Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 21. Unlikely Alliances

Невероятный Союз.

- Петра! - позвал Джеймс, даже не чувствуя рук Ральфа и Зейна на плечах, которые его удерживали. Отдаленно он понимал, что вынимает свою палочку и поднимает ее, как будто собирался напасть на Альберта Кейнса и его отряд судебных исполнителей. Конечно, это было нелепо, но в этот момент он не мог придумать ничего лучше. Они схватили ее, оглушили, как какое-то дикое животное, и тащили в заключение.

Двери Медицинского крыла медленно закрылись, спрятав из виду жалостно парящую молодую женщину и ее конвой. Кейнс наблюдал за Джеймсом через медленно закрывающиеся двери, его выражение было уныло высокомерным. Ты действительно думал, что я не узнаю правду? Кажется говорил его взгляд. Затем, с легким щелчком, двери закрылись.

- Нет, - простонал Джеймс. - Это не должно быть так. Они не должны были ее осудить! Мы так близко!

- Это еще не конец,- спокойно сказал Зейн, отпустив плечо Джеймса. - Мы все еще можем открыть правду.

Ральф кивнул. - Точно, еще не все кончено.

Однако Джеймс едва их слышал. Он ощущал невидимую серебряную нить, которая связывала его с Петрой. Было холодно, холод тек по руке, как лед по венам, наполняя голову мрачными видениями и обрывками снов, шедшими из спящего мозга Петры. Она вспоминала свой арест, повторяя его снова и снова. Джеймс поймал призрачные взгляды своих родителей на улице, возле из квартиры, беспомощные и гневные. Лили так же была там, стоя на дорожке рядом с Иззи. Они обе держались за руки. Обе были потрясены, не веря в происходящее. В центре улицы Кейнс и его команда подозвали Петру, окружая ее и поднимая палочки. Он услышал собственный голос Петры, смущенный и встревоженный, говорящий, что она пойдет не сопротивляясь, что все это ошибка...

Это не ошибка, сказал мягко Кейнс, когда его собственная палочка была направлена на нее, И ты обязательно пойдешь без сопротивления.

Затем заблестели вспышки, исходящие со всех сторон сразу. Петра пыталась бороться своей силой, но она не была готова. Это было слишком неожиданно и их было слишком много.

Потом она провалилась в темноту, и в ее бессознательном состоянии сцена начала снова повторяться, как заевшая пластинка.

Гнев разрастался в груди Джеймса, захватывая его. Прежде чем понять, он бросился к Медицинскому крылу, сжав свою палочку так крепко, что сыпались красные искры. Он услышал, как Зейн и Ральф снова позвали его, а за ними послышались тревожные крики Альбуса и Люси, но все это не имело значения. Он следовал за серебряной нитью, как за маяком.

Он ворвался в двери Медицинского крыла и побежал через вестибюль, его шаги громко зазвучали на мраморном полу. Он успел сделать всего несколько шагов, прежде чем вспышка света поразила его. Палочка выпала из его руки и ударилась об пол, покатившись по залу.

- Оставь ее, - быстро проговорил голос, когда Джеймс нагнулся за ней. Джеймс остановился и оглянулся. Альберт Кейнс стоял в углу входных дверей, его палочка была на поготове, как будто он ждал Джеймса.

- Правильное решение, - сказал Кейнс, не отрываясь. - Я не обвиняю вас в том, что вы расстроены, молодой человек, но я не хотел бы, чтобы вы сделали что-то необдуманное. Вы действительно должны научиться контролировать свои эмоции.

- Она не виновна! - сказал Джеймс, почти крича от ярости и разочарования. - Вы знаете это!

Кейнс с жалость поднял голову. - Я бы посоветовал вас сейчас уйти, мистер Поттер. Я отдам вашу палочку канцлеру, и вы сможете ее у него позже забрать, как только успокоитесь.

- Она не делала этого! - Повторил Джеймс, наступая на Кейнса, подняв и опустив беспомощно пустые руки.

- Госпожа Морганштерн виновна, мистер Поттер, - спокойно сказал Кейнс, его голос звучал мягко и тихо. - Я провел исчерпывающее расследование ее невиновности. Это моя работа. Справедливость должна восторжествовать.

- С кем вы говорили? - спросил Джеймс, покачав в ярости головой. - Кем бы они ни были, они лгали!

Кейнс слегка приподнял подбородок, его бледное лицо стало каменным. - Берегитесь, мой юный друг, задавая такие вопросы. - сказал он хладнокровно. - Вы можете получить ответы, которые не хотели бы слышать.

- Вы ничего не знаете! - огрызнулся Джеймс, останавливаясь в центре фойе. Слезы разочарования кололи уголки глаз, но он отмахивался от них. - Вы ничего не можете знать. Все, что бы вы ни слышали - ложь!

- Боюсь, - сказал Кейнс так тихо, что Джеймсу пришлось напрячься, чтобы услышать его, - что это вы лгали, мистер Поттер. Как, похоже, и сама госпожа Морганштерн.

Лицо Джеймса залил сердитый румянец, как будто он знал, что Кейнс прав. - Я не знаю, о чем вы говорите, - сказал он, понизив голос.

- Я знаю, что случилось на ферме Монгерштернов, - медленно сказал Кейнс, его глаза сверлили Джеймса. - А вы?

- Я знаю достаточно. - сказал Джеймс, его щеки все еще грели. - Я знаю, что она спасалась он ужасной жизни со своей мачехой. И сестра тоже.

Кейнс тяжело покачал головой. - Вы знаете то, что госпожа Морганштерн хочет, чтобы вы знали. Но она утаила от вас самое худшее.

- И что же худшее.. - спросил Джеймс, но Кейнс уже отвечал, прервав его и его слова резали как бритва.

