Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 18. The Dimensional Key

Межпространственный ключ.

Первые намеки на весну в Альма Алерон были отмечены рядом очень ветреных дней. Теплый ветер сначала растопил остававшиеся пятна снега, а затем высушил желтые после зимы лужайки, так что за неделю до Дня святого Валентина можно было увидеть группки учеников, тренирующихся на скримах или броски Клэтчей на прогулочном дворе и пустых клумбах. После почти недели серых дней, сквозь унылые облака наконец пробилось солнце, купая Административный Корпус в лучах золотого света.

После открытия, сделанного у гобеленов в замке Эреб, Джеймс, Ральф и Зейн начали планировать следующий шаг своего приключения, в ходе которого нужно было каким-то образом использовать способность школы путешествовать во времени, чтобы вернуться к дате побега профессора Магнуссена и последовать за ним через Временной переход в маггловскую Филадельфию. Там они попытаются стащить межпространственный ключ (серебряную подкову единорога) от профессора-преступника, прежде чем он сможет воспользоваться ею, чтобы навсегда исчезнуть через Завесу Связи.

- Если нам повезет, - прошептал Зейн однажды утром на занятиях по Механике часовых механизмов, когда профессор Кловерхоф помогал другому ученику с его волшебными часами с кукушкой, - мы заполучим подкову и одновременно узнаем где находится Завеса Связи.

Джеймс внезапно шлепнулся на задницу, когда его собственная кукушка выпрыгнула из маленьких дверей его полусобранных часов. Птичка выдвинулась на сложном механизме деревянных распорок, затем немного вернулась назад, а потом пронзительно взвизгнула, двигаясь взад-вперед и ударяясь о плечо Джеймса.

- Недостаточно пчелиного воска на шарнирах, - раздраженно вздохнула птица. - И ваши габариты мешают везде.

- Заткнись, курица, - крикнул Джеймс, потянувшись, чтобы вернуть ее назад внутрь механизма. Зейну же прошептал: - Ты имеешь ввиду, что если мы просто последуем за Магнуссеном, не выдавая себя, то сможем дождаться, когда он приведет нас к Завесе Связи, а затем поймаем момент, чтобы стащить подкову единорога, прежде чем он ее использует?

- Похоже, на это будет совсем мало времени, - признался Ральф.

- Да, - чирикнула его собственная птичка с того места, где она лежала на столе рядом с ним, в окружении различных деревянных винтиков, инструментов и медных шестеренок. - И аккуратная работа, похоже не ваш конек.

- Заткнись, птица, - сказали все втроем в унисон.

Чтобы проверить их информацию, Джеймс предложил, чтобы они неотложно сходили в музей Башни искусств, чтобы попробовать еще что-нибудь узнать о подкове единорога. Когда у них выдался свободный день в среду, они поднялись по сотне лестниц Башни и некоторое время блуждали по залам музея, ища любую информацию о пропавшей подкове. К сожалению смотрителя не было на месте и быстрый осмотр залов музея не выявил подозрительно свободных мест или пустых подставок, где изначально могла находиться подкова.

- Слишком долго, - настаивал Зейн, скучая. - Портрет сказал, что они вообще даже не знали что это за вещь, помните? Для смотрителя музея это наверное была просто серебряная подкова из коллекции семьи Эреб. Очень старая и т.д., но все же, просто подкова. Как только она бесследно пропала, они вероятно просто закрыли на это глаза и положили на ее место миску с золотыми скарабеями. Вернемся назад и посмотрим на них снова, после того, как я вспомнил о них. У меня в кармане есть немного медных стружек, которые им нравятся.

- Мы должны быть точно уверены, - упрямился Джеймс. - Сам Эреб говорил, что он плохо помнит то, что было после его смерти. Я хочу точно знать, что подкова действительно была здесь и однажды, во времена Магнуссена, пропала без вести. Продолжим..

- Что? - спросил Ральф ,когда Джеймс неожиданно потащил его в боковой коридор. - Ты что-то увидел?

- Здесь просто больше портретов, - сказал Зейн. закатив глаза. - Ты хочешь заменить одну полувыцветшую кучу краски другой?

- Если их рассказы совпадут, тогда да, - ответил Джеймс. - Кроме того, я слышал, что один из них был известен тем, что никогда не лгал.

- Цитата, которая давно пережила свой контекст, - сказал один из портретов фыркнув. - Это относилось к миссис Вашингтон, фактически по поводу отсутствия кусочка яблочного пирога. И я бы добавил, что это было довольно саркастично.

- Джордж Вашингтон? - Спросил Ральф, глядя на большой портрет на стене коридора.

- Что он может знать о волшебной подкове единорога?

- С таким отношением, как у вас, молодой человек, ничего, - нехотя ответил Вашингтон.

- Я наблюдал, как вы шатаетесь по музею. И не могу представить, почему вы еще не спросили ни одного из нас о том, что вы ищете, тем более, что куратор отсутствует. Не то, чтобы его отсутствие было обычным делом.

- Это точно, - добавил другой портрет. Джеймс поднял взгляд и увидел изображенное на картине лицо довольно полного человека с жесткими пучками седых волос, торчащих по бокам головы. "Джон Адамс", прочитал он табличку с названием. - Наша мадам Куратор тратит столько времени на свой пост, как ночной сторож в Вирджинии.

- Я обижаюсь на такие сравнения, - отозвался еще один портрет из коридора.

- Мы знаем, Томас, - сказал Вашингтон вращая глазами. - Вот почему Адамс продолжает это делать. Он хочет иметь козла отпущения на века. Я не могу понять, почему ты продолжаешь так легко вестись на это.

- Как рыбу в аквариуме ловить, - ухмыльнулся Адамс.

- Некоторые из нас предпочитают более спортивные соревнования, - заметил висящий подальше портрет.

