Готовый перевод James Potter and the Vault of Destinies / Джеймс Поттер и Хранитель Сущего: 22. Woven Destinies

Ткань Судьбы.

Пока команда приближалась к Холму Пепперпрка, за ней уже успело собраться большое количество представителей других факультетов, образовав что-то вроде эскорта. К моменту, когда они добрались до Административного здания за командой Йети следовало уже более ста человек, радостно кричащих, подбадривающих, размахивающих флагами и подбрасывающими старые Клэтчи над головами. Джеймса в это время разрывали смешанные чувства волнения и опасения. Поддержка других факультетов (всех, кроме Факультета Оборотней, конечно) была конечно волнующей, но Джеймс знал, что скорее всего, она быстро улетучится, если команда Йети не сможет немедленно дать отпор сокрушительному натиску Оборотней.

Когда они проходили мимо Медицинского крыла, Джеймс удивился, увидев, что дядя Перси стоит возле дверей, его лицо было рассеянным и напряженным. Люси стояла рядом с ним и еще группой медсестер, врачей и (Джеймс заметил с некоторой тревогой) чиновниками из Волшебного Суда. Он узнал их по синевато-серым плащам и суровому виду.

- Что там происходит? - спросил он, пихая Ральфа в бок.

Ральф проследил за взглядом Джеймса и покачал головой.
- Не знаю. Может, они пришли на матч?

- Дядя Перси - возможно, - с сомнением ответил Джеймс, пытаясь перекричать толпу, - но не те типы из Американского Волшебного Суда.

Зейн глянул на двери медицинского колледжа поверх толпы.
- Ну хоть Кейнса не видно.

Джеймс кивнул, нахмурившись. - Нет, но все же.. - Он остановился, вытянув голову, чтобы взглянуть, так как толпа толкала его вперед, мимо Медицинского корпуса. Светловолосая девушка показалась рядом с Люси в находясь в окружении судебных агентов. Это была Иззи, ее лицо было бледным и взволнованным, глядя на суровый вид тех, кто ее окружал. Джемс почувствовал неожиданную тяжесть в животе.

- С ними Иззи, - отметил Ральф. - Не думаете...

- Они не станут, - не слишком уверенно начал Зейн. - Не во время матча. Может, Кейнс с дружками и планируют изменить память Иззи и отправить её в мир магглов, но они не станут заниматься этим прямо сейчас. Эм... надеюсь.

Но Джеймс был в этом не уверен. Когда команда под напором толпы продвинулась к "Холму Пепперпока", он потерял из виду группу на ступенях Медицинского крыла колледжа. Но что Кейнса не было видно, совсем не означало, что его там не было. Он вполне мог в это время находится внутри, договариваясь. Судья мог сделать это специально, чтобы Джеймс, из-за игры, не смог ему помешать. И Джеймс ничего не мог с этим поделать. Тем не менее тяжелое предчувствие не покидало его. По крайней мере, там были дядя Перси и Люси. Они не позволили бы ничему плохому случиться с Иззи.

По крайней мере, если это в их силах.

Джеймс помотал головой, проясняя мысли. Прямо сейчас у него были другие заботы.

Как только команда миновала Административное здание, показался "Холм Пепперпока". Он был уже почти полон, грохоча ревом толпы, полный развевающихся знамен и хлопков фейерверков, вызванных заклинаниями. Сердце Джеймса замерло, а затем бешено заколотилось, наверстывая упущенное. Он улыбнулся, когда команда вошла в тень трибун. Разразились приветственные аплодисменты, поддерживая приближающуюся команду Йети. Они пульсировали в воздухе, заглушая все остальные звуки, и Джеймс не удержался, чтобы не оглянуться на своих товарищей по команде, ликующих от нервного возбуждения.

- Йети, вперед! - неожиданно закричала Джасмин Джейд. едва перекрикивая ликующую толпу.

- Йети, вперед! - отозвалась эхом остальная команда, размахивая кулаками в воздухе. Мукхач издал удивительно громкий рев, а затем застенчиво улыбнулся, когда все оглянулись на него.

Секунду спустя команда пересекла поле и скрылась в раздевалке, где их ждали скримы и профессор Вуд.

- Время пришло! - крикнул он, хлопнув в ладоши. - Готовьтесь и через десять минут встретимся на платформе, для тренировочных кругов!

Вуд встретился взглядом с Джеймсом, когда повернулся, чтобы подняться по ступенькам. Он подмигнул и криво, почти озорно, улыбнулся. Джеймс ухмыльнулся профессору, а затем начал натягивать новые рукавицы.

К тому времени, когда последние члены команды поднялись на платформу, солнце опустилось до горизонта, превратившись в огромный бронзовый шар и бросая последние лучи на развевающиеся флаги транспаранты на трибунах. Зрители были в приподнятом настроении, издавая почти не прекращающийся рев счастливого восторга. Джеймс заморгал в ярком свете позднего вечера и провел рукой по лицу.

Несколько минут назад, когда команда еще готовилась к игре в подвале возле шкафчиков, Джеймс быстро собрал их вместе. Там он объявил им он одном изменении в магии игры на сегодняшний вечер.

- Никаких проклятий, - твердо заявил он, вызвав хор возражений со стороны команды.

- Почему нет? - резко возразил Норрик. - Нам нужно будет использовать против этих Волков все, что у нас есть!

- Никаких проклятий, - снова повторил Джейс. - Оставьте мешочки с зельями здесь, в своих шкафчиках. Они могут быть законными или нет, но суть не в этом, не так ли? Йети играют чисто, и мы сделаем это с гордо поднятыми головами, как всегда. Понятно?

- Джеймс прав, - решительно добавила Джазмин, снимая мешочек с зельем со своей шеи. - Мы выиграем этот матч честно! Нам не нужно прибегать к помощи Вампирских проклятий. Такие вещи для тех, кто не умеет играть так хорошо, как Йети. Я права?

К удивлению и восторгу Деймса, вся команда дружно согласилась. Все игроки Йети сняли мешочки с зельями и положили на полки, рядом со скримами.

Теперь, стоя в закатном свете и глядя через кольца на платформу Оборотней, Джеймс почувствовал острую боль сомнения. Порошок с проклятиями мог быть подлым и немного бесовский, но неожиданно для себя Джеймс согласился с Норриком: для победы над Оборотнями им понадобится весь их арсенал.

Стоя спиной к закату, команда Оборотней, казалось, была окаймлена расплавленным золотом. Клейтон Алтейр стоял впереди, злорадно улыбаясь, его скрим, с нарисованной оскаленной волчьей мордой, стоял возле него. Рядом стояли Оливия Джонс и Иеремия Дункель. Все они смотрели через открытое пространство поля с уверенной ухмылкой.

- Не позволяйте им напугать себя, - сказал Вуд, собрав команду вокруг себя. - Команда Оборотней - хорошая команда, отличная, но вы ничем не хуже чем они. Их самоуверенность и погубит их! Они думают, что выиграют этот матч без особых усилий, они думают, что Холм Победителей принадлежит им. Они правы?

- Нет! - в унисон закричала команда Йети.

- Вы сдадитесь без боя, отдавая победу, лишь потому что они - Оборотни?

- Нет! - ещё громче отозвалась команда.

- Вы дадите им отпор и покажете, что высокомерие - их самая большая слабость?! - перекрикивал толпу Вуд.

На этот раз команда крикнула так громко, что окружавшая толпа смогла их услышать. - ДА!

- Кто мы? - спросил Вуд.

- Йети!

- КТО мы?! - повторил Вуд.

- ЙЕТИ! - На этот раз из возглас растворился в общем крике толпы, которая превратила его в крик: - БОЛЬШЕНОГИЕ! БОЛЬШЕНОГИЕ! БОЛЬШЕНОГИЕ! - Вокруг трибун захлопали фейерверки, а на фоне пурпурного неба неистово развевались знамена.

- Построиться! - Крикнул Вуд, зловеще улыбнувшись. - Тренировочные круги! Капитан команды?

- Построение Гадюка, - рявкнула Жасмин, бросив свой скрим и запрыгнув на него. - Йети вперед!

Остальная часть команды ответила возгласами и последовала за Жасмин на арену, легко выстраиваясь в построение. Джеймс был одним из последних, кто взлетал. Мгновение спустя он почувствовал смертельную тревогу. Это не сработает подумал он и паника накрыла его как приливная волна. Мы не сможем этого сделать! Они убьют нас! На долю секунды он был уверен, что забыл все: всю игровую магию, все построения и маневры, все то, чему научили их команды других факультетов, даже то, как летать на скриме. Он смотрел вниз на странную метлу, которая парила рядом с ним, а он одной ногой стоял посредине ее, удерживая неподвижно. Он чувствовал себя окаменевшим.

Неожиданно мягкая рука похлопала его по плечу. Когда Джеймс поднял глаза, он увидел, что это был профессор Вуд.

- Не переживай об этом, Джеймс, - посоветовал Вуд, ободряюще кивая. - Просто развлекайся, а? Это то, для чего ты родился.

Джеймс глянул на профессора, надеясь, что тот прав. Он кивнул, сглотнул, а затем поставил вторую ногу на полоску своего скрима. Мгновение спустя платформа исчезла, сменившись пустотой.

