с Зейна на Джеймса.

Зейн покачал головой.
- Это твоя игра, Джеймс. Люси - наш единственный шанс, если, конечно, ты не знаком с настоящим вампиром. Поступай, как хочешь, но поторопись. Этот Кейнс не будет вечно вести расследование по делу Петры.

Джеймс знал, что Зейн прав. Но также он знал, что придаёт этому разговору большее значение, чем он того заслуживает. В конце концов, Люси - его кузина. И всё же её явное увлечение им могло непредвиденным образом осложнить ситуацию. Поэтому он решил спросить её после очередного матча по клэтчкаджелу. Так, на всякий случай. Команде Йети предстояла ещё одна встреча с Вампирами, и судя по всему, несмотря на все усилия Джеймса, Вампы сделают их влёгкую. Победа поднимет Люси настроение и сделает более благосклонной к его просьбе. Решив так, Джеймс на время успокоился.

В пятницу вечером Джеймс направился к плато Пепперпока. Там он переоделся в форму для клэтчкаджела. Здесь уже собрались Джазмин, Гоббинс, Вентворт и вся команда Йети.

- Классные перчатки, - оценила Джазмин. - Рождественский подарок?

Джеймс гордо кивнул.
- Да, от папы.

- Я же получила только кучу зелий для волос и набор ужасных романов Реморы, - нахмурилась Джазмин. - Мать по ним с ума сходит. Она надеялась, что я попаду к Вампирами или на крайний случай к Феям. Она считает, что в Йети недостаточно "вейловского".

Джеймс не знал, что ответить.
- У одной из моих теток среди предков была вейла, - рискнул он. - Просто знай, что из вас двоих я предпочту тебя.

Джазмин улыбнулась ему, застегивая щиток на голени.

- За мной, команда, - позвал Вуд с лестницы, ведущей на платформу. - Надеюсь, все надели тёплое белье. На улице лютый мороз.

Джеймс схватил скрим и вслед за командой двинулся вверх по лестнице. Вечер был безоблачный, солнце почти закатилось за горизонт, и высоко в небе уже мерцали первые звезды. С заполненных трибун неслись подбадривающие выкрики и улюлюкание. Большинство болельщиков размахивали красно-черными флагами Вампиров.

- Сегодня мы выступаем в роли аутсайдеров, - перекрикивая шум, заявил Вуд. - Победа Вампиров выбивает нас из борьбы и укрепляет их положение в турнирной таблице. Большая часть зрителей предпочтет финал между Оборотнями и Вампирами, так что их симпатии направлены против нас. Вы отлично выступали в этом сезоне, несмотря на то, что использовали гораздо больше атакующей магии, чем мне, откровенно говоря, хотелось бы. В любом случае сегодня мы уйдем с поля с высоко поднятыми головами. Давайте, как всегда, покажем честную и красивую игру. Хорошо?

Команда дружно согласилась и соединила руки поверх вытянутого кулака Вуда, для традиционного командного боевого клича. " Лапы - Лучшие!" - крикнули они в унисон, а затем разошлись, выстроившись вдоль края платформы.

- Не знаю, как вы, - пробурчал Норрик Джеймсу, - но я не планирую сдаваться Вампирам без боя.

Джеймс кивнул. - Ты практиковал этот трюк Солнечный посланец, который придумал Вентворт?

- Провел половину Рождественских каникул за этим, - мрачно улыбнулся Норрик. - В этой темноте он ослепит любого, кто попробует напасть на меня сзади и, возможно, заставит одного или двух из них потерять Клэтч, если попробуют передать пас мимо меня.

- Вот и хорошо, - согласился Джеймс. - По крайней мере у нас в этом году уже есть одна ничья, а? Если бы этого не было, я думаю, что половина из этих людей осталась бы сегодня дома. Теперь они знают, что мы здесь, чтобы сделать этих Вампиров.

В воздухе между платформами, как семя одуванчика, дрейфовала профессор Сануи на своей судейской метле. Послышался громкий свисток и Джеймс увидел, как Джасмин покидает платформу, направляясь к центральному кольцу. Остальная команда последовала за ней.

- Это все мелочь, - усмехнулся Норрик. - Разобьем!

В следующее мгновение оба мальчика, низко пригнувшись к своим скринам, вылетели с платформы навстречу холодному ветру.

Спустя шестьдесят секунд активной разминки, Сануи дала длинный свисток.

Джеймс бросился вперед на своем скриме, запустив его как ракету и сразу же опередил двух Вампиров. Он пролетел через центральное кольцо прежде чем кто-то заметил и захватил один из Клэтчей. Сунув его под левую руку, он вытащил палочку из чехла.

- Поттер! - позвал Гоббинс из-за спины. - Два Хулигана на двенадцать часов, быстро тормози!

Джеймс пригнулся на скриме и отступил назад, затормозив так быстро. что Клэтч чуть не выпрыгнул у него из-под руки. Почти сразу же два игрока Вампира выскочили из темноты впереди него и столкнувшись друг с другом сошли с курса. Джеймс подпрыгнул вверх, потянув свой скрим за собой, и кувыркнулся над Хулиганами, едва не задев ближайшее кольцо.

Artis Decerto, подумал он с ухмылкой. Кто мог подумать, что это пригодится в Клэтче? Я должен научить этому команду.

Все еще набирая скорость, Джеймс проходил по курсу, заканчивая необходимые круги, прежде чем бросить Клэтч через кольцо ворот. Как только он освободил Клэтч, тут же нанес ему удар своей палочкой.

- Diplicitous! - выкрикнул он, и последовала фиолетовая вспышка. Из вспышки вылетели три Клэтча, как казалось, направляясь к цели, а не один. Вратарь Вампиров мгновение колебался, а затем ударил средний Клэтч. Однако Дубина прошла через фантом, позволив настоящему Клэтчу проскользнуть через кольцо ворот позади него. Из толпы вырвался рев, когда пролетал Джеймс с взъерошенными холодным ветром волосами, и он не мог понять, зрители ему аплодируют или освистывают, и это ему не нравилось.