Джеймс наклонился в сторону и прочитал табличку с именем: "Томас Джефферсон". - Мы, Вирджинцы, выше простых базарных оскорблений.

- Заметьте, Джон, - осторожно добавил Вашингтон, - что я тоже вирджинец.

- Да, но вы можете вести себя как будто вы из Джорджии, - весело ответил Адамс. - В конце концов, у вас есть чувство юмора.

- Подождите, - прервал его Ральф. - Джордж Вашингтон. Ты тот, кто придумал арахисовое масло, верно?

- Гм, - слегка кашлянул другой голос. - Вы имеете ввиду Джорджа Вашингтона Карвела, молодой человек. Полагаю, это довольно распространенное заблуждение.

- О, - сказал Ральф, покраснев, когда глянул в сторону красивого темнокожего человека с седыми волосами. - Э-э, извините, мистер Карвер.

- Не стоит, - улыбнулся портрет. - Хотя бы это известное угощение, если простите меня за каламбур: я придумал более четырехсот методов использования обычного арахиса. Но помнят меня за создание закуски, это немного принижает моё наследие, пожалуй.

Ральф кивнул. - Я, э-э, постараюсь запомнить это, сэр.

- Итак, - сказал Адамс, откинувшись в своем нарисованном кресле, - что мы можем сделать этих прекрасных дженльменов?

Зейн шагнул вперед. - Хорошо, - сказал он, оглядывая портреты. - Мы ищем информацию о том, что могло быть в этом музее давным-давно. Кто-то из вас, ребята, помнит серебряную подкову?

- Серебряная подкова, - задумчиво сказал Вашингтон. - Очень слабо, я думаю, сейчас это кажется практически не реальным.

- Возможно, вы захотите спросить мисс Сакагавею, - предложил Джефферсон. - У нее лучший вид на остальную часть музея, находясь у входа.

Джеймс пошел вдоль линии портретов, пока не подошел к большой картине высокой индийской женщины в одежде с бахромой. Ее длинные черные волосы лежали на одном плече, сверкая в лучах заката в лесу.

- Хм, - начал Джеймс, - здравствуйте, мисс. Мистер Джефферсон сказал, что вы можете что-то знать об одной старой подкове, которая была в этом музее. Вы что-нибудь помните?

Женщина на портрете несколько секунд не двигалась. Наконец, ее веки слегка дрогнули, словно она разбудила себя от сна. Она величественно глянула на Джеймса и кивнула ему в сторону коридора. - Талисман Всадника с горы, - сказала она мягко. - Я помню это. Его тонкий звон когда-то слышался из зала за вами, там где он находился у окна.

Зейн нахмурился. - Э-э, я не думаю, что мы говорим об одном и том же, - сказал он с уважением. - Это была серебряная подкова. Вы знаете, они обычно не поют.

- Это была не обычная реликвия, - сказал портрет, и в ее голосе появилась печаль. - Ее дом был не в этом мире, и копыта, с которыми он пришел, принадлежали не обычному животному. Голос его был слабым, почти увядшим до тишины, но таково было очарование сего происхождения, что он все еще рассказывал свою печальную историю даже по прошествии многих веков. Я только слышала эту песню и заметила откуда она доносилась.

С ужасом в голосе Джеймс спросил: - Вы помните, что с ней случилось, мисс?

Сакагавея медленно кивнула. - Человек с железной тростью забрал ее, - сказала она. - Он околдовал женщину, которая тогда была куратором тогда, заставив ее поверить, что ему были предоставлены особые полномочия. Она помогла ему разблокировать витрину с талисманом. Когда человек коснулся талисмана, его песня, хоть и слабая, наконец прекратилась. Он забрал его с собой, и с тех пор его не было.

- Человек с железной тростью, - прошептал Зейн, толкнув Джеймса. - Ты думаешь это Магнуссен?

Джеймс кивнул. - Кто еще это мог быть?

- Игнатий Магнуссен, - раздался голос Джефферсона из коридора. - Я помню его ... и его трость.

Джеймс оглянулся. - Вы тоже видели его здесь?

- Таких людей не забывают, - рассудительно ответил Джефферсон. - Его лицо было как-будто вырезано из гранита, а язык, как обоюдоострый меч.

- Он иногда проводил здесь свои занятия, - добавил Вашингтон. - Томас совершенно прав. Профессор Магнуссен обладал жестокостью, которая была почти искусством. Я знала таких людей, в свое время, людей, чьи слова могли рождать самые сильные надежды и наносить самые глубокие раны.

- И его железный набалдашник, хотел бы добавить, - сказал портрет Джорджа Вашингтона Карвера, - не как у нормальной трости. Его сила была скрыта, но не особо тайна. Там, где другие полагались на свои волшебные палочки, профессор Магнуссен пользовался своей ужасной тростью, и ее почитали с большим страхом.

- Я помню, как видел эту трость, - задумчиво сказал Джеймс. - В видении Реконструктора. Она стояла прислоненной к столу, рядом с ним. Ее ручка была похожа на сокола или горгулью или что-то в этом роде.

- Действительно, она постоянно его сопровождала, - сказал портрет Адамса, кивая. - Радуйтесь, господа, что его дни прошли и вам не нужно сидеть под его холодным взглядом.

- Да, - мрачно сказал Ральф, когда они возвращались по коридору, направляясь к выходу. - Ура для нас.

***

Это был вечер Валентинова дня, перед тем как три мальчика наконец смогли совершить свое перемещение во времени в погоне за печально известным профессором Магнуссеном. Определить дату его исчезновения было самой легкой частью, поскольку, по общему мнению, она совпадала с пожаром, разрушившим его прежний дом. Однако выяснить, как заставить Кривую Иву переместить их точно к этой дате, оказалось немного сложнее. В конце концов Зейн пригласил на помощь своих собратьев-зомби, в том числе Уоррингтона, чтобы помогли написать соответствующий рифмованный стих, который, с известной долей везения, отправил бы их в вечер восьмого октября 1859-го.