- Миссис Морганштерн убила свою мачеху, - осторожно сказал Кейнс, убедившись, что Джеймс слышал каждое слово. Джеймс смотрел на него, и Кейнс, грустно вздохнув, продолжил. - Она была маггловской женщиной, бессильной и беспомощной против такой жестокости. Госпожа Морганштерн убила женщину, используя магию, которая была одновременно ошеломляющей и необъяснимой. Она использовала дерево, чтобы сделать это. Звучит невероятно, не так ли? По-видимому, госпожа Морганштерн оживила дерево и приказала схватить свою мачеху, а затем утопить ее в близлежащем озере. Хуже всего, что она сделала это на глазах у ее дочери, Изабеллы Морганштерн. Я бы не поверил в это, но доказательства с места преступления убедительно подтверждают эту историю. Яма, где когда-то было дерево, все еще там. И, конечно, свидетель был очень убедителен.

Когда Джеймс попытался заговорить, его голос прозвучал сухо и безжизненно. - Какой свидетель?

Кейнс сжал губы в задумчивости, и Джеймс предположил, что он не ответит, но Кейнс снова встретился с ним взглядом. - Ведьма, - ответил он очень тихо. - Ты ее не знаешь. Она тогда жила неподалеку и по утрам ходила на прогулки к озеру, о котором идет речь. Видите ли, она любительница природы, и в частности воды. Она старалась делать это не заметно из-за страха быть арестованной, за нарушение границы, поскольку озеро было частью Фермы Морганштернов.

Тем не менее, совесть заставила ее признаться мне в том, чему она стала свидетелем. На самом деле, это она нашла меня. Если бы не ее правдивый рассказ, мисс Морганштерн вполне могла бы уйти от наказания за убийство, которое совершила. И, как вы можете себе представить, ее рассказ еще больше убедил меня в правде утверждений господина Хенредона в том, что произошло в Зале Архива. Поэтому, без благородного свидетельства этой женщины, госпожа Моргенштерн могла бы избежать наказания.

Джеймс чувствовал себя прибитым к полу, холодным и твердым, как статуя. - Кто она? - снова спросил он. не ожидая ответа, но все же опасаясь, что он его уже знает. Конечно, он даже сейчас мог себе живо представить в памяти ее длинные рыжие волосы в основном скрытые под капюшоном, блестящие зеленые глаза и совершенно неестественную, бледную кожу. Люди, как правило, не замечают меня, так сказала она в тот вечер. когда Джеймс впервые встретил ее в залах Акваполиса. Если они этого не захотят. Или, я не покажусь им. - Ты ее не знаешь, - сказал Кейнс, снисходительно улыбнувшись Джеймсу. - Она довольно скрытная женщина, скорее даже затворница, хотя и довольно привлекательная, по-своему.

- Она даже не сказала тебе своего имени, не так ли? - Прошептал Джеймс, покачав головой. - Она была такой "скрытной", не так ли? Она лгала тебе. Она обманщица.

- Она не лгала, - холодно сказал Кейнс, сузив глаза. - И она, безусловно сказала мне свое имя, мистер Поттер. Но если это так важно для вас, ее имя.. - Он остановился, видимо подумав, стоит ли продолжать. Наконец, понизив голос, почти до шепота, он продолжил. - Ее первое имя - Джудит. Это все, что вам нужно знать. А теперь уходите, быстро, мое терпение заканчивается.

Джеймс стоял на месте, широко раскрыв глаза, его брови вздрогнули в ужасе. Джудит. Он слышал это имя раньше. Но где? Его мысли разбегались, когда он пытался его вспомнить.

- Иди! - Приказал Кейнс, снова щелкнув палочкой. Джеймс шагнул назад, когда какая-то сила толкнула его, нажимая, как горячий ветер. Он повернулся и, не обращая внимания на предыдущий приказ Кейнса, поднял свою палочку с пола. Мгновение спустя он вырвался на теплый воздух летнего вечера. Зейн, Ральф и Люси ждали его, широко раскрыв глаза от беспокойства. Джеймс покачал головой и направился через университетский городок к Особняку Аполлона.

- Что случилось? - спрашивал Зейн, побежав за ним, чтобы догнать. - Ты ее видел?

- Нет, - ответил Джеймс, быстро удаляясь, его мысли вертелись. - Вы идите в библиотеку. Я... э-э, нужно взять еще некоторые книги. Я встречу вас там через несколько минут. Тогда мы сможем об этом поговорить.

Ральф, Зейн и Люси согласились, хотя и неохотно.

На самом деле Джеймсу не нужны были никакие книги. Ему просто нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Это было ужасно сложно. Слова Кейнса стучали в голове, как свинцовые гири, заглушая собственные мысли Джеймса. Правда ли это? Это что-то меняет? Не слишком ли поздно уже помогать Петре? Заслуживает ли она его помощи? Вопросов было так много, а ответов так мало. Джеймс шел как в тумане, едва замечая окружающий его университетский городок. Он был на тропинке, ведущей к Особняку Аполлона, когда наконец неожиданно вспомнил, где он раньше слышал имя Джудит. Он остановился, нахмурившись.

Джудит звали возлюбленную Мерлина, в далеком прошлом, тысячу лет назад. Джеймс вспомнил, как Роуз рассказывала ему об этом в прошлом году. Конечно, Мерлин так и не женился на Джудит, из-за череды трагических событий, закончившихся, наконец, ее смертью от собственной руки Мерлина. Есть ли здесь какая-то связь?

Джеймс подумал о женщине, которую встретил в залах Акваполиса, а затем позже увидел в Зефире, а еще позже был свидетелем ее выхода из Зала Архивов в ночь нападения, видимо в компании Петры. Неужели это она искала Кейнса, чтобы рассказать ему страшную историю того, что произошло на ферме Могранштернов? Зачем ей это делать? Как она могла об этом узнать? И хуже всего, было ли это правдой? Неужели Петра действительно убила свою мачеху? И, наконец, самое загадочное, есть ли какая-то связь между этой женщиной и трагической историей Джудит и Мерлина?