К средине матча Джеймс был ошеломлен, когда понял, что Вампиры опережают их всего на четыре очка. Йети были воодушевлены этим фактом и начали вторую половину матча с твердой решимостью по крайней мере закончить игру в ничью. Хоть это и привело бы к тому, что Дому Вампиров засчитали бы техническую победу, но Йети, по крайней мере, вернулись бы домой почувствовав, что достигли хотя бы символической победы,.

Было очень сложно уследить за реальным счетом пока шел матч, потому что в игре постоянно были три Клэтча. Джеймс иногда смотрел на табло и видел, что в последней четверти матча Йети фактически сравняли счет. На табло висело 46-45, показывая хрупкое преимущество Вампиров.

- У Джасмин Клэтч! - выкрикнул Норрик, пролетая рядом с Джеймсом. - Убедись, что она доберется до цели! Остальные валят их Нападающих, как кирпичная стена, ладно?

- Понял! - коротко кивнул Джеймс. Он глянул в сторону и увидел, что Джасмин идет по курсу позади него, ее плащ мерцал оранжевым в свете стадиона. Джеймс опустился на одно колено на своем скриме, обхватил нос обеими руками, когда тот остановился под ним. Джасмин осматривалась и увидела, что он ждет. Она кивнула.

- Время подстричь газон, - крикнул Джеймс, снова дав полную скорость и двигаясь прямо перед Джасмин. Он вынул свою палочку и направил в сторону Хулиганов Вампиров. Притяжение быстро вытянуло их обоих из колец, позволяя Джеймсу и Джасмин пролететь мимо, проходя беспрепятственно по курсу. Сверкнули кольца, и Джеймс снова прицелился, применяя заклинание Lanyard, чтобы дернуть за конец скрима другого Вампира, в результате чего тот потерял контроль и вышел из колец. Джеймс вовремя поднялся, чтобы увидеть, что Норрику удалось вытеснить одного Вампира-Нападающего с курса, применив чары Посланца Света. Вспышки ослепляющего света все еще сверкали позади, когда он триумфально махал в воздухе кулаком.

- Мы почти у цели, Джасмин!- сказал обернувшись Джеймс. - Один удар и мы можем просто сравнять счет!

Джеймс заканчивал последний круг восьмерки, готовясь дать дорогу Джасмин для прицеливания. Но когда он уже опускался, над концом его скрима мелькнула тень. Взглянув, он увидел, что второй Нападающий Вампиров догнал Джасмин. Он поднял свой Клэтч над головой, готовясь бросать в ворота точно в то же время, что и Джасмин. Не задумываясь Джеймс снова поднял палочку, выкрикнув свое заклинание в тот момент, когда оба Нападающих выпустили свои Клэтчи.

То, что произошло дальше, было слишком быстро, чтобы заметить, но Джеймсу показалось, что это заняло несколько часов. Он увидел дугу Клэтча Джасмин, когда следил за броском Вампира, и понял, что Джасмин взяла цель слишком низко и ее Клэтч пролетал мимо. Джеймс применил заклятие Lanyard (шнурка), аккуратно поймав Клэтч Вампира. Опуская свою палочку, он заставил Клэтч противника сначала опуститься вниз, а затем снова подняться. Клэтч Вампира столкнулся в воздухе с Клэтчем Джасмин, изменив его курс. Через секунду после этого оба Клэтча пролетели через кольцо ворот, миновав двух Вратарей, которые отошли в сторону, чтобы случайно не помешать броску своей команды.

Джеймс пролетел под кольцом ворот в неожиданной тишине. Он оглянулся, и увидел недоуменный взгляд Джасмин, а затем вздрогнул, когда трибуны взорвались диким, оглушительным криком.

- Мы сделали переломный удар!- в изумлении крикнула Джасмин, догнав Джеймса и ударив его по плечу. - Переломный удар, Джеймс! Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз такое было!

- Что такое переломный удар? - перекрикивал Джеймс шум стадиона. Остальная команда теперь догнала их, создав вокруг них в воздухе беспорядочную толпу.

- Ты подбил наш Клэтч ихним и послал оба в ворота! - крикнула смеясь Джасмин. - Это делает оба очка нашими! Мы получили вдвое больше, Джеймс!

- Ты имеешь ввиду, - сказал Джеймс, успокаиваясь, когда команда отступила от него и Джасмин, - мы победили?

- Мы победили! - выкрикнул Норрик, смеясь. - Святые hinkypunks! Мы выиграли!

Остальная команда присоединилась к крику, объявляя о своей победе и подталкивая Джеймса и Джасмин вверх между собой. Вся команда, как одна дикая качающаяся толпа, дрейфовала к своей платформе и разлетелась над ней, с торжествующим восторженным ревом.

- И шокируя, с неожиданным результатом, - крикнул голос Чешир Чаттерли, эхом отдаваясь от стен дикторской. - Команда Йети добивается своей первой победы за, почти, двенадцать лет, показав потрясающую игру, приведшую к достижению цели, благодаря совместным усилиям капитана команды Джасмин Джейд и новичка Джеймса Сириуса Поттера! При этом надежда команды Вампиров на выход в плей-офф откладывается, по крайней мере еще на один матч, в то время, как команда Йети заканчивает свой сезон. Какой матч, ребята! Что... матч....!

Выскочившая из темноты платформы фигура чуть не сбила Джеймса, выкрикивая его имя.

- Джеймс! Ты великий гений, ты! Победа с кнокпойнтом! Как ты это сделал?

- Зейн! - рассмеялся Джеймс, пытаясь устоять. - Я не знаю! Я даже не знал, что такое кнокпойнт, пока это не произошло! Как ты сюда попал?

- Мы с Ральфом подошли десять минут назад, когда думали, что ты собираешься свести матч вничью,- возбужденно ответил Зейн.

- Вуд сказал, что мы можем посмотреть оставшуюся часть матча отсюда, - улыбнулся Ральф. - Какая вечеринка, а?