День, предшествовавший приключению, тянулся чрезвычайно медленно. Джеймсу было очень трудно сосредоточиться на занятии Джорджа Барка по Магизоологии, хотя тогда изучали живого Velocipedes, который, как правило, требовал постоянного наблюдения и очень быстрых рефлексов. На полпути к классу Джеймс аккуратно поднял и запустил одну из огромных стоножек. Поэтому существо хорошенько обнюхало его, энергично обняв, и неоднократно лизнуло его лицо своим длинным липким языком.

- С тобой все будет в порядке, - сказал профессор Барк, подошедший на вызов грязным пером. - На самом деле они походи на больших щенков. Просто расслабься, и ему через минуту станет с тобой скучно. Нет смысла пытаться оторвать его от себя, поверь мне.

Джеймс шлепнулся назад в грязь и прищурился, пока миниатюрный как хлыст, язык Velocipede взволнованно вздрогнул у него на лице.

Занятия закончились не раньше полудня и Джеймсу пришлось бежать через кампус в сторону Холма Пеперпока, жуя на ходу бутерброд и таща с собой снаряжение для Клэтча.

Послеобеденный матч был против факультета Фей, и, что удивительно, сборная Йети имела тоже количество очков, что и Феи. Честно говоря, Джеймс был слишком озабочен предстоящим вечерним приключением, чтобы сильно переживать о матче, но остальная часть сборной Йети была вдохновлена недавней победой над сборной Вампиров. В результате чего они начали послеполуденный матч с непреклонной решимостью, которая была, несмотря на рассеянность Джеймса, довольно вдохновляющей. Поэтому не было большим сюрпризом, когда Йети держали небольшой перевес на протяжении всего матча и закончили игру с очень тонкой, но захватывающей дыхание, победой над Феями. Забитые трибуны хрипло ревели, когда прозвучал последний свисток, и Джеймс с некоторым недоумением понял, что сборная Йети переставала быть забытыми вечно проигрывающими неудачниками. Вся школа ( за очевидным исключением факультета с которым они играли) неожиданно, кажется, болела за них, что было в новинку.

Сняв свое снаряжение для Клэтча, Джеймс отправился на ужин в Административное здание, где встретился с Зейном и Ральфом. Только когда они направлялись к столовой, Джеймс вспомнил, что это был вечер танцев на день Валентина. Бумажные сердечки и купидоны летали вверху зала, иногда нападая на ничего не подозревающих учеников и гоняясь за ними, производя неожиданные взрывы смеха и счастливых выкриков.

- Что тут происходит?- Спросил Джеймс, когда мимо него пронеслась девушка, хихикая и подмигивая бумажному купидону, который вертелся вокруг ее головы.

- День Святого Валентина, - пожал плечами Зейн.- У вас в Хогге не отмечают День Валентина?

- Да, - кивнул Ральф. - Я думаю. Но немного меньше, э-э, крича.

Зейн закатил глаза, когда входил в столовую. - На самом деле все просто. Если один из амуров или сердечек приземляются на тебя, ты должен пойти и найти девушку, которую тоже поймал амур или сердечко. Ты с ней целуешься, а потом амуры и сердца вас отпускают.

- А, - неуверенно сказал Ральф. - Может тогда нам стоило поужинать в Особняке Аполлона.

- Встряхнись, Ральф, - улыбнулся Джеймс, подталкивая мальчика. - Если удачно лягут карты, ты можешь поцеловаться с Джасмин.

Ральф побледнел, а затем его лицо покраснело. - Ты так думаешь? Нет. Это.. - он умолк, когда идея начала прорабатываться у него в голове. Его глаза начали бродить по комнате, следя за красными бумажными значками.

- Все дело во времени, - кивнул Зейн, обнимая Ральфа за плечи. Наблюдай, пока один из них не прицепится к Джасмин. Тогда не теряй времени. Ясно, но не совсем понятно, ты в курсе? Эти амуры могут быть авантюристами, поэтому ты должен вести играть хладнокровно.

Джеймс перестал слушать как только наполнил свой поднос. Через пол минуты трое мальчиков нашли себе место за одним из переполненных длинных столов. Кафетерий был полон шума после матча по Клэтчу и от танцующей толпы, создавая головокружительную волнующую атмосферу, от которой почти вибрировали стены.

- Вы готовы к сегодняшнему вечеру? - спросил Зейн Джеймса, когда тот перебирал поджаренные на гриле сэндвичи.

- Надеюсь, - пожал плечами Джеймс. - Я весь день кручу это в своей голове. Чем раньше мы это сделаем, тем лучше.

- Я еще раз ходил к старику Стретвейту на кладбище, - тихо сказал Зейн. - Просто чтобы убедиться, что у нас все просчитано. Он говорил, что видел как Магнуссен уходил около восьми часов вечера из пожара. Если все получится, то мы будем там за пол часа до этого. Тогда мы сможем просто спрятаться и последовать за ним, когда он появится.

- Что насчет Флинтлока? - неожиданно спросил Джеймс. - Разве он не поймет, что мы ученики не из того времени? А что, если он решит, что мы воры или кто-то еще?

- Есть один прикол у троллей, - улыбнулся Зейн, постукивая по носу. - Они не воспринимают время так же, как мы. Ты знал, что когда они рождаются, то растут в обратную сторону? Они со временем становятся моложе! Это правда. Роуз проверила это для меня в библиотеке Хогвартса. Она наш собственный частный исследовательский отдел, ты знал?

- Что ты имеешь ввиду, когда говоришь что они растут назад? - нахмурился Джеймс. - Ты хочешь сказать, что Флинтлок сейчас моложе, чем когда прибыл в Америку сотни лет назад?