Джеймс вспомнил все.

Не прошло и минуты, как профессор Сэнайе подал свисток. С этого момента оглядываться назад было уже поздно.

Игра понеслась в бешеном темпе, как в тумане, перемежаясь только свистом колец, толпой проносящихся игроков, случайными стуками и криками, когда Защитники сталкивались с Нападающими. Заклинания пронеслись в воздухе, и Джеймс подумал, что никогда не испытывал такой сильной, неожиданной ярости. Казалось, что Оборотни не давали и момента для передышки с того самого мгновения, как раздался свисток, чтобы сломить дух команды Йети еще до того, как они смогут найти опору.

Когда Джеймс пролетал через цент колец в погоне за нападающим Оборотней, над его головой пронеслось что-то, напоминающее грузовой поезд. Он соскочил со своего скрима, и когда падал, схватился за него и запрыгнул с другой стороны - маневр, который он тренировал на Полосе препятствий столько раз, что это стало почти инстинктивно. Собравшись, он огляделся. Пентц, мальчик, который пытался сбить его еще в первый раз, когда Джеймс пробовал летать на скриме, рванул прочь, улыбаясь через плечо.

Джеймс, качнувшись, покачал головой и бросился обратно в кольца, возвращаясь в поток игры.

Было сложно уследить за ходом матч. Джеймс пытался понять, что делает остальная часть его команды, но давление и скорость с которой играли Оборотни сделали проблемным даже возможность просто удержаться на скриме. Джеймс был уверен, что никогда так быстро и долго не летал, и все же он почти не устал. Однажды, в первой четверти матча он увидел, как Джасмин и Гоббинс использовали с некоторым успехом одно из наступательных заклинаний, которым обучили их Феи.

Немного позже, когда пошел в атаку вместе с Вентвортом, он увидел, как тот активировал одну из гениальных штуковин Франкенштейнов на тыльной стороне своего скрима. Открылась небольшая коробочка и из нее вылетел Боггарт, который сразу же принял форму ужасного летающего клоуна. Клейтон Альтаир, который пытался сбить Вентворта, едва не свалился со своего скрима, когда клоун навис над ним. Пролетая мимо Джеймс применил заклинание Риддикулуса, которому научил его отец, чтобы превратить клоуна в облако шариков для пинг-понга, упавших в темноту.

В общем, команда, кажется, использовала все, что умела с пользой, и, тем не менее, когда матч приближался к перерыву, Джеймс с тревогой заметил, что Оборотни лидируют со счетом 52-44.

И затем, за несколько секунд до окончания второй четверти матча, Джеймс услышал отвратительный удар и крик боли. Толпа оглушительно взревела, то ли от гнева, то ли от одобрения, и Джеймс оглянулся, ища источник крика. Его сердце упало, когда он увидел, как Норрик падает в темную пустоту поля, а его руки и ноги болтаются беспомощно в воздухе. Его скрим парил высоко над ним сплетая петлю у одной из трибун. Профессор Санье в мгновение выхватила палочку.

- Вингардиум Левиоса! - крикнула она, ее голос прозвучал слабо вдалеке.

Норрик качнулся вверх, не долетев до травянистого поля менее трех метров. Он парил над своей тенью, а его правая рука безвольно болталась.

Толпа, затихшая на несколько секунд, разразилась смешанными криками и шутками. Из кабинки диктора раздался голос Чешир Чаттерли.

- Номер шесть команды Йети, Вильям Норрик, похоже получил травму после разрушительного столкновения с девятым номером команды Оборотней, Паркером Пенцом, - закричала она, явно раздраженно. - Судья матча Санье сопровождает Норрика к платформе Йети. Если ничего не измениться, может так случится, что мистер Норрик будет отсутствовать до конца матча, оставив команду Йети в меньшинстве!

Джеймс крикнул Норрику, когда Санье доставила его на платформу: - Норрик! Насколько все плохо?

- Достаточно плохо! - Ответил сквозь стиснутые зубы Норрик. - Но я продолжу играть! Этот ублюдок от меня так легко не отделается!

Джеймс оглянулся на этого "ублюдка". Петнц неспешно облетал платформу Оборотней, криво усмехаясь.

- У нас есть кто-нибудь в резерве? - спросил Гоббинс, присоединившись к Джеймсу возле центрального кольца.

- Ррраргх! - с горечью отозвался Муктхач с места вратаря.

- У нас был только Клейнсмид - сказал Джеймс. - И он пришел с коликами, съев слишком много драконьих пальцев Йейтса.

- В любом случае, он ничем бы не помог, - печально заметил Гоббинс - Малыш летает бы на скриме, как муха среди коршунов.

- Так что будем делать? - спросил Джеймс.

Гоббинс пожал плечами. - Мы будем играть в меньшинстве, если не найдем замену. Можешь вспомнить кого-то еще, кто мог бы заменить Норрика?

Джеймс грустно покачал головой.

Профессор Санье, вернувшись с платформы Йети, куда доставляла Норрика, свистнула.

- Пенальти, команде Оборотней, - крикнула она, используя палочку, чтобы усилить голос. - Умышленное нарушение. Три минуты на штрафной скамейке.

Джеймс вовремя оглянулся на платформу Оборотней и увидел, как Пейнц легко садится на нее. Тренер Оборотней, студент колледжа с большой головой, стриженной под ежик, забрал скрим Пейнтца и сдержанно улыбнулся.

- Они планировали это, - с удивлением прокомментировал Гоббинс. - Пейнц сделал это специально! Видишь как они спокойно воспринимают наказание?

Джеймс сердито вздохнул. - По крайней мере следующие три минуты мы будем играть на равных.

- Какие три минуты! - сказал Гоббинс, оглянувшись. - До конца тайма тринадцать секунд! После этого все штрафные отменяются! Ты думаешь почему они ждали, чтобы сделать это сейчас? После перерыва у них будет полный состав, а нас будет меньше! Если конечно Норрик не сможет продолжать.

Как будто по команде, Чешир Чаттерли снова заговорила, ее голос эхом разнесся с кабинки диктора.

- И Вильяма Норрика медицинская бригада выводит с поля, очевидно с вывихом плеча от столкновения с игроком команды Оборотней. Таким образом, без резерва, команда Йети будет играть в меньшинстве. Действительно слабые шансы для многолетних неудачников.

Лицо Джеймса горело от гнева и разочарования. Когда Санье снова свистнула, объявив о начале игры, он почувствовал себя неуверенно на своем скриме. Игроки-Оборотни пронеслись мимо, быстро забрав все три Клэтча. К тому времени, как прозвучал свисток на перерыв, два из них превратились в очки. Команда Оборотней кружилась как осы, радостно лая и с триумфом опустилась на свою платформу.

- Как Норрик? - с надеждой спросила Жасмин, приземляясь на платформу Йети.

- К завтрашнему дню с ним все будет хорошо, - сказал вздохнув Вуд, - А пока, боюсь он вне игры.

- Мы не можем продолжать? - спросил Вентворт, его глаза за очками были огромными и злыми.

- По правилам - нет, - сразу ответил Вуд. - Но мы находимся в невыгодном положении. Давайте проголосуем. Вы хотите продолжать матч? Или можем закончить на этом и отправиться в Коршун и Ключ, чтобы отпраздновать хорошо проведенный сезон?

- Ни за что, - громко объявил Гоббинс. - Я сам буду продолжать, даже если все остальные уйдут домой. Паршивые подонки! Я отучу их грязно играть!

- Я тоже, - сказала Жасмин, сжав челюсти.

- Враак Рабффух!- согласился Мукхатч, энергично кивая.

- Мы все еще можем победить, - добавил Джеймс, сказав это увереннее, чем чувствовал. - Это наша игра!

- Хорошо, хорошо, - согласился Вуд, когда остальная часть команды поддержала решение. - Мы остаемся и продолжаем играть. У вас все идет хорошо. Мне больше нечего вам сказать. Теперь, когда мы в меньшинстве, нам нужно быть еще более осторожными. Сконцентрируйтесь на нападении, чтобы заработать побольше очков. При необходимости вам придется играть и в защите и в нападении. Вы можете это сделать, потому что все тренировались этому, верно?

- Верно! - ответила команда Йети с меньшим задором, чем это было вначале.

- Верно, - согласился Вуд. - А теперь принесите что-нибудь выпить и разминаемся. Вернемся в воздух через три минуты.

Уже почти стемнело, только по Западу протянулся розовый ободок. Джеймс на мгновение глянул на трибуны, надеясь увидеть хоть кого-то из своей семьи. Конечно же, он увидел свою маму на трибуне прямо за платформой Йети. Она заметила его взгляд и помахала в ответ, ее лицо было бледным и напряженным, как будто она отчаянно желала ,чтобы это был конец матча, а не только перерыв. Рядом с ней были тетя Лили, тетя Одри, двоюродная сестра Молли и Виктор Крам, который сидел прямо как кол, на его лице читался сдерживаемый гнев.

Добро пожаловать в клуб, угрюмо подумал Джеймс. А затем: где же остальные?