- Первая победа за последние десять лет, - объявил Гоббинс, сердечно хлопая Джеймса по плечу. - Благодаря нашему новому тренеру по магии, Джеймсу Поттеру! Давайте все! Победная вечеринка в Коршун и ключ через двадцать минут! Давайте посмотрим помним ли мы, как это делается,а?

С хриплыми воплями и громким топотом по ступенькам Сборная Йети спускалась в подвальную раздевалку, поя на ходу гимн Дома Йети и практически неся на своих плечах Джеймса и Джасмин.

Только через полтора часа Джеймс вспомнил о своем намерении поговорить с Люси после матча о походе в замок Эреб. Он просто решил покинуть "Коршун и Ключ", когда увидел ее за столом, заполненным стайкой угрюмо посматривающих учеников Вампиров. Он ничего не мог придумать... в конце концов, студенты Вампиры демонстрировали сейчас в дурном настроении... пока она не поднялась и не встретила его у двери.

- Поздравляю, кузен, - сказала она немного напряженно. - Ты хотел со мной о чем-то поговорить?

- Да, - кивнул Джеймс, вспомнив ,что просил ее найти его после матча.- Э, ты уже возвращаешься в замок? Мы могли бы пойти вместе.

Люси на секунду глянула на него, а затем мрачно кивнула. Джеймс толкнул заднюю дверь "Коршун и Ключ", впустив зимний воздух с мелкими кристаллами снега.

- Э, - сказал он, когда они вдвоем вышли в темноту кампуса, - это немного неудобно. Знаешь, я точно не ожидал выиграть сегодня.

- Ты отлично справился, - холодно сказала Люси. - Кнокпойнт. Вампиры говорят, что это случайность. Говорят, что тебе просто повезло, но я защищала тебя. Я сказала им, что ты у тебя много талантов.

Джеймс был рад, что они шли в темноте. Неожиданно он почувствовал себя крайне неловко.

- Спасибо, Лу, - сказал он. - Я хотел попросить тебя об одолжении, так сказать.

Люси остановилась и посмотрела на него, ее глаза подозрительно сузились. - Каком?

- Я..- начал Джеймс, затем с трудом сглотнул, - Э-э, я просто подумал. Ральф, Зейн и я, хотели бы побывать в замке Эреб. Мы слышали кое-что о нем, и думали, что было бы неплохо побывать там хоть разок, понимаешь? Но согласно правилам вашего Дома, мы не можем войти, если нас не будет сопровождать студент-вампир или настоящий вампир. Ну, ты из Дома Вампиров и ...

- Почему вас так интересует замок Эреб? - спросила Люси, все еще прищурившись и критически глядя на Джеймса в темноте.

- Да, ничего, на самом деле. Я имею в виду... - он остановился и снова сглотнул, а затем решил изменить свою тактику в данный момент. - Я думал, ты не хотела бы пойти со мной на Валентиновские танцы?

На короткое мгновение лицо Люси выражало обиду, но она быстро спрятала ее. - Это как-то связанно с Петрой Моргенштерн, не так ли?

Джеймс ошеломленно моргнул. - Что....? - пробормотал он. - Я имею ввиду, как...? Нет, конечно, не глупи.

- Я видела, как вы разговаривали на Рождество, Джеймс, - сказала Люси, отводя взгляд. - Я не знаю, что вы планируете и как это связанно с замком, но ты мог хотя бы быть честным со мной. - Она слегка покачала головой, и когда снова взглянула на него, в ее глазах были слезы. - Серьезно, Джеймс? Танцы на Валентина? Думаешь это мне от тебя нужно.

Она снова посмотрела на него, сердито проведя рукой по своему лицу.

- Послушай, Лу, - сказал Джеймс, делая шаг навстречу. - Извини. Это была идея Зейна. Я скажу тебе правду, если ты действительно хочешь это знать. Это не то, что ты думаешь. В самом деле.

- Я вообще ничего не думаю, ты большой мерзавец.- сказала Люси грустным голосом. - И я ничего не хочу знать, в любом случае. Независимо от того, что вы хотите найти в замке Эреб, ищите кого-то другого, кто будет вашим входным билетом.

Она повернулась и ушла, прежде чем Джеймс смог ответить. После дюжины шагов она снова повернулась, едва различимая фигура в темноте.

- И чтобы вы знали, - крикнула она, - есть много желающих, кто хотел бы пойти со мной на Валентиновские танцы. А вы что думали, что я просто сижу и жду, когда ты пригласишь меня? Ты мой кузен, Джеймс. Не будь такой сволочью.

После последних слов, она повернулась на пятке и чуть не побежала между деревьями, оставляя черные следы на покрытой снегом дорожке.

Джеймс смотрел ей вслед, чувствуя себя совершенно глупо и злясь на себя. Он хотел было побежать за ней, но какой-то глубокий мудрый внутренний голос говорил ему, что этим сделает только хуже. Печально вздохнув, Джеймс не стал ее догонять. Гораздо медленнее он поплелся в темноту, направляясь к отдаленным очертаниям Особняка Аполлона.

***

В течении следующей недели неожиданно потеплело, таял лед и снег на дорожках, с крыш постоянно капало и падающие сосульки лежали разбившись на кристальные кусочки. Джеймс, Ральф и Зейн большую часть своего свободного времени провели пытаясь придумать другой путь в замок Эреб, но так ничего и не добились. Их последняя попытка состояла в том, чтобы проскользнуть после урока по Курсологии, который проходил в лунном зале замка с затененными стеклами. Эта попытка провалилась почти сразу, когда маленький портрет очень строгого волшебника с заостренной бородкой остановил их на лестничной площадке главной лестницы.

- Вернитесь, джентльмены, - сказал он, когда они прокрадались мимо. - Куда, по-вашему, вы идете?

- Тсс, - прошипел Зейн, повернувшись.- Мы просто немного осмотримся. Не высовывай свою козлиную бородку из рамки.

Портрет слегка смущенно улыбнулся. - Только жильцы замка Эреб могут подняться наверх, друзья мои, - произнес он неожиданно мягким голосом. - Но что я могу сделать? Я ведь просто картина. Делайте, как знаете, но я вас предупредил.