- Зейн пожал плечами и качнул головой. - Сложно сказать. Многие тролли пытаются идти вместе со временем, как мы, особенно если они живут и работают с людьми. Как в Риме, ты понимаешь? Дело в том, что для Флитлока время понятие скользкое. Даже в 1859 году он будет помнить нас сегодняшних.

- Это очень странно, - сказал Ральс с Джелл-О вокруг рта.

- Да, - согласился Зейн. - Но главное, что даже если он в конце концов поймет, что мы не должны быть в том времени, мы, вероятно. уже давно уйдем, преследуя старого Игги Магнуссена.

Джеймс вдохнул, чтобы что-то сказать, когда что-то затрепыхалось у него возле уха, немного напугав его.

- Что это? - воскликнул он, наклонив голову на бок. - Уйди от меня!

- Успокойся, - рассмеялся Зейн. - Это красный купидон. Ты попался, Джеймс. Лучше пойди поищи, кто бы тебя поцеловал.

Джеймс замер. Бумажный амур накинул красную с розовым бумажную цепочку на его шею и крепко держался.

- Что? - воскликнул Джеймс, пытаясь посмотреть на фигуру на своем плече. - Ни за что. У меня нет подруги или кого-то еще.

- Вот в чем дело, - настаивал Зейн, выталкивая его из-за стола. - Вот так ты и найдешь себе девушку.

Джеймс покраснел. - Мне в этом помощь не нужна!

Ральф пожал плечами и усмехнулся. - Амур с этим не согласен.

- А что будет, если я просто сорву его?

Зейн покачал головой. - Ты не можешь разрушить заклинание таким образом. Они может и бумажные, но очень упрямые. Через пять минут он начнет выдергивать у тебя по одной волосинке. После этого ты будешь не очень хорошо выглядеть.

Джеймс раздраженно и смущенно покачал головой, позволив Зейну вытолкнуть себя со своего места. Оглядев комнату, он увидел нескольких девушек с розовыми сердцами и амурами, уцепившимися за волосы и набросившими цепочки на шеи. Он сразу же отвернулся от них, не обращая внимания не их взгляды.

- Ох, - сказал Зейн. - У Джулии Марголисс розовое сердце! Она старше! Она может научить тебя как целоваться! Действуй!

- Нет! - прошипел Джеймс. Он наклонился между столами, опустив голову. Он потянул купидона, но тот только крепче обхватил бумажной цепочкой его шею. - Давай посмотрим, что будет, когда на твою цепочку попадет немного горячей воды, маленький чертенок, - предупредил он, направляясь в ванную. - Попробуй удержать меня, когда будешь мокрый, как....

Он неожиданно остановился, столкнувшись с кем-то так, что оба чуть не упали.

- Джеймс! - удивленно сказала девушка, и Джеймс застонал.

- Э-э, привет Лу, - сказал он, краснея еще больше. - Извини. Я тебя не заметил.

- Я тоже, - призналась она, оглядываясь на что-то, потянувшее ее за плечо. Там застряло красное сердце, видимо притягиваясь какой-то магией. - Я шел, э....

Джеймс заметил смущенный вид своей кузины, когда она отвела от него взгляд.

- Эй, Лу, - тихо сказал он, и она наконец посмотрела на него. Он быстро вздохнул и продолжил. - Прости меня, за то, что было недавно. Я был полным идиотом. Я должен был просто прямо тебя попросить о том, что мне было нужно. Ты можешь меня простить?

Она некоторое время смотрела ему в глаза, а затем немного наклонилась. - Я простила тебя в ту же ночь, - застенчиво призналась она. - Я не могу на тебя сердиться, как бы ни старалась. А я действительно этого хотела.

Джеймс оглянулся на комнату, чтобы убедиться, что никто не смотрит, а затем наклонился поближе к хрупкой девочке. - Я не хотел обманывать тебя, когда просил пойти на танцы на Хеллоуин со мной, Лу, - сказал он искренне. - Я спросил тебя потому, что знал, что мне будет с тобой весело, и я сделал это. Тебе тоже было весело? Я не хотел, чтобы это было... э... усложняло все.

Люси покачала головой и опустила глаза. - Не говори больше ничего, Джеймс. Я и так сгораю то стыда. Просто дай мне пробраться в ванну для девочек и посмотреть, смогу ли я снять это глупое сердце.

Джеймс застенчиво улыбнулся. - Я хотел сделать тоже самое, - признался он, - Конечно, не в ванной для девочек, конечно. Я собирался.. мм..- он сделал паузу, глядя на нее, к нему пришла совершенно неожиданная идея. Это было наверное глупо, но, похоже сейчас, это было не важно.

- Э..- начал он, и она взглянула на него. Глаза у нее были огромные и очень темные, немного пытливые. - Э-э, - повторил он и сглотнул, - Я имею ввиду, что ты и я двоюродные брат и сестра, но не то, чтобы совсем кровные родственники или что-то еще. Может мы просто..

Но вдруг Люси отсранилась, пропуская толпу студентов, которые протискивались мимо крича и смеясь.

- Ты потерял свой шанс с этим маленьким Вампиром, Поттер, - усмехнулся Гоббинс, взяв Люси за плечо. - Ты прохлопал, ты пролетел!

Быстро и беспорядочно он поцеловал Люси в уголок рта. Бумажное сердце тут же выскользнуло с ее плеча и полетело через столовую. Люси коснулась уголка рта, одновременно удивленная и раздраженная.

- С Днем Святого Валентина, Люси! -усмехнулся Гоббинс, убегая. Люси покраснела и немного взволнованно улыбнулась.

Джеймс глубоко вздохнул, его лицо пылало. - Да, - мрачно согласился он. - С днем Святого Валентина.

Прежде чем Люси успела ответить, он нырнул в ванну для мальчиков, потянув за купидона, который все еще цеплялся за шею.