Он оглядел места вокруг своей мамы. Там не было никаких признаков Альбуса. Так же не было видно дяди Перси, Люси и Иззи. Джеймс снова почувствовал ужас. Я не могу сейчас думать об этом, напомнил он себе. Сначала нужно выиграть мать, с остальным разберемся потом.

Вуд подозвал команду к краю платформы. Перерыв почти закончился. Джеймс отвернулся от своей семьи и Виктора Крама, вернувшись в игру.

- Но где они? - подумал он с беспокойством и волнением. - Что в мире может быть настолько важным, что Люси, Иззи и Альбус не здесь, чтобы смотреть матч?

Вскоре, однако, команды покинули свои платформы и соединились на восьмерке. Профессор Санье еще раз свистнула в свисток, и матч продолжился, дикий и свирепый.

Посреди всего этого Джеймс полностью забыл о своем брате, друге и двоюродной сестре.

***

Люси наблюдала за матчем, в некотором смысле.

- Какой счет? - спросила тихонько Иззи.

- Я не знаю, - тихо ответила Люси. - Табло слишком маленькое, чтобы разобрать отсюда.

Две девушки сидели в небольшой комнате ожидания на четвертом этаже Медицинского крыла. Рядом над круглым столом размещалось уменьшенное изображение продолжающегося матча по Клэтчу. Маленькие призрачные игроки бесшумно проносились по кольцам, которые были не больше обеденных тарелок. Колдунья, работавшая за столом, была пухленькой и бледной, а ее рыжие волосы были такими короткими и кудрявыми, что напоминали шлем. Она смотрела матч, и временами поглядывала на чиновников из Волшебного Суда, собравшихся возле комнаты.

- Кто из них Джеймс? - снова спросила Иззи, прислонившись головой к плечу Люси.

- Один из тех, кто одет в синее и оранжевое, - терпеливо ответила Люси. - С темными волосами. Трудно найти его, когда все так быстро двигается.

Иззи уткнулась в плечо Люси.

Рядом из коридора раздались голоса. Люси подняла голову, чувствуя боль в животе от нервного напряжения. Последние два месяца она добровольно работала в Медицинском крыле колледжа, с основном для получения дополнительных баллов, а также потому, что ей нравилось находиться рядом с выздоравливающими пациентами, ей нравилось помогать людям, которые были благодарны за малейшую помощь. Однако сегодня вечером она не работала. Ей бы не разрешили находиться здесь вообще, если бы ее отец не был тем, кем он есть. Как старший заместитель директора Министерства Магии, было решено, что он является самым близким официальным представителем правительства в деле Иззи.

Он мало что мог сделать, кроме как наблюдать, но он был полон решимость делать хоть это, если не мог ничего другого, и Люси любила его за это. Она сама была там только для того, чтобы составить Иззи компанию, пока не придет время и светловолосую девочку не вызовут снова в комнату за двойными дверями. Когда Иззи снова выйдет оттуда, они не вспомнит кто такая Люси или кто-либо другой, кого она знала. В этот момент ей будет так же одиноко как и любому среди чужих людей. А пока этого не произошло, Люси хотела побыть рядом с ней.

- Что они собираются со мной делать? - спросила Иззи, не поднимая головы.

Люси закусила губу и сказала - Они заставят тебя забыть все.

Иззи снова кивнула. - Есть некоторые вещи, о которых будет приятно забыть.

Люси обдумывала это, уставившись на большой круглый стол с крошечными призрачными игроками в Клэтч, которые кружились над ним.

- Я забуду свою маму? - спросила Иззи.

Люси начала отвечать, а затем остановилась. - На самом деле, - тихо ответила она, - нет. Она не была ведьмой.

Повисла еще одна пауза. Голоса в коридоре все еще говорили тихо, но активно. Люси слышала среди них голос отца. Она не могла сказать что они говорили, но она могла видеть как их тени на стене коридора оживленно жестикулировали.

- Я забуду озеро? - тихо спросила Иззи. Она подняла голову и пристально посмотрела прямо на Люси. - Я забуду беседку и Дерево Желаний?

Люси не знала, что ответить. - Вероятно, - решилась она. - Я думаю - да.

Иззи кивнула. - Хорошо. Это хорошо. Я не хочу об этом помнить.

Люси глубоко вздохнула. Люди в коридоре не двигались, пока разговаривали, но теперь они снова подошли. Люси чувствовала, что они наконец пришли за Иззи. Со своей стороны Иззи не обращала на них никакого внимания.

- Когда все закончится, - спросила она, снова опираясь головой на плечо Люси, - мы сможем с Петрой снова вернуться домой? Вернуться в наш маленький домик здесь, в школе?

Люси затаила дыхание, ее глаза медленно расширились. Она не хотела лгать Иззи. В конце концов, через несколько минут все это уже не будет иметь значения. Иззи не вспомнит, что у нее когда-либо была большая сводная сестра, тем более то, о чем они сейчас говорили. И все же Люси не могла заставить себя сказать Иззи что-нибудь кроме правды.

- Нет, Из, - сказала она очень тихо. - Извини. Нет.

- Куда мы тогда пойдем? - спросила Иззи, и когда она снова подняла голову, Люси заметила как первая тень сомнения прошла по лицу девушки.

- Ты пойдешь... куда-нибудь еще, - ответила Люси, не отводя взгляда он глаз Иззи.

Иззи прошептала: - А как же Петра?

Люси покачала головой и попыталась ободряюще улыбнуться, хотя это было очень сложно. - Все будет хорошо, Из. - сказала она. - Ты не будешь помнить её.

Лицо Иззи помрачнело. Её губы задрожали, а лоб наморщился. Глаза затуманились от неожиданно выступивших слез. - Я буду помнить Петру, - сказала она уверенно и без тени сомнения в своих словах. - Я никогда не забуду Петру.

- Извини, Из, - сказала Люси, проклиная себя за то, что испортила бедной девочке последние минуты, в которые она еще осознавала и помнила свою жизнь.

- Я не забуду Петру, - снова упрямо сказала Иззи. Слеза скатилась по ее правой щеке, и она взглянула на дверь. Как раз в этот момент на пороге появились мужчины. Первым шел Альберт Кейнс. Позади него печально, с беспомощным и измученным видом, шел отец Люси.

- Изабелла, - сказал Кейнс, слегка наклонившись и улыбаясь, - иди сюда, дорогая. Мы все уже ждем тебя.

- Нет, - резко ответила Иззи, прижимаясь к своему стулу. Ее нижняя губа выпятилась.

Кейнс остановился перед Иззи. Все еще улыбаясь, он присел перед ней на одно колено.

- Боюсь, я не могу принять ответ "нет", дорогая, - сказал он, наклонив голову, будто хотел с ней поиграть. - Пойдем со мной, и когда все закончится, я дам тебе конфетку.

- Когда все кончится, я не буду помнить о леденце, - без промедления ответила Иззи. - И я не буду помнить вас, или Люси, или кого-то еще. И я не буду... помнить... Петру.

Люси поняла, что Иззи плачет. Слезы текли блестящими ручьями по ее розовым щечкам. Однако это не были слезы печали, по крайней мере не совсем. Как поняла Люси, это, в основном, были слезы от гнева.

- Ты не забудешь о конфетке на палочке, - улыбнулся Кейнс, протягивая руку, чтобы взять за руку Иззи.

Неожиданно Иззи повернула голову и закричала. Это был не просто крик, это было имя.

- Петра! - позвала Иззи так громко, что ее голос дрогнул.

- Будь послушной, - сказал Кейнс и схватил Иззи за руку. Но Иззи оттолкнула его и прижала колени к груди.

- Дайте ей минутку, - сердито отрезал Перси, шагнув между Иззи и Кейнсом. Однако Кейнс был ближе к ней. Он снова потянулся к ней, а его бледное и без того лицо, стало еще бледнее от раздражения.

- ПЕТРА! - снова позвала Иззи. Ее голос пронесся по коридору. Медсестра за круглым столом сидела прикрыв рот одной рукой, а другую прижав к горлу.

- Пойдем сейчас же, - потребовал Кейнс, хватая Иззи. Люси больше не могла этого вынести. Она вскочила, даже не осознавая что делает. Она держала руку Иззи в своей, и та начала хвататься за нее.

- О, нет, ты не.. - закричал Кейнс, но тут же умолк, когда Иззи вытянула обе ноги, толкнув ими в грудь мужчину. Он растянулся назад, оттолкнув Перси в сторону. Оба мужчины повалились на пол.

- Остановите ее! - выкрикнул Кейнс, его колени были еще в воздухе, когда охранники поднялись, чтобы помочь ему. - Забудьте обо мне! Держите девушку!

- Люси, нет! - крикнул Перси.

Люси услышала его голос, но даже не оглянулась назад, а побежала, держа Иззи за руку. Охранники пытались их поймать, когда они пробегали через арку в главный коридор, но девушки были молоды и быстры. Они нырнули между охранниками, стоявшими по бокам у выхода и бросились через приоткрытую дверь в коридор, направляясь к лестнице.

Конечно, это было абсолютно безнадежно. Они никогда не выберутся из здания, и даже если они это сделают, куда они пойдут? И все же Люси не могла остановиться. Она бежала, а Иззи рядом с ней, даже когда красная молния ударила у ее ног в мраморный пол, вызвав сноп искр.