- Вот так-то лучше, - пробормотал Зейн, поворачиваясь к лестнице. Мальчики были на полпути к второй площадке, когда ступеньки неожиданно дрогнули под ногами. С громким шумом ступенька, прямо под ногами Джеймса, ушла в стену, оставив на своем месте черную дыру. За ней последовала другая, чуть не сбросив Джеймса в темноту между ступенями. Он бросился назад, наткнувшись на Зейна и Ральфа, а ступеньки начали убираться все быстрее, подгоняя их туда, откуда пришли. Три мальчика прыгали вниз по лестнице ,натыкаясь друг на друга, пока не добрались до первой площадки и тяжело рухнули на деревянный пол.

- Что это было? - сердито воскликнул Зейн, пытаясь подняться на ноги.

- Вас предупреждали, - мягко ответил портрет.

- Ни о чём нас не предупреждали! - возмутился Джеймс. - Могли бы и сказать, что нас могут прикончить!

Портрет недовольно цокнул языком.
- Падение не убило бы вас, - сказал он. - Разве что крысы. Прожив много лет в волшебном замке, это маленькое племя стало довольно продвинутым и злобным.

Джеймс вгляделся в темноту под лестницей. Ему почудилось, что он слышит тихий скрежет и даже щёлканье маленьких зубов.

- Ух, - вздрогнул Ральф. - Это уже перебор.

С громким стуком мраморные ступени неожиданно встали на место, закрыв провал.

- Может, в следующий раз вы соизволите соблюдать правила, - строго заметил портрет. - И будете уважать старших, даже если это портрет. А теперь проваливайте, пока я не позвал декана факультета.

Мальчишки совершенно не хотели связываться с профессором Реморой, так что им пришлось уйти.

- Я не могу поверить, что мы не знаем никого другого в Доме Вампиров, - заныл Зейн, когда они направлялись в столовую на обед. - Я имею ввиду, давайте скажем прямо: я симпатичный парень. Все хотели бы со мной общаться.

- Может быть, нам стоит просто попытаться пойти за Магнуссеном в прошлое, не зная, что из себя представляет ключ, - размышлял Джеймс. - Может, когда мы будем там и увидим его, то поймем, что это он, а?

- Может и так, - пожал плечами Ральф. - Но очень уж не хочется напортачить. У нас только один шанс. Роуз говорит, что путешествие во времени - штука капризная.

- Что ты имеешь ввиду, - спросил Зейн, когда они входили в Административное здание, следуя в столовую за группой старших учеников. - Я не помню, что был там во время этого разговора. Не то, чтобы я не любил когда Роуз запугивает своими предсказаниями о всевозможных способах уничтожения ткани Вселенной и всего такого.

Джеймс вздохнул. - Она говорила, что это было причиной того, что Маховики Времени были запрещены. Парни изучающие Техномантию, такие как Джексон, обнаружили, что слишком опасно одному человеку быть в одном и том же отрезке времени более одного раза. Что-то о том, что если два одинаковых тела случайно соединяться вместе, то это может вызвать "катастрофическое совмещение" или что-то вроде этого. Суть в том, что если мы не сможем заполучить межпространственный ключ Магнуссена в первый раз, то у нас не будет другого шанса сделать это не создавая еще больше проблем, чем мы пытаемся решить.

- Итак, ты все еще уверен, что нам действительно нужно это делать? - спросил Ральф, вставая в очередь и хватая поднос. - Ты все еще думаешь, что настоящие плохие парни прячутся в Перекрестке Миров?

- Я в этом не сомневаюсь, - ответил Джеймс с гораздо большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.

- Эта пропавшая малиновая нить слишком сильна, чтобы просто исчезнуть без следа. Если бы она была в нашем мире, кто-то где-то обязательно бы почувствовал ее след. Единственное место, где она может быть спрятана, находится вне нашего измерения. В этом есть смысл.

- Ну, тогда, я думаю, мы начнем с начала, - сказал Зейн, хватая две миски с зеленым пудингом и запихивая их на свой, уже полный, поднос. - Чтобы попасть в Перекресток Миров, нам нужно получить ключ Магнуссена, а это значит, что нам нужно как-то попасть в замок Эреб, чтобы мы могли разгадать загадку, что он из себя представляет. - он бодро вздохнул. - Может быть нам нужно просто заколдовать зубы Ральфа в резцы попытаться выдать его за Графа Ральфула Цепеша. Что скажешь, Ральфинатор? Стоит попробовать?

- Даже не начинай, - покачал головой Ральф.

Мальчишки нашли свободные места за одним из длинных столов и втиснулись напротив Вентворта, который не переставая чихал.

- Что с тобой, Вент? - спросил Джеймс, перемешивая вилкой своё рагу.

- Чеснок, - ответил Вентворт, вытирая нос. -- Ох уж эта особая диета. Я даже не ем его, но всё равно чувствую запах у других. Прямо тошнит.

Зейн перемешал свою порцию.
- Да уж, не очень приятно. Не повезло тебе, Вент. Это настоящая вкуснятина.

Вентворт фыркнул.
- Знаете, могли бы проявить чуть больше сочувствия. Я ничего не могу с этим поделать. Это у меня в генах, уходит корнями в место, которое мои родители называют старой родиной. - Он закатил глаза и покачал головой. Джеймс увидел, как мальчик потянулся за большой глиняной кружкой. Вентворт зажал нос и осторожно отпил.

- Просто из любопытства, где именно находится эта "старая родина"? - спросил вдруг Зейн, с прищуром глядя на Вентворта.

Вентворт чуть настороженно глянул на Зейна поверх кружки.
- Где-то в Европе, - ответил он. - Небольшое местечко в Румынии, если так интересно.

- Неужели, - сказал Зейн, всё ещё щурясь. - Может, оно начинается на "Т"?

- Мне нельзя об этом рассказывать, - объявил Вентворт, опустив кружку, но придерживая её около груди. - Моя мать говорит, что мы больше не такие и что чем меньше мы об этом говорим, тем лучше.

- Что ты там пьёшь, Вент? - спросил Джеймс, заглядывая через стол.