Это было невозможно, конечно. И все же Джеймс не мог избавиться от этой мысли. Она гудела в его голове упорно дразня. В конце концов, Джудит не такое уж распространенное имя.

И потом, из ниоткуда, Джеймс вспомнил еще одну вещь, которую рассказала ему Роуз: как и у Морганштернов, у Джулиан Мерлина тоже было озеро на ее участке. Отсюда и возникло ее прозвище среди местных жителей.

- Джудит, - прошептал Джеймс, раздумывая. - Хозяйка Озера.

От звука собственных слов дрожь пробежала по спине Джеймса. Несмотря на теплый летний вечер, он пробрал его до самых кончиков пальцев.

***

Последние дни учебного года стали проноситься быстро, убегая, как песчинки в огромных песочных часах. Старшие ученики стали чаще встречаться погруженными в свои книги или сидящими по всему кампусу небольшими группами в напряженных занятиях. Заключительные экзамены заполняли график занятий следующей недели, надвигаясь как стервятники. Джеймс был поражен тем, как быстро прошел год. Идя на занятия, он иногда посматривал на Скрюченную Иву, располагавшуюся в юго-западном углу аллеи в тени гостевого домика. и напоминал себе, что скоро он с ее помощью вернется домой навсегда. Он был рад этому, хотя все это казалось таким далеким и призрачным - семья Поттеров в Мраморной Арке, Кричер, даже Хогвартс, хотя он много раз за это время видел гостиную Гриффиндора через Осколок.

Джеймсу иногда казалось, что прошло всего несколько дней с момента его прибытия в Альма Алерон. Он помнил свои первые ночи в университетском городке, проведенные в общем общежитии с жутким обеденным залом. Он так же помнил ( с болью и смущением ) о своем фиаско с Заменой Большого Флага, уничтожившим все шансы вступления на факультет Зомби для него и Ральфа.

Кот Патчи предупреждал их о провальности попытки вступления на Факультет Зомби, и он, видимо, был прав. Кот предрек, что они поступят на факультет Йети. Оглядываясь назад, можно сказать, что он пожалуй был прав. Джеймс был довольно хорош в Техномантии, несмотря на то, что не хотел признавать это. Жмыр или нет, Патчи, но он, по-видимому, что-то знал.

В конце недели перед экзаменами на школу опустилась настоящая летняя жара, волны тепла поднимались с пешеходных дорожек, заставляя молодые листья свисать с ветвей, как будто они завяли. Студенты ходили с расстегнутыми воротниками, неся свои пиджаки под мышкой или на плече. Старомодные волшебные вентиляторы были установлены во многих входах в помещения, их большие лопасти громко гудели, гоняя горячий воздух по залам и шелестя бумагой на досках объявлений. Студенты собирались перед этими вентиляторами, ведя унылые разговоры или яростно изучая свои заметки перед предстоящими экзаменами.

Несмотря на рассеянность Джеймса, он был уверен, что неплохо справится со своими годичными экзаменами. Через Осколок Роуз предложила, хотя и с усталостью, помочь ему, Ральфу и Зейну подготовится, поскольку в Хогвартсе экзамены были позже, чем в Альма Алерон.

- Я хотела бы вам помочь в ближайшие несколько недель, - сказала она, закатив глаза. - Но думаю, это будет похоже на попытку сделать кровь из камня.

- А это может быть на экзамене? - неожиданно спросил Ральф, подняв глаза с кровати, где изучал свой учебник по Продвинутой Трансмутации Природных элементов. - Мы уже делали бабочек из камней. Но чтобы кровь из камня - не помню. Он перевернул несколько страниц, пока Роуз беспомощно вздыхала.

Поздно в четверг Джеймс все рассказал Роуз. Скорпиуса к счастью не было и ничего не мешало.

- Так что ты собираешься делать? - серьезно спросила Роуз, стоя поближе к каминной полке в общей гостиной Гриффиндора, чтобы говорить по-тише. - Я имею ввиду, если она все же виновна. Ты не можешь мешать правосудию.

Джеймс глубоко вздохнул. Он спросил свою кузину: - Ты действительно считаешь, что она виновна?

Роуз пожала плечами, как будто вопрос был слишком сложным, чтобы ответить. - Я не знаю, - ответила она угрюмо.

- Скорпиус думает, что она сделала это. Так же как и Дамиан с Сабриной. Я хочу сказать, что все мы любим Петру, но это выглядит не очень хорошо, правда? Знаешь, этот судья говорил с ними, и Тедом тоже. Через Флоо. Он хотел знать, что они увидели там, когда, э-э, зашли на ферму бабушки и дедушки Петры. Они сказали, чтобы он сам пошел и посмотрел, но он, похоже, все знал. Я пряталась за кушеткой во время разговора. И я скажу тебе, он был самодовольной скотиной.

- Ты права, - отозвался Зейн с кровати Джеймса, где лежал посреди книг и тетрадей. - Никто так не наслаждается "правосудием" так как он. По-моему, он просто бандит со значком.

- А что они планируют делать с Петрой? - спросила Роуз тише.

Зейн быстро пожал плечами. - Она все еще находится в Медицинском крыле колледжа, недалеко от старой мадам Делакруа, как я слышал. Иногда Люси работает там волонтером, поэтому держит нас в курсе. Едва ли кого-нибудь подпустят ближе пятидесяти футов к ее двери. У них охранники размещены повсюду, хотя Петра все время находится без сознания. Они дали ей отравленное яблоко.

- Отравленное яблоко? - моргнула Роуз, нахмурившись. - Это шутка?

- Нет, - серьёзно сказал Зейн. - Мама Ньют их делает. Один укус, и ты уснешь навсегда, или, по крайней мере, пока кто-то не разбудит тебя волшебным словом. Они должны были вручную дать его Петре, так как она уже была без сознания, когда ее привели. Они пока не знают как ее переместить и закрыть, так что пока она будет спать под действием заклятия. Она может быть очень сильной, но никто не просыпается сам после отравленного яблока.