- Петра, - сказала Иззи, почти шепотом, все еще на бегу. - Мы должны найти Петру...

***

Невдалеке, Альбус, косвенно, наблюдал за матчем по Клэтчкаджелу.

Он остался в Особняке Ареса, когда команда Оборотней собралась и ушла на матч, задержавшись для ритуального потирания бронзовой статуи Оборотня на клумбе. Никто не спросил его. почему он все еще там, даже его товарищи, Гринвей и Шрум, которые ушли еще час назад, чтобы занять лучшие места на трибунах. Альбус наблюдал через небольшое окно посредине комнаты на третьем этаже, пока команда не скрылась из виду, а их лай и хрюканье не заглушил растущий рев толпы. Затем Альбус подождал еще немного.

Он подслушал разговор Альтаира и Джонса в гостиной сегодня днем. Альтаир знал о переговорах Джеймса с другими Факультетами в поисках помощи для победы Йети над Оборотнями. Они оба злобно смеялись над этим.

- Это так глупо со стороны Йети просить помощи у проигравших, чтобы победить победителей, - заметила Оливия Джонс, качая головой. - Лучше бы они просто пришли к нам. Мы бы дали самый лучший совет для них: бегите к себе домой и спрячьтесь под кровать, маленькие Ножки.

Альтаир усмехнулся. - Мы должны преподать им урок, - сказал он, его голос стал жестче, - просто за то, что они попытались сплотить школу против нас. Мы должны забить их в землю, как колышки для палаток, за эту попытку. Это будет примером для других.

- У меня есть идея, - заявил Джонс, понизив голос. Спустя пол минуты Альтаир разразился громким смехом. Альбусу не понравился этот смех, хотя он и не слышал подробностей плана Джонса. На самом деле это было не важно. Тактика Оборотней не отличалась разнообразием. Вероятнее всего, они собрались пожертвовать несколькими штрафными очками, для того, чтобы выбить у Йети одного или двух игроков. Альбусу оставалось надеяться, что одним из них не будет Джеймс.

Альбус не знал точно, что он будет делать, но в этот момент он принял решение. Это могло сработать, а может и нет.

Кроме того, он не собирался саботировать свою команду, он просто уравняет шансы.

Из своей комнаты в общежитии он слушал взрывы и стихание толпы на соседнем Холме Пепперпока. С нетерпением он поглядывал на часы. Наконец, когда на улице стало достаточно темно, чтобы его действия были не замечены, он прокрался через парадную дверь Особняка Ареса и подошел к статуе рычащего оборотня.

Как и прежде, он мог слышать крики и команды игроков-Оборотней, эхом доносящиеся из статуи, как будто передаваемые по радио. Альбус присел на корточки в темноте, ожидая момента, чтобы действовать. По близлежащим дорожкам все еще двигались опоздавшие на матч, спешившие к Холму Пепперпока. Никто из них не заметил мальчика, спрятавшегося в тени статуи оборотня, но Альбус не хотел рисковать. Он ждал и слушал, выбирая момент, когда никто не смог бы заметить его действия.

Через таинственную статую он слабо расслышал наставления Альтаира, которые он давал своим товарищам по команде, когда матч подходил к перерыву. Он даже мог слышать глухие удары и крики, когда игроки сталкивались в воздухе, или жужжащие звуки магических игровых заклинаний. Альбус мог сказать, что команда Йети держалась не плохо, но не достаточно, чтобы взять инициативу в свои руки.

Конечно, кисло подумал Альбус, ведь на их стороне нет Жидкой Удачи. Он глянул на статую Оборотня пока слушал. Ее глаза слабо мерцали янтарным светом в последних лучах заката.

Наконец, когда Альбус уже почти был готов действовать, он услышал как Альтаир дает команду этому дураку, Паркеру Пейнтцу.

Номер девять! Давай сейчас! Первая фаза, операция Ахиллес!

Мгновение спустя изо рта статуи донесся тяжелый удар и крик боли. Альбус услышал злобный смех Альтаира, когда бедный игрок-Йети вскрикнул, сбитый нападавшим на него.

Рядом, заглушая тихие звуки из статуи, взревела толпа на трибунах "Холма Пепперпока".

Альбус не мог знать, что было дальше, он только предполагал, что с игроком Йети все было более или менее в порядке, так как матч вскоре продолжился.

Это было почти перед перерывом. Альбус подумал, что это, наверное, самое лучшее время для действий. Он подождал, пока прозвучит свисток, и осторожно поднялся на ноги, вытащив из чехла в рукаве свою палочку. Он стоял перед светящимися глазами статуи, слушая далекий выкрики и лай своей команды, когда они собрались вместе в перерыве, а затем поднял палочку.

Он открыл рот, чтобы произнести заклинание - Конвульсис, которое он выбрал, после некоторых раздумий, но слова застряли у него в горле, когда статуя оборотня моргнула. Она двинулась, тряхнув своей косматой бронзовой шеей и слегка повернувшись, как будто лицом к лицу с Альбусом. Янтарные глаза сузились и низкое рычание, как мурлыканье большой кошки, раздалось из металлического горла.

Альбус замер. Он совсем не ожидал такого. Его губы двигались, но он не мог произнести слов заклинания. Страх перекрыл дыхание. Глаза статуи вспыхнули ярче, и Альбус почувствовал, что она готовится броситься на него, чтобы раздавить своим весом. У него было время подумать: может Хавершифт заколдовал ее, чтобы узнать, когда ей что-то грозит и защитить себя? Это вообще возможно? Очевидно, так и было. В подтверждение этого статуя оскалила свои бронзовые зубы, а рычание, которое стало громче, говорило о намерении напасть.

А затем, неожиданно, чья-то рука схватила Альбуса за запястье, толкнув его руку вверх.

- Остановись, Корнелиус, - приказал голос. - Брось палочку. Немедленно!

Альбус не послушался. Он едва различал слова, продолжая пялиться на присевшую перед ним фигуру оборотня, но свет в ее глазах неожиданно померк. Она больше не двигалась и не рычала.

- Я сказал, брось! - приказал снова голос. Рука, держащая за запястье Альбуса болезненно сжалась и он выпустил свою палочку, которая тихо упала в траву перед статуей. Альбус наконец отвел взгляд и обнаружил, что смотрит в лицо Дейтону Энглвуду, старшему студенту-оборотню и члену добровольной полиции профессора Джексона Салем Диргус. На его щеках прорезалась щетина, а широкое лицо триумфально светилось.

- Похоже, я поймал шпиона, - сказал он с зловещим ликованием. - Шпиона и диверсанта.

Несмотря на свой страх и разочарование, Альбус закатил глаза. - Отлично, - сказал он устало. - Это именно то, чего вы всегда хотели.

- Гоббинс! - крикнул хрипло Джеймс. - Сверху! Кирпичная стена! Сейчас!

Гоббинс действовал мгновенно, остановив свой скрим в воздухе, как будто ударившись о преграду и упал на него, закрыв Клатч. Защитники-Оборотни пронеслись над ним, едва не задев головы, когда он присел на корточки. Мгновение спустя Гоббинс снова вскочил, теперь двигаясь за ними. Они притормозили, а затем резко ушли вверх с его пути под действием гравитационной ямы Вентворта.

Не было времени для ликования, даже когда Гоббинс достиг цели. Два других Клатча были у Оборотней. Джеймс наклонился над своим скримом, заставив его двигаться вперед так быстро, что кольца мелькали как забор. Он догнал одну из нападающих оборотней, Оливию Джонс, и выстрелил в нее проклятием Зомби. Но каким-то образом, как ни странно, Джонс качнулась влево именно в нужный момент, заставив проклятие пролететь мимо центрального кольца, когда она проходила через него.Джеймс громко выругался и бросился в ближний бой возле центрального кольца, все еще преследуя Джонс.

Прошло только пять минут второго тайма, когда Джемс пронесся мимо Клэйтона Альтаира, который издал триумфальный гортанный лай.

- Номер четыре! - крикнул он, видимо одному из своих товарищей по команде. - Вторая фаза! Сейчас!

Джеймс не знал, что это значит. Однако через несколько секунд раздался пронзительный вой. Джеймс был так поражен, что чуть не упал со скрима. Он сошел с трассы и развернулся в крутом штопоре. На поле был только один человек, который мог издать такой звук. Конечно, Муктатч упал на свой скрим, держась от боли за свое правое колено. Его Дубина Вратаря лениво кружилась, падая на поле далеко внизу.

- О нет! - беспомощно вскрикнула Жасмин, в ее голосе звучали смятение и ярость. - Мук нет! Что они сделали!

- Они бросили в него, - крикнул Трой Ковингтон с противоположной стороны трассы. - Специально!

Джеймс подлетел к платформе и спрыгнул со своего скрима, приземлившись рядом с профессором Вудом, лицо которого было хмурым.

- Они стреляли в Мука! - крикнул сердито Джеймс, показывая. - И это было не случайно! Что это было за заклинание?

- Заклятие Инерции, - кратко ответил Вуд. - Отлично для летящих Клатчей и ужасно для человеческих костей. И костей Йети, в данном случае.

Профессор Санье доставила Мукхтача к платформе с помощью заклинания Леньярд. Ее свисток был зажат между зубами. Мукхатч застонал, все еще сжимая правое колено.