- Ничего, - сказал Вент. - Это для моей особой диеты. Не скажу, что мне это нравится. Всего десять унций в день.

- Это томатный сок? - спросил Ральф, воспользовавшись своим ростом, чтобы заглянуть в кружку. - Какой-то он... слишком тёмный что ли.

- Это сок! - заявил Вентворт, прикрывая кружку рукой. - Ну или вроде того. Это всё, что вам надо знать! Что?

Зейн глянул на Ральфа, потом на Джеймса.
- Вентворт, сделай одолжение, - заискивающе попросил он, хитрая мордашка светилась пониманием. - Покажи нам одну из тех улыбок "старого света", а?

- Да, Вент, - с интересом добавил Джеймс. - Покажи нам свои зубки.

***

- Пропустите! - крикнул Зейн, проталкивая Вентворта в двери замка Эреба, словно таран. - Здесь вампир! Вы должны впустить нас!

- Прекрати! - настаивал Вентворт, красный от возмущения. - Никто не должен знать!

- Всё нормально, - успокоил Джеймс, следуя за ними. - Ты здесь среди своих собратьев, созданий ночи.

- Что происходит? - властно затребовал высокий мальчик, останавливая четвёрку нарушителей в фойе. - Вы не имеете права врываться сюда. Вход только для учеников факультета Вампиров и их гостей.

- И для настоящих вампиров, - добавил Зейн, погладив Вентворта по макушке. - Так говорится в уставе вашего факультета. "Вампиры, что скитаются в поисках пристанища или утешения, найдут в этих залах радушный приём". Я перечитал, чтобы убедиться. Думаю, слово "утешение" использовали ради игры слов. Ремора ведь лично составляла устав?

- Этот малыш не вампир, - усмехнулся парень, опустив взгляд на Вентворта. - Убирайтесь, пока я не позвал профессора.

- Иди зови, - кивнул Джеймс. - У Вента есть зубы и родословная. Он - настоящий вампир, вплоть до ежедневных десяти унций крови и жуткой аллергии на чеснок. Скажи ему, Вент.

- Дико извиняюсь, - сказал Вентворт, его щеки пылали. - Я не имею к этому никакого отношения. Никто не должен был знать. Мои родители специально договорились со школой...

- Ох, да впусти их, Хардинг, - вмешалась девушка с соседнего дивана. - Какая разница? Реморы всё равно нет.

- Что бы ни говорили эти кретины, этот мальчик - не вампир, - сказал Хардинг, прищурившись и раздув ноздри. - Нет вампира - нет пропуска.

- Но взгляните на его зубы, - настаивал Ральф, поворачивая Вента к ближайшей люстре. - Может, это не те клыки, о которых вы читали в книгах профессора Реморы, но они всё равно заметны, если смотреть в правильном свете. Покажи им, Вент. Видите?

- Любой может наколдовать пару клыков, - закатил глаза Хардинг.

- Позвольте мне взглянуть на мальчика, - сказал другой голос вежливым но командным тоном. Джеймс осмотрелся. Портрет с сурового вида человеком с остренькой бородкой смотрел на них с нижней лестничной площадки. Хардинг перевел взгляд с портрета на Вентворта. Наконец, неохотно, высокий мальчик кивнул в сторону лестничной площадки.

- Давайте быстро, а потом исчезните, почему бы нет?- прорычал он.

Джеймс, Зейн и Ральф внимательно следили за Вентвортом, толкаясь на площадке. Портрет прищурившись глянул на мальчика. Джеймс обратил внимание на маленькую бронзовую доску, прикрепленную к нижней части круглой рамки портрета. На ней значилось: " Найлз Ковингтон Эреб III."

- Клыки только немного развиты, - задумчиво сказал портрет. - Но, думаю достаточно. Хм. Есть только один способ узнать наверняка. Мистер Хардинг, вы не могли бы меня развернуть, пожалуйста.

Насмехавшийся мальчик послушно поднялся на площадку и направился к картине. Все еще пристально глядя на Вентворта он снял со стены картину Найлза Эреба. Когда он повернул ее, Джеймс удивился, увидев, что задняя часть картины была зеркалом.

- Посмотрите на себя, молодой человек, - сказал Эреб, видимо обращаясь к Вентворту. Как ни странно, все на площадке повернулись к зеркалу.

- Хо-йо Странныймалый! - изумленно выдохнул Зейн. - Вент! Ты где?

Все еще глядя в зеркало, Джеймс поднял назад правую руку. Его пальцы прошли по лицу Вентворта, сбив очки. Однако в зеркале пальцы Джеймса просто двигались по воздуху.

- Эй, - раздраженно сказал Вентворт, поправляя очки. - Хватит уже.

- Его там нет! - воскликнул Ральф. - Он не отражается в зеркале!

- Не вижу в этом ничего крутого, - устало сказал Вентворт. - Это вряд ли можно считать суперсилой. Знаете, как трудно причесаться, когда не видишь себя в зеркале?

- Что ж, мистер Хардинг, - сказал портрет Эреба с обратной стороны зеркала, - кажется этот молодой человек настоящий. Согласно домашним правилам, ему и его гостям должен быть предоставлен вход.

- Но, - сказал Хардинг, с отвращением, - гляньте на него! Он не похож на вампира!

- И вы конечно специалист в этом вопросе, - вздохнул Эреб. - Не переживайте. Я буду сопровождать наших гостей во все время их визита и заверяю, что они не будут шляться там, где им не положено. В конце концов, разрешение пройти не дает им карт-бланш на доступ в любое место, которое они пожелают, не так ли?

- Уверен, что нет, - кивнул Хардинг. Он снова ухмыльнулся Зейну, а затем, довольно жестко ткнул ему небольшой портрет. - Наслаждайтесь своим пребывание здесь, джентльмены.

- Спасибо, Хардинг, - усмехнулся Зейн, взяв портрет. - Твоя бдительность вдохновляет. Я дам о тебе хорошие рекомендации всем известным мне вампирам. - Он подмигнул старшему мальчику.