- А как насчет Иззи? - выспрашивала Роуз. - Разве дядя Гарри и тётя Джинни не могут взять ее к себе? Почему судья говорит, что она должна подвергнуться Забвению?

- Это закон, - мрачно сказал Дежеймс. - Иззи магл, помнишь? Если бы у нее был свободный и живой родственник - маг, ей разрешили бы жить в волшебном мире. Но теперь, когда Петра признана виновной в преступлении, Иззи сама по себе. Если бы она была совершеннолетняя, это другое дело, но поскольку это не так, по закону она должна быть отправлена в мир магглов.

- Это ужасно, - сказала Роуз, обхватив себя руками. Затем, уже другим голосом спросила: - Вы все еще хотите заняться своими планами относительно Мира-Между-Мирами?

Джеймс кивнул. - Да. - сказал он упрямо. - Если мы сможем победить в турнире в следующий понедельник. И если мы действительно сможем открыть Завесу Связи, как только Особняк Аполлона переместиться на Холм Победителей, а краеугольные камни соберутся вместе.

Роуз медленно покачала головой, наблюдая через Осколок за лицом своего кузена. - Ты действительно уверен, что это хорошая идея? Что, если вы действительно найдете проход в это место - Мир-Между-Мирами - и узнаете, что Петра действительно виновна?

Лицо Джеймса слегка застыло. - Если это действительно была она, то ее, видимо, как-то обманули или использовали. Мы это докажем.

Роуз продолжала настаивать. - Но как ты это сможешь узнать? - серьезно спросила она, почти шепотом.

- С помощью серебряной нити, - ответил он, встретившись с ней глазами. Через мгновение она оглянулся на Зейна и Ральфа. - Ты помнишь, что я тебе рассказывал об этом? Из-за чего Петра не упала в океан, когда соскользнула с борта Гвиндемера?

Ральф кивнул, вспоминая. - Да, ты говорил, что появилась серебряная нить, которая связала вас. Это ее и спасло.

- Да, - серьезно подтвердил Джеймс. - Что ж, мой папа говорил об этом со мной позже. Я не помню всего, что он говорил, но помню это: он сказал, что то, что произошло межу мной и Петрой, было похоже на то, что произошло между ним и его мамой, когда она была готова умереть за него. Это породило какую-то действительно глубокую магию, защищавшую его, но в тоже время и связывавшую с Волдемортом. Когда Петра упала с корабля.. - он помолчал, подбирая слова. Через секунду он глубоко вздохнул. - Я ... готов был сделать все, что мог, чтобы спасти ее. Я даже готов был поменяться с ней местами, хотя в тот момент почти не думал об этом. Все происходило слишком быстро, чтобы думать. Папа говорит, что, поскольку я готов был пожертвовать собой за Петру, это заставило пробудиться эту сокровенную магию, как это было с его мамой и ним. Только.. иначе.

- Потому что ты не умер, - сказала Роуз, слегка кивнув. - И все же, ты ее спас. Как-то.

- Это как-то изменило сделку, правда? - предположил Ральф. - Я имею ввиду, что это немного похоже на обман, да?

Джеймс посмотрел на своего друга. - Возможно. Я не знаю. Магия была такой сильной, поэтому.. не реально. Но дело в том, что эта глубинная магия связала моего отца с Волдемортом, когда он был ребенком, и его мама умерла для этого, для меня и Петры это было как-то по-другому. Это как-то связало нас. Эта серебряная нить, которая появилась и спасла ее, соединив нас, чтобы я мог ее вытянуть... она все еще там. Когда я рядом с ней.. и иногда даже когда я не..

Я могу чувствовать ее на другом конце. Я могу, как бы, видеть отголоски ее мыслей и видений. Я не могу читать ее мысли или что-то такое. Но я чувствую образ ее мыслей. И, возможно, наоборот. Одно я знаю точно ,что независимо от того, что говорит Кейнс и другие, Петра считает себя невиновной. Она уверена, что не проникала в Зал Архивов и не проклинала мистера Хенредона. По ее мнению, она совершенно невиновна. - Он сделал паузу и задумчиво нахмурился. - По крайней мере, она считает, что в этом не виновна.

Роуз выглядела очень серьёзно на другой стороне Осколка. Ее брови опустились, на лбу появились складки. - Джеймс, - сказала она тихо. - Я боюсь сказать это, но... это немного безумно.

Джеймс моргнул. - Ну, - возразил он, защищаясь, - возможно. Но это правда!

- Серебряная нить или нет, - заявил Зейн, поднимаясь на ноги. - Я просто хочу посмотреть, как все это сработает. Мы слишком много вложили в это, чтобы бросить сейчас.

- Это едва ли может быть хорошим поводом, - сказал Роуз, но Зейн подошел к Осколку и похлопал его, как будто хотел похлопать ее по голове.

- Роуз, дорогая, ты девушка. Ты не поймешь. Это вещь особого рода. Мы достали волшебную подкову. Мы раскрыли загадку, где находится Завеса Связи. Мы не можем теперь остановиться. Наше любопытство раздавит нас. Ты этого хочешь? Чтобы мы были раздавленными нашим любопытством?

- Это опасно, - настаивала Роуз, ее взгляд стал жестким. - По крайней мере, скажи своему отцу, Джеймс.

Джеймс покачал головой. - Папа очень занят, - ответил он. - С тех пор, как арестовали Петру, его полностью погрузился в какой-то секретный план. Тит Хардкастл прибыл к нему, и даже Виктор Крам и другие Следователи. Папа совсем не доверяет местным, и они не доверяют ему, поэтому он решил, что лучше пригласить своих ребят для этой операции, как бы там ни было. Я не собираюсь загружать его еще и этим.

- Это В.О.Л.К.? - спросила Роуз, не глядя. - Дядя Гарри нашел их? И этого пропавшего маггловского политика?