- В Медицинское крыло, немедленно, - объявила Санье, когда Вуд помог Мукхатчу сойти со скрима.

- Они специально сделали это, - сказал Вуд судье матча. - Ты это знаешь, верно?

- Миссис Бразилия говорит, что это был несчастный случай, - спокойно ответила Санье.

- Липтон Бразил - обманщица и лгунья! - воскликнул Джеймс, но Вуд поднял руку, заставив его замолчать.

- Твое слово против ее, - сказала Санье, медленно покачав головой. - В любом случае, у вас меньше на два игрока, профессор. Не хотите завершить матч?

- Абсолютно! - выкрикнул Гоббинс, приземляясь на другой стороне платформы. Жасмин и остальная часть уменьшившейся команды была недалеко позади. Когда они приземлились, на платформе показались два студента-медика, чтобы осмотреть колено Мукхатча. Они серьезно покачали головами и начали сгибать колено, готовясь к обратному пути в Медицинское крыло колледжа.

- Я бы настоятельно советовала вам отказаться, - сказала Санье, все еще разговаривая с Вудом. - Вы можете оспорить результаты игры позже. Честно говоря, я бы подтвердила, что вы заслуживаете ничьей. Команда Оборотней все равно получит техническую победу, но вы избавите свою команду от смущения из-за довольно жалкого проигрыша. Боюсь, продолжать без двух игроков - проигрышное дело.

Вуд сдержанно выслушал и посмотрел на оставшуюся часть команды.

- Ни за что, - заявил Джеймс, качая головой. - Мы не сдадимся! Они пытаются выбить нас одного за другим, потому что знают, что в честной игре не смогут победить!

- Конечно, Джеймс, - кивнул Вуд, - но профессор Санье права. У нас меньше на два игрока. И я не вижу, чтобы у нас был большой выбор.

- Но мы не можем сдаться! - настаивал Джеймс, оглядываясь на остальную команду. - Это то, что они ждут от нас!

- Возможно нам лучше, все же, - печально предположила Жасмин. - Я имею ввиду, может стоит согласиться на техническую победу, как говорит профессор Санье...

Трой Ковингтон кивнул. - Это лучше, чем быть полностью разбитыми на кольцах, по крайней мере. Я уверен, что не хочу рисковать "несчастными случаями" от рук этих маньяков. - Он бросил угрюмый взгляд на платформу на другой стороне поля.

- Взгляни правде в глаза, - добавил Вентворт, снимая перчатки и бросая их на помост. - Играть в чистую игру не подходит для "все честно в любви и на войне".

Остальная часть команды согласно проворчала.

- Хотите - проголосуем? - спросил Вуд, повысив голос.

- А смысл? - сердито заявил Гоббинс, оглядываясь на своих товарищей по команде. - Давайте просто уйдем отсюда.

Он направился к лестнице в центре платформы, за ним, в удручающей тишине, последовала остальная часть команды.

Однако Гоббинс остановился на второй ступеньке, когда снизу донесся грохочущий звук шагов. Джеймс наблюдал, как Гоббинс отступил от лестницы давая дорогу пришедшему. Снизу появилась коротко стриженная голова с темными волосами, за которой последовало коренастое тело с руками, похожими на стволы деревьев. Фигура несла скрим Мукхтача и была в облегающей майке.

- Вам нужен запасной игрок? - серьезно спросила фигура, оглядываясь на широко раскрытые глаза игроков команды Йети.

- Вы Виктор Крам! - неожиданно воскликнул Вентворт, указывая пальцем на большого человека. - У меня есть ваша карточка из "Шоколадной лягушки" в моей комнате!

Крам серьезно улыбнулся.

- Виктор, - сказал Вуд, шагнув вперед и пожав руку мужчине. - Рад тебя видеть. Особенно сейчас.

- Это по правилам? - нетерпеливо спросил Джеймс, оглядываясь на профессора Санье. - Он правда может играть за нас?

Санье задумчиво кивнула. - У каждого факультета есть свои правила для тех, кто может играть в их команде, - сказала она. - В официальном своде правил Альма Алерон говорится только о том, что большинство любой команды должно быть студентами факультета который представляет команда. Так что мистер Крам действительно может играть, если захочет и вы будете согласны.

- А он сможет играть? - спросил Ковингтон. - Я имею ввиду, без обид, мистер Крам, но вы знаете, как управлять скримом?

- Ты че, сдурел? - воскликнул Вентворт, почти вне себя. - Это Виктор король полетов Крам! Он может управлять чем угодно!

Не говоря ни слова, Виктор бросил скрим Мукхтача. Когда тот опустился рядом с ним, крупный мужчина легко запрыгнул на него. Он качнулся вместе с ним и сделал быстрый разворот, немного присев и вытянув руки в стороны.

- Однажды я играл в Болгарской Малой Лиге по Клэтчкаджелу, - признался он с усмешкой. - Это не квиддич, но спорт есть спорт, да?

- Спорт, определенно, спорт, - согласился Вуд, улыбаясь большому мужчине. - Профессор Санье? Похоже, что Йети не готовы сдаться. - Команда Йети вокруг него значительно приободрилась.

Санье кивнула. Мгновение спустя она повернула метлу от платформы и понеслась к центральному кольцу. Прозвучал свисток и шумящая толпа стихла.

- Пенальти, Команда Оборотней. Неосторожное применение магии. Пять минут на штрафной скамье.

Толпа ободряюще взревела, поскольку команда Оборотней сердито выкрикивала, осуждая решение. Джеймс ухмыльнулся, когда снова запрыгнул на свой скрим. Неосторожное применение магии влекло за собой гораздо более суровое наказание, чем простой удар, за который дается всего две минуты. Линтон Бразилия будет вне игры до конца третьей четверти матча, делая команды равными, по крайней мере на это время.

- Неожиданный поворот событий ,- сообщил голос Чешир Чаттерли с кабинки диктора, - команда Йети получает неожиданного запасного игрока в лице господина Виктра Крама, всемирно известного мракоборца, спортсмена и участника знаменитого турнира Трех Волшебников! Оборотням грозит жесткое, но справедливое наказание со стороны судьи матча Санье, и матч продолжается. Оборотни лидируют со счетом 76:65

Джемс услышал свисток и матч снова начался. Он наблюдал, как Виктор Крам сразу же выхватил один из свободных Клатчей и сунул его под свою огромную руку.

Это матч еще не закончился, подумал он и с нетерпением бросился в бой.

***

Взрыв красного цвета разбил одну из банок на полке, осыпав осколками девушек. Они пригнулись и бросились прочь, когда еще большее количество заклинаний осветили воздух. В конце одного из проходов Иззи развернулась и схватила большую банку. На ее лице читался страх и ярость, когда она бросила его. Кувшин пролетел над головой Люси и громко разбился о мраморный пол прямо перед приближающимися охранниками. Огонь выскочил из жидкого содержимого банки и поглотил мужчин. Они одновременно взвизгнули, бросившись вперед и хлопая себя по одежде в попытке погасить красное пламя. У Люси было только мгновение, чтобы понять, что пламя не было огнем, оно было похоже на листья. Красные лозы и алые цветы с молниеносной скоростью росли из растекшейся жидкости, обвивая мужчинам руки и ноги, цепляясь за их серые мантии.

- Остановитесь! - крикнул один из мужчин, срывая лозу. - Именем Волшебного Суда Соединенных Штатов, остановитесь!

- Отвали! - крикнула Люси в ответ. В следующий момент она и Иззи бросились обратно к главному входу, стуча в двери, даже когда судебные исполнители применили к красной лозе Отбрасывающее Заклинание, освобождая себя.

- Если ты ее увидишь, - спросила Люси, когда они побежали, - если ты увидишь Петру, Из, ты не будешь убегать?

- Да! - воскликнула горячо Иззи.

Люси кивнула. - Я знаю, где она, - сказала она, - Давай за мной.

Иззи была права, не смотря ни на что. Петра была очень близко. Она находилась всего на этаж ниже чем они, в самом тесном подвале Медицинского крыла.

Вернувшись назад, обе девочки нашли заднюю лестницу и начали спускаться вниз, в темноту.

- Что ты хотел сделать? - спросил Дейтон Енглвуд, придвинувшись лицом к Альбусу так близко, что полностью закрыл собой вид на крошечный карцер Особняка Ареса.

- Я тебе уже говорил, - раздраженно ответил Альбус, - я хотел немного подстричь старичка Волка. Вот и все. Убрать старый, прошлогодний мех.

- Смейся сколько хочешь, Корнелиус, - прорычал Энглвуд, прищурив глаза. - Посмотрим как ты будешь смеяться, когда сюда придет профессор Джексон. Он прибьет тебя к стенке. Я знаю, ты видел, как это бывает, ты знаешь. Он не очень любезничает с вредителями.

- Я уверен, что нет, - согласился Альбус. - Что ты сделал с моей палочкой?

Энглвуд слабо улыбнулся. - Я ее конфисковал. Ты, возможно, никогда ее уже не увидишь. С палочками не пускают туда, куда тебя отправят.