- Ну тогда, друзья мои, - оживленно сказал Эреб, когда Хардинг ушел обратно в гостинную, - теперь, когда ваш вход похоже законный, я думаю, что вы хотите пройти на верхний этаж. Может на этот раз мы вместе удачнее пройдем?

В течении следующего часа Джеймс, Ральф, Вентворт и Зейн бродили по множеству залов, площадок, тайных лестниц, скрытых камер, логовищ, ванных комнат и других общих комнат замка, все время слушая информативный, но слегка педантичный монолог портрета Эреба о деталях каждой комнаты. Помимо того, что их поразило огромное количество комнат, которыми был напичкан замок, мальчики не нашли ничего, что бы пролило свет на загадку межпространственного ключа Игнатиуса Магнуссена.

- Я ничего не понимаю, - наконец сказал Зейн, плюхнувшись в кресло на площадке третьего этажа.

- Как там сказано? "Правда ходит по залам замка Эреб", верно? Ну, мы прошли уже столько залов, что я и сосчитать не могу, а я так и не встретил никакой правды. А вы?

Джеймс покачал головой. - Я не думал, что это будет так тяжело. Я думал, что когда мы войдем внутрь, мы как нибудь поймем.

- Могу я спросить, - сказал портрет Найлза Эреба с некоторым подозрением, - о чем вы, господа, говорите?

- Ты меня достал, - объявил Вентворт. качая головой и закатив глаза. - Я всего лишь вампирский пропуск и я еще три этажа назад понял, что эти трое полные придурки.

- Это одна загадка, которую мы слышали, - признался Ральф, поправляя портрет на подоконнике, чтобы он мог смотреть на него. - Один какой-то старый профессор давным-давно сказал: правда ходит по залам замка Эреб. Кажется, вы очень много знаете об этом месте. Есть идеи, что это может значить?

- Я построил этот замок, - сказал Эреб, рассержено. - Я полагаю, что знаю все, что можно было бы знать об этом месте. Ваша загадка, однако, довольно бестолковая. Без знания контекста это может означать что угодно.

Джеймс вздохнул. - Это бесполезная трата времени. В конце концов, это возможно всего лишь выдумка Магнуссена, чтобы сбить всех со следа.

- Магнуссен, говорите? - спросил портрет приподняв одну бровь. - Игнатиус Магнуссен?

- Да, - ответил Ральф, немного приободрившись. - Вы что-то знаете о нем?

- Практически ничего, - ответил Эреб. - Скорее всего он жил после меня, как вы возможно заметили. Хотя в моем нынешнем состоянии я, однако, действительно помню как он время от времени посещал замок. Этот человек кажется обладал некоторым очарованием.

- Как он входил? - спросил Джеймс. - Он ведь не вампир, верно?

Эреб нетерпеливо закатил глаза. - Очевидно, что правила входа не распространяются на преподавателей и администрацию, молодой человек. Любой дом регулярно посещают профессора из других сообществ как по личным, так и по академическим причинам.

- Так куда же он ходил, когда был здесь? - нетерпеливо спросил Зейн.

- Мне не приходилось сопровождать его во время посещений, - презрительно ответил Эреб. - Но я помню, что он делал много заметок о некоторых гобеленах.

Зейн пристально посмотрел на Джеймса, подняв брови. - Гобелены, - повторил он. - Мы можем их увидеть?

Эреб резко вздохнул. - Второй этаж, - протяжно сказал он. - Северный коридор. И старайтесь нести меня аккуратнее, молодой человек. В мире есть и менее приятные вещи для лицезрения, чем ваша подмышка, но на данный момент я не могу вспомнить ни одной.

- Извините, - пробормотал Ральф, забирая картину у него из-под руки.

Когда они наконец прибыли в коридор второго этажа, Джеймс с удивлением обнаружил, что они каким-то образом пропустили эту область во время своего предыдущего прохода. Коридор был довольно высоким, одну сторону занимали окна, а другую - очень старые гобелены. На окнах висели толстые золотые шторы, плотно закрытые.

- Здесь так темно, - сказал Ральф, медленно заходя в зал. - Я почти ничего не вижу.

- Люмос, - тихо сказал портрет Эреба. В ответ на это начали зажигаться ряды хрустальных люстр, пламя тихонько разгоралось на ранее не зажженных свечах.

- Гобелены довольно древние, - объяснял Эреб, когда мальчики шли по коридору, смотря, как свечи мерцали над тканными изображениями. - Сокровища семьи Эреб передавались через многие поколения. На протяжении веков они поблекли от солнечного света, таким образом сейчас они находятся в темноте, чтобы могли сохраниться как можно лучше.

Джеймс сделал шаг поближе к первому из огромных гобеленов. Плетение было прекрасным, напоминая ему аккуратное плетение Ткацкого Станка Судеб. Однако, в отличии от него, изображения здесь не были абстрактными. Каждая иллюстрация была искусно проработана и выглядела как живая. Джеймс почти был уверен, что они начнут двигаться.

- Похоже, они рассказывают историю, - заметил Вентворт, его голос неосознанно притих.

- Очень наблюдательно, мой друг, - ответил Эреб. - Это, по сути, полная иллюстрация древней сказки, известной как "Баллада о Всаднике".

- Я такой никогда не слышал, - заявил Зейн.

Эребус усмехнулся. - Я не удивлен. Это не та история, которую хотел бы повторить волшебный мир. Это по сути трагедия и очень темная.

Джеймс снова взглянул на ближайший гобелен. На нем был высокий серьезный мужчина с черной бородой и на лошади. Присмотревшись Джеймс понял, что лошадь в действительности была единорогом, с серым пятном, мощными передними ногами и мерцающей золотой гривой. Каждая линия и нить на изображении давали понять, что всадник и единорог были царственными, важными, фактически славными. Позади них ярко-красочный и богато украшенный след из звезд тянулся от одного края гобелена к другому. Внизу были видны десятки рук и лиц, все они поднимались к Всаднику, указывая, крича, плача бережно сплетенными синими слезами восторга или ужаса.

- Что здесь происходит? - Спросил Джеймс, затаив дыхание.