***

- Я же предупреждал тебя, что ты не можешь просто сорвать его, - прошептал Зейн через несколько часов, когда они втроем пробирались в темноте к Скрюченной Иве.

- Не напоминай мне! - прохрипел Джеймс. - Давайте просто забудем все, что случилось, хорошо?

- Тебе повезло, что мама Ньют увидела тебя в зале и знала, как привлечь к себе бумажное сердце, - сказал Зейн, качая головой. - Иначе ты бы был сейчас лысым. Значит, поцелуй был не плох?

Джеймс молча кивнул.

- Я слышал, что она раньше довольно хорошо выглядела, - размышлял Ральф.

Зейн подумал об этом. - Может, вернемся в тот день?

- Вы оба заткнетесь? - прошипел громко Джеймс. - Мы уже почти пришли. Записка у тебя?

- Прямо тут, - признался Зейн, вытаскивая из кармана сложенный лист пергамента. - Надеюсь это сработает.

Безмолвно мальчики подкрались под невысокие ветви Скрюченной Ивы. Кампус вокруг был тихим и темным, с нависающей огромной луной и осыпан сверкающими звездами.

- Я думаю, нужно сначала прочитать его, - сказал Ральф, подталкивая Зейна. - А потом положишь его в отверстие в стволе.

- Я знаю, знаю. - пробормотал Зейн. - Ладно, вот так.

Блондин развернул записку и посмотрел на нее в тусклом свете луны. Он сделал глубокий вздох и прочел вслух: - Скрюченная Ива, возьми нас троих...в изящно-нарядный день... девятнадцатого века... восьмого октября, пятьдесят девятого.

Вращая глазами, Зейн смял записку и сунул в отверстие на стволе Ивы.

- Изящно-нарядный? - сказал вопросительно Ральф.

- Эй, попробуй найти рифму к пятидесяти девяти, - коротко ответил Зейн. - Посмотрим, что ты придумаешь.

- Как думаешь, сработает? - спросил Джеймс, озираясь.

Будто отвечая, ветви Дерева начали двигаться и шуметь вокруг. Очень медленно звезды за кроной Дерева начали двигаться, как нарисованные на чудовищном черном куполе точки.

- По крайней мере, мы куда-то попадем, - сказал Зейн. - Будем надеяться, что у нас все получится правильно и мы не окажемся в каменном веке или что-то в этом роде.

- Ты что, шутишь? - нервно спросил Ральф. Но ни Джеймс ни Зейн не ответили.

Под дрожание веток Ивы время начало распутываться. Ночь поползла обратно в день, чтобы потом снова смениться ночью. Солнце и Луна догоняли друг друга по небу все быстрее и быстрее, превращаясь в полоски, когда дни стали мерцать как пятна. Зима приходила и уходила снова, а затем появлялись на деревьях листья, переходя от осеннего апельсинового цвета к ярко-зеленому, летнему. Сменялись сезоны, когда года пролетали с десятилетиями, уходя постепенно назад. Наконец, похожие на хлысты, ветви Скрюченной Ивы начали расслабляться. Пятна листьев с шепотом опустились, когда солнце снова став отдельным, опустилось за горизонт, погрузившись в холодную ночь. Тонкая как серп Луна прокралась на небо и остановилась.

- Ну, - сказал Зейн, неуверенным голосом, - мы на месте. Я надеюсь.

- Как мы узнаем, в каком мы году? - спросил Джеймс, когда они вышли из-под Дерева к заросшей стене, через которую был выход в маггловскую Филадельфию. - Мы просто будем ждать и надеяться на лучшее?

Ральф кивнул. - Не думаю, что у нас есть большой выбор. Вы уверены в том, что заклинание вернет нас обратно в школу?

- Это легко, - прошептал Зейн. - Я слышал его примерно тысячу раз, и оно никогда не меняется, если ты знаешь тот временной предел, который Алерон сейчас занимает. Уоррингтон занимался со мной, так что это не проблема.

- Тсс! - Джеймс неожиданно выскочил, подтолкнув Ральфа и Зейна назад. Он кивнул в сторону ворот и прошептал: - Смотрите!

Оба мальчика посмотрели и увидели сияющие очертания Флитнлока. Он спокойно лежал, похожий на большую кучу заросших мхом валунов у закрытых ворот. Когда они наблюдали, за воротами послышался стук копыт по булыжникам. Тень прошла мимо по улице, а за ней послышался треск колес.

- Ну, - прошептал Ральф, - лошади и коляски. Полагаю, это хороший знак.

Джеймс кивнул. Все вместе они спрятались в сорняках в самом дальнем углу двора.

Когда они ждали, звуки маггловского города заполнили небольшой двор, эхом отражаясь от каменных стен. Джеймс слышал неразборчивые голоса и смех, а также более далекий шум рабочих, вероятно на реке. Свистки и звон сопровождали прохождение кораблей ночью по реке.

Бриз принес запах дыма, навоза и гниющей рыбы. Через несколько минут раздался удар колокола, который резко прозвучал в темноте. Восемь ударов медленно ушли в тишину.

- В любой момент, - прошептал Зейн, внимательно наблюдая за Скрюченной Ивой.

- Надеюсь он не задержится, - спокойно ответил Ральф, - Моя задница уже хочет лечь спать.

Прошло еще несколько минут. каждая из которых казалась целым часом. Джеймс уже начал переживать, что они попали не в тот день. Когда он уже открыл было рот, чтобы сказать это, Дерево перед ними начало шелестеть.

- Вот оно, - прохрипел Зейн, его глаза выпучились в ожидании. - Держитесь ниже, чтобы он нас не увидел!

Джеймс спрятался в сорняках, надеясь, что в темноте их густоты будет достаточно, чтобы скрыть их. Вскоре движение Дерева ускорилось, скрывая пространство под собой. Вздрогнув и остановившись в воздухе, ветви наконец расслабились, из-под Ивы вышла фигура.