- Правда? - Сказал Альбус, отойдя к жесткой скамье в углу карцера. - Значит вы, американцы, имеете обыкновение отправлять людей в Форт Бедлам только за то, что они направляют палочку на статую: Довольно обидно, с моей точки зрения. Может вам стоит подумать о том, чтобы стать немного терпимее?

- Заткнись, Корнелиус, - буркнул Энглвуд, немного опустив свою палочки, но не совсем. - Хорошо, что я задержался на последнем экзамене. Кто знает, что ты мог натворить?

- Для экзамена уже довольно поздно, не правда ли? - ответил Альбус, не в силах сдержаться. - Острый конец пера должен смотреть вниз, ты знаешь. При этом пушистый конец направлен вверх. Запомни это хорошенько.

- Заткнись, я сказал! - приказал Энглвуд, снова поднимая палочку. - Ты думаешь мне нравится охранять тут твою жалкую английскую задницу? Я пропускаю финальный матч турнира!

Альбус закатил глаза и растянулся на деревянной скамье. - Да ты ничего не пропускаешь, - буркнул он. - Та же старая песня и танец.

В этот момент над головой раздался глухой стук и тяжелые шаги. Энглвуд поднял взгляд, а затем улыбнулся Альбусу, оскалив зубы.

- Это профессор Джексон, - сказал он самодовольно. - Я вызвал его, оторвав прямо посередине матча. Парень, он будет зол на тебя.

- Ага, - кивнул Альбус. - Такой опасный преступник, как я, не мог дождаться окончания турнира. Спорим, он даже медаль тебе выдаст.

Улыбка Энглвуда на мгновение угасла. Громкие шаги простучали по каменной лестнице карцера, когда спускался профессор Джексон в своем черном жилете, застегнутом до подбородка. Энглвуд повернулся к нему лицом и резко отдал честь.

- Я поймал шпиона, Генерал! - крикнул он, привлекая внимание. - Он собирался совершить диверсию, когда я его обнаружил и задержал. И с того времени охраняю его в ожидании инструкций.

Джексон взглянул на Энглвуда, а затем на Альбуса, выражение его лица не изменилось. Медленно он снова посмотрел на Энглвуда.

- Это Альбус Поттер, Энглвуд, - сказал Джексон, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос. - Он член этого факультета.

- Сэр! Он шпион, сэр! - снова рявкнул Энглвуд, снова салютуя. - Я поймал его при попытке повредить статую оборотня!

Джексон закрыл глаза и сжал губы. Когда он снова открыл их, он смотрел на Альбуса.

- Это правда, мистер Поттер? - спросил он устало.

- Да, сэр, - честно ответил Альбус. Смысла лгать об это не было.- Я хотел врезать ей между глаз, потому что статуя напала на меня.

- Напала на вас, - повторил Джексон. - Вы говорите, что статуя напала на вас.

- Сэр, да сэр. - легко кивнул Альбус.

Джексон глубоко вздохнул. После этого он обратился к Энглвуду. - И это не могло подождать до конца матча, рядовой?

- Шпион представлял серьезную и реальную опасность, сэр! - заявил раскрасневшись Энглвуд, оглянувшись через плечо на Альбуса. - Он был занят подрывной деятельностью!

- Он пошутил, рядовой, - вздохнул Джексон. - Скорее всего. Я не представляю зачем он это сделал, но признаю, что никогда не понимал ход мыслей в семейке Поттеров. Они слабы, поэтому практически безвредны, уверяю тебя.

Энглвуд щелкнул каблуками и выпрямился, это выглядело так, словно он собирался взлететь пробив низкий потолок подземелья. - Сэр! Каковы дальнейшие приказы, сэр!

Джексон снова закрыл глаза и потер их большим и указательным пальцем левой руки. - Я приказываю вам обоим, - не спеша сказал он, - сопровождать меня обратно в "Холм Пепперпока", чтобы досмотреть оставшуюся часть матча. Возможно, это пойдет вам на пользу.

- Сэр, да сэр! - снова гаркнул Энглвуд, еще раз отдав честь.

- Вольно, рядовой, - прорычал Джексон. Через секунду он дал знак Альбусу следовать за собой. Все втроем, с Альбусом посредине, они поднялись по лестнице из подвала и прошли через главный зал особняка.

- Я все же хочу спросить, мистер Поттер, - сказал Джексон, когда за ними захлопнулась входная дверь, - скажите, почему вы направили свою палочку на статую оборотня?

- Я уже говорил, - ответил Альбус, все еще не видя необходимость лгать, - Я хотел разбить ее. По крайней мере чуть-чуть.

Джексон медленно покачал головой. - Я сомневаюсь, что вам бы это хоть немного удалось, - сказал он с иронией. - Но почему, молодой человек?

Альбус неожиданно остановился, отчего Энглвуд чуть не налетел на него сзади. Он все еще держал свою палочку, направив на задержанного, и Альбус почувствовал, как она слабо ткнулась ему в спину. Энглвуд уронил ее и, ругнувшись, нагнулся, чтобы поднять.

В трех шагах Джексон также остановился. Он повернулся и оглянулся, в его глазах виднелось нетерпение и любопытство.

Альбус наклонил голову к бронзовой статуе. Она стояла неподвижно рядом с ним, а морда застыла в характерном оскале.

- Вы действительно, - сказал он, повернувшись к профессору, - хотите знать?

К концу третьей четверти финального матча команде Оборотней удалось выбить еще одного игрока Йети. На этот раз Трой Ковингтон был сбит со своего скрима, получив удар в спину. Ковингтон упал без сознания со скрима в то время как защитник Оборотней, Пейнтц, подхватил упавший Клэтч и полетел без оглядки.

Санье удалось поймать Ковингтона так же, как и Норрика. Штраф - десять минут на скамейке за опасный маневр - и Пейнтц снова приземлился на платформу Оборотней, уже без улыбки, но все еще самодовольно морщась.

- Профессора Джексона нет на трибунах, - выдохнул Гоббинс, пролетая рядом с Джеймсом и указывая ему. - Оборотни всегда играют грязно, но даже он не допустил бы такого наглого удара. Они пользуются тем, что его здесь нет!

Джеймс громко выругался и оглянулся на свою платформу. То, что он там увидел, обрадовало его, даже если игра казалась уже безнадежной. Несколько членов команд по Клэтчу других факультетов стояли на платформе вокруг профессора Вуда. Каждый из них был в форме Йети и держал скрим на поготове. Уоррингтон был первым на очереди. Когда Ковингтона осторожно опустили на помост, Уоррингтон запрыгнул на свой скрим и вылетел на трассу.

- Надо же, какие люди! - сказал Джеймс ободрившись.

- Добро пожаловать в ад, Уоррингтон, - сказала Джасмин Джейд. - Спасибо, что присоединился!

- Ни за что такое не пропустил бы, - сказал Уорринстон. - Кстати, Зейн передал привет. И если ты мне когда-нибудь напомнишь, что я носил майку с Йети, я обмажу твою комнату Plimpy-рвотой. Я не шучу.

Джеймс кивнул. - Без вопросов.

- У вас там обеденный перерыв? - спросил Виктор Крам, пролетая мимо. - Или мы играем?

Уоррингтон нахмурился. - На пролом! - крикнул он и наклонившись над своим скримом, последовал за Крамом. Не теряя ни секунды Джеймс и Гоббинс последовали за ним. Йети все еще проигрывали. Не зависимо от того, сколько голов они забивали, оборотням почему-то всегда удавалось сохранить хоть небольшой, но перевес. Джеймс старался об этом не думать. Как он сказал себе несколькими минутами ранее, матч еще не закончился. У Йети все еще был шанс, хотя и призрачный.

Джеймс пролетел через центральное кольцо и подхватил один из свободных Клэтчей. Он взмахнул своей палочкой, применив одно из фирменных ускоряющих заклинаний Фей и бросился перед как в тумане.

Люси и Иззи добрались до конца узкой лестницы и толкнули тяжелую дверь. В коридоре было очень темно, пара охранников стояла в конце, охраняя последнюю дверь. Они подняли глаза, когда девушки подошли.

- Это запретная зона, дорогуша, - сказал один из охранников Люси. Он был молод и с южным акцентом.

- Не называй меня дорогуша, - приказным тоном сказала Люси, поднимая палочку. Ее Оглушающее заклинание ударило молодого охранника в плечо, и он рухнул как мешок с песком. Другой стражник ошеломленно смотрел на это, даже не подумав достать свою палочку.

- Не стоило тебе этого делать, - сказал он угрожающе Люси, потянувшись за своей палочной, но было уже слишком поздно.

- А я сделала, - ответила Люси. - Извините.

Она вздрогнула, когда ее Оглушающее заклинание поразило второго охранника. Он упал сверху на своего товарища, выронив палочку. Иногда, подумала Люси, быть девушкой не плохо.

- Они идут, - торопливо сказала Иззи. - Я их чувствую. Петра видит их во сне.

- Она как раз за этой дверью. - сказала Люси, пожав плечами и указывая на дверь. - Давай, Из. Иди к ней. Делай, что должна.

Иззи быстро побежала вперед, легко перебравшись через охранников. Люси подумала, что массивная железная дверь будет заперта, но когда Иззи повернула ручку, она легко открылась, бесшумно качнувшись на петлях. Иззи быстро исчезла внутри.