- Это, - торжественно произнес Эреб, - прибытие Всадника. Согласно Балладе, его приход был отмечен ослепительной вспышкой, как будто одна из звезд спустилась с ночного неба на один ослепительный момент на вершину холма. Всадник появился из света, который за ним пропал. Это было в Темные века Европы, и, как вы можете себе представить, его приход вызвал большой страх среди тех, кто это видел.

Всадник рассказал о себе, он описал свой дом в другой реальности, подобной нашей, но совершенно мирной и достаточно развитой как в искусстве исцеления так и в магии. Чтобы доказать свои слова, он описал процесс, с помощью которого ведьмы и волшебники его мира обнаружили существование других реальностей и узнали, что все они связаны друг с другом одним центром: Связью. Используя свое искусство, они создали портал в Связь с надеждой на то, чтобы достигнуть других измерений. Их цель, по его словам, заключалась в том, чтобы перемещаться в другие, менее удачливые реальности и делиться богатством своих знаний.

- Связь, - прошептал Зейн, кивая. - Это прекрасно соответствует тому, что мы слышали о Завесе Связи и Перекрестке Миров.

Вместе четверо мальчиков перешли к следующему гобелену. На нем был изображен бородатый Всадник, сидящий во главе стола, окруженного сидящими ведьмами и волшебниками. Вид Всадника подразумевал, что он говорит, его рука была поднята в жесте заклинания.. Над столом висело причудливое изображение земного шара, покрытого джунглями, горами, водопадами и спокойными океанами.

Континенты земного шара были усеяны великолепными городами, его океаны пронизывали корабли с яркими синими парусами. Видение было прекрасным, казалось, будто оно распространяло лучи света по всей комнате, но слушатели за столом казалось не замечали этого. Их лица были злобно-карикатурными: похожими на свиней и раздутыми, ухмыляющимися и узкоглазыми, некоторые наклонились друг ко другу головами в явном заговоре.

- Ох, - сказал Ральф, понимающе кивнув. - Он всем описывает свое измерение.

- Не похоже, чтобы они слушали, - добавил Джеймс.

Эреб нахмурился. - На самом деле нет. Всадник попал на совет к жадным волшебникам и ведьмам, которых меньше всего интересовали его дары просветления, чем темная магия, которую как они считали можно было почерпнуть он него и его единорога. Видите ли, до этого времени таких зверей в нашем мире не было, и эти хитрые ведьмы и волшебники инстинктивно поняли, что это было создание невероятной силы. Таким образом, они ждали удобного момента, притворяясь, что слушают, а в это время замышляли, как бы украсть волшебство у этого человека и использовать его против него. Честно говоря, их намерение заключалось в том, чтобы понять, как использовать портал Всадника и вторгнуться в его реальность, чтобы захватить то, что хотели силой и преимуществом.

- Какой-то комитет по встрече, - кивнул Вентворт.

Зейн спросил: - Так они смогли это сделать?

- К счастью для нас, нет, - ответил Эреб. - Если бы их схема сработала, наша собственная реальность без сомнения погрузилась бы в ужас, захватив с собой еще многих, возможно даже до полного разрушения. Однако баланс Судьбы победил, остановив их злые планы, но не без потерь.

Группа стояла перед третьим гобеленом. На нем люди в темных мантиях окружили единорога, который поднялся на дыбы, ударяя передними ногами воздух, его зубы обнажились в отчаянии. Вокруг его шеи обвились веревки, удерживаемые его темными противниками.

Хуже всего было то, что один из темных волшебников поднял кривой кинжал, направляя его в опускающийся бок единорога. На переднем плане Всадник, казалось сражался в несколькими темными волшебниками, его благородное лицо выглядело смирившимся перед безнадежно превосходящим числом противников.

Снова заговорил Эреб, продолжая рассказывать балладу. - Как только их ужасный план был приведен в исполнение, Всадник был заключен в темницу. Его единорог подвергся экспериментам и его заставили размножаться с лошадьми в попытке создание большего количества единорогов. От этого произошли немногие единороги, которые все еще бродят по самым глубоким лесам в наше время, менее сильные, чем их благородный предок, но все же славными. В конце концов, Всадник смог собраться с силами для побега. Будучи мирным, он попытался пощадить жизни своих похитителей, но они восприняли его милосердие как слабость. В конце концов, они преследовали его и его единорога, превосходя числом. Не в силах вырвать у него секрет Связи, они в конце концов убили его и в то же время смертельно ранили его единорога.

Джеймс покачал головой. - Это совершенно ужасно, - сказал он низким голосом.

- Гораздо хуже, - стоически признал Эреб.

Собрание переместилось к последнему гобелену. Он светился при свечах как-то более ярко и страшно, чем остальные. На сцене возник лунный лес, причудливо напоминающий темнокожих ведьм и волшебников. Казалось, что они склонились над чем-то, закрывая его.

«Что они делают?» - осторожно спросил Ральф, хмурясь на высокий образ. «Что это за серебристые штучки, бегающие по земле?»

- Увы, - мрачно ответил Эреб, - согласно Балладе ,злые ведьмы и волшебники поняли, что их план сорван. Они убили свою единственную надежду на то, чтобы завоевать другие измерения и смертельно ранили существо, которое могло бы дать им силы, о которых они и мечтать не могли. В последней, ужасной попытке заполучить магию этого скрытого царства, они навалились на раненого единорога и поглотили его кровь, еще теплую от его несчастного сердца. Когда они наслаждались этим, бедный зверь жалобно умер.

- Оставшись равнодушными в чрезмерности своих преступлений и усилившись в жестокости мощью крови единорога, эти ведьмы и волшебники превратились в ужасные легенды в течении десятилетий после этого.

Понимаете, они стали практически неуязвимыми, магически темными и бесчеловечными. Они, как известно. вносили ужас в сердца всех, кого встречали, потому что их глаза и рты светились бледным серебристым светом, навсегда пропитанные кровью их добычи. Чтобы это скрыть, они сделали металлические маски, которые были еще ужаснее, чем их человеческие лица, и носили их как признак принадлежности к братству. В течении почти столетия эти звери в человеческом обличье управляли хаосом, пытками и убийствами, повсеместно известные по имени, которое они выбрали для себя, которое объясняло как источник их силы, так и глубину их разврата. "Пожиратели смерти", назвали они себя, название, ставшее синонимом темных амбиций, бесчеловечности и власти любой ценой.