Джеймс покачал головой и пожал плечами. - Все, что я знаю, это то, что в следующие несколько дней все решится. Папа даже не может приехать на мой финал по Клэтчкаджелу. Он и Титус Хардкастл будут в Нью-Амстердаме, " некоторые дела по предварительной разведке в последние минуты" - это то, что он мне сказал. В эту ночь будет большой маггловский парад - какой-то Американский праздник или типа того.

- День Поминовения, - кивнул Зейн, зевая.

- Да, точно, - согласился Джеймс. - Папа сказал, что это будет самое удачное время, так как все будут отвлечены парадом и другими торжествами. В прошлый раз, когда он пытался захватить их, плохие парни как-то обманули его и ушли за несколько часов до захвата. Папа не хочет, чтобы снова так случилось.

Роуз вздохнула. - Ну, - призналась она, - мне немного легче, зная, что это все скоро закончится. Вы вернетесь домой после того, как все что ты сказал закончится? Если предположить, что облава Дяди Гарри пройдет удачно?

- О, это будет разгром, - уверенно кивнул Зейн. - Я имею ввиду, он ведь Гарри Поттер, верно? Мальчик, который выжил! И с ним его А-команда! Хардкастл, Крам и остальные! Эти придурки из В.О.Л.К. и их сумасшедший дамочка-лидер будут грызть камни в Форте Бедлам к этому времени на следующей неделе. Подождите и сами увидите.

Роуз восприняла это спокойно. - Ну, ладно. Жаль, что твой папа не будет там, чтобы увидеть, как ты играешь в финале, Деймс, - сказала она немного напряженно. - И я желаю тебе удачи, несмотря ни на что.

Джеймс пожал плечами, как будто на самом деле был не против того, что его отца не будет там. - Все нормально, - сказал он. - Мама говорит, что Виктор Крам может пойти с ней, так как он не будет нужен папе во время его налета в Нью-Амстердаме. Кроме того, Лили тоже будет вместе с Иззи и дядей Перси и остальными. Это будет круто. Я имею ввиду, сколько игроков могут похвастаться тем, что их придет поддержать с трибун бывший профессиональный игрок по Квиддичу и участник турнира Трех Волшебников?

- Думаю, не многие, - призналась Роуз. - Странно, что твой отец не хочет, чтобы Виктор был с ним тогда, ведь он прибыл, чтобы как раз помочь. Но в любом случае, независимо от того, как все пройдет, пообещайте мне, все трое, что будете осторожны.

- Мы будем осторожны, - успокаивающе сказал Зейн. - Мы будем приглядывать друг за другом, Рози. Я не позволю, чтобы с твоим кузеном что-то случилось.

Роуз тяжело вздохнула и покачала головой. - Я не так за вас беспокоюсь, - хмуро сказала она, - как за судьбу всей вселенной.

***

В день финального матча по Клэтчкаджелу по вся школа замерла в волнующем ожидании. Ирония, которая свела худшую команду десятилетия и давних чемпионов не прошла незамеченно в школе. На балконах некоторых особняков и обычных домов появились плакаты в поддержку команды Йети перед лицом грозного противника. "РАСТОПЧИМ ВОЛКОВ!" Гласил плакат на Особняке Гермеса яркими зелеными буквами рядом с живым рисунком гигантской ноги, топтавшей голову вертящегося оборотня. Во всем кампусе членов команды Йети встречали ободряющими приветствиями и похлопыванием по спине, выдавливая из игроков застенчивые счастливые улыбки.

Джеймс сдавал последний экзамен в этот день - Точной Механики, у профессора Кловерхоффа - в состоянии нервной эйфории. С одной стороны, у него была тайная уверенность в том, что Команда Йети на самом деле может выиграть турнир, с помощью остальных четырех факультетов, чьи обиды на Команду Оборотней заставляли их с особенным рвением стремиться хоть чем-то помочь. С другой стороны, Джеймс с болью осознавал, что если они проиграют, на карту будет поставлено гораздо больше, чем просто гордость факультета и место на Холме Победителей.

- Удачи вам сегодня вечером, мистер Поттер - заметил профессор Кловерхоф, изучая задание Джеймса "Тест для испытаний волшебно-механической кормушки для сов." - Основательно подготовились, не так ли?

Джеймс кивнул. - Думаю, готов лучше, чем когда-либо.

- Мне сказали, что мои ученики показали вашей команде некоторые наши лучшие тактические приемы, - сказал Кловерхоф, опрокидывая горсть птичьего корма в небольшой бункер. Латунные шестерни механизма начали поворачиваться и часто щелкать. - Я надеюсь, что вы будете хранить это при себе, хм?

Джеймс снова кивнул. - Конечно, сэр!

- Отлично, - усмехнулся профессор. - А сегодня вечером, молодой человек... - тут Кловерхоф немного наклонился над столом, его улыбка стала хищной, - используйте их с умом и отправьте этих волков в их конуру. С нашим благословением.

- Постараемся, сэр! - согласился Джеймс, сделав шаг назад от мрачно усмехающегося профессора. Из заводной кормушки с часовым механизмом раздались слабые щелчки и треск. Через мгновение она отсыпала небольшую порцию семян в медное блюдо и издала довольный слабый звоночек.

- Отличная работа, мистер Поттер, - сказал Кловерхоф, немного наклонившись к своему столу. - По всем пунктам.

Когда Джеймс вышел в жару кампуса, он отправился на поздний обед в Особняк Аполлона, думая о том, что сказал Кловерхоф. Дело в том, что он немного переживал из-за того, что предлагали им в виде помощи другие факультеты. Большая часть всего, вроде заклинаний Зомби для Клэтча, были скорее экспериментальными и рискованными - их команда могла изучать и тренироваться весь сезон, но применить никогда не хватало мужества (или смелости). Франкенштейны, например, установили некоторые маленькие штучки в хвосте скримов Команды Йети. Джеймс знал, что они делали, отчасти это было его идеей, хотя он не особо серьёзно к этому относился, но все же беспокоился, является ли законным это усовершенствование.