Люси осторожно перешагнула через охранников и остановилась у открытой двери. В камере было темно. Стены были из сплошного камня, без окон. Узкая металлическая кровать стояла в центре комнаты под тусклой лампой. Петра лежала на ней без покрывала, одетая в то же серое платье, что было на ней в день ареста. Иззи встала рядом с кроватью и сжала одну из рук Петры.

- Петра! - пылко сказала она, - Проснись! Они идут за мной! Они заставят меня забыть тебя и всех остальных! Они собираются разлучить нас! Ты должна проснуться и помочь мне!

Люси смотрела на нее со страхом и разочарованием, накрывшими ее как мокрое одеяло. Петра лежала на кровати неподвижно, как камень, ее глаза были спокойно закрыты. Люси могла разглядеть глаза Петры под веками. Они даже не дрогнули.

- Петра! - продолжала Иззи шепотом, - Проснись! Пожалуйста! Не дай им забрать меня! Они идут! Ты видишь их во сне! Я вижу это в твоих мыслях даже сейчас!

- Иззи, - прошептала Люси, качая головой. - Она не может. Она сделала бы, если бы могла, но она не может. Ты понимаешь? Это не ее вина.

- Нет! - закричала громко Иззи, не отрывая глаз от спящей фигуры свое сестры. - Она проснется! Она должна!

В конце темного коридора распахнулась дверь. Люси оглянулась назад и увидела фигуры, появившиеся в тусклом свете. Кейнс шел впереди, его лицо было суровым. Отец Люси шел рядом с ним.

- Люси! - позвал он, его голос эхом раздался в низком коридоре. - Положи свою палочку, любимая! Пожалуйста, прекрати! - Затем, обратившись к остальным, сказал: - Если кто-нибудь поднимет палочку на мою дочь, я отберу ваши значки через Международный Волшебный Суд, клянусь.

- Изабелла, выходи, - потребовал Кейнс. Вся слащавость исчезла из его голоса. - Ты делаешь себе только хуже.

Люси вернулась в маленькую комнату. Иззи не отрывала взгляда от сестры. Петра, конечно, не шелохнулась

- Петра, - закричала Иззи, все еще цепляясь обеими руками за руку девушки, - не оставляй меня с ними одну! Не позволяй им заставить меня забыть тебя!

- Отойдите, юная леди, - потребовал Кейнс, оттолкнув Люси в сторону. Ее отец остановился рядом, положив руку ей на плечо. Он покачал ей головой, как с грустью, так и с предостережением.

- Изабелла Морганстерн, - сказал Кейнс, шагнув в комнату, - подойдите немедленно. Я не хочу вас оглушать.

Он схватил ее за плечи. Иззи кричала и извивалась под его хваткой, но Кейнс держал крепко. Он сжал ее как в тисках, повернув, даже не смотря на то, что Иззи все еще цеплялась за руку своей сестры.

- Петра! - ахнула Иззи, слезы снова потекли по ее лицу. - Не позволяй им! Петра, пожалуйста!

Люси беспомощно наблюдала, как Кейнс толкал ее к двери. Он остановился только для того, чтобы разжать маленькие пальцы Иззи и оторвать их от Петры, рука которой безвольно повисла рядом с кроватью слабо сгибая во сне пальцы.

Иззи громко закричала. Лицо Кейнса было каменным, когда он выталкивал Иззи через дверь, за которую она пыталась безуспешно уцепиться. Люси потянулась было, чтобы успокоить девушку, но Кейнс оттолкнул ее руку, бросив на нее злобный взгляд. Через секунду он уже тащил Иззи через подвал к лестнице. Судебные исполнители последовали за ним, закрыв собой ее от Люси. Один из них остался с вынутой палочкой у двери с ошеломленными охранниками.

- Мне очень жаль, Лу, - сказал ее отец, положив руку ей на плечо. - Я ничего не могу сделать.

- Петра! - снова сквозь слезы закричала Иззи. Звук ее голоса раздался в коридоре как удар гонга, и Люси поняла, что сама плачет. Она повернулась, чтобы взглянуть через дверь в камеру Петры. Девушка лежала на кровати как мертвая, ее глаза были мирно закрыты, а рука безвольно свисала в сторону, бледная в свете лампы.

- Петра! - Голос Иззи пронзительно снова разорвал тишину, отозвавшись гулким эхом, когда девушку толкнули на лестницу: - МОРГАНА! Помоги мне! ПОМОГИ МНЕ!

Глаза Петры сверкнули на кровати. Они трепетали, открываясь, а затем повернулись в сторону, когда Петра повернула голову к двери, встретив удивленный взгляд Люси.

Поток холода вырвался из комнаты, словно порыв ветра, струящийся через волосы и одежду Люси. Она ахнула от удара холода, подняв руку, чтобы защитить глаза от его силы.

Когда она посмотрела снова, узенькая кровать в темной комнате была пуста.

***

- Ты совершенно в этом уверен? - спросил профессор Джексон Альбуса, изучая его лицо.

- Она не врет, - сказал Альбус, кивая в сторону розовой бумаги в руках профессора Джексона. Альбус понял, что носил этот небольшой листок в кармане пиджака с того самого дня, когда использовал ее для проверки статуи. Она выглядела очень маленькой в больших пальцах Джексона.

- Это правда, - серьезно сказал Джексон.

- Он мог достать ее откуда угодно! - воскликнул Энглвуд. - Нельзя доказать, что этим листом прикасались к статуе! Это обман!

Джексон прищурился, глядя на Альбуса. Медленно он опустил учительский тест в карман своего жилета. Когда рука профессора появилась снова, она уже держала палочку.

- Возможно, вы правы, мистер Энглвуд, - тихо и мягко ответил Джексон. - В конце концов, это очень серьезное заявление.

- Чертовски верно, - согласился Энглвуд, бросив на Альбуса колкий взгляд.

Джексон поднял свою палочку. Альбус на мгновение поддался панике, когда палочка, казалось, поднималась на него. Он оглянулся, вспомнив, что его палочка была конфискована Энглвудом. Он был беззащитен. Но затем, когда увидел, на что действительно направлена палочка профессора, он почувствовал облегчение.

Есть только один способ узнать это, - сказал Джексон, с явной неохотой делая то, что собирался. Он взглянул на свою палочку и направил ее на бронзовую голову оборотня прямо за плечом Альуса.

На этот раз волк громко зарычал.

Альбус развернулся, его глаза расширились, и он отскочил в сторону. Если статуя собиралась атаковать, Альбус не хотел стоять между ними.

Профессор Джексон произнес заклинание в тот момент, когда бронзовый оборотень набросился.

- Экспульсио! - Крикнул Джексон, инстинктивно поняв руку, чтобы защититься от металлического зверя. Заклинание поразило статую в воздухе, создав ослепительную пурпурную вспышку, которая, как ни странно, была абсолютно беззвучной.

Альбус упал на землю и закрыл голову руками. Куски статуи размером не более мизинца посыпались градом на него. Когда дождь из бронзовых осколков закончился, Альбус поднял голову осматриваясь перепуганным взглядом.

Задняя часть статуи была практически цела и лежала на боку в паре метров от основания. Остальная часть статуи была разбросана вокруг на лужайке тысячей крошечных осколков, сверкающих в желтом лунном свете.

- Ну что ж, - сказал Джексон, широко раскрыв глаза и положив свою палочку в карман, - давайте пойдем на игру. Посмотрим, как это событие повлияет на исход матча.

- А как насчет него? - Спросил Альбус, вставая на ноги и оглядываясь на Энглвуда.

Джексон через плечо посмотрел на мальчика. Он лежал в обмороке на спине в траве с разбросав руки и ноги.

- Оставь его, - вздохнул Джексон. - Если бы он отдал честь еще раз, я бы сам вырубил его.

Джеймс сразу же почувствовал перемену. Он не мог понять, что это было, но это было очевидно.

Во-первых, Пейнтц выронил Клэтч. Джеймс преследовал его, пытаясь применить заклинание Лассо, когда кожаный мяч просто выпал из-под руки мальчика. Джеймс едва мог поверить в это и почти забыл подхватить Клэтч, когда проносился мимо. Мгновение спустя он прижимал его к свое груди, наклонившись над скримом, едва веря в свою удачу. Он пролетел мимо Пейнтца, смущенно оглядывающегося вокруг.

- Что произошло? - Спросил Уоррингтон, подлетая к Джеймсу, чтобы сопровождать его по кругам.

- Он упустил его! - крикнул Джеймс, проносясь через центральное кольцо и нырнув под защитника оборотней. - Просто уронил его! Он чуть не ударил меня по голове!

- Тогда не трать его впустую! - посоветовал Уоррингтон, выпуская в защитника Оборотней Заклятие СклейКости. - Мы проигрываем только четыре очка! Мы все еще можем победить!

Джеймс кивнул, заканчивая второй круг. Он ожидал нападения Защитников-Оборотней, но оглянувшись, был поражен, увидев, что его путь был практически чист. Большинство Оборотней, казалось, пребывали в замешательстве. Они летели по кольцам медленнее. Одна из них, Оливия Джонс, вообще пропустила одно из дальних колец и была вынуждена оставить свой Клэтч. Она тупо смотрела то на свои руки, то на кольцо, мимо которого пролетела. Вокруг нее вообще не было защитников. Она просто пропустила кольцо.