Не было сомнений в том, кто это. Даже в темноте были отчетливо видны край седых волос и будто выточенная фигура Игнатия Магнуссена. Дальнейшее развеяло любые сомнения, человек ударил по земле тростью, и Джеймс в лунном свете увидел сверкающий крюк железной ручки.

- Проснись, друг мой, - сказал Магнуссен своим безошибочно британским акцентом, обращаясь к Флинтлоку. - У меня есть еще одно дело этим вечером, а потом ты больше меня не увидишь.

Медленно, Флинтлок пошевелился, его движения напоминали небольшой оползень, двигающийся в обратном направлении. - Профессор, - сказал тролль, увидев перед собой мужчину, - боюсь, я не могу позволить вам пройти. У меня есть приказ непосредственно от самого канцлера Франклина.

Магнуссен опустил голову и дружелюбно шагнул вперед. - Я абсолютно уверен, что ты мой друг, - сказал он. - Но посмотри сюда..

При этом Магнуссен поднял трость, держа ее железную голову на уровне тролля. Зеленая вспышка осветила лицо тролля, сверкнув в его алмазных глазах, и Флинтлок перестал двигаться.

- Открой ворота, - приказал Магнуссен, и всякое дружелюбие улетучилось из его голоса. - Или я разобью тебя и верну внутрь земли миллионом камешков без памяти о том, чем они когда-то были.

Неловко, как будто он был марионеткой, Флинтлок потянулся к воротам. Он открыл из одним быстрым движением, разорвав виноградные лозы, которые проросли сквозь решетку.

- Спасибо, мой друг, - легко сказал Магнуссен, опустив трость. Взмахнув плащом, он шагнул через выход и скрылся на темной улице.

- Это было проклятие Империус, - тревожно сказал Зейн. - Он подчинил Флинтлока!

- Давай! - прошептал Джеймс, поднимаясь на ноги.

- А что насчет Флинтлока? - спросил Ральф, - Что, если он попытается нас остановить?

Зейн осторожно подошел к большому каменному троллю, а затем похлопал его по колену. - Я не думаю, что он в ближайшее время что-нибудь сможет заметить, - сказал он, дрогнув.

Джеймс взглянул на тролля, когда проходил мимо. Глаза Флинтлока смотрели прямо вперед, тускло белея в лунном свете. Более того, он выглядел как машина, которую временно выключили.

- Пошли, - рассудительно кивнул Зейн. - Наша цель направилась вправо. Мы должны поторопиться, или потеряем его из виду.

С чувством, что нужно поспешить, трое мальчиков бросились через открытые ворота на улицы девятнадцатого века маггловской Филадельфии.

***

С точки зрения Джеймса маггловская Филадельфия не очень сильно изменилась, несмотря на пролетевшие два столетия.

Улицы были более узкими и вымощенными булыжником. а пешеходные дорожки сделаны из неровных каменных плит, немного наклоненных в сторону водосточных канав. Уличные фонари мерцали газовым пламенем, вместо яркого электрического света. Однако дома, вытянувшиеся вдоль улиц, почти не изменились, разве что за ними не сверкали экраны телевизоров. Иногда мимо проносились черные кареты или извозчики, запряженные большими лошадьми, глаза которых были скрыты черными шорами, а их поводья скрипели и звенели.

- Было бы легче, если бы на улице было больше людей, - прошептал Ральф, когда они догнали Мануссена. - Если он обернется, то сразу нас увидит.

- Делай вид, что просто гуляешь, - прошептал Зейн, - и старайся держаться в тени.

Магнуссен быстро поднимался, его плащ вздымался позади, как крылья летучей мыши, на холодном ветру.

Трое мальчиков иногда должны были пробежаться, чтобы не потерять его из поля зрения, когда он вилял по узким улицам. Очевидно Магнуссен точно знал, куда он идет, и не тратил времени зря. Вскоре мальчики вышли за большим человеком в окружение более высоких домов, большинство из которых были окружены низкими каменными стенами с кованными воротами. Здесь было больше газовых фонарей, а окна домов светились ярче, что мешало им прятаться в тени. Однако Магнуссен ни разу не оглянулся, даже когда резко повернул и спустился на узкую аллею.

- Мы идем к реке, - прошептал Зейн, когда они нырнули в переулок. - В городские трущебы.

- Что это значит? - Спросил Ральф. - Я не вижу никаких троп.

- Это значит, что нужно смотреть в оба, Ральфинатор, - мрачно сказал Зейн. - Этот район имеет довольно плохую репутацию в наши дни. Я не думаю, что сейчас он лучше. Следи за спиной.

К счастью, мальчикам было здесь гораздо легче следовать за Магнуссеном, так как улицы были очень узенькими и забитыми телегами, ящиками, бочками и припаркованными экипажами.

Фигуры двигались в тусклых дверных проемах или скользили по мощенной дороге, их ноги шлепали по лужам, которые стекали вниз к реке. Джеймс сразу понял, что они подошли достаточно близко к Магнуссену, чтобы услышать стук его каблуков по брусчатке.

- Куда он идет? - прошептал Зейн, выглядывая за ряд пустых телег. - Мы уже почти на набережной. Впереди только причалы и больше ничего, кроме реки.

Неожиданно Магнуссен остановился и оглянулся. Джеймс присел за ближайшей телегой, а его сердце подпрыгнуло к горлу. Ральф и Зейн присели рядом. После долгого, напряженного момента они решились выглянуть из-под телеги, их подбородки почти касались мокрой улицы.

Магнуссен вертел трость, прищурившись и осматриваясь на небольшом перекрестке. Наконец, видимо удовлетворившись, он повернул и пошел в еще более узкий переулок.

- Похоже, это тупик, - прошептал Джеймс. - Не так ли?

Зейн кивнул. - Давай подойдем поближе и спрячемся за этой кучей разбитых ящиков.