Еще хуже, возможно, было предложение Команды Вампиров по использованию некоторых довольно подлых проклятий и воздушных зелий.

- Все абсолютно спортивно - серьезно настаивал тренер по волшебству Команды Вампиров, парень по имени Эллис Александр. Однако его прищуренные глаза и плотно сжатые в слабой улыбке губы, казалось, говорили другое. - Я упаковал их в удобные маленькие мешочки. Каждый член вашей команды может носить их у себя на шее. А когда наступит подходящий момент, просто потяните за раскрывающую веревку вверху, а ветер сделает все остальное.

Норрик был особенно доволен тактикой "игровой курсологии" Вампиров.

- Двенадцатый урок справочника Оборотней, - заявил он, поднимая крошечный мешочек. - "В любви и на войне все средства хороши". Получайте назад, чуваки!

Тем не менее, несмотря на опасения Джеймса относительно характера некоторых из предложенных его команде тактик, его общий план, кажется, работал даже лучше. чем он мог надеяться. Члены Команды Йети, от Джасмин Джейд до Мукхатча, кажется абсолютно были убеждены в том, что они могут выиграть турнир и победить действующих чемпионов Оборотней. Они даже начали рассуждать о том, как они будут жить на Холме Победителей.

- Я слышал, что Особняк Аполлонм не был на Холме Победителей уже более ста лет! - сказал один из старших учеников Йети по имени Трой Ковингтон, когда Джеймс встретился с командой на кухне за обедом. - Это Йеатс сказал мне. Он тогда был здесь, делая на гриле бутерброды с солеными огурцами, как сегодня.

- Нам нужно будет перенести все из игрового зала перед тем, как особняки поменяются местами, - заметил Вентворт откусывая сэндвич. - Подвалы ведь не перемещаются, а я думаю, что мы не хотим, чтобы у Оборотней оказались наши столы для пинг-понга.

- Или дисармадилло, - добавила Джасмин. - Или Хекл и Джекл.

- Враагх Арбпхе! - согласился Муктхатч, кивая.

Норрик нахмурился. - Это да. А этот холодильник тяжелый. Нам придется его левитировать.

- Не будем опережать события, - перебил Джеймс, подняв руки. - Давайте просто сосредоточимся на победе сегодня вечером, а? А об остальном позаботимся позже.

Когда Джеймс закончил с обедом и собрался отправиться на последний урок, он встретил в коридоре профессора Вуда.

- Джеймс, - сказал Вуд, и Джеймс заметил по его голосу, что он его искал. - Давай на минутку зайдем в мой кабинет, а? Я хочу с тобой кое-о-чем поговорить.

Джеймс сглотнул - Э-э, конечно, Профессор. - ответил он и последовал за Вудом к лестнице.

Вуд ничего не говорил, пока не сел за стол в углу пустой игровой комнаты. Джеймс уселся в одно из старых удобных кресел напротив изогнутого стола профессора. Он глубоко погрузился в пружинистое сидение, но не откинулся на спинку. Джекл и Гекл висели по обе стороны стоящего рядом холодильника, явно спя. Дисармдилло как-то удалось вылезть на стол Вуда, где он лежал в углу свернувшись как бронированный мяч, положив узкий нос на передние лапы.

Джеймс ждал, пока Вуд начнет говорить. После задумчивой паузы профессор вздохнул и посмотрел на низкий потолок.

- Команда Йети по Клэтчкаджелу очень хорошо выступает в этом сезоне, не так ли? - спросил он с напускной небрежностью.

Джеймс кивнул. - Да, сэр.

- Необычно хорошо, как могут сказать многие, - продолжал Вуд, все еще глядя в потолок, сложив руки на груди. Затем он медленно и задумчиво покачав головой, опустил взгляд прямо на мальчика. С легкой улыбкой он продолжил: - Знаешь, Джеймс, я президент Особняка Аполлона уже несколько лет. Я принял его от предыдущего ректора Йети - Максвелла Гринфилда, когда я стал профессором, а он решил уйти в отставку. Я помню это, как будто это было только вчера. Канцлер Франклин пригласил меня в свой кабинет, где уже был Гринфилд, когда я туда пришел. Вместе они рассказали мне об истории Факультета Йети, о том, что несмотря на мнение многих, он является фундаментом всей школы. Факультет Йети, по их словам, является настоящим плавильным котлом Альма Алерон.

В то время, видишь ли, в Особняке Аполлона жили два Арктических Йети, девушка-оборотень, полугоблин, два индейских шамана из Шакамахона, Атлантический водяной человек, которому приходилось спать в огромной ванной и ходить на занятия в водяном шлеме. Как ты знаешь, Факультет Йети и сегодня обладает таким же разнообразием учащихся как и тогда, это не реклама или хитрая задумка, это реальная жизнь. Так же, как сказал мне Франклин в тот день, много лет назад, мы, Йети, олицетворяем настоящий Американский идеал.

Джеймс снова кивнул, хотя не совсем понимал, какое отношение это имеет к команде Йети по Клэтчу.

- Конечно, профессор. Я имею ввиду, что у нас есть Джасмин, которая наполовину Вейла, хотя почти никогда не ведет себя как они. И Мукхтач, и Вент, который .. э-э..

- Все нормально, - сказал Вуд, слабо улыбнувшись. - Я знаю о мистере Педдингтоне. Родители Вентворта договорились с администрацией школы, чтобы сохранить его происхождение в секрете. Они сами являются членами Лиги Багровых Трезвенников. Это значит, что они приучили себя вообще не испытывать необходимости пить кровь. Они преданы своему новому образу жизни, поэтому решили, что Вентворту будет важно получить нормальное магическое образование. Можно было бы подумать, что он должен находиться на Факультете Вампиров, но, как ты понимаешь, Особняк Аполлона подходит для него лучше.