- Что с ними произошло? - удивленно крикнул Уоррингтон, оглядываясь вокруг. - Они себя ведут так, будто их кто-то выключил!

- Что бы это ни было, это долго не продлится, - ответил Джеймс, перекрикивая ветер полета. - Не останавливайся! Если они выбьют еще одного игрока Йети, мы проиграем!

Уоррингтон сурово кивнул, когда Джеймс разворачивался на скриме, бросая Клэтч в кольцо ворот. Дункель, Вратарь Оборотней, даже не увидел. Клэтч пролетел в цель, и Джеймс смотрел как на табло меняются цифры, пока он пролетал.

- Всего девяносто секунд осталось до конца сегодняшнего невероятного поединка, - громко закричала Чешир Чаттерли, - команда Йети отстает от действующих чемпионов только на три очка! Какой матч, ребята!

Джеймс ускорился. Он почувствовал, что Оборотни восстанавливаются после охватившего их замешательства. Альтаир подлетел к нему, когда они проходили через центральное кольцо. Они оба схватились за единственный свободный Клэтч, но Альтаир выбил Джеймса из трассы сильно толкнув в корпус. Капитан Оборотней сердито оглянулся назад и полетел, держа Клэтч под мышкой. Однако, оглянувшись назад, увидел, что Жасмин Джейд преследует его. Джеймс бросился перед, пытаясь наверстать упущенное.

- Привет, Альтаир, - окликнула Жасмин, придавая своему голосу непривычные нотки. Джеймс был потрясен, увидев, как большая девочка кладет одну руку за голову, а другую на талию. Она покачала бедрами на своем скриме, обращаясь к капитану Оборотней и улыбаясь ему. - Ты такой плохой волк, - прошептала она, томно глядя на Альтаира, - Хочешь дунуть, плюнуть чтобы мой домик разрушить?

Альтаир засмотрелся на Жасмин, забыв на мгновение где находится. Через секунду он вонзился в одно из колец, мимо которых пролетал, уронив Клэтч, а его скрим скрылся в темноте. Жасмин легко подхватила Клэтч, сунув его под руку и присев на скриме.

- Круто! - крикнул ей Джеймс, широко раскрыв глаза. - Ты сногсшибательна, когда включаешь эту Вейловскую штуку! - Он оглянулся и увидел, как Альтаир болтался на кольце в которое влетел.

- Если у тебя есть, что показать, - ответила Жасмин, застенчиво улыбнувшись.

Когда Жасмин забила гол, Джеймс увидел, что Оборотни опережают их только на два очка. Через десять секунд Виктор Крам забил еще один мяч швырнув Клэтч так, что выбил дубинку из рук Дункеля. Толпа взорвалась оглушительными криками, топая ногами и размахивая знаменами.

- Еще два, и мы победим! - крикнул Гоббинс, недоверчиво улыбаясь. - Мы сделаем это!

Джеймс кивнул. Оборотни беспощадно атаковали команду Йети и, видимо, были взбешены присутствием игроков других факультетов, которые собрались, чтобы быть в резерве команды слабаков. Всего несколько минут назад Вентворт столкнулся с защитником-Оборотнем, травмировав большую часть пальцев правой руки. Он громко ругался и даже пытался укусить защитника оборотней, прежде чем Жасмин и Гоббинс оттащили его. К тому времени, как капитан команды Фей Офелия Райт присоединилась к Вентворту, уже почти половина команды состояла из игроков других факультетов. Если бы потеряли еще хоть одного игрока факультета Йети, их команде пришлось бы завершить игру.

Джеймс старался не думать об этом. Последнее, что было нужно его команде - это быть осторожными.

Размышляя об этом, Джеймс пролетел через центральное кольцо, подбирая Клэтч, которым только что Крам забил гол. Он бросил его в сторону Гоббинса и пристроился за ним, намереваясь сопровождать по трассе. Два Защитника-Оборотня тут же пристроились рядом.

- Сейчас самое время, - подумал Джеймс, крепко сжав губы. Он сильно наклонился вперед, набирая скорость на своем скриме и протянув руку к кнопке, установленной Франкенштейнами на его конце, ударил по ней ладонью.

Под ним открылась небольшая коробка. Джеймс знал, что в ней была небольшая фотография спор babelthrush и лоза Обманщика, которую Джеймс попросил профессора Нэвила отправить ему. Когда коробка открылась, Обманщик превратился в большое облако спор babelthrush, которое тут же залепили очки и набились в легкие Защитников-Оборотней, когда они пролетали через него. Тут же Защитники сошли с трассы размахивая очками и разрываясь в приступах чихания.

- Это последняя наша уловка, - подумал Джеймс, когда Гоббинс пронес Клэтч через кольцо ворот, забив гол. С этого момента, только мы!

Теперь толпа постоянно ревела, отсчитывая последние минуты игры. Джеймс слышал, как голос Чешир Чаттерли диким эхом отдавался в кабинке диктора, но не мог разобрать ни слова. Она сильно наклонился на бок, проходя трассу по восьмерке мимо Оборотней и Йети с двух сторон. Когда он проходил центральное кольцо, ему удалось поймать сразу два Клэтча, по одному в каждую руку. Он зажал из под руками и наклонился над скримом, морщась от встречного ветра. Он легко, почти без усилий прошел один круг и половину второго, когда услышал голос.

- Джеймс! - Кричал ему Крам издалека. Когда Джеймс немного притормозил, чтобы посмотреть, то увидел, что Крам дико машет ему указывая - За тобой!

Джеймс глянул через плечо. Вся команда Оборотней собралась позади, следуя за ним, их лица были полны беспощадной решимости. У большинства в руках были направленные на него палочки.

Они собираются выбить меня! Подумал Джеймс, и его охватила паника. Им все равно, даже если накажут всю команду! Если они меня выбьют, в команде не будет достаточного количества представителей факультета и нам придется проиграть! Команда Оборотней одержит техническую победу!

Когда Джеймс это понял, вспышка красных искр зашипела возле его плеча, едва не задев. Это были не не заклинание Лассо или гравитационной ямы. Оборотни применяли дуэльные заклинания.

- Джеймс, берегись! - кричала где-то далеко позади Жасмин, но это было бесполезно. Джеймс нырял и взлетал двигаясь вперед и назад, изо всех сил пытаясь удержаться внутри трассы, но при этом уклоняясь от удара. Все больше вспышек озаряло воздух вокруг него. Санье уже не раз давала свисток, но Оборотни не останавливались. Они были в отчаянии, и в этом отчаянии они готовы были на все. Джеймс внезапно ощутил настоящий страх. Он растекался по нему как лед, парализуя. Он попытался достать свою палочку и тут же выронил один из Клэтчей. Вынув деревянную палочку из перчатки он так же выронил и ее. Она исчезла в темноте и Джеймс застыл.

Что-то ударило его в грудь, когда он наклонился. Он дернулся от этого, подумав, что это заклинание Лассо или еще что-то похуже. С некоторым изумлением он понял, что это был маленький тряпичный мешочек, мягкий и плотный на ощупь. Он висел у него на шее на длинной кожаной веревочке - игровое проклятие Вампиров! Он так хотел, чтобы остальная часть команды сняла мешочки с зельями Вампиров перед началом матча, что совершенно забыл снять свой!

Недолго думая, он потянул за открывающий ремешок. Вытащив его, он почувствовал как мешочек раскрылся. Черный порошок рассыпался, струясь в след за ним. Он поглотил всех Оборотней, покрыв их извивающимися черными щупальцами. Джеймс оглянулся назад, изо всех сил стараясь удержаться на своем скриме и удержать последний Клэтч.

Щупальца черного порошка затвердели вокруг Оборотней, образуя что-то похожее на сеть. Затем включился следующий эффект и черная сеть туго натянулась, стягивая всю команду Оборотней в одну кучу. если бы это проклятие применили к одному игроку, то несомненно, это заставило бы его на мгновение потерять контроль над скримом, сбив с трассы. Но развернутая на всю команду, она произвела болезненно-забавный и совершенно разрушительный эффект. Команда с шумом столкнулась друг с другом в воздухе, стиснутая силой черной сети. Секунду спустя сеть исчезла в дыму, а Оборотни выпали из нее, карабкаясь, чтобы удержаться на своих скримах и хватаясь друг за друга, разлетаясь во всех направлениях.

Затаив дыхание, Деймс повернулся к трассе. Каким-то образом ему удалось не пропустить ни одного кольца. Он поднял последней Клэтч, держа его над плечом и легко бросил через кольцо ворот, которое никто не защищал. Клэтч пролетел так чисто, что Джеймс сам поймал его, пролетая с другой стороны.

Толпа взорвалась овациями. Табло замерцало, показывая изменение в счете с 97 на 98. Команда Йети, вместе с запасными игроками, окружила Джеймса, дико радуясь и подкидывая его над собой.

Над трибунами оглушительным этом прозвучал финальный свисток. Матч закончился.

Команда Йети победила.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/65628/405540

Переводчики: sapox, Lada_Dragon