Как можно тише, трое мальчиков пробрались по краю улицы в зазубренную тень от кучи. Сломанные деревянные щепки хрустели под ногами, когда они собрались вместе на углу кирпичного склада.

- Это тупик, - прошептал Ральф, осторожно заглянув за угол. - В конце есть небольшая лестница и дверь. Похоже на дешевенькую маленькую квартирку или что-то такое.

Зейн тоже вытянул голову за угол, косясь в темноте. - Какие-нибудь признаки нашей цели?

- Нет, - покачал головой Ральф. - Он наверное вошел внутрь. Вы думаете, может это его квартира? Например, он специально снял ее, чтобы иметь место за пределами школы?

Джеймс кивнул. - Ему было нужно место, где он мог бы спрятать подкову и никто из волшебников не смог бы ее почувствовать. Пока она была в музее, она, вероятно, терялась в общем фоне других магических реликвий, находящихся там. Однако, как только он забрал ее оттуда, должен был найти место, чтобы ее спрятать. Наверное, это было идеальное место.

- Ну, - прошептал Ральф, повернувшись назад и прислонившись к темному кирпичу, - как мы собираемся получить подкову?

Зейн потер руки от холода. - Да. Какой план, Джеймс?

- Я? - вздохнул Джеймс. - Я думал, что ты отвечаешь за это?

- Я сделал этот стих, чтобы провести нас через Скрюченную Иву! - нахмурился Зейн.

Ральф обеспокоенно взглянул на Зейна и Джеймса. - А, э-э, я нашел старого зомби профессора Стрейтвейта! Без него мы бы ничего не узнали!

- Подождите, - сказал Джеймс, подняв в воздух палец. - Мы дошли до этого места, и никто из нас не имеет плана, как забрать подкову единорога у Магнуссена?

- Ну, - пожал плечами Зейн, - мы могли бы просто послать туда Ральфа с его Супер-палочкой. Я бы поставил на твою палочку против зловещей трости в любой день, Ральфинатор.

- Никогда, я не пойду против такого чувака, - ответил Ральф, энергично качая головой. - Не после того, что о нем говорили картины. Не забывайте, что он - кровавый убийца!

Джеймс рассудительно кивнул. - Это правда, мы должны быть осторожнее.

- Или будем мертвы, - сглотнул Зейн.

- Не пугай, - заметил Джеймс. - Мы все еще должны проследить за ним до Завесы Связи. Нам нужно узнать где это.

- Ага, - кивнул Зейн. - Будем решать по дороге, в прошлом это всегда отлично работало.

- Тсс! - прошипел Ральф, заглядывая за угол, - Он возвращается!

Дверь хлопнула в темноте, а за ней последовал стук сапог по скрипучей лестнице. Джеймс заглянул за угол, а за ним Зейн. Все втроем наблюдали за темной фигурой профессора Магнуссена, когда он шел по дорожке, шлепая по лужам, а его трость сверкала в темноте.

- Эй, - неожиданно раздался мужской голос. Джеймс испугался, как Зейн и Ральф. Магнуссен остановился, насторожившись, как шакал. После нескольких напряженных секунд голос снова заговорил, робко, но уверенно.

- Она знала, что ты вернешься, - сказал он, с насмешкой в голосе. - Я говорил ей, что она сумасшедшая. Что ты не вернешься сюда, не после того, что произошло. Но ты здесь, нагло явившийся, как хозяин жизни.

Магнуссен не двигался. Его голос мягко послышался в темноте. - У вас преимущество, друг, - сказал он. - Выходите на свет, чтобы я мог вас видеть.

- Чтобы ты сделал со мной тоже, что и с ней? - нервно произнес голос. Но не смотря на свои слова, фигура переместилась в центр переулка. Это был молодой человек, лет около двадцати, очень худым и шляпе-котелке. На плечах у него были подтяжки, поддерживающие штаны не по размеру. Он был менее чем в пятнадцати футах от того места, где прятались Джеймс, Зейн и Ральф.

- Мы встречались, любезный сэр? - спокойно спросил Магнуссен, делая шаг вперед.

- О да, мы встречались, - колко ответил человек. - Хотя я сомневаюсь, что ты это помнишь. Она переживала, что у вас может сложиться о ней неправильное впечатление, странно, что такой возвышенный человек, как вы, опускается до нас, чтобы воспользоваться услугами обычной швеи. Я слышал о том, как вы смотрели на нее, когда она доставала ваши подшитые пальто и накидки, было похоже, что ты оцениваешь ее взглядом, как мясник кусок мяса.

Она сказала, что у нее есть жених, так что вы знали, кто вы для нее. Мне она сказала, что не стоит волноваться, она сама может справиться, и ей нужны были деньги, которые вы платили. Но, оказывается она была права насчет вас, не так ли? Бедная маленькая Фредерика, которая никогда и мухи не обидела. В конце концов, ты оказался мясником. Ты убил ее, избил и оставил на улице, чтобы мы ее нашли. И вот ты снова здесь, вернулся на место преступления, ничего не опасаясь, получая удовольствие.

- Это недоразумение. мой друг, - успокаивающе сказал Магнуссен, сделав еще один шаг вперед. Джеймсу показалось, что он как кошка медленно подкрадывается к добыче. Он тихо вытащил свою палочку из кармана и почувствовал, что Ральф и Зейн сделали тоже самое.

- Хелен говорила, что ты вернешься, - сказал мужчина, а потом истерически рассмеялся. Он поднял железяку, это был ломик. - Хелен, - меньшая сестра Фредерики, вы знаете. Она это знала. Я ей не верил, но не совсем. Знаете, что? Я решил наблюдать за этой аллеей. Когда я увидел, что ты пришел сегодня сюда вечером, увидел, что ты стоишь прямо здесь, на этом месте, как будто ты здесь хозяин, я не мог поверить своим глазам. Но Хелен была права. Ты вернулся.