Джеймс многозначительно кивнул. - Да, мы некоторое время провели в Особняке Вампиров. Они думают, что настоящие вампиры должны быть такими же, как те, что описаны в дурацких книгах Реморы, - все они невероятно красивы и трагически романтичны и все в таком же духе.

- Справедливости ради, - сказал Вуд, как будто чувствовал, что должен это сделать. - Некоторые вампиры такие. - Тут он остановился и задумчиво покачал головой. - Правда, не многие. Тогда ты понимаешь, почему так много настоящих вампиров, оборотней и иногда даже эльфов живут здесь с Йети. Не так ли?

- Потому что здесь они могут быть такими, как они есть, а не только теми, кто они есть, - Джеймс остановился и нахмурился. - Э, правильно?

Вуд от всей души кивнул. - Хорошо сказано, Джеймс. Это именно так. Но есть еще одна вещь, которой глубоко поразили меня бывший ректор факультета Йети и канцлер Франклин, когда я занял этот пост.

Он наклонился вперед и скрестил руки на столе, обхватив локти и серьёзно изучая Джеймса.

Они сказали мне, что Факультет Йети является моральным образцом для всего школьного сообщества. И как таковой, он должен придерживаться более высоких стандартов поведения. Справедливость, честность, уважение, смелость, вот те вещи, которые являются лицом Йети, и они должны применяться во всех сферах жизни. В частности, по крайней мере, что касается нас с тобой, эти качества должны демонстрироваться на спортивной арене. Канцлер Франклин четко мне это отметил, когда просил занять пост ректора факультета.

Видишь ли, он знал, что я профессионально играл в Квиддич, и волновался, что моя любовь к победе может затуманить мой взгляд в этом вопросе. Победа, сказал он мне, всегда должна быть вторичной по отношению к чувству собственного достоинства и мужеству в отстаивании своих убеждений. Я поклялся им, что полностью согласен с их взглядом в этом вопросе. В последующие годы я очень старался, Джеймс, соответствовать этому, не считая победы и поражения, а считая честные игры, хорошо и напряженно сыгранные, нацеленные, в конечном счете, на справедливость и уважение.

Вуд остановился, и Джеймс понял, что глаза профессора были сфокусированны не на нем. Он смотрел совсем не на Джеймса, а в темноту игровой комнаты. Джеймс ждал, опасаясь худшего - что Вуд собирается запретить команде Йети использовать игровую магию, которой они недавно овладели, в ночном турнирном матче.

- Мы каждый год проигрывали, - наконец сказал Вуд, моргнув и снова возвращая взгляд на Джеймса. - Не только турнир, но и почти каждый матч. У нас всегда была хорошая команда, сплоченная команда, но мы никогда не побеждали. Мы показывали характер, впрочем. По крайней мере, я так говорил. И формирование характера важно, без вопросов.

Вуд снова остановился, словно борясь с собой.

- Характер важен. - начал было Джеймс, но Вуд помахал ему в тишине.

- Я позволил тебе научить игровой магии Команду Йети, Джеймс, - сказал он серьезно. - Это было против моих высоких убеждений, но я позволил это. Потому, что я видел, что, пока ты учил этому команду, она стала совершенно не похожей на все предыдущие команды Йети, на протяжении всего времени вам удавалось отыгрывать каждый матч с уважением, честью и честностью. Э, в основном. А потом вы познакомились с магическим боевым искусством - Артис Децерто. Вы построили эту полосу препятствий на заднем дворе с помощью профессора Кловерхофа и некоторых учеников факультета Зомби. Это опять таки противоречило моим принципам. И все же я позволил это. Возможно, это было ошибкой. И все же я видел, что в этом может быть что-то хорошее. В конце концов, Артис Децерто - уважаемая дисциплина, если ее использовать с умом и самоконтролем.

Вуд слегка задумчиво кивнул. Джемс боялся что-то сказать, боясь нарастающего напряжения, которое должно было вот вот разрешиться. Он задержал дыхание. Вуд снова встретился с ним взглядом, на этот раз серьезно.

Сегодня утром ко мне заходил канцлер, Джеймс, - осторожно сказал он. - Он ... обеспокоен. Он очень внимательно следил за успехами команды Йети и, хотя он не утверждает, что мы сделали что-то не так, он выразил нарастающую тревогу в связи с нашими нетрадиционными методами. До него дошли слухи, что вы обходите другие факультеты, конечно, кроме факультета Оборотней, ища помощи в победе над Командой Оборотней в сегодняшнем матче. Это так, Джеймс?

Джеймс чувствовал, что его будто приковали к стулу. Он так плотно сжал губы, что они стали тонкой белой линией на его лице. Он кивнул, один раз.

Вуд вздохнул и снова откинулся на спинку стула. - Канцлер Франклин ясно выразил свои пожелания, Джеймс. Его больше беспокоит не только целостность факультета Йети, но и всей школы в целом. Ему кажется, что вы нарушили не писанный кодекс Особняка Аполлона и испортили моральный стандарт, который мы должны соблюдать ради остальной части школы.

- Но...! - начал Джеймс, но профессор Вуд снова заставил его замолчать.

- Он не сказал мне, что делать, Джеймс, - продолжил профессор. - Он оставил решение за мной, а я думал об этом весь день.

Вуд остановился еще раз. Казалось, он изучал Джеймса, его лицо было очень суровым и серьезным. Прошло почти пол минуты. Дисармадилло фыркнул, зашевелился и встал. Он подошел к Вуду, который погладил его по мордочке, не отрывая глаз от Джеймса.