«Они были настоящими Пожирателями Смерти?» - едва спросил Джеймс, глядя на ужасный образ. «Но...Волан-Де-Морт ...?»

- Дьявол не может создавать, - равнодушно сказал Эреб. - Он может только извращать. Злодей вашего времени известный, как Волдеморт, принял их образ жизни, своих духовных братьев. Он взял это название и утвердил как свое, но он его не изобрел.

Вздрогнув, Вентворт спросил: - И что произошло дальше?

- На протяжении десятилетий мужественные герои с отважными сердцами охотились на них, - ответил Эреб, тяжело кивнув в своей рамке. - Многие рыцари погибли в пытках, но один за другим, Пожиратели Смерти были убиты, их головы были отделены и закопаны, а тела сожжены и развеяны. В конце концов осталась одна, женщина по имени Прозерпина. Наконец она оказалась запертой в своей тайной цитадели в глухом лесу. Там, вместо того, чтобы выйти перед преследователями, она покончила с собой, оставив свою оторванную голову улыбающейся на пороге, ее глаза все еще светились мертвой злобой. Ее тело, как утверждают легенды, так и не было найдено.

Ральф вздрогнул. - Привеет, кошмары. - пропел он.

- Как насчет тела единорога? - спросил Вентворт, качая головой. - Разве они не попытались его как-то сохранить?

Эреб слегка улыбнулся. - Пожиратели Смерти не заботились о том, чтобы сохранить труп своей жертвы. Однако, согласно легенде, исследователи в конце концов нашли скелет бедного существа с магическим рогом. Вместо того, чтобы похоронить его или привезти назад, они решили оставить его как напоминание, сокрытое под сплошным нерукотворным покрывалом, упокоенным навечно. Однако они подтвердили свою находку: одна серебряная подкова, которая, как они утверждали ,все еще была на правом переднем копыте зверя, сверкающем и не поврежденном. На протяжении столетий она была символом смирения и сожаления, которую сохранял в безопасности совет рыцарей, единственно задачей которого было следить за возможным появлением посланцев из другого мира. Если бы такой посланец когда-либо появился бы, то подкова должна была быть возвращена ему в почтение и, скромное, недостаточное извинение за преступление, совершенное против его народа.

«Вау, - тихо сказал Зейн, окончательно помрачнев. «Значит, эти рыцари все еще где-то там, охраняя подкову и наблюдая за кем-либо из этого другое измерение?»

- Увы, нет, - вздохнул Эреб. - Моя семья была последней из этих рыцарей, а я был последним из семьи, приехав в эту страну в надежде найти надежное убежище для реликвии. В результате подкова была предоставлена этому колледжу, доверена как священная реликвия. К сожалению к тому времени ее значимость была почти потеряна. На протяжении многих лет она хранилась в музее Башни Искусств, хорошо охраняемая, но забытая. Теперь, я подозреваю, никто даже не помнит, что она когда-либо была.

- Почему? - спросил Джеймс, неожиданно моргнув. - Что с ней случилось? Где она сейчас?

Эреб усмехнулся. - Это, как раньше говорили, - вопрос на тысячу Драммелей. Кажется, что когда-то после моей смерти подкова была позаимствована из музея и так и не вернулась. Видимо, я не очень разбираюсь в деталях... у нас, портретов, довольно сложные отношения со временем, теряя многое из того, что произошло после нашей собственной смерти, - но я думаю, что подкова попала в библиотеку доверенного частного коллекционера. Полагаю, мне стоило лучше заботиться об этом, зная, что я последний из тех, чья обязанность заключалась в защите реликвии. Но, как я уже сказал, смерть имеет свою уникальную особенность, которая заключается в том, что тебе уже на все наплевать. Я могу только надеяться, что о подкове хорошо позаботятся. Или, по крайней мере, она будет брошена в очень, очень глубокий колодец.

Глаза Джеймса становились шире, когда он слушал. Он молча повернулся и посмотрел на Ральфа, а затем на Зейна. Они оба так же посмотрели на него в безмолвном понимании.

- Что? - нахмурился Вентворт. - Вы трое выглядите так, будто кто-то запустил в ваши трусы Замораживающие чары.

- Ты думаешь о том же, о чем и я? - тихо спросил Джеймс.

Зейн кивнул. - Я думаю, что знаю, кто этот таинственный покровитель, что "заимствовал" старую счастливую подкову.

- Но как Магнуссен все это понял?- спросил Ральф. - У нас есть портрет, который все объяснил, но Магнуссен, по-видимому, ничего у него не спрашивал.

- Магнуссену не нужно было, чтобы кто-то ему объяснял! - прошептал возбужденный от волнения Джеймс.- Помнишь, что нам сказал Франклин? Магнуссен очень любил истории! Вероятно, он уже сам все прочитал о легенде о Всаднике!

Зейн кивнул. - После этого, когда он прогуливался по этим залам, он заметил эти гобелены и начал собирать все вместе. Он соединил гобелены с серебряной подковой в Башне Искусств и бац, у него уже есть межпространственный ключ, о котором он все время мечтал!

- Вау, - нервно рассмеялся Ральф. - Итак, загадка в конце концов решена. Правда находится в залах замка Эреб, прямо здесь. Честно говоря, Магнуссен и гобелены сошлись вместе!

Повисла долгая осмысленная пауза, когда три мальчика смотрели друг на друга, осознавая серьезность того, что они только что обнаружили. Наконец, Вентворт заговорил, нарушив молчание.

- Ну, это все чудесно, - вздохнул он, закатив глаза и потянув Джеймса за локоть. - Я не знаю, что это значит и зачем оно мне надо, но вы трое меня пугаете. Теперь я могу вернуться и закончить свой обед?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/390949

Переводчики: sapox, Lada_Dragon, p_zombie, GelyaWay