Затем мужчина пошел веред, поднимая лом. Было похоже, что он едва понимал, что собирается с ним делать.

Магнуссен не двигался. - Послушайте, молодой человек, - сказал он с улыбкой в голосе. Неожиданно худой человек поднялся в воздух, уронив лом. Он громко ударился о каменную мостовую, погрузившись в лужу. Через мгновение он отлетел в заднюю часть переулка и врезался в стопку бочек. Они разбились и посыпались друг на друга, похоронив под собой человека.

- Такое безобразие, - вздохнул Магнуссен, поворачиваясь к задней части переулка. - Когда эти люди наконец поймут...

Загремела бочка, когда худой мужчина снова поднялся на ноги, его лицо было бледным, но бледным от решимости. - Я не знаю кто ты или что ты за демон, - выдохнул он, - но ты покинешь это место. Для Фредерики...

- Ты знаешь, - великодушно сказал Магнуссен, - барышня говорила о тебе, теперь, когда ты напомнил. Твое имя Уильям, не так ли? Да, она фактически кричала твое имя перед смертью. Я не думал, что у нее останется столько сил, но это просто показывает разницу между теорией и реальностью. На самом деле это было очень полезно. Я скажу тебе вот что, в благодарность, я выполню твое самое большое желание. Я помогу тебе присоединиться к твоей любимой Фредерике. Возможно ты тоже закричишь ее имя.

Худой человек едва мог слышать Магнуссена. Он поднялся на ноги, немного прихрамывая и устремился на старика, подняв голые руки перед собой, желая вцепиться в него. В темноте Магнуссен, злобно улыбаясь, поднял свою трость.

- Нет! - закричал Джеймс, выпрыгивая в переулок и размахивая палочкой. Однако его голос утонул в громком треске, почти оглушающем в небольшом пространстве переулка.

- Слишком поздно! - подумал Джеймс, все еще целясь в спину Магнуссена. - Он убил его! - Но худой человек, Уильям, не упал. Джеймс смотрел во тьму переулка, ожидая что заклятие Магнуссена сработает. Вместо этого Магнуссен опустил трость, а затем уронил ее. Он застучала в переулке. Через мгновение Магнуссен упал на колени.

- Как...- спросил он, глядя на Уильяма. Медленно и тяжело Магнуссен упал перед, на лицо посреди переулка, мертвый.

- За Фредерику, - тихо сказал женский голос. Джеймс глянул в сторону. Рядом стояла молодая женщина, едва старше самого Джеймса. Она смотрела на мертвое тело Магнуссена, ее лицо было бледным. В протянутой руке слабо дымился небольшой пистолет.

- За Фредерику, - тихо повторила она, - от ее жениха Уильяма. И от меня, ее сестры. Хелен.

***

Девочка, Хелен, увидела трех мальчиков, но они, похоже, ее не особо интересовали.

Зейн, будучи достаточно умен, чтобы сказать правду, которая была бы наиболее уместной, сказал, что мертвец в переулке украл кое-что из их школы и он, вместе с друзьями, преследовал его, в надежде вернуть украденное.

Уильям, все еще хромая, был удивлен, увидев Хелен с пистолетом, но не особо.

Стоя на коленях над телом Магнуссена, он взял страшную волшебную трость. Быстрым и решительным движением он сломал ее о свое колено. Длинный конец он бросил в канаву, но засмотрелся на ручку в своей руке, изучая ее в лунном свете. Он вздрогнул.

- То, что он украл, не могло бы быть в бархатной сумке? - спросил он сурово, глядя вниз на тело.

Джеймс кивнул. - Может быть, - ответил он, осторожно шагнув вперед. Когда он подошел ближе к Магнуссену, увидел мешочек с петлей, все еще висевший на запястье. Пересиливая волну отвращения, Джеймс потянул за петлю на запястье мертвого человека. Рука выскочила и слабо ударилась о мостовую.

- Вы трое.., - слабо сказал Уильям, глядя на мальчиков. - Вы такие же как он, да?

Джеймс сглотнул и покачал головой, но, к его удивлению, заговорил Ральф. - Мы сожалеем о том, что случилось с Фредерикой, - печально сказал он, - Этот человек, возможно, был частью нашего мира... но мы не похожи на него.

Уильям посмотрел на Ральфа, широко раскрыв глаза, блеснувшие в темноте. Он медленно кивнул.

Хелен подошла к нему и обняла за плечи, все еще глядя на тело Магнуссена, будто загипнотизированная. Лицо у нее было очень бледным, и Дежеймс подозревал, что это болезненная девушка еще несколько мгновений назад, возможно, пряталась за теми же сломанными ящиками, что и он с Ральфом и Зейном.

- Я не знаю, что в бархатной сумке, - сказал Уильям, вздрогнув, - но уверен, что не хочу знать.

Это все. Вы идете своей дорогой, а я и Хелен своей. Согласны?

Джеймс кивнул. Он чувствовал холодную тяжесть подковы через бархат мешка. Медленно он отошел от тела Магнуссена. Зейн и Ральф последовали за ним, и через мгновение трое мальчиков повернулись и выбежали из переулка. Они бежали почти всю дорогу до ворот Альма Алерон, где Флинтлок только начинал выходить из транса, в который погрузил его Магнуссен. Каменный тролль вспомнил их как в туманном прошлом, как и говорил Зейн, и позволил приблизиться к Скрюченной Иве. Зейн произнес заклинание, которое должно было вернуть их назад в школу, и Дерево задрожало вокруг них. Луна и звезды снова начали двигаться вперед, возвращая их в школу их времени.

Всю дорогу домой Джеймс держал в руках бархатную сумку, ощупывая в ней ни с чем не спутываемую форму подковы. Ни он, ни Зейн, ни Ральф не сказали ни слова.

Им это было не нужно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/391267

Переводчики: sapox