- Я принял решение, - сказал наконец тихо и уверенно профессор. - Видишь ли, я в курсе того, что говорят обо мне в школе. Я знаю, что они думают, что у меня больше нет сил побеждать, что я оставил свою страсть к победе на поле для Квиддича в Англии. Может они даже отчасти и правы.. После Битвы трудно было использовать магию для этого, даже в спортивном матче. И все же я верю в более глубокое призвание для факультета Йети. Я верю в это, несмотря ни на что. И поэтому, Джеймс, после моего разговора сегодня утром с канцлером Франклином, я принял решение. Я решил ... ничего не делать.

Джеймс моргнул. Потом слегка покачал головой, словно пытаясь отогнать иллюзию, а затем наклонился ближе к человеку за большим кривым столом. - Простите, сэр?

- Я не собираюсь ничего делать, - просто сказал Вуд, подняв брови и положив руки ладонями на стол. - Я так же наблюдал за тобой, Джеймс. Я видел те же самые вещи, что и канцлер, но истолковываю их совершенно по другому. Вы все научились хорошо играть и стремиться к совершенству не жертвуя при этом своей честностью и достоинством своих противников. Вы приучили себя к тому, чтобы становиться лучше основываясь исключительно на своих навыках и дисциплине.

Вы стремились творчески и с умом действовать на поле для Клэтча, при этом все еще играя с честью. А теперь вам удалось привлечь на свою сторону почти всю школу до такой степени, что все готовы оказать вам моральную помощи и не только. Там, где канцлер Франклин видит развращение, я вижу команду, которая играла хорошо, но при этом настолько честно, что даже те, кого они победили, хотят им помочь в дальнейшей борьбе. Если это само по себе не является идеальным примером высокого морального стандарта, которого всегда придерживался факультет Йети, то я даже не знаю, что сказать.

Когда Вуд еще говорил, на лице Джеймса начала появляться понимающая улыбка. Вуд не собирался запрещать им применять новую игровую магию. На самом деле, казалось, что Вуд даже поощрял их делать именно так, как они планировали.

- Правда, профессор? - спросил Джеймс, едва сдерживаясь. Он ухватился за толстые подлокотники своего кресла и поднялся.

- Правда, Джеймс. - согласился Вуд, замечая улыбку Джеймса. - При одном условии.

- Каком, сэр? - несколько настороженно спросил Джеймс.

- Канцлер Франклин не сказал мне, что я должен делать, - серьезно сказал Вуд, - Он просто поделился своими опасениями, предполагая, что я соглашусь. Но нет. Я решил разделить с тобой решение этой проблемы и возложить такую же ответственность. Что бы другие факультеты не предложили команде Йети в качестве помощи, Джеймс, пользуйтесь этим с умом. Используйте это с благородством и достоинством, или не применяйте вообще. Как ты понимаешь, я мог бы заставить вас это делать, но, если я чему то и научился в этом году, то это то, что урок, выученный самостоятельно, гораздо лучше запоминается, чем урок, навязанный правилами. Будете ли вы с умом использовать то, что знаете? Ты и вся команда?

Джеймс кивнул. - Я согласен, профессор, - сказал он. - Но капитан команды - Джасмин. Разве вы не с ней должны говорить об этом?

Вуд криво улыбнулся. - Я уже говорил, - согласился он. - И она сказала то же самое, что и ты. Я доволен. Спасибо, Джеймс. Я уверен, что вы хорошо подготовились к сегодняшнему событию. Ты свободен.

Джеймс ухмыльнулся и кивнул. Вскочив, он быстро побежал обратно к лестнице, пробираясь через расставленные диваны, столы и неправильно собранные торшеры. Как только он начал подниматься по лестнице, Вуд еще раз позвал его.

- Да, сэр? - ответил Джеймс, останавливаясь и оглядываясь в игровую комнату.

Вуд все еще улыбался, но эта улыбка не была похожа те, что Джеймс когда-либо видел на его лице. Она была широкой, натянутой и немного пугающей.

- Я не забыл, что значит побеждать, Джеймс, - сказал он спокойным но выразительным голосом. - Но я забыл, как это здорово. Если вся команда Йети настроена выиграть турнир сегодня вечером, тогда она должна отдаться игре полностью, абсолютно, и сделать это всем сердцем с мужеством и достоинством, каким только может.

- Да, сэр, - согласился Джеймс, нетерпеливо улыбаясь. Он подумал, что впервые видит Вуда таким, каким его видел отец, когда тот был капитаном студенческой команды Гриффиндора по Квиддичу, стремящимся к совершенству и жаждущим победы.

Вуд кивнул и прищурился. - Тогда иди, - сказал он со сдержанной горячностью. - И давай поставим этих волков на место.

Джеймс пролетел остаток пути на верх лестницы, его сердце разрывалось от волнения и восторга.

Лишь позже в тот же день, когда он готовился в своей спальне к игре, ему пришло в голову, что у канцлера Франклина могли быть свои скрытые причины говорить с Вудом о стиле игры команды Йети. Возможно, просто возможно, Франклин знал секрет загадки Магнуссена о глазах Робертса. В конце концов, Франклин был невероятно умным. Возможно он знал, что если Особняк Аполлона вернется снова на Холм Победителей, он воссоединит краеугольный камень, потенциально активирую Завесу Связи. Если это так, он, вероятно, старался бы сделать все, чтобы быть уверенным, что этого никогда не произойдет, даже придумав такую уловку, которая бы не давала любому ректору факультета Йети привести свою команду по Клэтчу к победе.

Если это было целью Франклина, то Джеймс должен был отдать ему должное: это почти сработало.

Даже если бы ректором факультета Йети был кто-то другой, а не Оливер Вуд, это все равно бы работало.

Думая об этом, Джеймс схватил свои перчатки, майку и наплечники. Минуту спустя он уже встретил остальную часть команды Йети вместе с Ральфом и Зейном на ступеньках Особняка Аполлона. С шумом и волнением, под ободряющие выкрики встречающихся на пути, команда направилась через кампус к Холму Пепперпока, на историческую игру по Клэтчкаджелу.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/404254

Переводчики: sapox